Автор книги: ЛискО
сообщить о нарушении
Текущая страница: 60 (всего у книги 66 страниц)
— Иногда мне начинает казаться, что со званием адмирала переходит маразм и самомнение. А память и человеколюбие отваливаются напрочь, словно третьи конечности у совершеннолетних тритофилов. Эти люди сами летали, но относятся к нам, как к гребным рабам на галерах. Джим, я тебя умоляю, шли на третью звезду налево всех, кто будет предлагать тебе звание, договорились? Ты и так на всю голову больной. Не хочу лечить тебя еще и от идиотизма.
— Расслабься, Боунси! Ты уже почти десять лет меня от него лечишь.
— И не помогает, — развел руками доктор.
Чрезвычайный и уполномоченный, далее по списку, посол Тарлос, подавил тяжелый вздох. По его мнению, лечить капитана Кирка следовало по старинке — ртутью и лоботомией. И то — судя по тому, что из всех своих приключений он выходил живым, не факт что и это поможет.
Сам посол хоть и выказал всю полагающуюся протоколом радость от своего назначения на эту миссию, на самом деле считал ее тем еще геморроем. И не только потому, что правитель планетки, на которую они готовились высадиться, потребовал присутствия небезызвестной «Энтерпрайз» над своей неразумной головой и орбитой. В конце концов, экипаж флагмана был достаточно популярен и авторитетен в кругах вот таких вот «потенциальных союзников». Словно в половине случаев такой вот близкий контакт с Кирком и его безумной командой не гарантирует внештатные ситуации и просто катастрофу. Во всей этой истории посла Тарлоса беспокоило скорее другое. А именно — настойчивый зуд ниже поясницы, не обещавший ничего хорошего.
— Доктор, — позвал посол, уставший слушать возмущения медика, — вы проверили сыворотку, которую нам вводят? Эти милые юноши обещали, что она временно нейтрализует вредное воздействие планеты на человека. Вы уверены, что это так?
— Я бы еще потребовал у этих молодых людей, — весьма некультурно кивнул он на парочку рыжих близнецов, выходцев со злополучной планеты, которые тыкали группу десанта вполне такими стандартными звезднофлотскими гипошприцами, — уточнить, есть ли у них хоть какое-то медицинское образование. Дай сюда! Пока мы на «Энтерпрайз» — никто меня колоть не будет. Доктор здесь я!
Когда у одного из парней вырвали из рук гипо, он дернулся в сторону, налетев спиной на капитана Кирка.
Посол Тарлос подавил тяжелый вздох. Просто непонятно, как Кирку удавалось с кем-то договариваться, имея в экипаже людей, вообще лишенных навыков коммуникации. Хотя, судя по тому, что МакКой его друг едва ли не с Академии, именно поэтому, натренировавшись на докторе, капитан без мыла мог влезть и вылезть из любой политической напряженности. С диллитиевыми бусами и девушкой в придачу.
Уже в шаттле доктор долго возмущался, что это самый дурацкий метод спуска на планету. Но когда коммандер Спок напомнил о боязни МакКоем транспортеров, тот недовольно фыркнул, буркнул под нос что-то об остроухих занудах и затих, отвернувшись к иллюминатору.
Тем более, что посмотреть было на что. Небольшая ярко-бирюзовая планета была покрыта водой почти полностью, за исключением островка суши, удачно расположенного в субтропиках. Приятная яркость воды прекрасно сочеталась с привычным землянам голубым небом. Пока они летели под гладью огромного океана, можно было рассмотреть особо темные места впадин или колонии буро-малиновых водорослей.
— Дальше от архипелага эти водоросли разрастаются на сотни километров, — как приличный гид рассказывал один из мальчишек. — На их поверхностях зачастую развивается своя экосистема, с растительностью и животными. Там много насекомых, ящериц, птиц и мелких сумчатых грызунов, похожих на утконосов и кроликов одновременно. С такими смешными перепончатыми лапками, которыми они разрывают верхний слой подложки, чтобы добраться до более влажного и рыхлого, где водятся черви и змееподобные рыбы.
— Лекция по зоологии, прекрасно, — пробубнил доктор.
