Текст книги "Защитники Шаннары (ЛП)"

Автор книги: Терри Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 67 страниц)

17

НАХОДЯСЬ НА НОСУ КЛИППЕРА ДРУИДОВ, ПАКСОН СОМНИТЕЛЬНО ОСМАТРИВАЛСЯ ВОКРУГ. Облака закрывали небеса с севера на юг, востока на запад, весь мир был укрыт покуда мог видеть глаз. День был угрюмым, унылым, и это предвещало полуночный дождь. Если над этими облаками и было солнце, оно скрывало своё присутствие, отсутствие какого-нибудь источника света явно указывало, что любое его появление будет краткосрочным. Воздух на высоте трёх сотен метров был пропитан серостью, а с облаками сверху и стелющимся туманом внизу с приглушённым и рассеянным светом окружающая местность была лишена цвета.

Это и впрямь давило, но Паксон пытался не чувствовать этого. Вместо чего говорил себе, что сегодняшний день знаменует начало путешествия, которое наконец приведёт его к неизменно неуловимому Арканнену, и возможно к столкновению, которое поставит точку в этой главе его жизни.

Он практически оглянулся через плечо на сидевшую и писавшую Эвелин перед кабиной пилота, но всё-таки смог удержаться от этого. Было бы здорово обнаружить на её лице аналогичные его чувства, но Паксон знал, что просит слишком многое. Вчера она пришла к нему, чтобы сообщить, как ей не терпится отправиться с ним в очередное путешествие, но в течение мгновений её манера поведения переменилась, и она внезапно ушла без объяснений. Этим утром она взошла на борт с замкнутым настроением, что говорило о том, что она не настроена что-либо обсуждать, и он оставил всё как есть. Сам он испытывал смешанные чувства об её присутствии. Не смотря на заверения Изатурина, он не убедился, что она готова к очередному столкновению с Арканненом также как и он. В ней присутствовала молчаливость, напряжённость, которые говорили, что её всё ещё мучают воспоминания о том, как Арканнен заточил её в тот чёрный цилиндр и оставил умирать. Её поведение подсказывало, что перенесённая ею травма – от которой она предположительно избавилась после освобождения – может вернуться, если это спровоцировать. Это его беспокоило. Ему нужно, чтобы она была сильной и уравновешенной, если они собираются успешно разобраться с Арканненом. Колдун воспользуется любой слабостью, которую он обнаружит в каждом из них. Нельзя позволять себе сомнения и страхи.

Ему хотелось, чтобы она была более открыта к разговору, по которому он мог бы измерить и решить, насколько сильно она травмирована, но она не проявляла интереса к беседе. Вместо этого она направилась прямо к тому месту, что занимала сейчас, открыла принесённый с собой свёрток и начала писать. Повсюду вокруг шла подготовка к отлёту, Стража Друидов работала с оснасткой и парусами, большие тролли натягивали радианные тяги и световые паруса, тем не менее она вела себя так, будто к ней это не имеет никакого отношения.

Она выказала ему формальное приветствие и затем забыла про него, переключив внимание на свою работу.

Это бесконечно раздражало его, и вдруг он решил, что этого уже достаточно. Она поговорит с ним, хочет того или нет.

Он вернулся туда, где она сидела перед кабиной пилота, и уселся рядом с ней, глядя на плавное движение её пера по бумаге, лежавшей на доске для письма, как она окунает срезанный кончик в чернильницу, перемещает собранное содержимое на белый пергамент, начиная формировать новые слова и символы, а затем повторяет процесс снова и вновь.

Наконец, она подняла взгляд. – Что такое?

– Вероятно, нам стоит поговорить.

Она мгновение изучила его, затем отложила свои принадлежности для письма, закрыла чернильницу и посмотрела на него. – О чём ты хотел бы поговорить, Паксон?

– О том, чем мы занимаемся. Что нам предстоит сделать. Как мы намереваемся этого добиться. У тебя есть план?

– Конечно, у меня есть план. Я лидер этой экспедиции, так ведь? Я та, кто будет общаться с Премьер Министром Федерации. Я именно та, кто разузнает, почему он попросил нас прийти – чтобы, в частности, пришёл ты.

– Вот что ты записываешь? Что ты собираешь произнести?

Наплыв густого тумана прокатился по палубе, и на мгновение она исчезло в нём подобно призраку. Это было так неожиданно, что заставило нервы Паксона задёргаться. – Эвелин?

