Текст книги "Защитники Шаннары (ЛП)"

Автор книги: Терри Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 67 страниц)

Они пролетели остаток дня и провели ночь на открытых равнинах нижнего Стреллихейма, немного выше Тирфинга. Земля была прохладной и сырой, поэтому они спали в двухместнике, втиснувшись в его крошечное внутреннее пространство, завернувшись в одеяла и прижавшись друг к другу, так как иначе вытянуться не получалось. При подъёме они позавтракали и снова отправились в путь. Шторма прокатились мимо и облака ушли. Температура также упала, но воздух был свежим, а небо синим от горизонта до горизонта. Они беседовали время от времени, но в основном уходили в собственные мысли. Ландшафт переменился с приближением ночи, равнины уступили скоплению гор и лесов, ушла открытость долин.

– Это хорошая идея? – Спросил её Имрик, когда понял, куда они направляются.

Впереди появились огни Угрюмого Угла, разбросанного изолированного жилья, собравшегося вокруг центрального ядра городка.

Она знала, к чему он клонит; он без сомнения бывал здесь раз-другой, прежде чем прийти в Паранор. В Угрюмом угле не было ничего хорошего – город полнился людьми, бегущими от прежних жизней или увлечённых различного рода грехами. Дома удовольствий, игорные притоны, возможности вершить всякое, что лучше не произносить, изобилующие шансы на быстрые деньги и улыбнувшуюся удачу.

– Ты думаешь иначе? – Ответила она, изгибая одну бровь.

– Это опасное место. Особенно для женщин. – Он не сказал, о чём думает, но она и так знала – что она уже переоценила свои способности, когда позволила тем мужикам у Перевала Кеннон превзойти себя. Что она молода и неподготовлена, не взирая на свою браваду. Что её решимость найти и спасти Хрисаллин затмевает её суждения. – Я просто сомневаюсь в необходимости приходить сюда и выяснять что-нибудь про ведьму.

Льюфар улыбнулась. – Я бывала здесь много раз. Я торговала и заключала сделки с этими людьми. Выполняла обязательства и двигалась дальше. Никто ни разу не доставал меня. Не после того первого раза, как один попытался и об этом распространились слухи. И да, прийти сюда необходимо, Имрик. У меня здесь есть контакты, которые нам помогут – люди, помогавшие мне ранее. Люди, которые расскажут, что мне нужно знать.

Люди, что перережут глотку за стоимость выпивки, понимала она, что он так думает, но он всё-таки промолчал. Это её решение, и он уступает право его принимать. Он только может стараться уберечь её. Льюфар вполне хорошо его понимала. Ей известно, что он восхищается фактом её смелости и находчивости. Но она могла сказать, что происходит и что-то ещё – что-то помимо установившихся у неё ожиданий, когда они только начинали. Она всё ещё пыталась выяснить, что же это такое, но знала, что для него это достаточно важно, чтобы он считал то стоящим своего времени.

Они приземлились на маленьком лётном поле на окраине города, пространстве, которое не сильно отличалось от травянистой площадки, которой не доставало охраны и обслуживания – месте, в котором ты на свой страх и риск оставляешь своё судно. Но на двухместнике была установлена система предупреждения и механизм самоуничтожения на случай попытки угона, а этого обычно хватало, чтобы отвадить воров, разыскивающих лёгкую добычу. Вокруг были другие корабли, некоторые из них представляли ценность, у некоторых на борту была выставлена охрана, и Льюфар пришвартовала их корабль рядом с ними.

Как только двухместник был закреплён, они направились в сторону огней поселения.

Прогулка была короткой. Город состоял из строений, плотно сгруженных вместе, их стены были либо общими, либо же располагались настолько близко, что можно было дотронуться сразу до обеих, если попытаться протиснуться между ними. Улицы в грязи и изрезаны колеями от недавних дождей и разлитого эля, запах одновременно отвратный и несколько опьяняющий. Двери и окна домов удовольствия, игорных и питейных заведений были распахнуты в ночь, их свет опалял подступающую темноту. Крики и смех переполняли воздух, а мужчины и женщины скитались по улицам по делам и в поисках развлечения – хотя эти две вещи часто были неразделимы. Многие из проходивших мимо были либо чересчур пьяны, либо же приближались к этому.

