Текст книги "Чаша Лазаря (СИ)"

Автор книги: ЛискО

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 66 страниц)

МакКой не стал отвечать на этот очевидный упрек, просто нахмурился и поджал губы, всем своим видом крича как ему «не стыдно». Стоя на коленях перед телом раненого, он очень старался не поднимать взгляда. — Они заблокировали сигнал транспортера на этой территории, — всё же сказал Кирк, пытаясь смягчить ситуацию. Наверное, только теперь ему вообще в голову могло прийти подобное, раньше Джим с удовольствием наблюдал, как его старпом и СМО, а по совместительству лучшие друзья, грызутся между собой. В этом же случае вдруг проснулось нечто, что можно было бы принять за тактичность. — Нам пришлось немного побегать, чтобы добраться сюда. Мы спешили. — Я знаю, Джим. Но это делает ситуацию еще более бредовой. Заблокировать территорию, прислать боевиков. Что тут такого особенного? — Оружие. И мы заберем его на «Энтерпрайз». — Капитан, я… — Это приказ, доктор МакКой. Лично адмирала Родригеса. — О, это же просто здорово! — восхитился Скотти. — А можно я оставлю это себе? — Боунс, у тебя есть седативное? — посмотрел на него Кирк, отчего доктор сразу же поднялся на ноги. Его качнуло в сторону, но за спиной так необходимо оказался один из ящиков. Джим же молча забрал у него шприц и, выбрав нужное лекарство, попытался уколоть доктора. — Давно хотел это сделать! — Вот еще! — с прытью дикой кошки уклонился доктор, будто еще секунду назад не изображал из себя яркую иллюстрацию своего обычного похмельного утра. — Меня никто колоть не будет! Дай сюда и говори, что еще у нас в списке проблем на сегодня. Дождавшись, когда МакКой воспользуется своим же оружием, Кирк какое-то время смотрел на него, ожидая своей обычной реакции, потом ярко улыбнулся — фокус не прошел. Но стоило наткнуться взглядом на серьезные глаза доктора, как всё веселье сразу пропало. — Мы связывались со Звездным Флотом. Кроме подтверждения, что мы обязаны взять на борт эти контейнеры, пришла еще одна новость. Дело в том, что им стало известно… В общем, кто-то похитил Джоанну. Перед глазами всё потемнело, и Джиму даже пришлось ухватить его за руку, чтобы Леонард не съехал на пол, как тюк с чем-то весьма рыхлым. Комментарий к Глава 3 "За что стоит бороться" *Мы не настолько неуязвимы, Пойми же это наконец. Я не могу поверить в то, Как ты отдаешь себя в руки судьбы. За некоторые вещи стоит бороться, Некоторые чувства никогда не умирают. Я не прошу другого шанса, Я просто хочу знать, почему? ========== Глава 4 "Возможно, мы будем жить" Часть 2 ========== Я буду жить еще один день И будет еще одна пьяная ночь, Как пыльная моль на подушку присела. И не был я болен и не был врачом, Не был я болен и не был врачом Доктор твоего тела… (С) Нау Борт USS «Энтерпрайз», 22 часа с момента констатации смерти капитана Джеймса Tиберия Кирка Приборы опять призывно пискнули, отмечая, что пациент не только проснулся, но и сделал это как бы совсем, то есть без притворства типа «говорите-говорите, я еще сплю». Правда, времени на этот фокус понадобилось гораздо меньше, что МакКоя в общем-то напрягало. — С добрым утром, мистер Сингх, — нарочито бодрым голосом заявил Боунс. — Вы до сих пор в ласковых объятьях «Энтерпрайз» и вашего великолепного доктора. Ну и рядом с вон тем спящем красавцем, но он молчит и не отсвечивает. Правда, целовать его не советую, это прерогатива нашего коммандера. — С вами всё в порядке, доктор МакКой? — последнее прозвучало таким тоном, что Боунсу даже пришлось отвлекаться от формулы, удивленно рассматривая преступника. Тот повернул к нему голову, задирая уголки губ в подобии улыбки. Волчьи глаза продолжали смотреть с легкой жаждой убийства. — Мне стоит запомнить, что вы так активны… по утрам. Леонард задрал бровь. — Я почти сутки заперт в этой лаборатории без возможности высказать нашему дорогому капитану, какой он идиот. И раз волей случая и суперорганизма вы не желаете спать, то послужите неравноценной заменой. — С удовольствием… послужу… заменой. — Уверены? — продемонстрировал