355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Майкл Коннелли » Сражения Космического Десанта » Текст книги (страница 5)
Сражения Космического Десанта
  • Текст добавлен: 11 апреля 2017, 17:00

Текст книги "Сражения Космического Десанта"


Автор книги: Майкл Коннелли


Соавторы: Аарон Дембски-Боуден,Бен Каунтер,Гэв Торп,Крис Райт,Стив Лайонс,Ник Кайм,Роб Сандерс,Гай Хейли,Дэвид Эннендейл,Стив Паркер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 303 страниц)

Драккен воспользовался передышкой, чтобы перебежать улицу и скользнуть в укрытие рядом с Керо.

Остальные могут слышать меня по связи? – прокричал он Керо прямо в ухо.

По идее, грохот тяжелого болтера должен был заглушать все звуки, но ухо Лимана отфильтровывало и разделяло даже малейшие шумы. Керо услышал своего капитана и ответил, не сводя глаз со своей цели:

– Они могут вас слышать, лорд. Сержант Вернер только что сообщил, что его группа охраняет пролом. Они держатся, но скауты докладывают, что ксеносы наступают со всех сторон.

– Тогда мы должны идти сейчас же. Почему ты не отступил по моему приказу?

– Кто-то должен прикрывать наше отступление, лорд.

– Ты не можешь двигаться так же быстро, как я, – сказал Драккен. – Отступай к угловому дому на юге. Иди сейчас же. Я присоединюсь, как только ты укрепишься на огневой позиции. Пошел!

Керо отстрелял еще одну, короткую очередь, а затем вынырнул из тени здания и побежал к концу улицы, где его братья сдерживали вражеские силы с востока. Драккен тем временем приподнялся над испещренной выбоинами стеной из песчаника и принялся отстреливать ближайших зеленокожих, каждым выстрелом если не убивая врага, то укладывая его раненным на землю.

Керо бежал изо всех сил, но тяжелый болтер и ранец с боеприпасами значительно замедляли движение. Он не заметил обширную тень, высунувшуюся с крыши справа от него, и понял, что атакован, только тогда, когда яркий туч из лазпушки – оружия, доставшегося врагу от погибших имперских сил, – попал ему в колени, с легкостью разрывая плоть, кости и керамитовые доспехи.

Керо упал на землю, рыча от боли. Из покалеченных ног хлестала горячая кровь.

Обернувшись, Драккен увидел, как его боевой брат судорожно барахтается в пыли, пытаясь, несмотря на адскую боль, поднять оружие и выстрелом ответить изувечившей его твари.

Но орк уже исчез. Зеленокожие монстры с северной стороны, увидев, что космодесантник упал, ринулись к нему.

– Прикройте меня там огнем, – велел Драккен посвязи.

Если бы он мог слышать голоса своих братьев Астар-тес, то узнал бы, что их самих уже сильно теснит противник. Орки заполняли все свободное пространство в боковых улицах, их транспорт катился по более широким улицам, ощетинившись во все стороны оружием.

Драккен уложил троих из ближайших нападавших. Боеприпасы заканчивались. Тогда он сорвал с пояса осколочную гранату и, вьщернув чеку, швырнул во врага, а затем выбежал из укрытия к Керо, лежавшему прямо посреди улицы.

Позади раздался взрыв и нестройные вопли орков.

Капитан опустился на колено рядом с Керо:

– Брат, бросай оружие и хватайся за мою руку. Быстрее!

– Бегите, мой лорд, – прохрипел Астартес. – Я еще могу прикрыть ваш отход.

Из темного переулка слева выдвинулась массивная зеленая туша с двумя тесаками, поднятыми для атаки. Драккен увидел ее слишком поздно. У него не осталось времени, чтобы повернуть оружие. Орк раскрыл клыкастую зловонную пасть и исторгнул пронзительный боевой клич.

Внезапно его голова запрокинулась. В правом виске красовалось круглое отверстие. Тварь рухнула на колени, и через мгновение ее голова взорвалась фонтаном из крови и осколков кости.

Драккен автоматически прицелился в ближайшую движущуюся тень и увидел сержанта Мишину на углу крыши, прижимавшего к плечу приклад снайперской винтовки.

– Мой лорд, мы должны отступить! – прокричал Эзра.

