Текст книги "Защитники Шаннары (ЛП)"

Автор книги: Терри Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 67 страниц)

7

ТАКИМ ОБРАЗОМ ПАКСОН ОТПРАВИЛСЯ ОБРАТНО В ВЫСОКОГОРЬЯ ЛИ, ОТБЫВ ИЗ Паранора с юным друидом Себеком у штурвала того же двухмачтового клипера, принёсшего их сюда. Ард Рис дала ему два дня, за которые ему нужно организовать приготовления дома, прежде чем вернуться к Крепости Друидов и своей новой жизни, и он осознавал, как у него было мало времени, чтобы сделать всё необходимое. Чтобы начать, ему предстоит выяснить, как рассказать своей маме и сестре на что он согласился, и ему стоит сделать это сразу же по возвращении.

Что в свою очередь означает: ему нужно понять, как много он собирается рассказать каждой из них почему Афенглу Элесседил вообще попросила его отправиться в Паранор.

Всё же ни одна из них ничего не знала о магии, содержащейся в мече Ли. Он держал это в секрете от обоих. Его мама даже не знала, что случилось с Хрис в её отсутствие – похищение его сестры и спасение. Всё, окружавшее этот эпизод, до сих пор было только между ним самим и Джайет.

Но ему нужно дать объяснения какого-то рода, почему Ард Рис четвёртого ордена друидов внезапно решила, что Паксон является кандидатом на обучение обращению с оружием и магией, пока тот не сможет служить защитником и паладином во время миссий по поиску потерянной и украденной магии для сбора и хранения в Параноре. Или, даже если он опустит часть об обучении магии, как она вообще о нём прознала. Не было такого, чтобы Ли поддерживали близкие личные отношения с друидами за прошедшие годы.

Он раздумывал над этим всю дорогу домой и всё ещё пережёвывал это, когда они приземлились на лётное поле и Себек отпустил его.

– Я снова буду ждать тебя здесь через два дня в полдень, – сказал ему тот, а затем весело добавил: – Не опоздай.

Затем он отбыл, клипер взлетел и исчез на севере. Паксон посмотрел за его полётом и отправился к коттеджу. Он сперва поговорит со своей сестрой. Что бы в итоге он ни сказал своей матери, он хотел убедиться, что Хрис не будет противоречить ему.

Когда он прибыл, дома не было ни мамы ни Хрис, поэтому он сбросил рюкзак на кровать и ушёл в Пивной Поток, таверну, где теперь работала Джайет, где ему представлялось вероятным найти сестру. Он спустился в долину и в город, поворачивая на восток в сторону от аэродрома к армейским баракам. Достигнув таверны и пройдя через двери, он застал девочек, увлечённых беседой у дальнего конца барной стойки.

Они подбежали поприветствовать его, обнимая и целуя, хотя ему показалось, что Джайет делала это с несколько большим энтузиазмом. Обменявшись несколькими словами с обеими, он разделил сестру с Джайет и усадил ту за пустой стол. В середине дня в таверне было тихо, поэтому они могли поговорить без помех и наедине.

– Мама ещё не знает ничего, что с тобой случилось? – Спросил он.

– Не от меня, – категорично объявила она. – Я бы ей не сказала.

– Тогда мы и не будем начинать, – сказал он. – Но мне нужно что-то рассказать ей, потому что меня попросила Афенглу Элесседил отправиться на обучение в Паранор.

– Хрис издала удивлённый вздох. – Паранор? – Прошептала она, придвигаясь ближе. – Как это случилось?

Он рассказал ей, что до Ард Рис дошли слухи о произошедшем в Тёмном Доме. Так как она знала об Арканнене и считала его врагом друидов и противником их усилий разыскивать и возвращать магию по Четырём Землям, она обратила пристальное внимание на новости и предприняла попытку выяснить больше о Паксоне. Сделав это, она решила, что хочет тренировать его обращению с оружием – и возможно, однажды, и с магией. После завершения обучения, ему предстояло занять должность на службе ордену на трёхлетний период, помогая друидам в их деятельности отслеживать слухи о магии и сопровождать их за пределами Цитадели.

Значит, ты решился? – Спросила она. – Ты уверен в этом?

