Текст книги "Защитники Шаннары (ЛП)"

Автор книги: Терри Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 67 страниц)

8

КАК ЕМУ БЫЛО ОБЕЩАНО, ВСЛЕД ЗА ЛАНЧЕМ СЕБЕК ПЕРЕДАЛ Паксона Уст Мондару, ожидавшему его во дворе Крепости, предназначенному исключительно для практики с оружием и обучению его использования. Дворик был пыльный и солнечный, и там не было других друидов или практикантов. Уст стоял у стойки с оружием, подготавливая их на манер, предполагавший отеческую любовь отца к своему ребёнку.

– Отныне, – сказал гном, не поворачиваясь: я буду ожидать тебя здесь точно в полдень. Эта зона зарезервирована для твоего обучения ежедневно ровно на три часа, и мне известно, что ты не хочешь потерять ни минуту из этого.

– Удачи, – прошептал Себек и поспешил прочь.

Паксон, решительно настроившись сделать всё необходимое, чтобы доказать свою приверженность, шагнул вперёд и поклонился. – Прошу прощения.

Гном медленно повернулся к нему лицом. В солнечном свете он был даже больше скрючен и согнут. – Извинения не требуются для учителя и студента. Как не требуется и кланяться. Теперь же давай посмотрим на тебя.

Он совершил обход вокруг Паксона по небольшой окружности, ничего не говоря, пока не закончил изучение высокогорца и снова не предстал к нему лицом. – Ты крепкого сложения и с хорошей осанкой. Ты можешь не считать это особо важным, но то как ты преподносишь себя, определяет как ты будешь управляться с клинком. Это твой меч на ремне у тебя за спиной?

– Это он, – сказал Паксон. – Я думал–

– Снимай. – Команда была резкой, небрежной, как будто её не следовало и озвучивать. – Он не понадобится тебе сегодня. Или какое-то время пока что. Расскажи мне о своей подготовке. Официальная или нет?

– Неофициальная, – признал Паксон. – Но я оттачивал навыки с Пограничным Легионом и Красной Стражей, пока они были на выходе и посещали Ли. Некоторые расположились в Высокогорьях и предложили обучать меня.

Лицо гнома сморщилось от неприязни. – Как замечательно для тебя. Но твоё обучение здесь пойдёт слегка в другом направлении. Я уверен, ты знаешь, как пользоваться своим мечом по крайней мере в зачаточном виде. Уверен, ты смог бы защитить себя, если нужно. Я одинаково уверен, что когда ты обнаружил, что твой меч наделён магией, ты начал думать, будто тебе никогда больше не придётся беспокоиться о сражении в обычном стиле битвы. Ты мог просто воспользоваться магией, если б стало слишком тяжко.

Паксон практически сказал нет лишь чтобы не согласиться. Но вместо этого кивнул. – Это приходило мне на ум. Но, очевидно, вы не одобряете.

– Очевидно нет. Такого рода мышление может прикончить тебя. Магия чудесная штука, но она непредсказуемая и вероломная. На неё нельзя полагаться все сто процентов времени. И ей нужно подвести тебя лишь раз, чтобы положить конец твоей жизни. Обыкновенный клинок, с другой стороны, всегда постоянен. Научись пользоваться им, и ты будешь сдерживаться только ограничениями своей подготовки и навыками. Моя работа снабдить тебя инструкциями, позволяющими тебе знать, отправляясь в любую битву, что ты можешь ожидать от своего оружия и себя самого. Если ты вынужден сражаться, тебе лучше не сомневаться. Я ясно выражаюсь?

– Предельно. – Он протянулся назад, отстегнул пряжку, удерживающую меч и ножны на месте, и снял их.

– Отдай это мне, пожалуйста, – приказал Уст Мондара и вытянул руку.

Опять же Паксон практически отказался. Но, как он надеялся, здравый смысл и благоразумие перевесили его нежелание, и он отдал оружие гному. Уст взял это у него, взвесил в руке, вытащил клинок и исследовал с каждого угла, принял боевую стойку против воображаемого неприятеля и опять вложил клинок в ножны.