Имрик наблюдал за всеми, готовый действовать в случае возникновения нужды. Он оставался рядом с Льюфар – возможно потому что она намеренно проявляла отсутствие беспокойства происходящим вокруг неё, что ему доставляло явное беспокойство. И опять она могла прочесть его мысли. Он думал, что она слишком беспечна к окружающим опасностям, что ей не хватает чувства осторожности относительно того, что может приключиться. Но это, конечно же, была только внешняя видимость; внутри она была сильно напряжена и готова к действию. Ему стоило это понимать. Она многое пережила в своей жизни; она научилась осторожности. Но если он и понимал это, то этого ему было недостаточно, чтобы меньше оберегать её. Она находила это странно обаятельным.

Один раз она даже обернулась к нему, сказав, что он идёт чересчур близко. Он неохотно отступил на шаг, но затем вернулся к этой же дистанции немного погодя.

Она замедлилась, как они приблизились к пивной с большущей деревянной вывеской, гласившей ПРОЖЖЁННЫЙ ЧЕЛОВЕК. Под ней было чарующе изображено в ярко красных и жёлтых цветах то, чему явно полагалось быть образом, олицетворяющим название. При этом так можно было сказать лишь с большой натяжкой.

Она повернулась к Имрику. – Мы здесь увидеться с Талисом Клостеальтом. Он владелец, и я вела с ним дела в прошлом. Он прилично промышлял звероловством и охотой в Диких Дебрях, прежде чем открыть это заведение. Ему будет известно о Мрачном Стоке и ведьме. Он даже может знать, как найти её.

Перевёртыш безмолвно кивнул. Его чело нахмурилось, но она не обратила внимания и двинулась вперёд, проталкиваясь через скопление полупьяных людей на входе у здания. Она не потрудилась оглянуться, чтобы увидеть следует ли Имрик. Ей это не нужно.

Она пробралась через постояльцев и служанок к длинному бару позади помещения, высматривая Клостеальта за стойкой. Он был слабым подобием мужчины, его волосы поредели, кожа всё ещё была загорелой и обветренной, хоть он больше и не работал снаружи. Его острые глаза метались влево и вправо, пока тот перемещался от бочонка с элем к постояльцу и обратно, постоянно всё проверяя.

У него ушли лишь мгновения, чтобы его взор выхватил её. Она приветственно кивнула и прошла ожидать к дальнему концу бара.

Когда рядом с ней разразилась драка, она ощутила напряжение в Имрике, когда тот встал перед ней, но она потянула его назад, качая головой. Драки случаются в пивных постоянно. Никто кроме участников не воспринимает их на свой счёт. Через секунды подошла пара огромных мужиков, разделила бойцов и вышвырнула их через дверь на улицу. Клостеальт ничего не имел против драк, пока они происходили не на его рабочем месте.

Бармен оказался подле неё секунды спустя, его глаза переместились с неё на Имрика и обратно. – Друг?

– Партнёр, – поправила она. – Можем поговорить в менее людном месте?

Он провёл их за стойку и через кухню к небольшому крыльцу в переулок позади. Сложно было назвать его приватным; всюду вокруг них в переулке были открыты окна, а из многих доносились звуки развлекающихся мужчин и женщин.

Она проигнорировала всё это и повернулась к нему. – Вынуждена просить об услуге, – сказала она. – Я хорошо отплачу, если ответ будет ценным.

Тонкие губы скривились, а остальная часть его узкого лица последовала их примеру словно резиновая маска. – Всё сказанное мной имеет ценность. Можешь положиться на это. Оплата, конечно же, как всегда предпочтительней.

– Так же как и точность. Мне нужно знать, что всё сказанное будет иметь гарантии.

– Для тебя – как всегда. Если я что-то знаю, то расскажу. Если нет, я просто распрощаюсь с вами. – Он помолчал, одаривая её улыбкой. – Хорошо, что ты решила нанести визит. Время, проведённое с тобой, дорогая Льюфар, по делам или же… для удовольствия… всегда было… приятным.

