Текст книги "Защитники Шаннары (ЛП)"

Автор книги: Терри Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 67 страниц)

17

НЕСМОТРЯ НА ТО КАК МОГ СЧИТАТЬ АРКАННЕН НА СЧЁТ мальчика, Грелин вовсе не был медлительным. Когда колдун покинул аэродром и прошёл мимо него по пути к городу, мальчик ещё раз намеренно опустил голову и глаза, претворившись поглощённым работой. Но это не означало, что он не размышлял о только что произошедшем разговоре. С чего колдун был так заинтересован возвращением высокогорца? Зная, что случилось во время его первого визита, казалось маловероятным, что Паксон Ли надумает возвращаться вновь. Всё же, кажется, Арканнен считал, что это возможно.

И куда он направлялся сейчас? Обратно в Тёмный Дом? Один, пешком и без своей стражи? Это было необычно. Он видел приходящего и уходящего Арканнена на лётное поле бесчисленное количество раз за эти годы, практически всегда передвигающегося на лошади или в карете и со скоплением своих телохранителей под рукой.

Но не в этот раз. Грелин гадал почему.

Он подождал, пока Арканнен благополучно минует его и скроется из вида, прежде чем поднять голову и взглянуть в направлении ушедшего, снова гадая, что тот задумал. Так как тот оставался в таком виде, пешим и в одиночестве, это предполагало, что он задумал что-то, желая сохранить это в секрете.

Он взглянул на воздушный корабль колдуна, где команда убирала световые паруса и опускала радианные тяги, закрепляя судно к месту. Стражи, которых Арканнен держал для защиты, слонялись поблизости, выглядя скучающими и безучастными. Любопытство подталкивало мальчика думать, толкая его подобно тычку пальца в плечо. Что происходит?

Практически мгновенно он понял, что размышляет о прошлом дне и замеченной им ведьме Мике, крадущейся к Тёмном Дому из её комнат из того почти пустого здания, занимаемого ею. Он не мог сказать, почему провёл параллель между ними двумя – кроме как зная, что ведьма служит Арканнену, и он видел их двоих перешёптывающихся не на одном своём посещении дома удовольствий – и чувствовал, что может правильно догадываться.

С аэропортом под надёжным контролем его отца и не имея другой работы, требующей его немедленного внимания, не было ничего, что могло бы удержать его от выяснения, прав ли он. Поэтому он бросил свою задачу по ремонту двигателя скифа, сказал отцу, что отправляется в город поискать запасные детали, и выдвинулся. Это было очевидным потворством своим желаниям, способом удовлетворить своё любопытство и возможно стать свидетелем чего-то, что ему не следует видеть – влечение любого четырнадцатилетнего мальчика – но он поддался ему с готовностью и азартом мальчишки, отправляющегося на приключение. Он не сделал это с неразумным пренебрежением опасностью, которой рисковал, потому что достаточно хорошо понимал её, но также не испугался подвергнуться ей.

Он пошёл дальше в город и прошёл совсем небольшое расстояние, когда нагнал колдуна. Сложно ошибиться в этой высокой закутанной в чёрный плащ фигуре, и начал следовать на безопасном расстоянии, сторонясь центра дороги и держась поближе к зданиям. Арканнен не замедлялся, не сворачивал, не смотрел по сторонам. Очевидно, он не беспокоился на счёт людей вокруг, и спустя время Грелин начал думать, что ошибся.

Но когда они приблизились к Тёмному Дому, Арканнен задержался на углу побочной улицы, той что, как знал Грелин, вела к дому Мики, и длительно и медленно осмотрелся вокруг. Мальчик уже вжался спиной в тени, скрывшись из виду чародея, став не более чем частью стены здания. Он оставался там долгое время, не заморачиваясь погоней, пока не стал уверен, что Арканнен ушёл.

Беглый взгляд подтвердил, что он был прав на счёт того, куда направляется колдун, и снова начал следовать за ним, теперь более осторожно, осознавая увеличившуюся осмотрительность другого. Но должно быть Арканнен удовлетворился, что находтся один; он уже перешёл на побочную улицу и скрылся из виду. Грелин поспешил за ним и к тому времени как догнал его, оказавшись достаточно близко, чтобы видеть его действия, Арканнен прошёл всю длину аллеи к внешней двери здания Мики, открыл замки и засовы, и исчез внутри.

