Текст книги "Защитники Шаннары (ЛП)"

Автор книги: Терри Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 67 страниц)

Я понимаю, о чём ты.

Очередная пауза. – Ещё нет, не понимаешь. Но поймёшь.

Она не сомневалась. Она не ответила в этот раз, а просто стояла и ждала, когда он прилетит к ней обратно. На это ему практически не потребовалось времени. Когда она наконец решилась экспериментировать дальше, переключив взор на деревья, концентрируясь на определённой еле, чтобы разорвать контакт, её собственное видение быстро вернулось, вытесняя его. Мгновения спустя боевой сорокопут спустился сквозь плотные ветви леса и приземлился с одного бока поляны. Он посидел там немного в полной неподвижности, сверля её глазами. Затем, внезапно, он перевоплотился обратно в Имрика, вытянувшись и перестроившись телом, всё ещё голым.

Он прошёл к своей одежде с опущенными глазами и начал одеваться.

– Для тебя прошло гладко? – Спросил он.

– Довольно неплохо. А для тебя?

Он нахмурился. – Настолько хорошо, насколько может быть. По началу было странно. И несколько боязно. – Он помолчал. – Но тоже хорошо.

Она пыталась не смотреть на него, но любопытство взяло верх. Ей отчаянно хотелось узнать больше, всё понять. Ей казалось, что она может обнаружить что-то отличное в его телосложении, что-нибудь в строении или форме его человеческого тела, что будет не к месту и даст намёк к природе перевёртыша. Но помимо нескольких шрамов и одного необычного родимого пятна ничего не было. Она отвернулась, как он закончил, и если он и видел своё изучение ею, то не подал вида.

– В итоге теперь ты обладаешь небольшим опытом того, как всё работает, – сказал он.

– Не таким, каким тебе хотелось бы, полагаю.

– Нет, но на остальное уйдёт время. И некоторому из того, что тебе нужно знать, лучше научиться на личном опыте. В этом я подвёл Сарнию. Вот как я потерял её. Что бы ни случилось, я не собираюсь терять тебя. Поэтому запомни. Если я начну перевоплощаться слишком часто или охотно, если соблазн перевоплощения одолеет меня и я утрачу весь контроль, тебе немедленно нужно действовать и прекратить это. Если почувствуешь, что это овладевает мной или что я теряю самообладание, тебе сразу же нужно вернуть меня в чувство. Ты можешь сделать это, протянувшись ко мне своим сердцем и разумом. Требуется не только физическое спасение. Оно должно быть и эмоциональным. Этого нужно достичь посредством направленного и непредвзятого стремления к моему благополучию. Ты не должна позволить себе быть захваченной дикостью, что свяжет меня. Вот что случилось с Сарнией.

Он вздохнул. – Помни, мы разделяем наши чувства, пока связаны. Мне необходимо почувствовать энергичность и силу твоей воли, чтобы вернуться, и тогда я отвечу. Но действовать нужно быстро и решительно.

– А это вообще возможно? – Спросила она. – Если ты окажешься захвачен собственной дикостью, выйдешь из-под контроля и поддашься зависимости перевоплощений, какой у меня шанс остановить тебя?

– Много больший, чем тебе кажется. Я связан с тобой, помни. Я привязан к тебе так, что делает нас частью друг друга. Мы, в очень широком смысле, единая личность. Будет похоже на то, будто мой рассудок нашёптывает мне, говорит прийти в себя, восстановить контроль. Этого достаточно, чтобы пробиться ко мне. Если это случится довольно быстро, я буду в порядке.

Он помолчал ещё. – Если нет, тебе нужно разорвать нить. Мгновенно, если почувствуешь, что я не отвечаю. Несмотря на факт, что тебе не захочется это делать, нужно будет отпустить меня. Если тебе не удастся и если в агонии моего перевоплощения я не смогу освободить тебя, то утащу тебя настолько глубоко в то, чем я стану, что поглощу тебя. Как Сарнию.

Она могла представить, как такое происходит. Могла визуализировать момент, когда Сарния осознаёт опасность для себя. Могла вообразить, как её решимость спасти его перевешивает здравый смысл настолько, что ей уже не получается вернуться назад.

