Текст книги "Защитники Шаннары (ЛП)"

Автор книги: Терри Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 67 страниц)

21

Они рано вылетели из Угрюмого Угла следующим утром – Льюфар, Имрик и Олин – втиснувшись втроём в двухместник друидов. В лучшем случае они испытывали неудобства от стеснения, но полёт был единственным разумным выбором, до Мрачного Стока идти по крайней мере два дня и один на лошади – и всё время по пересечённой местности, населённой очень опасными созданиями. Это были Дикие Дебри, как никак, и любой, что-нибудь знавший об истории Четырёх Земель, понимал их превратности и коварный характер.

Льюфар пилотировала судно, а мальчик сидел рядом и давал указания. Неразговорчивый и ушедший в себя Имрик Корт сидел позади с припасами, прислушиваясь, но ничего не добавляя к разговору. Он мало чего сказал Льюфар после их беседы прошлой ночью и ещё меньше после восхода. Ей казалось, что он ушёл в своё состояние, в которое уходил, когда ему нужно было уединение. Его настроение внешне не было мрачным, хотя внутри его тщательно сплетённого кокона оно могло таким быть. Но всё казалось куда сложней, и она чувствовала образное вращение его мысленных винтиков и смещение шестерней, пока он наблюдал и раздумывал. В его узких чертах упорядоченно отражались твёрдость и решимость, что в некотором роде похоже на стягивание ресурсов для противостояния тому, что по его подозрению ждёт впереди.

Её собственная манера держаться еле-еле была менее отталкивающей. Она встала этим утром слегка выбитой из колеи и совершенно не в духе, другой молодой девушкой нежели та, что прежде ложилась спать ночью. Она не могла этого объяснить, но сейсмический сдвиг произошёл не только по отношению к себе или её экстремальной спасательной операции, но и в направлении, в которое идёт её жизнь. Это нахлынуло на неё так стремительно, что оставило её дезориентированной, переполненной мрачными и беспокойными эмоциями. Это потребовало её внимания. Нет, оно кричало об этом. Полёт предоставил ей время и пространство позволить этому выговориться. Она всегда была честна на свой счёт, по большей части из-за природы своего детства. Когда ты дочь Арканнена Рая – дитя только одного известного родителя – ты быстро учишься, как отделять факты от фикции и сторониться притворства в пользу истины.

За время своей жизни она начала считать это полезным и необходимым принципом, и всегда с готовностью предпочитала его. Так было и сейчас.

Так чем именно она сейчас занимается?

Что она творит со своей жизнью?

Какую жизнь она выбрала для себя?

Это были основные вопросы, которые донимали её в прохладном, сыром свете нового дня, и что могло оказаться дурацкой затеей или бессмысленным упражнениям в самокопании. Это были вопросы, которые не получится изгнать, пока её не устроят ответы. Она обдумывала их по очереди, обнаруживала неразрывную связь между ними, затем приступала к попыткам определить причину, почему они возникли так внезапно, в середине этой миссии, в то время когда такие вопросы очень назойливы и нежеланны.

Она находилась в милях от Паранора, своего дома. Ещё дальше она была от Вэйфорда, где прошли столь многие её прежние годы. Она удалилась так далеко от всего, что ей известно, и какая у неё для этого причина? На поверхности прямой ответ был прост. Она пришла спасти свою подругу, Хрисаллин Ли. Но она прошла долгий путь к чрезвычайно опасному месту, без всякой гарантии, что её подруга вообще здесь. Что ей на самом деле известно о местонахождении и состоянии Хрисаллин, если на то? Она полагалась на свои навыки и способности человека, который не был совсем человеком, а чем-то таким чуждым и таинственным, что она может так никогда и не узнать о нём большего чем самую малость. В выборе направления она полагалась на слова воров и похитителей – слова, выдавленные из губ угрозами. Она доверяла инстинктам и предчувствиям, хотя всё это было крайне ненадёжным. Она шла на риск, на который не решился бы ни один разумный человек, потому что чувствовала обязанность поступить так. Если она ошибается, то может погибнуть. Если она ошибается, её подруга может быть потеряна.

Хуже всего того, что с ней нет Паксона.