Но вулканец и секретарь посла казались заинтересованы, так что парнишка, немного посмущавшись и с каким-то подобострастием посмотрев на фыркающего МакКоя, продолжил:
— Плотность этих зарослей такова, что в десяти километрах от начала образования по ним вполне можно передвигаться на тяжелой технике в пределах пятисот тонн. Они очень прочные. Вообще, на данный момент мы насчитали около трехсот шестидесяти видов водорослей. У них тут волчья конкуренция. За пределом коралловых атоллов океан довольно норовист. Тихим его не назовешь.
— О, а вот и начался коралловый риф, — влез в разговор его более непоседливый близнец. — Мы сейчас должны пролететь над местом, где через десять лет должен появиться довольно большой остров. Ускоренный рост кораллов и их укрепление одна из наших разработок. И еще через три года мы надеемся покрыть его первичной почвой, на основе всё той же органики из водорослей. При этом, мы не нарушим ни естественную среду обитания, ни экологию. Нам особенно некуда торопиться, — парень блеснул серыми глазами, вдруг напомнив послу, почему ему советовали быть крайне осторожными с местным населением.
— По тому, как медленно движется эта колымага — заметно! — всё же не смолчал СМО.
Посол пожалел, что никто из них не догадался прихватить тех самых водорослей, чтобы замотать ядовитому доктору рот!
Когда шаттл подлетел к острову, являющимся столицей всей планеты и небольшого архипелага, им открылся прекрасный вид на зеленые заросли, длинные косы пляжей, несколько высоких столпов из фиолетово-серого камня. И, разумеется, сердце — небольшой город, который больше похож на храмовый комплекс.
Сверху была прекрасно видна его причудливая форма в виде белого лотоса. Небольшие улочки-лепестки словно вырастали на водах первозданного тропического леса, стекаясь к единому бутону с площадью и центральным дворцом. Белый камень слегка слепил в ярком свете солнца, и оттого весь город казался еще более инфернальным, словно зависшим над землей.
Их высадили на краю центральной площади, предлагая пройтись и размять ноги прежде, чем попасть во дворец. Как посол Тарлос и предполагал, здесь не слышался обычный гул больших городов, а на площади не толпились люди. Скорее все отдавало кристальной белизной и новизной, словно по этой площади, вымощенной слюдяными камнями по мозаичной основе, еще не ступала нога человека. Фиолетово-серые колонны, стоящие по периметру были слабым разбавление этого ощущения чистого листа, подчеркивая и перекликаясь со столпами давно источенных скал, возвышавшихся по обе стороны от города. Но, не смотря на то, что город явно построен совсем недавно, он всё равно производил должное впечатление. Хотя бы потому, какие силы должны были вложены на такое сооружение. Ну и средства. На водной планете класса N вряд ли мог найтись такой камень, а значит, его завезли извне. Что влекло те еще интересные выводы о расе и планете, еще не зафиксированных в анналах Федерации.
Огромные распахнутые ворота пропустили путников, уже уставших от зноя и такого количества красоты, внутрь дворца. Здесь тоже много свободного пространства, но утопающего в зелени, высаженной вокруг искусственного пруда, в котором цветут опять же — лотосы.
Их встретили на одной из площадок внутреннего двора, среди буйства зелени в царстве снежного короля. Именно так подумал про себя посол, смотря на владыку этих мест, а то, что это именно он — сомневаться не приходилось. Мужчина был высоким, очень статным, с гармоничной крепкой фигурой, кажущийся еще выше на фоне сопровождающих его девушек. В темно-синем камзоле до середины бедра, одновременно напоминающем и индийское традиционное одеяние, и военный мундир, он выглядел более чем весомо и устрашающе. Отлично умеющий даже в таких мелочах, как выдержанная утонченность и строгость в серебристой отделке одеяния и драгоценной цепочке, висящей на левой стороне груди, читать людей и обстановку, посол слегка занервничал. На этом мужчине не было ничего пышного, кричащего о роскоши и власти, но от последней буквально сшибало с ног, как от слишком крепких духов.
Лицо встречающего их мужчины казалось спокойным и самую толику высокомерным, как и полагается уверенному в себе человеку.
— Рад, что члены Федерации благоразумно приняли приглашение посетить нашу планету, — поставленным голосом произнес «радушный» хозяин, пытаясь то ли напугать до седины, то ли улыбнуться. — Надеюсь, мальчики не слишком утомили вас в дороге. У нас запрещена траспортация. Да и покинуть планету вы можете не раньше, чем через три дня, когда ослабнет действие введенной вам вакцины. Всё это время вы можете чувствовать себя как дома.