– Я могу быть сильней Сарнии, – говорит она.

Его лицо омрачается разочарованием. – Не думаю, что ты осознаёшь опасность. Если прождёшь слишком долго до разрыва, то этого уже не удастся. Не потому что ты не сможешь, а потому что не захочешь. Ты окажешься в той же ловушке, что и я. Ты станешь одержима чувством, порождаемым перевоплощением. Тебе захочется больше, как и мне. Все твои обещания себе и мне канут в лету. Перевоплощение вызывает слишком сильное привыкание. Ты захочешь больше и больше, и закончишь как Сарния.

От него это звучало куда более зловеще, чем по её мнению было на самом деле; настойчивость и беспокойство в его голосе очевидны. Перевоплощение, судя по всему, могло стать наркотиком, твоей привычкой. Или если ты не являешься сам перевёртышем, то таким нарокотиком, которому тебе приходиться подвергаться. Какой бы ни был риск, насколько не были бы хороши намерения, ты будешь нуждаться в этом. Она попыталась представить, каково это будет, но ей не удалось.

– Значит, Сарнию уничтожило то, что она не была перевёртышем. А ты выжил, потому что был?

Он кивнул. – У неё не было защиты, которая есть у меня с рождения. Я могу восстановиться сам по прошествии времени. Опасность в моих действиях, пока мной владеет зависимость. Я не в силах справиться с собой. Я становлюсь существами, в которых изменяюсь, и окружающие подвергаются опасности. Я могу совершить ужасные вещи и не смогу остановиться. Однажды Афенглу Элесседил сказала мне, что я могу совсем утратить себя и впасть в безумие. Я понимал это. Мой страх этой вероятности привёл меня к друидам. Это то, что по моим ощущениям поглощало меня, постепенно подталкивая ближе со всё возрастающим безрассудством. Нам нужно сейчас же прекратить это, сказала она, если я намерен выжить. Я согласился. Я знал, что она права. Так появилась нить.

– Но она не сработала.

– Не с Сарнией. Поэтому я принял обет воздержания – полное прекращение для предотвращения неизбежного. Никаких перевоплощений. Никаких связываний. Но это ужасная цена. В результате я по чуть-чуть умирал . Я жаждал возвращения к себе прошлому, к тому кем я рождён. С тем же успехом я мог ослепнуть или прекратить есть, как и прекратить перевоплощаться. Я скучал по этому каждый день. Мне ничто не помогало, ничто не облегчало ужасную пустоту, было лишь глубокое чувство утраты. У меня не было способа умерить боль. Тогда ты пришла ко мне со своей мольбой…

Он осёкся, улыбнулся ей. – С Сарнией не сработало, но это вовсе не значит, что не может сработать в принципе. Она была неверным человеком для связи со мной. Ты подходишь куда лучше. Я чувствовал это с самого начала, и каждое мгновение, что мы были вместе – особенно после реакции на моё первое изменение – это всё говорит об успехе. Ты хорошая противоположность моей сути перевёртыша. Ты основательна в том, чего у меня нет. Ты знаешь, кто ты такая; ты определилась в себе долгое время назад, возможно ещё при взрослении. Тебе пришлось, учитывая характер твоего отца. Мне необходима эта прочность. Моя слабость всегда была в соблазне меняться. Думаю, что может у тебя получиться устоять перед этим соблазном. Ты сможешь надёжно удерживать меня. В свою очередь я найду твою подругу Хрисаллин и помогу тебе вернуть её к брату.

– Но что случится в таком случае? Что случится, когда это закончится и я больше не буду связана с тобой? – Она всматривалась в него, уже понимаю правду того, что это будет для него значить. – Ты больше не сможешь меняться. Возможно, уже никогда.

– Возможно. Может и нет. – Он пожал плечами. – Я склоняюсь к принятию этого риска, если мне хоть ещё раз получится испытать перевоплощение перед смертью. Текущий день подтверждает мудрость моего выбора. Я поставлю будущие дни на то время, что у меня будет, если это принесёт даже малейший привкус свободы.

Он улыбнулся от её взгляда. – Но давай не слишком забегать вперёд, девочка. Я знал, на что иду, соглашаясь помочь тебе. Как теперь знаешь и ты, что означает быть связанной. Учитывая это, кто-нибудь из нас считает, что нам стоит отказаться от плана и отправиться своей дорогой?