То, как он произнёс это с таким явным намёком, практически вызвало у неё смех. Но затем увидела перемену в его чертах, и сиюминутную лесть мгновенно стёрло. Секундой позже Имрик пронёсся мимо неё, схватив Клостеальта за перед рубахи и дёрнув его к себе. Выражение его лица внушало ужас. Она не могла определить, что он намеревается сделать, но ничего хорошего.

– В чём проблема, здоровяк? – Сказал Талис, как-то умудрившись сохранить спокойствие несмотря на то, что его оторвали с пола. – Не нравится слышать обо мне и Льюфар?

Льюфар схватила Имрика за руку и вынудила опустить, чтобы Клостеальт снова оказался на своих двоих. Осторожно, она разжала пальцы на его рубахе и отодвинула Имрика назад.

– Что с тобой не так? – Прошипела она. Затем повернулась к Клостеальту с деловым видом. – Какое у тебя право говорить обо мне таким образом? Считаешь уместными ложь и фальшивые заявления? Особенно относительно меня? Думаю, будет лучше заверить его, что всё не так.

Последовала длительная пауза. – Всё не так, – наконец произнёс Клостеальт. Он резко выдохнул, на лице проявилось кислое выражение. – Довольна?

– Ни в коей мере. Не стоит играть в игры, если не знаешь правил. А то можешь пораниться. Моему партнёру не нравится представлять меня с другими. Особенно с такими фантазёрами.

Клостеальт поднял руки в умиротворяющем жесте. – Я ничего не имел этим ввиду. Это была шутка! Конечно же, между тобой и мной был только бизнес. Ничего другого. Но может же мужчина помечтать?

– Держи свои мечты при себе, – огрызнулась она. – Сейчас же, готов слушать или нет? – Она подождала кивка от него. – Так-то лучше. Тогда перейдём к делу. Мрачный Сток. Расскажи, что известно.

– Что мне известно? – Засмеялся он, пронзительно и нервно. – Мне известно, что нужно держаться подальше! Известно, что забредающие туда частенько не возвращаются. С чего бы вам спрашивать об этом? Вы же не думаете туда отправиться?

– Знаешь о ведьме, что живёт там? – Надавила она, игнорируя вопрос. – Ведьма по имени Мелис?

Теперь он неподдельно испугался. Он приложил палец к губам. – Если дело касается неё, то у стен есть уши. Даже говорить о ней опасно!

– Тогда делай это тихо, -прошептала она, наклоняясь ближе. – Говори, что знаешь.

Тот быстро заморгал. – Мне известно, что она куда более опасней, чем ты или твой друг можете надеяться быть. Мне известно, что если до её ушей дойдёт хоть слово, что я что-либо говорил, мне конец. Поэтому почему бы нам всё не оставить прямо так? Собственно говоря, почему бы вам просто взять и не свалить?

Он явно увиливал, но она игнорировала это. – Что, если я разыщу её самостоятельно и так или иначе проговорюсь, что это именно ты рассказал мне всё? Как тебе будет такое?

Его сжатые черты натянулись. – Ты бы поступила так, правда ведь? Мерзкий маленький кусок… – Её взгляд остановил его. – Что ж, ладно. Давай покончим с этим. Вот, что я знаю… Но ты не слышала от меня ни слова. Мелис называют Болотной Ведьмой, потому что она живёт с Стоке. Она редко оттуда выбирается. У неё есть магия. Я сам не видел её использования, но слышал об этом от некоторых, кто видел. Очень скверная штука. Очень опасная.

– Как нам её найти?

Он покачал головой. – С чего бы тебе хотеть этого? Ба, не важно! Всё равно не смогу сказать; я не знаю. Но знаю кое-кого, кому известно. Хотя спрашивать будет рискованно. Слухи имеют обыкновение доходить до тех, кому вам не нужно. Это действительно так важно?

Она медленно кивнула. – Назови имя.

– Олин. Мальчишка, мелкая болотная крыса, вышел на сушу несколько лет назад. Он вырос в Мрачном Стоке, жил там со своей семьёй. Они все погибли кроме него. Говорили, что от лихорадки. Мне не известна вся история. Но ему известна ведьма. Некоторые говорят, что он жил с ней после смерти родителей. Некоторые говорят, что они были любовниками. Теперь он всего лишь очередной пьяница, едва вышедший из юности. Живёт над Флюгером, немного дальше по дороге. Может, если протрезвите его, то он поговорит с вами. Или же нет.

