Текст книги "Апостол Папуа и другие гуманисты II. Зумбези (СИ)"

Автор книги: Александр Розов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 84 страниц)

– Мы электрики или программисты, смотря на что спрос, – ответил Декстер, – но у нас главное, это полеты. Иногда летаем с рекламными растяжками. Хорошие деньги.

– Ясно, – Ормр кивнул, – по-любому, нормальное дело для вас найдется. А скажите, то экстрим-шоу, которое сегодня, это тоже, типа, реклама? Самолет спонсорский. E-oe?

Парочка экстремалов киви переглянулась, явно колеблясь, затем Декстер сказал:

– Есть такая тема: СКАГ. Суперкубок Адреналинового Гейзера. Ты слышал?

– Нет. А что это?

– Это круто! 10 миллионов янки-баксов за изобретение нового самого экстремального спорта. Но сначала надо пройти отборочное испытание. Для нас это было сегодня. Как видишь, мы двое провалились: не долетели.

– Не долетели куда?

– До зоны воздушного боя на Игрищах Левиафана, – пояснила Сиери.

– Ну, вы психи, нах! – объявил Ормр, без всякой тактичности.

– Ты не врубаешься! – она взмахнула руками, – Полет это наша жизнь!

– ОК. В это я не врубаюсь. Но я врубаюсь, что спонсор поднимет денег на этом.

– Да, – согласился Декстер, – это его бизнес, как у спонсоров любого чемпионата. Я бы рассказал тебе больше, ты ведь спас мне жизнь. Но это не моя тайна, понимаешь?

– Понимаю, – мичман пожал плечами, – хотя спонсоры тупо имеют спортсменов.

– Так жизнь устроена, – киви экстремал тоже пожал плечами, – жаль, мы провалились. Извини, Сиери. Там, в небе, это была моя ошибка.

– Плюнь на это, Декстер! Главное – просто полет! – заявив это, киви-итальянка с такой зверской силой обняла своего бойфренда, что Ормр Малколм на секунду усомнился: а выдержит ли шея у этого парня? Но шея оказалась очень крепкая, так что – обошлось.

…

26. Скелеты в шкафу истории авиации.

Та же дата, 29 августа, утро параллельно. Германское Самоа. Юг острова Уполу.

Бухта Синалеи. Временный пункт размещения патрульной группы волонтеров.

Суб-лейтенант Эмден Мюкке, узнав о приближении «людей-летяг» (пусть всего трех оставшихся), моментально скомандовал смену патрулирующей двойки. Место менее опытных 16-леток (кадета Труди Бранд и авиа-волонтера Квэка Фуга) заняли ребята немного постарше, с боевым опытом: мичманы Лефао Сувароу и Утахе Сувароу. При рокировке как обычно, старая вахта в лаконично-неформальном стиле информирует новую вахту об обстановке на участке.

Труди сообщила, что тут является зоной особых опасений:

«Вдоль пляжа летают чайники на хреновинах: дельтапланы и всякое типа того…».

Квэк добавил фразу, которая существенно повлияла на дальнейшие события:

«Есть одна Летучая Блоха, рисковая штука, не для чайников, вы бы приглядели…».

…Природа устроила так, что в среднем мальчики более инициативны и решительны, а девочки более внимательны и обстоятельны. Поэтому, Лефао воспринял фразу Квэка факультативно (в смысле: толпа летучих чайников, и кто-то на рисковой машине – это очевидно, и надо просто приглядывать, не падает ли кто-то). Но вот Утахе отнеслась к сообщению императивно, и (после выхода на патрульный маршрут вокруг аэростата – розового сумчатого слона), она нашла взглядом тот самолет, который назвал Квэк.

На первый взгляд, эта машина не очень отличалась от множества ретро-истребителей Первой Мировой войны, и от модерновых легких бипланов, стилизованных под ретро. Типичные габариты такого биплана: 6x6 метров. При взгляде на силуэт Летучей Блохи казалось, что дизайнер укоротил фюзеляж биплана на четверть, и слил горизонтальное хвостовое оперение (передвинув его вперед) с нижней парой крыльев (передвинув их назад). Если искать аналогии, то силуэт выглядел не как у типичного биплана, а как у бабочки. «Стремно» (подумала Утахе) приглядываясь к пилотированию «блохи».

