Автор книги: ЛискО
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 66 страниц)
Подготовка не заняла много времени, всё было выверено еще до его появления на небольшом, крайне незаметном судне, спрятавшемся где-то в тени спутника ничем не примечательной планеты класса Н.
— Хан, — склонил голову Нгози, не скрывая искренней радости. — Вот ты и снова с нами. Не надо, ничего не говори. В этот раз всё по-другому.
— По-другому, — не отказался он. — Каждый раз по-другому. Каждый раз, когда мы пытаемся выпутаться из этого.
— Мы обязаны. Раз за разом, сколько потребуется.
— До последнего, — выдохнул Хан. — На каком этапе воплощение плана?
Нгози, большой, казалось бы неповоротливый, но двигающийся с поистине поражающей грацией, чернокожий мужчина, ловко развернулся и, не глядя, следует ли за ним их капитан, начал рассказывать:
— Чаки удалось подобрать подходящий кораблик, сейчас он курсирует вдоль границы, ждет, когда его заметят. Флагман наверняка клюнет на возможность разнести в щепки какого-то контрабандиста. Эти гады почему-то уверены, что это достойно. Развлечение у них тут такое, вылавливать корабли и забавляться за их счет. По нашим расчетам, забрав Чака, они обязательно пройдут мимо нас. У него маячок, по его наводке и транспортируемся. Мы решили без изысков на этот раз.
— Что с планом модернизации?
Они остановились возле прозрачной панели, на которую начали выводиться схемы изменений их будущего корабля. Нет, этот тоже сам по себе неплох, но им был нужен мощный военный звездолет, способный стать фортом и защитой. Такой должна была стать «Возмездие», но не стала. Хан продумывал детали, доводил до совершенства, полировал собственные знания и возможности, лишь с мыслью о том, что этот звездолет станет точкой опоры, что сюда он однажды сможет привести своих людей. Надежда, разбившаяся о мир, который раз за разом их отвергал. Хотя нет… его. И пусть скажет кто-то, что Хан сделал не всё, что мог, ради тех, кому он был нужен, ради тех, кто не отречется и не предаст. И еще на многое пойдет. Ему предстоит еще не один бой за то, что он считает своим.
— Серый — это первоначальные схемы, которые тебе удалось достать. — Нгози не спрашивал как. Как можно было получить схемы новенького флагманского военного корабля наноргов? Скольких убить, кому пригрозить, чем расплатиться? Они все знали, что путь не будет легким. Что путь опять будет по колено в крови. — Иаков, иди сюда, покажи капитану, что ты там намудрил. Вот то, что синим, это мы уже подготовили к установке. Зеленым — будем собирать и менять прямо на корабле. Ну, а красное — то, что можно будет сделать по ходу и свободным рукам.
— Хан, — так же поклонился Иаков Ледерман, создатель «Ботани Бей».
Невысокий, сухощавый, он, как и все, обладал огромной силой, но его достоинством был всё же чрезвычайно пытливый, развитый ум и склонность к техническим предметам. Хотя первоначально он должен был просто не привлекать внимание противника своей излишне серой внешностью, в какой-то момент этого сверхчеловека едва ли не забраковали военные советники главы тогдашнего руководителя лаборатории. Иаков казался им слишком бесперспективным, до его ума никому не было дела, пулемет должен стрелять, а не создавать роботизированные игрушки для детей. Они тогда едва ли не взбунтовались, но, когда защищавшему его Хану действительно стала грозить опасность наказания за неподчинение, Ледерман почти незаметно подошел к одному из советников и буквально руками разорвал его. Это стало достаточной демонстрацией способностей их одушевленного оружия.
— Я использовал часть ваших разработок, Хан. Здесь, здесь и вот этот механизм. С изменениями, конечно же, но тут они будут-таки кстати. Особенно, если пытливые умы уже разобрали ваше создание. Но я всё равно впечатлен.
— Ледерман.
— Да-да. Сейчас я всё расскажу…
В результате еще несколько часов они посвятили деталям своего будущего временного дома и крепости. Она должна вынести гораздо больше, чем только могут представить в том же Звездном Флоте, и достаточно, чтобы вынести их попытку выживания. Их вознамерятся устранить как только посчитают необходимым — ни для кого это не было тайной.
Войдя в комнату, еще один из них хитро и опасно улыбнулся:
— Корабль подан, Хан. Добро пожаловать на борт!
— Время?
