Текст книги "Уловка-22"

Автор книги: Джозеф Хеллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 64 страниц)

I think that opening sentence sums up my sentiments exactly.

Мне кажется, что эта начальная фраза довольно точно выражает мои чувства.

Listen, maybe you'd better let Corporal Whitcomb take charge of the whole thing if you don't feel up to it.'

Послушайте, поскольку у вас к этому делу не лежит душа, может быть, вы предоставите капралу Уиткому полную свободу действий?

Colonel Cathcart whipped out his cigarette holder and flexed it between both hands like an onyx and ivory riding crop. 'That's one of the things that's wrong with you, Chaplain.

– Полковник Кэткарт выхватил из нагрудного кармана свой длинный, упругим мундштук и, сгибая его двумя руками, точно это был не мундштук, а инкрустированное слоновой костью и ониксом кнутовище, продолжал: – Это один из ваших недостатков, капеллан.

Corporal Whitcomb tells me you don't know how to delegate responsibility.

Капрал Уитком сказал мне, что вы не доверяете своим подчиненным ответственную работу.

He says you've got no initiative either.

Он говорит, что вы лишены инициативы.

You're not going to disagree with me, are you?'

Надеюсь, вы не собираетесь спорить со мной, а?

'No, sir.' The chaplain shook his head, feeling despicably remiss because he did not know how to delegate responsibility and had no initiative, and because he really had been tempted to disagree with the colonel. His mind was a shambles.

– Нет, сэр, – капеллан покачал головой. Он чувствовал себя постыдно нерадивым – и потому, что не доверял подчиненным ответственную работу, и потому, что был лишен инициативы, и потому, что его действительно так и подмывало поспорить с полковником Кэткартом.

They were shooting skeet outside, and every time a gun was fired his senses were jarred.

Неподалеку от штаба находился тир, и всякий раз, когда раздавался выстрел из пистолета, внутри у капеллана все обрывалось.

He could not adjust to the sound of the shots.

Он никак не мог привыкнуть к звукам выстрелов.

He was surrounded by bushels of plum tomatoes and was almost convinced that he had stood in Colonel Cathcart's office on some similar occasion deep in the past and had been surrounded by those same bushels of those same plum tomatoes.

Его окружали кули с помидорами, и сейчас он был почти убежден, что когда-то в далеком прошлом он уже стоял в кабинете полковника Кэткарта, точно при таких же обстоятельствах; окруженный такими же кулями с помидорами.

Déjà vu again. The setting seemed so familiar; yet it also seemed so distant.

Сцена казалась такой знакомой, хотя и всплывала откуда-то из глубин памяти.

His clothes felt grimy and old, and he was deathly afraid he smelled.

Поношенная одежда капеллана запылилась, и он смертельно боялся, что от него пахнет потом.

'You take things too seriously, Chaplain,' Colonel Cathcart told him bluntly with an air of adult objectivity.

– Вы все принимаете слишком близко к сердцу, капеллан, – сказал полковник Кэткарт грубоватым тоном взрослого человека, втолковывающего ребенку очевидные истины.

'That's another one of the things that's wrong with you.

– Это еще один ваш недостаток.

That long face of yours gets everybody depressed.

Ваша вытянутая физиономия повергает всех в уныние.

Let me see you laugh once in a while.

Хоть бы увидеть когда-нибудь, как вы смеетесь.

Come on, Chaplain.

Ну-ка, капеллан.

You give me a belly laugh now and I'll give you a whole bushel of plum tomatoes.'

Если вы сейчас насмешите меня до колик, я подарю вам целый куль помидоров.

He waited a second or two, watching, and then chortled victoriously. 'You see, Chaplain, I'm right.

– Он помолчал несколько мгновений, не сводя глаз с капеллана, и торжествующе расхохотался: -Вот видите, капеллан, я оказался прав.

You can't give me a belly laugh, can you?'

Вы не смогли меня насмешить до колик.

'No, sir,' admitted the chaplain meekly, swallowing slowly with a visible effort.

– Нет, сэр, – кротко согласился капеллан, медленно, с заметным усилием проглатывая слюну.

'Not right now.

– Только не сейчас.

I'm very thirsty.'

Я умираю от жажды.

' Then get yourself a drink.

– Тогда выпейте.

Colonel Korn keeps some bourbon in his desk.

Подполковник Корн держит в своем столе виски.

