Текст книги "Защитники Шаннары (ЛП)"

Автор книги: Терри Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 67 страниц)

29

Втиснувшись обратно в темень алькова, Паксон и Мирия выжидали ясности, кто к ним приближается. В данный момент каждое движение тени могло оказаться Арканненом, и если кого-то и застигнут врасплох, то им хотелось, чтобы это был колдун.

– Кто это? – Прошептал Паксон, уже видя что-то неправильное в тени.

– Кто-то слишком низкий для колдуна, – ответила Мирия.

Не дожидаясь, она выступила из теней на свет и позволила приближающейся персоне ясно рассмотреть её. Сейчас Паксон уже мог сказать, что это мужчина, но не очень большой. По факту, он выглядел очень похоже на…

– Уст Мондара! – Вдруг воскликнула Мирия, приветственно протягивая руку.

Мастер оружия остановился как вкопанный. – Мирия? Ожившие духи, девочка! Это правда ты? Я думал, ты мертва.

– Пока нет. Да ты б всё равно и не заметил. Пойдём, Уст. Посмотри, кто ещё не умер.

Когда Паксон показал себя, дворф издал звучный выдох и нетерпеливо прогромыхал вперёд, вытянув обе руки, чтобы принять руку высокогорца. – Ты полон сюрпризов, Паксон Ли! Ты и Мирия. Нам сказали, что ты выпал со скалы в сто метровый каньон из-за дракона. Тебя смело словно сухостой – или так считал Изатурин.

– Ещё бы, не так ли? – Пробурчала Мирия.

Уст не услышал её. Он выпустил руки Паксона и ухмыльнулся. – Сложно разделаться с вами двумя, так ведь? И это даже хорошо. Что случилось?

Паксон предоставил ему быстрый обзор, желая как можно скорее продолжить поиски Арканнена. – Где Изатурин, Уст? На вратах со стражей троллей? Он спустился переговорить с командирами Федерации?

Дворф покачал головой. – Ни то ни другое, насколько могу судить. Вот почему я здесь и разыскиваю его. Его видели уходящим с Кератриксом. Я подумал, что когда он приказал ордену ожидать и не взаимодействовать с Федерацией до его возвращения, то он отправился в хранилище артефактов в поисках определённой магии, которую можно было бы применить для защиты Крепости. Но его не было достаточно долго, чтобы я посчитал нужным проверить его.

– Почему бы нам не отправиться с тобой? – Тут же сказала Мирия. – Сможем удивить его. – Она одарила Паксона взглядом, подразумевающим в её словах более одного значения.

Но Паксон был не совсем готов отправляться куда бы то ни было. – Погоди минуту. Что случилось с Феро Дарзом? Изатурин что-нибудь говорил, как он погиб?

Уст выглядел растерянным. – Он просто сказал, что все мертвы. – Он помедлил. – Что происходит?

Паксон взглянул на Мирию. – Мы должны рассказать ему, пусть и не до конца уверены. Ему нужно знать.

– Знать что? – Спросил дворф.

– То, что лиса в курятнике, – ответила Мирия. – И все цыплята в опасности.

Они вместе раскрыли всё известное или гипотетическое на счёт Арканнена Рая, не утаивая даже мрачнейшие вероятности, нуждаясь в поддержке дворфа выведать истину, но желая убедиться, что он придержит их подозрения среди них троих, пока они не уверятся в одном или ином.

– Понимаешь, чему мы противостоим? – Закончил Паксон. – Мы не можем знать наверняка, правы ли на этот счёт, но что-то явно неправильно. Риск, что под маской Изатурина скрывается Арканнен, слишком велик, чтобы его отбросить.

Уст выглядел обеспокоенным. – Хммм. Он выглядел особо пренебрежительно настроенным к мысли поговорить с представителями Федерации, а обычно он не такой. Нам лучше найти его сейчас же и убедиться на этот счёт. Следуйте за мной.

Он тут же выдвинулся, маневрируя по связанным проходам, пока они не добрались до двери, выходившей к подвалам, и начали спускаться. Мирия и Паксон оставались за ним, спустившись на этаж, затем ещё на один. Если Изатурин и Кератрикс отправились к хранилищу артефактов, то они будут этажом ниже.