он гипошприц. О «догонялках» судового доктора и капитана знал весь экипаж «Энтерпрайз». Кирк в принципе терпеть не мог врачей, лечения и больницы, для Боунса распухший и шмыгающий носом Джим был что-то типа личного оскорбления, так что иногда их профессиональные взаимоотношения доходили до чистой клоунады. Даже Хану досталась своя серия сериала «Кирк и гипошприц». Это было в медотсеке, когда человека со светлыми глазами северного волка прятали от Маркуса. Они с Кирком мерялись взглядами, что-то там про меж собой выясняли, по-капитански, видимо. МакКою не было до этого никакого дела. Уловив момент и Джима в относительно спокойном или, во всяком случае, стоящем состоянии, доктор развернулся и уже натренированным ударом всадил в шею друга иглу. — Боунс! — зашипел тот, как всегда изображая из себя трепетную фею. МакКой предусмотрительно отошел на несколько шагов и еще раз просканировал своего капитана. — Джим, судя по всему, ты снова собираешься влезть в задницу к тавросскому ящеру, так что оставь мне право не отпускать тебя без вазелина! В глазах Кирка было что-то типа «ты совсем офигел, так подставлять меня перед этим ублюдком» и капелька благодарности, ведь каким бы самовлюбленным придурком он не был, Джим умел достойно оценивать происходящее. И хорошая доза энергетика, обезболивающего и прочих полезных препаратов ему очень даже пригодится. Их капитан — не сверхчеловек, в отличие от Хана, который в тот момент смотрел с издевкой над их общим положением. В итоге оба лежат сейчас в его личной, закрытой по самое немогу лаборатории, но один обмотанный и злющий, как разбуженная мумия из старого фильма, а второй вообще мертвый. — Этого мало? — Хан скосил глаза на катетер, по которому в его кровь поступало лекарство и физраствор. Второй был загнан в тело на груди «донора», и по нему время от времени бежали струйки крови. — Совершенно забыл, — нахмурился доктор МакКой, беря в руки лазерный скальпель и трикодер. Подойдя к пациенту, он проверил, как заживает сломанная в нескольких местах рука, и снова удивился этой поразительной живучести организма. Первичное заживление он провел, когда Хан еще был без сознания, предварительно потратив какое-то время на то, чтобы собрать раздробленные кости. Было немного интересно, что будет, если у человека с такой сильной регенерацией они срастутся неправильно, но желания проверять как-то не было. Спок и без того шипел на ухо, что доктор занимается совсем не тем. Боунс тогда впервые выставил коммандера из лаборатории. Сейчас же отек постепенно спадал, а судя по показанию сканирования — кость срасталась практически на глазах. Осторожно сняв пластиковый панцирь, сначала замерил трикодером, а затем и просто ладонью ощутил жар, исходящий от тела. Для обычного тела такая температура от усиленной регенерации была бы опасна, а тут пациент не спешил требовать лед. МакКой перевел взгляд на катетер, приклеенный к бледной груди. — Почему ваше тело не отторгает его? — У вас такие нежные руки, доктор МакКой. Как я могу отвергнуть что-то, сделанное такими руками? — растягивая слова, произнес этот устаревший мерзавец. Посмотрел на скальпель в руках Боунса, а затем… жгуты напряглись, а крепления и сама койка заскрипели, когда тело Хана изогнулось и приподнялось. Леонард ошеломленно отступил на шаг назад. Очень медленно до него начала доходить простая истина — не бывает ничего искусственного, созданного в одночасье. Он уже сутки бьется над синтезом идеального лекарства из не менее идеального исходника. Но чтобы создать подобного сверхчеловека надо быть… сверхчудовищем. На изогнутое тело плавно легла рука доктора МакКоя, не принуждая, но всё же опуская в нормальное положение. Обычно все его пациенты знали, что каким бы невыносимым и несдержанным он не был, но этим рукам всегда можно доверять, и, даже вынужденно причиняя боль, они несли только заботу и исцеление. Светлые глаза безумного северного волка смотрели на него пристально, до самого нутра. Они не будили, они порождали страх где-то там, в самом сокровенном месте