Текст книги "Защитники Шаннары (ЛП)"

Автор книги: Терри Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 67 страниц)

– Ты пытался использовать эту магию другими способами? – Спросил он, когда Рейн закончил. – Помимо пения? Делал ли попытки совершать иные вещи с её помощью? Экспериментировал?

Рейн был сбит с толку. – Нет. Какие другие вещи?

Колдун проигнорировал его. – Кто-нибудь когда-нибудь инструктировал тебя, как пользоваться своей магией? Тебя учил кто-нибудь?

– Этим ты хочешь заниматься? Учить меня пользоваться моей магией? Вот ради чего я тебе нужен?

Арканнен взглянул на него, как будто он идиот. – Мне было бы интересно учить тебя пользоваться магией, да. Но мне гораздо интересней найти способ помочь тебе остаться в живых. Или ты этого не заметил?

Рейн вспыхнул. – Я знаю, что ты для меня сделал. Я просто пытаюсь понять, что происходит.

– Хорошо. – Араканнен пристально посмотрел на него. – Позволь мне сдержать свою часть сделки и рассказать, что мне известно о магии. Затем ты сам сможешь решить, что тебе с этим делать. Но сперва мы должны покинуть это лётное поле. Я уже и так слишком долго задержался.

Он подал знак Лариане, которая как раз заканчивала с погрузкой припасов, и она мгновенно отправилась начать процесс прикреплять радианные тяги и поднимать световые паруса. Так как спринт был маленьким, работа продвигалась быстро, в течение небольшого времени они уже взлетали, поворачивая на восток от Стёрна. Арканнен был у руля, а Лариана осталась сидеть с Рейном на корме. Спринты были маленькими; они втроём практически полностью занимали рубку.

Рейн, пока что предоставленный самому себе, по-новому заговорил с девочкой. – Знаешь, куда мы направляемся?

Она покачала головой. – Он не сказал. Почему бы тебе не спросить?

Но Рейн не хотел делать этого. Ему было всё равно, куда они направляются; ему просто нужен был повод говорить с ней. – Я могу подождать, – сказал он.

Волосы трепетали её карамельные волосы, а золотые прожилки волнообразно мерцали в них на солнце. Она подняла голову и закрыла свои глаза, упиваясь этим ощущением. В этот момент она была наиболее прекрасной девушкой, которую он когда-либо видел.

– Мне нравится летать, – прошептала она, её глаза всё ещё были закрыты.

Он улыбнулся. – Расскажу тебе секрет, если хочешь.

Она снова открыла глаза и взглянула на него. – Конечно хочу. Расскажи.

– До вчерашней ночи и текущего момента и никогда раньше не летал на воздушных кораблях. Ни разу.

Она выдержала его взгляд. – Ты рад, что твоей первый раз оказался со мной?

Он посчитал, что найти подходящие слова не представляется возможным.

Дальше к северу внутри рванного массива Зубов Дракона Паксон и горные тролли, сопровождавшие его в Портлоу в розыске носителя песни желаний, спускали чёрный цилиндр, в котором была заключена Эвелин, с клиппера в пределы Паранора. Там их встречали другие члены Стражи Друидов и в течение считанных минут Изатурин спустился взглянуть из своих покоев в башне.

Сейчас приближалась середина дня, путешествие домой заняло у путешественников остаток ночи и большую часть следующего утра. Паксон выкроил пару часов сна на борту корабля, но провёл большую часть своего времени присматривая за Эвелин. Не была такого, будто он как-то мог помочь ей, но остриём Меча Ли, приложенным к твёрдой стороне тюрьмы, он мог изгнать тьму на достаточное время, чтобы заглянуть внутрь и позволить ей посмотреть на него, чтобы она знала, что он здесь.

И правда его присутствие её успокаивало, она понимала, что он её куда-то везёт, пытается как-то помочь. Они не могли слышать друг друга – хотя оба пытались говорить через стены цилиндра – но могли обретать уверенность в знании, что между ними есть связь и оба справляются с ситуацией так хорошо, насколько могут.

