Текст книги "Защитники Шаннары (ЛП)"

Автор книги: Терри Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 64 (всего у книги 67 страниц)

– Они видели, как мы садились, – подтвердил Паксон. – Нам нужно спешить.

Они перешли на рысь, быстро приближаясь к Крепости. Флиты тоже могли приземлиться; точно не узнать. Как бы то ни было, шаттл одного из транспортников – из тех что несут пехоту – садился поблизости, и они могли слышать звук спускаемых рамп.

– Они собираются поохотиться на нас, – сказала Мирия.

Выражение лица Паксона напряглось. – Пусть попытаются.

Быстро стало очевидно, что они будут пытаться очень старательно. Паксон понимал, что если он с Мирией окажется в ловушке за стенами Паранора, то они утратят всякий шанс добраться до Арканнена. Им нужно найти подземный туннель и попасть в Цитадель, прежде чем солдаты их поймают. Но он уже слышал голоса, перекликающиеся между деревьев, и знал, что время истекает.

– Как далеко до туннеля? – Спросил он Мирию. Он тяжело дышал, ещё не оправившись от испытаний Курганов Битвы и Анара.

Она перевела взгляд. – Не уверена. Просто бежим!

Как будто у них есть какой-либо другой выбор. Он поднажал. Над головами мелькало больше флитов, но беспокоиться на их счёт сейчас не было времени. Федерация уже примерно знала, где они находятся. Солдаты на земле вскоре нагонят их.

Он едва закончил мысль, и первые из них появились справа от них, прорываясь через густой кустарник. – Вон там! – Поднялся крик.

Мирия замедлилась и повернулась, собираясь с духом. – Будь за мной! – Бросила она Паксону.

Затем её руки поднялись и голубой огонь сорвался с пальцев, создавая стену огня между солдатами Федерации и ними. Та вознеслась на десять метров меж деревьев, огромная баррикада, поглотившая всё вокруг. Паксон шокировано отпрянул, затем Мирия снова побежала, а он за ней.

– Ты подожгла лес! – Крикнул он.

Там, где пламя полыхало среди деревьев, воздух наполнили крики ужаса.

Её смех был агрессивным и сардоническим. – Не совсем. Это только иллюзия. Давай, Паксон! Бежим!

Они неслись мимо деревьев вперёд от тех, кто пытался нагнать их сзади, и тех кто был отрезан иллюзий справа. Стволы древнего леса мелькали мимо, армия мрачных наблюдателей. Паксон задумался, сколько ещё он сможет поспевать за Мирией, которая, кажется, обладала неисчерпаемым запасом энергии.

Наконец она крикнула взад: – Прямо впереди! Быстрей!

Они вышли на поляну поваленных деревьев и больших валунов, виднелись последствия прошедшего шторма. Она замедлилась и начала осматриваться, махая руками налево и направо, разыскивая вход.

– Ха! – Воскликнула она с ликованием, указывая.

Паксон не мог сказать, на что она указывает, но она поспешила к травянистому бугру, вцепилась пальцами в густые выступы и потянула. Приподнялся участок травы и земли, обнаруживая скрытую дверь. Это был люк из плотной стали, выглядящий почти непроходимым. Паксон тут же определил, что он запечатан, и нигде не видно петель, ручек или замков.

Мирия преклонилась, призывая магию ловкими жестами и словами. То, что казалось железной дверью, полностью исчезло, оставив чёрную дыру в земле.

– Внутрь! – Рявкнула она, махая.

Голоса снова вернулись, в этот раз надвигаясь с обеих сторон. Высокогорец быстро миновал вход с Мирией прямо по пятам. Как только они начали спускаться по поджидающему ряду ступеней, стальная дверь возвратилась позади них и земля быстро опять восстановилась над входом.

Теперь в кромешной тьме Паксон ждал, пока она расскажет, что делать. Вместо чего резко зажёгся свет, и она появилась с двумя бездымными факелами в руках. Один из них она вручила ему и тут же пошла дальше по туннелю. – Теперь они до нас не доберутся.