души, убивая само это слово — человечность. Первозданная, мощная, всепоглощающая сила звериного естества, будившая желание оскалиться в ответ, вцепиться в это горло и разорвать. Неудивительно, что Маркус хотел от него избавиться. Буди Хан в адмирале хоть половину чувств, захвативших сейчас Боунса, он был просто обязан уничтожить это существо. Нечеловеческое. Не человечное! — Не стоит делать вид, что вы хоть что-то понимаете. Не подходите ко мне с этими инструментами, если не хотите, чтобы они оказались в вашем горле, доктор, — растянул это слово Хан. При разговоре рот этого существа был слишком подвижен, обнажая крепкие, почти звериные зубы, и снова приближая к чему-то древнему, опасному и безумно страшному. — И не стоит строить из себя вселенское всепрощение, вы смешны и наивны в этом. Дверь в лабораторию дала сигнал о посетителе, и только этот звук привел в себя замершего МакКоя. Он моргнул, прогоняя оцепенение, и с шумом вдохнул. От койки с «больным» он буквально отскочил и, только каким-то невероятным и с трудом запоминающимся образом дойдя до двери, понял, что кто бы ни решил заглянуть на огонек, они вряд ли обрадуются перепуганному до седины доктору. Тем более, что это оказался Спок, не пустить которого он просто не мог. Старпом и так был более чем вежлив и предусмотрителен, не войдя без разрешения. — Вы бледны, доктор МакКой. Вам стоит отдохнуть и принять твердую пищу. — Давай я сам себе буду методы лечения прописывать! — сразу же огрызнулся Боунс. — Или, может быть, мы решили подождать и еще немного полетать с мертвым капитаном на борту? — Ваша раздражительность только подтверждает мои слова. — Ладно, коммандер, замяли. Что тебе здесь нужно? Я же сказал, что сообщу, когда что-то станет ясно. — Мы начинаем эвакуацию персонала, и мне необходимо знать, как быстро это следует делать, с учетом, что капитан Кирк должен покинуть борт «Энтерпрайз» последним. — То есть на сколько растягивать дело? Мне нужно еще часа три минимум. — МакКой взглянул на свой рабочий стол, заваленный приборами и емкостями. — Я должен убедиться, что это не убьет Джима изнутри. Спок какое-то время вглядывался в него своими темными глазами, и после взгляда Хана это почти приносило облегчение. И почему Леонард раньше не замечал, какие теплые и живые глаза у этого зеленокрового гоблина? Неудивительно, что Джим так привязался к нему, неудивительно, что так вцепился. Мальчишке всегда не хватало заботы и внимания, а самое главное — тепла. Совсем немного, лишь на какие-то миллиметры склонив голову к плечу, он медленно и вдумчиво произнес: — Вы хотите убедиться, что это будет наш капитан. Согласен с вашим решением. У меня к вам есть еще один вопрос. Почему вы заблокировали свою лабораторию и отдали такие распоряжения мистеру Скотту? — Не думал, что когда-то это скажу, но… Включи мозги, Спок! То, что я сейчас тут делаю, не просто незаконно, но еще и сверхбесчеловечно и попирает все правила этики медицины и общества. Что ты знаешь про период евгенических воин в нашей истории? — В это время человечество усиленно пыталось улучшить вид путем селекционного отбора. — О, минуточку — не наши попытки, мистер Спок. Группы амбициозных ученых. Я уверен, вы знаете этот тип — преданы логике, полностью бесстрастны.* Настолько, чтобы создавать подобное, — кивнул он в сторону Хана, снова изображавшего из себя спящего. Да и плевать на него. — Ты видел, на что способен этот нелюдь. А теперь представь, если кто-то решит продолжить подобные опыты в наше время. Продолжить не на пустом месте. Прежнего Вулкана не существует, зато есть угроза из космоса в виде клингонов и прочего полупиратского отребья. Опасность, ужас, паника! Кто бы ни захотел возродить этот проект, он без проблем найдет себе оправдания. — Доктор… — И я не хочу новых войн на планете. Не хочу больше видеть, как наши корабли падают просто потому, что мы не устраиваем кого-то из этих геномодифицированных ублюдков. И я это не начну, Спок. Всё, что я сейчас делаю — делать бы не должен. Но на этом отвратительном и гнилом свете