Изатурин изучил цилиндр, потратил несколько минут на прикосновения и прислушивания, затем воспользовался своей магией, чтобы сделать преграду достаточно прозрачной и увидеть своего друида внутри, дав ей несколько быстрых знаков пальцами, которые она вроде поняла.

Когда цилиндр снова потемнел, он приказал подобрать его и унести в одно из рабочих помещений. – Он создан магией, – сказал он Паксону, пока они следовали за переносимым цилиндром. – Вероятно это работа Арканнена. Он сложный, и как ты и предположил – ловушка. Любое проникновение силой для высвобождения Эвелин заставит стены клетки свернуться, сокрушив и задушив её.

– Он на это и рассчитывал, – зло сказал Паксон. – Ему бы хотелось втянуть меня в убийство одного из друидов, которых я поклялся защищать, в качестве подходящего наказание за то, что я сделал с ним пять лет назад.

Изатурин улыбнулся. – Но его план не сработал. За годы ты стал менее импульсивным. Теперь же давай попробуем вызволить Эвелин, не навредив ей.

Высокий человек прошёл вперёд, теперь переговариваясь с другой парой друидов, которых он вызвал, по-видимому, чтобы помочь раскрыть цилиндр. Паксон держался позади, позволяя им его вести. Изатурин кажется знал, что делает, и так как страхи Паксона по использованию своего меча подтвердились, лучше было дать Ард Рис возможность найти способ справиться с магией Арканнена.

Оказавшись в рабочей зоне, Стража Друидов закрыла двери и перекрыла вход. Изатурин сказал поместить цилиндр на рабочий стол. Поставив двух сопровождавших его друидов на дальнюю сторону стола, он встал напротив них. Вместе все трое начали сплетать различные чары, используя пальцы и голоса, глубоко сконцентрировавшись. Паксон стоял сзади, внимательно наблюдая. Воздух начал уплотняться, становясь дымчатым и тёмным, принимая консистенцию субстанции. Проявлялись цветные полосы, а затем снова исчезали. Пошёл запах – что-то похожее на горение, что-то на промасленный метал. Цилиндр начал медленно пульсировать, непрозрачность его поверхности уменьшалась, испуганное лицо Эвелин приняло более отчётливую форму.

У них ушло много времени чтобы добиться желаемого, и не раз Паксон начинал беспокоиться, что у них не выйдет. Но наконец поверхность цилиндра начала распадаться, неровный шов открылся вертикально посередине. Изнутри вырвалось дуновение зловонного воздуха, приобретая чёрный оттенок, превращаясь в десятки насекомых. Изатурин отскочил назад, закрывая лицо и возбуждённо отмахиваясь. Один из других друидов рухнул в руки другого. На несколько мгновений всё погрузилось в хаос.

Затем контрмагия Изатурина сдержала магию Арканнена, захватив её и сведя до нуля. Насекомые исчезли, воздух очистился, а чёрный цилиндр расплавился, оставив Эвелин лежать с широкими глазами и сотрясаясь на рабочем столе.

Без спроса Паксон бросился вперёд и накрыл её своим плащом. Он поднял её со стола, удерживая в руках. Он чувствовал её дрожь.

– Я думала, что мне конец, – прошептала она, цепляясь за него. – Я была уверена в этом.

– Паксон, – сказал Изатурин, подойдя сбоку него. – Отнеси Эвелин в её комнату и уложи в кровать. Ей нужен отдых. Дай ей столько жидкости, сколько она сможет выпить, прежде чем уйдёшь. Просто воду, ничего более – ничего для стимуляции. Закутай её в одеяла. Её трясёт как и от испытываемого холода, так и от пережитого. Не медли.

Без слов Паксон понёс молодую девушку из комнаты и по коридорам крепости к её опочивальне. Ему пришлось спросить её, как туда добраться, потому что он никогда не бывал в её комнате, но она сумела направить его ни разу не подняв лица оттуда, где прильнула им к его плечу.

