Текст книги "Уловка-22"

Автор книги: Джозеф Хеллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 64 страниц)

A number of men who were not moaning were now giggling openly, and there was no telling how far the unorganized insurrection of moaning might have gone if General Dreedle himself had not come forward to quell it, stepping out determinedly in the center of the platform directly in front of Major Danby, who, with his earnest, persevering head down, was still concentrating on his wrist watch and saying, '...twenty-five seconds... twenty... fifteen...' General Dreedle's great, red domineering face was gnarled with perplexity and oaken with awesome resolution.

А те, кто не стонал, теперь хихикали в открытую. Неизвестно, чем бы кончился этот стихийный бунт, если бы генерал Дридл лично не вмешался и не прекратил стоны. Он решительно вышел на середину помоста, заслонив собой майора Дэнби, который с серьезным видом, упрямо наклонив голову, по-прежнему сосредоточенно смотрел на свои наручные часы и отсчитывал: – ...Двадцать пять секунд... двадцать... пятнадцать... Гримаса недоумения исказила крупное, властное, багровое лицо генерала Дридла, но тут же сменилась выражением мрачной решимости.

'That will be all, men,' he ordered tersely, his eyes glaring with disapproval and his square jaw firm, and that's all there was.

– Прекратить! – коротко приказал он, выпятив свою твердую, квадратную челюсть; глаза его сердито сверкнули. И сразу все кончилось.

'I run a fighting outfit,' he told them sternly, when the room had grown absolutely quiet and the men on the benches were all cowering sheepishly, 'and there'll be no more moaning in this group as long as I'm in command.

– Я командую боевой частью, – проговорил он сурово, когда в комнате установилась полная тишина и летчики на скамьях съежились, оробев.– И пока я здесь командир, в этом полку не будет никаких стонов.

Is that clear?'

Ясно?

It was clear to everybody but Major Danby, who was still concentrating on his wrist watch and counting down the seconds aloud. '...four... three... two... one... time!' called out Major Danby, and raised his eyes triumphantly to discover that no one had been listening to him and that he would have to begin all over again.

Всем было ясно, кроме майора Дэнби. По-прежнему уставившись на часы, он отсчитывал вслух секунды. – Четыре, три, два, один, ноль! – выкрикнул майор Дэнби и, торжествующе подняв глаза, обнаружил, что никто его не слушал и что ему придется начать все сначала.

' Ooooh,' he moaned in frustration.

– Оооо! – от растерянности застонал он.

'What was that?' roared General Dreedle incredulously, and whirled around in a murderous rage upon Major Danby, who staggered back in terrified confusion and began to quail and perspire.

– Что такое? – взревел разгневанный генерал Дридл, не веря ушам своим, и резко повернулся к майору Дэнби, который отшатнулся в полном замешательстве, сразу весь вспотел и задрожал от страха.

'Who is this man?'

– Кто это такой?

'M-major Danby, sir,' Colonel Cathcart stammered. 'My group operations officer.'

– М-м-м-майор Дэнби, сэр, – пробормотал полковник Кэткарт, – это мой начальник оперативного отдела.

'Take him out and shoot him,' ordered General Dreedle.

– Убрать и расстрелять! – распорядился генерал Дридл.

' S-sir?'

– Простите, с-с-сэр?..

' I said take him out and shoot him.

– Я сказал: убрать и расстрелять.

Can't you hear?'

Вы что, оглохли?

'Yes, sir!' Colonel Cathcart responded smartly, swallowing hard, and turned in a brisk manner to his chauffeur and his meteorologist.

– Слушаюсь, сэр, – отчеканил полковник Кэткарт, с усилием проглотил слюну, суетливо обернулся к своему шоферу и своему синоптику и приказал:

'Take Major Danby out and shoot him.'

– Уберите майора Дэнби и расстреляйте!

'S-sir?' his chauffeur and his meteorologist stammered.

– Простите, с-с-сэр?.. – запинаясь, пробормотали шофер и синоптик.

'I said take Major Danby out and shoot him,' Colonel Cathcart snapped.

– Я сказал: уберите майора Дэнби и расстреляйте его, – отрезал полковник Кэткарт.

' Can't you hear?'

– Вы что, оглохли?

The two young lieutenants nodded lumpishly and gaped at each other in stunned and flaccid reluctance, each waiting for the other to initiate the procedure of taking Major Danby outside and shooting him.

Два молоденьких лейтенанта неловко кивнули толовой и уставились друг на друга, разинув рты. Они явно не горели желанием бросаться выполнять приказание полковника Кэткарта, и каждый из них предоставлял другому инициативу в этом деле.

Neither had ever taken Major Danby outside and shot him before.

Ни тому, ни другому раньше не доводилось выводить и расстреливать майора Дэнби.

They inched their way dubiously toward Major Danby from opposite sides.

Нерешительными шажками они с двух сторон приближались к майору Дэнби.

Major Danby was white with fear.

Майор побелел от ужаса.

His legs collapsed suddenly and he began to fall, and the two young lieutenants sprang forward and seized him under both arms to save him from slumping to the floor.

Ноги его вдруг подкосились, и оба молоденьких лейтенанта кинулись к нему, подхватили под руки и не дали ему рухнуть на пол.

Now that they had Major Danby, the rest seemed easy, but there were no guns.

Теперь, когда майор Дэнби был в их руках, оставалась самая легкая часть работы, но у лейтенантов не было пистолетов.

Major Danby began to cry.

Майор Дэнби заплакал.

Colonel Cathcart wanted to rush to his side and comfort him, but did not want to look like a sissy in front of General Dreedle.

Полковник Кэткарт едва не ринулся к майору, чтобы утешить его, но спохватился: он не желал выглядеть размазней в присутствии генерала Дридла.

He remembered that Appleby and Havermeyer always brought their.45 automatics on the missions, and he began to scan the rows of men in search of them.

Он вспомнил, что Хэвермейер и Эпплби берут с собой на боевые задания пистолеты сорок пятого калибра, и начал высматривать их среди сидящих летчиков.

As soon as Major Danby began to cry, Colonel Moodus, who had been vacillating wretchedly on the sidelines, could restrain himself no longer and stepped out diffidently toward General Dreedle with a sickly air of self-sacrifice.

Когда майор Дэнби заплакал, полковник Модэс, до этой минуты терзавшийся в нерешительности, не смог более сдержаться и робко, как ягненок, которого ведут на заклание, приблизился к генералу Дридлу.

'I think you'd better wait a minute, Dad,' he suggested hesitantly.

– По-моему, надо бы обождать минутку, папа, -предложил он неуверенным тоном.

' I don't think you can shoot him.'

– По-моему, вы не имеете права его расстреливать.

General Dreedle was infuriated by his intervention.

Вмешательство зятя привело генерала Дридла в ярость.

'Who the hell says I can't?' he thundered pugnaciously in a voice loud enough to rattle the whole building.

– Кто это еще, черт возьми, сказал, что я не имею права? – запальчиво спросил он таким громовым голосом, что казалось – здание сейчас рухнет, как от звука иерихонской трубы.

Colonel Moodus, his face flushing with embarrassment, bent close to whisper into his ear.

Полковник Модэс с пылающим от волнения лицом нагнулся к уху тестя и что-то прошептал.

'Why the hell can't I?' General Dreedle bellowed.

– Почему это, черт возьми, я не могу? – заревел генерал Дридл.

Colonel Moodus whispered some more.

Полковник Модэс зашептал снова.

'You mean I can't shoot anyone I want to?' General Dreedle demanded with uncompromising indignation. He pricked up his ears with interest as Colonel Moodus continued whispering.

– По-твоему, я не могу расстрелять, кого захочу? -спросил генерал Дридл с тем же негодованием, внимательно прислушиваясь, однако, к шепоту полковника Модэса.

'Is that a fact?' he inquired, his rage tamed by curiosity.

– Это действительно так? – поинтересовался он. Любопытство заставило его умерить пыл.

' Yes, Dad.

– Да, папа.

I'm afraid it is.'

Боюсь, что так.

'I guess you think you're pretty goddam smart, don't you?' General Dreedle lashed out at Colonel Moodus suddenly.

– Не иначе, как ты считаешь себя великим хитрецом, а? – вдруг набросился генерал Дридл на полковника Модэса.

Colonel Moodus turned crimson again.

Полковник Модэс снова побагровел.

'No, Dad, it isn't-'

– Нет, папа, я не...

'All right, let the insubordinate son of a bitch go,' General Dreedle snarled, turning bitterly away from his son-in-law and barking peevishly at Colonel Cathcart's chauffeur and Colonel Cathcart's meteorologist. 'But get him out of this building and keep him out.

– Ладно, отпустите этого недисциплинированного сукина сына, – буркнул генерал Дридл и, раздраженно отвернувшись от зятя, сварливо рявкнул шоферу и синоптику полковника Кэткарта: – Уведите его и больше сюда не пускайте.

And let's continue this goddam briefing before the war ends.

Продолжим этот проклятый инструктаж, а то так до конца войны не управимся.

I've never seen so much incompetence.'

Сроду не видел такой бестолковщины.

Colonel Cathcart nodded lamely at General Dreedle and signaled his men hurriedly to push Major Danby outside the building.

В знак согласия с генералом полковник Кэткарт дернул головой, как паралитик, и поспешил подать знак своим подчиненным, чтобы он вытолкали майора Дэнби из здания.

As soon as Major Danby had been pushed outside, though, there was no one to continue the briefing.

Однако, когда майора Дэнби вытолкали на улицу, выяснилось, что вести инструктаж некому.

Everyone gawked at everyone else in oafish surprise.

Все как идиоты изумленно уставились друг на друга.

General Dreedle turned purple with rage as nothing happened.

Видя, что дело не двигается с места, генерал Дридл стал пунцовым.

Colonel Cathcart had no idea what to do. He was about to begin moaning aloud when Colonel Korn came to the rescue by stepping forward and taking control.

Не зная, что предпринять, полковник Кэткарт уже собрался громко застонать, но подполковник Корн пришел ему на выручку и, шагнув вперед, взял бразды правления в свои руки.

Colonel Cathcart sighed with enormous, tearful relief, almost overwhelmed with gratitude.

Полковник Кэткарт вздохнул с огромным облегчением, он был растроган почти до слез и исполнен благодарности к подполковнику Корну.

'Now, men, we're going to synchronize our watches,' Colonel Korn began promptly in a sharp, commanding manner, rolling his eyes flirtatiously in General Dreedle's direction.

– А теперь нам предстоит сверить часы, -скороговоркой начал с места в карьер подполковник Корн. Он говорил резким командирским тоном и кокетливо строил глазки генералу Дридлу.

'We're going to synchronize our watches one time and one time only, and if it doesn't come off in that one time, General Dreedle and I are going to want to know why.

– Мы должны сверить часы с одного-единственного раза, а тем, у кого с первого раза это не получится, придется дать объяснение генералу Дридлу и мне.

Is that clear?'

Ясно?

He fluttered his eyes toward General Dreedle again to make sure his plug had registered.

– Он снова стрельнул глазами в сторону генерала Дридла.

'Now set your watches for nine-eighteen.'

– Попрошу всех поставить часы на девять восемнадцать.

Colonel Korn synchronized their watches without a single hitch and moved ahead with confidence.

Сверку часов подполковник Корн провел без сучка, без задоринки и уверенно двинулся дальше.

He gave the men the colors of the day and reviewed the weather conditions with an agile, flashy versatility, casting sidelong, simpering looks at General Dreedle every few seconds to draw increased encouragement from the excellent impression he saw he was making.

Он сообщил летчикам пароль дня и дал обзор метеорологической обстановки, бойко, без запинки перечислив разные подробности. При этом через каждые несколько секунд он бросал льстивые взоры в сторону генерала Дридла, обретая все большую и большую уверенность: он видел, что производит на генерала отличное впечатление.

Preening and pruning himself effulgendy and strutting vaingloriously about the platform as he picked up momentum, he gave the men the colors of the day again and shifted nimbly into a rousing pep talk on the importance of the bridge at Avignon to the war effort and the obligation of each man on the mission to place love of country above love of life.

Кокетничая и ломаясь, преисполненный тщеславия, он важно расхаживал по помосту и жал на всю железку: еще раз сообщив пароль дня, он ловко сменил тему и со все нарастающим жаром заговорил о важности авиньонского моста в свете дальнейшего развития военных действий, а также о святой обязанности каждого участвующего в выполнении боевого задания поставить любовь к родине превыше любви к жизни.

When his inspiring dissertation was finished, he gave the men the colors of the day still one more time, stressed the angle of approach and reviewed the weather conditions again.

Закончив свою вдохновенную речь, он еще раз сообщил пароль дня, особо подчеркнул угол прицеливания и снова дал обзор метеоусловий.

Colonel Korn felt himself at the full height of his powers.

Подполковник Корн чувствовал, что в полной мере продемонстрировал свои способности.

He belonged in the spotlight.

Он оказался в центре внимания у начальства.

Comprehension dawned slowly on Colonel Cathcart; when it came, he was struck dumb.

Полковник Кэткарт не сразу сообразил, к чему клонится дело, но когда он постиг смысл происходящего, то чуть было не потерял дар речи.

His face grew longer and longer as he enviously watched Colonel Korn's treachery continue, and he was almost afraid to listen when General Dreedle moved up beside him and, in a whisper blustery enough to be heard throughout the room, demanded,

По мере того как он ревниво следил за предательскими маневрами подполковника Корна, лицо его вытягивалось и вытягивалось. Он испытал чувство, весьма похожее на страх, когда к нему подошел генерал Дридл и громовым шепотом, услышанным в самых дальних рядах, вопросил:

'Who is that man?'

– Кто это такой?

Colonel Cathcart answered with wan foreboding, and General Dreedle then cupped his hand over his mouth and whispered something that made Colonel Cathcart's face glow with immense joy.

Полковник Кэткарт ответил, смутно предчувствуя недоброе. Тогда генерал Дридл, сложив ладонь лодочкой, прикрыл рот и прошептал на ухо полковнику Кэткарту слова, от которых лицо полковника Кэткарта озарилось неописуемой радостью.

Colonel Korn saw and quivered with uncontainable rapture.

При виде этого зрелища подполковник Корн задрожал, будучи не в силах сдержать охвативший его восторг.

Had he just been promoted in the field by General Dreedle to full colonel?

Неужели генерал Дридл прямо здесь произвел его в полковники?

He could not endure the suspense.

Он не мог выдержать напряжения.

With a masterful flourish, he brought the briefing to a close and turned expectantly to receive ardent congratulations from General Dreedle-who was already striding out of the building without a glance backward, trailing his nurse and Colonel Moodus behind him.

Мастерски закруглив выступление цветистой фразой, он объявил инструктаж законченным и обернулся к генералу Дридлу, ожидая принять от него поздравления. Но генерал Дридл, не оглядываясь, уже выходил из зала. Медсестра и полковник Модэс поспешили за ним.

Colonel Korn was stunned by this disappointing sight, but only for an instant.

Такое поведение генерала поразило и огорчило подполковника Корна, правда, всего лишь на миг.

His eyes found Colonel Cathcart, who was still standing erect in a grinning trance, and he rushed over jubilantly and began pulling on his arm.

Отыскав глазами полковника Кэткарта, который все еще стоял столбом с застывшей на губах улыбкой, он с торжествующим видом подлетел к нему и потянул за руку.

'What'd he say about me?' he demanded excitedly in a fervor of proud and blissful anticipation.

– Что он сказал обо мне? – спросил он, трепеща от гордости и сладостного предвкушения.

'What did General Dreedle say?'

– Что сказал генерал Дридл?

'He wanted to know who you were.'

– Он хотел знать, кто вы.

'I know that.

– Это я понимаю.

I know that.

Это понятно.

But what'd he say about me?

Но что он сказал обо мне?

What'd he say?'

Ведь он что-то сказал?

' You make him sick.'

– Сказал, что его от вас тошнит.

Milo the Mayor That was the mission on which Yossarian lost his nerve.

22. Милоу – мэр Это был тот самый вылет, во время которого Йоссариан окончательно потерял мужество.

Yossarian lost his nerve on the mission to Avignon because Snowden lost his guts, and Snowden lost his guts because their pilot that day was Huple, who was only fifteen years old, and their co-pilot was Dobbs, who was even worse and who wanted Yossarian to join with him in a plot to murder Colonel Cathcart.

Йоссариан окончательно потерял мужество при налете на Авиньон, потому что Сноуден потерял несколько фунтов кишок и жизнь впридачу. И все потому, что самолет в тот день вел пятнадцатилетний паренек Хьюпл. Вторым пилотом был Доббс, тот самый, что хотел в тайном сговоре с Йоссарианом убить полковника Кэткарта. Как летчик Доббс и в подметки не годился Хьюплу.

Huple was a good pilot, Yossarian knew, but he was only a kid, and Dobbs had no confidence in him, either, and wrested the controls away without warning after they had dropped their bombs, going berserk in mid-air and tipping the plane over into that heart-stopping, ear-splitting, indescribably petrifying fatal dive that tore Yossarian's earphones free from their connection and hung him helplessly to the roof of the nose by the top of his head.

Йоссариан знал, что Хьюпл – хороший летчик, но ведь он был совсем ребенок. Доббс тоже не доверял парнишке. Едва они отбомбились, Доббс без всякого предупреждения вырвал у Хьюпла штурвал и, ошалев, вогнал самолет в такое убийственное пике, что Йоссариан беспомощно повис, прилипнув макушкой к потолку кабины. Ему казалось, что вот-вот у него остановится сердце и лопнут барабанные перепонки. С Йоссариана сорвало наушники.

Oh, God! Yossarian had shrieked soundlessly as he felt them all falling.

– О господи! – беззвучно визжал он, чувствуя, что самолет камнем летит вниз.

Oh, God!

– О господи!

Oh, God!

О господи!

Oh, God! Oh, God! he had shrieked beseechingly through lips that could not open as the plane fell and he dangled without weight by the top of his head until Huple managed to seize the controls back and leveled the plane out down inside the crazy, craggy, patchwork canyon of crashing antiaircraft fire from which they had climbed away and from which they would now have to escape again.

О господи! – взывал он не в силах разомкнуть губ, а самолет все падал, а Йоссариан невесомо болтался под потолком, пока наконец Хьюплу не удалось вырвать у Доббса штурвал и выровнять самолет. Они оказались будто на дне жуткого оранжево-черного скалистого каньона: слева и справа стеной вставали зенитные разрывы, от которых они недавно увернулись. Теперь им предстояло сделать это еще раз.

Almost at once there was a thud and a hole the size of a big fist in the plexiglass.

Почти сразу же самолет толкнуло, и в плексигласе образовалась дыра величиной с кулак.

Yossarian's cheeks were stinging with shimmering splinters. There was no blood.

Сверкающие осколки впились Йоссариану в скулы, однако крови не было.

'What happened?

– Что случилось?

What happened?' he cried, and trembled violently when he could not hear his own voice in his ears.

Что случилось? – заорал он и, не услышав собственного голоса, задрожал всем телом.

He was cowed by the empty silence on the intercom and almost too horrified to move as he crouched like a trapped mouse on his hands and knees and waited without daring to breathe until he finally spied the gleaming cylindrical jack plug of his headset swinging back and forth in front of his eyes and jammed it back into its receptacle with fingers that rattled.

Испугавшись мертвой тишины в переговорном устройстве и боясь сдвинуться с места, он стоял на четвереньках, словно мышь в мышеловке. Он ждал, не смея перевести дыхание до тех пор, пока не заметил наконец блестящий цилиндрический штекер шлемофона, болтавшийся у него перед носом. Он воткнул его в гнездо дрожащими пальцами.

Oh, God! he kept shrieking with no abatement of terror as the flak thumped and mushroomed all about him.

– О господи! – продолжал он вопить с тем же ужасом в голосе, ибо вокруг рвались зенитные снаряды и грибами вырастали взрывы.

Oh, God!

– О господи!

Dobbs was weeping when Yossarian jammed his jack plug back into the intercom system and was able to hear again.

Когда Йоссариан воткнул штекер в гнездо внутренней связи, он услышал, как плачет Доббс.

'Help him, help him,' Dobbs was sobbing. 'Help him, help him.'

– Помогите ему, помогите ему! – всхлипывал Доббс.

'Help who?

– Кому помочь?

Help who?' Yossarian called back.

Кому помочь? – переспросил Йоссариан.

'Help who?'

– Кому помочь?

' The bombardier, the bombardier,' Dobbs cried.

– Бомбардиру, бомбардиру! – закричал Доббс.

'He doesn't answer.

– Он не отвечает!

Help the bombardier, help the bombardier.'

Помогите бомбардиру, помогите бомбардиру!

' I'm the bombardier,' Yossarian cried back at him.

– Я бомбардир! – заорал Йоссариан в ответ.

' I'm the bombardier.

– Я бомбардир.

I'm all right.

У меня все в порядке.

I'm all right.'

У меня все в порядке.

'Then help him, help him,' Dobbs wept.

– Тогда помоги ему, помоги ему! – запричитал Доббс.

' Help him, help him.'

– Помоги ему, помоги ему!

'Help who? Help who?'

– Кому помочь, кому помочь?

' The radio-gunner,' Dobbs begged.

– Стрелку-радисту! – молил Доббс.

' Help the radio-gunner.'

– Помоги стрелку-радисту!

'I'm cold,' Snowden whimpered feebly over the intercom system then in a bleat of plaintive agony.

– Мне холодно, – послышалось затем в наушниках вялое хныканье Сноудена. Это было невнятное и жалобное бормотанье умирающего.

'Please help me.

– Пожалуйста, помогите.

I'm cold.'

Мне холодно.

And Yossarian crept out through the crawlway and climbed up over the bomb bay and down into the rear section of the plane where Snowden lay on the floor wounded and freezing to death in a yellow splash of sunlight near the new tail-gunner lying stretched out on the floor beside him in a dead faint.

Йоссариан нырнул в лаз, перелез через бомбовый люк и спустился в хвостовой отсек самолета, где на полу, коченея, весь в ярких солнечных пятнах, лежал смертельно раненный Сноуден. Рядом с ним в глубоком обмороке распростерся на полу новый хвостовой стрелок.

Dobbs was the worst pilot in the world and knew it, a shattered wreck of a virile young man who was continually striving to convince his superiors that he was no longer fit to pilot a plane.

Доббс был самым никудышным пилотом в мире, о чем он и сам знал. От былого мужества Доббса остались жалкие крохи. Он изо всех сил пытался доказать начальству, что больше не пригоден водить самолет.

None of his superiors would listen, and it was the day the number of missions was raised to sixty that Dobbs stole into Yossarian's tent while Orr was out looking for gaskets and disclosed the plot he had formulated to murder Colonel Cathcart.

Но начальство и слушать его не желало. И в тот день, когда норма вылетов была доведена до шестидесяти, он, воспользовавшись отсутствием Орра (тот отправился на поиски сальника), прокрался в палатку Йоссариана и изложил ему свой план убийства полковника Кэткарта.

He needed Yossarian's assistance.

Доббс нуждался в помощи Йоссариана.

'You want us to kill him in cold blood?' Yossarian objected.

– Ты хочешь, чтобы мы укокошили его? – не моргнув глазом спросил Йоссариан.

'That's right,' Dobbs agreed with an optimistic smile, encouraged by Yossarian's ready grasp of the situation.

– Именно, – подтвердил Доббс с жизнерадостной улыбкой, довольный тем, что Йоссариан так быстро ухватил суть дела.

'We'll shoot him to death with the Luger I brought back from Sicily that nobody knows I've got.'

– Я прихлопну его из "люгера". Никто не знает, что у меня есть пистолет, я привез его из Сицилии.

'I don't think I could do it,' Yossarian concluded, after weighing the idea in silence awhile.

– Мне кажется, я не смогу этого сделать, -поразмыслив, сказал Йоссариан.

Dobbs was astonished. 'Why not?'

– Но почему? – удивился Доббс.

'Look. Nothing would please me more than to have the son of a bitch break his neck or get killed in a crash or to find out that someone else had shot him to death.

– Видишь ли, я был бы счастлив узнать, что этот сукин сын сломал себе шею или погиб в катастрофе, или если бы выяснилось, что кто-то пристрелил его.

But I don't think I could kill him.'

Но мне кажется, сам я не смогу его убить.

'He'd do it to you,' Dobbs argued.

– Зато он бы уж тебя не пожалел, – возразил Доббс.

'In fact, you're the one who told me he is doing it to us by keeping us in combat so long.'

– Ведь ты сам говорил, что, заставляя нас летать до бесконечности, он обрекает нас на верную гибель.

'But I don't think I could do it to him.

– И все-таки я, пожалуй, не смог бы ответить ему тем же.

He's got a right to live, too, I guess.'

Ведь он, согласись, тоже имеет право на жизнь.

'Not as long as he's trying to rob you and me of our right to live.

– Но не на такую долгую, чтобы лишить нас с тобой этого права.

What's the matter with you?'

Что с тобой случилось?

Dobbs was flabbergasted.

– Доббс был огорошен.

'I used to listen to you arguing that same thing with Clevinger.

– Не ты ли сам твердил Клевинджеру то же самое, что твержу тебе я?

And look what happened to him. Right inside that cloud.'

Он тебя не послушал, и вот, пожалуйста, – сгинул прямо в облаке...

' Stop shouting, will you?' Yossarian shushed him.

– Перестань орать, – шикнул на него Йоссариан.

'I'm not shouting!' Dobbs shouted louder, his face red with revolutionary fervor.

– Я не ору! – заорал Доббс еще громче, и лицо его налилось кровью.

His eyes and nostrils were running, and his palpitating crimson lower lip was splattered with a foamy dew.

Веки и ноздри вздрагивали, а на дрожащей розовой нижней губе вскипала слюна.

'There must have been close to a hundred men in the group who had finished their fifty-five missions when he raised the number to sixty.

– Когда он увеличил норму до шестидесяти, наверное, около сотни человек в полку отлетало свои пятьдесят пять заданий.

There must have been at least another hundred like you with just a couple more to fly.

И по крайней мере, еще сотне летчиков, вроде тебя, осталось сделать пару вылетов.

He's going to kill us all if we let him go on forever.

Он угробит нас всех, если мы будем сидеть сложа руки.

We've got to kill him first.'

Мы должны убить его прежде, чем он убьет нас.

Yossarian nodded expressionlessly, without committing himself.

Йоссариан в знак согласия вяло кивнул головой. Рисковать он, однако, не хотел.

'Do you think we could get away with it?'

– Ты думаешь, нам удастся выйти сухими из воды?

' I've got it all worked out.

– Я все хорошенько продумал!

I-'

Я...

' Stop shouting, for Christ's sake!'

– Перестань кричать, ради бога!

'I'm not shouting.

– Я не кричу.

I've got it-'

Я все...

' Will you stop shouting!'

– Да перестанешь ты кричать?

'I've got it all worked out,' Dobbs whispered, gripping the side of Orr's cot with white-knuckled hands to constrain them from waving.

– Я все тщательно обмозговал, – прошептал Доббс, ухватившись побелевшими пальцами за койку Орра: наверное, чтобы не махать руками.

'Thursday morning when he's due back from that goddam farmhouse of his in the hills, I'll sneak up through the woods to that hairpin turn in the road and hide in the bushes.

– В четверг утром, когда он обычно возвращается с этой проклятой фермы в горах, я проберусь через лес, к повороту на шоссе, и спрячусь в кустах.

He has to slow down there, and I can watch the road in both directions to make sure there's no one else around.

Здесь ему придется сбавить скорость. С этого места дорога просматривается в оба конца, и мне легко будет убедиться, что поблизости никого нет.

When I see him coming, I'll shove a big log out into the road to make him stop his jeep.

Когда я увижу, что он приближается, я выкачу на дорогу большое бревно и заставлю его затормозить.

Then I'll step out of the bushes with my Luger and shoot him in the head until he's dead.

Потом я выйду из кустов с "люгером" в руках и выстрелю ему в голову.

I'll bury the gun, come back down through the woods to the squadron and go about my business just like everybody else.

Я закопаю "люгер", вернусь лесом в эскадрилью и как ни в чем небывало займусь своими делами.

What could possibly go wrong?'

Как видишь, просчет исключен.

Yossarian had followed each step attentively.

Йоссариан мысленно проследил ход предстоящей операции.

'Where do I come in?' he asked in puzzlement.

– Ну, а в каком месте вхожу в игру я? – спросил он, недоумевая.

' I couldn't do it without you,' Dobbs explained.

– Без тебя я не возьмусь, – объяснил Доббс.

'I need you to tell me to go ahead.'

– Мне нужно, чтобы ты сказал: "Давай, Доббс, действуй!"

Yossarian found it hard to believe him.

Йоссариан не верил своим ушам.

' Is that all you want me to do?

– Это все, что тебе от меня нужно?

Just tell you to go ahead?'

Только сказать: – "Давай, Доббс, действуй"?

'That's all I need from you,' Dobbs answered.

– Это все, что мне от тебя нужно, – подтвердил Доббс.

'Just tell me to go ahead and I'll blow his brains out all by myself the day after tomorrow.'

– Скажи мне: "Давай, действуй!" и послезавтра я вышибу ему мозги.

His voice was accelerating with emotion and rising again.

– Голос его снова зазвенел.

'I'd like to shoot Colonel Korn in the head, too, while we're at it, although I'd like to spare Major Danby, if that's all right with you.

– Уж коль на то дело пошло, я бы выстрелил в голову заодно и подполковнику Корну, хотя, если ты ничего не имеешь против, я бы пощадил майора Дэнби.

Then I'd murder Appleby and Havermeyer also, and after we finish murdering Appleby and Havermeyer I'd like to murder McWatt.' 'McWatt?' cried Yossarian, almost jumping up in horror. 'McWatt's a friend of mine.

Затем я бы укокошил Эпплби и Хэвермейера, а после того как мы покончили бы с Эпплби и Хэвермейером, я бы пристукнул Макуотта. -Макуотта? – вскрикнул Йоссариан, чуть не подпрыгнув от ужаса. – Макуотт – мой приятель.

What do you want from McWatt?'