Он отнёс меч к стойке, повестил на крючок и вернулся обратно. – Это весьма пристойное оружие, юный Паксон. Возможно слишком хорошее оружие для тебя; это остаётся увидеть. В самой меньшей мере ты обязан самому себе стать мечником, достойным такого клинка. Ты обязан тем, кто владел им до тебя, стать равным им. Пускай это будет твоей целью на время, пока мы вместе.

Он подождал. – Теперь иди к той бочке и вытяни один из деревянных мечей и следуй за мной.

Заключительно непокорно взглянув на своё оружие, Паксон выполнил сказанное. Мечи в бочке были побитыми и громоздкими, и выглядели так, будто прошли через тысячи рук до него. Чувствуя менее чем энтузиазм, он выбрал лучший из кучи и воссоединился с Устом, стоявшем у странного приспособления в нескольких метрах. Это было около двух метровое бревно, установленное прямо на круглой платформе, оборудованной колёсами. Оно было вырезано, чтобы напоминать человека, с деревянными руками, присоединявшимися к импровизированному телу тяжёлыми пружинами, и головой, состоявшей из шлема на вертикальном конце бревна. Деревянный меч, аналогичный Паксона, был прочно закреплён к одной древесной руке.

– Встречай Большого Уста, – объявил гном, указывая на существо. – Он будет твоим спарринг партнёром, пока ты не собьёшь его шлем своим деревянным мечом. Он будет моим заместителем на этой ранней части твоего обучения. – Он увидел выражение, пересёкшее лицо Паксона, и засмеялся. – Что, ты думал, что будешь тренироваться лично со мной? Но посмотри, какой я маленький! Какой у меня был бы шанс против кого-то настолько большого и сильного как ты? Сперва попытай удачу с Большим Устом. Кто знает? Может у тебя будет шанс добраться до меня быстрей, чем ты думаешь.

Паксон не знал, что сказать. Он уставился на гнома, а затем на конструкцию. – Просто ударить его?

– Куда хочешь.

Паксон опасливо следил за Большим Устом. – Это не то чем кажется, так ведь?

– Как и всё, когда доходит до сражения с врагом. Ты прав, что беспокоишься. – Гном криво улыбнулся. – Но всё равно сделай что-нибудь. Это просто урок.

Паксон принял оборонительную стойку и Большой Уст сымитировал его, передвинув свой деревянный меч на оборонительный манер. Паксон помедлил, а затем размахнулся мощным выпадом в шлем другого. Но меч Большого Уста заблокировал его так быстро, что рука с мечом сотряслась от силы удара. Высокогорец попытался снова, в этот раз с финтом и последующим выпадом. И опять ему поставили блок. Он пригнулся, теперь рассердившись, огибая конструкцию, наблюдая, как она плавно следует за ним, перекатываясь на своём колёсном основании, всегда удерживая Паксона перед собой. Ещё три раза высокогорец пытался прорваться сквозь оборону машины и трижды потерпел неудачу.

Он отступил, запыхавшийся и раздосадованный, рука болела. – Как оно это делает?

– Магия, – ответил Уст Мондара. – Каково находиться на пострадавшей стороне? Но ты должен ожидать худшего и быть готовым к этому всё время. Ничего не принимай за должное. Помимо неожиданного. Возьми меня, к примеру. Я эксперт по оружию, обучающий других, но я также владею магией. Я оживил эту груду дерева и метала и наделил её щедрой долей собственных навыков боя. У меня нет желания выматывать себя на тех, кто не может повергнуть оживлённого красавца из запчастей. Ты проведёшь остаток дня, выискивая способ прорваться через его оборону. Если провалишься – что я полностью ожидаю от тебя – завтра будет такой же день. Я буду давать полезные подсказки, когда смогу. Я буду подсказывать, как ты можешь улучшиться. Но по большей части ты будешь учиться сам. Не существует более лучшего наставника чем опыт. Теперь налетай.

