Автор книги: ЛискО
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 66 страниц)
— Вы сами знаете, — продолжил размышления вулканец, — что та ситуация девять дней назад не обошлась без участия доктора МакКоя. Более того — он был на борту «Энтерпрайз». И что-то забрал. Я могу попытаться восстановить данные с нашего главного сервера, ту часть информации, что была удалена при вторжении. Декодировка займет тридцать семь часов. Разумеется, я буду проводить ее вне рабочего времени, в этом случае мои служебные дела не пострадают. Но вероятность того, что мне удастся это сделать — девяносто три процента. Тогда мы поймем, что именно хотел утаить от нас доктор.
— Информация? Ты считаешь, именно она нужна была Хану? Да, Спок, я тоже умею читать настолько явные послания, он ведь тоже был тут. Ну не за Йориком же они приходили!
— Трибблом? — даже приоткрыла рот Маркус. — Он тоже пропал? Кирк, помнишь того триббла, которого доктор оживил кровью Хана? Это ведь был Йорик?
Все на мостике начали переглядываться, впервые соотнеся корабельную шутку с вездесущим трибблом, которого регулярно вылавливали из самых дальних местечек судна, и теми событиями. Спок же приподнял бровь и кинул взгляд на Кэрол. А затем посмотрел на Джима, который, разумеется, знал судьбу своего «кровного брата».
— Да ладно вам! Вы можете представить Боунса, убивающего маленький комок шерсти? Который спас мне жизнь! Ну привязался он к нему, что с того? Кто-то тут что-то имел против Йорика?
— Дело не в триббле, капитан, — склонил голову Спок. — А в отношениях доктора и Хана.
— В каких еще отношениях?
— Вы сами знаете. Доктор МакКой всегда довольно неадекватно реагировал на его имя. И отчего-то не захотел раскрывать процесса и формулу создания сыворотки, оживившей вас. У меня есть основания подозревать, что они еще тогда вступили в сговор.
— Спок, ты в своем уме? Какой к черту сговор?
— Как вы знаете, капитан, те сутки, когда доктор разрабатывал сыворотку, он провел практически в изоляции наедине с Ханом. И по моим наблюдениям, сверхчеловек не всегда находился под действием препаратов. Когда я в сопровождении охраны пришел его забрать, Хан не оказал сопротивления, но был полностью свободен. Более того, он был в одежде доктора. Логично предположить, что у них было время для общения. Как и то, что своими успехами МакКой мог быть обязан именно сверхчеловеку, ведь всем известно, что он врач общей практики и далек от генетики.
Темные глаза Спока фактически просверлили череп Кирка и хорошенько там всё перетрясли. Взаимопонимание между капитаном и его старшим помощником всегда было залогом плодотворной работы. Но вот то, что улавливал сейчас Джим, весьма и весьма его удивляло.
— И взамен на моё спасение Боунс что-то ему пообещал? Свободу? Так ты думаешь? — Опустившись в кресло, капитан еще раз всё проанализировал. Сопоставил, что знал сам, слова Спока, общую обстановку и собственные чувства. И сделал неутешительные для себя выводы. Капитан Кирк знал, что вулканцы не лгут, но и верить каждому их слову — весьма опрометчиво. А в паутине, сплетенной тут Споком, вообще легко запутаться. — Я всё равно не верю. Даже ради меня и Джо вместе взятых, он не пошел бы на такое. И «Атланта»… Боунс ценил все ваши жизни, он бы никогда не рискнул ими. Спок, как только восстановишь данные из информационной, сообщи мне.
Кирк чувствовал себя ужасно. Ему просто до безумия не хватало вечного брюзжания, ядовитого тона и поддержки своего доктора. Не хватало той надежности и заботы.
— Ich halte dich.*
— Что? — посмотрела на него Кэрол. — Джим, всё будет хорошо. Ты обязательно во всем разберешься. Я знаю, что мы никогда не заменим его тебе, но мы…
— Да, всё будет хорошо. Мы и с этим справимся. А тебе стоило бы остаться на Земле и поберечь вас, — сжал он руку девушки. В его ладони она была такой маленькой и хрупкой, что Джим сразу вспоминал, что обязан заботиться о ней. Обо всех заботиться. В конце концов, это была не только обязанность их вредного доктора. — Ты был готов идти за мной даже к звездам. Я пойду за тобой даже во тьму. Ich halte dich, Боунс.
Комментарий к Глава 19 "Вместе с тобой"
* Ты веришь, что мы еще встретимся?
Веришь?
Я верю вместе с тобой.
Ты продолжаешь бороться, когда лежишь на земле?
Продолжаешь?
Я борюсь вместе с тобой.
Тебе страшно потерять все?
Ты ненавидишь?