– Он застал меня врасплох, Паксон. – Он слышал горечь в её голосе. – Этого не должно было произойти. Я так засмотрелась на тебя, когда ты пересекал дорогу, а затем исчез за таверной – будучи так уверенной, что ты позовёшь меня на помощь …

Она осеклась, её голос сорвался. – Ты не первая, с кем это произошло, – тихонько произнёс он. – Я просто благодарен, что ты жива. Я боялся за тебя до смерти.

– Что случилось с мальчиком?

Паксон скорчил гримасу. – Он ушёл в замешательстве. Мы найдём его позже. Сперва нам нужно снова поставить тебя на ноги.

Она молчала долгое время. – Не знаю, возможно ли это, – прошептала она. – Ты не можешь представить, каково было находиться в этом контейнере, сплошная темнота и никакой возможности выбраться. Если бы ты–

– Но я не сделал этого, – сказал он, прервав её шикающим звуком. – Просто постарайся забыть об этом. Просто подумай сейчас о том, чтобы поспать.

Когда они оказались в её комнате, он положил её на кровать и налил воду из кувшина с комода в стакан, удерживая его для неё, пока она пила. Он оставался с ней, пока она не выпила, затем принёс ей второй стакан и удерживал её, пока она не выпила и этот.

– Так хочется пить, – промычала она.

Он поставил стакан на прикроватный столик, снял с неё ботинки и откинул одеяло, устроив её под покрывалом. Он встал и прошёл к двери. – Теперь спи. Увидимся, когда проснёшься.

– Паксон! – Позвала она его по имени с такой неотложностью, что он развернулся обратно. – Не уходи. Не оставляй меня так. Пожалуйста.

Он вернулся назад и присел возле неё. Он видел страх в её глазах. – Я останусь, если хочешь.

– Я просто не хочу быть сейчас одной. Прости.

– Всё хорошо.

– Приляжешь со мной? Подержишь меня немного? Пока меня не перестанет трясти?

Он сделал так, как она попросила, близко прижавшись к ней и положив руку через неё, чтобы она могла ощущать его тепло. Она прижалась к нему в ответ, подобравшись ближе. – Спасибо, – сказала она так тихо, что он практически пропустил это.

Вскоре она заснула и дрожь прекратилась. Он всё равно оставался с ней, желая убедиться. Но он оставался и потому, что ему нравилось касаться её, быть так близко. И впервые с Льюфар он понял, как ему необходимо чувствовать комфорт чужого тела.

13

– ИМЕЮЩАЯСЯ У ТЕБЯ МАГИЯ ОЧЕНЬ СТАРА, – ОБЪЯСНЯЛ Арканнен. – Старше веков. И только члены единственной семья передавали её по наследству. Когда она появилась впервые, её назвали песней желаний и это название прижилось.

Рейн сидел с колдуном в кормовой части спринта плечом к плечу в узком пространстве, оба они глядели вперёд, где Лариана стояла за механизмами управления двухместника, направляя воздушный корабль на восток. Она сменила Арканнена по его просьбе некоторое время назад, а он задал ей направление и набор ориентиров для навигации. Сейчас она всматривалась в пролетаемую впереди местность, но Рейн замечал её напряжённое выражение. Она явно прислушивалась к каждому слову.

Это вроде не беспокоило Арканнена, который продолжал своё объяснение. – Твоя семейная фамилия – Омсфорд. Фросч – это либо прозвище, либо возможно фамилия, полученная в браке и переданная тебе. Но единственное важное имя, если дело касается песни желаний, это Омсфорд. Магия проявилась в третьем поколении после того, как Ши Омсфорд воспользовался Мечом Шаннары для уничтожения Повелителя Колдунов. Она передалась от его внука Вила двум его детям, Брин и Джейру. Вил Омсфорд отправился с Избранной Эмберли спасти распадавшийся Запрет, и в процессе воспользовался эльфийскими камнями, однажды данными его дедушке друидом Алланоном. Ши был полукровкой, но Вил был больше человеком чем эльфом. Использование магии эльфинитов опасно, если ты не чистокровный эльф, и ещё более если ты даже не полукровка. Поэтому Вил сильно рисковал, используя камни, но сделал он это ради спасения Избранной. В результате его тело изменилось магией, впитавшейся в его кровь. Эта поражённая кровь передалась его детям.