Она понимала причину, и знала, что ей не стоит винить его за отсутствие. И всё же она винила. Потому что в корне её вопросов был факт, что Паксона всегда не было, когда он больше всего нужен ей. Нет, это звучит эгоистично. И, к тому же, всё куда хуже. Его никогда нет, и точка. Он паладин, странствующий рыцарь на службе друидов, и поэтому всегда отсутствует на том или ином задании. Это природа его долга – а для Паксона долг является всем.

Она не думала, что всё будет так. Она думала, что когда он появился на её пороге все те месяцы назад, то он вернулся к ней, потому что она ему нужна. И поначалу так и было. Но теперь так не казалось. О, он любит её достаточно сильно и ценит её. Как она любит и ценит его. Но искра, которая была в начале, пропала. Нужда, притяжение и чистота, настоящая страсть – теперь для этого не было времени. Чтобы то было, нужно быть вместе, а они всегда в разлуке.

Это должно измениться. Они должны найти способ всё изменить.

Помимо этой конкретной проблемы, впрочем, она рассматривала свою жизнь и с других сторон тоже. Она вновь обнаружила недостаток цели со времени переезда с Паксоном в Паранор. Она наслаждалась занятой жизнью в Вэйфорде в качестве торговца и поставщика труднодоступных артефактов и оружия. У неё были друзья и знакомые, с которыми она вела дела на регулярной основе, люди со всех Четырёх Земель. Она любила путешествовать по работе, любила постоянные перемены в жизни, испытания, изменчивую удачу, приливы и отливы в торговле и снабжении.

Теперь она была лишена каждой этой мелочи.

И это нечем было заменить.

Она не думала, что сможет продолжать таким образом. Начинал сказываться недостаток способов времяпровождения в отсутствие Паксона. Она не могла принять жизнь простого выжидания без дела. Столь же как она наслаждалась компанией Хрисаллин, своей дружбой, ей нужно было что-то, что принадлежало бы ей и только ей одной. Ей нужна была цель.

Ей нужно было так много, но она никогда ничего этого не просила. Она никогда не рассказывала Паксону о своём несчастье и не требовала от него большего. Она полагала, что дожидается подходящего времени. Она полагала, что считает его слишком занятым, слишком поглощённым своими обязанностями, чтобы нести и это бремя.

Поэтому она всё держала в себе и несла бремя в одиночку. Не понимая до сего времени, что подходящего момента никогда не будет.

Но кто она без него? Кем она стала? Казалось, что её лишили всей её личности. Всё, чем она стала, определялось её отношениями с другими людьми. Супруга Паксона. Лучшая подруга Хрисаллин. Особый гость друидов. Нить Имрика.

Это последнее было особенно саднившим, потому что указывало на то, что она нужна ему только для удовлетворения своих нужд, что связь не является настоящим обменом в любом плане. Требовалось, чтобы один служил, а другого обслуживали. Она была его нитью, но это было для него, а не для неё. Применимо ли это также и к её отношениям с Паксоном? Она гадала, так ли это. Она определённо не чувствовала, что у неё есть какая-либо другая цель в жизни.

И чего, в самом деле, это от неё требует?

И в чём, в самом деле, заключаются её качества и характеристики помимо данного?

Она всё ещё пережёвывала это, её недовольство перерастало в решимость к действию, когда Олин сказал: – Садиться стоит там. – Указывая. – У большого кедра. Оттуда придётся идти. Дальше не будет твёрдой земли, где можно было бы посадить воздушный корабль.

Льюфар выполнила его инструкцию, разыскав открытый участок почвы в лесистом окружении и успешно спустившись. Исполняя это, она впервые увидела, что лежит впереди. Она наблюдала при приближении, не видя этого по-настоящему, настолько погрузившись в личные мысли, что не обращала внимания на значение. Обширные, раскинувшиеся болотистые земли, растянулись перед ними, сырой и зловонный запах поднимался от их водянистой поверхности, усеянной островами кипариса, манго и болотной травой всевозможного вида. Деревья были погружены наполовину, погружаясь по сантиметрам или полностью поглощаясь. Брёвна, которые могли быть чем-то иным, лежали без движения в миазмах мрака и тумана. Через бесконечное марево летали птицы, большие и хищные, на охоте. Тут и там слышались одиночные всплески – возможно всплывали обитатели болот, либо же жертв утаскивали к их погибели. Время от времени можно было услышать крик, что-то вроде визга или воя. Сложно было сказать, был ли это охотник или добыча; все звуки казались похожими.