Часть её считала. Но это была крошечная часть, а большая часть принимала, что их личные нужды перевешивают риск. Он вернёт себе способность перевоплощаться, по крайней мере на время. Она спасёт Хрисаллин и вернёт её Паксону. Эта жизнь даёт так мало гарантий, и поэтому иногда ты берёшь то, что тебе предлагается, пускай и знаешь, что это может плохо кончиться. Имрик сделал выбор. Она верила, что и ей стоит.

– Если ты всё ещё хочешь, то хочу и я, – сказала она.

– Тогда вопрос улажен. Мы отправляемся немедленно. Мы полетим на юг и осмотрим местность. Нам нужно найти тот лагерь, о котором я говорил вчера, и обнаружить следы, оставленные его обитателями. После этого будет видно.

Льюфар молча утвердительно кивнула, но даже так она не могла прекратить думать, во что же такое ввязывается.

12

Льюфар и Имрик погрузились на двухместник и взмыли ввысь, солнце уже полностью взошло, ярко расплескавшись золотом по безоблачному небу. Несколько часов они летели на юг, пока не достигли непреклонной зубчатой стены гор Зубов Дракона, а затем повернули к востоку параллельно их вздымающимся вершинам. Имрик не давал объяснения, почему они так делают, а Льюфар не спрашивала. Она вынуждена была полагать, что он знает своё дело, либо же пропадёт всякая возможность найти Хрисаллин. Вместо чего она концентрировалась на удерживании двухместника как можно ближе к верхушкам деревьев, предоставляя своему молчаливому компаньону все возможности обнаружить искомое им. Они летели медленно, чтобы ничего не пропустить, и их томительный прогресс ещё больше становился таковым благодаря его отказу говорить с ней. Несколько попыток вовлечь его в беседу были проигнорированы. Он будто практически забыл о ней.

Или, на что она надеялась, посвящал все усилия выслеживанию Хрисаллин и не желал на что-либо отвлекаться.

Она позволила мыслям течь самим по себе, чтобы коротать время. Она воспроизвела в уме обстоятельства своего прощания с Паксоном прямо перед его отлётом в Аришейг. Они стояли вместе в укромном холле не далее шести метров от оттуда, где он взойдёт на посадочную площадку и отправится в путь. Они прижимали друг друга, шепча, как если бы страшились нарушить окружающую тишину.

– Пожалуйста, будь осторожен, – говорила она ему. – Помни, что в противном случае ты будешь бесполезен друидам.

– Знаю, – ответил он. – Я всегда осторожен.

– Мне всё равно нужно было это сказать.

– А мне нужно услышать. Ты будешь в порядке без меня?

– Как никак, я без тебя итак большую часть времени, Паксон. Даже когда ты здесь, то всегда занят работой. – Она вздохнула. – Иногда мне так тебя не хватает. И даже больше от того, что мне кажется, будто мне нет места в твоей жизни.

– Это не может быть правдой. Я люблю тебя. Ты знаешь это.

Она молча кивнула. – Но что это значит для тебя? Для меня любить значит проводить время вместе, а у нас этого так мало. Я хочу, чтобы тебе было необходимо быть со мной. Хочу, чтобы мы были близки во всех значимых смыслах.

Тогда он затих, размышляя. Она придвинулась к нему и заключила его торс в свои руки. – Я не хочу быть одна. Хочу быть с тобой.

– Когда я вернусь, – сказал он, прикасаясь губами к её уху, – мы найдём, как быть ближе по-новому. Мы пересмотрим самих себя. Я прекращу так усердно работать и буду больше с тобой. Обещаю. Это поможет?

Она приняла его поцелуй и шепотом произнесённые слова любви, ответив на то и другое. Тем не менее она продолжала бояться за его безопасность, а теперь раздумывала, осмысливая эти последние мгновения, стоит ли ей беспокоиться за свою собственную.

Приближалась середина дня, солнце постепенно скользило к западной кромке Зубов Дракона, смеркаться бы начало не более чем через пару часов, и тогда спустя часы полного молчания Имрик вдруг встрепенулся и воскликнул: – Там!