Так Паксон и сделал, возобновив атаку на Большого Уста, постепенно принимая, что машина была лучше в защите себя, чем он в атаке на неё. Он испробовал всё, что знал, чтобы пробиться сквозь защиту, и, кажется, ничего не работало. Всё это время Уст Мондара стоял поблизости, наблюдая. Время от времени он предлагал рекомендации по исполнению Паксоном и выбору стойки и подхода. Но по большей части он ничего не говорил. Каждые пятнадцать минут или около того он объявлял перерыв и позволял Паксону выпить столько воды, сколько ему хотелось.

Три часа прошли быстрей чем ожидал высокогорец, и он был удивлён, когда Уст объявил конец дневной тренировки. С другой стороны, он так измучился и вымотался от усилий, что едва мог стоять.

– Горячая ванна с продолжительным отмачиванием, хороший ужин и эль, чтобы запить, и основательный ночной сон помогут. – Гном вынул меч Ли и передал его ему. – Можешь оставить его завтра в своей комнате. Как я сказал, он не понадобится тебе какое-то время. Для начала тебе необходимо лучшее понимание своих недостатков. – Он небрежно помахал, уходя. – Помни. В полдень как штык.

Паксон вскоре выяснил, что три часа атак на Большого Уста оставляют буквально каждую частичку его тела с болью. Его ведущая рука, в особенности, болела так сильно, что даже поднять её было проблематично. Он принял ванну как было предложено, отлёживаясь в воде, пока она не остыла, а затем оделся и побрёл на ужин. Он обнаружил Себека сидевшего с Эвелин с одного конца длинного стола, оба ухмылялись.

– Как рука? – Захотел узнать Себек.

– Мне помочь покормить тебя? – Спросила Эвелин.

Он посмеялся с ними, но даже смех причинял боль. – Вам нужно было проходить через это? – Спросил он их. – Неужели все обязаны тренироваться с Устом?

– Друиды не тренируются с оружием, только если они не боевые друиды, а их у нас немного, – сказала Эвелин. Её худое лицо склонилось ближе к пище, будто она боялась, что та может ускользнуть от неё. – С тех пор как я пришла в орден пять лет назад, не было ни одного из них. Тренировки по большей части отводятся для Стражи Друидов и когда Уст решает, что они необходимы для мужчин и женщин подобных тебе, кто просится служить защитниками и паладинами ордену.

– Хорошо, как много таких здесь? – Потребовал ответа Паксон.

Себек вздёрнул бровь. – Ни одного прямо сейчас. Последний был несколько лет назад. Он не закончил обучение. Оно суровое, я слышал.

Затем он и Эвелин вновь засмеялись, пытаясь подавить это, но получалось жалко. – Посмотри с хорошей стороны, Паксон, – объявила Эвелин. – У тебя нет соперников! У тебя появилось личное поприще.

Паксон согласно кивал и закончил еду побыстрей, чтобы смочь отправиться в кровать и страдать в одиночестве.

Следующим утром Себек отвёл его в холодную комнату и позволил посмотреть в скри. У Паксона всё ломило, но после ночного сна ощущал он себя лучше, готовым к полуденной практике с оружием и уверенный, что ему не придётся хромать через это.

Они взобрались на один из верхних этажей главного здания и прошли по длинному вестибюлю мимо множества закрытых дверей к одной, выглядевшей такой же как остальные, но не являвшейся. Внутри огромный каменный бассейн, покоящийся на круглом выступе, содержал наполненные магией воды скри. Единственный друид сидел рядом с бассейном, внимательно наблюдая, отслеживая его отклики. Или, к примеру, отсутствие таковых, потому что ничего не происходило.

Кивком поприветствовав другого друида, Себек предоставил краткое объяснение, как это всё работает. На Дне бассейна была вычерчена замысловатая карта Четырёх Земель и окружающие массивы воды с разбросанными островами. Если где-либо использовалась магия в пределах Четырёх Земель, это регистрировалось водами – иногда рябью на поверхности, иногда вскипанием под ней. Временами мог меняться даже цвет.