Льюфар наверняка знала лишь то, выбираясь из двухместника и вставая лицом пред неизменным ликом этого мокрого туманного чудовищного пейзажа, что ей тут не место. Как и ни одному разумному человеку. Но она там, где она есть, и именно сюда она и должна идти.

В Мрачный Сток.

Олин уже был подле неё, а Имрик сбоку него. Ни у одного не было оружия. Она обладала короткоствольной Дугой-5 на ремне за спиной и маленьким разрывателем на поясе. Мальчик неуверенно улыбался.

– Можешь взять их с собой, если хочешь, – сказал он, указывая на оружие, – но они не помогут, если окажешься в беде. Не в Мрачном Стоке.

– Всё же мне спокойней иметь их, – сказала она.

Имрик коротко кивнул ей. Повезло тебе.

– Просто держитесь рядом, – сказал мальчик. – Идите за мной. Идите по моим следам, если можете. Держите глаза открытыми. Остерегайтесь всего – особенно воды. Живущих в ней тварей стоит опасаться больше всего.

– Ты хоть представляешь, куда мы идём? – Вдруг спросил Имрик.

Мальчик пожал плечами. – Я перемещался по Мрачному Стоку прежде, поэтому мне известны некоторые маршруты. Что же до местонахождения Мелис? Мои предположения не лучше ваших. Но именно вы настояли, чтобы я пошёл. Поэтому как, по-вашему, мне это делать?

– Просто иди, – сказал Имрик. – Не думай много. Доверься инстинктам. Я буду прямо позади тебя, высматривать все следы, которые только можно. Мы что-нибудь найдём.

Олин уставился на него. – Звучит немного размыто, не считаешь? Но это ваше решение. Я просто не хочу, чтобы вы винили меня, если ничего не выйдет.

Перевёртыш кивнул. – Никто не собирается винить тебя. Просто веди нас туда, где по твоему мнению может быть Мелис. Позволь воспоминаниям раскрыться и как можно лучше тебя направлять, я же сделаю всё остальное.

Мальчик выглядел в сомнениях. – Как скажешь.

Они отправились в болото, и через десяток метров туман и мрак сомкнулись вокруг них так основательно, что путь назад исчез из виду. Впереди туманы создавали постоянно смещающуюся пелену, раскрывающуюся и являвшую протяжённые участки болот, а затем также быстро смыкающуюся и скрывающую их. Мальчика это вроде не беспокоило. Его шаги были быстрыми и уверенными, его чувство направление явно не затрагивалось причудами смога.

Никто не говорил.

Что было говорить, в конце концов?

Но в остальном их безмолвный переход постоянно нарушался движением в воде, птичьим криком, возгласами животных и случайным треском ветвей и сломанной древесины. Льюфар прекратила размышлять о своей жизни, о своих переживаниях за будущее, обо всём, кроме непосредственного дела. Если бы она этого не сделала, то могла оказаться в беде или погибнуть. Она наблюдала за мальчиком, за расположением его ног и водой. Однажды она увидела прошедшую тень прямо под спокойной поверхностью, явление чудовища длинной не менее пятнадцати или восемнадцати метров. Оно прошло медленно, плавно, и она тут же оказалась загипнотизирована его грацией, пока Имрик не положил ей на спину руку, чтобы она пошла вновь. Она сконфуженно моргнула, затем от испуга. Так легко утратить сосредоточенность.

Один раз, пока они проходили рощу кипариса, плотный туман над ними вдруг раскрылся и солнечный свет заструился длинными мутными лучами, что было потрясающе лучезарно. Это было волшебно – и настолько нежданно и чуждо этому месту, что она с трудом могла поверить в это. Она улыбнулась этому чуду. Но в следующий миг всё пропало, туман снизошёл вновь.

Когда потоки света сместились тенями, её улыбка померкла.

Они часами шли по этому странному миру, углубляясь в мрак, зловоние и разложение. Мрачный Сток казался местом, куда живое приходит умирать, и они обнаруживали во время своего шествия только застоявшийся запах разлагающихся туш и проникновенное чувство одиночества.

Я не хочу умереть здесь, вдруг подумала Льюфар.

Это удивило её – мощь этого желания. Эта была не случайная мысль. Это была мольба к тем силам, что царили над судьбами людей. Это пришло откуда-то глубоко изнутри, реакция на страхи и сомнения, которые она сдерживала, но не могла развеять. Здесь она в опасности, и в не какой-то заурядной. В Мрачном Стоке присутствовало чувство надвигающегося рока, шепоток смерти, навеваемый воздухом. Обычно она не из тех, кого легко запугать или кому не достаёт храбрости встать и сразиться против всего, что может противостоять ей. Но сегодня, в этом месте и времени, она достигла своего предела.

Она пожелала повернуть, но поборола порыв. Она напомнила себе о стыде и трусости, если оставит Хрисаллин, и стремление утихло, по крайней мере сейчас.

Болото впереди разошлось, являя что-то экстраординарное, и она прибавила шагу, чтобы взглянуть поближе. В начале была только неожиданная яркость, а потом она увидела балки, опоры и поперечные распорки. И занавеси, сделанные из такой тонкой и прозрачной ткани, что они поблёскивали в бледном болотном свете, будто были сплетены из болотистых туманов. Структура возникла из мрака, открыто располагаясь на пустой прогалине посреди гигантский кедров, ставших кругом словно стража.

Юрта.

Здесь, посреди такого запустения. Построенная человеческими руками, но для какой цели? И кто поддерживал её? Ибо она было в идеальном состоянии, и кто-то должен заботиться о ней, иначе она давно бы превратилось в руины.

Но нет, вдруг подумала она. Даже ухода было бы недостаточно. Силы природы и течение времени разъели бы отделку, неважно какой-бы уход ни оказывался. Было замешано что-то другое. Магия. Эта юрта заключена в кокон блестящего волшебства, наложенного поверх, чтобы ничто не оказывало воздействия. Это была защита в чистейшем виде.

Олин без слов прошёл под купол и в юрту и остановился, на его изуродованном лицо отражалось благоговение.

– Тебе известно это место? – Спросил его Имрик.

Мальчик кивнул. – Она его построила. После чего привела меня сюда засвидетельствовать её чудесное достижение. Она переделала меня в тот день таким образом, который я никогда не пойму в полной мере или даже не буду пытаться описать. Я был её, и это было лучшим, что случалось со мной. Вы не способны представить испытываемое мной удовольствие. Вы не поверите, каким обновлённым и чудесным я стал!

– Но ты никогда не возвращался сюда?

– Никогда. – Теперь он плакал, едва сохраняя способность говорить. – У меня не получалось его найти! Получилось только сейчас. Только в этот самый момент. Я разыскивал его, как и её дом, и не обнаружил ни следа того и другого. Но вот оно, поэтому в этот раз, возможно, я также смогу найти и другое!

Льюфар встала рядом с ним, взирая вверх через балки на низко висящие облака и гадая о предназначении постройки. Она была впечатляющей, но так сильно выбивалась из окружения, что нельзя было представить использование, которое имело какой-либо смысл. Она вопросительно взглянула на Имрика, но он только улыбнулся в ответ и повертел головой. Его глаза были яркими и в нём присутствовал странный намёк на радость.

– Разве это не самая потрясающая аномалия? – Тихо произнёс он. – У меня такое чувство, что я мог бы оставаться здесь вечность.

Вообще-то она тоже думала, что и ей может будет лучше остаться здесь. Она ощущала в этом месте странное умиротворение, казавшееся полной противоположностью остальному Мрачному Стоку. Как такое может быть, что это место исключает иные тёмные чувства, порождаемые в ней болотом?

– Нам стоит идти, – вдруг сказал Олин. – Мы бы не хотели оказаться на открытом месте после заката.

Они снова пошли, мальчик возглавлял, направляясь глубже в Сток. Льюфар вернулась к пристальному отслеживанию его шагов и окружающего болота. Однажды она опять увидала движение под поверхностью воды, но больше ничего не было. Уже прошла середина дня, и рассеянный свет над головой сейчас был самым ярким. Они всё ещё ни с кем не повстречались, только с птицами в воздухе и тенями в воде. Она задумалась, что ещё живёт в болоте. Должны быть болотные кошки, не так ли? По крайней мере должны быть змеи, болотные крысы и железные цапли.

И куда худшие твари в мутных водах, если принимать во внимание эти тени.

Она заметила некую нерешительность в продвижении мальчика, как будто он осматривался в поисках направления. Раньше он особо не мешкался, но сейчас она тем не менее задалась вопросом. Он более чем казался неуверенным, хоть и продвигался вперёд.