Он склонялся согласиться, но проблема побега от Федерации теперь подменилась проблемой поиска Арканнена. Они не могли быть даже уверены, что он ещё в Параноре. Если его нет, то их шансы убедить Федерацию в его роли в катастрофе минимальны. Даже хуже, их шансы обратить тот ущерб, что он причинил, куда меньше.

Они пробирались через пыльный мрак, их факелы предоставляли им ровно столько света, чтобы ставить ногу вслед за другой. Туннель явно был очень стар. Корни проросли из земли, а участки потолка осыпались большими комками. Могли пройти годы с последнего его использования; никак этого не выяснить.

– Впереди должна быть дверь, ведущая в подземелья Паранора, – заметила в какой-то момент Мирия, прежде чем снова замолчать.

Когда туннель резко наклонился к низу, она прошептала, что они вот-вот пройдут под стенами. Они долго спускались, прежде чем проход выровнялся, и пошли дальше.

– Кто рассказал тебе об этом туннеле? – Однажды спросил Паксон.

– Изатурин. Настоящий Изатурин. Афенглу Элесседил рассказала ему. Думаю, что это постепенно передаётся. Но тебе всё равно нужна магия друида, чтобы проникнуть внутрь.

Они прошли остаток пути в тишине, пока не достигли очередной двери, в этот раз намного больше и куда массивней чем раньше. Огромный стальной монстр, явно ведущий внутрь Крепости и, как таковой, буквально неприступный. Но Мирия опять же обладала магией, открывающей дверь, и они вошли во внутрь Колодца Друидов.

Это было не то место, где кто-либо хотел оказаться – пусть даже друид. Это было обиталище духа, сторожившего Крепость, защищающего от посягательств чужаков. Паксон слышал от Афенглу Элесседил о прошлом разе, когда Федерация насильственно проникла внутрь. Дух Крепости в ярости восстал и размолол корабли захватчиков в щепки, отправив их разбитыми и беспомощными туда, откуда они явились. То, что суда Федерации снаружи не приближались ближе, чем находятся сейчас, указывало что может они не совсем забыли то событие.

Тихо продвигаясь, Паксон и Мирия взобрались по круговой лестнице, ведущей на подземный уровень крепости. Если они будут передвигаться достаточно тихо, то может не привлекут к себе внимание и не разбудят тварь, живущую в глубине колодца. Тебе не хотелось бы этого. Никто не хотел бы.

Раз или два Афенглу рассказывала Паксону, что члены ордена друидов – в основном Верховные Друиды – намеренно будили существо, призывая его на помощь. Но магия не всегда делает различия и опасно находиться в её присутствии. Ни он ни Мирия не хотели сейчас этого, поэтому ступали мягко и не разговаривали.

В какой-то момент что-то пошевелилось, послышался скрежет и шипение из темноты далеко внизу. Но затем звуки снова сменились тишиной и больше ничего не было.

На последнем уровне дверь привела в главную башню Крепости. Паксон и Мирия благодарно миновали её и заперли за собой. Сейчас они были в нижнем холле, на стенах длинными интервалами были закреплены бездымные лампы, в пространстве между ними преобладала тьма.

Они постояли на месте, пока Мирия не поманила Паксона и не пошла вперёд. Они прошли лишь краткое расстояние, когда она резко остановилась и встала, прислушиваясь. Затем она сделала шаг назад и наклонилась к нему, её низкий и срочный голос проник ему в ухо.

– Кто-то идёт!

28

Хрисаллин Ли вполуха слушала, как девчонка разглагольствовала через планки деревянного ящика. Её снова заперли, её пленителю опять наскучило достаточно, чтобы убрать её с виду и даже из зоны слышимости. В течение этого целого бесконечного дня девчонка всё не умолкала на счёт Льюфар и её ужасной судьбы, о исчезновении перевёртыша и о том, как избавилась от проблемного мальчишки, всё это было кошмарно и отвратительно. Хрис всё представляла, каково будет наложить руки на шею девчонки и придушить её. Она воображала различные сценарии, раскалывающиеся головы и вопли агонии.

