355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Майкл Коннелли » Сражения Космического Десанта » Текст книги (страница 156)
Сражения Космического Десанта
  • Текст добавлен: 11 апреля 2017, 17:00

Текст книги "Сражения Космического Десанта"


Автор книги: Майкл Коннелли


Соавторы: Аарон Дембски-Боуден,Бен Каунтер,Гэв Торп,Крис Райт,Стив Лайонс,Ник Кайм,Роб Сандерс,Гай Хейли,Дэвид Эннендейл,Стив Паркер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 156 (всего у книги 303 страниц)

Глава 6

Пальх приходит в себя среди темноты и звона цепей.

Он пытается пошевелиться, но в желудке вспыхивает страшная, выкручивающая внутренности боль.

– Кто здесь? – с трудом произносит навигатор, пытаясь встать. К своему ужасу он понимает, что привязан широкими кожаными ремнями к какому-то металлическому стулу. Его охватывает ужас.

– Ты не понимаешь, что делаешь! – кричит Пальх, всматриваясь в движущиеся тени. – Я принадлежу к Дому ван Толов.

Скрежет по металлу не прекращается, но ответа нет.

– Я – Навис Нобилите! – чуть ли не кричит Пальх. – Ты не можешь так обращаться со мной! – Он напрягается, чтобы освободиться, и снова чувствует ужасную боль в желудке. Что-то пронзило тело, и куртка пропитана кровью.

– Что ты сделал со мной?

Наконец ему отвечают: откуда-то из-за спины раздается влажное бульканье. В словах нет никакого смысла, но в то же время Пальх понимает что-то. Едва мерзкие звуки наполняют темноту, навигатор чувствует, как в его голове формируются слова. Он понимает к своему изумлению, что маленький твердый глаз во лбу переводит эту тарабарщину на понятный ему язык. Как будто сам варп говорит с ним. Каждый слог добавляет боли, словно пронзая мозг иглами.

– На самом деле, это ты сделал с собой.

Слова появляются скорее как мысли, чем как звуки, и мысли эти полны ненависти. Чувство злобы столь велико, что навигатор невольно плачет.

– Сделал что? – выговаривает он наконец.

– Ты упал на свой меч, Пальх.

Навигатор смотрит на свой живот. Слишком темно, чтобы как следует разглядеть что-либо, но он почти различает проблеск искривленной стали, застрявшей в животе.

– Тогда мне нужна помощь! – кричит навигатор. – Ты не можешь оставить меня в таком состоянии. – Его страх начинает смешиваться с гневом. – Кто ты?

Бормочущий ответ непонятен, но, как и прежде, слова появляются в голове Пальха:

– У меня больше имен, чем мне хочется помнить. Думаю, некоторые из них могут иметь смысл для тебя, но ни одно не соответствует истине. Мой нынешний хозяин зовет меня Цербал. Этого будет достаточно для такого как ты.

Пальх отчаянно цепляется за эти обрывки информации.

– Твой хозяин? Кто твой хозяин? Дай мне поговорить с ним. Как только он поймет кто я, ты…

– О, инквизитор Мортмейн очень хорошо знает, кто ты, Пальх ван Тол. Ведь ты здесь по его приказу.

Несмотря на боль, Пальх недоверчиво смеется:

– Мортмейн? Он не осмелился бы!

Темнота наполняется металлическим скрежетом, и прямо перед Пальхом появляется лицо. Ничего ужаснее навигатор никогда не видел. Лицо, вероятно, когда-то принадлежало смертному, живому человеку, но теперь это оболочка из плоти, содержащая в себе извивающийся невыразимый ужас. Бритый череп треснул в нескольких местах, обнажив вишневого цвета извилины и слабый мерцающий свет. На месте выжженных глаз две черные впадины, в центре которых мерцает холодный синий огонь. Вся голова разодрана и деформирована. Кажется, лишь одно удерживает искалеченный череп в целости: внутри и снаружи лица тянутся ржавые цепи, глубоко проникшие в кости и тускло сверкающие, когда рот открывается в широком, беззубом оскале.

– О, ты бы удивился, узнав на что он осмеливается.