– Но проявился уже иной тип магии. Пение генерировало магию песни желаний, создавая новую действительность, преображая и усиливая или ослабевая ту в процессе. Девочка, Брин, поначалу имела более сильную магию. Когда она хотела воздействовать на мир вокруг себя физически, ей нужно было только представить это и пением воплотить в жизнь. Она была необычайно могущественным носителем магии, а та чуть не поглотила её полностью. Её брат, Джейр, обладал песней желаний, но для него она не была реальной. Он был способен создавать только видимость чего-то, не действительность. Дым и иллюзии являлись его прерогативой – хоть это и изменилось для него с течением жизни – но и этого оказалось достаточно, чтобы спасти сестру.

Арканнен помолчал. – Узнаёшь сходства со своей магией? Пением ты воздействуешь на слушателей. В своих разумах они видят то, что тебе нужно. Твоя лирика и музыка вызывают впечатления или навевают воспоминания, или просто возбуждают эмоции, которые заставляют их хотеть больше того, что ты им даёшь. Не думаю, что ты делаешь это сознательно. Я не ощущаю особого намерения в твоём пении. Думаю, ты просто позволяешь им самим выбирать. Я прав?

Рейн кивнул. – Думаю так. Знаю, что могу заставить их чувствовать что-то, но я не обязательно намереваюсь заставлять их чувствовать что-то определённое. Я лишь хочу, чтобы музыка тронула их. – Он сомневался. – Но вызывание эмоций и возбуждение воспоминаний это только часть всего. Магия также убивает людей.

– Да, но это характерно не только для тебя. Все Омсфорды, наследовавшие песнь желаний, имели эту власть. И практически все из них кого-то убили, намеренно или нет. Они все сталкивались с ситуациями не на жизнь, а на смерть, в которых они либо отбивались бы с помощью магии, либо погибли бы. Разве для тебя было по-другому?

Рейн взглянул на Лариану, не желая, чтобы она слышала эту часть. Но пусть даже она не смотрела прямо на него, он знал, что она ждёт его ответа. Он ничего не мог сделать, чтобы этого избежать, только прекратить продолжать.

– Я не пытался убивать кого-нибудь. Но когда я защищаю себя, кажется, будто я не могу это контролировать. Я так сильно эмоционально распаляюсь, что магия вырывается из меня. Она выбрасывается с такой мощью, что я не могу остановить её. Тогда умирают люди. Это случилось с Фортранами, когда они напали на меня. Это случалось и в других местах.

Лишь мгновение он размышлял над тем, чтобы пояснить, как он впадает в кататонию в последствии. Но ему было не комфортно раскрывать, что он страдал от такой изнурительной и опасной слабости.

Вместо этого он удержал взгляд ровно и сказал: – Можешь научить меня, как не допускать это? Можешь помочь мне лучше контролировать магию песни желаний?

Арканнен улыбнулся. – Я могу сделать это и гораздо больше. Я могу научить тебя использовать её десятком новых способов. Могу показать тебе, как можно применить её ради вещей, о которых ты даже не думал. Песнь желаний могущественная и опасная магия, Рейн, но к тому же она многогранная. Дай мне возможность, и я отворю дверь к её секретам. Я снабжу тебя знаниями, которые необходимы, чтобы пребывать в безопасности.

Рейн взглянул на Лариану, но та снова смотрела на горизонт. Он подождал мгновение, надеясь, что её взгляд сместится, но она оставалась сфокусированной на дороге вперёд, как будто больше не слушая. – Что мне нужно будет сделать для тебя взамен? – Спросил он Арканнена прямо.

– Ничего! Я хочу сделать это. Я хочу помочь тебе. Думаешь, что меня не преследовали те же опасения и страхи, что и тебя? Думаешь, что усвоение моей магии было сколько-нибудь менее травмирующим или сложным? Нет, Рейн. Для всех нас, кто обладает такими дарами, всё именно так. А ты обладаешь даром великой ценности. Ты увидишь это.

Мальчик кивнул и вдруг почувствовал, что ему не терпится начать уроки. – Когда мы сможем начать?