…«Инфарктное» (определила она через полминуты). В переводе со сленга: «пилот не чувствует полета, и боится управлять, поскольку не уверен в реакции машины». Чем дольше Утахе наблюдала, тем сильнее убеждалась: Квэк прав, тут надо разобраться, и немедленно. Ведь началась кульминация шоу: авиа-пейтбол – дуэль ретро-файтеров.

Следующий поступок Утахе был нарушением патрульного регламента, но – обычным нарушением. Пилоты береговой охраны иногда звонят кому-то (отвлекаясь от задачи наблюдения и контроля). В данном случае, поступок Утахе был обоснован: ее звонок адресовался не (например) бойфренду (чтобы поболтать), а названной сестричке Хрю (чтобы та высказала профессиональное мнение насчет сомнительной Летучей Блохи). Названная сестричка была на 3 года моложе, но из-за специфики своего «школьного образования, совмещенного с оборонным производством в военное время», она очень хорошо разбиралась в конструктивных особенностях разных летательных аппаратов.

…

Это же время. Бухта Синалеи. Борт фрегантины-катамарана «Sargasso».

Плавательный бассейн на тропической морской яхте, это извращение. Можно спорить (приводя аргумент: где пассажирам купаться, если плохая погода?). Но, мнение Чанди Кестенвэл было то, что приведено выше: это извращение. Другое дело – двухметровая круглая надувная ванна. Поставить ее на палубе, накачать 3 тонны забортной воды, и плюхнуться туда в хорошей компании. Пусть палит чудовищно-яркое экваториальное солнце. Слой воды – надежная защита от его лучей. Еще – надеть на голову азиатскую шляпу-конус, и вот он: комфорт. Можно болтать, и наблюдать развитие авиа-шоу.

Сейчас в небе сближались две ролевые авиа-армады: новозеландская (с юго-запада, с транзитных аэродромов Тонга) и германо-самоанская (с домашних аэродромов).

Ранние классические монопланы: крылья усиленны мачтой с тросами-растяжками.

Ранние «утки» (тоже с мачтами для тросов, поддерживающих крылья).

Бипланы (главный класс самолетов Первой Мировой войны).

Трипланы, напоминающие изящно открытые этажерки.

Некоторые машины были близкими репликами моделей 1910-х, а другие – креативной фантазией на тему нереализованных авиа-концептов того периода. Встречались также анахронизмы из 1920-х, но они не очень выбивались из псевдоисторической картины.

По сценарию Игрищ, авангард атакующей новозеландской волны – полтораста легких истребителей, должны вступить в бой с полусотней самоанских истребителей ПВО. И результат: киви, хотя с большими потерями, но расчистят путь для своих транспортов морского и парашютного десанта. После высадки, начнется пейнтбол уже на берегу, и бравые десантники прорвутся к Апиа, где поднимут Юнион-Джек с Южным Крестом.

Но сражение еще предстояло, и три девушки в надувной ванне на палубе фрегантины обсуждали сценарий по фанфику трилогии «Левиафан», и детали подготовки Игрищ. Никакая крупномасштабная ролевая тусовка не лишена приколов и фейлов. Игрища Левиафана обещали не оказаться исключением. Первый экстраординарный фейл уже состоялся, и был в шаге от демонстрации: оружие воздушного боя. Совет Фан-клуба «Левиафан», где рулили молодые университетские профессора-историки из Сиднея и Окленда, отклонил предложения по оружию с высокоскоростными имитационными снарядами (полагая, что факторов риска на Игрищах и так хватает). Они настояли на применении лишь наиболее типичных хорошо проверенных пневматических ружей-маркеров (paint-gun) калибра 17.17 мм. Эти ружья разнообразны по конфигурации, но одинаковы по баллистике: они выстреливают красящие шарики весом по 3.2 грамма с начальной скоростью 90 метров в секунду (324 км/час).