– Это правда, всё это?

– Всё. Теперь плати.

– После разговора с ним. После подтверждения.

– Тогда ты точно не вернёшься.

Льюфар встала и Имрик тут же встал вместе с ней. – Ты мне нравился больше, когда покупал оружие с информацией и знал, как держать язык за зубами, – сказала Льюфар. – Теперь ты мне нравишься меньше, раз уж решил выдумывать про меня небылицы. – Она достала разрыватель. – В принципе, ты мне вовсе не нравишься.

– Стой! – Выдохнул он. – Я ничего не рассказывал про тебя кому бы то ни было до сего момента. Я сделал ошибку! Пожалуйста.

Она продолжительно поглядела на него, затем наконец кивнула и опустила оружие обратно под плащ. – Тогда больше никогда не делай этого. Не используй моё имя по какому бы то ни было поводу. Не говори про меня. Даже если ведьма не услышит, то может услышать мой отец.

Клостеальт встал, сжав губы и прищурив глаза. Он посомневался мгновение, затем вернулась в здание.

Имрик одобрительно посмотрел на неё после его ухода. – Отлично. Ты превосходно управилась.

Её наполнила ярость. – Нет, вовсе нет – благодаря тебе! Теперь идём. Найдём этого мальчишку.

18

Миновав внутренние помещения таверны и вернувшись на улицу, Льюфар протащила Имрика вниз по дороге на несколько зданий дальше, затем столкнула его в аллею и прижала к стене. – Чем, по-твоему, ты думал, вытворяя там это? – Потребовала она ответа.

Он выглядел растерянным. – Ты про что? Когда?

– Когда ты делал вид, что моя личная жизнь касается тебя! Это нарушило все мои планы. Ты встал на мою защиту, будто я какая-то зелёная девица, которой грозит опасность! С чего бы это? О чём ты думал?

Он распрямился, но не дрогнул. – Мне не понравилось, что он таким образом говорит про тебя. Он мне не нравился и точка. Как ты можешь доверять подобным людям?

Она была так зла, что ей хотелось плюнуть. Имрик может и располагает могучими дарами, но его способность ориентироваться в некоторых социальных ситуациях до боли недостаточная. Разве он не понимает, что она делала? Разве не понимает, что дозволение Клостеальту небольшого хвастовства по части их отношений безвредно и даже может привести к добыче большей информации? Но вместо чего он вмешивается и превращает переговоры во что-то недоброжелательное. Разве Имрик не может на самом деле понимать, что ей известно, как держаться в таких ситуациях?

Но тогда, внезапно, она осознаёт, что он не в состоянии понять. Он ни в чём этом не смыслит. Засев в Параноре без компаньонов и без всякого опыта во взаимоотношениях мужчин и женщин, он прискорбно невежественен. Он реагирует по-детски – встаёт на её защиту, отстаивает её целомудрие, защищает её репутацию. Он считает себя её защитником во всём, не только в физическом плане.

Ей вдруг стало ужасно стыдно, что она не видит и не слышит боли в его лице и его объяснениях. Похоже на то, будто она пнула щеночка. Она резко отстранилась, предоставляя себе пространство и миг на восстановление.

Её извинение вышло медленным. – Я погорячилась. Ты не мог знать, что у меня на уме. Прости.

Он повертел головой, не глядя на неё. – Нечего прощать. Стоило делать так, как ты говорила. Мне не стоило лезть. Я продолжаю считать тебя уязвимой, но мне полагается помнить, насколько ты сильна и способна. Хотелось бы не забывать этого, но не знаю, получится ли у меня.

– Да, получится, – сказала она, протянувшись к его руке, взяв в свою и сильно встряхнув. – Я прослежу это.

Они снова пошли, бок о бок, опустив головы, переставляя одну ногу вслед другой и пытаясь сообразить, что же сказать. – Не думаешь, что он позже предаст нас? – Наконец спросил Имрик.