– Очень скоро, но сперва у меня есть обязанность, которую необходимо исполнить. Сейчас мы летим, чтобы осуществить это. Я надеюсь, что ты отправишься со мной. Возможно, ты даже сможешь помочь. Конечно, выбор будет за тобой. И, в действительности, я могу высадить тебя, где ты захочешь, и вернуться за тобой в другой раз.

– Нет! – Рейн был поражён пылкостью своего ответа. Мысль разделиться с Арканненом теперь, когда он был так близок к выяснению секретов, способных изменить его жизнь, была немыслимой. Он успокоил себя. – Думаю будет лучше, если я останусь с тобой.

– Тогда тебе следует остаться. – Арканнен поднялся, похлопывая его по спине и сжав плечо. – Теперь отдыхай. Нам многое предстоит сделать в предстоящие дни. Мне нужно рассказать тебе много больше, но это может подождать. Тебе известна суть вещей, и только это важно. Лариана! Иди посиди со своим юным другом и составь ему компанию. Дай мне порулить немного. Я чувствую себя достаточно отдохнувшим.

Девочка подождала, пока её наставник не добрался до неё, затем отступила, когда он что-то шепнул, и вернулась снова присесть с Рейном.

– Что он тебе сказал? – Спросил мальчик.

Она ухмыльнулась. – Он сказал, что мне стоит обдумать будущее вместе с тобой. Он недвусмысленно считает, что ты и я составим хорошую пару.

Рейн покраснел. – Мы не так хорошо друг друга знаем.

– Ну, не думала, что таким вещам необходимо расписание. Мне кажется, что ты просто позволяешь такому случаться. Посмотри на меня.

Он посмотрел, и она приблизилась поцеловать его в губы. Он непроизвольно поцеловал в ответ, желая, чтобы это длилось дольше чем на самом деле.

В её глазах присутствовало озорство, когда та отстранилась обратно. – Видишь, о чём я?

Арканнен управлял воздушным кораблём, переполняемый желанным чувством удовлетворения. Манипуляции мальчишкой оказались гораздо более простыми, чем ему представлялось. Мальчик не подозревал, кто напал на него в Портлоу; он всё ещё считал, что это были друиды. Он не подозревал чародея, которому сейчас доверял и был убеждён, что тот пытается ему помочь.

Ну, в какой-то мере, Арканнен и правда собирался ему помочь, но только чтобы помочь самому себе.

Он ещё не был уверен, насколько полезен окажется Рейн, но вероятности интриговали. Присутствовал потенциал; песнь желаний была невероятно могущественной. Хотя ему нужно найти способ выпустить её на волю. Мальчик боялся и неохотно пользовался ею таким образом, как нужно было Арканнену. Его стесняли нестабильность и недостаток уверенности. Арканнену придётся изменить это. Ему придётся выдать как раз достаточно, чтобы убедить мальчика сделать необходимое, не долго размышляя над этим. Но манипуляции были его специальностью, и он найдёт способ.

Он посмотрел вниз на мальчика и Лариану. Возможно, девушка сделает это за него. Она уже заворожила Рейна; мальчик не мог отвести от неё глаз. Его чародейские инстинкты не подвели его; она всё же оказалась верным выбором. Она представляла собой идеальную комбинацию доступности и недостижимого. Она была экзотичной, но в то же время могла привлекать. Что более важно, как бы то ни было, она желала сделать всё необходимое, чтобы продвинуть свои интересы. Его обещание обучать её магии являлось приманкой, которой она не могла противиться. Она хотела совершенствовать себя и знала, что ей необходима в этом помощь.

У неё будет возможность. Если она всё ещё будет нравиться ему достаточно в конце всего, он оставит её служить себе так, как посчитает лучше всего.

А если нет, то она останется в прошлом.

Так устроена жизнь.