Стоя на побочной улице поперёк переулка, Грелин обдумывал свои варианты. Он был доволен тем, что его догадка на счёт Арканнена оказалась точна, но всё ещё ничего не знал о причине его визита. Он не мог сбросить чувство, что это имеет какое-то отношение к Паксону Ли, пусть даже высокогорца здесь не было. Естественно, его и в прошлый раз здесь не было, когда Арканнен сказал ему выглядывать его, разве не так?

Но была сестра Паксона, пленница в Тёмном Доме.

Это было слишком притянуто за уши, чтобы поверить, что она снова оказалась пленницей, но Арканнен мог найти другой способ заманить высокогорца в Вэйфорд. Как бы то ни было, стоило немного подождать поблизости, чтобы увидеть, что может случиться дальше. Ему всего то нужно быть осторожным, чтобы не оказаться замеченным.

Таким образом он прошёл немного по улице и нырнул на вторую аллею, в которой были сложены коробки рядом с мусорным баком. Оттуда он мог видеть начало аллеи, куда ушёл Арканнен, не будучи заметным с улицы при этом. Он пригнулся, опустил зад на землю и прижался спиной к стене, и ждал.

Грелин был худым, практически костлявым, не очень высоким или мускулистым – среднестатистическим четырнадцати леткой. Если ему придётся стремительно убираться, он может бежать очень быстро. Он был хорош в незаметной слежке, в попадании в запретные места и в продумывании вещей в тщательной и логической манере. Он был настоящим волшебником, когда доходило до воздушных кораблей, способный разобрать и собрать их обратно, практически не думая. Он также мог летать на них. Он был лучшим пилотом чем его отец; так он ему говорил. Но если доходило до битвы, он оказывался в беде.

Он боялся обоих Мику и Арканнена, и не хотел быть обнаруженным ни одним из них. Поэтому он убедился, что аллея, в которой он скрывается, открыта с обоих концов – в отличие от той, ведущей в двери Мики – поэтому он имел маршрут побега, если тот понадобится. Ему бы хотелось подойти к двери Мики, взломать замок и взглянуть на то, что внутри, но знал, что такое вторжение слишком рискованно предпринимать. Сейчас, по крайней мере, ему придётся ограничиться наблюдением и ожиданием.

Минуты ускользали, а Арканнен не появлялся. Нетерпение мальчика росло, но он оставался на месте. Он занимал время мыслями о Паксоне и его мече. Грелин по-настоящему восхищался этим мечом, и ему хотелось бы, что тот принадлежал ему. Но он представлял, что это семейная реликвия, передаваемая от отца к сыну, и Паксон никогда не расстанется с ним. Он гадал, может ли он найти подобный меч для себя. Было ли такое возможно? Он не мог представить, чтобы существовало слишком много подобных мечей, лежащих в округе, ожидающих обнаружения.

Он всё ещё мечтал, когда проблеск движения через улицу привлёк его взгляд, и появился Арканнен. Грелин, тихо сидя за кучей мусора, смотрел, как колдун достигает входа в переулок и поворачивается к Тёмному дому. Мальчик мог отчётливо видеть его лицо, но не смог ничего прочитать в его выражении. Он подождал, пока другой не скроется, прежде чем встать и переместиться туда, откуда мог видеть исчезающую фигуру в чёрном плаще.

Он поразмышлял, что ему следует делать. Но на самом деле не было больше ничего, что бы он мог сделать в данный момент, и он практически принял решение возвращаться на лётное поле, когда услышал хлопок двери с другой стороны дороги, и быстро опять скрылся из виду. Секунды спустя появилась Мика, остановившись в начале аллеи осмотреться, прямо как Арканнен сделал несколько мгновений назад, прежде чем повернуться в противоположную сторону от колдуна и быстро зашаркать по улице. Грелин передвинулся внутри своего укрытия, чтобы увидеть, куда она идёт, наблюдая за ней, продолжающей идти по улице, пока та не скрылась.

