Текст книги "Защитники Шаннары (ЛП)"

Автор книги: Терри Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 67 страниц)

Они снова обнялись и Льюфар прошептала: – Запомни этот день. Запомни, как он начался. Ты заставила магию работать, как тебе хочется, Хрис. И правда работать.

Затем она тоже заплакала.

После этого они прогуливались, но Хрис не хотела снова использовать магию прямо сейчас. По большей части они говорили о других способах, которыми её можно примененить. Хрис хотела попытаться призвать других существ, особенно бабочек, пускай она и не имела представления, как это сделать. Но призвав птиц без особого желания, она была уверена, что сможет проделать то же самое с бабочками. Или стрекозами. Или даже небольшими зверьками.

Льюфар считала, что ей стоит испробовать свои навыки в контроле элементов – земли, ветра, огня и воды. Из того что ей рассказывал Паксон, это являлось традиционным применением песни желаний, а Хрис стоит попытаться научиться тому, с чем справлялись её предки. Льюфар твёрдо верила, что Хрисаллин стоит пытаться превзойти свои предполагаемые лимиты. Почему бы не надавить на сопротивление, которое удерживало её столь долго? Почему бы не убедиться, что она раз и навсегда прорвала свои эмоциональные ограничения?

– Ох, мне неважно, что я сделаю дальше, – Хрисаллин наконец высказалась, – лишь бы сделать что-нибудь! Просто чтобы я продолжала тренироваться в новом, а не беспокоиться, что это может мне причинить. Я больше не боюсь, Льюфар! Я знаю, что могу безопасно использовать эту магию. Я знаю, что могу пользоваться ею и не вредить другим!

– Просто держи это в уме. Ты обладаешь способностью повелевать ею и не позволять ей повелевать тобой. – Льюфар помедлила. – Погоди до того, как об этом узнает Паксон!

Они забрели дальше от Крепости чем намеревались, и быстро развернулись, как поняли это. Всё ещё обсуждая прорыв Хрис и то как лучше поступить дальше, они возвращались обратно через глухие леса, поглощённые разговором. День оставался солнечным и ярким, но лес покрывали густые тени и было очень тихо.

В деревьях вокруг них птицы прекратили пение.

Льюфар первой заметила это. Она прекратила разговор, показав спутнице поступить также, и прислушалась. Всё замерло. Она заставила себя продолжать ходьбу, хотя её инстинкты подсказывали ей бежать. Хрис взглянула на неё, затем тревожно осмотрелась. Она тоже это почувствовала. Здесь был кто-то или что-то, затаившееся в деревьях, в тенях, наблюдавшее. – Льюфар? – Прошептала она.

Льюфар покачала головой и продолжила идти. Сейчас ничего не оставалось кроме как продолжать. Кто бы там ни был, они раскроют себя, когда будут готовы…

Трескучий звук нарушил тишину. Сеть врезалась в лицо и что-то тяжёлое ударило по голове, и она провалилась во тьму.

Время замедлилось.

Время остановилось.

Её снова куда-то понесло, куда-то далеко отсюда, лишённую всякого чувства места и времени. Когда сознание начало возвращаться, это происходило медленно. Казалось, будто её выносит наверх из глубокой дыры к лучистому свету.

Затем она моргнула и её глаза открылись. Она лежала на спине в лесу. Её голова пульсировала, но что бы ни обернулось вокруг неё и нанесло удар, уже исчезло. Она протянулась и почувствовала ушиб над виском и резко отдёрнулась.

Хрисаллин, подумала она.

Она вынудила себя сесть и отчаянно осмотрелась вокруг.

Но Льюфар была одна.

3

Глубоко внутри Башни Феникса, в покоях, отведённых для личного пользования членам Коалиционного Совета и их семьям, прислуге и посещающим их высокопоставленным лицам, недвижимо стоял Паксон Ли внутри своей крошечной спальни, обдумывая день наперёд. Он был одет в свою обычную рабочую униформу – кожаный ремень с ботинками на облегчённом прочном лесном одеянии в зелёных и коричневых цветах, а поверх всего этого привычный чёрно-серебристый плащ, обозначающий членов Стражи Друидов. Он носил свой меч через спину, его чёрная рукоять выступала над его левым плечом и находилась в лёгкой доступности. Ему не должно потребоваться оружие в палатах Коалиционного Совета, но как главный протектор делегации друидов он должен быть всегда готов.