Он указывал в рощу низкорослых сосен, в которой из земли выступали огромные валуны словно кости, вылезающие из могилы, с острыми углами и краями. Посреди этой мешанины она увидела что-то, выглядящее как небольшой ветровой скиф, опрокинутый набок, со спущенным парусом и широкой трещиной в корпусе.

Она опустила двухместник на ближайшее обнаруженное ею открытое пространство, которое нашлось в нескольких сотнях метров от крушения. Высадившись, они пошли к нему. Местность была неровной и буйно заросшей – овраги, бугры и скалистые выступы покрывали наслоения кустарника и ежевики. Им потребовалось немало времени и ещё больше усилий, чтобы добраться до места, и к тому времени Льюфар ушиблась и поцарапалась с десяток раз.

Они остановились по пути к скифу, и Имрик предупреждающе положил ей на плечо руку. – Подожди. Что-то не так.

Они оставались вместе, пока он изучал обломки, а затем кратко осмотрел окружение. Она терпеливо ждала, гадая, что он увидел такого невидимого для неё. Или, возможно, почуял. Разве его инстинкты не намного острее её? Обладают ли перевёртыши большими врождёнными способностями, нежели чем люди? Она думала, что вероятно это так и есть – как никак, он уже намекал на это – поэтому она позволяла ему руководить.

Он отошёл. – Я хочу взглянуть получше, но мне нужно менять облики. Жди меня здесь. Не двигайся, пока я не скажу.

Не посчитав нужным снимать одежду, он начал съёживаться. За секунды он изменился в разновидность хорька или ласки, хотя она и не узнала точно. Длинный, волнистый и серебристый, он выскользнул из кучи одежды и исчез в кустах. Она подождала мгновение, затем уставилась в пространство и соединилась с ним.

Она тут же оказалась на уровне земли, принюхиваясь к почве, листьям, траве и кустам, деревья настолько возвышались над ней, что казалось будто терялись в облаках. Хорёк полз вперёд, подёргивая головой из стороны в сторону, его взгляд смещался так быстро, что у неё закружилась голова. Она пыталась поспевать за стремительно меняющейся картинкой, но не могла.

У меня не выходит, Имрик. Мои глаза или разум не фокусируются достаточно быстро.

Не страшно. Разорви связь. Мы соединимся снова, когда будет на что смотреть.

Она переместила глаза на дерево, и её зрение вернулось. Она попыталась мельком увидеть его, но местность была настолько пересечённой, что у неё ничего не вышло. Поэтому она ждала, осматривая ландшафт вокруг себя, прислушиваясь ко всем странным звукам, удерживая руку на разрывателе у пояса.

Льюфар.

Она сфокусировала глаза на пустоте прямо перед собой, чтобы снова подключиться к нему. Я здесь.

Следы, ведущие от скифа. Несколько мужчин, одна женщина. Дневной давности, может несколько больше. Я возвращаюсь.

Значит он напал на след. Как ему это удалось? Что направило его сюда, если не было никаких следов кроме разве что в воздухе? Она всё ещё обдумывала дилемму, когда скиф взорвался. В одну минуту всё было спокойно и тихо, а в следующую земля извергла пламя и дым. Камни и комья взлетели повсюду, а останки скифа устремились ввысь огненным шаром. Она упала на колени, защищая голову, когда всюду вокруг посыпали осколки.

После этого она попыталась соединиться с ним. Имрик!

Ничего. У неё не получилось заставить работать нить, она ничего не видела его глазами. Льюфар отчаянно осмотрелась и попыталась снова. В этот раз его зрение наложилось на её размытым мазком, бледным и нечётким.

Где ты?

Опять ничего. Она боролась с пониманием смазанных образов, кратких картинок разрушенного рельефа, видимого его глазами. Но не за что было уцепиться; он мог быть где угодно. Она попыталась ощутить, ранен он или нет, но его мысли были непроницаемы, а эмоции скрыты. Что случилось? Это он вызвал взрыв?