Когда изуродованное существо говорит, Пальх видит причину булькающего, влажного тембра его голоса. Глотка монстра вырвана, а голосовые связки обнажены и свободно движутся среди блестящих мышц.

Пальх пытается отодвинуться от чудовища. То, что действительно поражает, так это голос в его голове. Слова столь неестественны и злобны, что он чувствует, как разум сдается от напряжения. К нему наклоняется не смертное существо. Что-то нечистое было внедрено в плоть человека. В мыслях блуждает слово «демон», но навигатор пытается избавиться от него, пока безумие не овладело им.

– Ты должен помочь мне, – тихо говорит он.

– Конечно, помогу, – отвечает масса из запекшейся крови и цепей. – Мортмейн очень заинтересован в твоей безопасности. Я не могу оставить тебя в таком затруднительном положении.

Пальх вопит. Чудовище опускает руку на меч в его животе и дергает кверху, к грудной клетке.

– Конечно, – продолжает оно, стоит навигатору замолчать. – Я могу вытащить меч быстро или медленно. Я могу вытащить его осторожно или не очень.

– Чего ты хочешь от меня? – стонет навигатор, когда свежая кровь заливает его колени.

– Я хочу, чтобы ты говорил, Пальх, это все. Больше нет необходимости в недоразумениях. Мне просто нужно знать, почему ты и твоя семья прибыли на «Домитус».

Пальх видит проблеск надежды, затем вздыхает, осознав реальность своего положения. Удивительно, но навигатор чувствует, что страх немного отступает, стоило ему принять свою судьбу.

– Ты ни за что не оставишь меня в живых. Не после того, как сказал мне, кто твой хозяин.

Раздается новый звон цепей, и перед лицом Пальха что-то появляется. Это рука монстра. Серые и изогнутые пальцы. Под полосками рваной, грубо пришитой кожи видны блестящие куски костей. Пурпурные и разодранные ногти. Но Пальх обращает внимание не на истерзанную плоть, а на длинный металлический шприц в руке.

– Ты абсолютно не прав, – возражает голос в голове Пальха. – Если ты просто поговоришь со мной, я могу стереть все воспоминания об этой встрече. Видишь ли, мой хозяин обладает располагающей склонностью к милосердию. Он специально попросил, чтобы я постарался помочь тебе. Тебя найдут в водостоке, возле жилищ рабов, раненого, но живого, а твой отец устроит тебе разнос за то, что ты едва не погубил себя.

Монстр подносит иглу ближе к лицу Пальха, чтобы тот мог увидеть жидкость, капающую с ее кончика.

– Все, что нужно – это объяснить, почему вы не отправились на Терру. В чем причина особого интереса твоей семьи к этой планете? Что связывает вас с Илиссом?

Сердцебиение Пальха снова учащается, когда он понимает, что все-таки может выжить. Все, что нужно сделать – это рассказать чудовищу об истинной причине штормов Илисса.

Изуродованное лицо приближается: монстр чувствует, что навигатор собирается заговорить.

Тогда Пальх закрывает глаза и сильно кусает губу. К своему удивлению, он осознает, что для него кое-что значит больше, чем собственная драгоценная жизнь. Как можно довериться этому существу? Если правда об Илиссе раскроется, это означает конец всему, конец Дому ван Толов. Их долгая славная история подвергнется дискредитации, их ждет неминуемый позор. Вся Терра будет считать Пальха ван Тола сыном предателя. Пальх мучительно стонет.

– Я ничего тебе не скажу, – шепчет он, не в состоянии поверить в то, что говорит.

Чудовище опирается на сломанный меч, чем вызывает у Пальха новый приступ боли.

– Ты уверен? – Перед лицом Пальха появляется длинный ржавый кинжал. – Я более чем рад вытянуть из тебя информацию, а вот людям обычно не нравятся мои методы.

Пальх слишком хорошо знает методы, которыми, вероятно, воспользуется инквизиторский лакей, но с абсолютным ужасом смешивается новое чувство: уверенность в том, что нельзя позволить этому страшному существу узнать правду.

– Некоторые вещи стоят того, чтобы умереть за них, – тихо говорит он.

Тварь смеется.

– О, ты не умрешь, Пальх, уверяю тебя.

Клинок прижимается к дрожащему горлу навигатора.