Она покачала головой. – Если предаст, то это ему аукнется. Ты слышал, что он говорил про ведьму. И мой отец не многим лучше.

– Тогда этому мальчишке полагается рассказать всё, что нам нужно?

– Похоже на то. Сперва его нужно найти, а затем поглядим, может ли он действительно что-либо сказать. И будет проще, если он будет трезв, когда мы его найдём.

Им повезло. Они обнаружили Флюгер не так далеко, ветхое здание, сильно нуждающееся в ремонте. Это была очередная таверна, конечно же, тёмная и негостеприимная, собиравшая тех кто не мог позволить себе ничего получше. Окна были с выбитыми стёклами, заколоченные досками и отгороженные ставнями от внешнего мира. Пара дверей открывалась во внутреннее пространство, а вокруг бара и зоны обслуживания – тусклого и грязного места в половину размера Прожжённого Человека – к потолку льнул дым плотным, душным смогом.

Не тратя времени, Льюфар прошла к измотанной служанке у одного конца бара и вложила немного кредитов ей в руку. – Олин?

Девушка взглянула на кредиты, затем на Льюфар и Имрика. – Вы не собираетесь вредить ему, так ведь? – Спросила она.

Льюфар не могла поверить, что этой печальной девушке есть какое-либо дело, но всё равно покачала головой. – Просто хотим побеседовать.

Девушка безнадёжно кивнула. – Наверху, вторая дверь слева. – Она огляделась, как будто кто-то может следить. – Но может лучше сперва постучаться. Он не один.

Льюфар кивнула и прошла к лестнице, указанной девушкой, к очень крутым и узким ступеням, которые заставили задуматься, как кто-либо способен по ним подняться уже после одного стакана. Но предположила, что перспектива хотя бы мимолётной страсти вселяет в тебя достаточно сил.

– Держись рядом, – шепнула она через плечо, желая, чтобы Имрик чувствовал, что его защита необходима.

И может быть так оно и есть. Кто знает, что там такое?

Они взобрались на второй этаж и обнаружили тёмный коридор лишь незначительно более широкий чем лестница. Они остановились у второй двери и Льюфар мягко постучала. – Олин?

Послушалось шуршание, шаги, и дверь приоткрылась на пару сантиметров. Выглянуло лицо. – Я занят. Кто вы?

Он не совсем мальчишка, подумалось ей, что бы ты ни заявлял Клостеальт. Истощённый юноша с желтоватой кожей, вытянутыми чертами, неряшливой внешностью и вороватыми глазами. Он смутно напомнил ей Клостеальта. Она протянулась и сунула ещё больше своих кредитов в его руку. – Нужно поговорить. Это важно.

Он взглянул на кредиты, прямо как сделала служанка, а затем на неё. – Приходите позже. Тогда и поговорим.

Он начал закрывать дверь, но она заблокировала её своим ботинком. – Это не может ждать. Мы поговорим сейчас.

Олин подозрительно прищурился на неё. – Не знаю, кто вы такие. Никогда раньше вас не видел.

– Я здесь не для того, чтобы чинить неприятности. Я просто хочу поговорить.

– Остальные говорят также, но имеют ввиду совсем другое.

– Ну, я не из них. – Она теряла терпение. – Видишь моего друга за моей спиной? Если не хочешь познакомиться с ним гораздо ближе, то ты откроешь дверь. Сейчас же.

Олин помедлил, затем отступил и позволил ей раскрыть дверь. Он был полуодет. На женщине в кровати одежды не было. Она бросила единственный взгляд на Имрика, завернулась в одеяло, затем схватила свои одежды и выскочила за дверь.

Юноша поглядел ей вслед мгновение, затем переместился и сел край кровати с удручённым видом. Он взял стакан эля с тумбы и сильно отпил. – Деньги мне не вернут. Или за них причитающееся. Чего вам надо?

Он звучал не пьяно. Он казался абсолютно трезвым, хоть слегка и поддатым. Он не выглядел настороженным или особо злым. И даже более, он казался смирившимся. Даже не зная, кто они такие или что здесь делают, он казался не удивлённым их появлением.

