Текст книги "Чаша Лазаря (СИ)"

Автор книги: ЛискО

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 66 страниц)

— Видите ли, доктор МакКой, не все разработки могут быть освещены в медицинских альманахах. Положение Земли в Федерации таково, что мы просто обязаны быть как можно бережней и аккуратней со всем, что у нас есть. Вам будут гарантированы все имеющиеся материалы и, разумеется, полная безопасность разработок, — словно спеша замаскировать последний намек, престарелый интриган продолжил как ни в чем не бывало: — Звездный Флот крайне заинтересован в разработке панацеи от ксенополицитемии. В этом году в академию поступило рекордное число подающих надежды кадетов, и мы просто обязаны гарантировать их здоровье. МакКой молчит. МакКой задумчиво рассматривает ремешок своей медицинской сумки, пробегая чувствительными пальцами по крепким, впивающимся в плоть строчкам ниток. МакКой думает, что устал, и понимает, что не может прекратить бороться. — И что мне дадут эти разработки? Имя? Оно у меня и без того есть и останется в памяти тех, чью жизнь я удержал. Научный интерес? Я только сошел с борта корабля, побывавшего в таких уголках вселенной, где наука подчас выходила за все рамки, какие вы только можете себе представить, сидя в этом кресле. Зачем мне ввязываться в ваш проект? — Жизнь, доктор. Это может дать вам жизнь. — Не смешите меня. Через полгода я превращусь в существо, которое самостоятельно с кровати-то не встанет, не то чтобы здраво думать. А такие препараты никогда быстро не разрабатываются, какой бы не была база. Увы, к вашему сожалению, у меня было время изучить свой недуг со всех сторон. — Вы слишком принижаете свои возможности, Леонард. С вашими талантами и способностями давно стоило бы заняться чисто научной деятельностью, а не служить простым СМО, пусть и на самом блистательном звездолете. Здесь, в лабораториях, вы принесли бы гораздо больше пользы. МакКой всё еще ждет «тех» слов. Медленно подняв взгляд, он смотрит на старую продажную тварь, позволяя тому разглядеть это ожидание. Зеленые глаза в этот момент наливаются какой-то особой тьмой, становясь почти матовыми от разъедающего изнутри знания, от усталости и, наверное, страстного желания сдаться. Вот только это Джим Кирк вечно бежит куда-то в своей глупой уверенности, что безвыходных ситуаций не бывает. И только Спок принимает правильные, логически выверенные решения на основе множества факторов. А он, Леонард МакКой, просто знает на своей побитой шкуре, что пока у тебя есть ради чего, надо вгрызаться в любую возможность. Вера, логика… Смешно. — Доктор, вы сумели оживить мертвеца. Неужели ради себя самого вы не сотворите чудо? Леонард МакКой смеется. На самом деле смеется. Просто звук получается каркающим, и в глазах что-то дикое. У Леонарда МакКоя дрожат руки, теперь это становится совсем заметно. — Вы хотите вновь достать это чудовище? Совсем рехнулись тут за своими стенками из гиперстекла? Или с неба давно ничего не падало? Тогда легче уронить самим, давайте размажем по этому городу еще немного крови. И даже если вы перебьете половину жителей Сан-Франциско, это будет меньшей жертвой. Нельзя выпускать этого Цербера из его ледяного ада даже для благих целей. — Такая горячность весьма похвальна, доктор МакКой. В ученых кругах всегда не хватало такой живительной страстности. Но в данном случае вы слишком предвзяты. — Это я предвзят? Нет, я сужу здраво, хотя бы потому, что встречался с этой отмороженной тварью. И знаете, больше как-то не тянет, — почти искренне заверил Леонард. — После стольких выкрутасов капитана Кирка моё чувство самосохранения не идеально, но оно есть. Адмирал криво улыбается. Гадко так. Дряблые щеки подергиваются от этой гримасы, а глаза чуть заплывают. Боунсу даже трикодер не нужен, чтобы заметить симптомы и определить болезнь. Как и в его случае — смертельную. Теперь понятно, на чем поймали старого дурака. — Вот только результаты вашей работы и общения говорят совсем об обратном, доктор МакКой. Я не знаю, о чем вы там договорились с этим существом, но вам придется попытаться сделать это вновь. Что вы предложили ему в прошлый раз? Свободу, помощь, себя? Знаете, мне безразлично. Просто сделайте это еще раз. — Меня подобное не интересует. — Вы не хотите