– Я весьма искусен в своем ремесле. У меня были тысячелетия для совершенствования.

Когда Пальх отвечает, его голос остается необычно спокойным:

– У моего отца были сомнения по поводу прибытия на «Домитус». Он знал, что произойдет катастрофа, если один из нас проговорится. Больше всего он боялся, что Мортмейн может узнать правду.

– Правду, Пальх? Что за правду?

Навигатор задирает подбородок и раздувает ноздри.

– Правда состоит в том, что ты ничего не получишь от меня. Мой отец предвидел именно эту возможность. Он заставил нас предпринять меры предосторожности.

Звучащий в голове Пальха голос возбужден, словно существо пытается сдержать смех.

– Меры предосторожности? Что ты имеешь в виду? Что за…

Предложение остается незаконченным. Пальх изо всех сил бьет правой ногой по каменному полу. Каблук на его ботинке трескается, и взрывной заряд в нем наполняет помещение ослепительным светом.

Взрыв настолько силен, что звук расходится на несколько километров и доходит до грязной коморки, где отец Пальха испуганно поднимает голову.

Глава 7

Земля раскалывается, когда Хальсер бежит к башне. Камни и осколки снарядов стучат по шлему, пока он лавирует между вражескими взрывами. У основания здания он врезается всей массой в хрупкую дверь, которая зрелищно разлетается на куски, пропуская споткнувшегося сержанта в маленький внутренний двор. Стрельба усиливается, но он превращает свое падение в кувырок и с грохотом катится по разлетающимся плитам. Реликтор со скрежетом останавливается за разрушенным колодцем и поднимает болт-пистолет для ответного огня.

Хальсер видит ряд десантников-предателей, прислонившихся к парапету на вершине странной башни. Один из них держит скрученный серповидный кусок металла. Сначала Хальсер не узнает его, но когда луч потрескивающего синего света вырывается из дула, он понимает, что это лазпушка.

Колодец разваливается, и Хальсера отбрасывает назад через внутренний дворик. Смертный уже умер бы, но силовой доспех сержанта с шипением гидравлики смягчает удар, позволив ему свободно перекатиться. Когда второй предатель открывает огонь из настолько же нелепого болт-пистолета, Хальсер встает и невозмутимо стреляет в ответ. Тут же с нескольких направлений раздаются выстрелы, они наполняют внутренний двор светом, звуком и дымом, не позволяя разглядеть хоть что-то. Сквозь дым разносятся металлические голоса и топот ботинок.

Хальсер не уверен, что попал в кого-нибудь. Он пытается прицелиться в предателя с лазпушкой, но ему мешает стелющийся дым. Дважды он почти открывает огонь, а потом опускает оружие, опасаясь попасть в кого-то из своих людей. Сержант видит вспышку искрящегося металла слева от себя. Комус вонзает психосиловой меч в кого-то невидимого для Хальсера. Раздается скрежет металла – это библиарий вырывает свой клинок, окрасив облака в красный цвет. Он отшатывается и готовится ударить снова.

– Они стреляют наугад! – кричит библиарий, указывая мечом на стены. – Кто-то еще атакует их!

Кто-то еще? Хальсер пробегает сквозь дым, чтобы лучше осмотреться. Приблизившись к стене, он видит десантников Хаоса, выстроившихся у бойниц. Комус прав. Все они застыли в странных позах: неуклюже тянутся в стороны или же корчатся у стены. Один смог прицелиться в Хальсера, но выстрел проходит в метре от головы Реликтора, так как предатель изо всех сил пытается удержать оружие.

Хальсер приказывает отделению наступать и бежит сквозь кружащиеся облака. Он замечает лестницу у подножия круглой башни и, взбегая по обваливающимся ступеням, обнаруживает причину странных поз десантников Хаоса. В них вцепились клубы дыма и пыли, закручиваясь вокруг уродливых силовых доспехов в мутные, движущиеся столбы.

Предатель с лазпушкой разворачивает ее, чтобы встретить приближающегося сержанта, но при попытке прицелиться падает на колени, придавленный бурей.

