Текст книги "Защитники Шаннары (ЛП)"

Автор книги: Терри Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 67 страниц)

27

МИНОВАЛИ МЕСЯЦЫ. ЛЕТО СМЕНИЛОСЬ ОСЕНЬЮ, А погода стала холодной куда стремительней обычного, до конца года ещё были недели, когда облака потемнели и выпал первый снег. Во многих частях Четырёх Земель ещё были цветы, и они из кожи вон лезли чтобы выжить под белым одеялом, накрывшим их, и некоторым удавалось продолжать борьбу.

В Западной Земле, глубоко внутри Саранданона, фермы, усеивавшие эльфийскую житницу, раскинувшуюся от Поющего Родника на западе к подножиям Разлома, были заняты приготовлениями к окончанию года. Посевы собраны, поля вспаханы к ожиданию следующего засева, животные загнаны, а снаряжение убрано. Семьи начинали планировать визиты к друзьям и родственникам, пока погода ещё позволяет, организовывались и проводились непродолжительные прогулки, всё время посматривая на горизонт.

Для тех, кто откладывал визиты к целителю в крошечной деревушке Бэкинг Фелл, появился новый стимул. Их медицинские нужды особо не давали о себе знать до текущего момента, относясь в основном к роду придирок, и мысли о необходимости что-либо делать с этим всё время откладывались. Но с этим первым снегом всплыл новые настроения, и многие выбрали действовать, пока могут, чтобы предупредить свои различные состояния и симптомы от развития в гораздо большие проблемы, когда снег станет слишком сложным препятствием для преодоления, а зима привяжет их к домашним участкам до весны.

К тому же, они искренне обожали молодого доктора и его жену, пускай те и не были эльфами и при этом едва повзрослевшими, настолько молодыми, что их можно было принять за детей их же пациентов. В большинстве ситуаций такого целителя вряд ли бы признали способным нести бремя своей профессии, всё ещё нуждающимся в дальнейшем обучении. Что мог житель Южной Земли знать о врачевании эльфов, как никак? Но эти предрассудки были практически сразу же забыты. Спустя несколько первых храбрецов, посетивших его и вернувшихся с историями о его мягких и умелых методах, остальные воспользовались этим предлогом, чтобы посетить его лично, и сомнения развеялись.

Как бы то ни было, редкостью было иметь целителя в таком небольшом сообществе. До сих пор ни одного не бывало. Но мальчик целитель, кажется, не волновался размером сообщества или числом пациентов, на которых он практиковался. Его не интересовали большие города и более населённые регионы. Здесь было его место, настаивал он, когда его спрашивали о таком решении. Именно здесь он больше всего ощущал себя дома.

А эта юная жена! Вот здесь была одна загвоздка. Такая дивная, подобная фарфоровой кукле, её черты идеальны, её кожа настолько бледная и безупречная, её тёплая улыбка, которой она столь охотно делилась со всеми. Она помогала ему в его практике, а затем проводила время, выпекая хлеб и взбивая сливки, занимаясь вязанием шарфов и шапок для детей и стариков – делая всё это без оплаты. Она вышла бы в любую погоду, чтобы выходить больного или раненного. Она бы сама принесла лекарства, нежели чем вынудила нуждающихся совершать путешествие к месту работы её мужа.

Они были желанным дополнением этой фермерской общины, этого собрания семей и соседей, к жизням людей этой обширной и пустой пахотной земли, где руки помощи часто являются той жизненной силой, что необходима для выживания. Эта молодая пара понимала это. Спросите любого, и они вам так и скажут.

Двумя днями после первого снегопада, когда первоначальный белый покров растаял достаточно, позволяя легко проходить пешком, на телеге или лошади, лечебный центр забился новыми пациентами, ожидавшими в скором времени ещё более плохой погоды. Юный целитель продирался через жалобы и недуги своих пациентов с неплохим юмором и крепкими руками. Их проблемы никогда не представляли трудностей, которые он не мог бы постичь или которым бы не мог найти разумное решение. Он был хорош в своём мастерстве, хотя факт, что он отточил его за такой короткий период времени, был тем, что он тщательно удерживал при себе.