Он выстрелил еще четыре раза, с феноменальной точностью уложив четверых орков. Четыре латунные гильзы звякнули о крышу возле его ног.

– Оставь оружие! – рявкнул Драккен Керо.

Тот отпустил тяжелый болтер, пока сам капитан отстегивал тяжелый ранец.

– Держись, – велел Драккен, хватая Керо за запястье. – Я потащ…

Его слова прервала вспышка белого света.

Боль появилась ниоткуда, огонь опалил каждый нерв. Драккен хотел закричать, но легкие были пусты и не могли наполниться. Где-то вдалеке он услышал протестующий рев Керо, его крики, сопровождавшиеся выстрелами.

Почему все это было таким слабым, таким далеким?

Боль отхлынула так быстро и без остатка, что показалось, будто он просто спал. Ее сменило ощущение падения, а когда оно пропало, капитан понял, что упал на землю, но самого удара не почувствовал.

Внутренний голос заговорил с ним в последний раз и тише, чем когда-либо: «Значит, это конец. Смерть легче, чем я думал».

Сержант-скаут Мишина обернулся на долю секунды позднее, чтобы успеть выстрелить в убийцу капитана. Но он в любом случае не смог бы спасти Ашора Драккена. Эзра лишь мельком увидел орка, когда тот нырнул на другую улицу, выискивая следующую жертву. Впрочем, и одного взгляда хватило, чтобы узнать тварь.

Урзог Маг-Кулл. Громадный вожак, по которому Кеннон открыл огонь, заварив всю эту чертову карусель.

Выстрелы Мишины просто растворились бы в силовом щите так же, как пули Кеннона. Но он все равно мог бы выстрелить по твари, пытаясь отвлечь ее.

Брат Керо все еще лежал внизу, живой, с ногами, оторванными до коленей. Без посторонней помощи ему не спастись. Левой рукой он держал тело своего погибшего капитана, а правой стиснул болт-пистолет Драккена.

Мишина слышал, как Керо повторял снова и снова лишь одно слово «нет!», не веря в смерть капитана или обвиняя себя в его гибели.

Орки теперь беспрепятственно приближались и были Уже в паре сотен метров от Керо. Их движение замедляло лишь то, что они спотыкались о тела собственных собратьев в попытках вырваться вперед и первыми на-Роситься на космодесантников.

Это Тень-один! – закричал Мишина по связи. – Капитан Драккен погиб! Повторяю, капитан Драккен погиб!

Сержант-скаут осмотрелся и занял позицию в той части крыши, откуда мог бы прикрыть Керо и сдержать орков, чтобы те не осквернили останки капитана.

Сержант Вернер отозвался, явно не желая верить услышанному. Но ему пришлось. Багровые Кулаки никогда не лгут.

– Тень-один, где ты находишься?

Мишина ответил в перерыве между выстрелами. Сейчас появилось столько целей, что промахнуться было невозможно.

– В двух километрах к северо-востоку от вас, – ответил он. – Торопитесь! Я не могу сдерживать их в одиночку.

Краем глаза он заметил движение на западе, почувствовал, как задрожало здание под ногами, и увидел большое облако пыли, поднимаемое тяжелым транспортом орков. Они направлялись прямо к проему, к остаткам сил Астартес.

«Будьте ж вы прокляты», – выругался про себя Мишина.

Он вновь обратился к Вернеру:

– Брат, забудьте о нас. Я только что заметил большую колонну, приближающуюся к вашей позиции. Берите свои отделения и выбирайтесь отсюда. Кто-то должен доложить обо всем Совету Ордена.

– Проклятье, я не оставлю им тело капитана! – взревел Вернер. – Только не здесь!

Мишина прекрасно знал, что отговаривать сержанта бесполезно, и потому ответил:

– Тогда зовите «Громовых ястребов», немедленно! Если у нас не будет воздушного транспорта, никто не выберется отсюда живым!

ШЕСТЬ

Аркc Тираннус, горы Адского Клинка

– Еще раз, – сказал Кантор. – Я хочу услышать это еще раз.