Она вскарабкалась на ноги и начала двигаться – не взирая на его предупреждение оставаться на месте. Ей пришлось. Он может быть ранен, возможно серьёзно. Ему может не удастся прийти к ней. Значит ей придётся идти к нему. Она будет искать его так старательно, как только может. Может в какой-то момент он снова обратится к ней. Не похоже на то, что он лишился сознания, поэтому может быть его просто оглушило. Она продиралась через густую поросль, разыскивая его, разыскивая везде на своём пути, пытаясь приметить его серебристую шерсть хорька на фоне тёмной зелени и бурого лесного полога.

Ко времени как Льюфар обнаружила его, она уже наполовину обошла сосновую рощу и глыбы, огибаемые ею, придерживаясь безопасного расстояния от обломков, хоть она и не считала, что может последовать очередной взрыв. Он вернулся в человеческую форму и раскинулся на земле посреди участка сорной травы и цветов. Она преклонилась подле него и прощупала пульс. Он пошевелился при этом и издал тихий стон. Присутствовали следы крови и ободранные участки в различных местах его тела, где обгорела кожа, но не было явных переломов костей и глубоких ранений.

Его глаза открылись – Я говорил тебе…

– Не надо, – резко прервала она. – Не произноси этого. Я беспокоилась, что твои раны серьёзны. Ты в порядке?

Он сел, удерживая голову руками. – В основном. Больше пострадала моя гордость. В старые деньки и бы не допустил такого.

– Что ты допустил, если точней?

– Настолько тонкая растяжка, что я не видел её, пока не стало поздно. Похоже, наша добыча достаточно изыскана в ловушках и размещение взрывчатых зарядов. Не думал, что на таком отдалении будут какие-либо растяжки, но я ошибся. Ты не пострадала, так ведь?

– Нет. Ты уверен на счёт себя?

Он кивнул, сжимая губы от нахлынувшей боли. Он пальцами зачесал назад свои прямые, тёмные волосы. – Помоги подняться.

Она взяла рукой его за пояс я вытянула на ноги. Он был куда тяжелей чем выглядел, его стройное тело мускулисто и подтянуто. Она придержала его, давая время восстановить равновесие и стряхнуть затяжное головокружение.

– Я не специально хожу голым столько времени, – пробормотала он, практически самому себе.

Она засмеялась. – У тебя нет ничего, чего бы я ни видела прежде. Но если бы ты остался хорьком, то я смогла бы нести тебя.

– Я не могу оставаться ни в какой форме кроме собственной, когда теряю сознание. Он захромал впереди неё. – Давай найдём мою одежду.

Они проложили путь обратно к стартовой позиции, и одеваясь, он сказал: – думаю, что шлюпка рухнула неожиданно, иначе бы они продолжили путь к месту своего назначения. Может быть, над ними подшутили ветра. Может быть, закончилась энергия в диапсоннах или же их пилот не разбирался в своём ремесле. Но я в вполне уверен, что он не собирался садиться здесь.

– Как ты вообще понял, что нужно искать здесь? – Спросила она, всё ещё испытывая любопытство.

Он взглянул на неё. – О, ты имеешь ввиду, какие такие мои особые инстинкты позволяют мне определить, куда направляются люди? В данном случае никакие. Это преимущественно здравый смысл. Если уходить из Паранора через Зубы Дракона наиболее прямым маршрутом, если ты не держишь путь на север, то нужно идти через Перевал Кеннон. Иначе же при большей высоте тебя ждут коварные ветра. А учитывая, что нашему пилоту не хватает навыков, ему пришлось бы идти через Кеннон. Я просто решил поискать в этом направлении, считая, что именно здесь в укромном месте у основания гор вероятней всего он разбил бы лагерь. Я всё ещё так считаю. Не знаю, где точно лагерь, но те следы выведут нас к нему. Он с друзьями оказались пешими, поэтому туда они и направились бы. Он думает, что мы не сможем последовать за ним. Возможно считает нас мёртвыми, если был слышен взрыв.

– Значит мы действуем по наитию?

– Ты считаешь догадки чем-то плохим?

– Довольно рискованным, когда можно раствориться на всей этой территории. Что если ты ошибаешься?

– Тогда как на счёт этого? Путь нашего похитителя через деревья, когда он ободрал несколько десятков веток, пытаясь выбраться, довольно чётко показал курс воздушного корабля. Нам приходится полагать, что он не пытается запутать нас в данный момент, но я с готовностью пойду на такое предположение.