Она проявилась с уходом тумана. – Ты хочешь выяснить, смогу ли я или нет выдержать ещё одну встречу с Арканненом. Почему бы тебе не подойти и не спросить прямо, вместо того чтобы так трудно подводить к этому?

Она звучала довольно спокойно, бросая ему вызов, но он всё равно чувствовал оттенок гнева и расстройства. – Хорошо, я спрашиваю это.

Она одарила его горькой улыбкой. – Прости. У тебя нет права спрашивать такое. Изатурин избрал меня для этой миссии. Ты мой защитник, не равный мне. Ты не обладаешь положением, чтобы сомневаться во мне.

Он видел, что она не собирается всё упрощать. – Когда нам обоим угрожает опасность, если кто-нибудь из нас потерпит неудачу, я обладаю всеми правами убедиться, что всё хорошо. Ты подверглась жуткому опыту, который легко может расшатать психику. Пока что меня впечатляло, как ты справляешься с этим. Я не намереваюсь сомневаться в твоём избрании вести это дело. Ты явно лучший выбор, чтобы предстать перед Премьер Министром. Также я не подразумеваю, что я равен тебе или что я в какой-либо мере полноправный член Ордена Друидов.

– Но ты всё равно сомневаешься во мне, – медленно проговорила она. – Среди моих прочих навыков ученика и носителя магии есть способность ощущать скрытые чувства других людей. Это работает не всегда, но временами. Твои прошлой ночью были так сильны, когда я пришла увидеться с тобой, что никакой ошибки о твоём отношении быть не могло. Ты считаешь, что я возможно не способна справиться с этой миссией. Ты беспокоишься, что я слаба и уязвима. Если бы решал ты, то не позволил бы мне пойти. Будешь отрицать?

Он уставился на неё. – Нет. Хотя то, как ты описываешь мои чувства, не совсем точно. Мои страхи за тебя, не за меня. Я беспокоюсь, что у тебя не было времени полноценно исцелиться. Я беспокоюсь, что в сражении с колдуном, с опытом и мощью Арканнена, тебя превзойдут. Я беспокоюсь, что превзойдут меня, если на то пошло. Я ничего не могу с собой поделать, это в природе того, кто я есть. Ты бы не беспокоилась бы, если бы мы поменялись местами?

Она прожигала его взглядом. – Здесь я должна кое-что доказать. Себе, но также Изатурину и тебе. Я принимаю это. Я не собираюсь подчиниться одному болезненному переживанию, каким бы скверным оно ни было. Меня застали врасплох, но этого не случится вновь. Я уверена в своём обучении и навыках. Арканнен не превзойдёт меня, когда я столкнусь с ним. А я столкнусь с ним. Я хочу этого не меньше, чем ты. И не пытайся говорить мне, что ты думаешь иначе. Так ты и думаешь. Этим разит от тебя.

– Так что ты собираешься делать?

Она помедлила. – Давай просто начнём сначала. Я уже достаточно исцелилась. Я способна сделать всё, что необходимо. Как и ты. Так что давай не будем говорить про это вновь.

Он медленно кивнул. – Хорошо. Давай не будем.

Её нрав улучшился после этого, хотя тот не совсем достиг уровня теплоты. Но она рассказала, какой собирается выбрать подход при расспросе Премьер Министра Федерации и что по её мнению он хочет. Учитывая сохраняющуюся угрозу для правительственных структур Южной Земли и для любого текущего Премьер Министра – упоминать меньших Министров Коалиционного Совета и вовсе не стоит – они могут предположить, что Арканнен может представлять такую угрозу, которую друиды ещё не до конца осознают. Так как поиски колдуна друидами всё ещё ведутся, для Премьер Министра разумно использовать орден любым благоприятным для него способом.

– Они были близкими друзьями с Афенглу Элесседил во время её последних лет в качестве Ард Рис, но он не испытывает той же близости к Изатурину, который, откровенно говоря, не доверяет ему, – сказала она. – Поэтому он будет держать при себе столько, сколько возможно из своих знаний и намерений. Нашей задачей будет вытянуть это из него любым способом, который мы можем себе позволить, пока у нас есть возможность.

Паксон кивнул. – Мне кажется, ты сможешь справиться с этим.