Со дня полета на Крюгерпорт прошло пятнадцать дней. Всего семь часов назад «Крестоносец» пристыковался к Раксе, главной орбитальной станции, где можно было пополнить запасы топлива и боеприпасов. Она располагалась на середине пути между Миром Ринна и его ближайшей луной, Дантьен. Как только нужное количество топлива было поднято на борт, люк «Крестоносца» опустился, и на поверхность планеты выплыли два «Громовых ястреба» с остатками сил, задействованных в экспедиции. Магистр Ордена встретил их на посадочной площадке крепости-монастыря Арке Тираннус, когда первые лучи солнца засияли над горными пиками на западе. Очень редко Кантор видел, чтобы его Багровые Кулаки возвращались в свое излюбленное святилище в таком унынии.

Из восьмидесяти четырех космодесантников только двадцать восемь выбрались живыми. Большинство были ранены, но на обратном пути два отправившихся с ними апотекария, Арвано Руилл и Лир Вайн, работали не покладая рук, чтобы подлатать их. Тела Астартес исцелялись быстро, но капелланам сакрациума придется сильно потрудиться, чтобы подлечить их израненные души.

«Громовые ястребы» приземлились три часа назад. Сканирование и разбор полетов начался немедленно, был срочно созван Совет. Орден тяжело страдал от потерь. Все обитатели крепости-монастыря, вплоть до самых простых сервов, вскоре узнали о потерях Третьей и Десятой Рот. Многие из избранных не скрывали слез. В реклюзиам выстроились очереди. Здесь же, в стратегиуме, темный тяжелый воздух сгущался над громадным хрустальным столом и пустым ониксовым креслом Драккена.

Ашор Драккен погиб! Непостижимо. Кантор ощущал эту потерю как открытую рану в собственной груди. Он потерял не только уважаемого, доверенного и близкого боевого брата, но также многих космодесантников из Третьей роты, которую сам когда-то водил в битву. Капитан Третьей роты был идеальным воином Астартес, стойким, храбрым и преданным. Когда придет время, орки заплатят высокую цену. Пока что все их сообщения, даже самые незначительные, тщательно отслеживались. Несколько незашифрованных сигналов были пойманы антеннами «Крестоносца» перед тем, как корабль унесся из системы Фрейи, нырнув в варп за считанные минуты до того, как тяжелые корабли орков подошли на расстояние, достаточное для открытия огня.

По команде Кантора магистр кузницы Адон еще раз проиграл перевод с самого начала. Хрюкающий и лающий на своем псевдоязыке голос был едва слышен за механическими, безличными тонами синтезированного голоса переводчика.

Перевод получался корявым. Язык орков был крайне грубым и примитивным. Но это было лучшее, что могли сделать алгоритмы Адона.

«Слушать Снагрод, Архиподжигатель Карадон. Человек голубая броня умирать. Орк жить. Тут драка, орк убить человек голубая броня. Орк становиться сильный, большой. Орк биться снова с человек голубая броня. Хорошая драка. Орк нападать мир человек. Нет, спасение. Люди голубая броня тоже умирать. Много. Много драка. Много убийство. Орк расти. Вааагх расти. Мир человек гореть. Люди гореть. Вааагх Снагрод не остановиться. Идти скоро».

Когда механический голос смолк, Кантор оглядел присутствующих. Каждый Астартес, сидевший там, за исключением магистра кузницы, чье лицо было скрыто маской, зло хмурились. Несмотря на бедность орочьего языка, не возникало ни малейших сомнений в смысле сообщения. Голос принадлежал Снагроду, и намерения его также были предельно ясны.

Прежде чем кто-либо опомнился, заговорил капитан Кортес:

– Мы вернемся с самым большим флотом, какой сможем собрать. Разнесем их корабли на куски и превратим всю планету в шар пылающего газа. – Посмотрев на Кантора, он добавил: – Мы должны это сделать в первую очередь.

Не глядя на Кортеса, заговорил Дриго Алвес:

– Тогда ты, мой неукротимый брат, и будешь объяснять высшим лордам Терры, почему мир с пригодной для дыхания атмосферой и ценными ресурсами стал бесполезным для Империума. Я с радостью отправлюсь с тобой, чтобы посмотреть на их реакцию.

– Я отправлюсь, куда захочешь, когда все орки будут истреблены, – отчеканил в ответ Кортес.

