Текст книги "Защитники Шаннары (ЛП)"

Автор книги: Терри Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 67 страниц)

27

ОНА НИКОМУ ЭТО НЕ РАССКАЗЫВАЛА ЗА ГОДЫ, ПОСЛЕДОВАВШИЕ ЗА ЕЁ УХОДОМ от отца и из Тёмного Дома, и после начала её жизни как сиделка Грелина. Немногие, кто жил за стенами здания, когда-либо видели её; ещё меньше всё ещё знало, кто она такая. В течение её ранних лет Льюфар держали спрятанной в собственных комнатах и не позволяли покидать здание без сопровождения. Её кормили, одевали и обучали на манер девочек, которым повезло достаточно, чтобы наслаждаться лучшим социальным положением в городе, но она сторонилась дружеского общения с ними. Тёмный Дом был её домом, но также и её тюрьмой.

Она никогда не знала свою мать; она так и не выяснила, что с ней случилось. Её мамы просто никогда не было, и никто не стал бы о ней говорить. Она была выращена женщинами, работавшими на её отца, выращена в доме, куда приходили странные мужчины и уходили через час, выращена в мрачном, гнетущем и тщательно охраняемом окружении, которое она в конце концов начала ненавидеть. Она могла вырасти там, но ко времени как она ушла помогать приглядывать и растить Грелина, она начала осознавать правду о своём отце.

– Так вот почему ты так легко провела нас в Тёмный Дом, – сказал Паксон. – Они знали, кто ты, потому что именно здесь ты выросла.

Они шли обратно к лётному полю, Паксон был готов отправиться в Паранор и к друидам.

– Некоторые знали. Я чувствую себя плохо из-за того, что обманула Фентрика. Он раньше играл со мной в детстве. Он и я были большими друзьями во времена, когда у меня не было других друзей. Теперь и этого не стало.

– Ты сделала это ради меня, – признал высокогорец. – Я очень благодарен.

– Не думай, что ты такой особенный, Паксон, – быстро сказала она. – Я сделала это, потому что это было правильно. Я понимала, когда Грелин привёл Хрисаллин к моей двери, что если я впущу их, я переступлю черту. Всё изменится, и прошлое – возможно целиком – будет стёрто. Я сделала этот выбор. Вот и всё.

– Это твой отец дал тебе разрыватель? – Спросил он.

– Он считал, что мне нужна лучшая защита при жизни вне Тёмного Дома. Он заставил меня пообещать никому не рассказывать про него. Это всё, что я на самом деле хотела сказать пока что. Я буду благодарна, если ты ничего не скажешь Грелину. Он много думает обо мне и ему может быть сложно будет понять. Я уже говорила ему, что я никак не связана с Арканненом.

Паксон кивнул. – Я ничего не скажу ему или кому-нибудь ещё. Нет нужды. Я просто рад, что ты в порядке. Я беспокоился, когда увидел, как ты врезалась в стену. Своим собственным отцом.

– Мой отец расценивает меня как провалившийся эксперимент. Я его позор. Он хочет, чтобы я была его дочерью, и не может понять, почему это так для меня сложно.

– Но он напал на тебя!

– В его глазах я первой напала на него. Я сдружилась с его врагом. Я разорвала те остававшиеся связи между нами. Он прикладывал усилия, чтобы совершать особенные услуги для меня в прошлом, даже после того как я ушла, пускай я о них и не просила. Думаю, после этого возможно моя эта часть жизни окончена.

Они уже приближались к аэродрому, первые мачты и световые паруса пришвартованных кораблей возвышались над ними. – Не пойми меня неправильно, – вскоре добавила она. – Я хотела положить этому конец долгое время. Между нами сейчас действительно нет ничего крому кровных уз. Я рада, что он ушёл. И вряд ли вернётся в скором времени.

Паксон печально взглянул на неё. – Скорее всего, то же самое ты будешь думать обо мне, когда я уйду, зная, как я считал про тебя.

Она кивнула. – Может. Кажется ты не очень высокого мнения обо мне.