Я ненавижу вместе с тобой.
Нужен ли я тебе, когда ты смотришь вниз?
Прыгнешь?
Я прыгну вместе с тобой.
*Бигль... Ну разве доктор на него похож? ;) http://2krota.ru/uploads/posts/2009-05/1241249351_pes-34.jpg
*Я удержу тебя.
========== Глава 20 "Сожги мою тень" ==========
I have burned my tomorrows
And I stand inside today
At the edge of the future
And my dreams all fade away
And burn my shadow away
(Unkle — Burn My Shadow)*
— Пап, а давай собачку заведем?
Идущий рядом Ренд неприлично хрюкнул, три пары глаз посмотрели на счастливого родителя с неподдельным интересом, а сам Боунс несколько раз попытался открыть рот, чтобы хоть что-то сказать, но банально ничего не смог придумать. Поэтому в итоге вздохнул:
— Правильно говорят, что дети нам еще за всё отомстят. Какая собачка, Джо? Ты бы ещё пони попросила! У тебя есть трибблы.
— Трибблы это не то! Я хочу, чтобы с кем-то можно было побегать, поиграть. Мне скучно! — попытались разбудить его совесть. Она уже давно поняла, что с папой простые номера не проходят, поэтому совмещала самые убойные приемчики милой девочки и наглость Джима, который научил его ребенка черт знает чему. — Мама мне не разрешает собаку заводить, говорит, что у Квентина, ее нынешнего мужа, аллергия. Но мне так хочется…
— То есть ты вытащила меня погулять, только чтобы попросить собаку?
— Я же не думала, что снова дождь пойдет! А тебе полезно подышать свежим воздухом! — состроила она из себя очень заботливую.
Нет, он не отрицает, прогуляться было совсем неплохо. Леонард уже как-то забыл, что такое выйти из лаборатории под открытое небо. Тем более, когда многочасовой ливень закончился, долина вокруг базы неожиданно зацвела. Теперь они шли по зелено-разноцветному лугу в сопровождении сверхлюдей, которые совсем не чувствовались конвоем. Скорее так же удивленно, как и Боунс, оглядывались вокруг, пытаясь вынырнуть из привычного вчера в это новое сегодня. Ну и мокли так же вместе. Потому что находились в богами забытом месте, в котором тучи налетали за пару минут и обрушивали на гуляющих потоки воды.
— Мне полезно поспать!
— Ты опять поздно лег? — сочувствующе погладила его по руке Джо, решив зайти с другой стороны.
— Лучше спроси, спал ли я вообще! Извини, зеленоглазка, не хотел на тебя кричать. Но всё равно, меня этими приемчиками не взять. Вся в мать, — закатил он глаза.
— Не вся, — накрутила она на палец локон, завившийся от влажности. — Глаза твои. И вообще, я у тебя не сехлата прошу!
— Ты бы еще ручного вулканца попросила!
— А что, я не против! Мне нравится Спок!
— Спок нравится только тебе и Джиму.
— Ну, Джим мне тоже нравится.
— Боже, Джоанна, тебе двенадцать лет! И тебе должен нравиться этот развязный мальчик, которого что-то там поет о космической любви.
— Фу-у, папа, у меня хороший вкус на мужчин! Что-то мне должно было от мамы достаться, кроме этих кудряшек!
— Почему ты решила, что вкус у тебя от мамы? — оскорбился Боунс.
— Ну она же выбрала тебя! А вот у тебя его вообще нет.
— Черт, меня уделала двенадцатилетняя соплячка!
— Видно, это наследственное, доктор, — радостно заявил Ренд.
Он посмотрел на светлокудрое мокрое чудо, по недоразумению бывшее его ребенком. Самым-самым лучшим, что происходило в его жизни, самым лучшим, что он мог создать. Нет ничего и никого, кем бы он гордился так сильно.
— Доктор, ну ладно они, — кивнул встречавший их у дверей ангара Хантер, — но вы-то должны были вспомнить про силовое поле от дождя. Или хотя бы зонтик.
— Когда меня вытащили из лаборатории, я собирался немного подремать прямо за столом среди пробирок. Какой к черту зонт? Открываю я глаза, и оказывается, что стою посреди цветущей пустыни, за ушами у меня какие-то ромашки, а сверху капает.
— Ой, вы такой концерт пропустили! — поделился восторгами парень со свисающей и капающей рыжей челкой. — Доктор так возмущался, когда очнулся. Ты что, правда не помнишь, как мы гулять выходили?
— Не стоит напоминать. Он может вспомнить и как Филипп вас отговаривал, — посоветовал вышедший из основного здания Хан.