– Довольно, – промолвил Кантор, поднимая руки и призывая обоих утихомириться. – Жесткая Посадка больше не имеет стратегической ценности. У орков было две недели, чтобы разграбить ее. Они отправятся дальше. Что мне нужно, так это оценка, когда именно этот Вааагх сможет ударить по Миру Ринна, с какой численностью врага нам придется столкнуться и каковы наши текущие возможности, с учетом полномасштабной атаки из космоса.

– Точная оценка невозможна на этой стадии, мой лорд, – произнес Севаль Ранпарре. Именно он, как магистр флота, должен был отвечать на этот вопрос. – Мы с Адоном по вашему приказу оценили соседние популяции орков, которые могли откликнуться на призывы нового лидера зеленокожих. Учитывая скудность исходных данных, результаты крайне недостоверные. Но мы все же уверены, что просчитали, насколько это вообще возможно, те силы, с которыми, похоже, столкнемся. Пока возвращался «Крестоносец», мы потеряли связь с одиннадцатью системами, все далеко на востоке от нашего сектора. Все они в прошлом подвергались нападению зеленокожих. Со времени инцидента на Жесткой Посадке мы не получили от них ни слова, и не было ни одного свидетельства тому, что какое-то из имперских судов спаслось. Ни одного сигнала от станций на Даготе, Кантатисе-три, Гелиоде или Гамме Прекидио. Вся наша восточная граница потеряна. Даже учитывая непредсказуемость течений варпа, я дал бы нам не более десяти дней на подготовку. В зависимости от того, какая система падет следующей, время вполне может сократиться до шести дней.

– Шесть дней, – пробормотал Селиг Торрес. – Мы могли бы мобилизировать свои силы вовремя, но Риннсгвардия и их флот не смогут. Только не против такой угрозы.

Ранпарре встретился глазами с Торресом и, выдержав его взгляд, ответил:

– Так как враг уже выразил свое намерение напасть на нас, варп будет работать нам на пользу. Кораблям орков придется выходить из него относительно далеко от крупных гравитационных полей, как это вынуждены делать наши суда. Только одно это даст нам от сорока до пятидесяти пяти часов, в течение которых мы можем вычислить и изучить флот орков и соответственно организовать наши собственные силы на орбите. Как командующий флотом, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ни один орк не ступил в этот мир.

– Я ни секунды в этом не сомневаюсь, – ответил Кантор. – Но хотел бы, чтобы все наземные батареи тоже были приведены в полную боевую готовность. Для подготовки наземной защиты мы разделим наши силы между крепостью-монастырем и столицей.

– А что с другими провинциями? – спросил Ольбин Кадена, капитан Шестой роты и магистр дозоров.

Магистр Ордена воззрился на него тяжелым взглядом и покачал головой:

– Мы не можем рисковать, распыляя силы по всей планете. Я отправлю братьев из Крестоносной роты проверить готовность Сил Планетарной Обороны, но они должны будут вернуться к началу сражения. Мы укрепимся здесь и в столице.

В городе Новый Ринн и его окрестностях проживало восемь процентов населения планеты – более шестнадцати миллионов человек. Во втором самом крупном поселении планеты жило менее трех миллионов. Большинство тех, кто обитал за стенами городов, были простыми тружениками, объединенными в сельскохозяйственные общины, возделывавшие пригодные земли на всех трех континентах.

– Риннсгвардия и правительство будут сами разбираться с беженцами, – продолжил Кантор. – Нашей же главной задачей будет уничтожение ксеносов. – Повернувшись к капитану Алвесу, он сказал: – Дриго, я ставлю тебя во главе отделения, которое будет охранять Новый Ринн. Займи Кассар. Я должен выбрать тебе в помощь отделения из Крестоносной роты.

Алвес не смог удержаться и слегка нахмурился.

– Полегче, брат, – промолвил магистр, заметив выражение лица капитана. – Они будут следовать твоим приказам, как если бы это были мои собственные. В Кассаре есть все нужные припасы и еще четыреста избранных. Но тебе придется выполнить еще несколько моих требований.

Потом Кантор перенес свое внимание на магистра флота.

– Брат Ранпарре, как быстро мы сможем призвать «Просперин» и «Хадриус» с торгового пути НТот-Катар? Их огневая мощь может нам очень пригодиться.

– В зависимости от течений варпа, мой лорд, путь может занять в лучшем случае десять недель. Получение ими новых приказов займет половину этого времени.