– Я сделал предположение по тому, как ты вела себя в Тёном Доме, и мне не стоило его делать. Я извиняюсь. Не знаю, о чём думал.

– У меня никогда не было проблем с тем, как обо мне думают люди. Включая тебя.

– После того что ты сделала для меня, как ты мне помогла с твоим отцом, то как ты стояла рядом со мной, когда я был в опасности? Я никогда этого не забуду. И я не хочу, чтобы ты на меня злилась. Ты мне сильно нравишься. Я хочу быть друзьями.

Она отнеслась к нему прохладно. – Всё может быть, – сказала она. – Почему бы не подождать и не поглядеть?

На аэродроме к ним навстречу выбежал Грелин, набросив руки вокруг Льюфар, которая закатила глаза, и затем обняла его в ответ. Мальчик обнял также и Паксона и попросил услышать всю историю о том, что случилось с ними в Вэйфорде. Паксон рассказал ему, Льюфар добавила детали и кусочки, но он тщательно избегал упоминаний о семейной связи между молодой девушкой и колдуном.

– Ты поступил правильно, совершив выбор помочь Хрис, – объявил Грелин. – Ты всегда сможешь отправиться за Арканненом позже. Ты сможешь найти его снова, если правда захочешь.

– Надеюсь, ты прав, – сказал он, взъерошивая волосы мальчика.

– По сути, я отправлюсь с тобой! – Объявил Грелин. – Я могу помочь тебе выследить его и возвратить. Я могу быть твоим пилотом. Могу же, Льюфар?

Она улыбнулась ему. – Ты можешь быть чьим угодно пилотом. Никто не знает большего о воздушных кораблях чем ты.

Паксон протянул руку пожать ладонь мальчика. – Тогда, ты и я. Мы поговорим об этом в другой раз.

Грелин убежал, и Паксон повернулся к Льюфар. – Я правда имел ввиду то, что сказал. Я никогда не забуду то, что вы сделали для меня. Надеюсь, что ещё увидимся с тобой. Надеюсь, что ты захочешь увидеть меня.

Она шагнула назад, осмотрела его и пожала плечами. – Я видела худшее чем ты, случавшееся в моей жизни. Давай подумаем об этом. Возвращайся к Хрис пока что. Позаботься от ней. Помоги ей поправиться. Отложи всё плохое на какое-то время в сторону. Затем дай мне знать, решил ли ты, что я не являюсь частью этого.

Таким образом он вылетел из Фэйфорда на борту скифа, взяв курс на Паранор. Он мог бы поспать по крайней мере несколько часов, но он не мог ждать с возвращением к Хрисаллин и с зельем для неё. Он безуспешно пытался убедить себя, что это сработает, что Арканнен не обманул его, что Льюфар лучше знала своего отца чем возможно кто-либо ещё. Так или иначе, он должен выяснить, есть ли какой-либо шанс у его сестры на исцеление. Откладывание этого только всё ухудшало.

Он путешествовал остаток дня и до полночи, одинокое судно в нарастающей тьме, его мачты и борта носа и кормы подсвечивались ходовыми лампами, а звёзды вели его. Он миновал Радужное Озеро и прошёл вверх по каналу Рунной Реки к Зубам Дракона. Приближалась середина ночи ко времени как огни Цидатели друидов появились на горизонте, и он ощутил первые уколы серьёзного сомнения на счёт того, что делает.

Рисуемые воображением вероятности практически перевешивали всё, что он мог вынести.

Что если Арканнен дал ему яд, и Паксон собирается отравить свою сестру в качестве наказания за проблемы, которые он доставил колдуну?

Что если зелье не было просто лекарством? Что если оно должно превратить Хрис во что-то ужасное?

Что если всё это бесполезно, смесь воды и красителя? Что если оно сделает ей хуже?

Но он усмирил свои страхи, потому что в глубине верил, что это сработает, и что Хрис поправится.

