Текст книги "Защитники Шаннары (ЛП)"

Автор книги: Терри Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 67 страниц)

11

ПАКСОН НАХОДИЛСЯ ГЛУБОКО В ТЕНЯХ, ОТБРАСЫВАЕМЫХ деревьями позади Кабаньей Головы, когда задняя дверь приоткрылась и на свету возникла фигура. Сложно было точно сказать, кто это такой – даже был ли это мужчина или женщина – но на спине у него находились походный мешок и кожаный футляр в форме музыкального инструмента. Паксон остался на месте, глядя как фигура пересекает открытое пространство практически прямо в его направлении, двигаясь быстро.

Когда силуэт оказался меньше чем в десяти метрах, он шагнул из-за деревьев. – Рейн? – Позвал он.

Мальчик остановился, его лицо поднялось в смутном лунном свете, теперь полностью видимое, удивление и смятение отпечатались на его юных чертах лица. Мгновение он выглядел готовым побежать. Но затем он, кажется, подумал лучше и не сдвинулся.

– Кто ты? – Крикнул тот в ответ.

– Моё имя Паксон Ли. Я пришёл сюда из Паранора с компаньоном друидом. Нам необходимо предостеречь тебя про использованную тобой магию.

– Откуда вам знать, что я использовал магию?

– Если я ошибся, просто так и скажи.

Мальчик колебался. – Я всего лишь ухожу. Пожалуйста, дай пройти.

– Я здесь не для того, чтобы чинить неприятности, – сказал Паксон, быстро сближаясь. – Я просто хочу объяснить, какой вид …

В следующее мгновение поток огня вырвался между зданиями позади мальчика, едва не попав ему в голову. Он бросился в сторону, пытаясь защитить свои пожитки, когда второй всплеск промелькнул мимо него, в этот раз даже ближе.

– Ложись! – Заорал Паксон, мчась ему на помощь, оборонительно обнажив и удерживая перед собой свой чёрный меч.

Но Рейн был на ногах и бежал, удирая как от Паксона, так и от источника огня, бросившись вдоль тыльных стен зданий слева от Кабаньей Головы до ближайшего разрыва между ними, и исчезнув из вида. Паксон продолжал наступать на источник огня, но следующих выбросов не последовало. Кто бы на них ни напал, он уже ушёл.

– Рейн! – Бросил он вслед мальчику. – Стой! Вернись!

Но он не станет, конечно же. Он будет бежать и бежать. Он поверит, что это друиды напали на него. Он будет думать, что Паксон выманивал его, чтобы того можно было обезвредить или убить. Только если по какой-то неизвестной причине это и впрямь не была Эвелин …

Он спохватился и резко остановился.

Эвелин. Где она?

Он забыл про мальчишку. Если им нужно будет найти его, им придётся выслеживать его при дневном свете и пытаться объяснить ему, почему тот ошибается. Если предположить, что это так. Стала бы Эвелин нападать на него? Нет, у неё не было для этого причин. Он помчался изо всех сил, пробежав между Кабаньей Головой и соседним зданием к дороге и затем миновав улицу к тому месту, где он её оставил.

Её не было ни следа. В узком проходе между зданиями было так темно, что он едва что-либо видел. Он метнулся обратно через улицу, взял факел из одной из двух скоб у главного входа в Кабанью Голову и устремился назад. Используя отбрасываемый свет, он приблизил его к земле и начал искать. Как и большинство Высокогорцев, активно занимавшихся охотой, он мог читать следы. Он сразу же обнаружил отпечатки Эвелин, а затем вторую пару поблизости от места, где та стояла. Мужчины, по их размеру. Она находилась спиной к тому, кто к ней приблизился. Не было следов борьбы, только отпечатки, подходившие позади неё, а затем снова удалявшиеся.

Только они были глубже чем раньше, когда повернули назад. Как будто оставивший их нёс что-то тяжёлое.

Кто-то застал её врасплох, вырубил и унёс. Он проследовал за отпечатками до двери в задней части здания справа от него. Дверь была закрыта, но замок был сломан – выжжен с петель. Вытянув перед собой факел, Паксон скользнул в комнату.