– Не только я. Ты тоже. Ты не будешь сидеть в бездействии, если увидишь возможность слегка на него поднажать. Я хочу, чтобы ты участвовал с ним в разговоре, аргументированном или нет, когда и если ты будешь считать это подходящим. Я доверяю твоему суждению. Не бойся применять его. Не игнорируй представляющиеся возможности.

И так они поговорили об этом ещё, а затем она вернулась к своей писанине, а он вернулся на нос, чтобы следить за местностью впереди, пока та проносилась под ними. Они доберутся до Аришейга к ночи на этом быстром клиппере, а после хорошего ночного сна у них состоится утром аудиенция с Премьер Министром. Паксон никогда не встречал его, хотя слышал речи Афенглу о нём. Хороший человек во всех смыслах. Но при этом осторожный – из тех кто не легко доверялся и кто понимал ценность ухищрений и двуличности в политике. Если ты являлся его другом, он не предал бы тебя. Все остальные подвергались прихоти его суждения для каждой данной ситуации.

Всё это значило, что им стоит быть осторожными.

Ко времени наступления ночи и появлению огней Столицы на гребне горизонта, он быстро уснул. Это Эвелин разбудила его, мягко растрясся его и нашёптывая: – Прости, что была так строга к тебе, – в то время как он поднимался на ноги.

Хотя впоследствии, когда он вернулся в мыслях к этому, он вовсе не был уверен, что она говорила именно это.

Он плохо спал этой ночь, отчасти возможно из-за того что поспал раньше на корабле, но также от части потому что предвкушал события будущего дня. Он отправился спать с мыслями о них и проснулся без всякого решения. Его беспокоила назначенная Эвелин ему роль – подстрекатель либо же дознаватель в те моменты, когда его комментарии будут к месту. Он не представлял, как ему справиться с этим или что он будет говорить. Ему представлялось, что узнать невозможно, пока момент не наступит. Он мог что-то предугадать, но не более чем одно или пару предложений. Это было как лежать в засаде без понимания, кто на тебя может выйти.

Умывшись и одевшись, он встретил Эвелин за завтраком в обеденном зале, обслуживающем членов Коалиционного Совета и их персонал, а также посетителей, разместившихся в комплексах, включающих в себя правительственные учреждения Федерации. Он увидел несколько на его взгляд знакомых лиц, но никто не обратился к нему. Он был одет в свободно сидевшие охотничьи одеяния, поверх которых был его сильно поношенный чёрный плащ с размещавшейся на нём эмблемой Ордена Друидов. Эвелин была одета похожим образом, хотя её плащ представлял собой более различимый и узнаваемый наряд, явно отмечавший её как друида. Они ели наедине, особо не разговаривая, поглощённые мыслями о предстоящей встрече, сконцентрировавшись на обдумывании, что, по их мнению, есть сказать Премьер Министру и как им отвечать.

Когда завтрак закончился, они вышли из обеденного зала в небольшой сад с боковой стороны и уселись на лавку, ожидая пришествия назначенного времени для их встречи.

– Ты встречала его? – Наконец спросил Паксон.

Эвелин покачала головой. – Все говорят, что он хороший человек.

– Афенглу Элесседил так думала. Она была высокого мнения о нём. Она говорила, что ему можно верить.

– Всё равно будь осторожен. – Она встретилась с ним глазами. – Мы как младенцы в лесу в данном деле. Не забывай это. Действуй тактично.

Когда пришло назначенное время, они встали с лавки, прошли к зданию, включающему офисы Премьер Министра, и взошли по лестнице на три этажа, где их встретил его персонал. Без всякого ожидания их сопроводили в его пустой офис и усадили за кресла перед массивным деревянным столом, отполированным до такого интенсивного блеска, что отблески рассеянного дневного света от поверхности заставляли их жмуриться.

Так они и сидели, ожидая. Они ни говорили, ни глядели друг на друга. Паксон чувствовал натяжение нервов, а его ожидания всё возрастали. Он достал Меч Ли у себя из-за спины и положил его рядом со своим креслом. Он чувствовал себя странно голым без него, и раздумывал, как быстро он смог бы протянуться к нему и извлечь из ножен, если возникнет нужда. Глупо было думать про это, учитывая, где он был, но подобное мышление было привито ему в качестве защитника Ордена Друидов.