Они пролетели остаток дня, продолжая путь к восточному побережью, проносясь мимо всё более неровной и бесплодной местности, пока фермерские угодья и населённые места оставались позади. Больше не встречалось каких-либо городов или небольших поселений в такой дали. Для поддержания жизни в этих пустошах существовало не многое, и помимо небольших грызунов и насекомых её тут и не было. Даже птицы избегали эту часть Южной Земли. Редкая трава и кустарник точечно усеивали каменистую местность, но и они были коричневатыми и обожжёнными солнцем. Не было ничего зелёного; никакая вода не мерцала на солнце. Так и будет до тех пор, пока они не доберутся до прибрежных деревень, которые ещё были в нескольких часах впереди.

Пассажиры Арканнена спали, завалившись друг на друга, рука девочки обхватывала плечи мальчика. Это было трогательное зрелище, но оно не вызвало эмоциональной реакции. То, что они чувствовали друг к другу, было не более чем тем, что он сказал делать девочке, а она старательно воплощала это. Мальчишка позволит ей манипулировать собой; он желал её достаточно сильно, что ничего не мог с собой поделать. Он может сомневаться в её мотивах – хотя Арканнен не был уверен на этот счёт – но он всё равно будет отзывчивым. Она добьётся его доверия и поможет сформировать его мышление. В конце концов этого окажется достаточно, чтобы надёжно заполучить его в умелые руки Арканнена.

Он немного подумал о друидах, и особенно о Паксоне Ли и его сестре. Это Паксон, там в Портлоу, пытался перехватить мальчика. Он знал, что рано или поздно наткнётся на высокогорца; между ними существовала связь, делавшая это неизбежным. Возможно, пройдёт немало времени, прежде чем это случится вновь, особенно если Паксон попытался спасти девушку друида, разбив заключавший её цилиндр. Он ощутил краткий укол сожаления, что не мог быть там и наблюдать за этим. Это сгладило бы его печаль, что Льюфар отдалилась ещё дальше и что он лишился услуг Хрисаллин Ли.

К полуночи место их назначения проявилось впереди, туманное и тёмное, последний солнечный свет убегал на запад за их спинами. Над головой луна и звёзды виднелись на чистом, безоблачном небе. Он учуял океан – обширные воды Быстрины Прилива – донёсшийся запах в вечернем воздухе, сильный и знакомый. Как раз в пределах слышимости появился бьющий грохот волн по скалам.

Мальчик и Лариана проснулись, вглядываясь вперёд через собиравшийся туман. – Сморите! – Крикнул он по ветру. – Видите дома?

В действительности здания были обрушенными и рассыпающимися, их стены чёрными, а крыши в основном провалившимися. Их ожидали руины, разруха, оставленная мужчинами и женщинами Красной Резни.

– Что это? – Откликнулся Рейн.

Арканнен улыбнулся и сделал размашистый жест. – Арброкс! Ваш новый дом!

Когда они приземлились и выбрались из спринта, Рейн обратился к Арканенну: – Это наш новый дом?

Лариана тоже, обычно стоически невозмутимая, оглядывалась с сомнением. – Что это за место?

Арканнен дал им время. Они стояли на периметре того, что некогда было крепостью деревни пиратов. Стены были разбиты и обрушены во время атаки Красной Резни шесть недель назад. Обугленный и почерневший камень отмечал пламя, разведённое чтобы выжечь скрывавшихся обитателей, после того как солдаты Федерации прикончили остальных. Тела, обглоданные до костей птицами и четвероногими падальщиками, покрывали ландшафт как снаружи, так и внутри разбитых стен, серо белые вкрапления на фоне угасающего света.

– Сюда, – приказал он без объяснений, двинувшись к пролому в рушащемся камне.

Внутри обвалившиеся дома отзывались эхом на их шаги в глубокой тишине, пока они прокладывали путь через останки и развалины. Ничего не двигалось в руинах, даже птицы, кормившиеся мёртвыми после завершения бойни. Арканнен помнил всё это, как будто то было вчера. Он никогда не говорил о произошедшем здесь – ни с кем. До сего дня. Но сегодня он поговорит об этом. Эти люди были его семьёй – или самыми близкими, которых он знал за пять лет изгнания, перенесённые им после его побега из Вэйфорда. Они впустили его, укрыли и накормили, сделали одним из них и никогда не просили ничего взамен. Старый Крой, чинивший его обувь с одеждой и рассказывавший истории из своего прошлого. Мелинхо, готовившая для него каждый день и согревавшая по ночам. Мальчик Финн и девочка Деринда, брат и сестра, игравшие во дворе соседнего к нему дома, всё ещё дети, когда смерть настигла их.