жить, Леонард? Такой молодой, крепкий мужчина и так легко сдаетесь? Или решили пойти по пути собственного отца? Боунс опускает голову и сжимает губы. Вся челюсть едва ли не болит от напряжения, плечи сутулятся сильней обычного, сжимая всё тело словно от удара в солнечное сплетение. А он… продолжает перебирать пальцами ремешок сумки и смотреть себе под ноги. — Я не могу. Мне надо найти дочь и закончить дела, чтобы оставить ей хоть что-то. — О вашей дочери позаботятся, доктор МакКой, — снова перешел на обманчиво мягкий тон адмирал. — Как только вы приступите к работе, она сразу же вернется домой. Джоанны у них нет, доктор был уверен, что разговаривал накануне именно со своей дочерью. Но они-то не знают об этом и пытаются давить на слабости. А одна его слабость на данный момент выносит кому-то мозг в этом здании, а вторая… у того самого Хана, которого пытаются препарировать эти глубоко милые и душевные люди. Он узнал всё, что хотел. Удивительно тяжелая сумка ударила адмирала в лицо, и пока тот удивленно пытался зажать кровоточащий нос рукой, МакКой перемахнул через стол и приставил к дряблому горлу один из своих старинных острейших скальпелей, который всего минуту назад вытащил из особого кармашка на ремешке. — Не дергайтесь, адмирал. Вы ведь знаете, что мне хватит и одного движения, чтобы перерезать вам вену. А руки у меня с некоторых пор дрожат. И положите свои на стол, чтобы я их видел. Успокоились? Теперь поговорим, — голос Боунса звучал уверенно, спокойно. Как на сложной хирургической операции. — Кто предложил вам поучаствовать в этом проекте? Ледяной закаленный металл едва поцарапал шею, призывая несговорчивого человека к беседе. Тот взвыл. — Вы за это ответите! — Мне нечего терять. Да и вам тоже. Месяц, два — и ваше сердце остановится, адмирал. Ну же, не упрямьтесь. Кто предложил вам нажать на меня? — Я ничего не знаю, чертов вы коновал! Они просто сказали, что вы можете вылечить меня, если я уговорю вас. Если вы согласитесь. — Подробней про них. Остальное я и так понял. — Я не знаю, кто это! Они просто предложили… Двое, мужчина и женщина. Они… Это чертово правительство, сукин ты сын! Они разотрут твои кости в порошок! Рука Робертса дернулась, потянувшись к коммуникатору… и тут же оказалась пригвожденной к столу скальпелем. Прикусив кожу сумки зубами, МакКой достал из нее гипоспрей и поспешно прижал его к шее вопившего от боли мужчины. Еще несколько секунд, и грузное тело повалилось на стол. Так быстро… Все свои глупости в жизни он всегда делает быстро. Правильные глупости. Запись в Звездный Флот: просто как-то утром с похмелья по пути в бар увидел какого-то сморчка в форме и подумал — а почему нет? Потом в состоянии не лучше сел рядом с Кирком, выболтал половину жизни за раз и угостил выпивкой. В Академии без раздумий вмешивался в драки, не боясь рискнуть своими руками, когда голубоглазому паршивцу реально угрожала опасность. Протащил его на «Энтерпрайз». Связался с машиной-убийцей во вроде бы человеческом обличии. Сверхчеловеческом. Он умеет делать операции на грани жизни и смерти, и иногда кажется, что может вылечить даже дождливый день. А сейчас… руки в крови. Вытащив из стола скальпель, доктор достал из сумки салфетки и быстро стер кровь вместе с особым составом, которым он обычно пользуется в операционных, заменившим давно устаревшие перчатки. Затем снова прошелся по коже спреем, смотря, как тот быстро стягивается на руках, забивая поры и линии. Хотя это всё равно бесполезно, система слежения знает, что он тут был. Затем доктор на мгновение замешкался, недовольно нахмурился и, достав из сумки еще один спрей, брызнул на рану адмирала, заставляя кровь свернуться. Он — не убийца. Наверное. Спок ждал недалеко от кабинета, прямой и холодный, словно сосулька, что свисала с крыши его дома в Атланте. На лице не было ни единого намека на эмоции, глаза по-вулкански непроницаемые. — Доктор, — чуть склонил он голову. — Где Джим? — Капитан пожелал осмотреть технический отдел здания. Позвольте, я провожу вас сам. — Что-то я не помню, чтобы у Мери Поппинс были такие уши! И мне не нужна нянька, Спок! Быстрый шаг словно выбивал мысли из головы, сейчас их не было вообще. Только какая-то глухая пустота внутри, словно вместо крови на его руках была