Он упорно работал, чтобы угодить всем нуждам своих пациентов к окончанию дня, и как раз закончил обслуживать последнего, когда открылась дверь и высокий высокогорец, одетый во всё чёрное, прошёл внутрь.

Секунду юный целитель не узнавал его. Но когда узнал, он примёрз к месту, полностью похолодел. – Как ты нашёл меня?

Паксон Ли пожал плечами. – Всё дело в самоубеждённости, что затраченные усилия стоят того времени.

Рейн Фросч подошёл и тяжело уселся на один из приёмных стульев, явно дрожа. – Арканнен всё ещё жив?

Паксон уселся напротив него. – Насколько мне известно. Он вновь исчез, закончив разделываться с Красной Резнёй.

Мальчик мгновенно пришёл в беспокойство. – Я больше не пользуюсь магией подобным образом. И никогда не буду. Так что если ты пришёл ко мне из-за этого …

– Нет, я пришёл не из-за этого.

– А что тогда? Чего ты от меня хочешь?

Паксон пожал плечами. Его глаза были уставшими, а лицо измождённым. Кажется, из него вышла вся живость. – Женщина, с которой я был той ночью на утёсе? Друид? Она умерла там. Арканнен убил её. Мне полагалось защищать её, но я не справился. Я был Клинком Ард Рис, и я не смог спасти её. В то время я также думал, что и ты с Ларианой мертвы. Но что-то в том, как это случилось, беспокоило меня. Чтобы удовлетворить своё любопытство, я вернулся к утёсу осмотреть ваши тела, но их не было ни следа. Что-то должно было быть, но ничего.

Рейн сжал руки перед ним. – Значит ты получил разрешение друидов отправиться искать нас?

– Ты не понимаешь. Я делал это не для друидов. Я делал это для себя. Я хотел верить, что что-то хорошее вышло из той ночи. Что ужасное разрушение, которому я стал свидетелем, для кого-то закончилось счастливым концом. Это не случилось для Эвелин и для меня. Как и для тех мужчин и женщин Красной Резни или Юзуриента.

Он наклонился вперёд, внезапно оживившись. – Но что, если ты и Лариана ещё живы? Что если вы с ней выбрались и обрели жизнь, которую по её словам вы оба хотели? Если так, я мог бы найти небольшую меру удовлетворённости просто из этого знания. Вот почему я отправился вас искать.

Юный целитель вглядывался. – Что ты сказал друидам, когда ушёл на поиски?

– Я ничего им не сказал. Я попросил себе время, и они предоставили мне его. Не уверен, что вернусь. Не уверен, что могу оставаться с ними после произошедшего. Смерть Эвелин преследует меня. И был ещё один близкий мне друид, погибший прежде неё. С меня уже достаточно. Может мне нужно найти иную жизнь, что-то что не включает смерти людей. Я объяснил это Ард Рис. Он хотел забрать у меня меч, но я не позволил. Я сказал ему, что он принадлежит мне. В конце он согласился оставить его у меня. Конечно же, он считает, что владение мною этим мечом вернёт меня в Паранор. И он может быть прав.

Они молчали мгновение, избегая глаз друг друга. – Ты всё ещё пользуешься своим мечом? – Наконец спросил Рейн.

Паксон покачал головой с опущенными глазами. – Мне не приходилось. Я не оказывался в ситуации, где это нужно. Я бы предпочёл вовсе не нуждаться в его применении всю оставшуюся жизнь. – Он посмотрел вверх. – Судя по всему, у тебя получилось подобное с песней желаний.

– Не совсем. Я использую её в своём лечебном деле. Но использование её таким образом помогает людям.

– Тогда тебе стоит продолжать. Не могу сказать, что это верно для меня.

Рейн снова опустил взгляд. – Ты не думаешь, что Арканнен мог следовать за тобой?

– Никто не преследовал меня.

– Но он ещё может разыскивать нас.

– Я так не думаю. Ему неизвестно об исчезновении ваших останков. Он сбежал непосредственно после этого. Теперь на него охотятся. Все в ордене друидов разыскивают его. У него нет времени, чтобы охотиться на призраков.

– Призраков. – Рейн снова улыбнулся. – Как странно думать о Лариане и себе подобным образом, но полагаю, что этим мы и являемся. Призраки, переродившиеся для другой жизни.

В тот момент дверь лечебного центра открылась и вошла Лариана. Она была потрясающей как всегда, даже одетая в обычные запятнанные и поношенные одежды. Как только она приметила Паксона, то остановилась. – Ты!

Паксон успокаивающе поднял руки. – Я здесь не для того, чтобы доставлять проблемы. Я явился ради совсем иного. Рейн сможет тебе объяснить.

Что другой и сделал, приложив много усилий для убеждения, что все неровности сглажены, а беспокойства и страхи отброшены. Паксон не упустил, как покорно он себя с ней вёл, каким заботливым выглядел, как будто его зависимость от неё превосходила обычные узы. Он полагал, что это результат того, через что прошёл Рейн, но тем не менее это его беспокоило. Целителю понадобилось время и терпение, чтобы закончить своё объяснение, но в конце Лариана просто понимающе кивнула и уселась рядом с ним, взяв его руки в свои.

Но когда она взглянула на Паксона, её глаза были холодны и тверды. – Значит после этого мы не увидим тебя вновь, не так ли?

Она была так же прекрасна, когда он увидел её впервые, но её защитная позиция по отношению к целителю казалась практически угрожающей. На её лице отражалась решимость, проявляющаяся и в голосе, яснее слов отражая то, что она к нему чувствует. Эти двое устроили себе жизнь в отдалённой части Западной Земли – жизнь, которую она явно представляла с самого начала и вероятно воплощённую благодаря чистой силе воли, после того как они сбежали от Арканнена.

– Нет, вы не увидите меня вновь, – подтвердил он. – Для меня достаточно знать, что вы выжили и посвятили жизнь помощи другим.

– Это Лариана предложила, чтобы я занялся целительством, – тут же заметил Рейн. – Она хотела, чтобы я нашёл конструктивный способ учиться контролю над ней. Я обнаружил, что хорош в этом, что магия хорошо себя показывает. Я знал, что никогда не смогу вернуться к пению в тавернах и подобных местах. Не в то время, пока Арканнен и друиды ещё там. В любом случае я могу принести больше пользы таким образом, исцеляя больных, сращивая кости, возвращая жизнь тем, кто под угрозой её потери …

Он прервался, глядя на свою жену ради того, что по мнению Паксона было одобрением. – Это помогает компенсировать то, каким образом я использовал её раньше. Это возвращает кое-что взамен того, что я забрал.

Они затихли на мгновение, все они, потерявшись в собственных мыслях. Лариана продолжала сжимать руки Рейна в своих. Он, в свою очередь, прислонялся к ней, опустив голову.

Подобно щеночку, подумал Паксон. Словно его нужда в ней была настолько подавляющей, настолько беззастенчиво отчаянной, что ему постоянно нужно подтверждение, что она ещё здесь.

Он внезапно забеспокоился настойчивостью этого, глубиной его зависимости от неё. В этих отношениях она явно была доминирующей стороной.

Он выглянул в окно, заметил приближение темноты и резко встал. – Мне нужно идти. Мне нужно совершить ещё один визит и пройти немалый путь для этого. Если я что-нибудь узнаю об Арканнене, что вам нужно знать, я пошлю вам весть.

Рейн с Ларианой встали вместе с ним. – Ты мог бы провести тут ночь, – тихонько сказала она. – Мог бы поужинать с нами.

– Думаю мне лучше уйти. – Ему вдруг стало неудобно; её потуги к гостеприимству казались лицемерными. – Я рад за вас. Я рад, что вы смогли начать сначала. Кажется, эта жизнь вам подходит.

– Ты тоже что-нибудь найдёшь, – быстро сказал Рейн, как будто вдруг захотев предоставить высокогорцу немного утешения.

– Полагаю, что так. – Паксон Ли выдавил улыбку, но это получилось не без усилий. Он не верил в то, что говорил. Он не думал, что когда-либо найдёт то счастье, которое обрели они, какая бы ни была его истинная природа. Он даже не думал, что когда-либо найдёт действительное умиротворение.

Высокогорец кивнул в прощании и вышел за дверь в растущую тьму. Он не оглянулся.

Рейн Фросч смотрел за его уходом, всё ещё удерживая за руку Лариану, его мысли были окрашены печалью.

– Мне жаль его, – прошептал он.

Взор Ларианы был твёрдый и холодный. – Не стоит.

– Нет?

Она медленно покачала головой. – Ты должен брать лучшее от жизни, что у тебя есть. Он не научился этому. Поэтому, не стоит.

– Хорошо. Я просто сказал.

– Мне нужно, чтобы ты забыл о нём. Я хочу, чтобы ты думал о нас. Эта жизнь твоя, не его. Он не вернётся.

– Ну, я не хочу, чтобы он возвращался.

Она наклонилась и крепко поцеловала его в рот. – Послушай меня. У нас с тобой своя жизнь, свой собственный путь. Мы построили эту жизнь нашими общими надеждами и мечтаниями. Прошлому и живущим в нём здесь не место. Отпусти их.

Он улыбнулся и кивнул. – Покуда ты есть у меня.

Её глаза встретились с его. – Я всегда буду у тебя. Всегда.

И она даже больше уверит его в этом этой ночью, когда скажет ему, что носит его дитя.

Паксон Ли вернулся к спринту, оставленному им на окраине Бэкинг Фелл, пока он направлялся к лечебному центру. Это был тот же, который он построил для себя годы назад, пока жил в Вэйфорде и занимался перевозками для заработка, ничего не зная о магии Меча Ли. Он бросил свой воздушный корабль, когда отправился жить и учиться к друидам. Но покинув орден, он вернулся домой возвратить его и начать поиск Рейна и Ларианы.

На самом деле, ему повезло их найти. Он начинал с пустого места, если не считать его надежды на их выживание. Он подумывал попросить друидов использовать воды скри, чтобы выяснить, прав ли он, но решил против этого. Если сделать так, то ему обязательно придётся раскрыть, что он ищет, а ему не хотелось этого.

Поэтому он прибег к интуиции, здравому смыслу и пяти месяцам полётов по местам, где по его мнению они могли скрываться. Он говорил с людьми сотнями, расследовал десятки тупиков, прислушивался к своему сердцу и постоянно напоминал себе, как много это в конечном итоге может значить для него. Он был сломлен и упал духом в своей жизни и её цели. Все утаиваемые им надежды, когда он становился Клинком Ард Рис, были разбиты под Горном Почёта на том кладбище. Он продолжал говорить себе, что есть разница, если что-то хорошее вышло из той учинённой Арканненом бойни. Будет иметь значение, если мальчик и девочка обрели счастливый конец.

Ему повезло, конечно же. Старик в деревне неподалёку от Бэкинг Фелл во время случайной встречи в таверне глубокой тихой и морозной ночью уселся напротив него, узнав описание девочки, пока Паксон рассказывал свою историю. Молодая пара, сказал он, недавно появилась в близлежащей деревне – она также прекрасно как первый снегопад, он новоиспечённый целитель особых навыков. Они могут быть теми, кого ищет высокогорец.

И они ими и оказались. Но теперь, когда он нашёл их, он задумался, что же именно он нашёл. Не тот сказочный конец, которого он хотел. У них были сложные и личные отношения, которые ему не суждено понять. Определённо это не казалось таким тёплым и чудесным, как он надеялся. Тут присутствовал доминирующий и зависимый подтекст, который остудил его и разочаровал. Это не принесло ему того удовлетворения, которого он искал. Вместо чего он вновь поплыл по течению, его долгий поиск закончился, его конкретная цель исполнилась, но спокойствие духа и оставшаяся часть его жизни всё ещё не написаны.

Необычно, но это природа его разочарования придала ему новое направление. Завершение одного поиска дало ему понять, что он должен предпринять другой. Необходимо совершить ещё один визит, чтобы завершить не столько подобное приключение, каким оказалось выяснение жизни Рейна Фросча и Ларианы, но путь к самопознанию.