Мальчик засомневался. Это был его шанс заглянуть внутрь здания. Это было рискованно, но может быть риск того стоил. Кто знает, что он может найти? Что если меч находится там? Чёрный клинок Паксона? Что если Арканнен выкрал его и прячет здесь?

Он спешно пересёк улицу, пронёсся по аллее и остановился, достигнув двери. Единственный замок находился на щеколде, и он с первого взгляда смог сказать, что тот не удержит его снаружи. Он воспользовался набором отмычек, начавши носить его с возраста десяти лет, и открыл дверь за секунды. Если ведьма воспользовалась магией для защиты входа, у него возникнут проблемы. Но кажется ничего подобного там не было. Не то чтобы он мог знать наверняка, разумеется. Тем не менее, когда он попытался войти, проблем не возникло. Весьма хорошо. Если они позже выяснят, что кто-то нарушил их стражи, его там всё равно не будет.

Внутри он осмотрелся вокруг. Весь первый этаж казался заброшенным. Он проследовал по коридору до конца здания и лестнице, ведущей на второй этаж. Он вспомнил местоположение окна, где видел свет прошлой ночью, когда застал прошмыгнувшую ведьму. Он посмотрит там в первую очередь.

До него вдруг дошло, что если она намеревалась выйти лишь на несколько минут и сразу же пойти обратно, то могла посчитать использование магии не столь необходимым, чтобы запирать помещения. Он подумал, что ему было бы мудро поторопиться со своим расследованием. Единственный способ спуститься со второго этажа – это воспользоваться лестницей или выйти в окно. Что бы ни случилось, он не хотел быть застигнутым, когда Мика вернётся.

Он прошёл по лестнице на второй этаж и повернул в коридор до туда, где располагались комнаты ведьмы. Он встал перед дверью и приложил к ней ухо, прислушиваясь. Никаких звуков не было слышно. Он попробовал ручку. Заперто. Он снова выпустил отмычки, аккуратно работая над замками, пока не услышал открытие каждого.

Снова надавив на ручку, он открыл дверь и вошёл внутрь. Он стоял в помещение с диваном и двумя креслами, небольшим обеденным столом и печью. Коридор дальше вёл к нескольким закрытым дверям. Он осмотрелся вокруг, убеждая себя, что ничего не притаилось в глубоких тенях комнаты, прежде чем пойти по холлу. Он остановился у пары закрытых дверей, по одной с каждой стороны коридора. Из-под двери слева проступали вспышки злого зеленоватого света.

Теперь он испугался. Действительно испугался. Внутри той комнаты была задействована магия; он был уверен в этом. Но он не представлял, что это за магия; он не знал, что обнаружит, если откроет дверь взглянуть. Он не имел оружия и не был достаточно большим, чтобы остановить что-либо, способное наброситься на него. Он вдруг задумался, не переступил ли черту, вообще придя сюда. Может ему стоило оставить это в относительном покое до появления Паксона – если тот вообще явится – и рассказать ему, что происходит, и позволить тому решать, что нужно делать.

Но затем он разозлился на себя. Он не был трусом, а действует именно так. Он может рискнуть на беглый взгляд, не так ли? Он уже далеко забрался. Он был достаточно быстр, чтобы захлопнуть дверь обратно и убежать по коридору из здания, прежде чем что-либо из этой комнаты доберётся до него. Вспышки зелёного света ничего не значат. С каких пор это может навредить тебе?

С тех пор как Федерация нашла способ преобразовывать грубо вытесанные наборы диапсоновых кристаллов так, чтобы создавать разрыватели плоти, ответил он сам себе.

Но что что-то вроде диапсоновых кристаллов делало бы здесь? Это было логово ведьмы, и это магия поджидала бы внутри.

Он сделал глубокий вдох, стянув свою решимость. Он приоткроет дверь, сказал Грелин себе. Лишь на чуть-чуть. Он подсмотрит внутрь и поглядит, есть ли какая-либо угроза. Если есть, он мгновенно оттуда сбежит.

Он может сделать это.

Даже так, он практически не смог. Он практически прислушался к своим худшим страхам и чуть не развернулся и не ушёл. Тогда и там он практически бросил это, потому что не мог придумать какого-либо существенного оправдания идти на такой риск, который вероятней всего навлекло бы открытие двери.

Но потом, практически в порыве, разозлённый и потерявший терпение, он нажал на ручку и приоткрыл дверь.

Что он увидел, было сбивающим с толку и жутким. Ленты света пересекали комнату, пробегая повсюду неоднородным узором, прежде чем сойтись на кровати в задней части комнаты, где они заворачивались вокруг кого-то, лежащего там. Он мог сказать, что это человек даже сквозь смутное зеленоватое свечение. Тонкая накидка обрисовывала тело, дёргающееся, содрогающееся и корчившееся от того, что с ним делал свет.

Это был сюрреалистичный момент, и Грелин чуть не закрыл дверь и не побежал. Это было за пределами всего, что он понимал, и ему нужно было рассказать кому-то об этом прямо сейчас. Но кому он мог сказать? Кто смог бы вернуться сюда и выйти против ведьмы? И возможно также столкнуться с Арканненом?

Поэтому он колебался, пытаясь разглядеть лицо пленника в тусклом свете. У него не получалось, пока изгибание конечностей и тела не вывели её лицо в поле зрения, и он понял, что смотрит на Хрисаллин Ли. Он недоверчиво вытаращил глаза. Так Арканнен всё-таки вновь захватил её и привёз в Вэйфорд. Но что с ней делают? Чего эти ленты света должны добиться?

Чем бы это ни было, это не было чем-то хорошим. Было очевидно, что магия ведьмы нападет на неё. Ему придётся забыть о том, чтобы привести помощь, и вызволить её отсюда самостоятельно. Больше никого нет. Четырнадцатилетний мальчик, пытающийся привести помощь с подобной историей, которую ему придётся рассказать, только будет высмеян. Его проигнорируют. Даже солдаты из гарнизона армии Федерации отмахнутся от него. Кроме того, он не может позволить ей продолжать страдать подобным образом. Ей было явно больно, в каком-то виде агонии, вызываемом лентами света. Его помощь ей требовалась немедленно.

Но что ему полагается делать?

Он стоял там, пребывая в нерешительности. Время истекало. Ведьма должна возвращаться. Ему нужно действовать быстро. Но всё, что он хотел сделать, начиналось со входа в комнату. Если он сделает это, не окажется ли он также заперт в паутине Мики? Не свяжет ли его также как Хрисаллин?

Был только один способ это выяснить.

Он сунул свою руку в комнату. Когда ничего не случилось, он вошёл через дверь полностью.

Мгновенно он подвергся нападению образами Хрисаллин в странных местах, серо-волосой эльфийки рядом с ней и различных грозящих опасностей. Образы заполнили его разум, подогнув его голени своей тьмой и настойчивостью. Он сделал ещё шаг, и сила видений сильней надавила на него. Они разбрасывали его мысли, а Хрисаллин Ли буйно металась на кровати.

Он закрыл глаза, чтобы сконцентрироваться на успокоении, и сделал ещё два шага в комнату. Когда он вновь открыл их, ленты распадались и теряли средоточие, начиная извиваться в некоторых местах подобно горящим нитям, а в других полностью разваливаться. Присутствовал странный жужжащий звук во время наращивания пульсации зеленоватого света.

Продолжай идти, сказал он себе.

Он продолжил, двигаясь медленными уверенными шагами к кровати и девочке, пытаясь отгородиться от образов и сконцентрироваться на том, что ему нужно сделать. Ленты света теперь разваливались повсюду, моргая в темноте, распадаясь. Они не оказывали сопротивления, когда он проходил сквозь них, содрогаясь и затухая от его касаний. Хоть образы продолжались, они теряли силу, мелькая в его сознании и пропадая. Его проход по комнате несомненно нарушал магию, и это придало ему мужества и убедило продолжать.