Список продолжался и продолжался, и каждое лицо в нём отзывалось в его памяти. Все погибли во время нападения, и не было никаких попыток пощадить их. Было понятно, что власти явятся за пиратами, рискнувшими своими жизнями в тот момент, когда решили нападать на корабли Федерации, но не делать различий между виновными и невиновными – зачинщиками и не более чем случайными свидетелями – было непростительно. Для Арканенна это было оскорблением и вопиющим пренебрежением гражданских законов, и он не собирался это терпеть.

Теперь он объяснял всё это, пока вёл их через остатки Арброкса от конца в конец, указывая то на одно, то на другое место, вызывавшее воспоминания, рассказывая краткие истории про мёртвых и ушедших, пересказывая отрывки и кусочки жизни, которой наслаждался, пока здесь жил. Ощущаемая им при этом боль была безграничной, но также и очищающей. Рассказывая про боль, он находил свежее топливо для своей решимости принести возмездие.

– Видишь несправедливость этого? – Спросил он мальчика, пока они шагали по темнеющему ландшафту, мелькавшие луна и звёзды теперь озаряли их дорогу впереди светом. – Некоторые из этих людей нарушили закон могущественного правительства, но все жившие здесь вынуждены были заплатить за их правонарушение. Не было попыток определить виновных. Солдатам Красной Резни приказали, чтобы убили всех. Нападение – которому я стал свидетелем – должно было уничтожить всех. Это было мерзостью, противоположной человечности.

– Но почему ты всё ещё считаешь это место своим домом? – Нажал на него мальчик. – Фактически, это больше не твой дом.

– Пойдём, – приказал Арканен, сворачивая.

Он провёл их немного к открытой двери внутрь помещений с обрушившимся потолком и усыпанным обломками полом. Не задерживаясь, он прошёл к проёму и скальной стене позади и через него в тёмный коридор. Щелчком он создал огонь, танцевавший на кончиках пальцев. В свечении его света они прошли темноту, добравшись до покорёженной двери, тяжёлой и окованной металлом, вновь закрытой на замок.

Покопавшись в своих чёрных одеяниях свободной рукой, Арканнен извлёк железный ключ, открывший замок. Без слов он открыл дверь и шагнул внутрь. Мальчик и девочка последовали. Протянув руку с сотворённым им пламенем, он зажёг ряд факелов в настенных кронштейнах, пока комната, в которой они находились, не заполнилась светом.

– Как видите, – сказал он, указывая обхватывающим комнату жестом руки, – это и правда ещё мой дом.

Комната была роскошно обставлена и украшена настенным орнаментом, гобеленами и шелками, красочно сотканными коврами и яркими картинами. Золотые и серебряные приборы сверкали в свете факелов, а разноцветные стеклянные чаши сияли со своих мест на столах и пьедесталах. Через другие проёмы и проходы едва различимые очертания мебели выдавали спальню и кухню, как и по всей длине длинного коридора, уходившего дальше в более густую тьму.

– Я вернулся, когда это стало безопасным, и обнаружил эти комнаты пустыми и нетронутыми. Я принёс необходимые вещи, чтобы сделать их комфортными, и я решил, что Арброкс восстанет из пепла. Я не смог спасти его людей, своих друзей и защитников, но я могу спасти их дом. Я снова могу сделать его своим и могу жить здесь как однажды считал возможным. Никто не явится побеспокоить меня здесь – не в это мёртвое и разрушенное место – поэтому мне не нужно беспокоиться об обнаружении. Со своим разрушением это место стало идеальным для меня укрытием, пока я обдумывал, что сделаю с Красной Резнёй в расплату за их деяния против этих людей.

– Ты здесь совсем один? – Спросила его Лариана, её лицо было мрачным.