Хальсер поднимает болт-пистолет, чтобы выстрелить, но останавливается, потрясенный увиденным. Нога его противника теперь заключена в камень, который постепенно сливается с облаками. Клубы дыма, охватывая десантников Хаоса, затвердевают и превращаются в камень.

– Трон! – шепчет Хальсер, застыв. Ему не стоит дальше раздумывать над невероятностью происходящего. Очередной выстрел проходит мимо, и парапет позади него взрывается. Хальсер отбрасывает изумление и атакует попавших в ловушку врагов. Он вонзает цепной меч в нагрудник первого и ревет боевой клич, когда предатель исчезает в ливне крови и осколков брони.

Вслед за сержантом поднимаются остальные воины, стреляя размеренными точными очередями в движущуюся массу. Враг превосходит их два к одному, но борьбы нет. Пока Реликторы разрывают их на части, десантники Хаоса прикованы к земле огромными ожившими клубами дыма. Когда они падают на плиты, дым принимает форму каменных столбов – точно таких же, что покрывают поверхность планеты.

Несколько минут облака пульсируют светом, в то время как Хальсер и остальные Реликторы выпускают непрерывные очереди в своих врагов. Затем, после того как становится ясно, что в ответ не раздается ни одного выстрела, Хальсер выдергивает ревущий цепной меч из мертвого тела и отходит назад. Он поднимает окровавленное оружие над головой и поворачивается к своим людям.

Стрельба прекращается, и Реликторы опускают оружие, оглядывая устроенную ими бойню. Стены башни опалены и испещрены дырами, а изувеченные останки десантников Хаоса лежат разбросанными по скользким от крови камням. Реликторы с изумлением наблюдают, как столбы утрачивают всякое сходство с дымом и превращаются в твердые, неподвижные куски камня, покрыв убитых подобием савана. Рогатые шлемы украшают башни, словно ониксовые штифты в огромном драгоценном изделии.

Хальсер пересчитывает космодесантников, собравшихся на стене. Вместе с ним их осталось только семеро. Не видно Комуса. Сержант смотрит вниз во внутренний двор и обнаруживает заметный синий доспех: библиарий, лежит навзничь в крови. От него отходит человек и быстро исчезает в облаке пыли.

В ушах сержанта стучит пульс, по-прежнему подгоняемый жаждой крови, и он, не раздумывая, поднимает пистолет и стреляет по удаляющейся фигуре. Только спустившись по ступеням, он видит, что упавший человек не вооружен, а его мантия отмечена имперской символикой. Хальсер чертыхается и переворачивает человека носком ботинка. Тот все еще жив, но тяжело дышит и нетвердой рукой сжимает рваную рану в плече. Его белая мантия быстро становится красной. Рана выглядит тяжелой, но не смертельной, и Хальсер не может решить, хорошо это или плохо. Грудь человека украшена имперской аквилой, но в нем кое-что отдает ересью: оба глаза удалены хирургическим путем, вместо них проложены два ряда неровных швов, а ко лбу прикреплен кусок кристалла в форме звезды.

Человек пытается заговорить, но слова заглушает идущая изо рта кровь.

– Что ты сказал? – Хальсер опускается рядом с незнакомцем и усаживает его.

Раненый сплевывает кровь на грудь и делает еще одну попытку.

– Не приближайтесь. Не приближайтесь к пророку, – произносит он с бульканьем, прежде чем его начинает сотрясать ужасный кашель, вызывая новое кровотечение.

– Что? – спрашивает Хальсер, тревожно поглядывая на лежащее в паре метрах от него тело Комуса. – Какому пророку? О ком ты говоришь?

– Астрей, – шепчет тот, вцепившись в плечи Хальсера. – Вы должны позволить ему закончить испытания. Вы не должны разрушить его великую работу.

– Астрей? – Хальсер встряхивает головой. – Что за великая работа?

Человек подтягивает себя ближе, и Хальсер испытывает пугающее чувство, будто смотрит на него через кристаллическую звезду. Когда незнакомец мотает головой, убывающий свет преломляется сквозь призму и показывает серый, сморщенный мозг под ней.

– Илисс – только начало. Он очистит всю Галактику.

Человек поворачивается к каменным столбам, которые окутали десантников Хаоса.