Наконец, спустя вероятно два часа того, что казалось определённым отсутствием прогресса, Имрик остановил их и обратился к мальчику. – Твои инстинкты ничего не подсказывают тебе, так ведь?

Мальчик уставился на него с чем-то похожим на страх. – Нет. Всё не так. Я просто, я немного—

– Ты потерялся. – Пренебрежительно оборвал Имрик. – Я следил за тобой. Ты не знаешь, куда идти. Не имеешь и малейшего понятия.

Льюфар нахмурилась. – Ты планировал просто водить нас кругами?

– Я не… Я только хотел… – Олин запинался в словах, не в состояния выстроить ответ. – Я просто не хотел сдаваться! Мне нужно найти её не меньше вас.

– Мы найдём её, – сказал Имрик. Он протянулся и мягко коснулся руки Льюфар. – Я кое-что обнаружил. – Он преклонился, опустив голову к земле. – Бесспорно. Это тут. Запах. Человеческий запах.

– Хрисаллин? – Тут же спросила она, полностью забыв про мальчика.

– Не могу сказать чей запах, не узнав больше. Но запах является тем, что мы и искали, и его стоит проследить. – Он выпрямился, затем оглядел пределы болота и нахмурился. – Хотя это не лучшее место, чтобы выслеживать что-нибудь пешком.

– О чёт вы говорите? – Спросил мальчик. – Вы ничего не найдёте без меня! Вам нужно оставаться со мной!

Льюфар понимала, что он просит, чтобы его не отослали, но на самом деле ей не было какого-либо дела. Она взглянула на Имрика. Он пожал плечами. – Мальчишка может пойти, если будет делать, что говорят.

– Ты собираешься измениться?

– Если подберу подходящий облик. В воздухе было бы безопасней, но запах на земле, поэтому нужно подумать. Может подойдёт болотный кот. Хорошие следопыты, прекрасные инстинкты, не многие хищники выйдут против них.

– Просто убедись, что будешь управляемым после изменения. – Она взяла его за руки и разместила так, чтобы он смотрел на неё. – Не хочу, чтобы ты снова прерывал со мной контакт. Ни по какой причине. Понимаешь? Пообещай, Имрик.

Он кивнул. – Я справлюсь. Ты готова?

Она отвела глаза, в них поселилось что-то вроде смирения. – Настолько, насколько когда-либо буду. Приступай.

Она смотрела на мальчика, который глядел на Имрика. По издаваемым вздохам и выражению его лица она точно смогла сказать, когда Имрик начал превращаться. Всё случилось быстро, а затем он оказался в её разуме. Она чувствовала его кошачьи повадки, внедряющиеся в её мысли, его преобладающие кошачьи инстинкты, его жилистую мощь, пока он расправлял когти.

Не уходите с места. Ждите меня, чтобы я вас нашёл. Присматривай за мальчишкой. Ему не до конца можно верить.

Правда? Засмеялась она. Спасибо за предупреждение.

Постараюсь побыстрей. И оберегай меня. Ради тебя самой.

Затем он умолк. Когда она обернулась, от него не осталось ни следа. Она вгляделась в болото, но было похоже, что он абсолютно растворился.

Ради меня? Что это значит? Она предположила, что это ирония.

Льюфар посмотрела на мальчика. – Давай найдём где присесть, пока ждём.

Они выбрали небольшую прогалину, где бревно позволяло сесть, а деревья и болотная трава были немного в стороне. Они разместились там, где был широкий обзор на воду, которую они обходили. Слишком далеко не было видно, так как клубы тумана висели над гладью, смещаясь из стороны в сторону, постоянно передвигаясь. Это удивительно. Ибо по её ощущениям стоял безветренный день.

– Ты правда хочешь опять увидеться с ней? – Спросила она Олина спустя несколько минут тишины. – Это так важно для тебя?

– Важно, и даже больше. – Он не посмотрел на неё, его глаза были обращены к болоту.

– Но что если она не захочет принять тебя? Что если она снова отошлёт тебя?

– Я не уйду.

– А если она заставит? Если она будет угрожать тебе?

– Я приму то, что она со мной сделает. Даже смерть лучше жизни без неё.

Она не могла такого представить, но в этом мальчишке просматривалась преданность за гранью понимания, слепая приверженность идеалу, который, по всей вероятности, не существует. Она задумалась, на что это похоже. Она любила Паксона, но её приверженность ему была не слепой, и она не думала, что когда-нибудь предпочтёт смерть жизни, если с ним что-то случится.

Ещё иду по следу. Запах силён и повторяется. Кто бы ни пользовался этой тропой, должно быть это бывает часто.

Имрик? Она прекратила думать про мальчика. С тобой всё в порядке? Что-нибудь уже пыталось подобраться к тебе?

Смешок. Прекращай эти надежды! Большая часть существ избегает болотных котов, тебе известно это.

Его юмор был неожиданным. Ей нравилось это. Будь начеку.

Он не ответил. Она снова посмотрела на мальчика. Он любопытно глядел на неё. – Что ты делаешь? – Спросил он.

Она пожала плечами. – Думаю.

Она остановилась на этом, и воцарилась тишина на какое-то время. Она вытянула ноги и руки, вздохнула, и наблюдала за болотом. Туманы продолжали своё бессмысленное блуждание, тени надвигались и уходили словно призраки. Дальше в воде послышался визг, затем прошёл. Прозвучал сильный всплеск откуда-то из мрака, но в последствии установилась только тишь.

– Зачем Мелис забрала вашу подругу? – Спросил мальчишка.

– У моей подруги есть брат. Колдун хочет навредить и манипулировать им, не знаю точно. Ведьма помогает, взяв его сестру в заложники.

– Ты же понимаешь, что не вернёшь её.

– Я верну её.

– Ты не знаешь, какая Мелис.

– Не важно, какая она. Теперь помолчи.

Она злилась на него, что он говорит, будто у неё ничего не выйдет, но в основном её задрожало бездействие. Ей хотелось что-нибудь делать. Даже понимая, что ничего не поделать, пока Имрик не закончит выслеживание, она искала способ помочь ему.

Она встала и прошла к окраине озера, приметив наносы тины и траву, обрамляющие его, её глаза были обращены к медленному движению вод, которое становилось сильней с расстоянием. Там что-то есть, подумала она. Что-то очень большое и вероятно очень голодное. Никуда не годится, если они застрянут здесь без пути отступления. Либо же помыслить зайти дальше даже на несколько метров для проверки воды.

Льюфар! Имрик снова заговорил. Думаю, что я нашёл искомое. Дом, прямо посреди болота, в стороне от озера в зарослях кипариса. Очень глубокого озера, могу добавить.

Видишь кого-нибудь?

Нет. Нужно подобраться ближе к дому. Я перевоплощусь обратно. Лишь для того, чтобы пробраться вдоль берега и заглянуть в окно.

Сперва возвратись и возьми меня с собой. Не хочу, чтобы ты делал это один. Тебе может понадобится другая пара глаз.

Не сейчас. Не хочу тратить время. Терпение. Займёт совсем немного.

Имрик!

Тишина. Его не стало. Она уставилась на озеро, вдруг забеспокоившись. Почему он так настойчив в самостоятельности? Какой смысл в связи, если он не позволяет ей быть частью происходящего?

Я тут. Мне пришлось измениться. Ты в порядке?

В порядке? Прекращай бросать меня вот так! Как мне знать, что происходит?

Это только на время перевоплощения. Теперь мы можем говорить. Я иду по берегу. Вообще-то, крадусь. Нужно быть осторожным. Не понятно, что в этом доме. Он обращён прямо ко мне. Думаю, что видел движение в передних окнах…

Сейчас же возвращайся ко мне!

Хорошо. Может так будет лучше. В озере что-то есть…

Имрик!

Опять тишина, а затем: не могу понять, что это. Тем не менее оно надвигается. Я ухожу с берега обратно в деревья. Ох, ой, стой! Эта тварь огромна! Не пойму, где она начинается и кончается. Лучше мне поспешить.

Страх пронзил её, внезапный и всепоглощающий. Его, не её.

Имрик!

Пожалуй, лучше ка я побегу! Оно ужасно быстрое для чего-то такого размера. Что…

Имрик! Духи, поторопись!

Я уже этим занят. Но думаю… Ох, ох. Льюфар, мне нужно…

Тишина.

Имрик! Скажи что-нибудь!

Она подождала, затаив дыхание. Ответа нет.

Имрик? Имрик?

Когда ответа вновь не последовало, она выкрикнула его имя во мрак и туман, и почувствовала навалившуюся тишину словно гигантский неподъёмный груз.