Он взглянул на себя в настенное зеркало и увидел мужчину столь же грубо вытесанного и лохматого, что и его одеяние. Длинные рыжеватые волосы и зачатки бороды, загорелая кожа, поразительно голубые глаза и острые и точёные черты – всё это говорило о его возрасте. Ему стоило бы побриться и ещё немного принарядиться, но он не был таким человеком. И было несколько поздно уже менять свои привычки, особенно учитывая природу его работы. Если бы тут была Льюфар, она бы не стала советовать преобразить внешность в угоду остальным. Поэтому в её отсутствие он тем более не станет.

Он поправил длинные ножи, носимые им на нижней половине туловища– один на поясе, а другой на правом бедре. Они частично скрывались его плащом, но он довольно легко мог до них дотянуться. Он вновь обдумал вероятность, может ли понадобится оружие. Была ли какая-либо причина полагать, что на друидов будет совершенно нападение в пределах столичного города Федерации, особенно когда им гарантировали безопасный пропуск? И после того, как было потрачено столько усилий на организацию этой встречи? Он не мог представить, чтобы Федерация нарушила своё слово – не с таким Премьер Министром, настолько жаждущим привести их в Аришейг, чтобы обсудить как две силы могут лучше сотрудничать в своих стремлениях сформировать более прочные гарантии сохранения мира.

Никто не желал очередного Преккендоррана.

Никто не хотел повторения случившегося, когда Запрет пал и вырвались демоны.

Между друидами и Федерацией могут быть разногласия касательно места магии и науки в мире. Могут быть противоречия относительно того, что стоит культивировать, распространять и использовать для достижения целей различных правительств. Могут быть подозрения, антипатия и даже открытая враждебность время от времени, но никто не желал, чтобы доходило до войны.

Что, к несчастью, не означало, что до этого не дойдёт. Не до тех пор, пока существовали повстанцы и подстрекатели, стремящиеся к этому. Не до тех пор, пока гномы оставались воинственными, а тролли проводили границы. И особенно не пока в этом мире всё ещё на свободе находились такие опасные колдуны как Арканнен Рай, только и ждущие возможности взбаламутить воду.

Паксон не мог помочь себе. Он всегда был наготове к возможному новому явлению Арканнена. Он сохранял готовность к этому моменту, зная, что со временем это случится. Тяжёлые жизненные уроки и болезненный опыт научили его, что ничто никогда нельзя принимать за должное, если это касается колдуна. Другие могут поступать рационально и проявлять некоторую долю осторожности и здравого смысла, но не Арканнен. Ничего из свершённого им не следовало какому-либо различимому паттерну. Все его появления были нежданными и жестокими, служащими преследованию его цели по уничтожению друидов. В результате погибли люди, некоторые из которых являлись друидами, и двое из них его друзьями. Каждый раз Паксон подходил близко к тому, чтобы положить Арканнену конец, и каждый раз колдун оказывался лишь чуть впереди.

Он попытается снова. Он будет пытаться, пока не закончит начатое.

Вот почему Паксон был готов к этому сейчас, как был готов в любой другой ситуации, где подзащитные ему друиды могли оказаться под угрозой. Может и кажется, что ничего не может случиться внутри стен Аришейга, ибо кто посмеет предпринять что-либо здесь, в сердце Федерации? Но Паксон не шёл ни на какой риск.

Он спрашивал Изатурина, смогут ли друиды во время конференции сидеть разрозненно, но Изатурин сказал, что иначе никак. Он спрашивал, можно ли носить нательную броню, но это тоже было немедленно отклонено. Он спрашивал, нельзя ли, лишь в этот раз, Страже Друидов вооружиться разрывателями, пускай они и были под запретом для друидов и их подчинённых за пределами стен Паранора. Свет разрывателей, смертоносный и легко применимый, был молниеносней и надёжней обычно разрешённых троллям клинков луков.

Опять же, Изатурин сказал нет.

Таким образом у Паксона в утро первой сессии Ассамблеи не было реальной защиты для своих подопечных помимо стандартного оружия и его меча. О, конечно же ещё была магия. Но за исключением Мирии ни один из присутствующих друидов не был воином, и никто не обладал обширным опытом в оборонной магии. Он практически решил проигнорировать Ард Рис и всё равно вооружить троллей разрывателями, но в конце концов передумал. Тролли были верны до крайности. Они бы отвергли всё, что не было одобрено непосредственно самим Ард Рис.

Мне стоило взять Льюфар, думал он. Она, по крайней мере, была бы вооружена и начеку. Она бы прихватила свою Дугу-5.