Он посадил скиф на посадочную площадку, выбрался и поторопился в Крепость. Несколько троллей, служащих Стражей Друидов, приметили его, но не заговорили. Оказавшись внутри, он отправился прямо в лечебный центр. Практически все там спали, включая целителей, но Паксон не обращал на них внимания и направился в комнату, где они держали Хрис, когда он ушёл.

Она ещё спала, но он смог разбудить её; сонное зелье уже начинало ослабевать. Он помог ей сесть, шепча ей, что он вернулся и может помочь ей. Но даже так она не проявила ответной реакции и сразу же вернулась к процессу вглядывания в пространство, ничего не видя. Ничего не изменилось. Он проговорил её имя, обнял её, поговорил с ней немного, подождал намёка, что ей каким-либо образом лучше. Ей не было. Не было признаков узнавания, никакой осведомлённости.

Он извлёк бутыль с зельем внутри и подержал так, чтобы она его видела. – Я хочу, чтобы ты это выпила. Я хочу, чтобы ты доверилась мне. – Он заколебался, раздумывая, стоит ли предупредить её о других вероятностях. В итоге он просто сказал: – Я люблю тебя.

Затем он приложил бутыль к её губам, слегка запрокинул её голову и вылил жидкость в рот. Он видел, как двигается её горло, когда та глотала. Когда она приняла всё, он держал её за плечи и ждал реакции.

Ничего.

Он продолжил ждать, проходили минуты, а тишина в комнате сгущалась. Он вглядывался в её глаза, ожидая, что в них что-нибудь проявится. Наконец её глаза закрылись, и она обмякла в его руках. На ужасное мгновение он подумал, что убил свою сестру, что его худшие опасения оправдались. Но затем он ощутил движение её горла и увидел вздутие и опадание её груди, и понял, что она спит.

Он занял кресло, который освободился после неё, и сидел, глядя на неё долгое время, размышляя над тем, что сделал, говоря себе, что он не совершил ошибку, что факт того, что она спит, это хороший знак. Проходило время, а его мысли сместились к вчерашним событиям. Он пережил битву с Арканненом, полный сожаления и разочарования, что не смог привести Арканнена обратно в Паранор, что он каким-то образом подвёл Старкса. Он понял, что лицо Льюфар беспрестанно всплывает посреди его других мыслей. Он мог видеть её выражение лица, слышать её голос и воспроизводить её манеру движения.

Он не мог прекратить думать о ней.

В какой-то момент он заснул.

Он всё ещё спал, когда прохладные пальцы коснулись его щеки и знакомый голос позвал его по имени. Он пошевелился, просыпаясь, с затуманенными мыслями и вялый. Руки сжимали его плечи, а пальцы слегка надавливали. Льюфар, думал он.

Но когда Паксон открыл глаза, он глядел на Хрисаллин.

– Хрис, – прошептал он.

Она кивнула, в её глазах были слёзы. – Где ты был?

– Я пришёл так быстро, как смог. Мне жаль, что это было так долго.

– Я боялась, Паксон.

– Знаю.

Она озадаченно взглянула на него. – Но не могу вспомнить почему. Я ничего не могу вспомнить.

Он улыбнулся. – Сейчас это не важно. Всё закончилось. Ты там, где тебе место.

И она притянула его к себе.

Он подождал прибытия целителей друидов и затем отправился прямо в кровать. Ему стоило отправиться к Ард Рис, но Паксон не мог заставить себя что-либо ещё делать. Он был так вымотан, что не думал, что сможет сложить вместе слова, чтобы рассказать ей о случившемся. Сейчас это всё равно не важно. Хрис хорошо. Битва за её спасение закончена. Всё остальное подождёт.

После этого он спал и не просыпался, пока не настала середина дня. У него ушло много времени даже тогда, чтобы заставить себя выбраться из кровати, умыться, одеться и выйти дать отчёт Ард Рис. Он потратил несколько минут, чтобы заглянуть в лечебный центр и позволить целителям друидов обработать раны, полученные в его сражении с Арканненом и существом Мики, прежде чем продолжить разыскивать Ард Рис.