Он почти не смотрел на ступени старой железной лестницы, по которой сам МакКой ходил так, будто она вот-вот рассыплется под ним. Длинные сильные ноги легко преодолевали это такое сомнительное пространство. Асимметричный свитер, слишком свободный по нижнему краю, прикрывал правое бедро с явно пристегнутой к нему кобурой, подчеркивая мощность правого. Точно так же, как натянутая на плечах, мягкая даже на вид ткань покорно облегала каждую впадинку и изгиб сильных рук и ключиц, во всей красе демонстрируя каждое их движение и переливы мышц. Зачесанные, черные, как его зрачки, волосы. Глаза такие светлые, ледяные и живые, словно ртуть под изморозью. С мягкой походкой приближающегося хищника. Завораживающе красивый и опасный зверь, который явно собирается вонзить свои клыки в его плоть.
— Как прошла прогулка?
Вот та конструкция на лице сверхчеловека, тщетно выдаваемая им за улыбку, вызывала в Боунсе желание еще немного погулять, и по возможности подальше отсюда, ибо ничего хорошего не обещала. Он как-то резко вспомнил и вчерашний разговор, и то, как час назад прокурсировал мимо со взглядом совы, неожиданно выпихнутой из дупла на солнышко, и словами: «Гарсон, кофе». Язвить и говорить жуткие вещи у него явно рефлекс.
— Отлично, — за всех ответила сияющая Джо, утопающая в его куртке. — Мы промокли. Папа обещал мне собачку.
— Ничего я не обещал. Но можешь попросить потом у Джима подарить тебе сенбернара. Пусть твоя мама порадуется, — хмыкнул он, нахлобучивая на голову дочери полотенце. Руки не слушались, одеревенев без лекарств, которые он просто забыл принять, да еще и от холода. Но он продолжал растирать мокрые светлые волосы Джо.
— А вы садист, доктор! — подал ему второе полотенце Хантер.
Непослушные пальцы выпустили ткань, и полотенце мягко спланировало на пол, прямо в лужу, накапавшую с них. Философски пожав плечами, МакКой потянулся за еще одним.
— Куда-то собрались? — махнул он головой на готовый к отлету флаер, отвлекая всех от неловкой паузы.
Хан смерил его взглядом, немного сощуривая свои невыносимые глаза и явно отмечая и неловкость рук, и посеревшие губы, и пробивающуюся щетину, и облепившую тело мокрую рубашку. Разумеется, по сравнению с холеным и каким-то теплым сверхчеловеком, выглядел он жалкой приблудившейся дворнягой.
— Да. У вас пять минут на подготовку, — посмотрел он в сторону замерших навытяжку сверхлюдей.
Вместе с ними удалось спровадить и Джо, строго напомнив, что гипо от простуды еще никто не отменял. После этой страшной угрозы она предпочла сбежать переодеваться. А вот ему горячий душ и сухая одежда пока не грозили.
— Хан, — едва ли не за рукав дернул его Фил, заглядывая в лицо. — Может… останетесь?
— Ты что-то опять видел? — сразу насторожился Ренд. А Леонард навострил уши. Ему до сих пор было непонятно, чего же такого сверхособенного в этом сверхчеловеке. Нет, он знал, что взрыв на его шаттле предсказал именно Филипп, но до конца так и не поверил.
— Просто чувство… Нехорошо мне. Холодно.
Хан снова смерил его взглядом, но в этот раз паренек не стушевался, как обычно, а стойко вынес довольно тяжелый оценивающий взгляд.
— У нас не будет другого времени переправить всех на корабль. Мы и так рискуем каждый раз, когда он слишком близко подходит к Земле. Транспортация такого количества людей слишком энергозатратное дело, мы можем и не найти подходящий источник. Что именно ты чувствуешь?
— Я… не знаю, — опустил голову мальчишка. — Так бывает иногда. Я пытался, но не вижу.
— Ой, если бы я всегда видел, что у пациента болит, их было бы куда меньше. А так я просто знаю, и этого иногда достаточно, малыш.
— Док, после таких слов я к тебе лечиться не пойду, — оглядел его с ног до головы Ренд.
Как Леонард заметил, в этот раз при появлении двойника в зоне видимости, а еще паче, на расстоянии вытянутой руки, он его хватать не пытался. И даже засунул руки в карманы куртки. Хоть и смотрели оба щенками приблудными. Можно предположить, что их «чувствительность» к друг другу именно потому и проявляется, что в момент прикосновений способности делятся на двое.
— Мы возьмем с собой Хантера, а Ренд останется с вами. Доволен? — спросил Хан почему-то у него. Боунс на всякий случай кивнул. — Нам надо поговорить, Леонард.