Наконец она от всего этого отстранилась, опасаясь, что сведёт себя с ума подобным мышлением. Уже достаточно плохо, что ей приходится жить с вероятность смерти Льюфар, хотя она не вполне способна в это поверить. Просто слишком ужасно это принять. Но девчонка была такой настойчивой и стремящейся наложить образ на образ того, как всё должно было быть для Льюфар, когда до неё добрались болотные твари. Она смаковала эти рассказы, и хоть девушка Высокогорья могла рационально понять её мотивацию в принуждении к выслушиванию этого, эмоционально она выходила из себя. Она неоднократно пыталась и терпела неудачу показать, что ей хочется поговорить о чём-то другом, но маленькой девочке было не до этого. Сегодня игра не имела для неё значения. Для неё было важно, чтобы Хрис почувствовала себя как можно хуже, будто это её вина, что всё случилось, будто именно из-за неё пришлось избавиться от Льюфар. Дерзкая, гадкая и временами издевающаяся, маленький монстр всё не отставала от неё, пока она наконец не забилась в дальний угол ящика, сев там с руками на ушах и опущенной головой.

– Он идёт за тобой, знаешь ли! Арканнен Рай? Он будет здесь через день, может раньше! Он прислал весть, зверушка. Ты станешь его игрушкой, аж опомниться не успеешь. Представляешь, что он с тобой сделает? Ты будешь жалеть, что оставила меня! Ты пожалеешь, что так вела себя со мной – притворяясь подыгрыванием или вообще отказываясь играть. Ты упустила свой шанс, глупое дитя! Я могла бы не отдавать тебя ему, если бы ты была более послушной и желала бы стать моим товарищем. Но нет! Только не ты. Не драгоценная Хрисаллин Ли!

Хрис не могла совсем отгородиться от слов, и то, как сильно на ней хотели отыграться, было несомненно. Она вдруг задумалась, не теряет ли ведьма окончательно разум, не толкнуло ли её что-то за грань рассудка, окунув в чёрную бездну безумия. Она определённо бессмысленно разбушевалась, беспрестанно атакуя, пытаясь искоренить всякие остатки надежды, которую ещё могла питать её пленница.

– Он хочет использовать тебя против твоего брата. Он сделает всё, что посчитает для этого нужным! Ты такая мелкая дура. Почему ты не попросила меня уберечь себя от него? Почему не постаралась чуть лучше повеселиться со мной?

Я ненавижу твою глупую игру! Хотела закричать Хрис. Вот почему!

Но она не могла воспользоваться голосом, её голосовые связки всё ещё были парализованы, а дыхание всё ещё слабым и затруднённым, когда она пыталась издать какой-либо звук. Она думала, что её голос мог начать возвращаться, пусть понемногу, но ещё недостаточно, чтобы иметь значение.

Это сводило с ума и толкало её на грань отчаяния. Она была так абсолютно беспомощна, и она ненавидела это. Ведьма ещё не выдала ей прожевать ночную порцию корня, но вскоре сделает это. И что ей в этот раз предпринять на этот счёт? Удастся ли проглотить его ещё раз, а затем изрыгнуть его, чтобы та не узнала? Сможет ли она извергнуть его, пока ведьма с ней прямо в доме? Но ей придётся. У неё нет другого выбора. У неё остался только ещё день или около того до прибытия Арканнена, и она должна сделать всё возможное, чтобы сбежать от него. Когда они откроют дверь ящика, у неё будет единственный шанс уничтожить их обоих своим голосом, и она выложится на полную.

Она снова плакала. Мысль о смерти Льюфар была настолько душераздирающей, что она едва держала себя в руках. Но она была решительно настроена, ибо если Льюфар не стало, то она уверится, что ведьма не совершит такого с кем-либо ещё. Она положит этому конец. Он положит конец ей. Она воспользуется песней желаний против неё тем же образом, которым воспользовалась против Мики, той другой гнусной твари, которую Арканнену удалось выкопать среди тёмных закоулков человечества. Никому больше никогда не придётся играть в жуткие игры девчонки.