Паксон ощущал безошибочное чувство неотложности, учитывая ставшее ему известное про возвращение Изатурина. Никакого упоминания о том, что случилось с Феро Дарзом, а также то, что никто из делегации в Аришейг не остался в живых кроме Ард Рис. Или даже включая Ард Рис, если их опасения на счёт Арканнена верны. Если Арканнен внутри стен Паранора, то он может нанести весомый ущерб. Если он внутри комнаты артефактов, то всякая кража может отбросить орден на сотни лет и позволить ему стать даже большей угрозой для Четырёх Земель. Если Кератрикс открыл хранилище для Арканнена, то им нужно сейчас же туда добраться.

Паксон вдруг задумался, что ещё могло приключиться в его отсутствие. Что на счёт Хрисаллин и Льюфар? Уст не упоминал на их счёт.

– Где моя сестра? – Спросил он. – Где Льюфар? Они в безопасности?

Уст неловко оглянулся на него. – Долгая история. Ни одной здесь нет, и так уже многие дни. Хрисаллин исчезла в тот же день, как всё пошло наперекосяк в Аришейге, а Льюфар следующим утром отправилась на её поиски. Мы не могли послать тебе весть после твоего побега из Федерации. От тебя впервые что-либо слышно со времени того происшествия.

Часть Паксона нашёптывала, что это всё очередная заслуга Арканнена, и что ему следует отправиться туда прямо сейчас и найти сестру с Льюфар. Часть него вопила поступить так. Но он знал, что не может. Пока сохраняется вероятность, что Арканнен где-то внутри Крепости. Ему придётся отбросить свои страхи, пока не разрешится непосредственная угроза ордену друидов. Его разъедала вина, но он усмирил её. Если ему суждено пережить этот день и очень вероятное предстоящее противостояние, ему нужно сохранять здравомыслие. Арканнен первый на очереди.

У основания второго пролёта ступеней они свернули в коридор, ведущий к хранилищу. Паксон бывал здесь всего несколько раз, и всегда в сопровождение Афенглу Элесседил. С её смерти у него не было причин возвращаться. До сего времени.

Уст продолжал вести, освещая пальцами минуемый лабиринт подземных катакомб. Когда они прибыли к двери хранилища, то обнаружили её приоткрытой. Паксон мгновенно понял, что они опоздали.

Они шагнули внутрь, Уст нарастил свет в более широкий конус. Увидев тело Керартрикса, растянувшееся с одного бока с вывернутой неестественным образом шеей, места сомнениям не осталось. Присутствовали также свидетельства, что кто-то рылся в альковах и нишах, оставляя за собой всюду многочисленные сброшенные и пустые контейнеры. Арканнен определённо здесь побывал. Он убил юного друида, затем прихватил с собой какое-то количество артефактов и отбыл.

– Нам нужно найти его! – Мирия расстроенно оглядывалась вокруг. – Мы не можем позволить ему выбраться из Крепости!

Вот только он уже мог выбраться, подумал Паксон, но придержал мысль. – Смотрите, он не обладает личным знанием Паранора и нигде нет чертежей уровней Крепости, поэтому ему может быть неизвестно про подземный проход. И он не может пройти врата, пока Федерация сразу за ними. Поэтому как он попытается сбежать? Какой ещё у него остаётся выбор?

– Он может принять новую маскировку, – предположила Мирия.

Паксон покачал головой. – Льюфар говорила, что создание маскировки требует длительного времени. Он искал бы более быстрый способ.

– Воздушный корабль. – Тотчас произнёс Уст. – Такой, какой бы Федерация не перехватила б легко и о котором вовсе не стала бы беспокоиться.

В следующее мгновение поднялось злое шипение через каменный пол, глубокое и настойчивое. Паксон никогда такого не слышал, и оглядывался вокруг в замешательстве.

– Это Цитадель! – Воскликнул Уст. – Кто-то другой помимо друидов воспользовался магией!

– Арканнен! – Мирия крутанулась к двери. – Он ещё тут!

Они бегом покинули помещение и помчались тем же путём, что пришли.

Арканнен Рай не часто совершал ошибки, но одну в этот раз он совершил. В своей жажде добраться до артефактов в хранилищах друидов он позволил своему вожделению возобладать над его обычно ясным мышлением. Забеспокоившись, что Кератрикс сбежит от него и вызовет тревогу, он воспользовался наиболее кратчайшим и легчайшим решением угрозы и прикончил юного друида. Ему стоило подумать несколько больше, потому что его неосмотрительный поступок теперь аукнется ему.

Для начала, он быстро обнаружил, что наиболее существенные и могущественные артефакты заперты так тщательно, что у него уйдут часы на взлом оберегающей их магии. У него явно не было часов – ему повезёт, если есть минуты – поэтому ему пришлось оставить всякую надежду прибрать их в свою коллекцию. Ему пришлось довольствоваться менее ценным сокровищами, которые и близко не так сильны. Он отказался от эльфинитов и Стихла – магии друидов, ради сведений о которой он на многое шёл за эти годы, и магии столь сильно им желанной.

Поэтому он удовлетворился самым лёгким, чтобы обеспечить себе наибыстрейший и беспрепятственный отход из Паранора. Его план заключался в возвращении по проходам подземелий, следуя тому же маршруту, как и пришли, который он заучил, затем обнаружить подземный туннель, про который он вызнал, что выведет его из Крепости. Полезно иметь в своём распоряжении шпионов; даже хвалённой безопасности друидов было недостаточно, чтобы защитить от него нужные знания.

Всё шло хорошо и прекрасно кроме того, что когда он начал прокладывать обратный путь по туннелям, то обнаружил свои воспоминания не соответствующими действительности – или возможно тут замешана очередная магия друидов, препятствующая выходу. Но результат был всё тем же. Он быстро потерялся, слоняясь по различным коридорам, будучи не в силах найти нужную дорогу. Опять же думай он чуть наперёд, он оставил бы Кератрикса в живых по крайней мере до того времени, пока тот не послужит ему картой.

Но он ничего из этого не сделал, и в результате драгоценное время тратилось впустую, пока он слепо тыкался по проходам, всё больше запутываясь. Спустя время он начал помечать путь, чтобы понять, не ходит ли он кругами, но даже это кажется не сильно помогло, потому что он так и не увидел этих отметин вновь. Либо в этих чёрных глубинах были сотни проходов, либо магия стирала его труд в тот момент, как он уходил дальше.

Он также осознал, что вероятно ему не удастся найти подземный проход из Паранора и вовремя воспользоваться им. Весь его план растворялся дымом.

В итоге он поддался своему негодованию и воспользовался магией для побега. Он сознавал, что это может сильно переполошить кого-нибудь; у друидов определённо имеются стражи, оповещающие их, когда незваный гость пользуется чужеродной магией. Но у него не было выбора. Он не обладал магией друидов. Он может и в облике Изатурина, но не способен перенять его силы.

Вполне ожидаемо, что в то же мгновение, когда он воспользовался магией, по всем проходам вокруг него зазвучало глубокое шипение. Друиды предупреждены. Они мгновенно начнут поиск. Теперь ему придётся торопиться, если он хочет получить какой-либо шанс выбраться.

Откуда-то из темноты позади него он услышал голоса, спорые и настойчивые. Уже организована погоня. Недовольство цвело внутри него, подталкивая его более стремительно.

Не паниковать. Просто продолжать движение от них, кем бы они ни были.

Однако проблема с сохранением спокойствия в том, что он вроде как узнал голос Паксона Ли. Как такое может быть, он не знал. И он не хотел выяснять. Он просто хотел набрать как можно большее расстояние между ними насколько возможно. Если Паксон ещё жив, есть все причины думать, что ему стало известно про сестру. Если так, то он явится за Арканненом – и не остановится, пока наконец не прикончит его. Колдуна не очень волновала эта мысль. Он предпочёл бы отложить противостояние на другой день до места и времени, которые выберет сам. Высокогорец уже показал себя чересчур опасным, чтобы его воспринимали всерьёз.

Поэтому он быстро продвигался по маршруту побега, который проложила его магия, уже не слыша голоса, оставив всё то далеко позади. Он обнаружил ступени и быстро и тихо взобрался по ним, затем достиг двери, ведущей обратно в Крепость, и прошёл через неё. Холл снаружи был покинутым, но пока он пересекал его, начали появляться стражи троллей, вопрошая своими глубокими, шершавыми голосами, не видел ли и не слышали ли он что-нибудь необычное. Будучи достаточно прозорливым, чтобы понимать, что отрицание будет выглядеть подозрительно, он направил их в подземелья и пошёл дальше.

Всё происходило слишком быстро. Все его планы разваливались. Да, он завладел украденной магией, но не представлял, на что она ему сгодится, если вообще сгодится – а по-настоящему важная магия выскользнула у него из рук. Плюс он на грани раскрытия, если задержится ещё на мгновение. Федерация разместилась за стенами Паранора, ожидая появления Изатурина и признания соучастия в устранения членов Коалиционного Совета.

Время искать воздушный корабль и выбираться.

Он избрал этот курс, взлетая по лестнице. Это лучший оставшийся выбор. Вероятность, что Федерация будет тратить время и силы на погоню за маленьким судном, не велика. Они могут отправить флит или два ему на перехват, но если он сумеет реквизировать спринт, то легко сможет оторваться. Он исчезнет прежде, чем они успеют понять, кто он такой. Он может полететь в Мрачный Сток, забрать Хрисаллин из рук ведьмы в обмен на обещанную ей магию, и опять скрыться. Затем он сможет поторговаться с друидами на возвращение сестры Паксона в обмен на более важную и полезную магию. Как никак ему уже давно наскучило пытаться выяснить, как воспользоваться песней желаний. Лучше просто отказаться от этого и от неё. Добиться какого-либо содействия от этой жалкой трудной девчонки пустая затея.

Он прокладывал дорогу через холлы, поднялся на несколько уровней Крепости и добрался до дверей, выходящих на взлётно-посадочную платформу. Стража троллей была повсюду, но он просто подозвал ближайшего и приказал подготовить спринт. Затем встал спиной к лётному полю и глазами к дверям, через которые пришёл, и начал ждать.

Никто не появлялся.

Когда страж тролль вернулся, докладывая, что воздушный корабль готов, он выдохнул с облегчением.

– Вы заполнили план полёта, Верховный Лорд? – Спросил тролль.

Арканнен чуть не рассмеялся. – Юный Кератрикс надёжно хранит его у себя в голове.

Он поспешил к своему судну и швырнул мешок украденных артефактов в заднюю часть. Он собирался забраться в кабину, когда позади него распахнулась дверь Крепости.

– Арканнен! – Услышал он крик Паксона Ли.

Не медля, колдун крутанулся назад, призывая магию со скоростью мысли и посылая слепящий шквал огня на звук голоса. Ближайшие к нему стражи троллей испепелились мгновенно. Несколько судов воспламенились или просто развалились на части. Высокогорца постигла бы та же участь, но у него уже был вынут тот адский меч, а клинок отразил атаку колдуна. Защищены также оказались и женщина с дворфом в его обществе, упавшие на колени и прикрывшие глаза, мгновенно призвав собственную магию.

Меч поднялся, Паксон рванулся к нему.

Арканнен ударил во второй раз, в этот раз чуть более успешно чем в предыдущий. Он уложил дворфа порывом, сорвавшим его с ног и отбросившим его об стену. В то же время он возвёл стену густого дыма и трескучего пламени между собой и нападающими.

Это дало ему несколько бесценных нужных ему мгновений. Он прыгнул в спринт и запитал диапсоновые кристаллы, широко раскрыв парсовые тубы и вжав рычаги на максимум вперёд. Он приметил промелькнувшего бегущего к нему Паксона. Спринт содрогнулся и накренился, когда что-то врезалось в него ошеломительным ударом, а затем он выстрелил так быстро, что последующие огненные атаки женщины друида полностью промазали.

Поднявшись в воздух и освободившись, Арканнен полетел на запад в полуденное марево, благополучно оставив Цитадель друидов и её опасности позади.

Паксон пытался использовать меч для выведения спринта из строя, чтобы тот не мог лететь, но был слишком далеко. Он прорвался через стену огня и подобрался достаточно быстро, когда тот начал взлетать, чтобы нанести единственный удар своим клинком, который прорубился через корпус рваным надрывом, в результате чего могли быть повреждены стабилизаторы, но ему не удалось предотвратить взлёт и выстрел судна вдаль. Он мгновенно развернулся к страже друидов.

– У нас есть что-то, способное его нагнать?

Прямые, невыразительные лица такими и остались, пока тролли размышляли. Затем один произнёс: – Фантомный Блик может подобраться достаточно близко, чтобы воспользоваться орудиями. У нас есть один.

– Тогда выводите его. Сейчас же. Мы должны поймать его!

Он промчался обратно туда, где Мирия преклонилась над Устом. – Сломанная нога, – сказала она, взглянув на Паксона. – Ты повредил корабль?

– Думаю, да. Я отправляюсь за ним.

– Только со мной. – Она встала. – В этот раз он не уйдёт. Уст, ты должен рассказать остальным о случившемся. Им нужно знать, если мы не вернёмся.

Потом она и Паксон побежали через посадочную платформу на борт Фантомного Блика, его швартовые уже сбрасывали.

30

Льюфар и Хрисаллин шли по Мрачному Стоку со вкусом дыма и пепла во рту и вонью смерти в носу, избавившись от хватки ведьмы, а то и от воспоминаний о ней. Ночь была укутана плотным туманом, но озарялась необычным свечением, исходившим из некоего скрытого источника в водах болота. Сумрак был полон звуков. Все затихло в ответ на неистовый грохот битвы, но воротилось впоследствии – как будто смерть ведьмы положила конец всякой необходимости соблюдать дальнейшую тишину. Выкрики ночных птиц, всплески гигантских обитателей болота и возгласы больших и маленьких животных накатывали волнами звука, поднимавшимися и ощущавшимися как надвигающийся прилив.

Прежде чем выдвинуться, Льюфар потратила время на возвращение одежды Имрика Корты, сложив её в свой рюкзак. Не то чтобы она ожидала увидеть его когда-либо вновь и вернуть её. Дело просто в её нужде сохранить что-нибудь от него – что-нибудь осязаемое в память о нём. Или может это просто способ восполнить потрясение такой внезапной его утраты. Они вместе зашли так далеко и пережили так много, а теперь когда его не стало, эта нехватка превратилась в чёрную пустоту на сердце.

Она сохранит его одеяния не потому, что они значат что-то особенное, но потому что это единственное от него оставшееся.

Слёзы лились по её лицу, и она не считала нужным их вытирать. Мёртв! Он правда мёртв!

Юная девушка шла вдоль берегов озера, прокладывая неуверенный курс через закручивающийся туман и поникшие ветви среди акров разросшихся тёмных кипарисов и ив. Льюфар показывала дорогу, удерживая их на тропе, которую она почти, а может и полностью, помнила, направляя их обратно к жизням, оставленным позади. Для них было небезопасно пересекать Мрачных Сток ночью, когда видно так мало, а хищников так много. Но перспектива оставаться в доме до утра была немыслимой, и обоим казалось, что рискнуть среди опасностей болота является лучшим выбором.

– Что за убогое место, – пробормотала Хрисаллин после долгой тишины, презрительно шаркая ботинками по влажной земле.

Льюфар обратила взгляд. – Ты в порядке?

Хрисаллин пожала плечами. – А ты?

– Нет.

– Как и я.

– Но мы будем. Как только выберемся отсюда.

– Может. А может нет.

– Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, Хрис. Мне стоило лучше за тобой приглядывать.

Хрисаллин пренебрежительно отмахнулась. – Ты не могла предотвратить случившееся. Достаточно того, что ты пришла за мной. Только это на самом деле имеет значение.

– Это проделки моего отца, так ведь?

– Так заявляла ведьма. Что-то про то, чтобы подобраться к Паксону. Кажется он одержим этим.

Льюфар взглянула на озеро. – Мой отец, – тихо повторила она. – Разве он был когда-либо другим?

Все те годы, когда он бросал её на произвол судьбы, без матери, без какого-либо подобия настоящей семьи. Все те годы, когда он обращался с ней как со всеми остальными – с пренебрежением, с едва скрытой терпимостью, с намерением заставить её подчиняться его прихотям, с полнейшим безразличием к их отношениям. Это всё всплывало воспоминаниями, которые она похоронила так глубоко, что думала будто те никогда не всплывут. Но очевидно они были похоронены недостаточно глубоко. Она ощутила больше наворачивающихся слёз, но в этот раз поспешно смахнула их.

– Мне жаль на счёт твоего друга, – вдруг сказала Хрисаллин. – Он был очень храбр. Он упорно боролся за меня.

Льюфар кивнула. – Он упорно боролся за всех, когда было нужно. Но он был таким несчастным. Конфликты разъедали его и определяли его. Он являлся наиболее трагичным человеком, какого я когда-либо знала.

Затем медленно, осторожно, она начала рассказывать Хрис об Имрике. Она пересказала подробности его рождения, про родителей, воспитание и ужасную череду событий, приведшую к его побегу в большой мир и к последовавшим болезненным годам страданий. Многое из этого она до сих пор не понимала и теперь никогда не поймёт. Но ей было известно достаточно из раскрытого им, чтобы можно было представить, и этого вполне хватало.

Она закончила излагать подробности того, что привело её в Мрачный Сток в поисках Хрис, но придержала чувства Имрика к ней, о которых стало известно этим утром, и о том как их отношения начинались чем-то одним и как-то переросли в другое. Она также держала при себе свои неопределённые чувства к нему. Всё это было её секретом и только её одной, и она не считала, что когда-нибудь кому-нибудь расскажет.

– Я никогда не забуду, что он для меня сделал, – сказала Хрисаллин, когда Льюфар закончила. – Хотелось бы, чтобы он был тут и я могла сказать ему это.

Мне тоже хотелось бы, думала Льюфар. Но она быстро усмирила своё сожаление, будучи не в силах анализировать его слишком пристально.

Она переместила крупный разрыватель в руках, пристально приглядывая за местностью впереди. Слишком много больших хищников притаились в ожидании неё, чтобы позволить себе расслабиться, даже на мгновение. Хрис была права: это убогое место. Если она когда-нибудь выберется, то никогда не вернётся. Всё лучше куда бы её ни занесло, если не сюда.

Она оглянулась на подругу, следующую прямо за ней. Какого рода жизнь теперь будет у Хрис? Продолжит ли она упражняться с песней желаний, своей вновь обретённой магией? Останется ли она с друидами и станет ли возможно одним из них? Этот вариант никогда не был доступен Льюфар, не обладавшей магией и ничего не способной предложить ордену друидов. Возвращаться в Паранор уже не казалось правильным. Время с Имриком изменило это. Он заставил её, хоть и не до конца понятно как, переосмыслить ход своей жизни. В Параноре она могла быть лишь супругой Паксона, и теперь она понимала, что этого недостаточно.

Она внезапно поняла, что ещё не рассказала Хрис о случившемся в Аришейге. Она не рассказывала об убийстве делегации Федерации. Она не говорила о побеге Паксона с друидами. Хрис ничего этого не знала.

Она задумалась, стоит ли сейчас рассказывать её подруге.

Она решила против. Хрисаллин вынесла достаточно. Новости о Паксоне могут подождать, пока они благополучно не выберутся из Мрачного Стока. Это может подождать, пока всё не окажется позади.

Снизошла тишина, глубокая и всепоглощающая, шум болота уплыл прочь. Она прислушалась к движению Хрисаллин позади себя. Она прислушалась к собственному дыханию, перемежавшему ровный ритм её шагов.

Льюфар.

Она резко встала, голова шокировано завертелась вокруг. Её дыхание застряло в горле.

Имрик!

Можешь… прийти ко мне?

Где ты?

Беседка.

Она попыталась понять, о чём он говорит, затем вспомнила. Рамочная конструкция, пройденная ими по пути сюда, что-то вроде декоративного скопления балок и перекладин, укрытых паутинными занавесями.

– Льюфар! Что не так? – Хрисаллин была у локтя, потряхивая её. – Что такое?

– Это Имрик, Хрис! Он жив!

Льюфар.

Я здесь.

Ты поступила правильно… отпустив меня. Я смог обрести контроль… не утащив тебя с собой. Я прекратил превращаться… но не знаю насколько. Я упорно борюсь не поддаться… позывам… но ведьма… вывернула меня наизнанку. Я едва могу сдерживаться. Я только и смог… соединиться с тобой. Будь со мной. Найди меня!

Я найду тебя. Чего бы это ни стоило!

Не отпускай… меня!

Он был слаб и имел затруднённое дыхание. Это отражалось в его мыслях, пока он обращался к ней. Страх расцветал в ней словно ядовитый цветок.

– Хрис, – сказала она своей подруге, – я должна отправиться к нему. Должна попытаться спасти его. Он ещё под угрозой перевоплощений и не может это остановить. Пойдёшь со мной?

Хрисаллин одарила её испепеляющим взглядом. – Не глупи. Конечно я пойду.

Они ускорили шаг, практически побежав вдоль береговой линии. Но продвижение было сложным. Они быстро устали и были вынуждены снова замедлиться, их сила истощилась предыдущей борьбой. Даже так, Льюфар постепенно продвигалась вперёд, отказываясь сдаваться. Она понимала, что на кону. Как только Имрик снова начнёт меняться, у него уже может не получится остановиться. Он может продолжать превращаться, пока не уничтожит себя. Если она потеряет его сейчас, зная, что он ещё жив, то непонято что это с ней сделает. Она должна всё сделать правильно, найти и спасти его.

Льюфар?

Я ещё тут.

Говори со мной. Это помогает мне… сдерживать себя.

Мы победили ведьму, Хрис и я, и она мертва. Мы в безопасности, обе.

Это хорошо. Тебя… не ранило?

Нет. Немного побило, но больно не сильно. А у тебя? Как всё плохо? Что случилось?

Перевоплощение. Оно просто продол… я не мог прекратить его. Не мог даже замедлить. Один облик за… другим.

Он кашлянул – что-то вроде вдоха. Я не мог… сделать что-либо для контроля. Я налетал на всё подряд… врезался… пытался остановиться… но ничего не помогало. Я перевоплощался снова и снова… тысячу раз. Я боролся просто чтобы… не утонуть в озере… или не быть сожранным…

Ещё кашель. Думаю, у меня кости… сломаны. Так сильно больно…

Последовала пауза, потом: – похоже будто… может случиться… вскоре вновь. Превращение. Не знаю… как помешать. Льюфар, я боюсь.

Не нужно. Я здесь. Мы идём к тебе.

Эта так… ужасно. Я заперт в… собственном теле. Я беспомощен.

Слушай меня. Ты остановил превращение. Сейчас ты связан со мной. Просто сохраняй спокойствие и слушай мой голос. Просто… Она поколебалась. Просто думай обо мне.

Хрис странно на неё смотрела, хмуря брови. Как будто слышала невысказанное общение Льюфар. Льюфар неопределённо махнула и отвернулась.

Ты здесь?

Ты… только что сказала…?

Неважно, что я сказала. Тебе не нужно повторять это. Просто знай, что я серьёзно. Продолжай говорить. Сохраняй спокойствие. Жди меня. Говори со мной. Рассказывай о себе. Рассказывай всё.

Он приступил к этому, раскрывая вещи, которые утаивал до сих пор. Он говорил о детстве, а затем о годах после смерти родителей, когда был вынужден выйти в мир и прокладывать себе дорогу, в то же время скрывая свою тайную жизнь. Он ничего не утаивал, исповедуясь во всём. Он открылся ей во своём прошлом, во всём приключившемся с ним, прежде чем он начал бояться за себя и использования перевоплощений и отправился за помощью друидов.

Его голос становился слабее, поселившаяся в нём грубость вызывала беспокойство. Всё время он говорил с ней, она продвигалась вперёд, Хрисаллин следовала по пятам, пытаясь достигнуть беседки. Они миновали большинство знакомых ориентиров, включая место на берегу, где она пряталась и следила за гибелью юноши Олина от рук Мелис. Теперь она боялась, что станет свидетелем очередной смерти. Это придало ей большей решимости, большей настойчивости отбрасывать усталость.

Имрик, мы приближаемся.

Возможно это правда, возможно нет. Как ей быть уверенной? Но ему нужно была дать почувствовать, что она рядом, что помощь под рукой. Какого рода помощь она может предоставить, как доберётся к нему, она не знала. Какую сыграет роль в его истощённом состоянии, если будет присутствовать лично, а не образно посредством нити? Эта гонка против времени очень просто может оказаться напрасной.

Его голос ворвался в её мысли, рванный и печальный. Я чувствую, превращение… надвигается. Ведьма. Её магия. Так сильна. Подавляет. Не знаю… что ещё сделать… чтоб прекратить.

Борись с этим! Мне нужно только ещё немного времени, Имрик! Только чуть-чуть!

Не думаю… что могу его дать. Не думаю… что могу…

Тишина. Имрик! Отвечай мне!

Прощай, Льюфар. Я… люблю…

Нет! Ты не можешь так! Имрик!

Тишина затягивается. Льюфар срывается на крик в тёмной пустоте болота.

Они обнаружили его спустя меньше часа, разлёгшегося внутри беседки, замаскированного занавесями и тьмой. Льюфар замедлилась при приближении, опасаясь обнаружить то, что уже подозревала. Она отклонила занавески и её сердце остановилось. Он был ещё в человеческом облике, похожий на себя, но не дышал. Она сразу поняла, что он мёртв.

Она встала на колено подле него, близко склоняясь. – Имрик, – прошептала она, протягиваясь дотронуться до его лица.

Кожа была холодной, тело безжизненным. Она протянулась и взяла его на руки, прижимая к себе. – Это не честно! Я пришла к тебе!

Она ощутила шевеление, и это чуть не надломило её. – Имрик?

– Ещё… здесь.

– Я думала…

– Почти… но твой…

– Не говори. Хрис! Можешь найти что-нибудь укрыть его? Он мёрзнет!

– … твой голос… не позволил… сдаться…

Она прижала его крепче, рыдая навзрыд. – Шшшш. Шшшш.

Позади себя она услышала, как Хрисаллин отрывает одну занавеску, срывая её с креплений. Действуя сообща, девушки обернули его в ткань. Затем, пока Льюфар продолжала держать его, прижимая к себе, Хрис приступила к растиранию его рук и ног в попытке возвратить жизнь в его промёрзшее тело.

– Лучше, – пролепетал он Льюфар, уткнувшись в неё. – Как и всегда… с тобой.

– Я думала, тебя не стало. Я была так уверена, что не смогу добраться вовремя.

– … ждал… тебя. Держался… до… – Он сильно закашлялся – … знал, что ты… придёшь…

Она импульсивно поцеловала его. Полностью в губы, страстно, желанно. Она пересекла очередной порог и не собиралась возвращаться. – В тебе больше веры чем во мне.

– Я… не… – Ещё кашель. – Никто не… обладает большей верой… в меня… чем ты.

– Не умирай, Имрик. Пожалуйста, не надо.

– Теперь… не умру.

– Обещаешь?

– Я… обещаю.

Она удерживала его остаток ночи, отказываясь выпускать его, не желая идти на риск, что тем самым она отпустит его из этой жизни в следующую. Хрисаллин сидела с ней долгое время, прежде чем наконец поддаться сну. Два часа прокралось, пока Льюфар удерживала Имрика и прислушивалась к его дыханию, оценивая его состояние по его движениям и звукам, оставаясь настороже ко всему, что указывало бы на ухудшение. Она всё говорила себе, что он вернётся к ней, что не отпустит его, что жизнь возьмёт верх над смертью. Её мысли текли длинными предрассветными часами, воспроизводя туманными фрагментами времена, что они разделили, встреченные и преодолённые ими тяготы и борьбу. Она думала о том, с какой готовностью он преподносил нужное ей, пусть и с многократным риском для своей жизни. Её ошеломлял масштаб его жертвы ради неё, и она понимала, что никогда не сможет за это отплатить.