Он представил её с большим, длинноствольным гибридным разрывателем, с его достаточно мощными диапсоновыми кристаллами, чтобы вынести стену. Тот был практически больше неё самой, всё же она с лёгкостью с ним управлялась. Он улыбнулся, представляя, как она взвешивает его – грозный образ. Её присутствие чрезвычайно помогло бы.

Но Льюфар осталась в Параноре, исполняя его поручение, защищая и наставляя его сестру. Помогая найти способы примириться с магией песни желаний.

Он ещё раз рассмотрел себя в зеркале, сделал глубокий вздох, затем вышел за дверь в прихожую резиденции. Целый этаж помещений был отдан делегации друидов для личного пользования – без труда обороноспособное место, в которое не допускали никого постороннего без разрешения. Оно включало спальни, кухню и обеденные, а также приёмную зону, где все они должны собраться этим утром, прежде чем отправиться в палаты совета.

Паксон прошёл коридор к обозначенной зоне встречи, кивая патрулирующим в непрерывной перекрёстной манере этаж троллям. Номинально он возглавлял стражу и обладал абсолютной властью над ними. Но некоторое время назад он решил, что структуру командования нужно подправить, поэтому передал обязанности присматривать за стражей капитану троллей по имени Незерен. Тролли знали, кем был Паксон, и уважали его должность в качестве Клинка Верховного Друида, но лучше относились к себе подобному. Ему же просто хотелось наилучшим образом применять их в данной ситуации.

Он миновал несколько дверей, когда одна из них раскрылась перед ним и появилась Мирия. – Какая встреча, Паксон Ли.

– Доброе утро, – сказал он, пристраиваясь к её шагу. – Хорошо спала?

Она пожала плечами. – Мой сосед по кровати убедился в этом. – Она изогнула в его сторону бровь. – Поставлю на то, что тебе не хватает своего!

Он неприлично выразился. Ей хорошо было это известно. – Карлин всё ещё спит?

– Уже встала и ушла. Ей нравится рано вставать и медитировать. Говорит, что это раскрывает её когнитивные способности. Делает её более наблюдательной.

Карлин Рил. Провидица с значительными навыками, высокая и гибкая, с такой же гладкой и чёрной кожей, что и чернила. Она являлась редким представителем магии, как все соглашались. Практически никто из ордена друидов на обладал видением, так что её ценили за этот дар. Конечно, существовали трудности с расшифровкой виденного, но все провидцы страдали от этой дилеммы. Как тебе интерпретировать видения того, что ещё не произошло, когда временами они настолько чужеродны, чтобы быть распознанными?

Мирия убрала назад свои коротко остриженные белые волосы и перекатила своими мощными плечами. – Я же предпочитаю упражнения по тридцать повторений для пробуждения своих когнитивных навыков. – Она ухмыльнулась от его взгляда. – Сомневаешься во мне? Не стоит. Разминка мышц всегда фокусировала мою способность мыслить. И не делай вид, что не понимаешь, о чём я говорю. Ты должен был испытывать то же самое, когда бился со старым Устом.

Уст Мондара был его наставником-дворфом и учителем оружейного мастерства – в частности обращению с его магическим Мечом Ли. Отданный века назад его предку Рону Ли друидом Алланоном, после того как последний окунул клинок в смертельные воды Хейдисхорна, внедряя в него новую форму магии, меч передавался веками и попал в руки Паксона. По иронии судьбы именно первое столкновение с Арканненом Раем раскрыло невероятную силу меча и в конце концов привело к тому, чтобы он стал Клинком Ард Рис.

– Я мог бы охарактеризовать тренировки с Устом в несколько иных формулировках, – ответил он, – но я понимаю тебя. Скажи, какими ты видишь шансы, что друиды обойдут сегодня Федерацию.

– Хорошими. – Она взглянула на него. – Они столь же хотят найти общий язык, что и мы, и есть сферы, где можно это сделать. Сельское хозяйство, дороги, торговые и пассажирские воздушные маршруты, образование молодых. – Она сделала паузу. – Во всём, если исключить оборону и вооружение, как мне кажется. В этом же каждый захочет идти разными путями.

– Магия и новая наука.

– Этому не поможешь. Наша история слишком глубоко укоренилась, чтобы позволить всему быть иначе. Тебе известно, как Федерация относится к нам, и как мы к ним. Эльфам также не нравится идея альянса с южанами, но они поддержат любое наше решение…мне кажется.