Он был практически у её комнат, когда прошёл Уста Мондара в коридоре.

– Ты целая уйма проблем, Паксон Ли, – вдруг объявил гном, остановившись. – Почему ты всегда не там, где тебе положено быть.

Затем он нахмурился от безмолвной загадочности высокогорца, прежде чем продолжить идти.

Афенглу Элесседил всё ещё была в своём офисе, когда он постучался. Она встала поприветствовать его и тепло заключила в объятие. – Мы очень беспокоились за тебя, Паксон. Присаживайся и расскажи мне всё, что случилось.

Он так и сделал, опустив только часть об отношениях Льюфар с Арканненом. У него ушло какое-то время, чтобы пройтись через всё это, но Ард Рис тихо сидела и не перебивала. Он особенно постарался описать трудность, которую испытывал, позволяя Арканнену сбежать, после того как усмирил его, выбрав помочь Хрис нежели чем захватить колдуна.

– Думаю, ты поступил правильно. Я говорила с ней раньше днём. – Она улыбнулась от выражения на его лице. – Целители сообщили мне, что она полностью поправилась. Но мне нужно было убедиться самой. Мне нужно было узнать, как она отреагирует на меня. Всё было сделано осторожно и с прицелом на её безопасность. Она не напала на меня. Она даже не знала, кто я такая.

– Так Арканнен всё же говорил правду?

– Кажется так. Она практически ничего не помнит о том, что с ней случилось. Определённо ничего о пытках и страданиях. Даже не многое о Мике – просто смутное воспоминание о старой женщине.

– Она ничего из этого не помнит? Ни чёрного существа или серо-волосой женщины? Ни побега с Грелином?

– Она помнит мальчика, помогавшего ей. Она не помнит только всё, что касается кошмаров и боли. Я не хотела слишком упорно сразу же её расспрашивать. Для этого будет время позже. Хотя есть одна вещь. И я хотела спросить тебя, прежде чем браться за это. Она ничего не помнит про использование песни желаний.

– Меня не было там, когда это случилось, – сказал он, – но полагаю, что это было чем кажется, по данному Грелину описанию. Хрис никогда не пользовалась ею прежде; никогда ничто не указывало на то, что она унаследовала её. Не думаю, что она знала.

Афенглу кивнула, её лоб сморщился, лицо приняло задумчивый вид. – Есть история о том, что это проявляется у различных членов семьи Омсфордов после того, как они достигают определённого возраста. Это не всегда проявляется сразу же. В случае Хрисаллин, по моему мнению, испытанное потрясение от пережитого в руках Мики и угроза того, что она снова через это пройдёт, выявили это. Хрис просто отвечала на свои страхи голосом, и магия пришла к жизни.

– Но сейчас она этого не помнит?

– Ни капли из этого. Дилемма в том, что с этим делать. Она обладает могущественной магией. Она заперла её внутри, но та может снова всплыть в любой момент. Что нам делать? Должны ли мы позволить этому быть или мы должны найти способ открыть ей это и научить владеть этим?

– Если она сейчас не помнит, может она не вспомнит совсем. Не думаю, что ей следует напоминать о чём-либо произошедшем. – Его голос напрягся. – Не хочу, чтобы она прямо сейчас проходило через что-нибудь ещё, Госпожа.

– Как и я, – сказала она. – Думаю, мы должны оставить её в покое. Но я хотела услышать, как ты говоришь это. На какое-то время, по крайней мере, пока она ещё исцеляется, мы будем держать это при себе. Может она вспомнит в какой-то момент, и когда это случится, мы будем готовы рассказать ей правду. Теперь же, расскажи мне как ты.

Он сказал, что в порядке, немного побит и в синяках, несколько царапин и ожогов, но без сломанных костей. Он был в лечебном центре перед приходом к ней и о его ранах позаботились. В основном это хорошее самочувствие Хрис придавало ему сил.

– Она останется с нами так долго, как пожелает – определённо до того, пока мы не убедимся, что нет никаких последствий того, через что она прошла. – Она помолчала. – Ещё одна вещь. Тебе достаточно хорошо, чтобы предпринять небольшое путешествие?