Коробки, ящики и бочки были сложены повсюду. Он поднял факел и огляделся вокруг. Паксон не увидел движений, не почувствовал, чтобы кто-то ждал. Но он всё равно оставался на стороже, продвигаясь дальше. Тишина указывала на то, что всё на своём месте, но всё же присутствовало что-то странно неуместное. Он внимательно изучал сложенные припасы, продвигаясь по комнате, пытаясь определить, в чём дело.

Затем он заметил участок глубокой черноты. Это было не более чем казавшееся пустым пространство между ящиками, но его факел не мог пронзить его. Усилив хватку на Мече Ли, он сделал несколько шагов вперёд, пытаясь разглядеть, что там.

Даже приблизившись, это всё равно продолжало казаться не более чем особенно тёмным местом. Он оказался на расстоянии вытянутой руки и обнаружил, что ошибался. Темнота скрывала твёрдый кокон в виде цилиндра, прислонившийся вертикально к стене. Он убрал меч и провёл свободной рукой по поверхности, оценивая её размер и прочность. Если внутри что-то было, то он не мог сказать об этом по внешнему виду; даже находясь прямо перед ним, он не мог увидеть, что внутри.

Спустя мгновение он отступил обратно. Чем бы это ни было, этому здесь не место. Это не было похоже на всё, о чём ему было известно и что он раньше видел, и он был весьма уверен, что внутри не припасы.

Он почувствовал холодок внутри. Магия? Может ли быть замешана магия? Разве не вероятней всего? Огонь, метавшийся в мальчика из темноты между постройками, был явно магическим. Носитель магии вполне мог сотворить этот чёрный цилиндр.

Мгновенно он подумал об Арканнене.

Вклинив факел между сложенными коробками поблизости, чтобы его свет был полезным, он достал свой меч ещё раз и поместил его остриём на поверхность чёрного контейнера, проверив реакцию.

Тотчас знакомые зелёные змейки поползли по клинку оружия, извиваясь и перекручиваясь, и Паксон ощутил знакомый толчок, когда магия меча проснулась в ответ. Секундой позже матовая поверхность цилиндра стала прозрачной, и он смог увидеть тело Эвелин, заключённое внутри. Она удерживалась на месте невидимыми путами с руками вдоль тела, без движения. Но её глаза были открыты и она смотрела на него.

Её глаза сказали ему, что она в ужасе.

Он отвёл свой клинок от цилиндра и увидел, как тот снова темнеет. Мгновение он обдумывал просто пробиться в узилище молодой девушки, но подавил этот порыв. Если бы её пленитель хотел бы её смерти, почему он просто не прикончил её и этим не ограничился? Если он хотел, чтобы её нашли, зачем заморачиваться с этой замысловатой клеткой?

Только если его подозрения не были правдивы и за этим не стоял Арканнен. Особенно если тому было известно, что здесь Паксон. Разве тот не посчитал бы уместным, чтобы Паксон безрассудно пробился в чёрный цилиндр, воспользовавшись своим любимым мечом, и тем самым бы вызвав смерть человека, которого ему полагалось спасти?

Ему нужен был кто-то, кто сведал бы в магии больше него. Кто-то понимавший, что они делают. Кто-то сказавший бы ему, не подвергнут ли они Эвелин большей опасности, если откроют контейнер.

Он вложил меч в ножны. Юноше придётся подождать. Его первейшее обязательство лежало перед друидами, которых он поклялся защищать. Эвелин необходимо будет перевезти в цилиндре прямо в Паранор. Паксон мог только надеяться, что доставив её туда, будет найден способ вызволить Эвелин.

Расстройство от чувства такой беспомощности глодало его, пока он принимал решение. Сейчас он был практически уверен, что заключение Эвелин – дело рук Арканнена. Во всём этом было что-то личное, а его подозрения настойчиво указывали, что за всем этим стоит колдун.

Он подозревал, что вскоре узнает наверняка.

Достав свой факел оттуда, где вклинил его между коробками с припасами, он вышел обратно в ночь за помощью.