есть только два человека, ради которых я готов не только умереть, но и убить. Только Джиму этого мало, ради его жизни мне надо пойти против самого себя, всего человечества, людской глупости и алчности. И я это сделаю. Но не проси меня трясти исподним под носом у акул. — Не совсем понимаю, причем тут ваше белье, но общую мысль я уловил. Она вполне здрава, а ваши опасения оправданы. Человечество слишком тяготеет к саморазрушению. Вы приятно поражаете меня, доктор Маккой. — Вот давай без оскорблений! — поморщился Боунс. — Просто я хорошо знаю собственных коллег и всю эту дрянную систему. Если у меня хоть что-то получится, Джиму даже в задницу заглянут, чтобы понять — как именно. А я не хочу, чтобы он становился подопытным трибблом. — Вы считаете, что если закроете свои исследования, это может пресечь интерес к ним? — Пресечь не получится, но я хотя бы не буду обязан делать себе сэппуку и быть ответственным за волну идиотизма. — Я могу чем-то помочь? В деле… идиотизма? — Делай свое дело. Посмотри на меня, Спок. У каждого из нас своя миссия. Джим должен быть капитаном и вести корабль вперед. Ты… должен притормаживать его на поворотах и быть зерном логики в нашем хаосе. А я должен спасать жизни. Мы должны это делать, чтобы остаться собой. Без этого мы будет уже не теми Кирком, Споком и прочими. Так что просто делай свое дело. И выиграй для меня немного времени. — Сделаю всё, что в моих силах, доктор. — Ты и так сделал. Остальное доверь мне. Спок бросил потемневший взгляд в сторону Хана. И Леонард очень надеялся, что он не заметил там того, чего не нужно. — Последний на сегодня вопрос. Почему он? Вы могли взять любого. — Никогда не думал, что в твоих устах это будет так неприлично звучать, Спок! Просто поверь, что так было правильно. Пусть может и не совсем логично. Но правильно. Падд на его столе запищал, сигнализируя об окончании очередного процесса анализа. От тихого звука доктор вздрогнул, и это явно не осталось незамеченным со стороны коммандера. Он снова посмотрел тем испытующим взглядом, словно собирался провести мелдинг одними только глазами. — Мне надо работать, Спок. Обсудим вопросы различия правильности и логики как-нибудь за бутылочкой бренди. Я приглашаю. Но только надо будет Джима дождаться, а то он обидится, что мы пили без него. Спок на какое-то время опустил глаза, раздумывая. — Думаю, такое совместное времяпрепровождение после тяжелой ситуации будет… правильным. — О-о! — С точки зрения логики, — добавил хитроухий вулканец, покинув лабораторию. — Вот гоблин зеленокровый! Джимми, слышишь, ты и его умудрился испортить! Разумеется, капитан не ответил, а МакКой вернулся к своим исследованиям. Как еще ему было объяснить, что в этом случае Хан — это действительно титул? Титул сильнейшей твари в стае диких северных волков. Что кровь этого монстра имеет исключительные свойство оживления не потому, что он сверхчеловек, а потому, что его таким задумали? И то, что сейчас делал Боунс — больше чем чистка от побочных эффектов, вроде возросших, кратковременных способностей к регенерации. Кроме того… Для вулканского разума и человеческой души и так слишком много всего. И убийство могло стать тем последним гвоздем, что будет заколочен в гроб их прежнего, занудного, отмороженного, но уже дорогого им Спока. Джим бы не простил. Комментарий к Глава 4 "Возможно, мы будем жить" Часть 2 *В оригинале фраза звучала так: Спок: "Ваши попытки улучшить вид путем селекционного отбора". Маккой: "О, минуточку - не наши попытки, мистер Спок. Группы амбициозных ученых. Я уверен, вы знаете этот тип - преданы логике, полностью бесстрастны." Космическое племя (Space Seed) ========== Глава 5 "Если я исчезну..." ========== В этой картине сгущаются краски, Искренне любят, но терпят фиаско. Что-то опять случилось в раю. Стойку обнял оловянный солдатик, Он окружен, а точней, оквадрачен, Время платить, и закончить войну. Ровно дыши, капитан моей распущенной души, В этом городе так странно звучит Безвоздушная тревога. (Би-2 - Безвоздушная тревога)* — Боунс, ты как?