Оэоуа Авау успела поучаствовать в игровых авиа-стрельбах с таким (мягко говоря) не авиационным оружием, и делилась впечатлениями.

– Прикиньте, девчонки! Мы летим, я ловлю противника в прицел, нажимаю триггер, и скорострельный пейнт-ган выплевывает в него полсотни шариков: пуф-пуф-пуф… Но попадания нет! Это с 200 метров, кстати. Тут противник стреляет со 100 метров. Тоже полсотни шариков в меня… Но тоже ни хрена! Мы расходимся в небе, делаем боевые развороты, и встречно атакуем снова. Только с пятого раза мы покрасили друг друга!

– С какой дистанции покрасили? – поинтересовалась Хрю Малколм.

– Опять же, 100 метров, – ответила Оэоуа, – но мы сменили тактику прицеливания.

– Что, типа, расчет параболы полета шарика, и упреждения?

– Нет, типа, учет того, что шарик – не пуля. Это крошечная вертящаяся бомба. И надо раскидать эти бомбы по курсу противника. Как морские мины. Только в воздухе.

– Хэх… – Хрю сняла шляпу, затем задумчиво пригладила мокрой ладонью панковский короткий ирокез-щетку, надела шляпу обратно, и объявила… – Прикольно!

– Ага. Обхохочешься.

– Но, – заметила Чанди, – ведь воздушный бой с таким оружием, это пародия.

Хрю Малколм неопределенно подвигала ладонью над водой.

– Ну, я не знаю. Может, кабинетные интеллигенты киви и асси правы. Лучше так, чем слишком близко к реалу. Воздушный бой, это так страшно, что до сих пор в никто не решался устроить такое даже на игрушечных ружьях с красящими шариками.

– Но… – тут в голосе Чанди проявилась неуверенность (свойственная умным людям в случае, когда они говорят о незнакомом предмете) – …Война это всегда страшно.

– Воздушный бой это другое, – сказала Хрю…

…Спор мог бы продолжится, но на столике запиликал коммуникатор Хрю. Она взяла трубку, глянула на экран и объявила:

– Упс! Это Утахе... – затем нажала «ответить», – …Aloha! Ты соскучилась. E-oe?

… – Утахе, ты что, прямо из патрульного полета звонишь?

… – Определить летучую хрень? Легко! Присылай фото… Что, же? Ну, я гляну.

ПАУЗА (Хрю смотрит фото на экране коммуникатора).

… – Ну, это двухместная реплика He-Mi, французской «летучей блохи». А что?

… – Рассказать развернуто? Aita pe-a. Слушай…

Последовавшая мини-лекция Хрю Малколм сводилась примерно к следующему:

Летучая блоха, она же: He-Mi (по инициалам автора-француза: Henry Mignet) впервые взлетела в начале 1930-х. Автор придумал для упрощения самолета такую схему:

* Поворотное хвостовое перо для управления вправо-влево.

* Неподвижное заднее нижнее крыло.

* Подвижное верхнее крыло для управления вверх-вниз.

Ничего больше. Нет элеронов на крыле. Нет рулей высоты на хвосте. Баланс в полете достигается пассивно, за счет формы крыльев, выгнутых вверх плавной параболой...

…Или не достигается. Этот вариант полета испытали на себе многие любители, когда Летучая блоха (из-за крайней простоты и дешевизны) стала производиться массово. У красивой схемы оказался серьезный минус: при некоторых режимах полета, она вдруг уходила в пологое пикирование, отказываясь подчиняться тому единственному органу управления по вертикали, который был у пилота – подвижное верхнее переднее крыло. Какая-то сила вела Летучую блоху под острым углом к земле – до фатальной встречи. Механизм феномена был найден при продувке макета в аэродинамической трубе: это специфический автомодельный режим обтекания несущего комплекса двух крыльев. Вообще, схема He-Mi признана одной из интереснейших в авиации, но ее поведение настолько сложно на некоторых режимах, что ее безопасность пока под вопросом. Не следует сажать новичков за штурвал Летучей блохи – если они нужны живыми.

Завершив этот технически интригующий рассказ, Хрю полюбопытствовала:

– Утахе, а какой херней разрисованы крылья этой Летучей блохи?

– Хрю, ты же видишь: 9-лучевые звезды, и написано: «All humanity in unity».

– Я вижу. Мне интересно: для чего на крыльях эта херня?

– Просто херня, – припечатала Утахе, – ни хера не значит. Забей. Объясняй дальше про Летучую блоху. Как мне действовать, если она уйдет в пикирование?

– Ну, действуй, как руль высоты.

– Что-что???

– Как руль высоты, – повторила Хрю, – если бы у He-Mi был на хвосте руль высоты, то просто надо было бы его использовать, чтобы опустить хвост и выйти из пике. Но нет такого руля, и тебе надо сработать вместо него. Наступи на хвост Летучей блохе.

– Наступить ей на хвост? – переспросила Утахе.

– Да. Только по центру. И не сломай ей вертикальное перо, а то она уйдет в штопор.

– ОК. Mauru, сестричка. Ну, тут полное говно начинается. Отбой связи.

…

Емким выражением «полное говно» мичман Утахе обозначила одновременное начало воздушного боя красящими шариками, и появление над пляжем тройки экстремалов с парашютами-крыльями. Завертелся калейдоскоп. Если бы в воздушный бой вступили полтораста файтеров киви и полста файтеров нези, то жуть, что было бы. Но летчики последовали сценарию: освободили что-то наподобие воздушной арены для профи. В пространстве этой арены начался красивый пилотаж со стрельбой из пейнт-ганов, а на периферии менее опытные летчики не ввязывались в маневренный бой. Они лишь при удобных случаях давали очереди из своих пейнт-ганов, стараясь поразить противника, случайно оказавшегося в радиусе досягаемости…

…С севера во все это влетели экстремалы на своих парашютах-крыльях.

…С юго-востока приближались тяжелые (по тем временам) транспортные самолеты десанта. Это были «Noviplano»: 23-метровые тройные трипланы, порождение буйной фантазии блестящего итальянского авиаконструктора Джанни Капрони. В реальности единственный построенный «Noviplano» поднялся в воздух в 1921-м, но при тестовом полете выполнил вынужденную жесткую посадку, был поврежден, и не восстановлен. Впрочем, сейчас мичмана Утахе Сувароа волновали не изыски ретро-авиа-инженерии (позже можно посмотреть), а ошибки чайников, летавших около самого берега, мимо аэростата – розового сумчатого слона, под которым был опасно натянут трос…

…Неудачливым чайником стал пилот Летающей блохи: 19-летний Кристофер Февре, французский студент, выполнявший полет с пассажиром: своей женой и сокурсницей Франсуазой Февре. Правило объективности требует отметить: Кристофер (адекватно оценивал свою подготовку: 3-недельные летные курсы в Тауранга, Новая Зеландия), и пилотировал крайне осторожно («инфарктно» – как уже отметила Утахе). Но внешний фактор спровоцировал его на ошибочное действие. Теперь – подробности.

Крис Февре летел вдоль пляжа (достаточно далеко от боевой зоны) на высоте полтора километра, в то время как трое экстремалов-киви, снижались на парашютах-крыльях с северного направления, вдоль склона Центрального Хребта. Неясно, существовала ли реальная угроза столкновения, но Крис занервничал и, на всякий случай, развернулся, направляя Летучую блоху в открытое море. Тут он увидел прямо по курсу карусель из дюжины файтеров, обстреливающих друг друга краской из пейнт-ганов, и энергично маневрирующих. На этой «воздушной арене» были заняты все эшелоны, от 0 до 50 (от поверхности до полутора километров), и Крис решил перепрыгнуть их на высоте 1600 метров. Для этого потребовался весь ресурс скороподъемности маломощной машины, причем это мог заметить профи со стороны. И Утахе (уже обладая базовыми знаниями относительно схемы He-Mi) предположила, что случится дальше. Исходя из этого, она сообщила на авиабазу: «схожу с патрульного маршрута, чтобы сопроводить, вероятно, аварийный любительский борт», и метнулась за Летучей блохой, лезущей в небо…

…Внизу проплыла картина имитационного боя: модерновые аэробатические бипланы (декорированные под ретро) крутили причудливые объемные спирали и петли, щедро рассыпая веером яркие шарики. Эти шарики лопались, образуя облачка алого тумана. Красиво!.. Но вот, воздушная арена позади, и Летучая блоха перешла в снижение. Тут проявился эффект, о котором предупреждала Хрю. На высоте километр пилот сделал попытку перейти в горизонтальный полет… Безуспешно. Мичман Утахе увидела, как верхнее переднее крыло качается вперед-назад (отображая попытки пилота устранить проблему). Но, автомодельный эффект был сильнее, и пикирование продолжалось…

…«Короче, это жопа» (заключила Утахе) и приступила к осторожному спасательному маневру «наступить на хвост». Догнать и уравнять скорости не составило труда (Утахе мысленно похвалила «рингфлюгер» – редкий пример самолета с экзотической схемой, достаточно отработанной, чтобы летать без сюрпризов). Так! Позиция готова, и хвост Летучей блохи в метре под прозрачным носовым обтекателем «рингфлюгера». Опять мичман похвалила свою машину: немногие самолеты имеют «аквариумный» обзор из кабины. Без этого тяжело было бы точно встать на осевую линию другого самолета из позиции над ним, а так – легко. Теперь чуть-чуть снизиться и надавить на киль хвоста (вспомнились слова Хрю: не сломай ей вертикальное перо, а то она уйдет в штопор).

…Касание.

…Чуть сильнее.

…Готово! Нос Летучей блохи поднялся. Автомодельный режим пикирования исчез.

…Как бы, задача решена.

…КАК БЫ.

Отодвинувшись от любительского самолетика, Утахе увидела, что вертикальное перо повреждено. Пилот-новичок пытается сделать поворот к берегу, и двигает ручку вбок, однако перо (вероятно, заклиненное) лишь дергается, толком не поворачиваясь…

… «Надо снова звонить названной сестричке» (разумно заключила мичман).

…

Хрю восприняла сообщение о проблеме с «блошиным пером» грубо, но спокойно:

– Блин, я как чувствовала. А сколько у тебя горючего?

– До фига. Могу лететь хоть до Тонгатапу. А что?

– Погоди, Утахе! Почему ты назвала Тонгатапу?

– Потому, блин, что мы летим в ту сторону примерно. Ну, чуть восточнее.

– Ясно. А у недолетчика сколько горючего?

– Блин, Хрю! Откуда я знаю?

– Ну, Утахе, а когда он взлетел, ты знаешь?

– Да. С острова Саваи, западнее острова Уполу, примерно полтора часа назад. А что?

– Саваи? Значит, с Германского Самоа, а не из ролевой тусовки киви.

– Хрю! Мне сейчас по хер, из какой он тусовки. Что делать-то?

– Ну, я скажу, если ты скажешь точный курс и скорость.

– Блин… Ладно. Курс 189 при 62 узлах. И что?

– Ничего, Утахе. Лети за ним. Меньше, чем через час у него закончится горючее.

– Ага! И он грохнется в открытом море.

– Нет! Если он не будет дергать штурвал, а я думаю: он в ступоре, и не будет…

– Хрю, и что тогда?

– Тогда He-Mi мягко спланирует. Такая модель. И не в открытом море. Глянь карту.

– Ну, я гляжу. Там коралловое поле Роаникаурафитиа охеренного размера. И что?

– Просто, это лучше чем в открытое море, – пояснила Хрю.

…

Та же дата, 29 августа. Около полудня.

Коралловое поле Роаникаурафитиа (полтораста километров южнее Самоа).

Прогноз Хрю Малколм оказался настолько точен, насколько это вообще возможно для выводов, сделанных на основе отрывочных данных о параметрах полета и машины. В заявленное время винт Летающей блохи остановился, и она мягко опустилась на воду немного южнее центра огромного зеленовато-лазурного пятна в синем океане. Так это выглядело сверху. А после приводнения, на вид – океан, как океан, только волн нет. В районе кораллового поля малая глубина, и волны гасятся. Если заглянуть под воду, то окажется, что дно тут в пределах возможностей любого фридайвера-любителя.

После удачного приводнения рядом с Летучей блохой, Утахе задумалась о том, чтобы понырять, но – позже. Сначала – дела. Летающая блоха уверенно стояла на двух своих поплавках-шасси. Пилот и пассажир сидели в открытой кабине-гнезде, похоже, еще не осознав, что их полет завершен без жесткой аварии. Пора было знакомиться. Мичман открыла эмердж-пакет, активировала газовый баллончик, и вот: надутый рафт на воде.

– Welcome, леди и джентльмены, – пригласила она, и показала пример.

Французов не пришлось уговаривать, они тоже перелезли в рафт (втроем тесновато, но плавучести вполне достаточно).

– Я резерв-мичман Утахе Сувароу из Нарфлота Меганезии, – представилась она, – а вы: Кристофер и Франсуаза Февре, так?

– Да, – ответил пилот-любитель, – благодарю вас, мичман. Вы спасли нам жизнь.

– Ну, типа того. И давайте без церемоний. По именам, все такое.

– Прекрасно, Утахе! – воскликнула Франсуаза, – Мы просто Фран и Крис.

– ОК, – мичман кивнула, – короче: Фран, Крис, расслабьтесь. Морской трамвай с базы прикатится через 2 часа. Если хотите: в эмердж-пакете есть вода и пищевые кубики.

Сделав это объявление, мичман вытащила коммуникатор и отстучала бриф-рапорт на авиабазу. Как полагается. А заодно, краем глаза, пригляделась к новым знакомым. По мгновенному ощущению: ребята симпатичные. Такие открытые приятные лица, как у позитивных персонажей в старых псевдоисторических фильмах об античности. А вот телосложение… Недокормленные они, по ходу слишком увлеклись фитнесом (решила Утахе, считавшая, что худощавость хороша лишь в меру). И еще Утахе оценила, что в глазах этих французов (почти что ее ровесников) проскакивают характерные чертики спонтанного авантюризма. Смелые ребята: летать на такой штуке почти без опыта…

…Фран Февре тронула ее за плечо.

– Утахе, ты так рисковала из-за нас.

– Aita pe-a. Я не рисковала. Это вы рисковали, летая без опыта на этой хрени.

– Но, Утахе, – возразил Крис, – все произошло неожиданно. Эти парашютисты…

– Да, я заметила. Охреневшие скайфакеры. Суд вклеит им, не сомневайтесь. К вам нет формальных претензий. Но, тот, кто продал вам эту хрень, чуть не убил вас. Во как.

– А что случилось с управлением самолета? – спросил он.

– Просто у этой модели есть глухие режимы. Продавец должен был предупредить.

– Мы, – вмешалась Фран, – не купили этот самолет. Нам друзья дали покататься.

– Хэх! Странные друзья. Дали небезопасный и не радиофицированный самолет. Там несколько таких обормотов без радио летали у берега. Диспетчер дает аларм – и ноль эффекта. Как стадо долбанных небесных баранов. Короче, ребята: если вы хотите тут развлекаться полетами, то купите витифон с расширенной радио-опцией.

– Да, конечно! – Фран кивнула, – А друзья хорошие, просто они недавно имеют дело с авиацией, поэтому… В общем, Крис и я сами должны были позаботиться об этом.

Крис тоже кивнул и добавил:

– Мы хотим летать. А пока просто попробовали, и попали в такую ситуацию.

– Вам еще повезло, – сообщила Утахе, – у тебя сколько летного стажа?

– Курсы 3 недели в Новой Зеландии. Я понимаю: это очень мало.

– Охренеть! И как ты без опыта додумался летать там, где в воздухе толпа? Почему не покатался сначала там, где почти пустое небо?

– Мм… – молодой француз смутился, и жена пришла к нему на помощь.

– Мы хотели оказаться в большой компании, в авиа-тусовке, где съемки для TV, и для домашнего видео.