Ко времени как он добрался до кровати, ленты света исчезли практически полностью. Он наклонился над девочкой и бережно потряс её.

– Проснись, – призывал он. – Хрисаллин? Слышишь меня? Очнись!

И она очнулась, её глаза открылись, обнаружив его лицо, полные ужаса и отчаяния. – Кто ты?

– Грелин Кара. Я друг твоего брата.

Затем её взгляд сменился на подобие надежды, и она быстро села и обхватила его руками.

– Спасибо тебе, спасибо тебе, – прошептала она ему на ухо, крепко держась за него. – Спасибо, что пришёл!

– Нам нужно идти, – сказал он. – Скорей. Можешь идти?

Он помог ей встать, но она явно находилась под воздействием огромной боли несмотря на тот факт, что на ней не было заметных травм. Он тайком проверил её, осознавая её практически полную наготу и смущаясь смотреть, но не смог обнаружить ран.

– Ты должна идти. Я не могу нести тебя. Но могу поддерживать.

Она была одета в спальную одежду, и где-либо вокруг не было признаков её одежды. Ему хотелось найти её ботинки, по крайней мере, но времени на поиск не было. Держа её одной рукой за пояс, он провёл её к двери спальни.

На середине пути туда она остановилась, оглянувшись, осмотревшись вокруг. – Мика, – сказала она.

– Вернётся в любую минуту. – Он снова начал двигать её. – Мы не хотим, чтобы она застала нас здесь.

– Но её голова? Что случилось с её головой?

Он не представлял, о чём она говорит, и он не хотел тратить время на выяснение. Поэтому он просто продолжал вести её к передней двери, помогая ей держаться прямо, крепко удерживая её одной рукой за тонкую талию. Она бормотала про себя про вещи, которые он не мог понять, время от времени упоминая эльфийскую женщину, Арканнена и её брата. Этого оказалось достаточно, чтобы убедить его, что всё происходящее связано с возвращением Паксона в Вэйфорд. Это также убедило его, что колдун и ведьма были смертельно серьёзны на счёт того, чтобы добиться этого, или они не пошли бы на все эти беспокойства с похищением девочки во второй раз, а затем погружением её в магию, необходимую для …

Он остановился в мыслях. Для того чтобы сделать что?

На самом деле, что это были за ленты? Он и правда не знал. Но выяснит, когда доберётся до какого-либо безопасного места и сможет поговорить об этом с Хрисаллин.

– Продолжай идти, – сказал он. – Теперь ты в порядке. Ты хорошо справляешься.

Она прошелестела что-то неразборчивое, но схватилась за него рукой более крепко, перекинутой через его плечи. Она была высокой, выше чем он, и было странно пытаться направлять её. Она держалась прямо, но усилия для этого отнимали у неё все силы.

– Не смотри на меня, – сказала она в один момент, и он подумал, что должно быть она стесняется недостатка одежды, и захотел найти накидку или платок, чтобы укрыть её.

Но на это не было времени или на что-либо ещё. Он должен убираться из комнат ведьмы и её дома, оказаться в безопасности. Время было тем, что он не мог себе позволить терять.

Он добрался до двери и распахнул её и внезапно обнаружил себя лицом к лицу с ведьмой. Не было времени думать, не было ни для чего возможности, кроме как действовать. Он врезал кулаком по оскалившемуся лицо Мики, попав ей прямо между глаз. Он был маленьким и не большим бойцом, но отчаяние и страх предоставили ему неожиданную силу, и удар обладал немалой мощью. Её голова откинулась, глаза закатились, и она свалилась вниз.

Оперев Хрисаллин на стену, он склонился над ведьмой, убедился, что она без сознания, затем стянул с неё ботинки и надел на девочку. Меньше чем через минуту он снова обхватил рукой Хрисаллин, направляя её по коридору к лестнице, вниз на первый этаж, затем по проходу и наружу через дверь в переулок.

Что бы он ни собирался теперь делать, тревожно думал Грелин, ему лучше делать это быстро.

18

ПОЯВИВШИСЬ ИЗ ДОМА МИКИ В ПЕРЕУЛКЕ с цепляющейся за него Хрисаллин, Грелин с удивлением обнаружил, что сгущаются сумерки. Он не обращал внимания на время дня, выслеживая Арканнена и после освобождая девочку, и он отчасти обеспокоился тем, что у него остаётся не так много дневного света. Он предположил, что это непроизвольная реакция на перемену, которую он не предвидел, но также знал, что это из-за нежелания быть пойманным в его текущей ситуации после темноты.

Он замедлился у входа в аллею и выглянул в обе стороны улицы. Справа от него тащилась одинокая повозка, запряжённая ослом и управляемая стариком. Слева от него никого не было – в направлении к Тёмному Дому. На большее он и не мог надеяться; один старик не мог представлять проблем. Но он всё ещё был опьянён от удара Мики по лицу и от необходимости наполовину выносить Хрисаллин из дома, и ощущал себя менее чем способным справиться с чем-либо большим.

Особенно с Микой.

Если она догонит его сейчас …

Он вдруг задумался, узнала ли она, кто он такой. Он так не думал, но не мог позволить себе рисковать. Это значило, что он не мог притащить Хрисаллин обратно к лётному полю и спрятать её там. Если ведьма узнала его, она приведёт Арканнена прямо к нему на порог. Он должен был совсем вывести Хрисаллин из города, если хотел убедиться в её безопасности. Он должен вернуть её к брату.

Но сперва он должен увести их обоих с улиц города и скрыться из виду.

Телега со стариком и ослом проехала мимо, и он повернулся к Хрисаллин. – Уже можешь идти?

Она покачала головой. – Не уверена. Не думаю, что могу.

По крайней мере она выглядела немного более здравомыслящей. Она больше не бубнила сама себе и не звучала будто пьяная, хотя ещё выглядела так. Он поддержал её в аллее и направил её на улицу. Она всё лучше справлялась самостоятельно, не совсем в состоянии отпустить его и всё ещё слегка спотыкаясь, но совершая попытки пойти самой. К счастью, это была часть города, где мальчишка, идущий с опьянённой девушкой, не вызывал особого внимания.

Но до аэропорта был длинный путь, если он собирался пойти туда, и теперь думал, что может следует, не взирая на опасность. Если Мика узнала его, она явится за ним. Но сделает ли она это или нет, Хрисаллин Ли было не безопасно в Вэйфорде и ей надо оказаться где-то ещё. Чтобы сделать это, ему понадобится воздушный корабль, чтобы доставить её туда.

Что подразумевало приход на аэродром.

Но пешком это замёт вечность.

Он уже обильно потел, а страх, временно превзодённый прошлым возбуждением, всплывал обратно. Что же он сделал? Он всё ещё не мог поверить в это. Он рисковал своей жизнью из-за девушки, которую даже не знал, по причинам, которые не мог чётко определить. Он знал, что это правильный поступок, но это было таким безрассудным, что граничило с безумством. Он слышал истории, что Арканнен делает со своими врагами. Он знал, что вероятней всего случится с ним, если его теперь поймают. И репутация Мики была не менее устрашающей, а её реакция вряд ли будет сильно отличаться от Арканнена.

– Мы должны идти быстрей, – проговорил он.

Но Хрисаллин двигалась так быстро как могла, и даже спустя долгие минуты они прошли лишь пару кварталов и всё ещё были на главной дороге. Теперь он начинал паниковать, будучи в опасности потерять ту небольшую уверенность, что у него оставалась. Ему нужно найти новый план, изменить свои действия на что-то более разумное, и убраться с улицы!

Затем он вспомнил о Льюфар Рай.

Она жила менее чем в двух кварталах отсюда, прямо по этой дороге, спрятавшись в узком проходе. Он больше не часто с ней виделся, но она может оказаться готова помочь ему. Среди альтернатив, которые он смог сообразить, эта была лучшей.

Хрисаллин начала снова бубнить сама себе, теряя и обретая ясность, опустив голову, начав провисать телом. Она ещё не была так сильна для такого, и это сильней убедило его, что отвести её в место, где та сможет отдохнуть, просто необходимо. Он продвигал её вперёд, мягко разговаривая с ней при этом, побуждая её продолжать, быть сильной, помнить, что она на свободе и вскоре доберётся до брата.