— Через пять минут Чаки проведет их через максимально удобную точку для переноса. Игрушки уже приготовлены.
— Разработка для Звездного Флота?
— Обижаешь, Хан, — хохотнул Нгози, поглаживая железный ствол, смотрящийся в его руках почти игрушкой. — Для себя делали. Повышенная скорость и чувствительность. Утяжеленный корпус. Можно расстрелять корабль, и то не факт, что разрядится. Это не местные фазеры, водяные пистолетики.
Оружие… Оружие лишь вещь. Для убийства им достаточно и себя.
***
— Хантер, мне не нужна нянька. Иди лучше втирай что-то своим приятелям. Хотя нет, ты им ведь и слова не скажешь, вы же тут крутые мужики и сами должны решать свои проблемы. Вот и ты в мои не лезь!
— Доктор, я вряд ли смогу донести до них то, что им нужно на себе почувствовать. По сути, три дня назад они вышли из жуткой бойни, которая предшествовала нашей посадке на тот корабль. Еще три дня назад они убивали, и убивали их. А затем они просто проснулись.
— Это ты мне объясняешь?! Для справки, у моего капитана было не триста лет, а всего две недели. Он «уснул», зная, что половина его обожаемой «Энтерпрайз» разнесена, что в его экипаже потери, что… Да черт, я даже не знаю, что еще было в той сумасшедшей голове! Когда он проснулся, две недели для него прошли в мгновенье… А мы еще долго потом прятали от него данные по погибшим. А про разнесенный город вообще он узнал сам, Джим всегда был тем еще засранцем, умеющим совать свой нос, куда не следует. Так что не надо мне тут рассказывать о том, какие вы несчастные. Вы — спали. А у меня было две недели ада. И я не собираюсь вас жалеть. Всё это он затеял ради ВАС.
Хантер какое-то время наблюдал, как доктор сутулится над микроскопом, сводя плечи и горбя спину, словно пытаясь казаться менее значительным.
— Боунс, а что ваш капитан сделал для тебя?
Оторвавшись от своих исследований, МакКой обернулся и вроде как даже улыбнулся самыми уголками губ. Глаза его засияли.
— Дал мне смысл.
— Это достойно, — согласился сверхчеловек. Он уважал людей, для которых смысл жизни и цели важнее удобства, удовольствий и выживания. И судя по тому, что этот доктор отправился за своим другом в ненавистный космос, он умел выбирать, что ему важнее — собственные слабости и страхи или привязанность, долг и дружба. Выбор настоящего мужчины. — Я не буду просить вас быть осмотрительней. Это совершенно бесполезное дело, — на этих словах доктор вполне ожидаемо закатил глаза, а Хантер внимательно вгляделся в его лицо, предвкушая реакцию на следующую фразу. — Тем более что Хан хочет сам обуздать вас.
— Пф-ф-ф!
Так ничего связно и не ответив, доктор снова отвернулся к своим аппаратам, но по напряженной спине, резковатым движениям и вообще нежеланию замечать очевидное, даже сказанное вслух, можно было достаточно понять.
***
Транспортация прошла по плану. Их переместило в один из отсеков рядом с инженерными службам. Ледерман сразу же отправился туда, неся в руках только свой чемоданчик и металлическую раздвижную указку. Рядом с техническим оборудованием и сердцем корабля никто не начнет стрелять, и будь их там хоть несколько десятков, физическое устранение пройдет быстро. В это время еще один из их группы занялся внедрением собственной программы, отключающей все внешние и внутренние способы связи, а также блокируя некоторые части судна.
— Зачистить корабль. Всех, кто будет сопротивляться — устранить, — кинул Хан взгляд на пятерку сверхов, пришедших с ним забирать свою собственность, видно, по недоразумению считающуюся флагманом наноргов. — А мы пока прогуляемся на мостик.
Они никуда не спешили, они не волновались. Для них бойня никогда и не заканчивалась. Покидая Землю, они прорывались сквозь кордон желающих раз и навсегда вычеркнуть из истории своей планеты, своей расы досадную, злую, безжалостную ошибку. Их. Люди не собирались мириться с теми, кого сами же создали, сверхлюди разучились жалеть кого-то другого. Они не хотели умирать и дрались за свои жизни. Так же, как и сейчас.
Предельная жестокость… не в оружии.
Хан спокойно и методично отстреливал всех, кто попадался на пути, и было бы ложью говорить, что не испытывал от этого удовольствия. Они — лишь помеха, а устранение препятствий всегда было приятным. Не прячась и не уклоняясь, он спокойно шел по коридорам судна, чувствуя игру крови в собственных венах и некую долю азарта.
