Текст книги "Уловка-22"

Автор книги: Джозеф Хеллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 64 страниц)

Conquering General Dreedle will give us the aircraft and vital bases we need to carry our operations into other areas.

Опрокинув генерала Дридла, мы тем самым завладеем мощными воздушными силами и жизненно необходимыми базами, а затем перенесем операции на другие фронты.

And that battle, by the way, is just about won.'

Кстати говоря, эта битва почти уже нами выиграна.

General Peckem drifted toward the window, laughing quietly again, and settled back against the sill with his arms folded, greatly satisfied by his own wit and by his knowledgeable, blase impudence.

– Генерал Пеккем приблизился к окну, еще раз рассмеялся и, скрестив руки, привалился к подоконнику, чрезвычайно удовлетворенный своим остроумием и эрудицией.

The skilled choice of words he was exercising was exquisitely titillating.

Он играл умело подобранными словами и получал от этого острое наслаждение.

General Peckem liked listening to himself talk, like most of all listening to himself talk about himself.

Г енерал Пеккем обожал слушать самого себя, особенно когда говорил о себе.

'General Dreedle simply doesn't know how to cope with me,' he gloated.

– Генерал Дридл просто не знает, как со мной справиться, – похвалялся он.

'I keep invading his jurisdiction with comments and criticisms that are really none of my business, and he doesn't know what to do about it.

– Я вторгаюсь в сферу его юрисдикции со своими комментариями и критическими замечаниями, хотя, конечно, это абсолютно не мое дело. А он теряется и не знает, как на это реагировать.

When he accuses me of seeking to undermine him, I merely answer that my only purpose in calling attention to his errors is to strengthen our war effort by eliminating inefficiency.

Когда он обвиняет меня в том, что я под него подкапываюсь, я без обиняков отвечаю, что моя единственная цель – привлечь внимание к его ошибкам, ликвидировать недостатки и тем самым усилить нашу военную мощь.

Then I ask him innocently if he's opposed to improving our war effort.

Затем я невинно осведомляюсь, не возражает ли он против усиления нашей военной мощи.

Oh, he grumbles and he bristles and he bellows, but he's really quite helpless.

Ну, тут он ощетинивается, ворчит и наконец вопит в голос, но практически он совершенно беспомощен.

He's simply out of style. He's turning into quite a souse, you know. The poor blockhead shouldn't even be a general. He has no tone, no tone at all.

Он просто-напросто отстал от жизни.

Thank God he isn't going to last.'

Слава богу, он долго не продержится.

General Peckem chuckled with jaunty relish and sailed smoothly along toward a favorite learned allusion.

– Генерал Пеккем беспечно рассмеялся и привел свой излюбленный, отлично вызубренный пример из классического наследия.

'I sometimes think of myself as Fortinbras-ha, ha-in the play Hamlet by William Shakespeare, who just keeps circling and circling around the action until everything else falls apart, and then strolls in at the end to pick up all the pieces for himself.

– Иногда я кажусь себе Фортинбрасом, ха-ха, из шекспировского "Гамлета", который кружил-кружил вокруг да около, покуда все не рухнуло, а затем в конце концов выдвинулся на передний край и все прибрал к рукам.

Shakespeare is-'

Шекспир – это...

'I don't know anything about plays,' Colonel Scheisskopf broke in bluntly.

– Я в пьесах не разбираюсь, – оборвал его полковник Шейскопф.

General Peckem looked at him with amazement.

Генерал Пеккем взглянул на него с изумлением.

Never before had a reference of his to Shakespeare's hallowed Hamlet been ignored and trampled upon with such rude indifference.

Никогда доселе его ссылку на прославленного шекспировского "Гамлета" не втаптывали в грязь и не игнорировали с таким тупым безразличием.

He began to wonder with genuine concern just what sort of shithead the Pentagon had foisted on him.

Его стало не на шутку занимать, что за типа подсунул ему Пентагон.

'What do you know about?' he asked acidly.

– А в чем вы разбираетесь? – ядовито спросил генерал.

'Parades,' answered Colonel Scheisskopf eagerly.

– В парадах, – с воодушевлением ответил полковник Шейскопф.

'Will I be able to send out memos about parades?'

– Я могу разослать оповещение о парадах?

'As long as you don't schedule any.'

– Оповещение разослать можно, парады назначать нельзя.

General Peckem returned to his chair still wearing a frown.

– Генерал Пеккем, хмуря брови, снова уселся в кресло.

'And as long as they don't interfere with your main assignment of recommending that the authority of Special Services be expanded to include combat activities.'

– Разослать оповещение можно при условии, что это не будет мешать вашей главной задаче, которая заключается в агитации за передачу военных операций под эгиду нашей специальной службы.

'Can I schedule parades and then call them off?'

– А могу я назначать парады, а потом их отменять?

General Peckem brightened instantly.

Генерал Пеккем просиял.

'Why, that's a wonderful idea!

– Блестящая идея!

But just send out weekly announcements postponing the parades.

Немедленно приступайте к рассылке еженедельных объявлений, отменяющих парады!

Don't even bother to schedule them.

Можете даже не трудиться назначать их.

That would be infinitely more disconcerting.'

Представляю себе чудовищное замешательство в стане Дридла!

General Peckem was blossoming spryly with cordiality again.

– Г енерал Пеккем снова начал излучать доброжелательство.

'Yes, Scheisskopf,' he said, 'I think you've really hit on something.

– Да, Шейскопф, – сказал он, – мне кажется, вы действительно попали в точку.

After all, what combat commander could possibly quarrel with us for notifying his men that there won't be a parade that coming Sunday?

В самом деле, какой строевой командир станет с нами ссориться, если мы оповестим его людей, что в ближайшее воскресенье не будет парада?

We'd be merely stating a widely known fact.

Тем самым мы лишь подтверждаем широкоизвестный факт.

But the implication is beautiful.

Но скрытый смысл этого мероприятия великолепен.

Yes, positively beautiful.

Да, да, Шейскопф, это прямо-таки великолепно.

We're implying that we could schedule a parade if we chose to.

Ведь тем самым мы даем понять, что при желании мы могли бы назначать парады.

I'm going to like you, Scheisskopf.

Вы мне начинаете нравиться, Шейскопф.

Stop in and introduce yourself to Colonel Cargill and tell him what you're up to.

Отправляйтесь к полковнику Карджиллу, представьтесь ему и расскажите, чем вы будете нас заниматься.

I know you two will like each other.'

Я уверен, вы понравитесь друг другу.

Colonel Cargill came storming into General Peckem's office a minute later in a furor of timid resentment.

Минуту спустя полковник Карджилл ураганом ворвался в кабинет генерала Пеккема и набросился на него в припадке трусливой, кроличьей ярости.

'I've been here longer than Scheisskopf,' he complained.

– Я здесь служу дольше, чем полковник Шейскопф, – пожаловался он.

'Why can't I be the one to call off the parades?'

– Почему не мне поручили отменять парады?

'Because Scheisskopf has experience with parades, and you haven't.

– Потому что у Шейскопфа есть опыт по части парадов, а у вас нет.

You can call off U.S.O. shows if you want to.

Если хотите, можете отменять представления концертных бригад ОСКОВ.

In fact why don't you?

В самом деле, почему бы вам этим не заняться?

Just think of all the places that won't be getting a U.S.O. show on any given day.

Только вообразите, во скольких частях и подразделениях ежедневно не бывает концертов ОСКОВ.

Think of all the places each big-name entertainer won't be visiting.

Подумайте, во скольких подразделениях не может побывать известный актер или музыкант?

Yes, Cargill, I think you've hit on something.

Да, Карджилл, я думаю, вы попали в точку.

I think you've just thrown open a whole new area of operation for us.

По-моему, вы открыли для нас новую сферу действий.

Tell Colonel Scheisskopf I want him to work along under your supervision on this.

Пусть полковник Шейскопф под вашим наблюдением занимается отменой концертов. Так ему и передайте.

And send him in to see me when you're through giving him instructions.'

А после того, как вы его проинструктируете, пусть зайдет ко мне.

'Colonel Cargill says you told him you want me to work along under his supervision on the U.S.O. project,' Colonel Scheisskopf complained.

– Полковник Карджилл говорит, будто вы хотите, чтобы я под его наблюдением занимался концертными бригадами, – пожаловался полковник Шейскопф.

' I told him no such thing,' answered General Peckem.

– Ничего подобного я ему не говорил.

'Confidentially, Scheisskopf, I'm not too happy with Colonel Cargill.

Сугубо между нами, Шейскопф: я не в восторге от полковника Карджилла.

He's bossy and he's slow.

Он чванлив и к тому же медлителен.

I'd like you to keep a close eye on what he's doing and see if you can't get a little more work out of him.'

Я попрошу вас не спускать с него глаз и заставлять его пошевеливаться.

'He keeps butting in,' Colonel Cargill protested. 'He won't let me get any work done.'

– Он лезет не в свои дела и не дает мне работать, -примчался с протестом полковник Карджилл.

'There's something very funny about Scheisskopf,' General Peckem agreed reflectively.

– М-да... занятный тип, этот Шейскопф, -согласился генерал Пеккем.

'Keep a very close eye on him and see if you can't find out what he's up to.'

– Не спускайте с него глаз и постарайтесь выяснить, годен ли он вообще на что-нибудь.

'Now he's butting into my business!' Colonel Scheisskopf cried.

– Ну вот, а теперь он лезет в мои дела! – кричал полковник Шейскопф.

'Don't let it worry you, Scheisskopf,' said General Peckem, congratulating himself on how adeptly he had fit Colonel Scheisskopf into his standard method of operation. Already his two colonels were barely on speaking terms.

– Пусть это вас не беспокоит, Шейскопф, – сказал генерал Пеккем, мысленно поздравляя себя с тем, как он умело обуздал Шейскопфа при помощи своего стандартного приема: оба его полковника уже сквозь зубы разговаривали друг с другом.

'Colonel Cargill envies you because of the splendid job you're doing on parades.

– Полковник Карджилл завидует вам, поскольку вы так блестяще справляетесь с парадами.

He's afraid I'm going to put you in charge of bomb patterns.'

Он боится, как бы я не поручил вам наблюдать за узором бомбометания.

Colonel Scheisskopf was all ears.

Полковник Шейскопф навострил уши:

'What are bomb patterns?'

– Что значит "узор бомбометания"?

'Bomb patterns?' General Peckem repeated, twinkling with self-satisfied good humor.

– "Узор бомбометания"? – повторил чрезвычайно довольный собой генерал Пеккем, добродушно подмигивая. -

'A bomb pattern is a term I dreamed up just several weeks ago.

"Узор бомбометания" – это термин, придуманный мною несколько недель назад.

It means nothing, but you'd be surprised at how rapidly it's caught on.

Он, собственно говоря, ничего не означает, но вы удивитесь, узнав, как быстро привилось это выражение.

Why, I've got all sorts of people convinced I think it's important for the bombs to explode close together and make a neat aerial photograph.

Видите ли, я сумел всех убедить, что самое важное, чтобы бомбы рвались как можно ближе друг к другу, ибо тогда снимки воздушной разведки получаются очень четкими.

There's one colonel in Pianosa who's hardly concerned any more with whether he hits the target or not.

На Пьяносе есть один полковник, которого, по-видимому, больше вообще не беспокоит, накрыл он цель или промазал. Его заботит только узор.

Let's fly over and have some fun with him today.

Давайте сегодня слетаем на Пьяносу и немножко развлечемся.

It will make Colonel Cargill jealous, and I learned from Wintergreen this morning that General Dreedle will be off in Sardinia.

Пусть полковник Карджилл побесится от зависти. К тому же сегодня утром я узнал от Уинтергрина, что генерал Дридл полетит на Сардинию.

It drives General Dreedle insane to find out I've been inspecting one of his installations while he's been off inspecting another.

Дридл сойдет с ума, когда узнает, что я инспектировал одну из его баз, в то время как он отправился инспектировать другую.

We may even get there in time for the briefing.

Мы сможем даже поспеть к предполетному инструктажу.

They'll be bombing a tiny undefended village, reducing the whole community to rubble.

Им предстоит бомбить беззащитную деревушку и превратить ее в груду щебня.

I have it from Wintergreen-Wintergreen's an ex-sergeant now, by the way-that the mission is entirely unnecessary.

От Уинтергрина я узнал, – кстати, Уинтергрин сейчас – экс-сержант, – что это абсолютно никому не нужное задание.

Its only purpose is to delay German reinforcements at a time when we aren't even planning an offensive.

Его единственная цель – задержать подход немецких подразделений на тот случай, если мы вздумаем наступать на этом участке, однако никакого наступления там даже не планируется.

But that's the way things go when you elevate mediocre people to positions of authority.'

Вот что получается, когда мы доверяем ответственные посты жалким посредственностям.

He gestured languidly toward his gigantic map of Italy. 'Why, this tiny mountain village is so insignificant that it isn't even there.'

– Г енерал Пеккем томным жестом указал на гигантскую карту Италии: – Смотрите, эта горная деревушка настолько ничтожна, что ее даже не обозначили на карте.

They arrived at Colonel Cathcart's group too late to attend the preliminary briefing and hear Major Danby insist,

Они прибыли в полк полковника Кэткарта слишком поздно и потому не слышали, как во время предварительного предполетного инструктажа майор Дэнби настаивал:

'But it is there, I tell you.

– Но она там есть, уверяю вас.

It's there, it's there.'

Вот здесь, здесь.

'It's where?' Dunbar demanded defiantly, pretending not to see.

– Где здесь? – вызывающе спросил Данбэр, притворяясь, что не видит.

'It's right there on the map where this road makes this slight turn.

– Точно в том месте, где на карте дорога слегка, поворачивает.

Can't you see this slight turn on your map?'

Неужели вы не видите на своих картах поворота?

'No, I can't see it.'

– Нет, не вижу.

'I can see it,' volunteered Havermeyer, and marked the spot on Dunbar's map.

– А я могу показать, – вызвался Хэвермейер и ткнул в нужную точку на карте Данбэра.

'And here's a good picture of the village right on these photographs.

– А на этих фотографиях деревня и вовсе хорошо видна.

I understand the whole thing.

Мне все ясно.

The purpose of the mission is to knock the whole village sliding down the side of the mountain and create a roadblock that the Germans will have to clear.

Цель задания – сшибить всю деревушку под откос, чтобы из ее обломков получился завал на дороге, который немцам придется расчищать.

Is that right?'

Верно?

'That's right,' said Major Danby, mopping his perspiring forehead with his handkerchief.

– Верно. – сказал майор Дэнби, вытирая носовым платком вспотевший лоб.

' I'm glad somebody here is beginning to understand.

– Я рад, что хоть кто-то начинает понимать.

These two armored divisions will be coming down from Austria into Italy along this road.

По этой дороге из Австрии в Италию должны пройти две бронетанковые дивизии.

The village is built on such a steep incline that all the rubble from the houses and other buildings you destroy will certainly tumble right down and pile upon the road.'

Деревушка построена на таком крутом склоне, что все обломки жилых домов и прочих строений в результате бомбардировки посыплются вниз и завалят дорогу.

'What the hell difference will it make?' Dunbar wanted to know, as Yossarian watched him excitedly with a mixture of awe and adulation.

– Ну и что, черт побери, от этого изменится? -пожелал узнать Данбэр, в то время как взволнованный Йоссариан следил за ним со смешанным чувством страха и благоговения.

'It will only take them a couple of days to clear it.'

– Немцам потребуется какая-нибудь пара дней на расчистку

Major Danby was trying to avoid an argument.

Майор Дэнби попытался избежать словопрений.

'Well, it apparently makes some difference to Headquarters,' he answered in a conciliatory tone.

– Очевидно, для штаба кое-что изменится, -ответил он примирительным тоном.

' I suppose that's why they ordered the mission.'

– Думается, поэтому они и отдали приказ о налете.

'Have the people in the village been warned?' asked McWatt.

– А жителей деревушки предупредили? – спросил Макуотт.

Major Danby was dismayed that McWatt too was registering opposition.

Обнаружив, что даже Макуотт оказался в рядах оппозиции, майор Дэнби испугался:

'No, I don't think so.'

– По-моему, нет.

'Haven't we dropped any leaflets telling them that this time we'll be flying over to hit them?' asked Yossarian.

– Неужели не сбросили листовки с предупреждением о предстоящей бомбардировке?– спросил Йоссариан.

'Can't we even tip them off so they'll get out of the way?'

– Разве нельзя было предупредить жителей, чтобы они заблаговременно убрались подальше?

'No, I don't think so.'

– По-моему, нельзя.

Major Danby was swearing some more and still shifting his eyes about uneasily.

– Майора Дэнби снова прошиб пот. Глаза его беспокойно шныряли из стороны в сторону.

'The Germans might find out and choose another road.

– Листовки могут попасть к немцам, и тогда они выберут другую дорогу.

I'm not sure about any of this.

Я, правда, в этом не уверен.

I'm just making assumptions.'

Я только предполагаю.

'They won't even take shelter,' Dunbar argued bitterly.

– Они даже не пойдут в убежище, – с горечью доказывал Данбэр.

'They'll pour out into the streets to wave when they see our planes coming, all the children and dogs and old people.

– Завидев наши самолеты, они высыпят на улицы и будут махать нам руками. Вся деревня выбежит– старики, дети, собаки.

Jesus Christ!

Господи Иисусе!

Why can't we leave them alone?'

Неужто нельзя оставить их в покое?

'Why can't we create the roadblock somewhere else?' asked McWatt.

– А почему бы нам не нагромоздить завал где-нибудь в другом месте? – спросил Макуотт.

'Why must it be there?'

– Почему обязательно здесь?

'I don't know,' Major Danby answered unhappily.

– Не знаю, – с горестным видом ответил майор Дэнби.

'I don't know. Look, fellows, we've got to have some confidence in the people above us who issue our orders. They know what they're doing.' 'The hell they do,' said Dunbar.

– Я не знаю.

'What's the trouble?' inquired Colonel Korn, moving leisurely across the briefing room with his hands in his pockets and his tan shirt baggy.

– В чем дело? – спросил подполковник Корн, ленивой походкой входя в инструкторскую. Он держал руки в карманах, выгоревшая рубашка сидела мешком.

'Oh, no trouble, Colonel,' said Major Danby, trying nervously to cover up.

– О, все в порядке, подполковник, – нервно ответил майор Дэнби, стараясь сделать вид, будто ничего не случилось.

'We're just discussing the mission.'

– Мы просто обсуждаем задание.

'They don't want to bomb the village,' Havermeyer snickered, giving Major Danby away.

– Они не хотят бомбить деревню, – выдал всех Хэвермейер и заржал.

' You prick!' Yossarian said to Havermeyer.

– Подонок! – сказал Йоссариан.

'You leave Havermeyer alone,' Colonel Korn ordered Yossarian curtly.

– Оставьте Хэвермейера в покое! – отрывисто приказал подполковник Корн.

He recognized Yossarian as the drunk who had accosted him roughly at the officers' club one night before the first mission to Bologna, and he swung his displeasure prudently to Dunbar.

В Йоссариане он узнал того пьяницу, который нахамил ему в офицерском клубе накануне первого налета на Болонью, и поэтому счел за благо переадресовать свое неудовольствие Данбэру.

'Why don't you want to bomb the village?'

– Почему вы не хотите бомбить деревню?

' It's cruel, that's why.'

– Это жестоко, вот почему.

'Cruel?' asked Colonel Korn with cold good humor, frightened only momentarily by the uninhibited vehemence of Dunbar's hostility.

– Жестоко? – переспросил подполковник Корн с холодной насмешливостью. Его не более чем на миг напугала нескрываемая лютая враждебность Данбэра.

'Would it be any less cruel to let those two German divisions down to fight with our troops?

– Вы считаете менее жестоким пропустить эти две немецкие дивизии, чтобы они обрушились на наши войска?

American lives are at stake, too, you know.

На карту поставлены жизни американцев, вы это знаете?

Would you rather see American blood spilled?'

Или вы хотите, чтобы пролилась американская кровь?

' American blood is being spilled.

– Американская кровь и так льется.

But those people are living up there in peace.

Но эти люди тихо, мирно живут у себя в горах.

Why can't we leave them the hell alone?'

Какого черта они должны из-за нас страдать?

'Yes, it's easy for you to talk,' Colonel Korn jeered. 'You're safe here in Pianosa.

– Вам, конечно, легко говорить, – издевательским тоном сказал подполковник Корн, – на Пьяносе вы как у Христа за пазухой.

It won't make any difference to you when these German reinforcements arrive, will it?'

Вам безразлично, пройдут или не пройдут эти немецкие подкрепления.

Dunbar turned crimson with embarrassment and replied in a voice that was suddenly defensive.

От замешательства Данбэр побагровел и ответил, заметно оробев:

'Why can't we create the roadblock somewhere else?

– А почему нельзя сделать завал в другом месте?

Couldn't we bomb the slope of a mountain or the road itself?'

Разве нельзя просто разбомбить склон горы или само шоссе?

'Would you rather go back to Bologna?'

– А слетать еще разок на Болонью не желаете?

The question, asked quietly, rang out like a shot and created a silence in the room that was awkward and menacing.

Это было сказано вполне спокойно, но вопрос прогремел, как выстрел. В комнате нависла неловкая, грозная тишина.

Yossarian prayed intensely, with shame, that Dunbar would keep his mouth shut.

Стыдясь самого себя, Йоссариан горячо молился, чтобы Данбэр держал язык за зубами.

Dunbar dropped his gaze, and Colonel Korn knew he had won.

Данбэр опустил глаза, и подполковник Корн понял, что бой выигран.

'No, I thought not,' he continued with undisguised scorn.

– Кажется, вы не испытываете особого желания еще разок навестить Болонью? – продолжал он с нескрываемым презрением.

'You know, Colonel Cathcart and I have to go to a lot of trouble to get you a milk run like this.

– Учтите: мы с полковником Кэткартом приложили много сил, чтобы получить для вас этот "полет за молоком".

If you'd sooner fly missions to Bologna, Spezia and Ferrara, we can get those targets with no trouble at all.'

Но если вам больше хочется лететь на Болонью, Специю и Феррару, то это мы можем организовать в два счета.

His eyes gleamed dangerously behind his rimless glasses, and his muddy jowls were square and hard.

– Его глаза угрожающе поблескивали за стеклами очков без оправы, на квадратном тяжелом подбородке темнела щетина.

'Just let me know.'

– Только дайте мне знать, и я вам это тут же устрою.

'I would,' responded Havermeyer eagerly with another boastful snicker.

– Я готов, – бойко откликнулся Хэвермейер и опять хвастливо заржал.

'I like to fly into Bologna straight and level with my head in the bombsight and listen to all that flak pumping away all around me. I get a big kick out of the way the men come charging over to me after the mission and call me dirty names.

– Мне нравится летать на Болонью, прямо с горизонтального полета заходить на цель, засунув башку в прицел, и слушать, как вокруг рвутся снаряды, Мне только весело делается, когда после полета на меня набрасываются с руганью и обзывают всякими похабными словами.

Even the enlisted men get sore enough to curse me and want to take socks at me.'

Даже рядовые до того распаляются, что костерят меня на чем свет стоит. Того и гляди, двинут в зубы.

Colonel Korn chucked Havermeyer under the chin jovially, ignoring him, and then addressed himself to Dunbar and Yossarian in a dry monotone.

Подполковник Корн, не глядя на Хэвермейера, ласково потрепал его по щеке и сухо обратился к Данбэру и Йоссариану:

'You've got my sacred word for it. Nobody is more distressed about those lousy wops up in the hills than Colonel Cathcart and myself.

– Клянусь вам всеми святыми, никто больше нас с полковником Кэткартом не переживает из-за паршивых итальяшек, что живут в той деревушке.

Mais c'est la guerre. Try to remember that we didn't start the war and Italy did.

Не забывайте: войну начали не мы, а Италия.

That we weren't the aggressors and Italy was. And that we couldn't possibly inflict as much cruelty on the Italians, Germans, Russians and Chinese as they're already inflicting on themselves.' Colonel Korn gave Major Danby's shoulder a friendly squeeze without changing his unfriendly expression.

И агрессорами были не мы, а Италия.

'Carry on with the briefing, Danby.

Продолжайте инструктаж, Дэнби.

And make sure they understand the importance of a tight bomb pattern.'

И позаботьтесь, чтобы они уяснили себе всю важность получения на снимках кучного узора бомбометания.

'Oh, no, Colonel,' Major Danby blurted out, blinking upward.

– О нет, подполковник, – выпалил майор Дэнби и часто-часто замигал.

'Not for this target.

– Для данной мишени это не годится.

I've told them to space their bombs sixty feet apart so that we'll have a roadblock the full length of the village instead of in just one spot.

Я приказал им класть бомбы на расстоянии двадцати метров друг от друга, чтобы перекрыть дорогу на всю длину деревни, а не в одном только месте.

It will be a much more effective roadblock with a loose bomb pattern.'

При рассеянием бомбометании завал получится более эффективным.

'We don't care about the roadblock,' Colonel Korn informed him.

– Завал как таковой нас не волнует, – сообщил подполковник Корн.

'Colonel Cathcart wants to come out of this mission with a good clean aerial photograph he won't be ashamed to send through channels.