Пока он не добрался до окраин Портлоу, следуя дорогой, ведущей на восток к побережью, Рейн Фросч не прекращал бежать без заминок и без оглядки. Кажется, его никто не преследовал. Он считал, что парень, приблизившийся к нему позади таверны, мог бы броситься в погоню, но очевидно решил не делать этого. Возможно, его приспешник, использовавший магию, удержал его. Или, возможно, они попытаются выследить его при свете дня. Гнев и решимость переполняли его. Теперь они никогда на нагонят его. Они утратили свой лучший шанс, когда огонь промахнулся и он смог сбежать. Теперь он будет высматривать их.

Все эти разговоры о предостережении и желании помочь были простыми уловками, чтобы задержать его. Он гадал, что им на самом деле было нужно. Чего бы они ни хотели, это должно быть связано с его магией. Вся магия находилась вне закона в Южной Земле, и ходили слухи, что друиды жаждут заполучить любую магию, которая ещё не находится под их контролем.

Что указывало на то, что те друиды могут пытаться прибрать и его магию. Его схватка с Фортранами могла привлечь их к нему. Он слышал истории о друидах и их махинациях. Он слышал, как они выслеживают и уничтожают тех, кто пользуется магией.

Начинал идти дождь. Ссутулив плечи, он натянул дорожный плащ и накинул капюшон. Он потерял мешок, содержащий его одежду и пожитки. Он смог спасти лишь эллрину, которую ему отдал Гаммон. У него не было еды и воды. В штанах находилось немного кредитов Федерации. Это было плохим началом новой жизни, но ему придётся довольствоваться этим.

Он начал идти, удаляясь от огней города. Если бы он добрался до Стёрна, то смог бы раствориться в большом поселении. Он больше не мог петь или играть – по крайней мере не на публику. Разошлись бы слухи. Это привлекло бы внимание. Друиды услышат про это и снова придут за ним.

Его лучшая ставка – это устроиться на работу, которая даст ему достаточно денег, чтобы купить воздушный перелёт на запад в страну эльфов, где использование магии не находилось под запретом и тем самым будет менее заметно, а человек мог бы с лёгкость сменить свою личность. Возможно, он смог бы найти место в деревне скитальцев. Он снова бы смог использовать голос, чтобы зарабатывать на жизнь работой в таверне. Он смог бы начать сначала.

Мысли о том, что он мог и не мог метались в его голове, пока он пробирался вперёд по дождю. Дорога быстро размякла и поплыла, и он переместился на обочину в высокую траву, где земля была более твёрдой. Спустя время он намеренно отклонился к лесной кромке. Оставаться на открытом месте казалось плохой идеей.

Он пытался подготовить себя морально к тому, что может случиться. Он мог защитить себя, если его преследователи продолжат идти за ним; он не был беспомощен против них. Магия сдержит их. Но они так внезапно напали на него в Портлоу. С чего бы им это делать, если они даже не знали его? Человек, подошедший к нему, вроде хотел поговорить. Почему они не дали ему возможность объясниться?

Что-то пронеслось мимо его головы и ударило в ствол дерева с одного бока. Болт арбалета. Он тут же скакнул в деревья, пытаясь найти убежище. Последовал очередной болт, этот шаркнул его по плечу, промчавшись мимо него и исчезнув в темноте. Он пригнулся, отчаянно оглядываясь, сосредоточившись на направлении, откуда явилось это новое нападение.

– Пап! – Прозвучал голос. – Он вон там! Я прижал его!

Немедля он вскочил и побежал, виляя по темноте, удаляясь от голоса нападавшего. Он бежал глубже в лес, прижимая эллрину к груди. Он позабыл о Фортранах, следившими за дорогами, ведущими из Портлоу, о предупреждении Гаммона, что они ожидают его попытки к бегству. Он так погрузился в мистику вокруг нападения друидов, что это полностью вышло у него из головы.

Тем не менее, что бы там ни думал стрелявший, он был далеко не прижат. Он прорывался сквозь дождь и тьму, сражаясь со страхом, крепнувшим внутри. Дорога дальше разветвлялась: один путь вёл в Стёрн, второй в Вэйфорд. Вдоль пути находились десятки меньших поселений. Ему нужно было только добраться до одного из них, чтобы найти укрытие. Кто-нибудь впустит его.