Это были лишь слова и возможно принятием желательного за действительного, но это заставляло её идти. Он был уверен, что она слышит его и реагирует, но её концентрация была ограничена, а силы едва хватало для требующегося от неё.

Тем не менее, он довёл её до боковой улицы и в проход, и через мгновения они встали у двери Льюфар. Он на мгновение попытался представить, какой ему окажут приём, но не смог вообразить картину, способную передать это должным образом. Поэтому в конечном счёте он просто постучал, отступил от входа и подождал, как можно лучше стараясь удерживать Хрисаллин ровно, пока она пьяно раскачивалась, пытаясь сложить в голове слова, которые ему понадобятся, чтобы убедить Льюфар помочь.

Когда дверь наконец открылась, она оказалась точно такой, какой он её помнил. Ослепительные зелёные глаза, медового цвета волосы с искусственными прожилками серебра, идеальные черты, не слишком крупная, не идеальный характер, но мгновенно запоминающаяся. Он влюбился в неё в тот момент, когда отец нанял её заботиться о нём – ей было всего пятнадцать, он всё ещё дитя, даже не осознающий про настоящую любовь, но тем не менее очарованный. Его мама тогда уже была мертва, а отец не хотел, чтобы он рос без женской руки. Поэтому появилась Льюфар, чтобы заботиться о нём те годы, пока отец опять не женится, и даже в возрасте восьми лет он был сражён с первого дня.

Безнадёжная влюблённость, естественно, но всё равно являющаяся той, которую он помнил, как будто это было вчера. Когда она ушла, он думал, что может отправиться с ней. Но к тому моменту он уже понимал, насколько это всё было беспросветно, и из-за этого он выбрал не просто прекратить думать о ней, но и не видеться с ней вновь.

То было три года назад, а это было первым разом, как он смог заставить себя отправиться на её поиск. Она одарила его категоричным невыразительным взглядом, её гладкое лицо скрыло удивление, промелькнувшее в её глазах.

– Мы можем войти? – Спросил он, как можно лучше пытаясь не выдавать своих чувств в связи с новой встречей. – Пожалуйста?

Она стояла на месте, её взор смещался между девочкой и им. – Насколько всё плохо? – Спросила та наконец.

– Ровно настолько, насколько может быть, – признал он. – Нам прямо сейчас нужно убраться с улиц.

Больше без единого слова она отступила в сторону, удерживая дверь открытой, чтобы дать им войти и после чего быстро закрыть за ними.

– Усади её за кухонный стол, – сказала она ему, спеша вперёд передвинуть несколько стопок одежд, которые она ранее сортировала. После этого она взглянула назад на него. – Я гадала, увижу ли когда-нибудь тебя снова.

Он кивнул, его лицо налилось пламенным румянцем. – Я просто не мог, – сказал он.

В конце всего он рассказал ей, что любит её. Прямо перед тем как она оставила их, чтобы вернуться к собственной жизни. Он думал, что может она может взять его с собой. Но вместо этого она усадила его и сказала, что не может этого сделать. Ему придётся оставаться с отцом, пока не повзрослеет достаточно, чтобы жить самостоятельно. Этим она говорила ему, естественно, что не любит его так, как он любит её. Это был ужасный момент; он чувствовал себя разбитым.

– Кто это с тобой? – Спросила она.

– Это Хрисаллин. Она с Высокогорий. Арканнен пленил её и запер в Тёмном Доме. Он работает с той старой каргой, Микой.

Он начал рассказывать её всё – всё о первом похищении, которое должно было заманить Паксона Ли в Вэйфорд, о спасении и последующем побеге, втором похищении и как он случайно выяснил про это, и о своём спасении Хрисаллин, приведшем его сюда.

– Я не мог оставить её. Я не мог позволить тому, что с ней происходило, продолжаться.

– Что было какого-то рода магией? – Льюфар повернулась к девочке. – Что они с тобой делали?

Хрисаллин выглядела ошеломлённой. – Я просила! Я умоляла их рассказать мне! Но они не отвечали. Ни эльфийская женщина. Никто из них. Они просто продолжали мучить меня! Они резали меня, ломали мне кости, сдирали кожу с моего тела. Они пользовались металлическими приборами, усугубляющими боль, и я могла думать лишь о том, как они разделывают меня на части, уничтожают меня. То, во что они меня превращали …

Льюфар вопросительно сместила глаза на Грелина. Чего? Беззвучно произнесла она.

Он покачал головой. Я не знаю.

– Где тебе больно? – Спросила Льюфар девочку.

– Везде! Не видишь? – Она тут же впала в истерику, выпучив глаза. – Посмотри на меня! Никто не должен видеть меня такой.

Льюфар подошла присесть рядом с ней, взяв её руки в свои. – Но с тобой всё в порядке, Хрисаллин. Всё нормально.

Девочка с Высокогорья выдохнула в недоумении. – Как ты можешь такое говорить? Посмотри на мои руки, мои пальцы. Посмотри на моё тело!

И она сорвала свою ночную рубашку, обнажив совершенно безупречную грудь и плечи.

Льюфар ласково натянула её одеяние назад и взяла Хрисаллин за руки, и держала её, пока та безудержно рыдала. – Думаю, это поможет, если ты приляжешь. Но сперва давай дадим тебе что-нибудь для лучшего сна.

Она приготовила немного чая – или чего-то выглядящего так – сделанного из листьев, насыпанных из небольшого футляра. Хрисаллин послушно выпила терпкую жидкость, и затем осмотрелась убедиться, что Грелин всё ещё здесь. Когда она закончила, то позволила увести себя к дивану и уложить на него. Льюфар вынесла одеяло и завернула её в него, и за секунду та уснула.

Льюфар махнула Грелину присоединиться к ней за кухонным столом. – Ну, с ней определённо что-то сделали. Она считает, что её пытали, но на ней ни следа. Как такое могло случиться?

– Мика использовала магию. – Грелин заёрзал, всё ещё нервничая из-за неё. – Ленты зеленоватого света. Они были повсюду в комнате, в которой я нашёл её, сотни, связывающие её подобно верёвкам. Она извивалась и билась, и без сомнений страдала от боли.

– Её нужно заставить понять, что нет ничего плохого, что это всё у неё в голове. Но это может подождать, пока она спит. – Грелин начал тянуться к контейнеру с листьями для чая, данному Хрисаллин, и Льюфар быстро подняла руки. – Не этот, Грелин, – резко сказала она. Этот чай сильней, чем тебе сейчас нужно. Вот.

Она встала, подошла к шкафу и вынула другую смесь, затем поставила разогреть чайник. – Мне жаль, что я ждал, пока не случилось это, чтобы увидеться с тобой, – сказал он. – Мне не следовало держаться в стороне.

Она улыбнулась, её щёки впали ямочками. – Нет, ты не должен был. Но всё нормально. Я ждала тебя. Я думала, что ты просто пытаешься повзрослеть и ещё не слишком преуспел в этом.

– Всё ещё не преуспел, – сказал он, пожимая плечами. – Но я не мог ждать больше. Я не знал, куда ещё пойти.

– Всё в порядке. Тебе здесь рады. – Она помолчала, улыбка немного померкла. – Я думала, что ты сторонишься меня по другим причинам.

Он пожал плечами. – Я слышал несколько слухов.

– Некоторые из этих слухов могут быть правдой.

– Я не обращал внимания. – Он обращал, конечно же. Но никогда не принял бы этого, потому что не хотел, чтобы услышанное оказалось правдой. Не про Льюфар. – Тем не менее, – добавил он, – это не важно. Я совершил множество вещей, которые также не так хороши.

Она посмотрела на него мгновение, на лице было слегка удивлённое выражение, а затем она кивнула. – Что ты хочешь от меня, чтобы я сделала для этой девочки? Спрятать её? Мы говорим об Арканнене. Я в такой же беде, как и ты. Я вижу в этом неподдельную опасность.