– Стихии теперь подчиняются ему. Скоро Темные Силы научатся пресмыкаться. Великий Враг будет ползать перед ним, как дворняжка. Голос превращается в визг. – Но вы должны покинуть Илисс! Вы все разрушите…

В груди человека появляется дымящаяся дыра, он застывает и хрипит. Из его носа брызжет кровь, и он оседает в руках сержанта.

Хальсер бросает его и резко поворачивается.

– Мерзкий идолопоклонник, – шипит Пилкрафт, опустив лазерный пистолет и убрав оптические кабели обратно в капюшон.

Хальсер вскакивает и, схватив аколита инквизитора Мортмейна за глотку, отрывает его от земли и впечатывает в разбитую стену.

– Не ты принимаешь здесь решения! – Сержант так орет, что его слова вырываются из шлема, будто искаженный шумовой поток.

В вое Пилкрафта смешиваются ужас и негодование:

– Эта планета проклята! Мы не можем сохранить жизнь преступникам! Беспощадный гнев Императора должен быть быстр как…

Хальсер прерывает эту тираду, с громким хлопком швырнув Пилкрафта на землю, и целится из пистолета в его колеблющийся капюшон.

– Молчать! – ревет он, его сотрясает гнев.

Пилкрафт смотрит на космодесантников, окруживших его. Все они держат его под прицелом. Он что-то бормочет под нос, но больше не возражает сержанту.

Хальсер отпускает его и отворачивается, махнув своим людям в сторону лежащего библиария.

– Комус, – окликает он, опустившись рядом с ним на колени. – В тебя попали?

Библиарий качает головой и морщится при виде облаков, плывущих над их головами.

– Нет, я могу идти. – Он кивает на мертвого незнакомца. – Я начинаю понимать. Пилигримы никогда не покидали Илисс и не умирали. Они все еще здесь, после всех этих столетий, но в своем поклонении сбились с пути. – Комус снова указывает на облака: – Пророк, о котором он говорил, каким-то образом связан со всем этим. Именно он обрек Илисс. – Он сжимает голову и стонет от боли и замешательства. – Но он не последователь Губительных Сил.

– Тогда зачем они осквернили храм Бессмертного Императора! – Пилкрафт не может держать язык за зубами. – Неважно, кто их лидер. Они худшие из…

Хальсер делает знак, и один из Реликторов выходит вперед и зажимает рот Пилкрафту. Комус садится и осматривает внутренний двор.

– Кто бы ни был этот пророк, мы недалеко от него, – продолжает он. – По воле случая или по замыслу пророка, мы наткнулись на одну из дорог в его убежище. – Он стучит пальцем по маленькой книжке в кожаном переплете. – Согласно либеллусу, если мы найдем скрипторий Зевксиса, то найдем пророка.

Хальсер поворачивается и смотрит на разрушенные стены башни. На визоре его шлема вспыхивает багрянцем заходящее солнце.

– С наступлением темноты Мортмейн начнет орбитальную бомбардировку. У нас менее четырех часов, чтобы найти скрипторий. – Он понижает голос: – Брат Сильвий и остальные должны обойтись без нас.

Хальсер помогает Комусу встать.

– Что толку найти скрипторий, если с «Домитуса» не поступало никаких указаний? – качает головой библиарий.

Раздается шипение выпускаемого воздуха – Хальсер снимает шлем. Его грубое лицо такое же красное, как небо.

– Это наш последний шанс, Комус, разве ты не понимаешь? Мортмейн – наш единственный друг, а врагов у нас легион. Мы должны их всех убедить. Мы должны показать им, что наша готовность учиться – это не ересь, а последняя надежда Империума. У нас есть мужество идти туда, куда не пойдут другие ордена. Мы – единственные, кто…

– Ты не должен мне все это объяснять, – прерывает его библиарий с недоверчивым видом. Он отводит Хальсера в сторону от остальных и настойчиво шепчет: – Но как мы уберемся с планеты, прежде чем Мортмейн начнет сбрасывать свои бомбы? Если мы не можем лететь в облаках, как мы покинем планету живыми? У нас осталось четыре часа. Может быть, мы должны вернуться к штурмовому кораблю и попытаться помочь техножрецам?