Внезапно всё затихло. Девчонка прекратила говорить. Она замерла на месте, не шевелясь. Тишина затягивалась. Хрисаллин передвинулась вперёд ящика и выглянула через воздушные дыры в комнату снаружи. Девчонка стояла со вскинутой головой, прислушиваясь. Её нос дёрнулся и на губах появилась улыбка.

– Что-то ползает вокруг моего дома; ползёт, подползает как мышь, – прошептала она мелодичным голосом.

Она снова замерла и повернулась лицом к двери. Её детские черты лица напряглись и начали скручиваться в страшное выражение.

– Кто там? – Ласково прошипела она. – Я чую тебя. Я почуяла тебя прежде…

Затем она изменилась в мгновение ока во что-то настолько гнусное и отталкивающее, что Хрис из всех постаралась сдержать рвоту.

Мгновением позже входная дверь влетела внутрь, распавшись зазубренным деревом и металлом, и гигантский болотный кот выстрелил мимо ведьмы, отпихивая её в сторону и по инерции пролетев комнату, врезавшись в ящик Хрисаллин и превратив его в щепки.

Для Льюфар, соединённой связью с болотным котом Имрика, когда тот сорвался и помчался к двери дома, казалось будто она существо грации и великолепия, скорости и мощи, огромных мускулов, перекатывающихся под её пёстрой шерстью из серого, тигрового, серебристого и изящного тела, растянувшегося так близко к земле, что казалось будто она парит над ней. Льюфар чувствовала, как рвётся вперёд, испытывая обретённое Имриком чувство свободы, порождаемые им ощущения, обнаружив что у неё перехватило дыхание.

Затем она разорвала связь и оказалась собой, побежав за ним, направив глаза на дом, а разум включив в работу, перебирая список вещей, которые нужно сделать, как окажется внутри.

Пройти дверь. Добраться до оружия. Перебежать к Хрисаллин. Или к Имрику?

Быстрей! Быстрей! Я слишком медленная!

Она отставала. В кошачьей форме Имрик был чересчур быстр для неё. Он был уже у двери и крушил её, просто расщепив преграду, бросившись на неё. Поднялся крик и вопль. Последовали вспышки жгучего света. Разворачивалась страшная битва, в ярости сокрушались мебель, стены и окна. Она взбежала по ступеням к раздробленному входу, но обнаружила его заблокированным болотным котом и тварью, состоящей из тряпья, слизи и гниющей плоти, которой не доставало ни формы, ни индивидуальности. Она не могла миновать комбатантов, пока они метались взад-вперёд у прохода, разрывая друг друга, при чём ведьма была таким же животным как Имрик.

Мимолётный взгляд на обстановку за дверью выявил, что всё разгромлено. У дальней стены были сложены остатки деревянного ящика с Хрисаллин, растянувшейся в их центре наполовину погребённой и недвижимой.

Секунды спустя ведьма и перевёртыш разошлись, первая восстала словно дух, призванный из глубочайшего, темнейшего ила Мрачного Стока, нанося удары тентаклями и щупальцами с колючками и острыми краями в попытке удержать оппонента в узде. Кот Имрика был исполосован и окровавлен, пригнувшись в готовности для очередной атаки, рыча и завывая, совершая ложные выпады и рывки, сгребая когтями древесину пола.

– Оборотень, считаешь себя равным мне? – Пробулькала ведьма ртом, который Льюфар не могла даже увидеть. – Думаешь, что я какой-то хилый человечишка? Я вижу, что ты есть, но ты капитально ошибаешься на счёт меня!

Болотный кот совершил внезапный рывок и был грудой отброшен. Он мгновенно поднялся, но был ещё больше повреждён и изранен.

– Ты так любишь перевоплощения, существо дыма и тумана? Превращения дарауют тебе твою свободу, твои силу, твою жизнь? Я обеспечу тебя всем, что ты хочешь! Я скормлю тебе такую силу, что ты подавишься от удовольствия. Не таково твоё глубочайшее стремление? Что ж, да будет так!

Маленькая девочка вернулась, лицо исказилось ненавистью, чудовищное отродье, вращающее тонкими руками и пальцами. – Превращайся пока не издохнешь, ты гнусная скотина!

Из неё возникло некое мерцание, развернувшееся словно сеть, заключая болотного кота в облако нездорового, блестящего ихора. Имрик встал на лапы в попытке сбежать, но ихор образовал кокон, не пускающий его. Разрывая, хлестая и завывая в ярости, он не мог освободиться. Льюфар в ужасе наблюдала, пока он тщетно боролся, бившись с магией, прочно его удерживающей.

Затем он начал превращаться, изменяясь из болотного кота в иные облики. Одна за другой формы сменялись на мгновение, а затем переходили в следующие. Он менялся и продолжал меняться, не в силах остановиться. Девочка кричала от радости, её поглотил дикий восторг и она утратила над собой контроль. Имрик менялся всё быстрей и быстрей, перевоплощения следовали так быстро, что представляли собой чуть ли не размытое пятно внутри мерцающего света его тюрьмы.

Стой! – Взмолилась Льюфар, обращаясь через нить.

Он воззвал к ней в ответ, его голос приближался к воплю отчаяния. Не могу! Её магия слишком сильна!

Тогда девчонка шагнула вперёд, подняла обе руки, левитацией приподняла его с пола и вышвырнула обратно через дверь, едва не задев Льюфар, отошедшую как раз вовремя. Имрик, всё ещё захваченный калейдоскопом перевоплощений, улетел в болото.

Но в разуме Льюфар он всё ещё взывал к ней.

Отпусти меня! Оборви связь! Сделай сейчас же!

Она бы не сделала это. Она никогда не сделает этого.

Затем она подумала о Сарнии, которая крепко удерживалась за Имрика, пока не сгинула, и о своих собственных обещаниях Имрику не поступать тем же образом. Как часто она заявляла, что сильней Сарнии? Теперь ей предстоит доказать это.

Разрываясь сердцем, зажмурив глаза чтобы больше не видеть Имрика Корта, она оборвала связь, и он оказался потерян для неё.

Она в ужасе смотрела, как исчезает Имрик, будучи не в силах остановить происходящее. Она промедлила только мгновение, но это мгновение оказалось слишком долгим. Когда она достаточно оправилась, чтобы метнуться через дверь обратно в комнату, её поджидала девчонка.

– Ох, смотрите, – сказала та своим хитрым и вкрадчивым голосом. – Это подруга Хрисаллин, вовсе не сожранная – очередной товарищ мне на радость. Что же нам сделать первым делом?

Разрыватели лежали на полу посреди мусора в трёх метрах. Льюфар сделала единственную вещь, что приходила ей на ум, и побежала к ним, отчаянно желая избежать планов ведьмы на себя, но быстро обнаружила себя примороженной к месту. Похоже на то, будто её ноги прибили к полу, мышцы обездвижились, тело лишилось сил.

– Немного устала, не так ли? – Сказала маленькая девочка, меж словами сочилась ложная симпатия. – Могу ли я что-либо сделать? Стой, я знаю, что тебе нужно. Позволь помочь.

Она подошла и подобрала пушки, взяв их в охапку и возвратившись встать перед Льюфар. – Тебе этого хочется? – Спросила она. – Можешь взять, если пожелаешь. Тебе всего лишь нужно протянуться и взять их. Давай; просто забери у меня из рук. Я не буду останавливать тебя.

Но Льюфар не могла сдвинуться. Даже пошевелить пальцем. Она пыталась что-то сказать, но даже это оказалось невозможным. Девчонка дожидалась её, улыбаясь и подбадривающе кивая. Затем наконец она оставила притворство и отстранилась.

– Не знаю, как ты и твой оборотень питомец избежали обитателей болота, но вы должны были понимать, что прийти сюда большая ошибка. Вам стоило развернуться и отправиться домой.

Ведьма отнесла оружие туда, откуда его взяла, и снова бросила на пол. – Вот. Тебе это не понадобится, так ведь? Что за глупая молодая девушка! Считаешь себя ровней мне? В моём собственном доме? В месте, где я прожила целую жизнь?