Но когда новый арбалетный болт просвистел сбоку, он вспомнил, что Фортраны жили в лесу и были более привычны к этому окружению чем он. Рейн инстинктивно нырнул и взял новое направление к дороге. Деревья и плотный кустарник препятствовали ему, и у него могло быть больше шансов на открытом месте. Он не был так умел в жизни в глуши как Фортраны, но он был силён и быстр. Он мог бы сбежать от них.

Ствол дерева поблизости взорвался душем древесины, значит пару секунд назад выстрелили из переносного разрывателя. Остальные преследовали его, окружая с боков, пока он менял направления и уклонялся, пытаясь оставаться на ногах в мокрой траве. Теперь их было больше одного, погоня нарастала. Если он не сможет найти способ оторваться от них, ему придётся развернуться и дать бой. Эта мысль пустила мороз по коже. Использование его магии вероятней всего приведёт к тому, что кто-то умрёт. Хуже того, это известит друидов о его присутствии и приведёт их к нему.

Но был ли у него выбор?

Он уже тяжело дышал, боль в мускулах ног замедляла его. У него кончалось пространство и время; его силы убывали. Он усердней подстегнул себя, вырываясь из кромки деревьев прямо к тому месту, где дорога разветвлялась на Стёрн и Вэйфорд. Он ощутил прилив надежды. Что ему выбрать? Что, если он не выберет ни одну, а пойдёт между ними, придерживаясь ближе к первой, но совершенно сторонясь дороги? Это может достаточно запутать их, чтобы решиться дождаться дневного света, дополнительно дав ему …

Мысль умерла прежде, чем он успел закончить её. Впереди из темноты возникла группа, перекрывая развилку, лишая его всех вариантов, куда бы он мог побежать. Он автоматически замедлился, зная, что не может пойти вперёд, что ему стоит идти назад. Но это означало бы возвращение в Портлоу, а в таком случае для него не было надежды.

Позади него появились фигуры из-за деревьев, его преследователи нагоняли. Он был прикован к месту несколько долгих мгновений, наблюдая за смыкающимися силуэтами со всех сторон. Ему нужно бежать, но он больше не верил, что бегства будет достаточно. Ему придётся остановиться и сражаться. Рейну придётся использовать магию, если он собирается остаться в живых.

Он опустил эллрину. Он собирался отойти от неё, всё ещё надеясь сохранить единственную оставшуюся у себя вещь, когда ему по голове прилетел удар и он рухнул на землю. Удар был резким и болезненным, и он понял, что по нему попали камнем из рогатки. Они выводили его из строя, прежде чем Рейн смог бы что-то сделать. Он попытался подняться, но у Рейна кружилась голова и он был заторможенным, а ближайшие к нему быстро оказались над ним, прижимая его к земле. Возгласы и крики неудержимого энтузиазма наполнили воздух.

– Поймал его, пап! – Проорал один, улюлюкая и смеясь. – Он мой, о да. Глядите, что я с ним сделаю! Просто дайте мне быть первым.

Рейн пытался увидеть происходящее, но у него в глазах была кровь. Когда он попытался использовать голос, то обнаружил на горле сдавливающую руку. Он был беспомощен.

– Ты ничего не сделаешь, пацан! – Бросил суровый голос. Он тут же его узнал. Коста Фортран. Тёмная форма патриарха семьи вырисовывалась через мглу крови и дождя. – Он мой. Его жизнь принадлежит мне, и я именно тот, кто должен её у него забрать. Ты сможешь заполучить его обратно, когда свет начнёт меркнуть в его глазах.

Рейн пытался выпалить последнюю мольбу, но вырвался только сдавленный вздох. Тёмные фигуры собрались повсюду вокруг. Голоса были полны ненависти и жажды крови, перемежавшиеся смехом и издёвками. Он услышал, как его новую эллрину разбивают пятой ботинка.

Он закрыл глаза. Для него всё кончено.

Затем кто-то выдохнул – звук был наполнен страхом и отвращением. Тела сместились и из темноты явилась фигура чернее ночи, её одеяния развевались на ветру – призрак, источающий ужас.