You ought to try dropping around the officers' club with us some evening just to have yourself a little fun.

Вам надо заглянуть как-нибудь вместе с нами в офицерский клуб и хорошенько повеселиться.

Try getting lit once in a while.

Почему бы вам не попытаться иногда развеяться?

I hope you don't feel you're better than the rest of us just because you're a professional man.'

Надеюсь, вы не считаете себя лучше других только потому, что вы – лицо духовное.

'Oh, no, sir,' the chaplain assured him with embarrassment.

– О нет, сэр, – поспешно заверил его капеллан.

'As a matter of fact, I have been going to the officers' club the past few evenings.'

– К тому же я все последнее время посещал вечерами офицерский клуб.

'You're only a captain, you know,' Colonel Cathcart continued, paying no attention to the chaplain's remark.

– Как вам известно, вы всего-навсего капитан, -продолжал полковник Кэткарт, пропустив мимо ушей замечание капеллана.

'You may be a professional man, but you're still only a captain.'

– Хоть вы и священник по профессии, по званию вы – всего лишь капитан.

'Yes, sir.

– Да, сэр.

I know.'

Я это знаю.

' That's fine, then.

– Вот и прекрасно.

It's just as well you didn't laugh before.

Кстати, вы правильно сделали, что сейчас не засмеялись.

I wouldn't have given you the plum tomatoes anyway. Corporal Whitcomb tells me you took a plum tomato when you were in here this morning.'

Я все равно не дал бы вам помидоров, тем более, как сообщил мне капрал Уитком, вы уже взяли один, когда были здесь сегодня утром.

' This morning?

– Утром?

But, sir!

Но позвольте, сэр!

You gave it to me.'

Ведь вы сами мне его дали.

Colonel Cathcart cocked his head with suspicion.

Полковник Кэткарт настороженно поднял голову.

' I didn't say I didn't give it to you, did I?

– Разве я сказал, что не давал вам?

I merely said you took it.

Я просто сказал, что вы взяли его.

I don't see why you've got such a guilty conscience if you really didn't steal it.

Не понимаю, если вы его не украли, почему вас так мучает совесть?

Did I give it to you?'

Я вам дал его?

'Yes, sir.

– Да, сэр.

I swear you did.'

Клянусь вам, что вы сами мне его дали.

'Then I'll just have to take your word for it.

– Тогда придется поверить вам на слово.

Although I can't imagine why I'd want to give you a plum tomato.'

Хотя ума не приложу, почему мне вдруг захотелось дать вам помидор.

Colonel Cathcart transferred a round glass paperweight competently from the right edge of his desk to the left edge and picked up a sharpened pencil.

– Полковник Кэткарт многозначительно переложил стеклянное пресс-папье с одного края стола на другой и взял остро отточенный карандаш.

'Okay. Chaplain, I've got a lot of important work to do now if you're through.

– Хорошо, капеллан, если у вас все, то я должен заняться чрезвычайно важными делами. У меня уйма дел.

You let me know when Corporal Whitcomb has sent out about a dozen of those letters and we'll get in touch with the editors of The Saturday Evening Post.'

Как только капрал Уитком разошлет с дюжину этих писем, дайте мне знать, и мы свяжемся с издателями "Сатердэй ивнинг пост".

A sudden inspiration made his face brighten.

– Лицо полковника, осененное внезапной мыслью, просветлело.

' Say!

– Послушайте!

I think I'll volunteer the group for Avignon again.

По-моему, мне нужно еще разок добровольно предложить командованию послать наш полк на Авиньон.

That should speed things up!'

Это ускорит дело.

' For Avignon?'

– На Авиньон?

The chaplain's heart missed a beat, and all his flesh began to prickle and creep.

– Сердце капеллана забилось с перебоями, а по спине поползли мурашки.

'That's right,' the colonel explained exuberantly.

– Совершенно верно, – поспешил подтвердить полковник.

'The sooner we get some casualties, the sooner we can make some progress on this.

– Чем скорее у нас будут убитые, тем скорее мы добьемся своего.

I'd like to get in the Christmas issue if we can.

Мне хотелось бы, если удастся, попасть в рождественский номер.

I imagine the circulation is higher then.'

У него тираж больше, я полагаю.