– Вот как мы впервые узнали о твоём мече, – сказал Себек. – Когда ты зажёг его магию в столкновении с Арканненом, его присутствие обнаружилось водами скри. Оттуда мы и начали.

– Так реакция вод варьируется от величины магии? – Спросил Паксон. – Количество возмущений прямо пропорционально природе использованной магии? И вы можете считывать нюансы?

– В достаточной степени. Небольшое применение может оказаться даже не зарегистрированным, но мы и не высматриваем на самом деле такие случаи. Мы в основном интересуемся наиболее сильными, потому что они означают более могущественную форму магии и вероятность большой опасности для всех поблизости.

– Реакция на мою битву с Арканненом должна была быть довольно драматичной.

Себек изогнул бровь. – Достаточно, чтобы немедленно призвать Ард Рис. Расследование по выявлению магии началось той же ночью. Мы достаточно быстро нашли Арканнена. Немного больше времени ушло, чтобы найти тебя.

– Как вы нашли меня? – Надавил Паксон. – Как вы вообще узнали, что это я был в Тёмном Доме?

– О, это было не сложно. По указанию Ард Рис я вылетел в Вэйфорд и поспрашивал в округе. У нас есть живущие там люди – друзья друидов – информирующие нас. Когда мы узнали о причастности Арканнена, один из тех друзей сообщил мне, что колдун недавно тем днём прилетел из Ли с новой девочкой для своего дома удовольствий. Когда я поговорил с управляющим аэродрома, он направил меня к мальчику Грелину. Тот рассказал о тебе.

Паксон с сомнением поджал губы. – Он не выглядел тем, кто что-либо кому-либо рассказывает.

Себек пожал плечами. – Нет. Но я могу заставить практически любого рассказать мне, что они знают, если хочу. Это часть того, что я могу делать своей магией.

Паксон вовсе не был так рад услышать, что против Грелина воспользовались магией, но он полагал, что это было ради благой цели, если в конце это привело друидов к нему, а это в свою очередь привело его в Паранор. Он не думал, что Себек сделал бы что-то, чтобы навредить мальчику. Однако …

– Себек! – Позвал другой друид, указывая на воды бассейна, сиявшие и пускавшие крошечные круги прямо над контуром перестроенного города Южной Земли Аришейгом.

Себек и Паксон подошли взглянуть. – Среднее возмущение, ничего слишком явного, но сильно сконцентрированное в одной зоне. Или на человеке. – Он поймал недоумённый взгляд высокогорца и улыбнулся. – Когда ты учишься читать воды – что должны выучить все друиды – ты можешь довольно точно описать, что происходит, когда используется магия. – Он кивнул другому друиду. – Я дам знать об этом Ард Рис.

Он немедленно покинул комнату с Паксоном, и Паксону показалось, что они уходят с несколько большей живостью, чем он считал необходимым, учитывая описание возмущения Себеком. Затем он вспомнил, как Себек рассказал, что его магия послужила основанием вызвать Ард Рис, и задался вопросом, не является ли этот случай более серьёзным чем выдавал юный друид.

Они прошли на верхний этаж и в покои Ард Рис. Себек постучался, дождался разрешения войти, и оставил Паксона ждать снаружи. Высокогорец переместился на скамью на другой стороне холла и уселся, обдумывая это. Он полагал, что это не было бы странным, если Себек скрывает правду о серьёзности использования какой-либо магии. С чего позволять Паксону знать истину о подобных вещах? Он только учится, и не было гарантии, что будет находиться здесь через месяц или два. Хотя он верил, что будет, никто не мог быть уверен.

Он оставался на месте, пока не явился Себек, затем встал. Себек подошёл прямо к нему. – Кажется она знает, что это значит, но не повредит убедиться. Ты ещё не голоден? Хочешь отправиться на ланч?

Этот полдень прошёл в намного той же манере, как и предыдущий. Уст начал с небольшой лекции о позиционировании и стойке, затем отправил его против машины ещё раз. В этот раз он чувствовал, что заставляет Большого Уста работать немного усердней, но конечный результат был по большей части тот же. Хотя он прилагал усилия прорваться через защиту другого, его блокировали каждый раз. Самое близкое получилось, когда он случайно, по оплошности, рефлекторно ударил назад и, судя по всему, смог застать своего спарринг партнёра врасплох, практически преодолев запоздалый блок.