Он задумался над этим. На первый взгляд может быть, но эльфы мыслят независимо и упрямо, будучи хранителями и защитниками магии, принесённой ими из эпохи Фэйри. Они подозрительны ко всем, даже к друидам, но особенно к южанам. Их связывает слишком долгая история, которую непросто отбросить. Было слишком много войн с Федерацией, слишком много предательств, слишком много ситуаций, в которых южанам не удалось прийти на помощь эльфам, когда это было нужно. Каллахорн и Пограничье были другим делом, но опять же они не считали себя частью Южной Земли или Федерации, и они неоднократно вступали в союз с эльфами за прошедшие годы.

– Я волнуюсь за Изатурина, – вдруг сказала Мирия, понизив голос.

Паксон взглянул. – О чём ты?

Она покачала головой. – Не уверена. Что-то в нём беспокоит меня. Он слишком стремится к этому. Он так отчаянно хочет этого. Это будет его наследием – и добротным, если этого удастся достичь – и это многое значит для него, куда больше, чем по моему мнению полезно для грядущего.

Они были практически в приёмной. –Это не ослепляет его, – сказал Паксон. – Он не купится на то, что остальные из нас не посчитают разумным. Он не пожертвует нашим положением в Четырёх Землях как собирателей и хранителей магии. – Паксон помолчал. – Ты так не считаешь?

Она не ответила, ибо они достигли приёмной и обнаружили всех на месте кроме Изатурина. Старый Конслой, согбенный и измождённый, но обладающий богатыми знаниями о истории друидов и их приобретениях, сидел один в углу, читая. Дарконнен Дру, умелый оратор и переговорщик, который будет отстаивать позицию миссии, когда они явятся на этаж Ассамблеи, переговаривался с Карлин Рил, держась центра комнаты. Крессон Оридиан, южноземелец по рождению и некогда должностное лицо Федерации и член Коалиционного Совета, стоял, глядя в окна на серые небеса снаружи.

Если считать Изатурина и Мирию, под защитой Паксона находилось шесть друидов. Значительная ответственность.

Тролли, входившие в Стражу Друидов, сгруппировались плотной кучей у двери, разговаривая между собой на своём грубом гортанном языке, их тёмные, практически безликие лица были непроницаемы. Незерен поднял взгляд, после чего отвернулся вновь. Паксон и Мирия замедлились и приостановились, осматривая собравшихся.

– Неплохая делегация для хорошей утренней работы, не считаете?

Изатурин подошёл позади них так тихо, что они не услышали его приближения, но оба согласно кивнули.

– В таком случае мы готовы? – Спросил Паксон.

– Готовы насколько можем. – Изатурин прошёл мимо них, направляясь к двери. – Пора выходить, – объявил он помещению. – Ассамблея Коалиционного Совета на втором этаже. Пожалуйста, давайте держаться вместе. Помните о наших намерениях и планах, и удачи всем нам!

С троллями во главе и Паксоном позади них, члены делегации друидов прошли через дверь, разговаривая на пониженных тонах, и начали спускаться по лестнице.

Делегация, избранная Коалиционным Советом представлять Федерацию, уже заседала и ожидала, когда друиды войдут в Ассамблею. На другом конце комнаты Феро Дарз поднял голову, подсчитывая количество и лица, производя беглый подсчёт голов и в то же время оценивая критерии каждого делегата и стража. Это была его работа. Как командир недавно образованного Дозора Министерства, он был противной стороной Паксона Ли. В виду недавних событий – среди которых серия покушений на жизни членов совета и правительственных лиц – был создан Дозор, обеспечивающий защиту тех и других. Большая часть этих инцидентов не слишком далеко заходила, и практически ни один из них и не имел реалистичного шанса на успех, но небольшой шанс всё же был шансом. Вероятность успеха не меняет того факта, что атаки случались, а потерпевшие стремились предотвратить их повторение когда-либо вновь.

Дарз был умён и уравновешен, искусный командир армии Федерации с более чем двадцатью годами службы. Его назначение произошло по совету самого Премьер Министра, который был не прочь поглубже вникнуть в дела личной безопасности. В Дозор Министерства входила сотня человек – значительное число солдат для такой узкой задачи, но никто не желал рисковать, срезая углы. Ранее Дарз распределил роли для своей команды, чтобы убедиться в их активном участии. Простаивающие солдаты слишком вероятно стали бы беспечными. Он сформировал отделение для защиты самого Премьер Министра, ряд отделений для других членов Коалиционного Совета, когда нужда или благоразумие требуют этого, отделение расследований и дознания, одно для управы с бумажной работой и заказами поставок, и некоторые другие для сопровождения делегаций в долгих выездах за границы Южной Земли. С тех пор он занимался доработками, но в целом всё работало хорошо.