– Значит, всего пятнадцать недель, – мрачно промолвил Кантор. – Нет. Это слишком долго. Торговые пути могут стать для нас жизненно необходимыми, если эта война затянется. Придется оставить эти корабли там, где они находятся сейчас. Как быстро мы можем собрать остальной наш флот?

– Большая часть судов находится в паре дней пути по варпу. Мой лорд, в некотором отношении нам повезло, что это несчастье свалилось на нас в День Основания. Наши корабли не ушли далеко. Большинство можно быстро вернуть. Ну хоть что-то хорошее, – пророкотал Кортес с другой стороны стола.

– Выполняй, – велел Кантор. – Позови их обратно и скоординируй действия с местными флотами, чтобы организовать защиту по всему периметру с самым надежным заслоном на восточном фланге. Орки нападут на нас прямо из завоеванного ими космоса. Как всегда, брат, я оставляю командование флотом на тебя. Лично я буду наблюдать за обороной орбиты отсюда. Ты получишь поддержку плазмой и снарядами из всех батарей планеты, это я тебе обещаю. Если считаешь, что тебе может помочь что-то еще, немедленно связывайся прямо со мной, и я прослежу, как это можно будет сделать. Севаль, твои силы будут первой линией обороны. Молю Императора, чтобы она стала единственной.

Магистр флота улыбнулся словам Кантора, но улыбка не отразилась в его темных глазах.

– Если зеленокожие посмеют вторгнуться в наше пространство, я обрушу на них ад, мой лорд. Будьте уверены в этом. Если вам больше не нужно мое присутствие, могу я идти? Столько всего надо сделать, что я хотел бы начать прямо сейчас.

Кантор встал, и вслед за ним поднялся и весь Совет.

– Иди, брат, – сказал он, – и да хранит тебя Дорн, наслаждаясь каждой смертью врага от твоей руки.

– Пусть он хранит нас всех, – промолвил Ранпарре, отдал честь, приложив кулак к груди, и вышел через западные двери стратегиума.

Пока все стояли, Дриго Алвес промолвил:

– Мой лорд, раз я скоро отбуду в Новый Ринн, прошу разрешения тоже заняться приготовлениями.

Кантор встретился взглядом с капитаном, почти равным ему по росту.

– Ты можешь идти, Дриго, – ответил он. – Мы с тобой встретимся позднее. Еще многое нужно обсудить. Сейчас же тебе и правда лучше приступить к подготовке. Ты свободен.

Последовала еще одна церемония прощания. Спустя мгновение тяжелые шаги Дриго эхом наполнили зал, и Кантор обратился к оставшимся:

– Садитесь, братья.

Члены Совета были молчаливы и задумчивы. Даже Кортес, казалось, совершенно не хотел говорить, что для него было крайне необычно.

Наконец Торрес спросил:

– Как вы планируете распределить оставшихся?

– Большинство будет командовать своими ротами на стенах нашего дома в соответствии с протоколом защиты при осаде крепости, – ответил Кантор. – Я созову еще один Совет этим вечером, чтобы обсудить детали. Как только корабли орков выйдут из варпа, вы приведете своих людей в полную боевую готовность. Я верю, что брат Ранпарре остановит их. Он еще никогда не подводил Орден. Но хочу, чтобы вы все же были готовы. Ни один орк не должен ступить на священную землю нашего дома. Я посчитаю подобное чудовищным и невообразимым святотатством.

– Как и все мы, – отрывисто поддержал его Кальдим Ортис, капитан Седьмой роты, магистр врат. – Враг не должен даже увидеть Аркc Тираннус.

Кантор заметил огонь в глазах Ортиса при мысли о том, что зеленокожие могут вернуться на Мир Ринна. Переводя взгляд с одного лица на другое, он видел все ту же мрачную решимость, холодную несгибаемую волю, что составляла сущность каждого из них.

«Этот так называемый Архиподжигатель недооценивает нас, – подумал он. – И мы жестоко покараем его за самонадеянность».

– У каждого из вас есть задача по подготовке, – сказал Кантор. – В соответствии с ней проводите все тренировки. Если больше вопросов нет…

– Мой лорд, – промолвил Юстас Мендоса, – есть еще кое-что, прежде чем мы закроем это собрание.