– Мы хотим знать, как найти Болотную Ведьму, – ответила Льюфар, глядя ему в глаза. – Она забрала нашего друга, а мы хотим её вернуть.

Взор юноши был пустым. – Если у неё ваша подруга, то её не вернуть.

Его слова были категоричными, произнесёнными плоским тоном – беспощадное объявление, не оставляющее места для спора. Льюфар похолодела внутри, но всё равно надавила.

– Она вернётся, если мы придём за ней. Ты жил на болоте. Ты жил с ведьмой. Ты должен знать, как к ней подобраться.

Олин вздохнул, его черты напряглись. – Я ничего такого не знаю. Кто бы ни сказал вам иначе, он ошибся. Мелис кое-что для меня значит, но фактов это не меняет. Я уже пытался найти её. Неоднократно пытался. Мне известен Сток. Известен каждый его метр. Но даже это не помогает. Я активно искал, но не смог найти её, и теперь понимаю, что не смогу никогда. Для меня она потеряна.

Льюфар обменялась быстрым взглядом с Имриком. – С чего вообще тебе пытаться её искать? – Спросила она.

Олин пожал плечами. – Я люблю её. Всегда любил её – с того момента, как она забрала меня и сделала своим. Я знал, что она делает. Знал, чего ей от меня надо. Это не имело значения. Она была так красива. Она была добра и заботилась обо мне. Она ни на кого не похожа из всех встреченных мною. Я бы сделал для неё что угодно.

– Тем не менее ты ушёл от неё? – Льюфар пыталась понять. – Если ты любил её, то почему ты…?

Его голова дёрнулась вверх. – Нет! Я не уходил от неё. Я бы никогда не ушёл от неё! Я был её навеки. Это она бросила меня!

– Как вы вообще с ней сошлись? – Вдруг спросил Имрик. – Разве ты был не просто мальчиком?

Олин выглядел страдающим. – Просто мальчик. Вполне верно, что им я и был. Моя семья погибла, я остался один, мне некуда было пойти, и она забрала меня. Не знаю, как она нашла меня, но у неё получилось. Она привела меня в свой дом и вырастила меня. Она держала меня при себе, пока не устала, а затем вышвырнула.

– Как она тебя вышвырнула, Олин? – Спросила Льюфар, присаживаясь на кровать рядом с ним. – Как это случилось?

Он не посмотрел на неё. – Она опоила меня, отнесла на окраину болот и оставила там. Я думал, что смогу достаточно просто найти дорогу обратно. Я хорошо знал Сток. Это был мой дом. Но я не смог. Я пытался и пытался. Я чуть не погиб, но не смог обнаружить ни следа её. Поэтому вместо чего я пришёл сюда.

– Она устала от тебя?

Он покачал головой. – Я больше не хочу об этом говорить. Я стал говорить про это.

– Стой. Почему ты говоришь, что принадлежал ей? Это странно звучит по отношению к себе.

Его лицо окаменело. – Я делал то, чего ей хотелось. Такие вещи, о которых я ни с кем не стану говорить. Я развлекал её. Я вызывал у неё улыбку. – Он отмахнулся. – Теперь уходите. Я рассказал, что вы хотели узнать. Я не могу помочь. Поэтому оставьте меня.

Льюфар вздохнула. – Мы не можем. Похоже ты единственный, кто может помочь нам. Может не сейчас, но позже. Нам нужно, чтобы ты отправился с нами, пошёл в болото и попытался ещё один раз. Этот друг, она нуждается в нашем спасении. Если не мы, то никто другой не сможет. Это мы и собираемся сделать.

Теперь он смотрел на неё. – Я уже сказал вам. Я не могу помочь.

– Может ты только думаешь, что не можешь. Может когда мы будем в болотах, что-нибудь придёт на ум, о чём ты не думал прежде. Стоит попробовать.

– Не мне, мне не стоит. – Горько, сломлено. – Я не пойду на это.

– Значит тебе не хочется вновь найти Мелис? Разве ты не отдал всё ради очередной возможности быть с нею?