Его взор вернулся назад по нефу к Паксону Ли, и тот дружески кивнул. Они знали друг друга по прошлым встречам при выполнении своих обязанностей, и они разделяли взаимное уважение, которое при других обстоятельствах могло привести к дружбе. Паксон был достойным человеком – редкость в этом деле защиты других с риском для собственной жизни – и Феру Дарзу нравилось думать о себе как о не менее достойном, пускай его ещё и не испытывали как высокогорца. Дарз был солдатом карьеристом, исполнявшим сказанное и старавшимся извлечь максимум из того, что ему не очень-то нравилось. Его должность Коммандера Дозора Министерства наделяла его автономией при исполнении своего долга, что было удачно. Ему нравилось быть у руля, как и нести ответственность за свою собственную жизнь и жизни людей под его командованием. Если бы что-то пошло не так, по крайней мере он будет знать, кого винить.

Но Паксон? Он был кобылой другого помёта, немалым ребусом. Он был неумолим в исполнении своих обязанностей в Параноре, наследник магии, которая по рассказам настолько могущественна, что ему удалось уже дважды сразиться с Арканненом до изнеможения. Большая часть людей погибла бы при первом столкновении; примечательно было то, что он пережил уже два. Всё же история его жизни и особенно исчезновение годом или около того назад в дебрях Западной Земли говорили о том, что он не совсем был доволен направлением своей жизни. Ходили слухи, конечно же. Относительно подобного всегда имелись слухи. Люди поговаривают, что у него сдали нервы, когда была убита подзащитная ему друид на вершине Горна Почёта в Стёрне. Другие заявляли, что он утратил целеустремлённость, когда не смог остановить Арканнена. Или что он лишился веры в себя и своё дело. Было столько же домыслов, сколько мужчин и женщин, готовых озвучивать их.

Феро разбирался во всём этом, потому что тебе всегда хочется узнать о своём оппоненте как можно больше. Все вовлечённые в службу руководящих органов Четырёх Земель проводили изрядное количество времени, исследуя всех остальных, всегда стремясь раскрыть секреты, выявить слабости, попутно получить преимущество в потенциальных сделках. Но о Паксоне Ли особо раскопать было нечего. Говорили, что у него есть спутница жизни, но кажется никто не знал, кем она является. У него была сестра, но никто не видел её довольно долгое время – или по крайней мере те, кто пожелал бы об этом говорить. Вследствие того, что не существовало историй о хитрости или вероломстве, и не было никаких указаний ни на что кроме как порядочность Паксона, Феро был довольно уверен, что друидами не движут плохие намерения при этом собрании с Федерацией.

Что не означало, будто он собирается что-то пустить на самотёк.

– У нас всё готово, Коммандер, – спокойно произнёс его заместитель, Серж Балиском, подойдя сбоку него. – У нас вооружённая стража на каждых дверях для обеспечения безопасности Ассамблеи, а в наружных коридорах патрули. Также у нас солдаты в задней части помещения – на всякий случай.

Дарз взглянул вниз на открытый этаж Ассамблеи. Широкий овальный стол разместили по её центру с креслами для Премьер Министра и его коллег с одной стороны, а для Ард Рис и его друидов с другой. Дальше позади было отведено пространство для солдат Дозора Министерства и Стражи Друидов.

Теперь все были на месте. – Я упустил что-то? – Спросил Балиском.

Дарз мгновение обдумал это. – Я хочу, чтобы никого не впускали и не выпускали, пока я не одобрю этого. Если кто-либо уходит, их сопровождает один из наших людей. Без исключений. Эти правила касаются всех с этого момента.

– Да, Коммандер. – Балиском удалился, оставив Дарза его мыслям. Он видел, как Паксон осматривает комнату, пока члены делегации друидов приступили к нудному процессу выражения формальных приветствий оппонентам, принимая стаканы с холодным элем у обслуги, явившейся с подносами. Он осмотрел комнату в последний раз, пока делегаты вели светскую беседу или изучали записи, ожидая открытия переговоров Премьер Министром.

Всё казалось вполне оцепленным. Всё выглядело так, как и должно быть.

Так почему же у него ноющее чувство, что всё может быть иначе?