Когда Премьер Министр наконец прибыл, он широко улыбался и поспешил успокоить их, что его задержка оказалась следствием другой встречи и никак не должна указывать на то, что эта встреча менее важна.

– Никто не желает ощущать, будто ими заведомо пренебрегают, – добавил он, протянувшись вниз, чтобы тепло пожать их руки. – Поэтому мне пришлось проявить некоторую осмотрительность, заканчивая предыдущую встречу. Как у вас дела? Ваши апартаменты комфортны?

Он был худощавым мужчиной, выше среднего и довольно долговязой внешности. Ему, вероятно, шло позднее шестидесятилетие или раннее семидесятилетие, а на его лице было несколько измученное выражение. Хотя его хватка была сильна, и выглядело, будто он располагает обильной энергией несмотря на свой возраст и дань своему положению в качестве лидера Федерации, которая может с него взиматься. Взглянув на свечение от своего стола, он попросил их присесть с ним с одного бока, где находилась небольшая группа диванов и лёгких кресел, все из которых были мягкими и с подушками, и уютно расположенными для личной беседы.

Прежде чем присоединиться к ним, он высунул голову за дверь и попросил принести чай и эль. Ожидая всё это, он ограничивал беседу светскими разговорами: как обстоят дела в Параноре, освоился ли Изатурин в качестве Ард Рис, продолжает ли Орден принимать новых членов в свой состав? Всё это достигалось с изяществом и открытостью, свидетельствующей о том, сколько времени своей жизни он потратил на овладение искусством непринуждённого общения с другими людьми.

Когда доставили напитки, он попросил принёсшего дать указание персоналу не беспокоить его, пока он не закончит со своими посетителями.

– Что ж, теперь, – начал он, когда тот отбыл, плотно затворив за собой дверь, – с чего же начать.

Он слегка откинулся назад, размышляя. – Я столкнулся со сложной и потенциально постыдной ситуацией. Это всё касается Арканнена Рая, но не он зачинщик этой проблемы. Вы уже могли слышать кое-что из того, что произошло. Практически два года назад банда воздушных пиратов, действующая из прибрежного поселения под названием Арброкс, начала совершать набеги на грузоперевозчики Южной Земли и транспортники. Кражи поначалу докучали, но постепенно росли в проблемности, пока не стали неприемлемыми. Поэтому, чтобы отвадить дальнейшие набеги, я попросил Высшее Командование Армии Федерации положить им конец так или иначе. К несчастью, командование поручило работу подразделению Красной Резни из Стёрна, что само по себе в значительной степени определило, как всё пройдёт. Коммандер Красной Резни, человек по имени Даллен Юзуриент, не обладает особым терпением и ещё меньше тактом. Он быстро решил, что подход выжженной земли оправдан. Он направил своих солдат на Арброкс, атаковал поселение и перебил всех: мужчин, женщин и детей. Он совершил это без чьего-либо дозволения и без какого-либо осмысления последствий. Затем он попытался скрыть это, настаивая, что были убиты только упомянутые пираты. Достаточно вскоре я выяснил, что всё вовсе не так. Но я оставил вопрос в покое, потому что дисциплинировать солдат в таких случаях непросто. Насколько ясными были у них приказы? Какой свободой действий они обладали? Если Юзуриент превысил свои полномочия, должно ли наказание пасть на его людей? Какого рода сопротивление я встречу, если вмешаюсь и попрошу, чтобы его отстранили от командования Красной Резнёй и назначили другого на его место?

Он отхлебнул свой чай. – На все эти вопросы я мог ответить только как Премьер Министр, а не как мыслитель в соответствии со своей совестью. В любом случае, после этого появилась новая неурядица. К сожалению для Федерации, пираты укрывали Арканнена во время атаки, и хотя Красная Резня подошла добросовестно к убийству всех и каждого, они как-то пропустили его. Арканнен воспринял атаку лично и решил отомстить за смерти его защитников. Он отправил Юзуриенту слово, и я цитирую: «Арброкс идёт за тобой».

– Странно, что он использовал название поселения, а не своё собственное, – заметила Эвелин.