And to the chaplain's horror, the colonel lifted the phone to volunteer the group for Avignon and tried to kick him out of the officers' club again that very same night a moment before Yossarian rose up drunkenly, knocking over his chair, to start an avenging punch that made Nately call out his name and made Colonel Cathcart blanch and retreat prudently smack into General Dreedle, who shoved him off his bruised foot disgustedly and order him forward to kick the chaplain right back into the officers' club.

– И, к ужасу капеллана, полковник снял трубку, чтобы предложить свой полк для налета на Авиньон. А после полковник снова попытался вышвырнуть капеллана из офицерского клуба. Это было в тот вечер, когда пьяный Йоссариан поднялся из-за стола, опрокинув стол и намереваясь нанести Кэткарту удар карающей десницей, что вынудило Нейтли окликнуть Йоссариана, а полковника побледнеть, постыдно обратиться в бегство и по пути наступить на ногу генералу Дридлу, который брезгливо поморщился и приказал немедленно вернуть капеллана в офицерский клуб.

It was all very upsetting to Colonel Cathcart, first the dreaded name Yossarian! tolling out again clearly like a warning of doom and then General Dreedle's bruised foot, and that was another fault Colonel Cathcart found in the chaplain, the fact that it was impossible to predict how General Dreedle would react each time he saw him.

Все это ужасно расстроило полковника Кэткарта -и страшное, как смерть, имя "Йоссариан", прозвучавшее подобно похоронному колоколу, и ушибленная нога генерала Дридла. Кроме того, полковник Кэткарт обнаружил еще один недостаток в капеллане: было совершенно невозможно предсказать заранее, как отнесется генерал Дридл к капеллану при очередной встрече.

Colonel Cathcart would never forget the first evening General Dreedle took notice of the chaplain in the officers' club, lifting his ruddy, sweltering, intoxicated face to stare ponderously through the yellow pall of cigarette smoke at the chaplain lurking near the wall by himself.

Никогда не забыть полковнику Кэткарту вечера, когда генерал Дридл впервые заметил капеллана в офицерском клубе. Подняв свое багровое, распаренное от духоты и виски лицо, он пристально посмотрел сквозь желтоватые клочья табачного дыма на капеллана, который, стараясь не бросаться в глаза, в одиночестве стоял у стены.

'Well, I'll be damned,' General Dreedle had exclaimed hoarsely, his shaggy gray menacing eyebrows beetling in recognition. 'Is that a chaplain I see over there?

– Н-да, дьявол меня разрази, – прохрипел генерал Дридл, и его косматые седые брови грозно сдвинулись, – А ведь это, никак, капеллан?

That's really a fine thing when a man of God begins hanging around a place like this with a bunch of dirty drunks and gamblers.'

Хорошенькое дело: служитель господа бога околачивается в таких местах и якшается с кучкой грязных пропойц и картежников.

Colonel Cathcart compressed his lips primly and started to rise.

Полковник Кэткарт чопорно поджал губы.

'I couldn't agree with you more, sir,' he assented briskly in a tone of ostentatious disapproval.

– Не могу, сэр, не согласиться с вами, – живо откликнулся он подчеркнуто-пренебрежительным тоном.

'I just don't know what's happening to the clergy these days.'

– Просто не понимаю, что творится с нынешними священниками.

'They're getting better, that's what's happening to them,' General Dreedle growled emphatically.

– Они стали лучше – вот что с ними творится, -глубокомысленно пробормотал генерал Дридл.

Colonel Cathcart gulped awkwardly and made a nimble recovery.

У полковника Кэткарта застрял ком в горле, но он быстро овладел собой.

'Yes, sir.

– Так точно, сэр.

They are getting better.

Они стали лучше.

That's exactly what I had in mind, sir.'

Вот это самое я и хотел сказать, сэр.

'This is just the place for a chaplain to be, mingling with the men while they're out drinking and gambling so he can get to understand them and win their confidence.

– В таких заведениях капеллану самое место. Находясь в гуще пьяниц и картежников, он лучше поймет их душу и скорее завоюет их доверие.

How the hell else is he ever going to get them to believe in God?'

А как же, черт побери, иначе он добьется, чтобы они верили в бога?

'That's exactly what I had in mind, sir, when I ordered him to come here,' Colonel Cathcart said carefully, and threw his arm familiarly around the chaplain's shoulders as he walked him off into a corner to order him in a cold undertone to start reporting for duty at the officers' club every evening to mingle with the men while they were drinking and gambling so that he could get to understand them and win their confidence.