Кантор повернулся к старшему библиарию:

– Говори, друг мой.

– Простите меня, братья, – продолжил Мендоса, – что отрываю от самого важного дела, но мы все же должны решить судьбу скаута Януса Кеннона.

Верховный капеллан Томаси мрачно кивнул:

Брат Кеннон пусть отчасти, но совершенно бесспорно виновен в тех тяжелых потерях, которые понеснаш Орден в Крюгерпорте. Хочет ли капитан Икарио сказать что-нибудь по этому поводу?

При входе в стратегиум, как того требовал закон Ордена, Томаси снял свой шлем в виде черепа. И теперь он угольно-черными глазами взирал на необычно притихшего капитана Десятой роты.

Измаил Икарио не мог себя заставить встретить взгляд верховного капеллана. Вместо этого он заговорил, обращаясь к столу, словно на его шее висел тяжелейший груз вины и стыда.

– Славные сыновья Дорна, в виновности брата Кеннона есть и немалая доля моей вины. Спеша отправить его в битву, чтобы испытать истинные границы его талантов, я пренебрег возражениями и озабоченностью моих сержантов. Это было не до конца продуманное решение, и теперь я искренне раскаиваюсь. Но если он будет наказан, я прошу и мне назначить кару за ошибку.

Алессио Кортес, фыркнув, покачал головой:

– Если молния ударит в дерево и начнется пожар, разве лес виноват в этом?

Изумленный Икарио поднял глаза:

– Брат, неужели теперь ты цитируешь Трега мне?

Кортес сдержал ухмылку, и Кантор увидел, что виноватый взгляд Икарио потеплел, но только на мгновение.

– Измаил, никто не винит тебя, – сказал магистр. – Да и как мы можем? Я, в свою очередь, тоже возлагал большие надежды на Януса Кеннона. Но талант ничто в сравнении с дисциплиной. Он не носит в уме заповеди Ордена. Воин, который не подчиняется приказам, не до конца слился с ментальными изменениями и не может называться космодесантником. Если кто и допустил здесь ошибку, так это лишь сам Кеннон. Разве не ты взял на задание и сержанта Мишину? И разве он не заслужил своей роте величайшую честь, рискуя жизнью, чтобы забрать тело капитана Драккена с поля боя?

Воистину так! – прогремел верховный капеллан Томаси, кинув взгляд на магистра. – Эзра Мишина – достойнейший брат.

Кантор едва ли мог пропустить выражение взгляда капеллана.

– Вот именно. Пришло время наградить его посвящением. Он присоединится к Третьей роте, первый из многих, кто со временем пополнит ее ряды. Надеюсь, это обрадует тебя, Измаил.

Кантор послал столь редкую для себя улыбку капитану Икарио и наконец увидел, как ответная улыбка разбивает суровость на лице капитана скаутов.

– Повелитель Адского Клинка, это огромная честь для меня и всей Десятой роты, – произнес Икарио. Но затем после паузы мрачно добавил: – И все же остается вопрос о судьбе Кеннона.

– Осознал ли он свою вину? – спросил Кортес.

– Недостаточно, должен сказать, – признался Икарио. – Несмотря ни на что, он настаивает на верности своего решения стрелять, когда вожак орков Маг-Кулл был в зоне видимости.

Слева от Кантора послышалось насмешливое хмыканье. Матео Моррелис, магистр клинков и капитан Восьмой роты, облокотился на хрустальную поверхность стола.

– Записи сенсориума, несомненно, доказывают его вину. Мы все их видели. Если Кеннон не может уважать приказы – не важно, в каких ситуациях, – он не может носить наши цвета и называться нашим братом.

Кантор уже собирался ответить, когда Кортес вдруг хлопнул рукой по столу, и все присутствующие резко повернулись в его сторону.

– Если бы он убил орка, – прорычал Алессио Мор-релису, – мы бы назвали его героем! – Он повернулся к Кантору. – Ты продвинешь в Третью роту Кеннона, а не Мишину.

– Это решение вряд ли может быть принято с учетом «если»! – рыкнул Кальдим Ортис. – Особенно учитывая, что он не убил того орка, брат.

Кортес свирепо воззрился на Ортиса.

Верховный капеллан, – промолвил Кантор, – у тебя есть что добавить, прежде чем я объявлю свое решение?

В голосе Томаси прозвучала искренняя печаль.

– Потеря капитана – всегда большая трагедия не только для Ордена, но и для всего человечества. Те, кто одарен талантом руководить, встречаются редко. Не подчинившись прямому приказу, брат Кеннон сыграл роковую роль в гибели одного из лучших воинов Ордена.

Ашор Драккен был настоящим героем, не раз награжденным за подвиги в течение двух столетий. Подобный инцидент уже был. Мы просмотрели архивы.

Капеллан указал на Юстаса Мендосу, который кивнул, так и не открывая глаз.

– Наказание за такую катастрофу, – продолжил Томаси, – должно быть самым суровым из всех доступных. Как бы ни было при этом больно, другого выбора нет.

Некоторые из капитанов склонили головы. Кантор сделал то же самое. Выпрямившись через несколько секунд, он сказал:

– Я принял решение. Суд окончен. Янус Кеннон будет низведен до состояния сервитора.

Алессио Кортес негромко, но затейливо выругался. Мендоса кивнул:

– Библиариум получит Кеннона, как только тот услышит приговор. – Повернувшись к капитану Икарио, он добавил: – Процесс лишения разума очень болезненный. Не буду лгать тебе, брат. Но он милосердно недолог. Это я могу тебе обещать.

Измаил Икарио не ответил. Он опустил выбритую голову на руки, локтями опираясь на хрустальную поверхность стола.

Магистр кузницы Адон вставил замечание монотонным машинным голосом:

– Врожденные таланты Кеннона все еще могут быть использованы. Они не должны быть утрачены. Как боевой сервитор, он прослужит Ордену тысячу лет и к выводу из эксплуатации, возможно, сотрет пятно со своейчести.

– Будет смыта эта вина или нет – решать одному лишь Императору, – отметил Томаси.

– Измаил, – сказал Кантор, – приведи брата Кеннона в либрариум завтра на рассвете. Сделай это тихо, пока остальные твои воины будут проводить утренние ритуалы. Сообщите им уже тогда, когда все закончится. Я хочу, чтобы с этим делом было покончено как можно скорее. Оно не должно бросить тень на траурную службу в честь погибших.

– На рассвете, – тихо повторил Икарио. – Я прослежу за этим, лорд.

На мгновение над хрустальным столом вновь воцарилась тишина. Затем Кантор встал и официально закончил заседание, распуская членов Совета. И подумал, что совсем скоро они снова вернутся сюда.

Кантор с Кортесом вышли последними.

Пока магистр и капитан шли по мрачным, освещенным лишь свечами коридорам крепости мимо темных альковов, где на вечной страже стояли каменные изваяния героев прошлого, Кортес спросил своего старого друга:

– Подумай о славе, о выстреле, который сразит врага, и о неведении, что эту тварь Маг-Кулла защищает какая-то технология. Неужели ты сам не выстрелил бы?

Магистр Ордена нахмурился:

– Алессио, ты уже знаешь мой ответ на этот вопрос.

– Уверен, что знаю, – мрачно отозвался Кортес. – Как и ты, конечно же, знаешь мой.

– Разумеется.

Они двинулись дальше, плечом к плечу, несколько шагов не проронив ни слова, пока не дошли до разветвления коридора, где должны были разойтись. Личные покои Кантора располагались высоко, на самых верхних Уровнях твердыни, и ему нужно было пройти много сотен ступеней. Процесс восхождения часто помогал Педро очистить разум, и он знал, что сейчас эта чистота мыслей была ему нужна, как никогда.

Прежде чем друзья разошлись в разные стороны, Кантор положил руку на плечо Кортеса и сказал:

– Во имя примарха, Алессио, никогда не ставь меня перед таким выбором. Суд над тобой, такой же как над братом Кенноном, уничтожит меня.

– Нет, – произнес Кортес, – не уничтожит, Педро. У тебя есть силы для подобных вещей. Вот почему ты избран, чтобы вести нас.

Кантор безрадостно улыбнулся. Он знал, что Кортес именно так и скажет. Между ними не было тайн. Слишком уж хорошо они друг друга знали.

Магистр опустил руку, повернулся в сторону громадной каменной лестницы в конце коридора и пошел, надеясь, что это будет последний разговор о неподчинении за долгое-долгое время.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю