Текст книги "Уловка-22"

Автор книги: Джозеф Хеллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 64 страниц)

In no time at all, Orr had that fishing line out into the water, trolling away as happy as a lark.

Мы и глазом моргнуть не успели, а Орр закинул удочку в воду, распевая при этом, как беззаботный жаворонок.

«Lieutenant, what do you expect to catch?» I asked him.

"Лейтенант, что вы собираетесь поймать?" -спросил я его.

«Cod,» he told me.

"Треску", – отвечает.

And he meant it.

И он говорил это серьезно.

And it's a good thing he didn't catch any, because he would have eaten that codfish raw if he had caught any, and would have made us eat it, too, because he had found this little book that said it was all right to eat codfish raw.

Хорошо, что он ничего не поймал, а то он сам бы начал есть сырую треску и нас бы заставил: он, видите ли, нашел там книжонку, в которой говорится, что сырая треска годится в пищу.

'The next thing he found was this little blue oar about the size of a Dixie-cup spoon, and, sure enough, he began rowing with it, trying to move all nine hundred pounds of us with that little stick.

Затем он где-то откопал крохотное голубое весло размером с солдатскую ложку, ну и, разумеется, начал им грести, пытаясь этой палочкой сдвинуть с места все девятьсот фунтов.

Can you imagine?

Представляете?

After that he found a small magnetic compass and a big waterproof map, and he spread the map open on his knees and set the compass on top of it.

Наконец, он нашел компас и большую непромокаемую карту, расстелил ее на коленях, а сверху положил компас.

And that's how he spent the time until the launch picked us up about thirty minutes later, sitting there with that baited fishing line out behind him, with the compass in his lap and the map spread out on his knees, and paddling away as hard as he could with that dinky blue oar as though he was speeding to Majorca. Jesus!'

Вот так он и проводил время: сидел с удочкой, с компасом и картой на коленях и греб изо всех сил этим пижонским голубым веслецом, будто спешил на Майорку. А полчаса спустя нас подобрал катер.

Sergeant Knight knew all about Majorca, and so did Orr, because Yossarian had told them often of such sanctuaries as Spain, Switzerland and Sweden where American fliers could be interned for the duration of the war under conditions of utmost ease and luxury merely by flying there.

Сержант Найт, как и Орр, все знал про Майорку, потому что Йоссариан часто рассказывал им о таких прибежищах, как Испания, Швейцария, Швеция: стоит только американскому летчику туда перелететь, как его интернируют и приятная, роскошная жизнь до конца войны обеспечена.

Yossarian was the squadron's leading authority on internment and had already begun plotting an emergency heading into Switzerland on every mission he flew into northernmost Italy.

В своей эскадрилье Йоссариан считался высшим авторитетом по вопросам интернирования. Он даже начал подговаривать свой экипаж имитировать вынужденную посадку в Швейцарии.

He would certainly have preferred Sweden, where the level of intelligence was high and where he could swim nude with beautiful girls with low, demurring voices and sire whole happy, undisciplined tribes of illegitimate Yossarians that the state would assist through parturition and launch into life without stigma; but Sweden was out of reach, too far away, and Yossarian waited for the piece of flak that would knock out one engine over the Italian Alps and provide him with the excuse for heading for Switzerland.

Разумеется, он предпочел бы Швецию, где уровень сознания выше и где он мог бы развлекаться с красивыми девочками и наплодить там целое племя озорных, счастливых, внебрачных Йоссарианчиков. Государство заботилось бы о них с самых пеленок и выпустило бы их в жизнь без позорного клейма внебрачного дитяти. Но Швеция была вне пределов досягаемости. Йоссариан только и ждал случая, когда где-нибудь над итальянскими Альпами осколок снаряда выведет из строя мотор, и тогда будет предлог направиться в Швейцарию.

He would not even tell his pilot he was guiding him there.

Даже своему пилоту он не сказал бы, что ведет самолет через границу.

Yossarian often thought of scheming with some pilot he trusted to fake a crippled engine and then destroy the evidence of deception with a belly landing, but the only pilot he really trusted was McWatt, who was happiest where he was and still got a big boot out of buzzing his plane over Yossarian's tent or roaring in so low over the bathers at the beach that the fierce wind from his propellers slashed dark furrows in the water and whipped sheets of spray flapping back for seconds afterward.

Йоссариан часто думал о том, что надо бы войти в сговор с каким-нибудь надежным пилотом, инсценировать поломку самолета и, чтобы уничтожить все улики, посадить самолет на брюхо. Но единственный человек, на которого можно было положиться, – Макуотт был и без того счастлив. Макуотт по-прежнему захлебывался от удовольствия, когда с ревом проносился над палаткой Йоссариана или над головами купающихся, причем так низко, что свирепая струя ветра от пропеллера оставляла темные борозды на воде, а пелена водяной пыли опадала только через несколько секунд после того, как самолет пролетал.

Dobbs and Hungry Joe were out of the question, and so was Orr, who was tinkering with the valve of the stove again when Yossarian limped despondently back into the tent after Dobbs had turned him down.

О Доббсе и Заморыше Джо не могло быть и речи. Об Орре – тоже. Когда Доббс дал Йоссариану от ворот поворот и тот в подавленном состоянии приплелся в палатку, Орр паял клапан печной форсунки.

The stove Orr was manufacturing out of an inverted metal drum stood in the middle of the smooth cement floor he had constructed.

Печь, которую Орр смастерил из железной бочки, стояла посередине палатки на гладком цементном полу; пол этот тоже был делом рук Орра.

He was working sedulously on both knees.

Стоя на коленях, Орр прилежно работал.

Yossarian tried paying no attention to him and limped wearily to his cot and sat down with a labored, drawn-out grunt.

Стараясь не обращать на него внимания, Йоссариан устало прохромал к своей койке и опустился, замычав от изнеможения.

Prickles of perspiration were turning chilly on his forehead.

Струйки пота холодили ему лоб.

Dobbs had depressed him.

Разговор с Доббсом подействовал на него угнетающе.

Doc Daneeka depressed him. An ominous vision of doom depressed him when he looked at Orr.

Угнетал его и доктор Дейника, угнетали и зловещие, роковые предчувствия.

He began ticking with a variety of internal tremors.

Сейчас Йоссариан дрожал всем телом.

Nerves twitched, and the vein in one wrist began palpitating.

Каждая жилка тикала, как часовой механизм, каждый мускул дергался, вена на запястье начала пульсировать.

Orr studied Yossarian over his shoulder, his moist lips drawn back around convex rows of large buck teeth.

Орр через плечо пристально посмотрел на Йоссариана. Влажные губы Орра расплылись в улыбке, обнажив полукружье торчащих зубов.

Reaching sideways, he dug a bottle of warm beer out of his foot locker, and he handed it to Yossarian after prying off the cap.

Потянувшись в сторону, он вытащил из своего ящика бутылку теплого пива и, откупорив, вручил Йоссариану.

Neither said a word.

Оба не проронили ни слова.

Yossarian sipped the bubbles off the top and tilted his head back.

Йоссариан схлебнул пену и запрокинул голову.

Orr watched him cunningly with a noiseless grin.

Хитро прищурясь, Орр молча, с ухмылкой следил за Йоссарианом.

Yossarian eyed Orr guardedly.

Тот настороженно смотрел на Орра.

Orr snickered with a slight, mucid sibilance and turned back to his work, squatting.

У Орра вырвался короткий, свистящий смешок. Присев на корточки, он занялся своим делом.

Yossarian grew tense.

Йоссариан весь напрягся.

'Don't start,' he begged in a threatening voice, both hands tightening around his beer bottle.

– Брось, – попросил он с угрозой в голосе, стискивая обеими руками бутылку.

' Don't start working on your stove.'

– Брось ты возиться с этой печкой.

Orr cackled quietly.

Орр гоготнул:

' I'm almost finished.'

– Я почти кончил.

'No, you're not.

– Какое там кончил!

You're about to begin.'

Ты еще не начал.

'Here's the valve. See?

– Видишь этот клапан?

It's almost all together.'

Он уже почти собран.

'And you're about to take it apart.

– А ты собираешься его разобрать.

I know what you're doing, you bastard.

Знаю я тебя, мерзавец.

I've seen you do it three hundred times.'

Я уже триста раз видел, как ты это делаешь.

Orr shivered with glee. 'I want to get the leak in this gasoline line out,' he explained. 'I've got it down now to where it's only an ooze.' 'I can't watch you,' Yossarian confessed tonelessly. 'If you want to work with something big, that's okay. But that valve is filled with tiny parts, and I just haven't got the patience right now to watch you working so hard over things that are so goddam small and unimportant.' 'Just because they're small doesn't mean they're unimportant.' 'I don't care.' 'Once more?' 'When I'm not around. You're a happy imbecile and you don't know what it means to feel the way I do. Things happen to me when you work over small things that I can't even begin to explain. I find out that I can't stand you. I start to hate you, and I'm soon thinking seriously about busting this bottle down on your head or stabbing you in the neck with that hunting knife there. Do you understand?' Orr nodded very intelligently. 'I won't take the valve apart now,' he said, and began taking it apart, working with slow, tireless, interminable precision, his rustic, ungainly face bent very close to the floor, picking painstakingly at the minute mechanism in his fingers with such limitless, plodding concentration that he seemed scarcely to be thinking of it at all. Yossarian cursed him silently and made up his mind to ignore him.

Орр затрепетал от счастья.

'What the hell's your hurry with that stove, anyway?' he barked out a moment later in spite of himself.

– Какого черта ты вообще торопишься с этой печью?

' It's still hot out.

На дворе жара.

We're probably going swimming later.

Мы еще наверное, покупаемся.

What are you worried about the cold for.'

Чего тебя так беспокоят холода?

'The days are getting shorter,' Orr observed philosophically. 'I'd like to get this all finished for you while there's still time.

– Дни становятся короче, – философски заметил Орр, – и, пока не поздно, я хотел бы с этим разделаться ради твоего же блага.

You'll have the best stove in the squadron when I'm through.

Когда я кончу, у тебя будет лучшая печь в эскадрилье.

It will burn all night with this feed control I'm fixing, and these metal plates will radiate the heat all over the tent.

Я приделал регулятор топлива, и поэтому печь может гореть всю ночь, а от металлических радиаторов тепло пойдет по всей палатке.

If you leave a helmet full of water on this thing when you go to sleep, you'll have warm water to wash with all ready for you when you wake up.

Если ты перед сном поставишь на эту штуку шлем с водой, к утру у тебя будет теплая вода для умывания.

Won't that be nice?

Правда, здорово?

If you want to cook eggs or soup, all you'll have to do is set the pot down here and turn the fire up.'

Если ты захочешь сварить яйца или разогреть суп, поставь кастрюлю вот сюда и открой огонь.

'What do you mean, me?' Yossarian wanted to know.

– Что ты затвердил "ты" да "ты"?

'Where are you going to be?'

А ты сам-то где будешь?

Orr's stunted torso shook suddenly with a muffled spasm of amusement.

Тощенькое тело Орра вздрогнуло от едва сдерживаемого удовольствия.

'I don't know,' he exclaimed, and a weird, wavering giggle gushed out suddenly through his chattering buck teeth like an exploding jet of emotion.

– Не знаю, – воскликнул он, и из его рта, словно из сопла реактивного двигателя, вырвалась волна странного хихиканья.

He was still laughing when he continued, and his voice was clogged with saliva.

Продолжая говорить, он давился слюной от смеха.

'If they keep on shooting me down this way, I don't know where I'm going to be.'

– Если меня будут и дальше так сбивать, то одному богу известно, где я окажусь.

Yossarian was moved.

Йоссариан был растроган.

'Why don't you try to stop flying, Orr?

– А почему бы тебе не попытаться покончить с полетами?

You've got an excuse.'

У тебя есть уважительная причина.

' I've only got eighteen missions.'

– У меня всего восемнадцать вылетов.

'But you've been shot down on almost every one. You're either ditching or crash-landing every time you go up.'

– Но тебя сбивают чуть не каждый раз, стоит тебе только подняться. Ты или шлепаешься в море, иди делаешь вынужденную посадку.

'Oh, I don't mind flying missions.

– Задания – что, это меня не тревожит.

I guess they're lots of fun.

Это, по-моему, одно удовольствие.

You ought to try flying a few with me when you're not flying lead.

Когда не будешь ведущим, тебе бы надо полетать малость со мной.

Just for laughs.

Просто для смеха.

Tee-hee.' Orr gazed up at Yossarian through the corners of his eyes with a look of pointed mirth.

Хи-хи-хи... – Уголком глаза Орр с живейшим любопытством следил за Йоссарианом.

Yossarian avoided his stare.

Йоссариан отвел взгляд в сторону.

' They've got me flying lead again.'

– Меня опять назначили ведущим.

'When you're not flying lead.

– А ты попробуй увильни.

If you had any brains, do you know what you'd do?

Будь у тебя мозги, тебе знаешь что надо было бы сделать?

You'd go right to Piltchard and Wren and tell them you want to fly with me.'

Пойти к Пилтчарду и Рену и сказать, что ты хочешь летать со мной.

'And get shot down with you every time you go up?

– Чтобы каждый раз меня сбивали?

What's the fun in that?'

Вот радость-то!

' That's just why you ought to do it,' Orr insisted.

– Ты должен летать со мной, – настаивал Орр.

'I guess I'm just about the best pilot around now when it comes to ditching or making crash landings.

– По части ныряния в море и аварийных посадок я, можно сказать, – лучший пилот в полку.

It would be good practice for you.'

Для тебя это будет хорошей практикой.

' Good practice for what?'

– Хорошей практикой для чего?

'Good practice in case you ever have to ditch or make a crash landing.

– Хорошей практикой на тот случай, если тебе когда-нибудь придется зарыться носом в море или делать аварийную посадку.

Tee-hee-hee.'

Хи-хи-хи...

'Have you got another bottle of beer for me?' Yossarian asked morosely.

– Не найдется ли у тебя еще бутылки пива? -угрюмо спросил Йоссариан.

'Do you want to bust it down on my head?'

– Ты хочешь двинуть меня по башке?

This time Yossarian did laugh.

На сей раз захохотал Йоссариан.

'Like that whore in that apartment in Rome?'

– Как та шлюха в Риме?

Orr sniggered lewdly, his bulging crab apple cheeks blowing outward with pleasure.

Теперь и Орр заржал. Его толстые щеки, будто он держал по дичку за каждой, раздулись от удовольствия.

'Do you really want to know why she was hitting me over the head with her shoe?' he teased.

– А ты и вправду хочешь знать, почему она лупила меня туфлей по башке? – подзадоривал он Йоссариана.

'I do know,' Yossarian teased back.

– А я и без тебя знаю, – подзадоривал его в ответ Йоссариан.

'Nately's whore told me.'

– Мне рассказала нейтлева любовница.

Orr grinned like a gargoyle.

Орр сразу же ощерился.

'No she didn't.'

– Ничего она тебе не рассказывала.

Yossarian felt sorry for Orr.

Йоссариан почувствовал жалость к Орру.

Orr was so small and ugly.

Он был таким маленьким и уродливым.

Who would protect him if he lived?

Кто прикроет его от всех напастей, если он, конечно, останется жив?

Who would protect a warm-hearted, simple-minded gnome like Orr from rowdies and cliques and from expert athletes like Appleby who had flies in their eyes and would walk right over him with swaggering conceit and self-assurance every chance they got?

Кто защитит этого мягкосердечного, простодушного гнома от шайки головорезов и тренированных атлетов, таких как Эпплби, у которого в глазах летают мухи? Такие типы не упустят возможности с чванливой и самоуверенной миной на лице растоптать его – и даже не оглянутся.

Yossarian worried frequently about Orr.

Йоссариан часто беспокоился за Орра.

Who would shield him against animosity and deceit, against people with ambition and the embittered snobbery of the big shot's wife, against the squalid, corrupting indignities of the profit motive and the friendly neighborhood butcher with inferior meat?

Кто защитит его от вражды и обмана, от гордецов, от озлобленного снобизма жен большого начальства, от грязных, безнравственных, низких охотников за барышом, таких как мясник из соседней лавочки, сбывающий гнилое мясо?

Orr was a happy and unsuspecting simpleton with a thick mass of wavy polychromatic hair parted down the center. He would be mere child's play for them.

Для них Орр был всего лишь детской игрушкой.

They would take his money, screw his wife and show no kindness to his children.

Они отберут у него деньги, переспят с его женой и не пощадят даже его детей.

Yossarian felt a flood of compassion sweep over him.

Йоссариана захлестывала волна сострадания к°рру.

Orr was an eccentric midget, a freakish, likable dwarf with a smutty mind and a thousand valuable skills that would keep him in a low income group all his life.

Орр был счастливым доверчивым простачком с густой копной разделенных пробором волнистых пегих волос. Эксцентричный лилипут, чудаковатый славный карлик с бесхитростным умом, он был мастером на все руки и как раз по этой причине был обречен всю жизнь принадлежать к категории лиц с низкими доходами.

He could use a soldering iron and hammer two boards together so that the wood did not split and the nails did not bend.

Он искусно владел паяльником и мог сколотить две доски вместе так, что дерево не раскалывалось, а гвозди не гнулись.

He could drill holes.

Он умел высверливать дыры.

He had built a good deal more in the tent while Yossarian was away in the hospital.

Покуда Йоссариан находился в госпитале, Орр много чего намастерил в палатке.

He had filed or chiseled a perfect channel in the cement so that the slender gasoline line was flush with the floor as it ran to the stove from the tank he had built outside on an elevated platform.

Он выдолбил в цементном полу превосходную канавку и заподлицо уложил в нее тоненькую трубочку, по которой газолин поступал в печь из бака, установленного на улице, на сколоченном Орром помосте.

He had constructed andirons for the fireplace out of excess bomb parts and had filled them with stout silver logs, and he had framed with stained wood the photographs of girls with big breasts he had torn out of cheesecake magazines and hung over the mantelpiece.

Из деталей авиабомб он изготовил подставку для дров в камине и уложил на нее охапку толстых березовых поленьев, а из деревянных планок склеил цветные рамочки для фотографий грудастых девиц, которые он вырезал из порнографических журналов, и повесил над камином.

Orr could open a can of paint.

Орр умел открывать банки с краской.

He could mix paint, thin paint, remove paint.

Он умел смешивать краски, разбавлять краску, соскабливать краску.

He could chop wood and measure things with a ruler.

Он умел колоть дрова и пользоваться рулеткой.

He knew how to build fires.

Он знал, как разводить огонь.

He could dig holes, and he had a real gift for bringing water for them both in cans and canteens from the tanks near the mess hall.

Он умел копать ямы и был большим докой по части таскания воды в консервных банках и фляжках из цистерны близ столовой.

He could engross himself in an inconsequential task for hours without growing restless or bored, as oblivious to fatigue as the stump of a tree, and almost as taciturn.

Он был способен уйти с головой в, казалось бы, никчемное дело, при этом он не ведал ни скуки, ни усталости, всегда неутомимый и молчаливый.

He had an uncanny knowledge of wildlife and was not afraid of dogs or cats or beetles or moths, or of foods like scrod or tripe.

Он обладал фантастическим знанием природы и не боялся ни собак, ни кошек, ни жуков, ни мошкары и с удовольствием ел рубец и прочие потроха.

Yossarian sighed drearily and began brooding about the rumored mission to Bologna.

Йоссариан тяжело вздохнул и стал размышлять о слухах относительно налета на Болонью.

The valve Orr was dismantling was about the size of a thumb and contained thirty-seven separate parts, excluding the casing, many of them so minute that Orr was required to pinch them tightly between the tips of his fingernails as he placed them carefully on the floor in orderly, catalogued rows, never quickening his movements or slowing them down, never tiring, never pausing in his relentless, methodical, monotonous procedure unless it was to leer at Yossarian with maniacal mischief.

Клапан, который разбирал Орр, был размером с большой палец и состоял из тридцати семи деталей, не считая кожуха. Многие детали были настолько крохотными, что Орру приходилось брать их кончиками ногтей. Он раскладывал их на полу в строгом порядке, как по каталогу, не убыстряя и не замедляя движений, работая методично и монотонно, без перерывов, останавливаясь разве только на мгновение, чтобы бросить на Йоссариана лукавый взгляд одержимого.

Yossarian tried not to watch him. He counted the parts and thought he would go clear out of his mind.

Йоссариан наблюдал за Орром, и ему казалось, что вот сейчас он сойдет с ума.

He turned away, shutting his eyes, but that was even worse, for now he had only the sounds, the tiny maddening, indefatigable, distinct clicks and rustles of hands and weightless parts.

Он отворачивался, зажмуривал глаза, но так выходило еще хуже: он слышал слабенькое, сводящее с ума, беспрерывное, отчетливое звяканье легоньких винтиков и пластинок.

Orr was breathing rhythmically with a noise that was stertorous and repulsive.

А кроме того, Орр ритмично, хрипло и противно дышал носом.

Yossarian clenched his fists and looked at the long bone-handled hunting knife hanging in a holster over the cot of the dead man in the tent.

Йоссариан сжимал кулаки и смотрел на длинный, с костяной рукояткой охотничий нож покойника, болтавшийся в ножнах над койкой.

As soon as he thought of stabbing Orr, his tension eased.

Как только он доходил до мысли зарезать Орра, его напряжение спадало.

The idea of murdering Orr was so ridiculous that he began to consider it seriously with queer whimsy and fascination.

Мысль об убийстве Орра была настолько смехотворной, что он начинал обдумывать ее серьезно, находя в этом странное очарование.

He searched the nape of Orr's neck for the probable site of the medulla oblongata.

Он присматривался к ложбинке на шее Орра, прикидывая, где там у него находится продолговатый костный мозг.

Just the daintiest stick there would kill him and solve so many serious, agonizing problems for them both.

Даже легчайший удар в это место был бы смертельным и разрешил бы для них обоих множество серьезных, мучительных проблем.

'Does it hurt?' Orr asked at precisely that moment, as though by protective instinct.

– А это больно? – вдруг спросил Орр, будто повинуясь инстинкту самосохранения.

Yossarian eyed him closely.

Йоссариан остановил на нем пристальный взгляд:

'Does what hurt?'

– Что больно?

'Your leg,' said Orr with a strange, mysterious laugh.

– Я про твою ногу, – сказал Орр со странным, загадочным смешком.

'You still limp a little.'

– Ты еще малость хромаешь.

'It's just a habit, I guess,' said Yossarian, breathing again with relief.

– Эти я, наверное, по привычке, – сказал Йоссариан, с облегчением переводя дух.

'I'll probably get over it soon.' Orr rolled over sideways to the floor and came up on one knee, facing toward Yossarian. 'Do you remember,' he drawled reflectively, with an air of labored recollection, 'that girl who was hitting me on the head that day in Rome?' He chuckled at Yossarian's involuntary exclamation of tricked annoyance. 'I'll make a deal with you about that girl. I'll tell you why that girl was hitting me on the head with her shoe that day if you answer one question.' 'What's the

question?' 'Did you ever screw Nately's girl?'

– Скоро пройдет.

Yossarian laughed with surprise. 'Me? No. Now tell me why that girl hit you with her shoe.' 'That wasn't the question,' Orr informed him with victorious delight. 'That was just conversation. She acts like you screwed her.' 'Well, I didn't. How does she act?' 'She acts like she don't like you.' 'She doesn't like anyone.' 'She likes Captain Black,' Orr reminded. 'That's because he treats her like dirt. Anyone can get a girl that way.' 'She wears a slave bracelet on her leg with his name on it.' 'He makes her wear it to needle Nately.' 'She even gives him some of the money she gets from Nately.' 'Listen, what do you want from me?' 'Did you ever screw my girl?' 'Your girl? Who the hell is your girl?'

'The one who hit me over the head with her shoe.' 'I've been with her a couple of times,' Yossarian admitted. 'Since when is she your girl? What are you getting at?' 'She don't like you, either.' 'What

the hell do I care if she likes me or not? She likes me as much as she likes you.' 'Did she ever hit you over the head with her shoe?' 'Orr, I'm tired. Why don't you leave me alone?' 'Tee-hee-hee. How about that skinny countess in Rome and her skinny daughter-in-law?' Orr persisted impishly with

increasing zest. 'Did you ever screw them?' 'Oh, how I wish I could,' sighed Yossarian honestly, imagining, at the mere question, the prurient, used, decaying feel in his petting hands of their teeny, pulpy buttocks and breasts. 'They don't like you either,' commented Orr. 'They like Aarfy, and they like Nately, but they don't like you. Women just don't seem to like you. I think they think you're a bad influence.' 'Women are crazy,' Yossarian

answered, and waited grimly for what he knew was coming next. 'How about that other girl of yours?' Orr asked with a pretense of pensive curiosity. 'The fat one? The bald one? You know, that fat bald one in Sicily with the turban who kept sweating all over us all night long? Is she crazy too?' 'Didn't she like me either?' 'How could you do it to a girl with no hair?' 'How was I supposed to know she had no hair?' 'I knew it,' Orr bragged. 'I knew it all the time.' 'You knew she was bald?' Yossarian

exclaimed in wonder. 'No, I knew this valve

wouldn't work if I left a part out,' Orr answered, glowing with cranberry-red elation because he had

just duped Yossarian again. 'Will you please hand me that small composition gasket that rolled over there? It's right near your foot.' 'No it isn't.' 'Right here,' said Orr, and took hold of something invisible with the tips of his fingernails and held it up for Yossarian to see. 'Now I'll have to start all over again.' 'I'll kill you if you do. I'll murder you right on the spot.'

'Why don't you ever fly with me?' Orr asked suddenly, and looked straight into Yossarian's face for the first time.

– Почему ты со мной никогда не летаешь? -внезапно спросил Орр и впервые посмотрел Йоссариану прямо в глаза.

' There, that's the question I want you to answer.

– Вот вопрос, на который я хочу услышать ответ.

Why don't you ever fly with me?'

Почему ты никогда со мной не летаешь?

Yossarian turned away with intense shame and embarrassment.

Йоссариан отвернулся, испытывая стыд и замешательство:

' I told you why.

– Я тебе говорил почему.

They've got me flying lead bombardier most of the time.'

Меня почти все время заставляют летать ведущим.

' That's not why,' Orr said, shaking his head.

– Не поэтому, – покачивая головой, сказал Орр.

'You went to Piltchard and Wren after the first Avignon mission and told them you didn't ever want to fly with me.

– После первого налета на Авиньон ты пошел к Пилтчарду и Рену и сказал им, что больше никогда не будешь летать со мной.

That's why, isn't it?'

Так ведь было?

Yossarian felt his skin turn hot.

Йоссариану стало жарко.

'No I didn't,' he lied.

– Я им этого не говорил, – соврал он.

' Yes you did,' Orr insisted equably.

– Говорил, говорил, – спокойно настаивал Орр.

'You asked them not to assign you to any plane piloted by me, Dobbs or Huple because you didn't have confidence in us at the controls.

– Ты просил их не назначать тебя на машины, которые пилотирую я, Доббс или Хьюпл, потому что ты нам не доверяешь.

And Piltchard and Wren said they couldn't make an exception of you because it wouldn't be fair to the men who did have to fly with us.'

А Пилтчард и Рен сказали, что они не могут сделать для тебя исключение, потому что это будет несправедливо по отношению к тем, кому придется с нами летать.

'So?' said Yossarian.

– Ну и что? – спросил Йоссариан.

'It didn't make any difference then, did it?'

– Выходит, от этого все равно ничего не изменилось.

'But they've never made you fly with me.' Orr, working on both knees again, was addressing Yossarian without bitterness or reproach, but with injured humility, which was infinitely more painful to observe, although he was still grinning and snickering, as though the situation were comic.

– Да, только с тех пор они тебя уже не заставляют летать со мной, – стоя на коленях, говорил Орр без горечи и упрека. Но оттого, что в глубине души он был уязвлен, смотреть на него стало совсем невозможно, хотя он по-прежнему продолжал скалить зубы, как будто речь шла о чем-то очень смешном.

' You really ought to fly with me, you know.

– А ведь тебе стоило бы полетать со мной.

I'm a pretty good pilot, and I'd take care of you.

Я ведь пилот что надо, со мной не пропадешь.

I may get knocked down a lot, but that's not my fault, and nobody's ever been hurt in my plane.

Может, меня и часто сбивают, но это уж не по моей вине, да к тому же никто из экипажа ни разу не пострадал.

Yes, sir-if you had any brains, you know what you'd do?

Да, да, уважаемый сэр, будь у тебя голова на плечах, тебе бы знаешь что надо сделать?

You'd go right to Piltchard and Wren and tell them you want to fly all your missions with me.'

Пойти прямехонько к Пилтчарду и Рену и сказать, что отныне на все боевые задания ты летаешь со мной.

Yossarian leaned forward and peered closely into Orr's inscrutable mask of contradictory emotions.

Йоссариан подался вперед и впился взглядом в лицо Орра, на котором непостижимым образом, словно на карнавальной маске, соседствовали противоречивые чувства.