– Арканнена нельзя считать никем иным кроме как загадкой. Когда я узнал про это – что было доложено мне не Юзуриентом, а другим, кто ценит лояльность больше собственных интересов – я решил выждать и посмотреть, что будет делать коммандер. Я полагал, что он не будет ждать, пока Арканнен придёт за ним, а отправиться за ним первый – весьма вероятно прихватив значительный контингент Красной Резни с собой. У него есть полномочия на это, хотя только в таких случаях, когда он считает интересы Федерации подвергшимися непосредственной и значительной угрозе. Но у Юзуриента собственное мерило подобных вещей. Вам нравится чай?

Оба Эвелин и Паксон кивнули. – Травяной, – сказал высокогорец. – Смесь малкита, отвара базилика и лаванды.

Премьер Министр приподнял бровь. – Весьма хорошо.

– Моя мама делала его. Она собирала ингредиенты и замешивала в пропорциях, которые я забыл. Но вкус я помню.

Они все пили мгновение в тишине, прежде чем Премьер Министр продолжил.

– Итак. Вопреки моим ожиданиям, Юзуриент решил избрать иной подход к проблеме Арканнена. Вместо того чтобы посылать Красную Резню, он отрядил небольшой отряд охотников и головорезов, служивших ему различными способами в прошлом. Их лидер, Маллик, широко известен; он выращивает бойцовых животных, зовущихся драсками. Уродливые создания, очень опасные. Также он выращивает и других, включая кринсов. Эти кринсы даже более опасны чем драски. Вы могли слышать о них. Во всяком случае никому небезопасно находиться рядом с ними, даже если ты тот, кто вырастил и тренировал их. Но это не вся опасность Маллика.

Он взял паузу. – Люди, которых взял с собой этот человек в эту вылазку, вышли из тюрем Федерации в Стёрне. Один убийца, которому полагается пожизненное заключение; другой из смотрителей. Я не обманываюсь. Любой из них способен совершать бессовестные поступки, не обременяя себя мыслями об этом впоследствии. Они втроём устроят проверку даже для кого-то такого изворотливого и оригинального как Арканнен.

– Значит их отправили прикончить Арканнена? – Спросила Эвелин. – Но почему это проблема? Какое вам дело до того, что случится с колдуном?

Премьер Министр кивнул, как будто задаваясь этим вопросом. – Арканнен не имеет для меня никакого значения. Не поймите неправильно. Но я предпочту, если он найдёт свой конец от рук надлежащих властей, а не посредством разбойничьей компании, санкционированной одним из моих командующих, действующего вне своих полномочий. Я бы предпочёл, чтобы это не привело к сопутствующему ущербу, аналогичному истреблению Арброкса. Я оповестил Изатурина и Орден Друидов, когда узнал, что пришло в движение, потому что ваши интересы на Арканнена по крайней мере не уступают интересам Федерации. Мы все хотим того же – привлечь Арканнена к ответственности. Если существует возможность осуществить это, нам стоит работать вместе.

– Но вы спрашивали конкретно о нас, – заметил Паксон.

– Да, что конкретно вы хотите, чтобы бы мы сделали со всем этим? – Быстро добавила Эвелин.

– Ничего, что бы вы и так ни сделали. – Премьер Министр закончил свой чай и осторожно поставил чашку. – Отправляйтесь в Арброкс, оцените ситуацию и сделайте то, что посчитаете нужным. Если сподвижники Юзуриента преуспеют, тогда Арканнен больше не будет проблемой. Если они провалятся, возможно явится возможность для вашего успеха. Я же, естественно, оценил бы, если бы мне сообщил кто-нибудь, как всё вышло, на кого я могу положиться в правдивых сведениях.

– Чего вы не ждёте от Юзуриента?

– Что я считаю, Юзурент не сделает.

– Опять же, – спокойной спросил Паксон, – почему вы спрашивали конкретно о нас?

– Тебя, на самом деле, молодой человек. Чтобы мы могли поговорить с тобой напрямую. Ты знаешь Арканнена лучше любого другого. Ты сражался с ним и по всей видимости ты единственный, кто пережил подобное столкновение – и не один раз, должно добавить, а несколько. Я знаю, что ты служишь Клинком Верховного Друида. Логично, что тебя бы назначили спутником и защитником того друида или друидов, которых Изатурин послал бы в Арброкс, как только узнал бы, что Арканнен там. Я счёл немаловажным напомнить Изатурину, что твоё участие в этом деле ценно.

Он выпрямился на своём стуле и сцепил пыльцы домиком. – Теперь слушайте внимательно. Федерации полагается быть союзниками с друидами в данном вопросе. Нам полагается работать вместе. Я серьёзно сомневаюсь, что люди Юзуриента будут считать также. Я общепризнанно стремлюсь избежать инцидента, где друиды и Федерация вдруг окажутся в противостоянии друг с другом на жизнь и смерть.

– Значит, это предостережение быть осмотрительными.

– Да, так и есть, но и нечто большее. Я выказываю вам, сейчас и конфиденциально в этом помещении, горькое признание того, что на данный момент я, похоже, потерял контроль над небольшой частью своей армии. Это уже не в первый раз, и весьма возможно, что не в последний. Еще более неприятным является осознание того, что существует предел тому вмешательству, которое командование Армии Федерации потерпит от своего Премьер Министра. Я должен действовать осторожно. Но вам нужно осознавать, что те граждане Федерации, с которыми вы можете столкнуться во время поиска Арканнена, не представляют государственные интересы. По факту, вам нужно понимать, насколько они опасны. Я не желаю подвергать вас ненужной опасности, поэтому рассказываю вам про положение вещей. Если в результате обстоятельств эти подручные найдут конец от ваших рук, на вас не ляжет вины связи с этим. Что бы с ними ни случилось, даю вам слово, что Федерация не будет считать вас или кого-нибудь связанного с Орденом Друидов виновными.

Паксон сразу же понял, что в этой оговорке есть нечто большее, чем тот им говорит, но он не мог расшифровать в данный момент, что скрывает Премьер Министр.

– Значит вы говорите, что мы свободны в действиях самообороны, – закончила Эвелин. – Нам не нужно беспокоиться о том, что случиться с Малликом и его людьми или с их бойцовыми животными. Или также с тем, что случится с Юзуриентом?

Премьер Министр медленно кивнул. – Если до этого дойдёт. Юзуриент превысил полномочия и расплата неизбежна. Ваша безопасность и ваша оценка необходимого первостепенней беспокойств за судьбу Юзуриента. Я считал, что вам важно знать все тонкости дела. Я послал сообщение, чтобы отозвать этих людей с их животными, но полагаю, что оно не будет доставлено время. Не знаю даже, отправился ли Юзуриент с ними. Мне также неизвестно, встретитесь ли вы с ним. Но я знаю, что если у них будет какая-либо причина действовать против вас, они не помедлят этим воспользоваться. Любой из них.

Он многозначительно помолчал. – Просто чтобы вы знали, Арканнен ваша не единственная забота.

Последовавшая тишина была зловещей и тяжёлой от невысказанных мыслей. Затем внезапно Премьер Министр поднялся и вытянул руки. – Сейчас я должен вас оставить. У меня назначена ещё встреча. Бесконечные встречи характеризуют мою жизнь. Иногда я задумываюсь, есть ли какой-либо иной смысл в моей службе Премьер Министром.

Эвелин встала с ним. – Спасибо вам за уделённое вами время на наше предупреждение на счёт вашего командующего и остальных, – сказала она, взяв его руки и мгновение подержавшись за них. – Мы будет осторожны.

– Я надеюсь на это, – мягко проговорил пожилой человек.

Затем он повернулся и ушёл.

Когда они вышли из его офисов и оказались вне пределов слышимости, покинув здание на пути к лётному полю, где их ожидал быстрый клиппер, Эвелин повернулась к Паксону. – Ты кое-что понял, так?

Паксон кивнул. – Я кое-что подозреваю, по крайней мере. Он рассказал нам, что нужно знать про этих преступных солдат, действующих против его интересов. Он говорит, что хочет, чтобы мы были подготовлены и тем самым могли свободно действовать против них. Думаю, он хочет их кончины. Если нам удастся убить их, это избавит его от проблем по устранению их в последствии.

– Но ты также считаешь, что он потом бросит и нас волкам?

Паксон пожал плечами. – Думаю, что он может. Если он найдёт это удобным. Но для себя он хочет продолжения поддержки Ордена Друидов, поэтому это будет вероятно последним средством. Обвинения нас за что-либо в случившемся не помогут ему сохранить хорошие отношения с Ард Рис.

Она улыбнулась. – Ты очень хорош в этом. Я впечатлена. Но есть что-то, что ты пропустил. То, что движет Премьер Министром, гораздо более примитивно, чем если судить по его анализу ситуации.

– Он разгневан?

– Нет, Паксон. Он напуган.