– Она сделала мне предложение и сказала, что я должен принять решение сейчас. Иначе бы я вернулся и сперва обсудил бы это с тобой и мамой. Но правда в том, что я знал, что хочу этого. Я ощущал себя в ловушке бизнеса воздушных грузоперевозок. Я жил ради нас, но никогда не хотел делать это вечно, и теперь мне не нужно. Тебе и маме дадут деньги на жизнь. Вы найдёте кого-то, кто будет вести грузовой бизнес в моё отсутствие. Если хочешь, ты можешь помочь с этим. И тебе не нужно беспокоиться об Арканнене. Несколько месяцев кто-то из ордена друидов поживёт в Ли, чтобы приглядеть за вами просто на случай, если Арканнен решит нанести повторный визит. Вы не будете знать, кто за вами приглядывает, но будете в безопасности, пока меня нет.

– Я итак не беспокоюсь, – объявила его сестра, выглядя раздражённой. – Меня больше не застигнут так врасплох.

Паксон практически сказал, что магия всегда может застать тебя врасплох, и что это и случилось в прошлый раз, но решил не открывать рот.

– Ты будешь в порядке, если я сделаю это?

Она ухмыльнулась. – Я хочу, чтобы ты это сделал. Я хочу, чтобы ты был счастливым. Если это ты и искал, тогда отправляйся. Мама и я будем в порядке. – Она помедлила, сделавшись вдруг серьёзной. – Но ты будешь возвращаться навещать нас, так ведь?

– Ты знаешь, что буду. И если я вам понадоблюсь, хоть для чего, вы сможете связаться со мной в Параноре. – Его улыбка, когда он дал ей волю, заставила внезапно почувствовать себя легкомысленным. – Не могу передать, как я возбуждён, что буду заниматься этим!

Она фыркнула. – Не могу поверить, что из всех они захотели тебя. И всё из-за меня. Полагаю, ты мне должен за это, большой брат.

– Просто пообещай, что никогда не сделаешь ничего подобного, и я буду ещё больше у тебя в долгу. Сейчас нам нужно идти. Мне нужно посидеть с мамой и рассказать ей, что собираюсь делать, но хотел сообщить тебе первой. Я хочу быть уверенным, что ты поддержишь меня. Я не хочу рассказывать ей о Тёмном Доме и Арканнене. Это лишь заставит её волноваться. Пусть хоть это и есть настоящая причина, почему Ард Рис прознала про меня, я собираюсь сказать маме, что потому что ей было известно о Ли и их долгой истории с друидами, я она подумала, что поэтому я могу стать хорошим выбором.

Бровь сестры сморщилась в сомнении. – Думаешь, она поверит этому?

Он пожал плечами. – Давай пойдём выясним.

Оказалось, что их мама не подвергла это сомнениям. Она была так рада, что её сын наконец получает признание и возможность, которую, как она считала, он заслуживает, что пропустила мимо часть, почему его попросили, и просто приняла это как должное. Ему пришлось убеждать её, что он будет в порядке, что ничего из этого особо не опасно, хоть и знал внутри себя, что очень даже может быть. Он скрыл всё своё притворство именно так, как с мамой так и сестрой, и вопрос о мече Ли так и не был поднят.

Когда он отправился спать этой ночью, у него были смешанные чувства о сделанном. Он чувствовал, что это к лучшему, что он держит некоторые вещи при себе, предоставляя как раз достаточно деталей, чтобы заверить, но недостаточно, чтобы заставить их беспокоиться. Всё же лгать им ощущалось неправильным. В какой-то момент ему придётся рассказать им о мече. Он не был уверен, почему скрывал это от них сейчас, помимо того что боялся, что его связь с магией заставит их чувствовать гораздо менее возбуждённо на счёт его выбора и относиться к его отбытию больше с тревогой чем с радостью. Чем меньше знают – или могут говорить об этом – тем в большей безопасности будут.

В любом случае у него ушло много времени, чтобы заснуть.

Двумя днями позже, как запланировано, он вылетел из Ли к Паранору и Крепости Друидов. Себек ждал его на лётном поле, как обещал, и тепло приветствовал Паксона. Разместив сумки высокогорца в заднем отсеке для хранения, он поднял клипер вверх для финального круга по городу, позволившему Паксону насладиться продолжительным последним осмотром его дома и холмов, а затем направил на север.

В промежутке между его возвращением с разговора с Афенглу Элесседил и в соответствии с её предложением привести дела в порядок, Паксон обращался к нескольким друзьям поглядеть, захотят ли они начать заниматься его грузоперевозочным бизнесом. Но ни один из них либо не имел времени, либо склонности к дополнительной работе, поэтому он был вынужден поговорить со своими наибольшими конкурентами. Ни один из них также не был заинтересован, но трое сделали предложения сейчас же выкупить бизнес. Два предложения были настолько смехотворно низкими, что он открестился от них. Третье было разумным и ему понравился человек, с которым он имел дело. Поэтому импульсивно и в условиях кончающегося времени он согласился на продажу. Он понимал, что обрывает все связи с городом и жизнью, которую не планировал, но иногда при возможности лучше не сохранить ничего и поставить на кон всё.

Ему заплатили в этот же день и подписали передачу всех воздушных кораблей, запасных деталей и ангара-хранилища. Он сохранил свой спринт и договорился с управляющим аэродрома хранить и обслуживать тот в его отсутствие. Он рассказал маме и сестре, что сделал, но ни одна не жаловалась или высказала беспокойство. Это был правильный поступок, настаивала его мать. Лишь до того времени, пока у них есть деньги на еду, сказала сестра.

Несмотря на неуверенность в этом, он сходил к Джайет в Пивной Поток попрощаться с ней. Она была весела и спокойна до самого конца, разрыдавшись и поцеловав его, сказав ему, что будет думать о нём каждый день и сильно прижималась, пока он с трудом не отстранился от неё. Это приводило в смущение, но он считал, что она чувствует не более чем притяжение к нему из-за её участия в возвращении Хрис от Арканнена. Как бы то ни было, он пообещал, что позаботится о себе и не будет позволять себе безрассудные поступки и несмотря ни на что увидится с ней, когда вернётся навестить семью.

Вот так обменявшись прощаниями и избавившись от бизнеса, он отбыл с чувством завершённости, готовым начать заново, его будущее являлось светлой неопределённостью, соблазнящей со всем блеском и неуловимостью цветистой птичьей песни. Ему ничего не было обещано, и то, что он может приобрести из этого опыта, ещё предстояло определить, но возможности были в узнаваемых и привлекательных формах, манивших его.

Он совершил путешествие в относительной тишине, поглощённый мыслями о лежащем впереди. Себек позволил ему это, возможно чувствуя, через что тот проходит. У них ушёл весь день, чтобы достигнуть Паранора, солнце как раз садилось, когда они проскальзывали леса, окружающие Крепость, прежде чем посадить воздушный корабль на посадочную площадку. Себек отвёл Паксона в его новые покои, комнату повыше в этот раз, и заселил его. Затем он сопроводил Паксона на ужин и представил его нескольким своим друзьям – Эвелин с её лавандовыми глазами и резкими чертами; Забб Рух, пришедшем из фермерской деревни глубоко в Южной Земле под названием Тэрран, где его считали чернокнижником и даже хуже из-за его таланта к магии; и Уст Мондара, который будет инструктором Паксона по обращением с оружием.

Это последнее представление было немного тревожным по нескольким причинам. Во-первых, Уст был гномом, что означало, что он маленький, поджарый и не очень внушительный физически. Как он мог инструктировать кого-то такого большого как Паксон, как пользоваться клинками, где ближний бой необходим почти всегда, было сложно представить. Во-вторых, Уст едва удостоил его взгляда, выдав формальное приветствие и тут же вернувшись к своей еде. Он уже не понравился Паксону.

Но когда они снова оказались один, Себек сказал ему не судить гнома преждевременно. – Ард Рис могла бы выбрать другого инструктора, – сказал он высокогорцу, – но она весьма намеренно выбрала Уста, потому что он наиболее талантлив и опытен из тех, кто служит ордену. – Он помолчал. – Также ты можешь захотеть знать, что Уст менее чем восхитился назначением. Он думает, что ты не продержишься, потому что люди подобные тебе всегда верят, что магия может вытащить их из любых неприятностей и не способны сконцентрироваться на навыках, необходимых настоящим мечникам, чтобы выжить.

– Значит, он знает о мече Ли? Ард Рис рассказала ему?

– Да. Она знала, что он захочет знать, пусть это ему и не понравится. Но Уст сделает то, что ему сказали, и сделает как можно лучше. Это тебе доказывать его неправоту. Не недооценивай его. Только на свой риск.

Паксон не имел намерения судить или недооценивать кого-то, пока будет в Параноре, и просил лишь о том, чтобы ему проявляли ту же любезность. Из того что он видел и слышал пока что, он не был уверен, что это случится с Уст Мондаром.

Его заключительное представление этим вечером было высокому стройному эльфу по имени Изатурин, которой был вторым после Ард Рис и который многими считался фаворитом в её преемники. Он тепло поприветствовал Паксона, и сказал ему, что тот желанный гость, и что они все ждут его вклада в качестве паладина ордена. Он знал Ли и говорил о Выскогорьях такими знакомыми словами, что Паксон мгновенно расслабился в его присутствии.

Когда он ушёл, Себек сказал: – Он наш назначенный посол к большинству правительств и монархий Четырёх Земель. Когда Ард Рис не путешествует, что сейчас составляет большую часть времени, Изатурин отправляется вместо неё. Он умелый оратор и переговорщик, как ты мог догадаться. Его тепло принимают повсюду, и он сделал больше, чтобы принести изменения в отношения с расами, чем кто-либо. – Он помедлил. – Должно быть, ты ему понравился. Он обычно так не увлекается новоприбывшими. Мне известно, что он провёл время в Ли, поэтому может из-за этого. Для эльфа он очень открыт о своём восхищении Южной Землёй и её народом.

– Не помню, чтобы когда-нибудь видел его в Ли, но он определённо знает окрестности. Он даже знает таверну, где работает подруга моей сестры Джайет.

Себек пожал плечами. – Он знает множество вещей, которые не знают остальные. И он опытный маг, возможно лучший в Параноре. Он может совершать вещи, которые я никогда не видел, чтобы делал кто-то другой – даже Ард Рис. Он может исчезнуть, пока ты смотришь на него. Он может перемещаться на короткие расстояние через пространство, разбирая и собирая себя в процессе. – Он покачал головой. – Не знаю, как он делает даже половину из этого.

После этого он вернул Паксона в его комнату и сообщил, что вернётся за ним после восхода. – Мы воспользуемся утром, чтобы провести тур по зданиям и местности. В полдень ты начнёшь своё оружейное обучение с Устом. Лучше отдохни немного. Тебе это понадобится.

Паксон поймал его на слове и пожелал спокойной ночи. Внутри своей комнаты он встал, глядя в окно, принимая во внимание освещённые факелами каменные стены и окованные железом ворота, подсвеченные окна в зданиях повсюду вокруг, парапеты и бойницы, вздымающиеся башни и слоистые тени, покрывающие всё. Это выглядело и ощущалось таким отличным от дома, что он на мгновение почувствовал острое разочарование и внезапную тоску по дому знакомых Высокогорий.

Но момент прошёл, и он вернулся к мыслям, что случится завтра. Позволят ли ему использовать собственный меч? Или Уст будет считать его внутреннюю магию непозволительным отвлечением? Когда ему дозволят начать тренироваться с магией? Были ли там другие студенты наподобие него, другие, обладающие магией, приведённые занять ту же позицию? Соревнуется ли он с кем-нибудь?

Вопросы кружили вокруг небо подобно мотылям, привлечённым пламенем, и даже после того как он сбросил одежду и забрался в кровать, они всё ещё порхали вокруг, блуждающие маленькие надоеды внутри головы, требующие внимания.

Прошло долгое время, прежде чем он закрыл глаза, отбросил вопросы и провалился в сон.

Он проснулся на рассвете и был одет и ждал пришедшего за ним Себека. Юный друид выглядел свежо и отдохнувшим таким образом, как Паксон себя не ощущал, и как всегда он был приветлив, пока сопровождал высокогорца на завтрак, а затем начал их тур по Крепости.

Пока они двигались от здания к зданию и от комнаты к комнате, Себек не переставал бегло пояснять недавнюю историю друидов.

– Всё изменилось с обрушения Запрета и набега демонов в Четыре Земли, – сказал он Паксону. – Четвёртый орден друидов был практически истреблён, все были убиты за исключением Афенглу Элесседил и дворфийки по имени Сирша. Когда Запрет был восстановлен и сбежавшие твари снова взаперти, эти двое были всем что осталось. Орден практически развалился. Но Афенглу выбрала вернуться, чтобы стать Ард Рис, пускай и имела сомнения в этом. Её эльфское наследие усложнило ей выбор. В тот момент эльфы как не доверяли друидам, так и не поддерживали их. Любой из Западной Земли, присоединявшийся к ордену, становился чем-то вроде изгоя. Так случилось с Афенглу даже прежде, чем она стала Ард Рис и организовала работы по восстановлению ордена.

– Но она сильно переживала по этому поводу. Её младшая сестра, Арлингфант, стала новой Элькрис, и она верила, что её собственная жертва должна быть по крайней мере не менее значительной. Таким образом с Сиршой и оборотнем по имени Орианта она отстроила остатки четвёртого ордена друидов. Впоследствии она незамедлительно начала разыскивать новых членов, путешествуя вдоль и поперёк по Четырём Землям, чтобы найти подходящих кандидатов для обучения. Удивительным образом их оказались десятки. Но по началу она держала число небольшим, выбирая только тех, кто имел природную предрасположенность или непосредственно владел магией. Она восстанавливала орден медленно и заботливо. Затем она обратилась ко всем правительствам и правителям Четырёх Земель с просьбой об их поддержке. Некоторые свободно её предоставили; другие нет. Довольно интересно, что это тролли и дворфы оказывали наибольшую поддержку в первое время. Эльфы оставались сдержанными, хоть Ард Рис была Афенглу, а её дядя Королём эльфов.

– Но она должна была найти способ снести этот барьер, – вклинил Паксон.

– Время и терпение. – Себек остановил их на смотровой площадке и созерцательно опёрся на полустену. – Когда её дядя умер, член семьи Остриан взошёл на трон. Она была менее остальных склонна очернять друидов. Она была более прагматичным и дальновидным правителем, и понимала, что эльфы и друиды природные союзники. Они всегда разделяли веру в важность и необходимость магии в мире. Южная Земля уже запретила использование любой магии внутри своих границ, а их позиция в этом вопросе была неподатливой, не подлежащей обсуждению. Хоть Аришейг был перестроен как столичный город и создан новой Коалиционный Совет с новым Премьер Министром, те же старые предрассудки имели место. Наука была путём к процветанию и лучшему миру; магия была отжившей своё, опасной и элитарной.

Он помолчал. – Сирша умерла к тому времени. Она умерла во сне, говорят хроники. Орианта действовала как Ард Рис в течение долгого периода времени после смерти Сиршы, когда Афенглу отправилась в Сон Друидов. Пока она занимала пост, она кое-чего добилась, на что Афенглу никогда не была способна: она смогла открыть каналы к общению с Федерацией и организовать обмен послов. Возможно это случилось, потому что за орденом встало новое лицо, или возможно Федерация устала от своей изоляции. В любом случае, даже с наличием противоречий о нужде магии в качестве барьера между ними, они начали разговаривать друг с другом на регулярной основе. Это было началом более открытых отношений между друидами и Южной Землёй. Другие земли быстро воспользовались преимуществом этого и присоединились. Отправлялись делегации и шёл обмен информацией. Участвовали даже племена гномов в той мере, насколько они умудрялись прийти к какому-либо соглашению относительно того, кто будет представлять их. Это было первым случаем в истории, когда это произошло впервые.

– Ко времени как Ард Рис очнулась от своего Сна Друидов, Орианта состарилась и измоталась, и она вскоре после этого покинула орден. Её больше никогда не видели. Весь орден был новым, и Афенглу обнаружила много чего отличного от того чем было, когда она отправлялась в Сон Друидов. Это было восемь лет назад. Я пришёл к ней в первый год после пробуждения, присланный другом одного из других друидов. Она опросила меня, и я был принят в орден. Я уже знал небольшую магию, поэтому это помогло. Двумя неделями позже она сделала меня личным помощником. Она говорит, что ей нравится моя манера думать. Говорит, что я более организованный чем она, и я моложе и располагаю большим запасом энергии. Это помогает не допускать, чтобы она слишком сильно выматывала себя.

Он грустно улыбнулся, проводя пальцами через тёмные кудри своих волос и пожимая плечами. – Она приближается к концу своей жизни. Я не могу представить мир без неё. Я был её помощником уже семь лет, и теперь с радостью служил бы ей и пятьдесят. Это было моей величайшей привилегией. Она наидобрейший человек, которого я когда-либо знал.

Он потерялся в грёзах на несколько секунд, затем внезапно выпрямился и опять пошёл вперёд. – Мы быстро взглянем на учебные комнаты и лектории, а затем отправимся на ланч. После этого ты сможешь начать тренировку с Устом.