Когда до них добралась гвардия капитана «Ррхассао», они уже были близко к мостику. В этот раз за спиной у Хана был сильный, смертоносный сверхчеловек, а не ядовитый доктор, совершенно точно имевший привычку нарываться на неприятности, просто находя неподходящую компанию и строя гримасы из разряда «какие вы все идиоты, что я здесь делаю». Поэтому он, не задумываясь, ввязался в короткую потасовку с вооруженными инопланетянами.
У самых дверей в рубку он лишь задел одного из противников, а затем, схватив за шиворот, протащил за собой по полу, и, бросив об стену рядом с механизмом замка, приказал:
— Открывай.
Перепуганное существо выполнило всё с раздражающей покорностью и трусостью. Дождавшись момента, когда двери начнут открываться, Хан схватил его за шею и, попутно ломая позвонки, закинул внутрь, сразу отсекая вопросы по поводу своих намерений. Бывший капитан флагмана и его приближенные уже ждали их. Первый шквальный огонь разнес механизм дверей и оплавил переборки. Дождавшись окончания этой эскапады, он отправил вслепую, но не наугад буквально несколько выстрелов и снова занял место за переборкой, пропуская вторую волну огня. И, выждав удачный момент, кивнул Нгози, прикрывшего его из своей фазерной пушки. Стрельба на мостике — не самое благодарное дело, но управление кораблем к этому времени уже перехвачено, так что будь он даже не настолько метким и не знай, куда стреляет, вплоть до миллиметров и градусов, ничего страшного бы не произошло. Но Хан знает. Ему нужны секунды, чтобы уничтожить всё окружение капитана.
— Фы-ы-ы… Фы с-са фэто поплафифес-сь, — шипит тот, растягивая слова.
Не имея намерений его слушать, сверхчеловек схватил существо за горло и кивнул своему спутнику. Тот быстро подошел к панели управления и нажал несколько кнопок, выводя аудио и видеосвязь на весь звездолет.
— Корабль больше вам не принадлежит. Сложите оружие и, возможно, вам оставят жизнь. Любое сопротивление будет пресекаться абсолютным истреблением.
Бросив демонстративный взгляд на капитана, вращавшего глазами и продолжающего шипеть что-то о расплате, Хан поднес фазер, зажатый в другой руке, к маленькому клювообразному рту и выстрелил. На воротник плаща попали частицы мозговой ткани, а на лицо — багряно-фиолетовая кровь. Безразлично сбросив тело на пол, он переступил через него и подошел к креслу, больше напоминавшему сплав технологии и рыбацкой сети. Пережимая определенные места на нитях, Хан отключал двигатель и открыл стыковочные шлюзы.
— Что делать с экипажем? — спросил Нгози, стаскивая тела офицерского состава в сторону. Они ему словно мешали.
— Усыпить и высадить на планетоиде с ромуланской стороны.
— Ты великий гуманист, Хан! Может, просто выкинуть в космос, чтобы ребятки не мучились? Шучу! Сделаем ромуланцам подарок. В конце концов, мы у них два корабля увели.
— Ледерман, доложись.
— Всё под контролем, Хан, — раздался голос Иакова. — Варп-двигатель готов к перемещению.
— Сам поведешь или дождемся Чаки? — спросил Нгози, не поворачиваясь, и начал выпутывать из сети управления тело пилота.
Переведя звездолет в нужное положение, Хан просчитал первичный курс и потянул за нить, отправляя теперь полностью их корабль в первое путешествие. К тому моменту, когда на мостик вошел Чаки, они были уже на полпути к первой точке каскада. Коротко поклонившись, он тут же занял своё место, опутываясь этими связками непривычного управления. Но им ли говорить об узнавании, когда некоторые из них еще месяц назад засыпали в двадцатом веке?
— Пусть кто-то возьмет группу из местных и займется уборкой тел, — с брезгливым равнодушием кивнул Хан на трупы и залившую пол кровь. — Наноргам будет полезно посмотреть, к чему может привести сопротивление.
— Да, капитан. Осталось только придумать этой красавице новое имя, их это шипение как-то не очень слух услаждает.
— Tenebris. Lux ex Tenebris.
— «Тенебрис»… Мне нравится. Мертвый язык мертвого народа. Вечно живого.