Он снова пролетел на восток несколько часов, не желая задерживаться в Бэкинг Фелл, пусть он и безмерно устал, зная, что его присутствие только ещё больше доставит дискомфорта Рейну и Лариане. Лучше потерпеть до другого места, чтобы они могли ещё раз начать процесс отодвигания его в дальний угол своих жизней. Лучше, чтобы они начали забывать о нём как можно раньше.

Он приземлился на самой восточной окраине Саранданона, где провёл ночь внутри своего судна, закутавшись в одеяло, с ярко освещаемым наверху звёздами и луной небом. Прежде чем он уснул, он думал о Хрисаллин, всё ещё находящейся в Параноре под заботой друидов, и задумался, что же ему с ней делать. Прежде чем он ушёл, он рассказал ей о происходящем, что он отправляется в личную миссию.

– Какого рода миссию? – Сразу же спросила она. – Это из-за Эвелин, не так ли?

Она всегда была такой умной. – Из-за Эвелин и Старкса, и моего самоощущения в данный момент. Ты будешь в порядке?

Она обратила на него знакомый взгляд, который говорил, что ему не стоит задавать такие глупые вопросы. – Думаю, что мне будет куда лучше чем тебе. Почему ты это делаешь, Паксон? Разве нельзя найти необходимое здесь? Как получилось у меня?

– Со мной всё не так, как было с тобой, Хрис. Паранор стал для тебя убежищем. Для меня ему полагалось давать направление. Но теперь я гадаю, не повернул ли я не туда. Мне нужно это выяснить.

– Как у тебя это получится? Куда ты отправишься искать ответ?

– Я пойду туда, куда должен, наверное. – Он обнял её и поцеловал в лоб. – Не беспокойся. Я не забуду о тебе.

Она схватила его за руки и отстранилась на вытянутые руки. – Я сильнее, чем когда была попав сюда. Ты знаешь это. Просто соблюдай осторожность. Пытайся помнить, что твои друзья погибли не из-за тебя.

Тогда он был не уверен в своём решении и был не уверен на этот счёт сейчас. Хрисаллин унаследовала песнь желаний, и она прознает об этом, рано или поздно. Афенглу Элесседил настаивала на этом, а он больше не склонялся к оспариванию её выводов. Что-нибудь вызовет этот всплеск – травма, воспоминание или просто случайность. Но что-то будет. Ей нужно будет быть готовой, когда это случится, и он начинал верить в это, что означало рассказать ей о её магическом наследии.

От части это случилось во время исследований, которые он проводил после возращения из Аришейга. Эвелин уже сделала большую часть работы, но теперь ему казалось, что и ему необходимо сделать что-нибудь. С помощью Кератрикса он получил доступ и начал изучать Хроники Друидов, разыскивая связи с прошлым, которые могут сообщить ему что-либо, как эволюционировала песнь желаний.

Обнаруженное дало ему первые подсказки о том, что может быть правдой, но он всё ещё разбирался в этом, всё ещё обдумывал вероятности.

Чем бы ни закончились его скитания, он знал, что ему придётся вернуться в Паранор по крайней мере чтобы сделать что-нибудь со своей сестрой. Он просто не мог оставить в её ордене. Если магия вновь проявит себя, они могут никогда её не отпустить. Они могут выбрать попытаться направить её себе на пользу. И они могут искренне верить, что лучше для неё. Но они также будут понимать, насколько это им поможет, если они будут располагать такой могущественной магией в ордене.

Это было неприятным заключением, но неизбежным.

С пришествием утра, рассветного туманного серого света и грубого прохладного ветра, дующего с севера, предвещающего стойкую вероятность снега в ближайшее время, он вновь отправился в путь. Он вылетел из Западной Земли в Тирфинг, всё ещё зелёные и свежие равнины, но воздух пронизывали подступающие тяжёлые облака, после чего продолжал остаток дня к Пограничью, прежде чем повернуть на юг.