То, как она сказала это, говорило ему, что от него ожидают положительного ответа. Это также сказало ему, что это важно, и что она хочет, чтобы он стал частью того, что должно произойти.

– Я могу путешествовать, – ответил он.

– Есть кое-что, что мне нужно сделать, и это не будет очень приятным. Но как защитник друидов – теперь официально, твой испытательный период окончен – мне нужно, чтобы ты стал свидетелем. Мы отправимся утром.

После чего она отпустила его, оставив его гадать касательно природы и цели её таинственной вылазки.

28

ОН СМОГ НЕ ЗАСНУТЬ ДО ЗАКАТА, ПЫТАЯСЬ ВЕРНУТЬ свои внутренние часы обратно к обычному расписанию, чтобы хорошо поспать этой ночью. Ещё бодрствуя, он проводил время в одиночку, раздумывая над тем, что сказала ему Афенглу Элесседил. Он больше не тренировался на защитника друидов; теперь он им стал. Услышав это объявление, у него возникли смешанные эмоции. Он был взволнован быть частью ордена друидов, чувствуя это несмотря на всё произошедшее, где он нашёл дом и жизнь, которые искал. Он знал, что не настолько профессионален или опытен, как ему полагается, но верил, что со временем это случится. Но это ощущалось странным и несколько смущающим – осуществлять такой радикальный переход от всего знакомого и прочного. Уходил его дом в Ли и все знакомые окрестности; расходился с его жизнью как отправитель и перевозчик груза. Также уходили, во всех смыслах и значениях, его семья и друзья. Теперь он был мечником на службе друидов. Его попросят нести гораздо большие обязанности и испытания, а семью и друзей он обретёт в Параноре.

Он не сожалел об этой перемене в своей жизни; как никак он охотно этого искал. Он не хотел всё вернуть вспять. Но когда это действительно случилось, став не просто возможностью, а полноценной реальностью, это немного выбивало из колеи. Поэтому он проводил время, обдумывая последствия этого. Он смотрел на это с разных сторон и изучал. Он представлял себя в новой роли и пытался предвидеть, как будет вести себя с учётом того, что, как он верил, от него потребуется.

Он сидел в месте, где мог наблюдать за проходящими друидами на их пути по поручениям и своим заданиям. Он замечал Себека несколько раз, но молодой друид всегда выглядел очень спешащим, и Паксон не хотел прерывать его работу, хоть и желал поделиться хорошими новостями. Из всех встреченных им друидов Себек нравился ему больше всего и был ближе всех. Он представлял, что будет забавно составлять ему компанию на ежедневной основе.

Он употреблял ранний ужин, сидя с Эвелин и парой других друидов, которых знал, разговаривая о своём повышение до защитника друидов, обмениваясь шутками и юмором на счёт завышенных требований его работы и навыков и интеллекта. После этого он отправился навестить Хрисаллин и провёл более часа, разговаривая с ней обо всём, что с ними случилось, оставаясь, пока она так не устала, что начала засыпать.

Затем он отправился сам в кровать, вымотанный и счастливый, и безмятежно проспал до утра.

Он находился за завтраком следующего дня, когда за ним пришёл Себек. – Ард Рис ожидает тебя, – объявил тот.

Паксон следовал за друидом вдоль коридоров Крепости к посадочной платформе, выходящей на северную башню, где они найдут ожидавшую Ард Рис.

– Знаешь, из-за чего всё это? – Спросил он Себека в какой-то момент.

Тот покачал головой. – Но я отправлюсь с тобой.

Это было неожиданно. Ард Рис ничего не говорила на счёт сопровождения их Себеком. Он задумался, какие ещё его ждут сюрпризы.

Ард Рис поприветствовала их, когда они добрались до посадочной площадки, ожидая их возле своего личного лайнера с капитаном её Стражи Друидов Дажу Рисом и двумя его людьми. Очевидно, никто другой с ними больше не отправится; когда они взошли на борт, они были одни. Ард Рис не предложила объяснения того, что они делают, и вообще на разговаривала с ними вновь, когда они отдали швартовые и выдвинулись. Вместо этого она указала на скамью у кормы, отправив их сидеть там, пока сама находилась в кабине пилота и направляла их на курс. Тролли работали с оснасткой и световыми парусами, и никто особо ничего не говорил.

День был ярким, чистым и красивым, и Паксон вскоре забыл о её сдержанном поведении и витающей таинственности, разглядывая местность и обмениваясь комментариями с Себеком. Он следил за курсом их продвижения, будучи знакомым с минуемой местностью – выйдя из лесов, окружающих Паранор, до Драконьих Зубов, оттуда пройдя по перевалу Кеннон до Пограничья, а затем повернув на запад, следуя за рекой Мермидон, бегущей к Арборлону и Западной Земле.

Когда они наконец приземлились, они далеко забрались в равнины Стреллихейма, на большое удаление от чего-либо.

Сойдя с корабля на равнины посреди миль и миль пустоты, Паксон впервые почувствовал, что что-то не так. Испытываемое чувство беспокойства, пока он смотрел вокруг, было осязаемо, но он сохранял тишину, чтобы увидеть, что случится дальше.

– Где мы? – Наконец спросил Себек, когда они ступили на равнины.

Ард Рис остановилась и повернулась к нему лицом. – Мы на месте. Здесь мы расстанемся.

– Что нам полагается здесь делать? – Он выглядел растерянно.

– Не нам, Себек. Паксон не отправится с тобой. Как и я. Ты пойдёшь один.

Себек уставился. – Пойду куда? Я не понимаю.

– Думаю, понимаешь. – Её голос был спокойным, но её глаза были тверды, пока она глядела на него. – Ты пересёк запретную черту, Себек. Ты должен принять последствия. Ты знаешь это.

Лицо Себека переменилось, побледнев, всю выразительность смыло. – Это неправильно. Вы совершаете ошибку.

– Хотелось бы, чтобы это было так. Хотелось бы. Но мы оба знаем правду. Ты был шпионом среди нас, предателем, кравшим магические артефакты и отдававшим их Арканнену, информировавшим его о всех делах. Почему ты это делал?

– Я не делал! Я ничего не делал! – Он был возмущён, взбешён. Руки в воздухе, ладони сжаты в кулаки, он яростно жестикулировал. – Вы ошибаетесь на счёт этого! Это был не я! Как вы могли подумать, что это я?

– Ты говоришь, что это был кто-то другой?

– Да, это я и говорю!

Паксон не мог поверить, что он слышит. Часть него хотела встрять и защитить Себека – его друга, его учителя, его спутника. Но он сдерживался, ожидая остального, что есть сказать Ард Рис, думая – надеясь – что она как-то окажется неправой.

– Как я могла подумать, что это ты? – Повторила она. – Что ж, я скажу тебе. В начале я вовсе не подозревала, что это ты, ни разу даже не предполагала на твой счёт. Но когда ты забрал Стихл, я серьёзней начала думать о возможностях, которые могут быть. Я не могла отпустить факт, что только ты и я имели свободный доступ ко всему в хранилище артефактов. Талантливый носитель магии, правильно тренированный, мог обезвредить те стражи, неважно как умно заложенные, пока он или она знали, как их сотворили. Ты подходишь под это. Даже тогда я думала, что это должен быть кто-то другой, молилась, чтобы это было так, что ты не несёшь за это ответственность. Я так верила в тебя. Я так сильно верила в твою лояльность. Разве могла я так катастрофически ошибаться?

Она покачала головой. – Поэтому я решила испытать тебя. Я сказала, что решила поместить алые эльфиниты в зал хранилища. Я позволила тебе помогать мне накладывать стражи. Намеренно я дала тебе ключи, чтобы открыть их. Когда я обследовала те стражи несколько дней назад, их сняли и наложили заново. Только ты мог сделать это, потому что только ты знал, как удалить и пересоздать их в точно том же виде. Что тебе пришлось сделать, чтобы защитить себя, потому что когда ты открыл хранилище, то обнаружил, что эльфинитов там нет. Конечно, их там и не было. Я держала их в сохранности в моих комнатах и подложила пустую коробку для тебя.