Что-то явно нехорошее было в глубоком голосе этого «правителя», отчего на последних словах посол ощутимо поёжился. И когда этот… человек перевел взгляд на всю группу за спиной Тарлоса, тот даже ощутил облегчение. Правда на отвратительно краткий миг, потому что воздух едва ли не заискрился, когда бесцветно-льдистые глаза буквально пришпилили кого-то из энтерпрайзовцев. Поворачиваться посол не решился.
— Мы доставили всех в целости и сохранности, — вмешался один из близнецов, делая шаг вперед и явно перекрывая кого-то. — Покатали немного над островами. Я бы еще про чудовищ страшных подводных рассказал, ну тех, что земных китов бы на завтрак вместо хлопьев перекусывали, но это надо в темноте, как страшилку, а Фил их боится.
— Эй, это ты боишься и лезешь ко мне в постель спать, — покраснел второй.
— А ты меня не выгоняешь!
Их владыка запустил руку в рыжую челку паренька, запрокидывая его голову. Тот доверчиво открыл шею, едва ли не ластясь, как какое-то животное.
— Проводите гостей с «Энтерпрайз» в их апартаменты и придумайте чем развлечь, пока мы с послом обсудим пару вопросов.
Сам посол кивнул, вдруг поняв, как неуютно ему будет не чувствовать за спиной всю эту разношерстную компанию прославленного экипажа. И даже стоящий рядом секретарь не спасет от этого чувства неприкрытого тыла.
Обернувшись взглянуть на энтерпрайзовцев, Тарлос заметил какие-то странные переглядывания, больше похожие на скандал взглядами. Если бы можно было ментально бить посуду, то здесь бы погиб целый сервиз на двенадцать персон.
— Вас что-то не устраивает? — вопреки ожиданиям, в голосе хозяина этого места не звучало угрозы. Скорее… легкая насмешка.
— Ваши помощники, — взял переговоры в свои руки вулканец, — заинтересовали нас своими рассказами о вашей науке и открытиях. Мы хотели бы узнать об этом больше.
— Говорите за себя, — хмыкнул упрямый капитан, уже окруженный девушками в прозрачных золотых сеточках. — Лично с меня хватит науки. А вы с Боунсом можете продолжать дальше копаться в чужих кишках.
— Ну что ты, Джим, — тут же отреагировал доктор МакКой, — лично мне достаточно твоих и гоблина.
— Вы чем-то недовольны, доктор? — чуть заметно, но слишком опасно сощурил глаза их гостеприимный хозяин.
МакКой развернулся, осмотрел оппонента с ног до головы.
— Да я просто свечусь от счастья, как долбанная сверхновая. Как в Дисней Лэнд попасть, — взмахнул он рукой. Затем ткнул пальцем в близнецов, — Даже Чип и Дейл есть.
— Боунс! — одернул его капитан.
Доктор же поджал губы, провокационно вздернув бровь, словно вызывая еще кого-то с собой поспорить. Дураков, судя по всему, не было. Удовлетворенно вздохнув, МакКой «смилостивился»:
— Ну, где там ваши лаборатории?
— Я провожу, — тут же вызвался рыжий паренек, едва ли не за руку утаскивая строптивого медика за собой.
Джим Кирк на такое только пожал плечами:
— Боунс не из тех, кто будет церемониться хоть с кем-то. Как он говорит — ему всё равно в чью задницу гипо тыкать. Дамы, надеюсь, ваша любезность хотя бы вполовину равна вашей красоте и меня проводят куда-то, где не так жарко. И да, посол, знакомить нас не обязательно, — уязвил капитан, разворачиваясь и едва ли не сам волоча держащих его под руки красоток.
Хан Нуньен Сингх перестал гипнотизировать спину удаляющегося доктора, и перевел взгляд на посла. Губы его растянулись, и стало понятно, что маневр Тарлоса не остался незамеченным.
Посол придерживался тактики, по которой всё должно идти наиболее естественным образом, тонко подталкиваемым и контролируемым человеком из большой политики. И он не видел ничего плохого в том, чтобы позволить старшим офицерам «Энтерпрайз» самим разобраться и показать ему, зачем же Хан мог их вытащить сюда. Получилось интересно. Без скандалов и фазерной стрельбы. А учитывая историю встреч этих субъектов — происходящее очень удивительно и нетипично. Ни одна из аналитик не могла предсказать такого.