После этих волшебных слов остальные сверхи словно куда-то испарились, а вот он почувствовал холодок по спине не только из открытых дверей ангара, за пределами которого поливало так, будто небо решило переместить сюда океан. На самом деле Боунс этого ждал еще с самого появления Хана. Да к черту, если бы этот сероглазый монстр с полным набором генетических и психологических отклонений не поднял этот вопрос вчера, доктор бы сам не выдержал. Это создавало лишнее напряжение, а он и без того постоянно чувствовал себя ходящим по лезвию.
— Это последние из тех, кого мы можем разбудить без твоей сыворотки. Остальных мы заберем с собой спящими. Дальше — космос. Ты видел только часть. Не самую проблематичную. И я должен тебе доверять, прежде чем ты столкнешься с ними.
— Только меня не устраивают методы, которыми ты этого доверия добиваешься.
— Методы не имеют значения, пока мы готовы их принимать. Посмотри на себя, Леонард. Ты так очевидно собираешься отрицать все мои притязания на себя, но рано или поздно твоё собственное тело сдастся. Ваши инстинкты так просты и последовательны. Пройдет еще несколько дней, недель или месяцев, и ты будешь желать меня так же, как я желаю тебя сейчас. Именно поэтому я хочу, чтобы ты принял решение, — Хан показательно медленно поднял раскрытую руку и коснулся пальцем его виска, — сначала здесь. Чтобы ты смог доверять мне так же, как я тебе. И никак иначе.
— Доверять? Тебе? Я еще не настолько выжил из ума для этого. Ты как Бугимэн из детских сказок. Я никогда не понимал, почему Джо их так боялась, пока ты не проснулся.
— Но ты меня не боишься.
— Нет! Лично мне бояться уже нечего. Я боюсь того, на что ты способен. Того, что ты делаешь, как само собой разумеющееся.
— Я защищаю то, что мне дорого. Разве ты делаешь не то же самое? Защищаю в прямой зависимости от того, с какой силой нас ненавидят и хотят убить. Когда-то только встать во главе человечества было для нас шансом выжить. И я это сделал. И как ты знаешь, даже это не спасло мою семью.
— Но скольких ты уничтожил, идя к этой цели. Они стоили того?
— Да! — Хан глубоко вздохнул сквозь приоткрытый рот, успокаивая что-то опасное, что-то, от чего тело доктора снова и снова покрывалось мурашками, а ноги слабели от ужаса. — Все стоили. А стоит ли твоя жизнь, жизнь твоей дочери, твоего мальчишки-капитана тех, кто пытался тебя убить? Один или семьдесят, доктор.
— Мы слишком разные, чтобы понять друг друга в этом.
— Не разные, Леонард. Противоположные. Ты отдал себя взамен жизни Кирка. А что должен отдать я? Они — всё, что у меня есть. Они и ты. — Длинные пальцы сверхчеловека неспешно скользили по его лицу, вычерчивая линию скул, челюсти и подбородка. Едва-едва касаясь нижней губы, отчего по телу прошла обжигающая волна, а затем соскальзывая по шее к ключицам. — Поэтому мне нужна твоя преданность.
Леонард сжал ласкающую его руку за запястье. Теплые прикосновения действительно приятны и вызывают уже подзабытую внутреннюю дрожь. Длинные тонкие пальцы, ладони изящны, но нисколько не женственны, сильные даже на первый взгляд. Пульс бьется поспешно, но МакКой ему не верит. Поэтому всё, что позволяет себе чувствовать, это тепло. Тепло, которого так не достает его скрюченным от застоялой крови и холода рукам. Ему, уставшему смотреть, как всё вокруг гибнет. И на мгновение хотелось бы прижаться к этим рукам, почувствовать жар и страсть…
Этот озлобленный мерзавец никогда не вызывал в нем физического отвращения, слишком много он повидал разных форм жизни, а Хан был пугающе, но по-своему красив. Как бывает красиво что-то смертоносное. Когда-то в музее он видел старинное оружие — холодная серая сталь в черных ножнах. Мальчиков всегда привлекают такие вещи. А мужчин — такие люди. Или сверхлюди.
Вот только МакКой не хочет риска. Он устал раздавать себя всем и каждому. Хочется оставить от себя хоть что-то, чего хватит на маленькую урну в семейном склепе. Но Хану нужно всё, на меньшее он не согласен. Сам Леонард, Джоанна, Джим, «Энтерпрайз», проклятая Джорджия и ненавистный Сан-Франциско. Нужно всё до капли.
— У меня есть, кому быть преданным. А быть слугой двух господ не по мне.
— Я не собираюсь идти против твоих друзей.
— Сейчас — может быть. А завтра? А через минуту? Пока — вы против всего человечества. И это я мог бы пережить. Но на их страже всегда будет «Энтерпрайз». Первыми, кто пострадает при любом исходе, будет моя семья.