Это заставило Паксона задуматься, и когда сеанс подошёл к концу, он обнаружил, что гадает, не может ли он воспользоваться преимуществом выученного этим полднем. Нет ли способа поймать Большого Уста врасплох? Способа, позволяющего ему прорваться через автоматическую защиту машины и сбить её защитный шлем?

Затем позже ночью, когда он лежал в кровати, всё ещё думая о том, что может сработать, ему кое-что пришло на ум. Он совершенно неправильно смотрел на вещи. Уст сам дал ему необходимую подсказку, и тогда он не уделили ей достаточно пристального внимания.

Но теперь он обратил внимание.

На третий день он провёл утро наедине с собой. Себек был занят где-то ещё, и Паксон воспользовался преимуществом свободного времени, чтобы исследовать внешний мир с верха стен Крепости, осматривая окрестные леса и удалённые горы, позиционирую себя внутри окружения по направлениям к точкам ориентира.

Пропустив ланч, он отправился прямо на учебный двор. Он отсидел очередную короткую лекцию Уст Мондара, а затем подобрал свой меч. Стоя нос к носу с Большим Устом, он начал свои обычные финты, удары и махи, а затем остановился, думая, что собирается сделать, и просто среагировал. Он развернулся, оказавшись спиной к машине, затем завершил движение, закончив круг. Когда он развернулся, он сделал стремительный выпад в шлем на верхушке бревна, не думая, чисто прошёл мимо защитного блока, который попытался поставить Большой Уст, и послал шлем с вращением и ярким мерцанием метала грохнуться о каменную стену в шести метрах.

Уст Мондара поднялся со своего насеста, злобно ухмыляясь. – Итак, юный Паксон, ты выяснил это, не так ли?

– Ранее вы сказали, что ничто не является тем, чем кажется, когда ты встречаешься с врагом в бою, и что ты должен быть готов ко всему. Затем я начал обдумывать сказанное вами о наделении горстки дерева и метала магией. Но дерево и метал не разумны, поэтому как вам это удалось? Казалось более вероятным, что это вы сами управляли Большим Устом, контролируя его движения мыслью. Вы видели, что грядёт; вы могли предчувствовать, что я собираюсь сделать. Поэтому Большой Уст отвечал на ваши инстинкты. Всё же я сражался с вами.

– Именно так. Ты пытался пробиться через мою защиту, а я пытался остановить тебя. Теперь время двигаться дальше. До сих пор ты не был в том состоянии, когда готов испытать себя против атаки, которую я могу предпринять. Вот над чем мы будем работать дальше. Посиди и попей воды, и мы начнём вновь.

Новое начало, как оказалось, быстро смыло любое длительное чувство достижения и бросило высокогорца прямо в новую пучину страданий. Теперь Большой Уст был волен атаковать его, и он был вынужден защищать себя. Ему было разрешено контратаковать, но не атаковать противника напрямую. Это было следующей фазой его обучения, предложенного Уст Мондаром. Теперь от него требовалось концентрироваться исключительно на оборонительной работе и сдерживающих стратегиях, пока он не овладеет ими достаточно. Его наградой за продвижение стало болевшее по всюду тело от ударов его противника, которые он не смог заблокировать в достаточной мере и которые оставляли его покрытым синяками и избитым.

Когда дневной сеанс закончился, и он пошёл обратно в свою комнату и избавился от одежды, чтобы искупаться, он обнаружил, что его тело является радугой из тёмных пятен, формирующих замысловатые узоры на торсе и конечностях с едва ли нетронутым участком кожи. Всё болело с головы до ног, и пусть ничего не выглядело сломанным, его мускулы и связки огрубели от боли. Он искупался в солёной воде в попытке уменьшить дискомфорт, затем проспал до ужина и спустился в обеденный холл.