– Пока да. Я не из тех людей, которым требуется какая-либо компания. Я могу справляться сам, пускай я и предпочёл бы, чтобы всё оставалась так, как было до нападения.

– Но ты собираешься отомстить за случившееся здесь? – Рейн сомневался. – Как ты это сделаешь?

– Всё по порядку, – объявил колдун, выпрямляясь перед мальчиком. – Принести возмездие Красной Резне в честь мёртвых Арброкса – это ранее упомянутое мной обязательство. Мне необходима твоя помощь в этом. Обдумаешь ли ты это? Окажешь ли необходимую мне поддержку?

Мальчик выглядел неуверенным. – Стой. Ты просишь меня использовать песню желаний, чтобы убивать тех солдат, которые виновные в случившемся здесь? Тех мужчин и женщин из Красной Резни?

Лариана подступила ближе к нему и взяла его за руку. – Я так не думаю, Рейн. Мне кажется, у него на уме что-то другое.

Она сказала это так, как будто предупреждала колдуна, что тот совершит серьёзную ошибку, если ответит как-то иначе. Он улыбнулся про себя её проницательному знанию того, что являлось запретной чертой, и вновь убедился, что она являлась верным выбором в помощники в его усилиях завоевать мальчика.

– Нет, Рейн, – сказал он. – Я не прошу тебя использовать песнь желаний, чтобы кого-либо убивать. Я никогда не попрошу у тебя подобного. Мне известны твои чувства. Убийство других именно то, чего ты надеешься избегать! Ты просил меня помочь взять магию под контроль, и я сделаю это. Мне нужно знать лишь то, будешь ли ты готов помогать мне иными способами. Моё дело – месть, но ты мог бы помочь с деталями. Пожалуйста, обдумай это. Сам видишь, что здесь случилось. Разве не считаешь, подобно мне, что это несправедливость и надругательство?

Мальчик медленно кивнул. – Считаю. – Но неуверенность не покидала его глаз.

Арканнен уселся, придав лицу обеспокоенное выражение. – Мы оба жертвы мира, в котором магии не доверяют и презирают. Здесь, в Южной Земле, под покровительством правительства Федерации она даже вне закона. Друиды выслеживают тех, кто обладает ею, чтобы отнять её. Всё ведёт к тому, чтобы изъять и поместить её туда, где они и только они считают, что могут пользоваться ей. Вспомни, что случилось с тобой в Портлоу. С тобой не пытались поговорить; они напали на тебя. Твоя магия считается опасной, как и моя. Мы преступники и изгнанники из-за самой природы того, кто мы и на что способны. Они не задумываются о намерениях или характере. На нас охотятся и в большинстве случаев истребляют. Естественно, ты не можешь считать, что это правильно?

Мальчик медленно повертел головой. – Нет. Но если я смогу взять свою магию под контроль …

– Нет! – Арканнен обрушил свою руку на крышку стола с такой сиплой, что мальчик и девочка оба подпрыгнули. – Ты упускаешь суть. Мы должны смотреть дальше частных случаев. Нам нужно мыслить над большей картиной. Власти мужчин и женщин таких же могущественных и безжалостных как правительство Федерации или Ордена Друидов не отступятся, пока против них не выступят и не вынудят изменить мнение. Нужно преподнести пример, который убедит их, что лучше им поступить именно так, ибо любое другое решение будет более дорогостоящим и вредным, чем они готовы принять. Так и здесь. Если я покажу, что они ничего не могут противопоставить моей магии, я продемонстрирую, почему оставить в покое подобных тебе и мне людей для них лучший вариант.

Он помолчал. – Да, я собираюсь отомстить за друзей, погибших в Арброксе. Но сделав это, я также намереваюсь преподнести Федерации пример того, что случится, если они продолжат преследовать подобных нам магов. Я дам им повод дважды подумать, прежде чем совершить это вновь. То, как они обошлись с Арброксом – лишь очередное свидетельство того, как сильные обращаются с бессильными; это явное указание на их надменность и пренебрежение остальными. Такое поведение нужно наказывать, Рейн. Подобным зверствам нужно положить конец!