– Хэх! – Утахе подмигнула, – Типа, сделать деньги показом рекламы на крыльях, так?

– Рекламы? – переспросила Фран.

– Ну, – пояснила Утахе, – эта херня, нарисованная у вас на крыльях. 9-лучевые звезды. Слоган про гуманизм в единстве. Фитнесс-фирма какая-то, или типа того?

Фран Февре сделала решительный отрицающий жест ладонями.

– Нет-нет! Это не реклама фирмы! Это символ и принцип нашей религии.

– Хэх! Какая религия?

– Бахаи, – ответил Крис.

– Блин! Как вас угораздило?! – спонтанно отреагировала мичман.

– Утахе, – мягко произнес он, – если ты слышала что-то плохое о бахаи, то лучше самой познакомиться с нашей религией, и составить свое мнение.

– Ребята, без обид, но я не люблю ислам во всех видах, включая даже пацифистский.

– Религия бахаи, это не ислам, а самостоятельная мировая религия! – возразила Фран.

– Ребята, я не эксперт, но в Фифтипедии сказано… Минуту подождите…

Утахе Сувароу вытащила элнот-витифон из кармана и, найдя статью, зачитала вслух:

«Бахаи: исламская шиитская секта с элементами христианства и зороастризма.

Очередная мировая религия, претендующая на окончательную истину.

Мораль: пацифистская, пуританская, антиалкогольная, в перспективе вегетарианская.

Автор: иранец Хуссейн Али-и-Нури (Бахаулла) 1844 год.

Администрация бахаи: Всемирный Дом Справедливости (Хайфа, Израиль) считается у сектантов прототипом всемирного правительства согласно пророчеству основателя».

– Какая глупость! – возмутилась Фран.

– Ну, сейчас так в Фифтипедии, это свободная энциклопедия вики-типа. Если что-либо неправильно, то внесите корректировку с линком на независимый пруф-источник.

– Конечно, Утахе! Мы просто не знали. Мы обязательно это сделаем. Но…

– …Только не прямо сейчас, – договорил Крис, – честно говоря, нервы после полета.

– Вы отлично держитесь! – похвалила мичман, – Я знаю, как стремно падать с неба.

– Странно, что ты падала, – откликнулась Фран, – ты так хорошо пилотируешь.

– Да, но экспериментальные флайки бывают с сюрпризами.

– Ты летчик-испытатель? – предположила француженка.

– Да, обычно это часть моей работы. При нормальном режиме фирмы, это не слишком опасно, но во время войны приходилось тестировать некоторые скороспелые флайки.

Фран сосредоточенно сложила ладони перед грудью, и произнесла:

– Значит, тебе приходилось рисковать жизнью из-за войны.

– Приходилось, и не только мне, – ответила Утахе, – но не из-за войны. Прикинь: война просто следствие классовой экономки, это доказал еще Энгельс.

– Никогда не соглашусь с этим! – импульсивно заявила Фран, – Если бы люди честно и открыто общались между собой, и с богом, то никто не заставил бы их идти воевать!

– Хэх… Ну, может, ты права.

– Э-э… Утахе! Ты что, даже не будешь спорить?

– А надо? – дружелюбно поинтересовалась мичман.

– Крис, ты слышал? – спросила француженка, повернувшись к мужу.

– Да. И я думаю, что Утахе права. Мы с тобой сейчас не очень готовы спорить.

– Не очень… Наверное… Крис, а давай пригласим Утахе в Плайа-Афаноа!

– Давай! Если Утахе согласится. Утахе?..

– А что там? – спросила приглашенная.

– Там молодежный кампус-таун бахаи, вроде школы-интерната, – пояснил он.

– Это на юго-востоке острова Савайи, там очень красиво, – добавила Фран.

– Ну, я спрошу суб-лейтенанта группы, нужна ли я сегодня на базе, – сказала мичман, и ткнула значок быстрого вызова на своем элноте-витифоне…

…Тем временем, в 3000 километрах западнее тоже происходили события, связанные с Игрищами Левиафана. С их запланированным следующим раундом.

…