Она сомнительно кивнула. – Но как ты можешь быть уверен во всём этом после этой аварии? Ты можешь отследить отпечатки?

Он пожал плечами. – Сейчас и выясним.

Они продвигались к воздушному кораблю без особых разговоров. Имрик снова спросил, в порядке ли она, очевидно беспокоясь, что та каким-то образом могла пострадать и скрывала это. Возможно он думал так, потому что сам бы поступил также. Его тайная жизнь сформировала характер, и то что он считал истинным на свой счёт, он часто видел в других, было ли это так или нет. Он немного прихрамывал при ходьбе, и она могла сказать, что он до сих пор не стал полностью собой. Но, кажется, он становился крепче, и ко времени как они достигли двухместника, он уже полностью восстановился.

– Что ж, ладно, – сказал Имрик, поворачиваясь к ней лицом. – Потребуется ещё одно перевоплощение, а это значит, что мы будем связаны вновь. Я не до конца уверен в том, что случилось, и не узнаю этого, пока мы не пройдём по тем отпечаткам. Мне придётся выслеживать их по земле, а ты последуешь за мной по воздуху. Мы не можем позволить себе оставить корабль; он практически наверняка понадобится, прежде чем всё кончится.

– Думаешь, сможем ли мы нагнать Хрисаллин сегодня? Насколько далеко она?

Он покачал головой. – Не уверен, что мы выслеживаем Хрисаллин. Однако, – спешно добавил он, – не могу представить, что это не она. Если ближе к делу, то мне неизвестна природа или сущность тех, кто забрал её. По крайней мере один из них довольно умел в обращении с взрывчаткой и ловушками, поэтому я должен готовиться к худшему. Я выберу форму, которая позволит мне это.

– Какую форму ты примешь?

– Об этом я и хочу с тобой поговорить. Мне нужно что-то, обладающее одновременно навыками выслеживания и обороны – большое, сильное существо, способное бегать и уклоняться, выносливое и внимательное. Хищник, другими словами. Я приму обличье волка Паска.

Она узнала название. Это были большие, мощные животные из далёкой Восточной Земли, достаточно свирепые для противостояния с коденом. Их назвали по породившему их региону, Долине Пакс, что глубоко внутри гор Вороньего Среза к северу от Высоких Бинов. Она никогда не видела их, но слышала истории о том, насколько те опасны.

– Ты знаешь про них? – Спросил он, видя выражение её лица. – Что ж, значит ты понимаешь необходимость этого. Не существует лучшей комбинации следопыта и бойца, более подходящего создания для наших целей, нежели чем волк Паск. Но волки Паски непредсказуемые создания, и изменившись, мне придётся беспокоиться на счёт утраты контроля. Его темперамент и эмоциональная нестабильность могут побороть меня. Поэтому тебе придётся пристально следить и вернуть меня, если почувствуешь, что хоть что-то идёт не так.

– Не сомневаюсь в твоих суждениях, но что если ты не прав? Что если выяснится твоя неспособность контролировать себя после перевоплощения? Что если я окажусь недостаточно сильна для твоего спасения?

Он вздёрнул бровь. – Но ты сильна. Иначе я не шёл бы на это. Раз теперь тебе известно, что произойдёт, давай приступим. Нам нужно покрыть как можно большее расстояние, пока не стемнело.

Не дожидаясь её ответа, он ещё раз сорвал одежду и сложил её в рубку. Затем отошёл. – Залазь в двухместник и взлетай. Как только сделаешь это, я сменю облик. Нет смысла рисковать.

– Имрик, нет, не…

Но он отмахнулся от неё, его черты огрубели и выразили запрет, поза явно указывала, что ему неинтересно выслушивать дальнейшие возражения. Она отступила к кораблю, забралась в кабину пилота, запустила двигатели и запитала парсовые трубы.

Секунды спустя она взмыла в воздух, зависнув в девяти метрах над ним, настороженно наблюдая, как он готовится. Он стоял в солнечном свете, исцарапанный и в синяках, но каким-то образом с героическим видом. Его готовность подвергаться риску восхищала её, хоть это не так уж и мудро. Он явно понимал, что это перевоплощение несёт в себе особую опасность. Он был готов пойти на это, чтобы найти Хрисаллин.