– Полковник Кэткарт хочет получить хорошие, четкие фотоснимки, которые не стыдно будет послать в вышестоящие инстанции.

Don't forget that General Peckem will be here for the full briefing, and you know how he feels about bomb patterns.

Не забудьте, что генерал Пеккем прибудет сюда на основной инструктаж, а вы ведь знаете, как он неравнодушен к узору бомбометания.

Incidentally, Major, you'd better hurry up with these details and clear out before he gets here.

Кстати, майор, вам бы следовало поторопиться и убраться отсюда до его прихода.

General Peckem can't stand you.'

Генерал Пеккем вас не выносит.

'Oh, no, Colonel,' Major Danby corrected obligingly. 'It's General Dreedle who can't stand me.'

– О нет, подполковник, – услужливо поправил майор Дэнби, – это генерал Дридл меня не выносит.

' General Peckem can't stand you either.

– Генерал Пеккем вас тоже не выносит.

In fact, no one can stand you.

Фактически вас никто не выносит.

Finish what you're doing, Danby, and disappear.

Кончайте свое дело, Дэнби, и исчезайте.

I'll conduct the briefing.'

Инструктаж проведу я.

'Where's Major Danby?' Colonel Cathcart inquired, after he had driven up for the full briefing with General Peckem and Colonel Scheisskopf.

– ...Где тут майор Дэнби? – спросил полковник Кэткарт, прибывший на основной инструктаж вместе с генералом Пеккемом и полковником Шейскопфом.

'He asked permission to leave as soon as he saw you driving up,' answered Colonel Korn.

– Едва завидев вашу машину, он попросил разрешения уйти, – ответил подполковник Корн.

'He's afraid General Peckem doesn't like him.

– Он подозревает, что генерал Пеккем его не любит.

I was going to conduct the briefing anyway.

А инструктаж все равно собирался проводить я.

I do a much better job.'

У меня это получится лучше.

'Splendid!' said Colonel Cathcart.

– Чудесно, – сказал полковник Кэткарт.

'No!' Colonel Cathcart countermanded himself an instant later when he remembered how good a job Colonel Korn had done before General Dreedle at the first Avignon briefing.

– А впрочем, нет, – секундой позже поправился он, припомнив, как выступил подполковник Корн в присутствии генерала Дридла на инструктаже перед налетом на Авиньон.

' I'll do it myself.'

– Я буду инструктировать сам.

Colonel Cathcart braced himself with the knowledge that he was one of General Peckem's favorites and took charge of the meeting, snapping his words out crisply to the attentive audience of subordinate officers with the bluff and dispassionate toughness he had picked up from General Dreedle.

Полковник Кэткарт вбил себе в голову, что он один из любимцев генерала Пеккема. Взяв руководство инструктажем в свои руки, он швырял в лицо чутко внимающих ему подчиненных отрывистые фразы с бесстрастной, твердой, грубоватой интонацией, заимствованной им у Дридла.

He knew he cut a fine figure there on the platform with his open shirt collar, his cigarette holder, and his close-cropped, gray-tipped curly black hair.

Он знал, что, стоя на помосте в своей рубашке с расстегнутым воротником, черными с проседью волосами, он выглядит весьма колоритно.

He breezed along beautifully, even emulating certain characteristic mispronunciations of General Dreedle's, and he was not the least bit intimidated by General Peckem's new colonel until he suddenly recalled that General Peckem detested General Dreedle.

Он несся по волнам собственного красноречия, непроизвольно утрируя свойственные генералу Дридлу отдельные неправильности в произношении, и его нисколько не пугал неизвестный полковник, прибывший вместе с генералом Пеккемом, пока он вдруг не вспомнил, что генерал Пеккем ненавидит генерала Дридла.

Then his voice cracked, and all confidence left him.

Тут его голос осекся, а всю его самоуверенность как ветром сдуло.

He stumbled ahead through instinct in burning humiliation.

Сгорая от конфуза, он еле ворочал языком и едва соображал, что говорит.

He was suddenly in terror of Colonel Scheisskopf.

И тут он вдруг безумно испугался полковника Шейскопфа.

Another colonel in the area meant another rival, another enemy, another person who hated him.

Еще один полковник на этом участке фронта означал нового соперника, нового врага, еще одного ненавистника.

And this one was tough!

А этот к тому же был, очевидно, жесткий малый.