– Вот это самое я и имел в виду, сэр, когда приказал капеллану приходить сюда, – вкрадчиво пролепетал полковник Кэткарт. Фамильярно обняв капеллана за плечи, он отвел его в угол и суровым тоном вполголоса приказал каждый вечер являться на дежурство в офицерский клуб, чтобы находиться среди офицеров, когда они пьют и играют в карты, ибо только так можно понять их душу и завоевать их доверие.

The chaplain agreed and did report for duty to the officers' club every night to mingle with men who wanted to avoid him, until the evening the vicious fist fight broke out at the ping-pong table and Chief White Halfoat whirled without provocation and punched Colonel Moodus squarely in the nose, knocking Colonel Moodus down on the seat of his pants and making General Dreedle roar with lusty, unexpected laughter until he spied the chaplain standing close by gawking at him grotesquely in tortured wonder.

Капеллан согласился и стал каждый вечер приходить на дежурство в офицерский клуб, чтобы быть в гуще офицеров, которые хотели всеми правдами и неправдами избавиться от его общества. Это продолжалось до тех пор, пока однажды вечером за столом для пинг-понга не вспыхнула потасовка, и Вождь Белый Овес без всякого повода, просто так, развернулся и двинул полковника Модэса прямо в нос, отчего полковник Модэс шлепнулся задом на пол, а генерал Дридл неожиданно разразился плотоядным смехом. И в эту минуту генерал заметил капеллана, который, по-совиному выпучив глаза, удивленно смотрел на него.

General Dreedle froze at the sight of him.

Генерал Дридл окаменел.

He glowered at the chaplain with swollen fury for a moment, his good humor gone, and turned back toward the bar disgruntedly, rolling from side to side like a sailor on his short bandy legs.

На мгновение он вперил в капеллана злобный взгляд – его веселого настроения как не бывало, -затем раздраженно повернул обратно к бару, покачиваясь на своих коротких кривых ногах, как матрос на палубе.

Colonel Cathcart cantered fearfully along behind, glancing anxiously about in vain for some sign of help from Colonel Korn.

За ним испуганно трусил полковник Кэткарт, тщетно надеясь, что подполковник Корн придет ему на помощь.

'That's a fine thing,' General Dreedle growled at the bar, gripping his empty shot glass in his burly hand.

– Хорошенькое дельце, – проворчал генерал Дридл, усаживаясь за стойку и хватая жилистой рукой пустую стопку.

'That's really a fine thing, when a man of God begins hanging around a place like this with a bunch of dirty drunks and gamblers.'

– Да, хорошее дело, когда служитель господа бога околачивается в подобных местах и якшается с кучей грязных пропойц и картежников.

Colonel Cathcart sighed with relief.

Полковник Кэткарт вздохнул с облегчением.

'Yes, sir,' he exclaimed proudly.

– Так точно, сэр! – с готовностью подхватил он.

' It certainly is a fine thing.'

– Разумеется, это хорошее дело.

'Then why the hell don't you do something about it?'

– Тогда какого же черта вы ничего не предпринимаете?

'Sir?' Colonel Cathcart inquired, blinking.

– Что вы сказали, сэр? – переспросил полковник Каткарт, хлопая ресницами.

'Do you think it does you credit to have your chaplain hanging around here every night?

– Вы думаете, если ваш капеллан околачивается здесь каждый вечер, это делает вам честь?

He's in here every goddam time I come.'

Стоит мне появиться здесь, и он тут как тут.

'You're right, sir, absolutely right,' Colonel Cathcart responded.

– Вы правы, сэр, абсолютно правы, – ответил полковник Кэткарт.

'It does me no credit at all. And I am going to do something about it, this very minute.'

– Это вовсе не делает мне чести, и я намерен сию же минуту что-нибудь предпринять.

'Aren't you the one who ordered him to come here?'

– А разве это не вы приказали ему приходить сюда?

'No, sir, that was Colonel Korn.

– Нет, никак нет, сэр, это подполковник Корн.

I intend to punish him severely, too.'

Я намерен его сурово наказать.

'If he wasn't a chaplain,' General Dreedle muttered, 'I'd have him taken outside and shot.'

– Не будь он капелланом, – пробормотал генерал Дридл, – я бы вывел его на улицу и пристрелил на месте.

'He's not a chaplain, sir.' Colonel Cathcart advised helpfully.

– А он вовсе не капеллан, сэр, – услужливо сообщил полковник Кэткарт.

' Isn't he?

– Не капеллан?

Then why the hell does he wear that cross on his collar if he's not a chaplain?'

Тогда какого черта он носит на воротничке крест?

'He doesn't wear a cross on his collar, sir.

– А он носит на воротничке не крест.

He wears a silver leaf.

Он носит серебряный лист.

He's a lieutenant colonel.'

Он подполковник.

'You've got a chaplain who's a lieutenant colonel?' inquired General Dreedle with amazement.

– Так у вас капеллан в звании подполковника? -спросил изумленный генерал Дридл.

' Oh, no, sir.

– О нет, сэр.

My chaplain is only a captain.'

Мой капеллан всего лишь капитан.

'Then why the hell does he wear a silver leaf on his collar if he's only a captain?'

– Тогда какого черта он носит на воротничке серебряный лист, если он всего лишь капитан?

'He doesn't wear a silver leaf on his collar, sir.

– Он носит на воротничке не серебряный лист, сэр.

He wears a cross.'

Он носит крест.

'Go away from me now, you son of a bitch,' said General Dreedle.

– Вон отсюда, болван! – закричал генерал Дридл.

'Or I'll have you taken outside and shot!'

– Или я тебя выведу на улицу и пристрелю на месте!

'Yes, sir.'

– Слушаюсь, сэр.

Colonel Cathcart went away from General Dreedle with a gulp and kicked the chaplain out of the officers' club, and it was exactly the way it almost was two months later after the chaplain had tried to persuade Colonel Cathcart to rescind his order increasing the number of missions to sixty and had failed abysmally in that endeavor too, and the chaplain was ready now to capitulate to despair entirely but was restrained by the memory of his wife, whom he loved and missed so pathetically with such sensual and exalted ardor, and by the lifelong trust he had placed in the wisdom and justice of an immortal, omnipotent, omniscient, humane, universal, anthropomorphic, English-speaking, Anglo-Saxon, pro-American God, which had begun to waver.

Полковник Кэткарт вышел от генерала Дридла и вышвырнул капеллана из офицерского клуба, в точности так же, как два месяца спустя он выставил капеллана, когда тот попытался настоять, чтобы полковник Кэткарт отменил свой приказ об увеличении нормы боевых вылетов до шестидесяти. Попытка окончилась жестокой неудачей. Теперь капеллан находился на грани полного отчаяния, его поддерживала лишь мысль о жене, которую он любил всей душой, да с пеленок привитая ему вера в мудрость и справедливость бессмертного, всемогущего, всеведущего, человеколюбивого, вездесущего, антропоморфического, говорящего по-английски, англо-саксонского, проамериканского господа.

So many things were testing his faith.

Правда, вера эта уже начала колебаться.

There was the Bible, of course, but the Bible was a book, and so were Bleak House, Treasure Island, Ethan Frome and The Last of the Mohicans.

Слишком много раз жизнь испытывала крепость его веры. Конечно, существовала библия, но ведь библия – это книга, как "Холодный дом", "Остров сокровищ", "Этан Фром" и "Последний из могикан".

Did it then seem probable, as he had once overheard Dunbar ask, that the answers to the riddles of creation would be supplied by people too ignorant to understand the mechanics of rainfall?

Однажды он случайно подслушал, как Данбэр сказал, что загадку мироздания, возможно, разгадают круглые невежды, не способные даже понять, откуда берется дождь. А что, если Данбэр прав?

Had Almighty God, in all His infinite wisdom, really been afraid that men six thousand years ago would succeed in building a tower to heaven?

Неужели шесть тысяч лет назад всемогущий бог со всей его безграничной мудростью действительно боялся, что людям удастся построить башню до небес?

Where the devil was heaven?

И где вообще, черт побери, находятся эти самые небеса?

Was it up?

Наверху?

Down?

Внизу?

There was no up or down in a finite but expanding universe in which even the vast, burning, dazzling, majestic sun was in a state of progressive decay that would eventually destroy the earth too.

Но ведь ни низа, ни верха нет в конечной, но беспредельно расширяющейся вселенной, в которой даже огромное, горящее, ослепительное, царственное солнце постепенно остывает, что в конце концов приведет к гибели Земли.

There were no miracles; prayers went unanswered, and misfortune tramped with equal brutality on the virtuous and the corrupt; and the chaplain, who had conscience and character, would have yielded to reason and relinquished his belief in the God of his fathers-would truly have resigned both his calling and his commission and taken his chances as a private in the infantry or field artillery, or even, perhaps, as a corporal in the paratroopers-had it not been for such successive mystic phenomena as the naked man in the tree at that poor sergeant's funeral weeks before and the cryptic, haunting, encouraging promise of the prophet Flume in the forest only that afternoon:

Чудес на свете нет. Молитвы остаются без ответа, и несчастья с равной жестокостью обрушиваются на праведников и грешников. И капеллан, уступая здравому смыслу, усомнился в вере своих отцов. Быть может, он отказался бы и от своего призвания, и от своей миссии и подался бы рядовым в пехоту или в артиллерию или, возможно, даже капралом в десантные войска, если бы не пара таинственных явлений, таких как голый человек на дереве, привидевшийся ему несколько недель назад во время похорон несчастного сержанта, и загадочное, не выходящее у него из головы вдохновенное обещание пророка Флюма, данное им только сегодня:

' Tell them I'll be back when winter comes.'

"Как только наступит зима, я вернусь".

Aarfy In a way it was all Yossarian's fault, for if he had not moved the bomb line during the Big Siege of Bologna, Major-de Coverley might still be around to save him, and if he had not stocked the enlisted men's apartment with girls who had no other place to live, Nately might never have fallen in love with his whore as she sat naked from the waist down in the room full of grumpy blackjack players who ignored her.

26. Аарфи В известном смысле все это случилось по вине Йоссариана: не передвинь он на карте во время великой осады Болоньи линию фронта, майор де Каверли не улетел бы в командировку и пришел бы ему на помощь. А не набей майор де Каверли квартиру для нижних чинов бездомными девицами, Нейтли, возможно, и не влюбился бы в свою красотку. Впервые он встретил ее в комнате, где ярые картежники резались в очко, не обращая никакого внимания на полуголую девку.

Nately stared at her covertly from his over-stuffed yellow armchair, marveling at the bored, phlegmatic strength with which she accepted the mass rejection.

Сидя в жестком желтом кресле и украдкой поглядывая на нее, Нейтли был очарован той непробиваемой флегматичностью и скукой, с которыми она принимала всеобщее пренебрежение к собственной персоне.

She yawned, and he was deeply moved. He had never witnessed such heroic poise before. The girl had climbed five steep flights of stairs to sell herself to the group of satiated enlisted men, who had girls living there all around them; none wanted her at any price, not even after she had stripped without real enthusiasm to tempt them with a tall body that was firm and full and truly voluptuous. She seemed more fatigued than disappointed. Now she sat resting in vacuous indolence, watching the card game with dull curiosity as she gathered her recalcitrant energies for the tedious chore of donning the rest of her clothing and going back to work. In a little while she stirred.

Она так искренне, от души зевнула, что это произвело на Нейтли сильнейшее впечатление. Он был потрясен ее героическим поведением.

A little while later she rose with an unconscious sigh and stepped lethargically into her tight cotton panties and dark skirt, then buckled on her shoes and left.

Вскоре она зашевелилась, натянула блузку, застегнула туфли и ушла.

Nately slipped out behind her; and when Yossarian and Aarfy entered the officers' apartment almost two hours later, there she was again, stepping into her panties and skirt, and it was almost like the chaplain's recurring sensation of having been through a situation before, except for Nately, who was moping inconsolably with his hands in his pockets.

Нейтли выскользнул за ней. И, когда два часа спустя Йоссариан и Аарфи вошли в офицерскую квартиру, они застали там Нейтли и эту девку.

'She wants to go now,' he said in a faint, strange voice. 'She doesn't want to stay.'

– Она собирается уходить, – сказал Нейтли каким-то слабым, странным голосом.

'Why don't you just pay her some money to let you spend the rest of the day with her?' Yossarian advised.

– А почему бы тебе не дать ей денег, чтобы она осталась с тобой до вечера? – посоветовал Йоссариан.

'She gave me my money back,' Nately admitted.

– Она мне вернула деньги, – признался Нейтли.

'She's tired of me now and wants to go looking for someone else.'

– Сейчас она устала от меня и хочет поискать кого-нибудь еще.