***
— Хан, у нас возникла проблема.
Светлые глаза, словно острие холодной стали или дуло к виску. Хантер глубоко вздохнул, прекрасно понимая, что этого не избежать, но почти реальная боль чужого взгляда врывалась в мозг и терзала его.
— Мы привезли еще четыре капсулы. Но в последний раз я насторожился и еще раз проверил. Той самой больше нет. Нулевую кто-то забрал. В документах пусто, все остальные пути я тоже отследил — ничего. Она просто исчезла.
Медленно опустив голову, Хан несколько раз вздохнул, борясь с приступом гнева.
— Я сам займусь поисками, — тщательно разделяя слова, произнес он.
Хантеру был хорошо известен этот блеск в глазах, эти углубившиеся носогубные складки, каждая линия между нахмуренных бровей. Плавно опустившись на колени, он запрокинул голову, подставляя для удара незащищенное горло. Сердце в груди стучало быстро-быстро, но в нем не было ни страха, ни сомнения. Лишь смирение. Каждый из тех, кто вышел из той лаборатории, каждый, кто прошел с Сингхом долгий путь, называл его Ханом и отдавал власть в эти чуткие, нежные и безжалостные руки по собственной воле. Им была не важна та сыворотка в крови, им было безразлично, каким образом, но они были готовы умереть за него, снова и снова. Подставиться под очередного наемника или отправиться на смертельное задание, какая разница? Он был их владыкой еще до того, как они избавились от своих пут. Они пошли за ним, когда он сказал, они пошли за ним и убивали, добывая свою свободу. И сделают так снова и снова — ради него. Потому что верят: Хан дан им не теми живыми богами, учеными-садистами, Хан дан им всевышним.
Положив ладонь Хантеру на голову, он провел большим пальцем от переносицы к волосам, с легким, почти приятным нажимом, словно оставляя метку.
— Кто бы это ни был, ОНИ заплатят за это. Не ты. Или я чего-то не знаю? — чуть наклонился мужчина.
Во тьме, под звездами открытого неба, его взгляд всё равно завораживал. Божественное дитя, как в тех древних легендах об Олимпе. Царь и отец.
И врать бесполезно. Да и невозможно.
— В тот день, когда мы забрали доктора, в Хранилище был вулканец. Он видел нулевую капсулу. Меня тоже видел в адмиралтействе. Мог что-то понять.
— Значит, он расплатится за свой любопытный нос. С другими всё в порядке?
— В полном, Хан. Мы заберем оставшиеся капсулы в ближайшее время.
— Это самое главное. Идем внутрь.
Хантер поднимается единым движением и покорно движется за ним, словно преданный пес за хозяином. И почему — словно? Так и есть. И так — правильно. Ему хочется задать вопросы, в которых знания будут смешаны с надеждой, но он молчит. Хан никогда не рассказывает кому-то абсолютно все свои планы, и это не недоверие, они уже смирились. Только перед входом в залу Хантер вспоминает, что там сейчас происходит, и пытается ухватить за край плаща. Но всего за миллиметр передумывает, пряча в уголках губ улыбку.
В комнате был полумрак, пахло теплым маслом и чем-то знакомым. На большом экране мелькали мультяшные картинки. Сидящие по разные стороны от дивана Тар и Шолохов дружно скосили глаза на вошедшего Хана. Встав прямо над диваном, он осмотрел представленную картину. С самого начала была заметна макушка МакКоя, но теперь стало видно, что он сидит, поджав под себя одну ногу, и смотрит совсем не на экран, а в свой падд с текстовым файлом. К левому его боку прижимается спящая девочка, морщащая во сне нос и напоминающая в этот момент своего отца. Справа, головой на подушке, но фактически на коленях доктора, лежит Фил, смотрящий на новоприбывшего осоловевшими сонными глазами. Между ног МакКоя большая миска с попкорном, в которую он время от времени запускал руку, доставая несколько хлопьев длинными пальцами и отправляя их в рот.
— А мы тут мультики смотрим, — широко улыбнулся Тар. Вышло что-то весьма похожее на волчий оскал сумасшедшего клоуна. — Третий час уже.
— Кто не согласен, — проворчал доктор, даже не отрывая взгляда от планшета и вообще, похоже, не замечая ничего вокруг, — выход там!
В показанном направлении выхода не было, что не помешало зацепить рукой бедра стоящего Хана. Только после этого МакКой соизволил оторваться от чтения и обратить внимание на окружающих.