красная материя, от которой где-то в животе открывалась черная дыра, засасывающая все чувства. Постшоковое состояние. Безразличие, разлитое по венам. Даже когда ему навстречу вышли бравые ребята в форме охраны и какой-то мужчина в форме капитана, он не подумал притормозить. Правда, до тех пор, пока его не схватили за запястье, потянув назад и запихивая за правое плечо вулканца. — Капитан Харальд, — по регламенту и не выше-ниже и на миллиметр, склонил голову Спок. — О, коммандер! Не ожидал вас здесь увидеть! Ваша красавица встала на прикол только вчера, а вы, как истинный первый помощник, уже затираете за ней бензиновые следы? — В звездолетах класса «Конституция» не используются бензиновые двигатели. Позвольте вам представить начальника медицинской службы «Энтерпрайз», доктора Леонарда МакКоя. — О, а ты мое имя знаешь, Спок? Хотя, о чем я, в твоих базах данных, компьютер ты наш ходячий, наверное где-то даже дата моего рождения отмечена. — И уже для солидного мужчины напротив: — Приятно познакомиться, капитан. — Алекс Харальд, капитан USS «Дункан», к вашим услугам. Хотя не отказался бы побыть и вашим капитаном, доктор МакКой, только, думается, капитан Кирк вас ни за что не отдаст. Я очень наслышан о вашей блестящей деятельности. — Я не расскажу Джиму, что вы меня сманивали прямо посреди адмиралтейства. Но тело коммандера Спока придется закапывать вместе, — кивнул Боунс на остроухого, всё так же прикрывающего его плечом. — Извините, капитан, нам надо идти, — влез вулканец. — Конечно! Приятно было познакомиться, доктор. Удачи. Когда люди скрылись за поворотом, МакКой попытался выдернуть руку из крепкой хватки. — Спок, что ты творишь? — Ваш внешний вид не соответствует нормам, принятым на Звездном Флоте, и может послужить причиной проблем. — Внешний вид? О чем ты?.. МакКой не зря всегда ненавидел эту чертову форму. Светлая ткань крайне непрактична, когда приходится иметь дело с кровью. А у него на левом лацкане смазанное темное пятно, да и манжеты на той же руке в бурых разводах. Спок наверняка тоже пальцы вымазал, держа его поверх рукава. — Что происходит? — Капитан Кирк просил вам передать, цитирую: «Пусть ляжет на дно и не высовывается». И хоть его выражения весьма и весьма далеки от положенных по протоколу приказов, но я с ними полностью согласен. — Джим от такого в обморок не упал? От счастья. Ты — и согласился. Подожди… Что он?.. Так, стой! Да стой же ты! — дернул Леонард его за руку. Тому — совершенно безразлично, словно доктор пытался остановить сам «Энтерпрайз» одной рукой. Правда в какой-то момент вулканцу, похоже, просто надоело возиться со строптивым человеком, он резко остановился, так, что МакКой наскочил на него, и заявил: — Мне пришлось взять на себя ответственность и за последние два года отклонить двадцать три предложения о сотрудничестве с вами, доктор. При этом за последние полгода пришло пятнадцать подобных обращений, что делает статистику весьма примечательной. Но если вы не согласны с моим решением или считаете мои действия неправомерными по отношению к вам, можете написать рапорт. — О сотрудничестве? Это то, что я думаю? — Узнать ваши мысли я могу только посредством мелдинга, доктор. Но если разумность вам не отказала, вы должны прийти к правильному выводу. Некие личности и организации хотели, чтобы вы продолжили исследования в области усовершенствования человеческого существа. — Господь милосердный, Спок, ты мог просто ответить «да»? Гребанный ты компьютер! — Да, доктор. — Что — да? Ты там от меня отмахивал этих навозных мух, а теперь просто дакаешь? Вот как у тебя получается делать в общем-то хорошие вещи так, чтобы тебя придушить хотелось, а? — «Хорошая вещь» — неправильное определение в этом случае. Я поступал, как велит долг коммандера и логика. Получая подобные предложения, вы, в силу своей эмоциональной нестабильности, стали бы слишком много нервничать и, возможно, злоупотреблять алкоголем гораздо чаще, что негативно сказалось бы на обязанностях главного медика «Энтерпрайз». — Зануда! Но всё равно спасибо. И не надо начинать уверять, будто «спасибо» нелогично! Лучше объясни, что вы с Кирком тут затеяли? — Думаю, лучше спросить это у вас, доктор МакКой. — Вулканец разжал руку и перевернул ее ладонью вверх, показывая