– Я предупреждал не вредить ему.

Голос представлял собой треск, превосходящий звуки шторма. Все затихли. На мгновение будто целый мир замер во времени. Коста Фортран повернулся. – Мы не обязаны делать, как ты …

– Вы очень как обязаны, – ответил призрак. – Но теперь уже слишком поздно.

В следующее мгновение вся зона зажглась внезапными взрывами огня, когда огромные факелы вспыхнули пламенем, а крики заполнили воздух. Но факелы были не из дерева или смолы, а из человеческой плоти, когда Фортранов и их союзников объял огонь одного за другим. Сгорая заживо, будучи не в состоянии потушить пламя, они разбежались с криками туда-сюда, закатались по земле, начали бросать себя в лужи с глиной и водой, беспомощно сбивать огонь со своих тел. Их усилия были тщетны. Одного за другим их поглощало, они валились обугленными грудами, их жизни гасли, пока не остались только Рейн Фросч и тёмная фигура, шагавшая к нему.

– Я говорил тебе ждать!

Мальчик всё ещё не мог говорить, его голос представлял собой не более чем хриплый кашель. Он оттолкнулся в сидячее положение, пытаясь избегать взглядов на сваленные повсюду тела.

Сильные руки потянули его на ноги. Незнакомец в чёрном плаще из Кабаньей Головы склонился ближе, его черты были напряжены и остры. – Мы поговорим об этом позже. Сейчас же держись за меня покрепче.

Изнемогая от боли и изнурения, мальчик вцепился в него как в последний раз в жизни.

12

РЕЙН МАЛО ЧТО ПОМНИЛ ИЗ СЛУЧИВШЕГОСЯ ДАЛЕЕ. Крепкие руки направляли его по темени и дождю к месту, где ожидал воздушный корабль, а затем помогли ему взобраться на борт. Его тело было всё в ушибах и в крови после избиения, перенесённого от рук Фортранов, а изнеможение и слабость дополнительно затуманивали его разум. Он спотыкался несколько раз и единожды чуть не свалился с лестницы, но в конечном итоге он добрался до угла судна под навесом и завернулся в одеяла с подушкой под головой. Сонливость взяла над ним верх и он практически мгновенно уснул.

Но прямо перед тем как сознание поблекло, он заметил кого-то ещё, подходившего присесть рядом с ним. Мягкие руки расстегнули его одежду и наложили влажные повязки на его раны. Голос шептал, приглушённый и успокаивающий, и его наполняло мирное чувство.

Ему также помнился звук воздушного корабля, запитывающегося и взлетающего, рокот ветра и шорох продолжавшегося дождя, и наконец ужасающие картины людей, превратившихся в человеческие факелы.

После этого он спал. Во сне ему снились сны, а сны были тёмными и навязчивыми. Его снова преследовали, за ним гнался безымянный ужас, чёрный призрак в плаще с капюшоном, который являлся каждый раз как он считал, что сбросил его, срывая любые попытки побега. Тот ни говорил, ни совершал против него никаких действий, тем не менее Рейн знал, что тот злой и собирается значительно навредить ему. Он старательно боролся сбежать от него, чинить препятствия на его пути и скрываться перед его явлением. Но ничего не срабатывало. Это являлось неумолимой силой, собирающейся выдавить из него жизнь.

В какой-то момент парень попытался бросить тому вызов. И вышло не лучше, чем у Фортранов, когда тех объял огонь и превратил их в пепел и их жизни погасли в мгновение ока.

Когда он снова очнулся, уже был рассвет. Первый свет нового дня представлял собой не более чем смутное свечение на горизонте. Воздушный корабль приземлился, а диапсоновые кристаллы молчали внутри своих зачехлённых парсовых туб. Световые паруса рябили, мягко похлопывая в нежном ветерке. Дождь прошёл. Небо над головой было ясным и дарило обещание солнечного дня.