The girl paused when her shoes were on to glance in surly invitation at Yossarian and Aarfy.

Девица, совсем одевшись, остановилась и с явным призывом поглядывала на Йоссариана и Аарфи.

Her breasts were pointy and large in the thin white sleeveless sweater she wore that squeezed each contour and flowed outward smoothly with the tops of her enticing hips. Yossarian returned her gaze and was strongly attracted. He shook his head.

Она показалась Йоссариану привлекательной, он подарил ей ответный, красноречивый взгляд, но отрицательно покачал головой.

'Good riddance to bad rubbish,' was Aarfy's unperturbed response.

– Э... барахло! Скатертью дорога. – невозмутимо заявил Аарфи.

'Don't say that about her!' Nately protested with passion that was both a plea and a rebuke.

– Не говори так о ней – горячо запротестовал Нейтли, и в голосе его послышались мольба и упрек.

' I want her to stay with me.'

– Я хочу, чтобы она осталась со мной.

'What's so special about her?' Aarfy sneered with mock surprise.

– А чего в ней такого особенного? – с шутовским удивлением ухмыльнулся Аарфи.

' She's only a whore.'

– Обыкновенная шлюха.

'And don't call her a whore!'

– Не смей называть ее шлюхой!

The girl shrugged impassively after a few more seconds and ambled toward the door.

Немного постояв, девица равнодушно пожала плечами и прогарцевала к выходу.

Nately bounded forward wretchedly to hold it open.

Убитый Нейтли кинулся открывать ей дверь.

He wandered back in a heartbroken daze, his sensitive face eloquent with grief.

Он приплелся назад, словно оглушенный, на его нервном лице было написано неподдельное горе.

'Don't worry about it,' Yossarian counseled him as kindly as he could. 'You'll probably be able to find her again.

– Не беспокойся, – посоветовал Йоссариан как можно мягче, – ты, наверное, сумеешь ее найти.

We know where all the whores hang out.'

Мы ведь знаем, где околачиваются все шлюхи.

'Please don't call her that,' Nately begged, looking as though he might cry.

– Пожалуйста, не зови ее шлюхой, – попросил Нейтли чуть не плача.

' I'm sorry,' murmured Yossarian.

– Прощу прощения, – пробормотал Йоссариан.

Aarfy thundered jovially, 'There are hundreds of whores just as good crawling all over the streets. That one wasn't even pretty.' He chuckled mellifluously with resonant disdain and authority.

– По улицам слоняются сотни шлюх, нисколько не хуже этой, – хохотнув, проговорил Аарфи с презрительными нотками в голосе.

'Why, you rushed forward to open that door as though you were in love with her.'

– Ну с какой стати ты ринулся открывать ей дверь, будто ты в нее влюблен?

'I think I am in love with her,' Nately confessed in a shamed, far-off voice.

– А мне кажется, что я в нее влюблен, – признался Нейтли стыдливым, отчужденным голосом.

Aarfy wrinkled his chubby round rosy forehead in comic disbelief.

В комическом недоумении Аарфи наморщил свой выпуклый багровый лоб.

'Ho, ho, ho, ho!' he laughed, patting the expansive forest-green sides of his officer's tunic prosperously.

– Ха-ха-ха! – засмеялся он, довольно хлопая себя по бокам.

' That's rich.

– Шикарно!

You in love with her?

Ты – и вдруг влюблен в нее!

That's really rich.'

Ей богу, шикарно!

Aarfy had a date that same afternoon with a Red Cross girl from Smith whose father owned an important milk-of-magnesia plant. 'Now, that's the kind of girl you ought to be associating with, and not with common sluts like that one. Why, she didn't even look clean.' 'I don't care!' Nately shouted desperately.

В этот день у Аарфи должно было состояться свидание с девицей из Красного Креста, окончившей Смитовский колледж,[15] дочерью владельца крупного химического завода.

'And I wish you'd shut up, I don't even want to talk about it with you.'

– Я хочу, чтобы ты заткнулся! – в отчаянии закричал Нейтли. – Я даже не желаю об этом говорить с тобой.

'Aarfy, shut up,' said Yossarian.

– Аарфи, заткнись, – сказал Йоссариан.

'Ho, ho, ho, ho!' Aarfy continued.

– Ха-ха-ха! – продолжал Аарфи.

'I just can't imagine what your father and mother would say if they knew you were running around with filthy trollops like that one.