засыхающие разводы крови. — С тех пор, как пришла директива вернуться на Землю, вы стали нервничать больше обычного. А потом все эти события, которые связаны с вашим именем. Надеюсь, не надо объяснять, что капитан очень волновался за вас? Если нет, то нам лучше поспешить уйти. Снова ухватив его за запястье, ушастый буксир потащил Боунса в сторону выхода. Они вышли в большой, наполненный людьми холл, когда к ним наперерез шагнул высокий, крепкий мужчина. — Я забираю доктора, — сказал он так, что не осталось никаких сомнений, что Боунса забирают именно как вещь, а не приглашают прогуляться. — Ага, прямо подметки горят, — отшатнулся Леонард. Спок успел блокировать первый, второй удар, попытался провести контрольный… и был откинут. На мгновенье в карих глазах вулканца зажглось понимание. — Уходите, — ледяным тоном заявил коммандер, приближаясь к подозрительному типу. Леонард бы подчинился, если бы смог сдвинуться с места. Но он как завороженный наблюдал за нечеловеческой грацией обоих, за тем, как ловко и в тоже время скупо парируют они удары друг друга, не уступая в силе. И картина медленно сложилась в его голове. Если бы МакКой не бежал от этих мыслей, если бы еще вчера хорошенько подумал, то вполне бы мог задаться вопросом — что на самом деле нужно от него Хану. Совершенно бессмысленное убийство? Этот умирающий болван не стоит того, он просто мелкая сошка, подсеченная кем-то в мутных водах Флота. Ради того, чтобы доказать доктору, что он такой же убийца и пойдет на всё ради своей семьи? Боунс сомневался в подобной мелочности сверхчеловека, слишком глупо затевать подобное просто так, да и мстить ему особенно не за что. Разве что ткнуть носом в неоправданность собственных слов, походя и между делом. Зачем-то это ему надо было? И вот теперь Леонард понял, что принял расплату за преступление как следствие, а не причину. Ведь когда узнают о том, что он сделал с адмиралом, никто не будет слушать о необходимости и предательских речах Робертса. И этот тип… — Спок, стой! Вулканец на миг отвлекся, и этого хватило, чтобы его тело кинули в стеклянную стену, снося ее напрочь. Через мгновение в тело нападавшего выстрелили из фазера, но тот только рыкнул, быстро приблизившись к доктору и схватив его за воротник, приподнимая. Глаза дикого безжалостного зверя смотрели на его лицо. Без проблеска эмоций, без сожаления, без желаний. Холодная безбрежная тьма. Почти знакомая бездна. Следующий выстрел пришелся ему в спину. Боунс еще чувствовал, как его поднимают и перекидывают через плечо, но с первым сильным уверенным шагом пришла тошнота, а за ней долгожданная потеря сознания. Комментарий к Глава 8 "Проснуться" (Где—то здесь должен быть экшен. Если вы его не нашли, значит, я его не написала))) *Если ты чувствуешь себя опустошенным, Словно тебя использовали и обманули, Если ты ощущаешь в себе ярость, Таким растоптанным и раздавленным Ты не единственный Кто отказывается сдаваться Ты не единственный Так что поднимайся! Давайте поднимем бунт, бунт ========== Глава 9 "Жертвоприношение" ========== Darkness is all I want to see I could never put into words What is it you mean to me I'd sacrifice I'd sacrifice myself to you Right here tonight Cause you know that I love you (London After Midnight - Sacrifice)* — Доктор на борту. Расчетное время прибытия — 15:25. — Принято. Проблемы? — Вулканец перехватил его прежде меня. Пришлось действовать силовым методом. — Подробнее. Легкий вздох, едва слышный по коммуникатору. — Он ждал доктора сначала у адмиралтейства, затем у личного кабинета. Судя по репликам, зеленокровый хотел увести доктора прежде, чем кто-то заметит произошедшее с адмиралом. Это выходило за грани плана, и я принял решение вмешаться прямо в холле, привлекая внимание. Вулканец получил незначительные повреждения. Доктор без сознания после заряда фазера. — Очнется — не мешай ему выговариваться, пусть успокоится до возвращения. — Будет выполнено. Конец связи. Значит, вулканец с капитаном всё же влезли в это дело. Неудивительно и ожидаемо. Друг без друга они действовать не могут. Симбиоз и редкая привязанность. Сейчас она была крайне невыгодна. Следующие полтора часа они с Рендом занимались разработкой плана. Надо было слишком многое учесть, слишком много проверить.