Ни Себек ни Эвелин, сидящие напротив него, не сказали ни слова, пока он ел. Когда еда закончилась, он встал, кивнул им и отправился прямо обратно в кровать.

Последовавшие дни и недели ознаменовались дальнейшим избиением и синяками, но через время это уменьшилось, так как он медленно улучшал реакцию на атаки и его предчувствие становилось острей и более эффективным. Спустя два месяца он стал достаточно умел, чтобы заблокировать практически каждый удар, совершаемый Большим Устом, чтобы держать того не только под контролем, но и выводить из равновесия встречными ударами. Его тело окрепло, а уверенность подскочила и расширилась.

Даже его немногословный язвительный тренер начал кивать и высказывать одобрение, и Паксон начинал чувствовать, что может его место на самом деле с друидами в Параноре.

К тому времени он изучал магию с Себеком по утрам – неформальные занятия по большей части рассказывавшие информацию для юных друидов о том, как работает магия, а не непосредственная практика.

– Прежде чем ты сможешь научиться магии, тебе нужно понимать её, – сказал он Паксону. – Не просто в грубой инстинктивной форме, в какой ты обнаружил магию своего меча, а в умственном виде. Ты должен оценивать пути, которыми она может как помочь тебе, так и навредить. Потому что она может, иногда без твоего осознания этого, иногда без предупреждения или причины, и по большей части потому что ты слишком беспечен и не разумен в её использовании.

– Я не чувствовал ничего из этого, когда сражался с Арканненом, – заметил Паксон. Они сидели в одном из классов, лишь они двое. – Если на то, она ощущалась пьянящей.

– Да, и в этом тоже есть опасность. Магия может вызвать привыкание. Магия вызывает привыкание. Тебе нужно осознавать это и не позволять ей становиться слишком большой частью твоей жизни, когда она подчинит тебя себе. Все друиды сталкиваются с этим риском. Каждый раз, как они используют магию, они рискуют пересечь линию, которую не смогут перейти обратно. Брона, во времена Алланона, был одним из таких друидов – человеком, который погрузился в искусство слишком глубоко и в результате был поглощён. Я не говорю, что это случится с тобой. Но тебе нужно знать, что магия никогда не безопасна и всегда непредсказуема. Она отвечает тебе – тому, кто и что ты внутри. Она адаптируется, и иногда она хочет изменить тебя.

– Как мне полагается защищать себя против этого? – Хотел узнать Паксон. – Как мне измерить объём высвобожденной магии, чтобы это не нанесло мне какого-либо урона?

– Практика, по большей части. Но понимание опасности и осознание её заблаговременно тоже помогает. Ты в меньшей опасности чем друиды, которые используют магию всё время и в различных формах. Твой меч ограничен различимым видом магии. У него не так много параметров к применению. Со временем ты узнаешь их все. Пока ты не переусердствуешь в использовании этой магии, воздействие на тебя и связанная с ним опасность не так велики.

Так это и шло. Они обсуждали, какие тонкости применения магии можно освоить, как эмоциональный контроль может помочь создать необходимый баланс между тем что планируется и неожиданными последствиями. Себек объяснил как, со временем, Паксон придёт к пониманию способов использования магии своего меча, которые сейчас даже нельзя представить. Источник магии был глубок и холоден, но её вкус был сладким и животворящим. Выбор Паксона использовать её даст ему силу и цель; ему только нужно быть в курсе её ограничений и превратностей.

В большинстве Паксон соглашался с Себеком в его анализе и объяснении работы магии, хотя страстно желал экспериментировать и открывать её лимиты. Но юный друид был непреклонен: он должен быть терпелив и должен ждать. Ему лучше сейчас концентрироваться на оружейной подготовке. Уст Мондара не потерпит отвлечений с использованием магии в данный момент – даже если это лишь проверка лимитов его меча.

Таким образом проходило больше времени, больше уроков осваивалось, достигались лучшие результаты на учебном поле, но терпение Паксона медленно и постепенно разъедалось.

Затем, спустя немного более чем два месяца его времени в Параноре, его вызвали в покои Ард Рис.