Это произнёс Имрик, задавая вопрос, который не приходил Льюфар на ум. Она видела, что юноша колеблется, прежде чем отвечать. – Я сказал вам…

– Что ты сдался. Мы слышали. Но может стоит передумать. Теперь мы здесь, а мы не сдаёмся. Кроме того, я лучший следопыт, который когда-либо тебе встречался. Возможно с нашей помощью в этот раз у тебя получится её найти.

– Но с чего ей принимать меня обратно, если она меня вышвырнула? С чего ей вообще рассматривать это?

– Потому что возможно ты ей нравишься. Может она понимает, что совершила ошибку и желает всё вернуть. Или может это проверка. Но если ты явишься к ней и расскажешь о своих чувствах, если окажешься перед ней и спросишь, то по чём знать, что она скажет? Как ты можешь быть уверен, если не попытаешься?

Часть Льюфар чувствовала, что они водят юношу за нос. Но жизнь Хрисаллин вероятней всего стояла на кону, поэтому она помалкивала, пока Имрик продолжал давить на решимость мальчишки.

– Случались и более странные вещи, – продолжал перевёртыш. – Пары встречаются, расстаются и обратно сходятся постоянно. Когда-то она любила тебя. Почему бы ей не полюбить тебя снова? Теперь ты другой. Ты вырос. Мужчина. Возможно, это по-новому привлечёт её. Может быть, она увидит тебя с нового ракурса.

Олин подчёркнуто помотал головой. – Вы не знаете, как она мыслит. Вы даже и не догадываетесь.

– Но ты можешь. Ты уверен, что она не примет тебя? Ты так уверен, что готов отказаться от нашей помощи?

Мальчик долгое время сидел в тишине. Льюфар и Имрик дожидались. Он будто бы взвешивал решение, вращая его в разуме, обдумывая плюсы и минусы.

– Дайте подумать над этим, – сказал он в итоге.

– Для этого нет времени, – тут же произнесла Льюфар.

– Есть ночь, не так ли? Вы в любом случае не сможете отправиться на болото, пока не рассветёт. Никто не ходит в Мрачный Сток по ночам, а мне нужно подумать над этим. Возвращайтесь с рассветом.

– Ты будешь ждать нас?

Он кивнул.

– Не попытаешься сбежать?

Он скептически взглянул на неё. – Бежать куда? Мне уже некуда бежать. И нет причин. Либо я отправлюсь с вами, либо же не пойду никуда.

То, как он произнёс это, убедило её. Он стоял на пороге жизненного тупика, где оставшаяся часть не менялась бы, где его интерес в её исходе настолько померк, что у него уже не было никакой надежды для себя.

Только если он не согласится на их просьбу.

На этом они оставили его.

Они миновали улицы Угрюмого Угла в обратном направлении к лётному полю и забрались в кабину пережидать ночь. Ни один не желал оставаться в самом городе дольше необходимого. В помещениях и зданиях, среди толп и на улицах присутствовало чувство клаустрофобии и небезопасности. Они понимали, что так продлится всю ночь, если они останутся, и это чувство сохранялось даже в тесноте пространства кабины двухместника, но по крайней мере они находятся на открытом воздухе и под раскинувшемся над ними небом, а воздух свеж и чист.

Они завернулись в свои одеяла, устроились как можно лучше и улеглись на спинах, глядя в небо. Звёзды вышли, яркие и обнадёживающие; обещая хорошую погоду. Лётное поле было брошенным за исключением стражи, стоявшей на больших воздушных судах поблизости, но даже эти немногие расселись и хранили молчание. Огни Угрюмого Угла сияли тусклой желтизной на фоне горизонта над окружающими деревьями, но звуки жильцов были приглушёнными и отдалёнными.

Было похоже, будто мир исчезает, забирая с собой всё многообразие своих обитателей и существ. Это умиротворяло Льюфар.

Спустя долгое молчание Имрик произнёс: – Олин может решить сбежать от нас.

Она скорчила гримасу. – Он не побежит. Он сам так сказал. Ему некуда идти и нет никакого желания. Он потерян и не представляет, как найти дорогу назад. – Она повернулась к нему. – Но ты дал ему возможность изменить это. Очень умно с твоей стороны. Думаю, он решит отправиться с нами.