Или может быть, вдруг подумала она, на самом деле он жаждет этого. Не понимая почему, она поняла, даже не успев закончить мысль, что права.

Этот опыт перевоплощения разительно отличается от предыдущего. Прежде это являлось более последовательной, неспешной эволюцией превращения из человека в животных. Сейчас же это более походило на взрывной скачок. Мускулы его тела подёрнулись с распространением грубой мощи, тело пошло сильной рабью, кости, плоть и кровь перестраивались ураганом пульсирующей ярости. За считанные секунды появился волк Паск. Он проявился с таким напором, будто ему не терпелось обрести жизнь, выбраться из клетки.

Льюфар, связанная нитью, ощутила все изменения. Её наполнили сильные чувства хищнической натуры волка Паска и дикие инстинкты. Она чувствовала его голод, его стремление к охоте, его желание убивать. Его поджарая мускулистая фигура больше подходила человеческому облику Имрика, нежели чем прежний хорёк. Его грозная суть больше походила на Имрика. Она чувствовала, насколько комфортно он ощущает себя в этом теле. Она чувствовала, что с этим существом у него имеется интимная связь, которой они повязаны инстинктивно.

Во всех смыслах он стал волком Паском.

Сейчас он стоял на четвереньках, форма волка полностью сформировалась. Его широкая, лохматая морда качнулась из стороны в стороны, буравя глазами. Он развернулся в приседе, обнюхал землю, затем поскакал вдоль ранее пройденного Имриком пути, где начинались следы пассажиров разбившегося судна. Наблюдая за ним со смесью волнения и страха, встревожившись его размерами, видом и явным желанием к охоте, Льюфар отправилась следом. Включив двигатели корабля, она села на курс позади, оставаясь на безопасном отдалении.

Когда они добрались до следов, волк Паск начал принюхиваться, перемещаясь с места на место, его огромная серая голова опускалась настолько низко к земле, что временами нос прижимался прямо к обнюхиваемой почве. Чувства Льюфар переполняли находки волка – землистые и смутные запахи. Его нетерпеливый отклик казался угрожающим, источая опасность и потенциал взорваться, обещая выпустить свою грубую разрушительную силу в мгновение удара сердца. Льюфар уже жалела, что согласилась на это. Она понимала опасность, нависшую над Имриком, и была убеждена, что ему стоит избрать менее смертоносный облик.

Всё же было слишком поздно для переигрываний. Волк взял след и семенил вперёд через кусты и деревья уверенным шагом, представляя собой грацию, мощь и мрачное намерение.

Будь со мной. Держи меня в видимости. Соблазн этого облика слишком силён, а я изголодался по этим ощущениям.

Духи! Он уже поддаётся.

Имрик, стой! Для тебя это слишком! Стань собой! Прими другой облик!

Её мольба осталась без ответа. Она попыталась вновь, и его зрение оказалось ей недоступно, связь оборвалась. Она следила за ним как могла, всё время стараясь возобновить зрительный контакт, но всякий раз обнаруживала его неготовым к этому. В конце концов она потеряла его, обнаружила вновь в промелькнувшем черно-сером мехе через считанные секунды, а затем он исчез насовсем.

Она летела дальше, как можно лучше стараясь поддерживать курс, держаться того направления, в котором, по её мнению, тот направлялся, но будучи в полном неведении всех его мыслей и намерений относительно их прогресса. Она не могла избавиться от тянущего чувства внутри, гадая, видит ли она его в последний раз. Весь этот план дефектен с самого начала, чересчур направлен ему на пользу и так мало в угоду ей. Он использовал её. Она была не уверена, каким образом, но всё равно было такое чувство. День сменился вечером, сумерки сгустились, приобретая богатый фиолетовый оттенок, пока солнце катилось к горизонту, уступая тьме.

К ночи небо заполнили звёзды, лес внизу и горы слева от неё стали просто тенью во тьме. Она как раз прибыла к глубокому, широкому разрезу Перевала Кеннон, когда из его тёмных пределов опять не услышала его бестелесный и устрашающий голос.

Я добрался до них.