То, что потенциально заинтересовавшая Федерацию планета оказалась под властью существа, которого столько раз осуждали и наказывали на Земле, для Совета Федерации стало той еще головной болью. Имя Хана Нуньена Сингха, всплывая в тех или иных делах, никогда не приносило Земле ничего хорошего. То он захватит мировую власть, то воскреснет через триста лет, спутавшись с подпольной организацией, от одного упоминания которой ноют зубы у всего Звездного Флота, и заодно шлепнет о Сан-Франциско звездолет, то вообще чуть не развяжет войну с Клингонской Империей.
И в двух последних случаях прослеживается стойкая тенденция обнаруживать где-то рядом «Энтерпрайз», явно проклятую еще на момент строительства поскользнувшимся на масле рабочим, с ее непоседливым экипажем. Не удивительно, что подтвердив данные о живом и деятельном Хане, чиновники Федерации не побежали выяснять у Кирка и Ко — какого собственно хрена, а решили провернуть всё тихо-мирно, без «Энтерпрайз» с ее кармой вселенского магнита для неприятностей. И когда в последний момент Хан затребовал вместе с послом воплощение своего фатума… Весь Совет матерился так, что краснели даже синекожие андорианцы.
Вообще, как знал посол, история с этим Ханом и «Энтерпрайз» вышла весьма запутанная. После первого случая своего воскрешения, сверхчеловека уложили в криокапсулу и отправили досыпать еще несколько столетий. Но уже через несколько лет начались странности. Напряжение политической обстановки с клингонами достигло пика, начали пропадать ученые Федерации, а потом и целый корабль класса Миранда. А еще — прямо из здания Адмиралтейства был похищен доктор со знаменитой «Энтерпрайз», а из хранилища — криокапсула с телом сверхчеловека. Которого тот же доктор и укладывал на покой. И стрясти бы информацию с Кирка, но он не при делах и вообще вдруг пропадает со всех радаров, чтобы потом объявиться, разруливая попытку саботажа переговоров с Клингонским послом. И мало того — обнаруживая черт знает где базу Сектора 31, а вместе с ней похищенных ученых во главе со своим доктором. Чтобы героически всех победить, в завершение раскрыв Великий Заговор, попутно случайно, ну чисто проходя мимо, убив ожившего Хана Нуньена Сингха. Да, и даже тело предоставив. По всем генетическим экспертизам — точно принадлежащие тому самому тирану и убийце, и не являющееся клоном или копией. Герой Кирк! Тут Звездный Флот опять не смог отвертеться, особенно когда пришлось заминать дело со всплывшим Сектором 31. Гидра какая-то, просто! И Джим Кирк — тот еще Геракл. С остроухим Иолаем и доктором, который аки Цезарь всё успевает, и вылечиться от своей якобы смертельной болезни, и дочь спасти, и вообще…. пришел, увидел, нахамил.
А за несколько дней до героического возвращения «Энтерпрайз» на Землю, в Сан-Франциско экстремистами, давно требующими смертную казнь для всех сверхлюдей, был взорван опечатанный склад, на котором хранились криокапсулы. Виновников конечно осудили и сослали подальше, но дело по телу пришлось прикрыть. Эти ниточки оборвались. Чему Совет Федерации был почти рад, мигрень от происходящего началась даже у Вулканских послов. И что-то подсказывало, что неплохо бы потрясти в поиске сведений последних, уж больно подозрительно звучало из их уст привычное — «Это нелогично», но у остроухих и так проблемы, то с новой планетой, то с пон-фаром, то с самими послами из параллельной вселенной.
И всем весело, все бегают, держась за головы и прикрывая задницы, или их физиологические аналоги. Только капитан Кирк улыбается, умудряясь виснуть на своём остроухом старпоме и докторе одновременно или попеременно. Один из которых строит лицо глубокой оскорбленности на попытки ему не поверить, ведь «вулканцы никогда…», а второй сыплет такими словесными конструкциями явно оскорбительного толка, что мог бы вывести из себя даже первого, не будь у того иммунитета и собственного характера воспитанной падлы.
Еще через два месяца все дела утрясли, кого-то попытались даже осудить, с Клингонской Империей заключили шаткий мир. Ну и, наградив капитана Джима Кирка, в очередной раз послали его. Жаль, что только продолжать пятилетнюю миссию, а не совсем.