Он пролежал на месте несколько мгновений, не желая нарушать чувство комфорта, обволакивающего его. Намёки на его ранения проявились, когда он попытался сдвинуться, поэтому он решил этого не делать. Не прямо сейчас. Он начал обдумывать события прошлой ночи, с возвращением воспоминаний всплывали ужасные картины. За ним гнались и охотились и чуть не прикончили, прежде чем незнакомец в чёрном плаще не спас его, а Фортраны все сгорели …

На него упала тень, протянулась пара маленьких ладоней и мягкие руку начали поглаживать его по лицу. – Проснись, Рейн, – призвал голос. – Уже утро.

Девочка присела рядом с ним, оказавшись в его поле зрения. Её улыбка оказалась такой заразительной, наполнив его восторгом и счастьем, что он едва смог удержать слёзы на глазах. Она обладала экзотичной красотой, практически потусторонней. Её кожа была белой и безукоризненной. Её волосы богатого оттенка тофу с золотыми прожилками, указывающими на вплетённые внутрь нити. Она было крошечной, а её черты лица намекали на присутствие эльфийской крови, хотя ему было очевидно, что она являлась продуктом не единственной расы, а смешанного наследия. Её зелёные глаза удерживали его в трансе, пока Рейн старался хоть что-то сказать.

– Это ты была со мной прошлой ночью?

Она кивнула.

– Ты перевязала мои раны, позаботилась обо мне?

– Верно. Как ты себя чувствуешь?

– Мне хорошо. Но было бы иначе, если бы … – Он остановился. – Что ж, судя посему, мне неизвестно его имя.

– Арканнен, – сказала она. – Он очень высокого о тебе мнения. Он верит, что ты многообещающий. Он также верит, что твоя магия представляет для тебя серьёзную опасность.

– Полагаю, что так. Ты его дочь?

Она засмеялась. – Я его ассистентка. Если я хорошо послужу ему и проявлю задатки, он обучит меня своим умениям. Он великий чародей.

Рейн сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. – Он говорил, что понимает. Он знал о моём пении. Сказал, что может мне объяснить про это. Рассказать о его происхождении.

– Если он так сказал, то так оно и есть.

Она поправила его одеяла и сдвинула его в более удобное положение. Ему нравилось ощущение её рук на нём. Она внушала ему чувство безопасности.

– Где он?

Она пригладила его волосы назад со лба. – Он отправился в город найти для нас припасы. Он скоро вернётся.

– Где мы? Что за город?

– Стёрн. На задворках окраины общественного аэродрома. У него есть там враги, поэтому нам стоит быть очень осторожными. Как только он вернётся, мы снова отправимся в путь.

– Отправимся куда?

Она улыбнулась и потянулась погладить его по щеке. – Думаю, что это зависит от тебя.

Она встала и оставила его там. Он хотел позвать её обратно, попросить её остаться с ним, чтобы они могли продолжать разговор, чтобы он мог чувствовать её руки. Но она ушла слишком быстро для этого, шепча, что ему нужно отдыхать и она вернётся позже.

Удивительно, но он уснул за минуты. В этот раз снов не было, и он спал безмятежно.

Когда его глаза снова открылись, солнце находилось над головой и были слышны пение птиц и шорох листвы. Ветерок холодил его лицо, а воздух пах деревьями и травой.

Девочка сидела рядом с ним, глядя вниз, улыбаясь. – Намного лучше, да?

Он кивнул. – Намного. – Он проверил свои руки и ноги. Присутствовала кое-какая боль, но она была минимальной. – Можешь помочь мне сесть?

Она наклонилась к нему, обхватила его тело руками, помогая ему поднимать спину в сидячее положение. Она была сильна несмотря на свою утончённость. Кажется она точно знала, как поднимать и размещать его, как будто ощущала состояние его тела.

– Кто ты? – Спросил он, когда та закончила.

– Я уже говорила тебе.

– Нет. Как тебя зовут?

– Лариана, – ответила она.

– Я никогда не слышал такого имени. Оно красиво. Как долго ты с Арканненом?

– Не долго. Мне пришлось уговаривать его взять меня с собой. Сперва он не хотел. Он не верил, что я могу послужить ему. Думаю, что он привык быть сам по себе. – Она улыбнулась. – А тебе это нравится?

Он пожал плечами. – Наверное. Я никогда об этом не думал.

– Но твоя магия отстраняет тебя, так ведь? Становится проще, если ты держишься обособленно. Тогда ты можешь избегать вопросов и необходимости давать неудобные объяснения.

– Полагаю, что так. В основном я проводил время за попытками прокормить себя. Я был один с возраста десяти.

И таким образом он начал рассказывать ей историю о смерти его родителей и его последующем побеге из дома и дальнейших усилиях самостоятельно существовать в этом мире. Она слушала не перебивая, её выражение менялось с каждым новым откровением, ей безусловно было интересно. Он находил облегчающим то, что она была так отзывчива, и он ни разу не подумал, не принесёт ли раскрытие столь многого какого-либо вреда.

– У тебя была интересная жизнь, – сказала она.

– Расскажи о своей.

Она пожала плечами. – Особо нечего рассказывать. Как и ты, я рано оказалась одна. Я отправилась в Южную Землю и жила прямо здесь в Стёрне несколько лет, пока пыталась устроить жизнь. Это было нелегко. Самостоятельная молодая девушка располагает не множеством вариантов. Но я справилась. В конечном итоге я встретилась с Арканненом и попросила его отправиться с ним. Мы пришли к соглашению, о котором я уже упоминала.

– Ты знаешь какую-нибудь магию?

Она лукаво взглянула на него. – Не такую, которую бы ты заметил. Хотя я весьма хороша в лечении ран.

Он засмеялся. – Полагаю, я тому доказательство. Как ты научилась целительству?

– Просто очередной навык, усвоенный мной по пути. Ты не голоден? Хотелось бы чего-нибудь съесть?

Он решил, что было бы неплохо, поэтому она спустилась внутрь небольшого отсека для хранения на спринте и достала сыр, хлеб и эль для них. Они сели вместе в полуденном солнце, наслаждаясь своей едой и продолжая свой разговор. Рейн рассказал ей о Гаммоне и как тот практически стал его отцом во время его пребывания в Портлоу. Она рассказала ему, в свою очередь, о годе жизни, который провела с пожилым мужчиной в Стёрне, приглядывая за его делами, заботясь о нём, пока жизнь покидала его, но чей юмор и доброта так и не поколебались.

– Мне повезло обнаружить кого-то подобного, – сказала она. – Были и другие, которые относились ко мне совсем по-другому. Были времена, когда у меня не оставалась выбора, кроме как позволять им это.

Он изучил её лицо, считая, что он никогда бы к ней плохо не относился. Она говорила об этом почти буднично, без горечи или гнева, без всякого намёка на жалость к себе или слабость. Казалось, что она ничего и не ждёт от жизни кроме того, что та преподносит. Она представала такой, будто не имеет иллюзий, как сложна может быть жизнь или какой требовательной. Он понимал это. Он увидел и испытал достаточно, чтобы развить толстую шкуру и настороженное доверие.

Но он верил, что Лариана была более зрелой и лучше подготовленной встречать тяготы жизни, чем он когда-либо мог надеяться.

Они закончили есть, и она убрала оставшееся. Сев рядом с ним, она задумчиво попивала эль, близко прижавшись.

– Когда ты в первый раз выяснил, что обладаешь магией, о которой говорит Арканнен? – В итоге спросила она его.

Он подумал об этом немного. – Мне было почти восемь. Это была случайность. Я разозлился на того другого мальчика и закричал на него. Мой голос сменил тональность; стал более интенсивным. Я почувствовал, когда это случилось. Внезапно этого мальчика взяло и отбросило назад. Я его не касался. Он так напугался, что встал и побежал. Нам ничего за это не было. Я не рассказал родителям, а он не рассказал своим. Но когда это случилось опять, вокруг были и другие. Ты знаешь остальное.

– Ты разозлился так сильно, что не мог контролировать её? – Спросила она. – Но как-то ты же контролируешь это.

– Да. Просто это не всегда надёжно. Я должен вынуждать себя быть спокойным. Не могу позволять себе злиться. Я держу её внутри, замыкая в себе. Хотя я могу пользоваться ей по своему желанию. Но лучше, если я этого не делаю. Лучше никому не позволять знать, что она у меня есть.

– Но ты зарабатываешь пением. Ты музыкант. Значит вынужден её применять. Вынужден позволять людям знать про это.

– Вот только они не знают, что я такое делаю. В основном. Им просто нравится моё пение и игра и они ни на что не обращают внимания, кроме как хорошо им при этом, грустно или на любую другую эмоцию, вызываемую в них моим голосом.

– Но Арканнен понял.

Юноша кивнул. – Он чародей, так? Поэтому должен был почувствовать, что это такое. – Он помолчал. – Чего он хочет от меня? Почему он взял меня с собой?

Она одарила его одной из своих ослепительных улыбок. – Полагаю, что он раскроет это как вернётся. Мне он не сказал.

Затем она внезапно протянулась и поцеловала его – мягким, затяжным надавливанием своего рта к его, прежде чем отстраниться.

– Но расскажи, когда он это сделает, ладно?

Он торжественно кивнул. На самом деле он что угодно бы ей пообещал.

Когда Арканнен наконец вернулся, прибыв на телеге, гружённой припасами и ведомой стариком, он сошёл и забрался туда, где мальчик и девочка сидели вместе под навесом в задней части воздушного судна. Лариана немедленно встала и подошла к нему, а он направил её вниз судна помочь старику разгрузить припасы с телеги.

Рейн начал подниматься помочь ей, но колдун споро протянул руку и удержал его. – Пока нет, Рейн. Тебе нужно больше отдохнуть, немного восстановить свои силы. Лариана может справиться с припасами.

Мальчик откинулся обратно, немного посмотрев мимо него, как Лариана исчезает на лестнице. – Мне уже достаточно хорошо.

– Она довольно замечательная, не так ли? – Спросил другой, изогнув одну бровь. – Хорошо пообщались?

– Она говорит, что твоя ассистентка. Это так?

Колдун кивнул. – Она подписалась на эту работу, хотя я ей это и не предлагал. Она довольно убедительна. Я согласился взять её, потому что мне нравятся её настрой и уверенность. Как она справилась с твоими ранами?

– Справилась хорошо.

– Она сказала, кто я такой?

– Арканнен. Чародей.

– Я практикую магию. Вот почему я желаю с тобой поговорить. Очень важно, чтобы я это сделал. Я думал, что выразился ясно, что тебе стоит оставаться в таверне до моего возвращения. Очевидно, ты утратил веру в меня.

Рейн покачал головой. – Пара друидов явилась разыскивать меня. Гаммон сказал им, что я уже ушёл, но считал, будто мне всё равно стоит выбираться, прежде чем они выяснят правду. Поэтому я попытался выскользнуть задней дверью, но они поджидали. Один из них напал на меня. Что мне оставалось делать? Я побежал; я пытался оторваться от них. Но меня нашли Фортраны. – Он замолчал. – Почему ты их сжёг?

Арканнен взглянул на него. – Я предупреждал их, чтобы они оставили тебя в покое. – Он пожал плечами. – Всё равно они были отбросами. А мусор нужно сжигать.

Рейн практически сказал в ответ что-то критичное, но решил не делать этого. Он не знал Арканнена достаточно, чтобы сильно оспаривать его, и он не мог игнорировать факта, что этот человек спас его жизнь. Как у него это вышло, Рейн не слишком интересовался.

– Ты рассказывал Лариане о себе? – Спросил колдун.

– Мы говорили о многом.

– Почему бы тебе немного не рассказать и мне из того, что ты говорил ей? Когда ты впервые узнал о своей магии? О том, на что способно твоё пение? Расскажи мне об этом, и я расскажу тебе то, что тебе неизвестно.

Итак Рейн рассказал ему о своём прошлом, пересказав в основном те же самые подробности, что и Лариане. Он хотел выяснить, что же известно Арканнену о его мании, думая, что это может быть его единственный шанс разузнать о её происхождении. Он делал это неспеша, останавливаясь время от времени посмотреть, есть ли у другого вопросы. Но колдун ничего не говорил, позволяя ему рассказывать.