К ночи он добрался к городу Вэйфорд и приземлил судно на общественном аэродроме. Выбравшись из рубки, он отправился искать Грелина Кара, но эти вечером в ночной смене находился неизвестный ему человек. Это не хуже, сказал себе Паксон, отдавая свой спринт под опеку другого. Он всё ещё не был уверен, что делает, и ему не хотелось говорить об этом с кем-нибудь.

Он покинул лётное поле и направился в город. Всё ещё было рано, таверны и закусочные заведения вели оживлённый бизнес, а дома удовольствий только открывали свои двери. Люди двигались группами по переполненным улицам, маневрируя по своим делам, пока повозки, кареты и всадники на лошадях все вместе разъезжались к месту их назначений. Смех и крики звенели из каждого угла, и в этих звуках присутствовал дух радостного предвкушения.

Паксон всё вбирал в себя, но удерживал свою цель неизменной, а шаг уверенным, проходя мимо. В итоге он пришёл в квартал магазинов и продуктовых ларьков, а затем оказался на искомой улице. Всё было очень тихо и спокойно; присутствовало несколько людей, а окна магазинов были темны и закрыты. Пока он шёл по улице, его шаг замедлялся. Он подготавливал себя к тому, что обнаружит, как его примут. У него были надежды, но никаких ожиданий. Ожидания в данный момент лишь усугубят его расстройство. Он знал, как всё могло сложиться. Он понимал, что время и случай могли вместе пройти мимо него.

Когда он добрался до её двери, то помедлил. Он простоял там несколько минут, пытаясь решить, не развернуться ли и уйти. Всё ещё было возможно сделать это. По факту, это может быть лучшим вариантом. Несмотря на то, ради чего он пришёл, не глядя на расстояние, которое он миновал ради этого, это может быть более мудрый выбор.

Он поднял руку к железной ручке, но опустил её, преисполнившись нерешительности.

Что я делаю?

Затем, внезапно, дверь открылась, и Льюфар Рай оказалась там, глядя на него.

Он ждал, что она что-нибудь скажет, но она просто смотрела, сложив руки на груди. Её внешность имела те же бриллиантовые зелёные глаза, медового цвета волосы с серебряными прожилками, пристальный серьёзный взгляд.

– Я … не мог решиться на это, – наконец сказал он.

Она взирала на него в тишине, ожидая.

Он распрямился. – Я пришёл, потому что мне нужно было увидеться с тобой. Мне нужно было сказать, как не прав я был. Я настолько несчастен, насколько это вообще возможно, и мне известно, что это в не малой части из-за того, что я сторонился тебя. Мне стоило прийти раньше. Я подумывал сделать это бесчисленное количество раз – больше чем я могу вспомнить – но чем дольше я ждал, тем труднее это становилось, и наконец я не смог заставить себя.

Она всё ещё не заговорила, но кивнула.

– Случилось кое-что плохое. Кое-что настолько ужасное, что это заставило меня задуматься уйти из Ордена Друидов. Это заставило всё переосмыслить. Может мне стоило сделать это ранее – я не знаю. Я искал ответы, но ещё не нашёл их. Я был в чём-то похожем на поиск самоопределения. Знаю, что я говорю нескладно; кажется, мне сложно находить слова. Смысл в том, что это привело меня сюда. Это открыло мне глаза. Теперь я знаю, что никогда не обрету счастья без тебя. Я никогда не обрету завершённость. Я осознал это. И я знаю, что для нас возможно уже слишком поздно, но я всё равно должен был прийти и сказать всё это. По крайней мере этим я тебе обязан. И мне нужно выяснить. На счёт нас. Потому что я надеюсь, что всё ещё существует шанс, что мы можем быть вместе.

Он помолчал, боль от эмоций резала грудь. – Льюфар, я люблю тебя. Думаю, что так было всегда. Знаю, что так всегда будет.

Она понаблюдала за ним ещё мгновение. Затем она раскрыла руки и протянулась пожать его ладонь. – Может тебе лучше войти, Паксон, – сказала она, её лицо было лишено эмоций. – Можем провести некоторое время, разбираясь в этом.

Его надежды воспряли, свет в его сердце затеплился и зажегся, пока он перешагивал её порог.