– Может и умно, но не очень честно. Не думаю, что Мелис захочет принять его обратно. Она не похожа на ту, кто предаётся сожалениям о прошлом. Думаю, она вероятней убьёт его, если он окажется у неё.

– Но мы не позволим этого, так?

Он ответил не сразу. Казалось, что он обдумывает это. – Я вижу это так. Если в его жизни ничего не изменится, он всё равно что уже мёртв. – Его слова были тихими и печальными. – Если он умрёт с нами, хуже ему не станет.

– Это твоё мнение.

– Не твоё?

– Я не знаю. Мне не нравится концепция принятия решений за других людей. Сложно решить и на свой собственный счёт.

– Может это то, что ты не можешь решить самостоятельно. Вы можете быть слишком близки, чтобы принять подобное. Может ты будешь рад, если кто-то примет решение за тебя.

Она помолчала. – О чём мы вообще говорим? Это не только про Олина и ведьму, да? – Она выставила это констатацией факта, бросая ему вызов. – О чём ещё?

В этот раз он молчал куда дольше. Она практически решила, что он вовсе не собирается отвечать, когда он вдруг сел прямо и посмотрел на неё сверху вниз.

– Ты правда хочешь, чтобы я отвечал на этот вопрос?

Теперь настал её черед сомневаться. Она села рядом с ним и посмотрела ему в глаза. – А ты не хочешь?

– Если пообещаешь не судить меня. Это ты спрашиваешь, не моя инициатива. Мне нужно знать, что мой ответ не изменит наших взаимоотношений.

– Как я могу обещать что-то подобное без понимания, какой будет ответ?

Он снова лёг. – Тогда забудь. Может спросишь в другой раз, когда мы будем знакомы несколько дольше.

Она всматривалась в него несколько моментов, раздражённая и смущённая, но он закрыл глаза, будто намереваясь спать. Конечно, ей хотелось знать. Ей хотелось знать всё на его счёт. Подробности, рассказанные им о своей жизни, были в лучшем случае отрывочными, а характер его эмоционального склада являл собой тайну. Несомненно, он пребывал в разладе. Конечно, он долго боролся и сложно принимал кем и чем он является. Но что он чувствует глубоко внутри, там где это имеет значение, на счёт своего детского опыта, своих родителей и времени в Параноре, а сейчас и времени с ней, во многом оставалось загадкой.

Духи, но его трудно разгадать! Уже достаточно сложно читать настроение и мысли Паксона, но Имрик относится к уникальному типу.

Она отбросила дело в сторону и собралась присоединиться к нему ко сну. Затишье вернулось вследствие отсутствия разговора, а звёздное покрывало на тёмном небе приносило успокоение.

– Льюфар, – внезапно произнёс Имрик.

– Да?

– Знаешь, почему я действовал так с Клостеальтом? Настоящую причину? – Его слова были такими тихими, что практически прошли мимо неё. – Дело в нити.

Она повернулась. Он смотрел прямо на неё. – Нить соединяет нас. Она связывает нас, когда я в перевоплощённом облике. Она позволяет тебе видеть, что вижу я, делить тот опыт со мной. Она привязывает меня к тебя, и я чувствую тебя со мной. Если я утрачу контроль после перевоплощения, то могу рассчитывать, что ты меня вернёшь. Ты можешь достучаться до меня и вернуть меня домой. К тебе. Ты мой дом.

Она была поражена. – Я не считаю себя твоим домом.

– Не в традиционном смысле. Но эмоционально. Ты обеспечиваешь меня полюсом. У меня нет настоящего дома или семьи. Не было многие годы. Связывание даёт мне это. Друиды решили, что это наилучший способ защитить меня против побуждений перевоплощений. Узы по отношению к людям всегда самые сильные. Наверняка ты должна ощущать то же к Паксону?

Она кивнула. – Конечно это так.

– Между мной и тобой иного рода эмоциональная связь, порождённая взаимной зависимостью. Она создаёт другого рода близость. Она полагается на некое слепое доверие. Это не мягко. Это сильно, сурово и временами страшно. И инстинктивно. Это практически прирождённая реакция на выбор жизни нежели чем смерти, разума вместо безумия. Вот что всегда на кону. Понимаешь?