Она помедлила, оценивая его выражение. – Но затем ты сделал кое-что даже более глупое. Ты отправил меня поговорить с Паксоном, не предупредив, что я найду его в комнате с его сестрой. И после этого, пока я лежала и восстанавливалась после её нападения, ты согласился позволить Паксону одному отправиться в Вэйфорд, зная, что он задумал. Этого всего стало слишком много. Если собрать вместе, не остаётся никаких сомнений.

– Не могу поверить, что вы обвиняете меня! – Прокричал Себек. – Как вы можете так со мной поступать?

– Как ты мог так поступить со мной? – В её глазах присутствовал угрожающая блеск. – Не знаю, когда впервые начала подозревать тебя, Себек. Не могу быть уверена, потому что всё время продолжала говорить себе, что ошибаюсь. Я хотела ошибаться.

– Вы ошибаетесь! – Закричал он на неё.

– Я так разочарована в тебе. Я доверяла тебе, а ты предал меня. Ты предал орден друидов. Думаю, что это всё проделки Арканнена, но мне нужно, чтобы ты это признал.

Она подступила ближе к нему и схватила его за руки. – Я права? Посмотри на меня! Права?

Он начал говорить что-то, его лицо было разозлённым и жёстким, но затем его лицо переменилось, когда его глаза встретились с её, а её руки сильнее сжали его, практически как будто он был куклой, чью нити перерезали. – Да.

– Почему ты это делал?

Себек выглядел побито, его защиты не стало, его отрицание было бесполезным. Паксон тут же понял, что Ард Рис что-то сделала с ним, возможно воспользовалась магией, чтобы склонить его к покорности, но в любом случае он был беззащитен в её хватке. – Вы не поймёте.

Она выглядела поражённой. – Чего я не пойму? Расскажи мне!

Он быстро заморгал. – Араннен подобрал меня с улиц, когда я воровал и лгал, чтобы остаться в живых, и дал мне дом. Он заботился обо мне, когда никто другой этого не делал! Он вырастил меня и обучил использованию магии. Он сказал, что мне предназначено совершить что-то важное, что-то значительное. Я бы всё сделал для него.

– Ты шпионил для него с самого начала? – Сказала она, не веря.

– Он был тем, кто послал меня к вам. Мне полагалось понравиться вам достаточно, чтобы вы стали доверять мне. Я был хорош в этом, даже когда был на улицах. Я мог заставить людей поверить во что угодно. Арканнен сказал мне, что это дар, которым мне стоит пользоваться. Он послал меня в Паранор, чтобы стать друидом и подобраться ближе к вам. Я сделал это. Я стал вашим любимчиком. Я был вашей тенью, и все ваши действия я сообщал ему.

– Духи, Себек, – прошептала Афенглу. – Разве не понимаешь, что он с тобой сделал? Не осознаёшь, как тобой воспользовались?

Молодой друид упал на колени и начал рыдать. – Мне так жаль. Пожалуйста, простите меня. Не вредите мне. Пожалуйста, Госпожа!

Она убрала свои руки и отступила. – Ты выбрал свой путь, и сейчас ты должен идти по нему до его прискорбного конца. Хотелось бы, чтобы я могла предложить тебе другую альтернативу, но твои действия в итоге привели к смертям Старкса и юного друида на улицах Ли. Масштаб твоего предательства не оставляет мне выбора. – Она отвернулась. – Пойдём, Паксон. Время уходить.

Высокогорец сомневался, всё ещё уставившись на Себека в неверии, а затем начал следовать за ней.

– Паксон, подожди! – Вскрикнул Себек, с трудом поднимаясь. – Не оставляй меня так! Помоги мне! Скажи ей, как много я для тебя сделал! Скажи ей, как добр к тебе я был! Попроси её пощадить меня! Ты просто позволишь этому произойти?