Лицо Хальсера покрывает сеть пульсирующих вен, и он шипит сквозь стиснутые зубы:

– Если мы вернемся с пустыми руками, то в любом случае будем мертвы. Ты помнишь приказ капитана Асамона: найти оружие, достаточно мощное, чтобы очистить каждую планету в системе. Мы можем надеяться на искупление, только если Инквизиция увидит наш истинный потенциал. Если мы вернемся сейчас, Реликторы обречены. Все до единого. – Он стискивает руки, словно в молитве. – Но если нам удастся продемонстрировать силу нашей веры, показать им, что мы можем пользоваться даже самыми могущественными артефактами, им снова придется признать нас верными слугами Императора. – Сержант оглядывается на разрушенную башню, и в его голосе проскальзывает нотка одержимости: – Кроме того, какая польза будет в нашем возвращении к штурмовому кораблю? – Он указывает на облака пыли: – У нас нет сигнала. Как мы полетим? Я сомневаюсь, что мы преодолеем десять километров, прежде чем врежемся в гору.

Комус прищуривается, испуганный странным тоном сержанта, но не может отказать Хальсеру в логике. Чудо, что они вообще смогли приземлиться. А с тех пор погода стала только хуже.

Хальсер ударяет себя по нагруднику.

– С нами еще не покончено, Комус. Я не позволю этому случиться! – Он топает ногой, подняв облако пыли. – Скрипторий Зевксиса – один из самых известных реликвариев Илисса. Подумай, сколько сокровищ там может храниться. – Реликтор кивает на окровавленные плиты. – И ты говоришь, что это место также источник всего этого, – он указывает на небо, – колдовства. Почему мы должны возвращаться на корабль, не узнав, по крайней мере, кто этот так называемый пророк? Я не сомневаюсь, что он – жулик, но кто знает, какие артефакты он хранит? Один, без всякой имперской поддержки, он перехитрил Черный Легион. Подумай, что это может значить! Он окружил целую планету облаками, которые обращают людей в камень. Как он смог добиться этого? Может быть, используя запретный текст? Возможно, обнаружив реликвию, сохранившуюся с тех времен, когда сам Император бывал здесь?

– Я не понимаю. – Комус качает головой. – Ты хочешь, чтобы мы отправились к человеку, который погубил целую планету?

– Почему нет? – Хальсер переходит на резкий рык. – Ради Трона, Комус, разве ты не видишь? Возможно, мы обречены, но, по крайней мере, у нас появился шанс окончить наши дни покрытыми славой. По крайней мере, мы можем положить конец монстру, изводящему эту несчастную планету. И возможно… – на его лице появляется улыбка, – возможно, мы сможем найти нечто, что сделает это путешествие действительно стоящим.

Библиарий поворачивается к другим космодесантникам. Они терпеливо ждут приказов, как обычно, гордые и благородные. Он вздыхает и качает головой. Они не заслужили смерть в огненной буре Мортмейна, но он знает, что Хальсер прав: они в любом случае обречены. Инквизиция десятилетия работает над их уничтожением. Возможно, это будет более подобающий конец: лучше смерть в битве от рук врагов Империума, чем отлучение и бесчестье от рук темных интриганов. Комус оглядывается на сержанта и молчит, не зная, что сказать. Все варианты выглядят безнадежными. Затем он смотрит в глаза Хальсеру и видит, каким неистовым огнем они горят. Если у них и есть надежда, решает он, то она здесь – в ярости сержанта Хальсера.

Комус извлекает странную маленькую книжку и подсоединяет к ней другой кабель. Остальные терпеливо ждут, пока он молится. Даже Пилкрафт перестает возмущаться.

– Я вижу еще одну группу башен, – говорит библиарий хриплым голосом. – В двух километрах к югу от этой. Они находятся на месте подземной храмовой сети, в которой когда-то размещались разные скриптории, включая скрипторий Зевксиса. Если мы сможем добраться туда, думаю, мы найдем человека, контролирующего Илисс. Не представляю, что мы тогда будем делать.

Хальсер хватает библиария обеими руками:

– Верь, Комус. – Он смотрит на юг и наблюдает за вихрями, вьющимися над безжизненной местностью. – Обещаю тебе, мы снова будем героями.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю