Текст книги "Уловка-22"

Автор книги: Джозеф Хеллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 64 страниц)

Теперь он мог уйти без всякого риска.

But he chose to remain and console and help her.

Но он предпочел остаться, чтобы утешить, ее и поддержать.

'Please,' he urged her inarticulately with his arm about her shoulders, recollecting with pained sadness how inarticulate and enfeebled he had felt in the plane coming back from Avignon when Snowden kept whimpering to him that he was cold, he was cold, and all Yossarian could offer him in return was 'There, there. There, there.' 'Please,' he repeated to her sympathetically. 'Please, please.'

– Ну пожалуйста, ну не надо, – беспомощно бормотал он, обняв ее за плечи и вспоминая с тоской и болью, каким беспомощным и слабым он чувствовал себя в самолете, когда они возвращались после налета на Авиньон и Сноуден хныкал: "Мне холодно, мне холодно", а Йоссариан отвечал: "Ну, ну, не надо, ну, ну". И это было все, что он мог тогда придумать. Вот и теперь, когда надо было ей посочувствовать, он только твердил: "Ну пожалуйста, прошу тебя, ну не надо".

She rested against him and cried until she seemed too weak to cry any longer, and did not look at him once until he extended his handkerchief when she had finished. She wiped her cheeks with a tiny, polite smile and gave the handkerchief back, murmuring 'Grazie, grazie' with meek, maidenly propriety, and then, without any warning whatsoever of a change in mood, clawed suddenly at his eyes with both hands. She landed with each and let out a victorious shriek. 'Ha! Assassino!' she hooted, and raced joyously across the room for the bread knife to finish him off.

Она прислонилась к нему и лила слезы до тех пор, пока не обессилела настолько, что больше не могла плакать. Он вынул из кармана носовой платок, и тут она вдруг вцепилась ему в глаза обеими руками и испустила победоносный вопль.

Half blinded, he rose and stumbled after her. A noise behind him made him turn. His senses reeled in horror at what he saw. Nately's whore's kid sister, of all people, was coming after him with another long bread knife! 'Oh, no,' he wailed with a shudder, and he knocked the knife out of her hand with a sharp downward blow on her wrist. He lost patience entirely with the whole grotesque and incomprehensible melee. There was no telling who might lunge at him next through the doorway with another long bread knife, and he lifted Nately's whore's kid sister off the floor, threw her at Nately's whore and ran out of the room, out of the apartment and down the stairs. The two girls chased out into the hall after him. He heard their footsteps lag farther and farther behind as he fled and then cease altogether. He heard sobbing directly overhead. Glancing backward up the stair well, he spied Nately's whore sitting in a heap on one of the steps, weeping with her face in both hands, while her pagan, irrepressible kid sister hung dangerously over the banister shouting 'Bruto! Bruto!' down at him happily and brandished her bread knife at him as though it were an exciting new toy she was eager to use.

Йоссариан, полуослепший, бросился вон из дома.

Yossarian escaped, but kept looking back over his shoulder anxiously as he retreated through the street.

Он был сыт по горло этой чудовищной, абсурдной схваткой.

People stared at him strangely, making him more apprehensive.

Прохожие бросали на него удивленные взгляды.

He walked in nervous haste, wondering what there was in his appearance that caught everyone's attention.

Он нервничал и прибавлял шагу, не понимая, что в нем привлекает всеобщее внимание.

When he touched his hand to a sore spot on his forehead, his fingers turned gooey with blood, and he understood.

Он потрогал рукой саднящее место на лбу, пальцы стали липкими от крови, и тогда он догадался.

He dabbed his face and neck with a handkerchief.

Он провел платком по лицу и шее.

Wherever it pressed, he picked up new red smudges.

До какого бы места он ни дотронулся, на платке появлялись свежие красные пятна.

He was bleeding everywhere.

Все лицо кровоточило.

He hurried into the Red Cross building and down the two steep flights of white marble stairs to the men's washroom, where he cleansed and nursed his innumerable visible wounds with cold water and soap and straightened his shirt collar and combed his hair.

Он поспешил в здание Красного Креста, поднялся по крутым беломраморным ступеням в мужскую уборную, там промыл свои бесчисленные раны, поправил воротник рубашки и причесался.

He had never seen a face so badly bruised and scratched as the one still blinking back at him in the mirror with a dazed and startled uneasiness.

Никогда прежде ему не приходилось видеть столь жестоко исцарапанной, избитой физиономии, как та, что смотрела на него из зеркала.

What on earth had she wanted from him?

Но какого черта эта девка навалилась на него?

When he left the men's room, Nately's whore was waiting outside in ambush. She was crouched against the wall near the bottom of the staircase and came pouncing down upon him like a hawk with a glittering silver steak knife in her fist. He broke the brunt of her assault with his upraised elbow and punched her neatly on the jaw. Her eyes rolled. He caught her before she dropped and sat her down gently.

Когда Йоссариан вышел из уборной, нейтлева девица дожидалась его, притаившись в засаде.

Then he ran up the steps and out of the building and spent the next three hours hunting through the city for Hungry Joe so that he could get away from Rome before she could find him again.

Йоссариан скатился по лестнице, выскочил из дома и три часа бегал по городу, разыскивая Заморыша Джо: ему хотелось убраться из Рима прежде, чем она его снова настигнет.

He did not feel really safe until the plane had taken off.

И только когда самолет поднялся, он почувствовал себя в полной безопасности.

When they landed in Pianosa, Nately's whore, disguised in a mechanic's green overalls, was waiting with her steak knife exactly where the plane stopped, and all that saved him as she stabbed at his chest in her leather-soled high-heeled shoes was the gravel underfoot that made her feet roll out from under her.

Но едва самолет приземлился на Пьяносе, Йоссариан увидел ее здесь. Переодетая в зеленый комбинезон механика, она дожидалась его с тем же ножом в руке как раз в том месте, где остановился самолет.

Yossarian, astounded, hauled her up into the plane and held her motionless on the floor in a double armlock while Hungry Joe radioed the control tower for permission to return to Rome.

Йоссариану удалось зашвырнуть ее в самолет, а Заморыш Джо связался по радио с контрольно-диспетчерским пунктом и запросил разрешение на полет в Рим.

At the airport in Rome, Yossarian dumped her out of the plane on the taxi strip, and Hungry Joe took right off for Pianosa again without even cutting his engines.

В римском аэропорту они выгрузили нейтлеву девицу на рулежную дорожку, и Заморыш Джо, не выключавший даже моторов, тут же взял курс обратно в Пьяносу.

Scarcely breathing, Yossarian scrutinized every figure warily as he and Hungry Joe walked back through the squadron toward their tents.

Когда они с Заморышем Джо возвращались в свои палатки, Йоссариан пристально и настороженно всматривался в каждого встречного.

Hungry Joe eyed him steadily with a funny expression.

Заморыш Джо насмешливо взглянул на Йоссариана.

'Are you sure you didn't imagine the whole thing?' Hungry Joe inquired hesitantly after a while.

– Ты уверен, что все это тебе не померещилось? -спросил он, немного замявшись.

' Imagine it?

– Померещилось?

You were right there with me, weren't you? You just flew her back to Rome.'

Ты же все время был со мной и только что сам отвез ее в Рим.

'Maybe I imagined the whole thing, too.

– А может, мне тоже померещилось.

Why does she want to kill you for?'

Почему она хочет тебя убить?

' She never did like me.

– Я ей никогда не нравился.

Maybe it's because I broke his nose, or maybe it's because I was the only one in sight she could hate when she got the news.

То ли потому, что я перебил Нейтли нос, то ли потому, что, когда я сообщил ей о его гибели, ей не на ком было выместить свою злобу.

Do you think she'll come back?'

Как ты думаешь, она вернется?

Yossarian went to the officers' club that night and stayed very late.

В этот вечер Йоссариан отправился в офицерский клуб и задержался там допоздна.

He kept a leery eye out for Nately's whore as he approached his tent.

Возвращаясь к себе, он злобно косил глазами по сторонам.

He stopped when he saw her hiding in the bushes around the side, gripping a huge carving knife and all dressed up to look like a Pianosan farmer. Yossarian tiptoed around the back noiselessly and seized her from behind. 'Caramba!' she exclaimed in a rage, and resisted like a wildcat as he dragged her inside the tent and hurled her down on the floor. 'Hey, what's going on?' queried one of his roommates drowsily. 'Hold her till I get back,' Yossarian ordered, yanking him out of bed on top of her and running out. 'Hold her!' 'Let me kill him and I'll ficky-fick you all,' she offered. The other roommates leaped out of their cots when they saw it was a girl and tried to make her ficky-fick them all first as Yossarian ran to get Hungry Joe, who was sleeping like a baby. Yossarian lifted Huple's cat off Hungry Joe's face and shook him awake. Hungry Joe dressed rapidly. This time they flew the plane north and turned in over Italy far behind the enemy lines. When they were over level land, they strapped a parachute on Nately's whore and shoved her out the escape hatch. Yossarian was positive that he was at last rid of her and was relieved. As he approached his tent back in Pianosa, a figure reared up in the darkness right beside the path, and he fainted.

Когда он подходил к своей палатке, в темноте у тропинки выросла чья-то фигура.

He came to sitting on the ground and waited for the knife to strike him, almost welcoming the mortal blow for the peace it would bring.

Йоссариан упал в обморок. Очнувшись, он понял, что сидит на земле. Он ожидал удара ножом и почти радовался, что этот смертельный удар наконец принесет ему желанный покой.

A friendly hand helped him up instead.

Но чьи-то дружеские руки помогли ему встать.

It belonged to a pilot in Dunbar's squadron.

Это был пилот из эскадрильи Данбэра.

'How are you doing?' asked the pilot, whispering.

– Как дела? – прошептал пилот.

' Pretty good,' Yossarian answered.

– Прекрасно, – ответил Йоссариан.

'I saw you fall down just now. I thought something happened to you.'

– Я видел, как ты упал, и подумал, что с тобой что-то стряслось.

' I think I fainted.'

– Мне стало плохо.

'There's a rumor in my squadron that you told them you weren't going to fly any more combat missions.'

– В нашей эскадрилье прошел слух, будто ты отказался летать на задания.

' That's the truth.'

– Верно.

'Then they came around from Group and told us that the rumor wasn't true, that you were just kidding around.'

– А потом к нам заходили из штаба полка и сказали, что слухи неверны и что ты просто дурачишься.

' That was a lie.'

– Вранье.

'Do you think they'll let you get away with it?'

– Как ты думаешь, они отпустят тебя подобру-поздорову?

' I don't know.'

– Не знаю.

'What will they do to you?' 'I don't know.' 'Do you think they'll court-martial you for desertion in the face of the enemy?'

– Как ты думаешь, они не отдадут тебя под суд за дезертирство?

' I don't know.'

– Не знаю.

'I hope you get away with it,' said the pilot in Dunbar's squadron, stealing out of sight into the shadows.

– Ну, будем надеяться, что они тебя отпустят, -сказал пилот из эскадрильи Данбэра, скрываясь в тени кустарника.

'Let me know how you're doing.'

– Держи меня в курсе дела.

Yossarian stared after him a few seconds and continued toward his tent.

Несколько секунд Йоссариан смотрел ему вслед, а затем двинулся дальше, в свою палатку.

'Pssst!' said a voice a few paces onward.

– Тссс! – послышался шепот.

It was Appleby, hiding in back of a tree.

Впереди, шагах в пяти, прятался за деревом Эпплби.

' How are you doing?'

– Как дела?

'Pretty good,' said Yossarian.

– Прекрасно, – сказал Йоссариан.

'I heard them say they were going to threaten to court-martial you for deserting in the face of the enemy.

– Г оворят, тебя собираются судить за дезертирство перед лицом неприятеля.

But that they wouldn't try to go through with it because they're not even sure they've got a case against you on that.

Но по-моему, они на это не пойдут, поскольку они не могут быть уверены, что им удастся состряпать против тебя дело.

And because it might make them look bad with the new commanders.

Да и перед новым командованием выступать с таким делом невыгодно.

Besides, you're still a pretty big hero for going around twice over the bridge at Ferrara. I guess you're just about the biggest hero we've got now in the group. I just thought you'd like to know that they'll only be bluffing.'

Кроме того, ты ходишь в знаменитостях, поскольку дважды зашел на цель у Феррары, Сейчас ты, пожалуй, первый герой во всем полку, так что, по-моему, можешь быть спокоен: они блефуют, и только.

' Thanks, Appleby.'

– Спасибо, Эпплби.

'That's the only reason I started talking to you, to warn you.'

– Мне просто хотелось тебя предупредить. Поэтому-то я и заговорил с тобой.

' I appreciate it.'

– Я это ценю.

Appleby scuffed the toes of his shoes into the ground sheepishly.

Эпплби застенчиво поковырял землю носком ботинка.

'I'm sorry we had that fist fight in the officers' club, Yossarian.'

– Мне жаль, Йоссариан, что мы подрались тогда, в офицерском клубе.

' That's all right.'

– Ничего. Все в порядке.

' But I didn't start it.

– Но ведь не я затеял драку.

I guess that was Orr's fault for hitting me in the face with his ping-pong paddle.

Я уверен, не ударь Орр меня по лицу ракеткой -ничего бы не было.

What'd he want to do that for?'

Зачем он это сделал?

' You were beating him.'

– Потому что ты у него выигрывал.

'Wasn't I supposed to beat him?

– А разве неясно было, что я у него выиграю?

Isn't that the point?

И разве это повод для драки?

Now that he's dead, I guess it doesn't matter any more whether I'm a better ping-pong player or not, does it?'

Правда, сейчас, когда он погиб, по-моему, уже неважно, лучший я игрок в пинг-понг или нет.

' I guess not.'

– Я тоже так думаю.

'And I'm sorry about making such a fuss about those Atabrine tablets on the way over. If you want to catch malaria, I guess it's your business, isn't it?'

– И мне очень жаль, что мы подняли тогда такой шум из-за таблеток атабрина по дороге в Европу... Если тебе хочется подцепить малярию – дело твое.

'That's all right, Appleby.' 'But I was only trying to do my duty. I was obeying orders. I was always taught that I had to obey orders.' 'That's all right.'

– Ладно, это все ерунда, Эпплби.

'You know, I said to Colonel Korn and Colonel Cathcart that I didn't think they ought to make you fly any more missions if you didn't want to, and they said they were very disappointed in me.'

– Ты знаешь, я сказал подполковнику Корну и полковнику Кэткарту, что, по-моему, они не должны заставлять тебя летать на задания, раз ты не хочешь, а они сказали, что не ожидали от меня такого заявления.

Yossarian smiled with rueful amusement.

Йоссариан грустно улыбнулся:

'I'll bet they are.'

– Да уж держу пари, что от тебя они этого не ждали.

'Well, I don't care.

– Ну и пусть, мне все равно.

Hell, you've flown seventy-one.

Черт возьми, ты сделал семьдесят один вылет.

That ought to be enough.

Этого вполне достаточно.

Do you think they'll let you get away with it?'

Как ты думаешь, они отпустят тебя подобру-поздорову?

'No.'

– Не думаю.

'Say, if they do let you get away with it, they'll have to let the rest of us get away with it, won't they?'

– Но ведь, если они тебя отпустят, им придется и нас отпустить. Верно?

'That's why they can't let me get away with it.'

– Вот поэтому-то они и не отпустят меня подобру-поздорову.

' What do you think they'll do?'

– Как ты думаешь, что они предпримут?

' I don't know.'

– Не знаю.

'Do you think they will try to court-martial you?'

– А не могут они отдать тебя под суд?

' I don't know.'

– Не знаю.

' Are you afraid?'

– Боишься?

'Yes.'

– Ага.

' Are you going to fly more missions?'

– А летать еще будешь?

'No.'

– Нет.

'I hope you do get away with it,' Appleby whispered with conviction.

– Ну ничего. Думаю, все обойдется, – убежденно прошептал Эпплби.

' I really do.'

– Надеюсь.

'Thanks, Appleby.' 'I don't feel too happy about flying so many missions either now that it looks as though we've got the war won. I'll let you know if I hear anything else.' 'Thanks, Appleby.'

– Спасибо, Эпплби.

'Hey!' called a muted, peremptory voice from the leafless shrubs growing beside his tent in a waist-high clump after Appleby had gone.

– Эй! – окликнул Йоссариана приглушенный повелительный голос, едва лишь скрылся Эпплби.

Havermeyer was hiding there in a squat. He was eating peanut brittle, and his pimples and large, oily pores looked like dark scales.

За невысоким, облетевшим кустарником, росшим за палаткой, присев на корточки, прятался Хэвермейер.

'How you doing?' he asked when Yossarian had walked to him.

– Как дела? – спросил он, когда Йоссариан подошел к нему.

' Pretty good.'

– Прекрасно.

' Are you going to fly more missions?'

– Летать собираешься?

'No.'

– Нет.

' Suppose they try to make you?'

– А если заставят?

' I won't let them.'

– Все равно – нет.

' Are you yellow?'

– Боишься?

'Yes.'

– Ага.

'Will they court-martial you?'

– А под суд тебя не отдадут?

' They'll probably try.'

– Да уж, наверное, попытаются.

' What did Major Major say?' 'Major Major's gone.'

– Майор Майор куда-то пропал.

'Did they disappear him?'

– Они его... исчезли?

' I don't know.'

– Не знаю.

'What will you do if they decide to disappear you?'

– А что ты будешь делать, если они надумают и тебя... исчезнуть?

' I'll try to stop them.'

– Постараюсь им помешать.

'Didn't they offer you any deals or anything if you did fly?'

– А не предлагали они тебе какую-нибудь сделку или что-нибудь в этом роде при условии, что ты будешь продолжать летать?

'Piltchard and Wren said they'd arrange things so I'd only go on milk runs.'

– Пилтчард и Рен предлагали устроить, чтобы я летал только "за молоком".

Havermeyer perked up.

Хавермейер оживился:

' Say, that sounds like a pretty good deal.

– Послушай, это вроде бы неплохая сделка.

I wouldn't mind a deal like that myself.

Лично я согласился бы.

I bet you snapped it up.'

Держу пари, что ты ухватился за это предложение.

' I turned it down.'

– Отказался.

' That was dumb.'

– Ну и глупо.

Havermeyer's stolid, dull face furrowed with consternation.

– На вялой, туповатой физиономии Хэвермейера появилось сосредоточенно-хмурое выражение.

'Say, a deal like that wasn't so fair to the rest of us, was it?

– Послушай, парень, а ведь Пилтчард и Рен поступают несправедливо по отношению ко всем нам.

If you only flew on milk runs, then some of us would have to fly your share of the dangerous missions, wouldn't we?'

Ты, значит, будешь летать только "за молоком", а мы, выходит, выполняй за тебя опасные задания?

' That's right.'

Так, что ли, получается?

'Say, I don't like that,' Havermeyer exclaimed, rising resentfully with his hands clenched on his hips.

– Так. – Послушай, мне это не нравится, -воскликнул Хэвермейер, поднимаясь с земли и с оскорбленным видом подбочениваясь.

' I don't like that a bit.

– Мне это совсем не нравится.

That's a real royal screwing they're getting ready to give me just because you're too goddam yellow to fly any more missions, isn't it?'

Они собираются подложить мне шикарную свинью только потому, что ты струсил, как желтопузая крыса, и не хочешь летать на задания.

'Take it up with them,' said Yossarian and moved his hand to his gun vigilantly.

– Разбирайся с ними сам! – сказал Йоссариан и настороженно потянулся к пистолету.

'No, I'm not blaming you,' said Havermeyer, 'even though I don't like you.

– Да нет, я против тебя ничего не имею, – сказал Хэвермейер, – хотя и любви особой к тебе не питаю.

You know, I'm not too happy about flying so many missions any more either.

Знаешь, я ведь тоже не больно-то радуюсь, что надо отлетать еще столько заданий.

Isn't there some way I can get out of it, too?'

Нет, ли какого способа, чтобы и мне избавиться от них?

Yossarian snickered ironically and joked,

Йоссариан иронически хмыкнул и сказал шутя;

'Put a gun on and start marching with me.'

– Нацепи кобуру с пистолетом и маршируй со мной.

Havermeyer shook his head thoughtfully.

Хэвермейер задумчиво, покачал головой:

'Nah, I couldn't do that.

– Нет, на это я пойти не могу.

I might bring some disgrace on my wife and kid if I acted like a coward.

Если я проявлю трусость, то навлеку позор на жену и малыша.

Nobody likes a coward.

Трусов никто не любит.

Besides, I want to stay in the reserves when the war is over.

А кроме того, мне хочется, чтобы после войны меня оставили в резерве.

You get five hundred dollars a year if you stay in the reserves.'

Резервистам платят пятьсот долларов в год.

'Then fly more missions.'

– Ну тогда придется летать.

' Yeah, I guess I have to.

– И я так думаю.

Say, do you think there's any chance they might take you off combat duty and send you home?'

Послушай, а как по-твоему, есть надежда, что тебя освободят от боевых полетов и отправят домой?

'No.'

– Нет, не думаю.

'But if they do and let you take one person with you, will you pick me?

– Но если тебя освободят и разрешат взять кого-нибудь с собой в Штаты, может, возьмешь меня? А?

Don't pick anyone like Appleby.

Таких, как Эпплби, ты не бери.

Pick me.'

Лучше возьми меня.

'Why in the world should they do something like that?'

– Но какого дьявола они станут еще мне предлагать кого-то брать с собой?

' I don't know.

– Мало ли что.

But if they do, just remember that I asked you first, will you?

Но, если все-таки тебе предложат, ты помни, что я просился первым. Не забудешь?

And let me know how you're doing.

И сообщай мне, как идут дела.

I'll wait for you here in these bushes every night.

Я буду ждать тебя здесь, в кустах, каждый вечер.

Maybe if they don't do anything bad to you, I won't fly any more missions either.

Если они тебя не прижмут к ногтю, я, может, тоже брошу летать.

Okay?'

Договорились?

All the next evening, people kept popping up at him out of the darkness to ask him how he was doing, appealing to him for confidential information with weary, troubled faces on the basis of some morbid and clandestine kinship he had not guessed existed.

Весь следующий вечер люди то и дело выныривали из темноты: их интересовало, как у него идут дела. Ссылаясь на тайное родство и приятельские отношения, о существовании которых он прежде даже не догадывался, они упрашивали его, чтобы он по секрету сообщил им последние новости.

People in the squadron he barely knew popped into sight out of nowhere as he passed and asked him how he was doing.

Когда он проходил по лагерю, летчики, которых он едва знал, появлялись как из-под земли и спрашивали, как дела.

Even men from other squadrons came one by one to conceal themselves in the darkness and pop out.

Даже летчики из других эскадрилий поодиночке прокрадывались под покровом темноты и выныривали, перед носом Йоссариана.

Everywhere he stepped after sundown someone was lying in wait to pop out and ask him how he was doing.

После захода солнца, куда бы он ни направлял свои стопы, кто-то уже лежал в засаде, готовый вынырнуть из темноты в спросить, как дела.

People popped out at him from trees and bushes, from ditches and tall weeds, from around the corners of tents and from behind the fenders of parked cars.

Люди сваливались ему на голову с деревьев, выскакивали из кустов, земляных щелей, зарослей бурьяна, из-за палаток, вылезали из-под машин.

Even one of his roommates popped out to ask him how he was doing and pleaded with him not to tell any of his other roommates he had popped out.

Даже один из его соседей по палатке вынырнул из темноты и прошептал: "Как дела?", причем умолял Йоссариана не говорить другим обитателям палатки, что он выныривал из темноты.

Yossarian drew near each beckoning, overly cautious silhouette with his hand on his gun, never knowing which hissing shadow would finally turn dishonestly into Nately's whore or, worse, into some duly constituted governmental authority sent to club him ruthlessly into insensibility.

Завидев очередную притаившуюся фигуру, шепотом приглашающую его подойти поближе, Йоссариан хватался за пистолет, опасаясь, что шипящая тень коварно обернется нейтлевой девицей или, того хуже, хмурым представителем законной власти, который излупит его дубинкой до потери сознания.

It began to look as if they would have to do something like that.

Похоже было на то, что власти собирались предпринять что-нибудь в этом духе.

They did not want to court-martial him for desertion in the face of the enemy because a hundred and thirty-five miles away from the enemy could hardly be called the face of the enemy, and because Yossarian was the one who had finally knocked down the bridge at Ferrara by going around twice over the target and killing Kraft-he was always almost forgetting Kraft when he counted the dead men he knew. But they had to do something to him, and everyone waited grimly to see what horrible thing it would be.

Они явно не намеревались предавать его военно-полевому суду за дезертирство перед лицом неприятеля, потому что до лица ближайшего неприятеля было ни много ни мало -сто тридцать пять миль. Кроме того, именно Йоссариан разнес вдребезги мост у Феррары при вторичном заходе на цель. (При этом погиб Крафт. Когда Йоссариан пересчитывал покойников из числа знакомых, он всегда забывал приплюсовать Крафта.) Но ведь какие-то меры они были обязаны применить к нему, и вся эскадрилья мрачно ждала, что на Йоссариана обрушатся адские кары.

During the day, they avoided him, even Aarfy, and Yossarian understood that they were different people together in daylight than they were alone in the dark.

Днем Йоссариана избегали все, даже Аарфи. Йоссариан понял, что люди на виду, средь бела дня, – это одно, а в одиночку, под покровом темноты, – совсем другое.

He did not care about them at all as he walked about backward with his hand on his gun and awaited the latest blandishments, threats and inducements from Group each time Captains Piltchard and Wren drove back from another urgent conference with Colonel Cathcart and Colonel Korn.

Впрочем, это его мало заботило. Когда он маршировал задом наперед, с рукой – на пистолете, его куда больше волновало, как и чем его будут стращать, умасливать и соблазнять капитаны Пилтчард и Рен после очередного срочного совещания с полковником Кэткартом и подполковником Корном.

Hungry Joe was hardly around, and the only other person who ever spoke to him was Captain Black, who called him

Заморыш Джо часто отлучался из части, и капитан Блэк был единственным, кто разговаривал с Йоссарианом.

'Old Blood and Guts' in a merry, taunting voice each time he hailed him and who came back from Rome toward the end of the week to tell him Nately's whore was gone.

Приветствуя его, он неизменно называл Йоссариана старым мешком с костями. В конце недели капитан Блэк вернулся из Рима и сообщил Йоссариану, что нейтлева девица куда-то пропала.

Yossarian turned sorry with a stab of yearning and remorse.

Сердце Йоссариана защемило, он почувствовал тоску и угрызения совести.

He missed her. 'Gone?' he echoed in a hollow tone.

– Пропала? – откликнулся он равнодушно.

' Yeah, gone.'

– Ага, пропала.

Captain Black laughed, his bleary eyes narrow with fatigue and his peaked, sharp face sprouting as usual with a sparse reddish-blond stubble. He rubbed the bags under his eyes with both fists.

– Капитан Блэк засмеялся. Его затуманенные глаза устало сощурились. Он потер кулаками мешочки под глазами. Щеки его покрывала редкая светло-рыжая щетина.

'I thought I might as well give the stupid broad another boff just for old times' sake as long as I was in Rome anyway. You know, just to keep that kid Nately's body spinning in his grave, ha, ha!

– А я-то собирался тряхнуть стариной и отколоть в Риме какой-нибудь номер с этой безмозглой фифой, как бывало. Наш милый мальчик Нейтли небось бы перевернулся в гробу, ха-ха-ха!

Remember the way I used to needle him?

Помнишь, как я раньше изводил его?

But the place was empty.'

А теперь – все...

'Was there any word from her?' prodded Yossarian, who had been brooding incessantly about the girl, wondering how much she was suffering, and feeling almost lonely and deserted without her ferocious and unappeasable attacks.

– И что ж о ней – ни слуху ни духу? – допытывался Йоссариан. Мысль о нейтлевой девице не выходила у него из головы. Он постоянно думал о том, как несладко ей теперь. Без ее свирепых, отчаянных атак он чувствовал себя одиноким и заброшенным.

'There's no one there,' Captain Black exclaimed cheerfully, trying to make Yossarian understand.

– Там уже никого... Все. Крышка, – весело рассказывал капитан Блэк, имея в виду тот бордель в Риме и стараясь, чтобы Йоссариан хорошенько уяснил себе эту новость.

' Don't you understand?

– Неужели ты не понимаешь?

They're all gone.

Вся контора накрылась.

The whole place is busted.'

И все сгинули.

'Gone?'

– Сгинули?

' Yeah, gone.

– Ага.

Flushed right out into the street.'

Их вытряхнули прямо на улицу.

Captain Black chuckled heartily again, and his pointed Adam's apple jumped up and down with glee inside his scraggly neck.

– Капитан Блэк от души расхохотался, на его тощей шее радостно запрыгал острый кадык.

'The joint's empty.

– Опустел наш шалашик.

The M.P.s busted the whole apartment up and drove the whores right out.

Военная полиция прихлопнула все заведение и вытурила шлюх.

Ain't that a laugh?'

Вот комедия!

Yossarian was scared and began to tremble.

Йоссариан испугался и задрожал:

'Why'd they do that?'

– Зачем они это сделали?

'What difference does it make? responded Captain Black with an exuberant gesture.

– А не все ли равно? – ответил капитан Блэк, беззаботно махнув рукой.

' They flushed them right out into the street.

– Вытурили их, всех прямо на улицу.

How do you like that?

Как тебе это нравится?

The whole batch.'

Всю ораву.

' What about the kid sister?'