Высокогорец почти ответил, желая что-нибудь сделать, чтобы всё изменить, зная, что будет дальше. Но Ард Рис взяла его за руку крепкой хваткой и отвернула его. – Оставь его.

Вместе они прошли обратно к лайнеру и забрались на борт. Тролли во главе с капитаном Стражи Друидов прошли мимо них к Себеку после этого. На мгновение раздались вопли отчаяния, мольбы: – Пощадите! Позвольте жить! – А затем тишина.

Когда тролли вернулись на воздушный корабль и отправились снимать швартовые и подготавливаться к отлёту, Паксон сидел на скамье, которую занимал с Себеком во время прилёта, всё ещё пристально всматриваясь в настил палубы. В последний возможный момент, будучи не в силах сопротивляться, он поднял голову и посмотрел назад.

Тело Себека растянулось на пропитавшемся кровью клочке земли, отделённое от головы. Когда воздушный корабль начал медленно подниматься, его останки становились всё меньше и наконец вовсе растворились.

После некоторого времени в воздухе и после того как к Паксону начало возвращаться самообладание, подошла Ард Рис присесть рядом с ним. – Хотелось бы, чтобы существовал другой выбор, – тихо сказал она.

Высокогорец резко выдохнул, пройдясь руками по рыжим волосам. – Я доверял ему. Он мне нравился. Я не понимаю.

Она покачала головой. – Люди способны на ужасные вещи. Мы думаем, что знаем их, но на самом деле нет. Мы позволили себя обмануть, потому что всегда ожидаем лучшего от тех, кто вроде как с готовностью предлагает это.

– Он всегда был так уважителен, когда говорил о вас. ‘Моя госпожа’. Он постоянно так вас называл. Он помогал мне с обучением, кажется он хотел облегчить его для меня. Но всё время он думал, чем бы помочь Арканнену. Даже если это значило, что я пострадаю. Или буду убит. И Хрис тоже. Он знал, что делает. Должен был. Как он мог так жить?

– Он бы всё смог объяснить, если ему дали бы шанс на это – говоря себе или всем нам, что это необходимо или неизбежно. Он смог бы привести причины для всего этого. Полную корзину оправданий. Себек обладал таким потенциалом; он мог бы сделать всё, что хотел, не прогибаясь под Арканнена. Но он не видел этого. Он верил, что существует только один выбор – воспользоваться нами, предать орден друидов, принять роль предателя и шпиона.

Паксон выпрямился и посмотрел на неё. – Как думаете, что случится, когда Арканнен узнает?

Она встретилась с ним взглядом и выдержала его. – Разве это важно?

– Полагаю, что нет.

– То, что сейчас важно, Паксон, как всё это повлияло на тебя. Я привела тебя сюда по определённой причине. Не потому что я не могла сказать тебе о Себеке в Параноре и отправиться без тебя разбираться с ним, но потому что считала, что для тебя важно самому увидеть, что от нас иногда требуется. От тебя, как защитника друидов, ровно столько как и от самих друидов. Подобные случаи происходили раньше; они произойдут вновь. Практически наверняка ещё будут разочарования и обман в твоей жизни с нами. Будут времена, когда ты будешь ненавидеть себя за то, что ты сделал. Будут времена, когда выбор будет настолько же сложным, как тот что ты совершил в Вэйфорде, когда позволил Арканнену уйти, для того чтобы помочь своей сестре. Ты пришёл к нам найти цель в своей жизни, путь, который приведёт тебя к чему-то важному и значимому. Но прохождение этого пути может также разбить тебе сердце.

Она говорила о себе и Себеке. Она объясняла ему, как сложно бывает принять то, как всё сложилось.

– Я не изменил мнения, – сказал он. – Я всё ещё хочу быть в Параноре. Я всё равно хочу делать то, что вы попросите.

Тогда она улыбнулась, а складки на её лбу незначительно сгладились, и свет её глас усилился.

– Тогда у тебя будет шанс.