Она щёлкнула пальцами и Льюфар снова смогла двигаться. – Если совершишь хоть одно угрожающее мне движение или жест, я снова тебя приморожу. Ты ничего не сделаешь. Ты ничего не будешь говорить. Слушай меня и внимай тому, что я собираюсь сказать. Кивни, если поняла.

Льюфар кивнула, её глаза искали выход из затруднительного положения. Её взор миновал Хрисаллин; она сильно попыталась скрыть удивление, когда увидела, что подруга смотрит на неё в ответ.

Хрис была в сознании.

– Я не убью тебя, если ты согласишься быть моим другом и играть со мной. Мы все сможем играть – все втроём. Можешь оставаться здесь, пока не придёт время уходить, и после ты сможешь уйти невредимой. Если сделаешь так, как говорят. Если не вызовешь проблем. Понимаешь?

Ни в коей мере, думала Льюфар, но всё равно кивнула. Не важно, о чём повествует ведьма. Что бы она ни попросила, Льюфар согласится. Она лишь покупала время, дожидаясь шанса сбежать. Если она сможет удерживать внимание ведьмы немного дольше, Хрис может полностью очнуться, а вместе…

Девчонка необычно на неё смотрела. – О чём ты там думаешь? Так как если я хоть на минуту посчитаю, что ты планируешь одурачить меня, то буду очень недовольна. Ты уже видела, что это означает. Поэтому может тебе следует—

Она так и не закончила. Проявив подобие скрытности и стремительности пантеры, Хрисаллин Ли восстала из обломков ящика и запустила себя в ведьму. Так как она была всего в трёх метрах, Хрис оказалась у неё прежде, чем она успела среагировать. Ошарашенное выражение на лице девчонки явно показало её удивление прямо перед тем, как бывшая пленница врезалась в неё. Затем эти двое рухнули мимо Льюфар кучей рук и ног, царапаясь и хватаясь. Льюфар помчалась к разрывателям, когда услышала настолько леденящий крик, что развернулась.

Ведьма вырвалась от Хрис и снова превращалась в свою истекающую, пульсирующую форму с щупальцами. Увидев, чем стала ведьма, Хрисаллин Ли закричала в потрясении и ярости, звук был настолько мощным, что это заставило её противника накрениться назад. Но даже тогда щупальца выстрелили и обвили глотку юной девушки, перекрывая весь звук.

Льюфар мгновение шокировано глядела. У Хрис есть голос! Какую бы магию ни использовала ведьма, чтобы заткнуть её, та спала!

Она подхватила меньший из разрывателей, пока тентакли хватали её за ноги. Открыв парсовую трубу, чтобы привести в действие энергию диапсоновых кристаллов, она навела пушку, пока её тащили к ведьме, и спустила курок. Пламенный снаряд вырвался из дула, прожигая отвратительное тело врага, заставив его буйно затрястись.

Но когда она попыталась выстрелить вновь, разрыватель дал осечку. Его либо заклинило, либо в нём изначально был всего один заряд, она не знала. Но энергии в нём не было.

Протянулись другие тентакли и вырвали оружие у неё из рук, выбросив его через окно в ночь.

В отчаянии, Льюфар потянулась к своей Дуге-5, едва сумев схватить ту, когда ведьма снова потащила её по полу. Отбиваясь и пинаясь, она попыталась нажать на спуск оружия. Тентакли уже сжимали ей руки, намереваясь вырвать ружьё. Медленно, неумолимо, она ощутила, что пальцы поддаются.

Но пока ведьма была захвачена усмирением Льюфар, она ненароком ослабила хватку на горле Хрисаллин.

Голос девочки с Высокогорья извергся пронзительным криком, взорвавшим тентакли у её горла. Ведьма слишком поздно осознала ошибку. Она оголтело кинулась заткнуть молодую девушку, перекрыть магию песни желаний. Но теперь Хрисаллин полностью владела своим голосом, а звук её пения заполнил комнату огнём и сталью, его мощь была настолько большой, что сотрясались стены. Ведьма набросилась на неё в заключительной отчаянной попытке лишить её сознания.

Этого было недостаточно. На другом конце комнаты Льюфар вернула контроль над Дугой-5. Сняв предохранитель, она нажала на курок до упора и массивный залп вырвался из дула пушки. Пламенная ракета врезалась в ведьму и отправила её скользить вдоль стены. Теперь находясь под атакой с двух сторон, слизистые и тряпичные тентакли дико забились. Хрис фокусировала всю внушительную мощь своего вновь обретённого голоса на ведьме. Она видела в этом аморфном существе обличья своих врагов – ненавистную девчонку, вероломную Мику, кошмарного Арканнена – чётко ощущая в эти моменты всё то чудовищное зло, причинённое ей. Зная по предыдущему опыту, на что способна её магия, Хрис целенаправленно и без опасений использовала её, наращивая и выпуская цельной, концентрированной волной звука, вдалбливающей ведьму с силой сходящей лавины.

Ведьма дезинтегрировалась, её тело разлетелось, пока не остались лишь крошечные частицы.

Льюфар видела происходящее – и даже зная двойственную природу силы жизни и смерти песни желаний, результат её ошеломил. В одну секунду ведьма есть, скверная и грозная, а в следующая от неё остались лишь болотные ошмётки. Даже Хрисаллин казалась шокированной. После кончины ведьмы она резко прервала пение и встала на месте, выпучив глаза. Затем она медленно согнулась и затряслась, обнимая себя и плача, слёзы полились по её лицу.

Льюфар тут же оказалась подле неё, заключив её в объятие и слегка покачивая. – Всё хорошо, Хрис. Всё кончено.

Она сдерживала собственные слёзы, решив быть сильной ради подруги. Они цеплялись друг за друга, будто только это им и оставалось, как будто всё иное заставит их рассыпаться также основательно как ведьма. Они в безопасности, но не невредимые. Ни одна полностью не станет собой; ни одна не сможет отбросить воспоминания о произошедшем. И пока Льюфар не могла быть уверена, что за мысли у Хрис, она думала об Имрике. Но сейчас она не могла говорить про него, даже своей ближайшей подруге. Позже, возможно, когда не будет так больно.

– Я знала, что ты придёшь, – прошептала Хрис ей в шею, всё ещё всхлипывая.

– Кто-нибудь пришёл бы, даже если не я.

– Но это ты, Льюфар. Даже Паксон не пришёл.

– Я не пришла одна, – ответила Льюфар. – Мне помогли. Мужчина, перевёртыш, был Имриком Кортом. Он не был обязан сопровождать меня, но согласился. – Она говорила о нём, не намереваясь. Ничего не могла с собой поделать. – Это именно он выследил тебя, именно он нашёл тебя в болоте, именно его воплощения позволяли ему становиться теми существами, кем было нужно, способных на то, что у меня не вышло бы. Когда я нуждалась, когда не было никакой надежды найти тебя и даже когда было опасно, и он осознавал это, он…

Она полностью сломалась, её решимость не плакать разбилась вдребезги, вылившись в слёзы, что не остановишь. Хрис крепко прижимала её, пытаясь утешить добрым словом, но Льюфар знала, что её не утешить. Имрик мёртв. Он отдал за неё жизнь. Он сделал это, потому что любил её, и теперь его не стало и она никогда не получит возможности сказать ему, как много это для неё значит.

Когда она наконец смогла остановить слёзы и взять себя в руки, она мягко отстранилась от Хрис. – Хватит. Нам нужно идти. Нам нужно выбираться из этого места. Сейчас же.

Хрисаллин кивнула. – Я тоже не хочу оставаться здесь. Не вынесу больше ни минуты. Не важно, как мы рискуем.

Куда больше, чем если бы с нами был Имрик. Но Льюфар оставила мысль невысказанной. Они могут уйти. Ей известна дорога обратно.

Вооружённая большим разрывателем, она вывела Хрисаллин из дома обратно в ночь.