355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Майкл Коннелли » Сражения Космического Десанта » Текст книги (страница 274)
Сражения Космического Десанта
  • Текст добавлен: 11 апреля 2017, 17:00

Текст книги "Сражения Космического Десанта"


Автор книги: Майкл Коннелли


Соавторы: Аарон Дембски-Боуден,Бен Каунтер,Гэв Торп,Крис Райт,Стив Лайонс,Ник Кайм,Роб Сандерс,Гай Хейли,Дэвид Эннендейл,Стив Паркер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 274 (всего у книги 303 страниц)

Девятая глава
Последствия

Хелбрехт стоял в своём святилище и наблюдал за усеянным сражениями космосом. По центру груди верховного маршала под небольшим углом вился неровный шрам, напоминая о полученной год назад ране. С момента уничтожения “Злобного Ужаса” прошло десять терранских месяцев; удар по его ордену и одно из самых эффектных завершений Чёрными Храмовниками самостоятельной кампании против орочьего флота. Тяжёлый удар и для них, и для орков. В последующие месяцы совместными действиями Адептус Астартес и Имперского Флота уничтожили ещё больше скитальцев.

На Армагеддон обрушился второй сезон огня, заставив снова прекратить бои. Изрыгающие шлейфы пепла вулканы скрылись под покровами своих же выбросов, порождённые ими удушливые бури прокатились по всему разорённому миру, подобно илу, перемешавшему и испачкавшему воду.

Кольцо обломков вокруг планеты стало ещё шире. Не уцелела ни одна орбитальная станция, ни один спутник. На орбите дрейфовали разрушенные корпуса десятков имперских кораблей, как и сотни уничтоженных орочьих судов. Каждую ночь в небе вспыхивали звёзды, падая из нового созвездия, пронзив тьму дымом и огнём. Несмотря на причиняемые разрушения, эти военные метеоры стали благословением, напоминая остававшимся внизу, что война наверху выиграна.

Раздался голос рядом с дверью.

– Наиславнейший комиссар Себастьян Яррик скромно просит позволения войти в палаты сеньора. Разрешить, отклонить?

– Я ожидаю его. Разрешить.

Хелбрехт наблюдал, как открылась дверь. Худой комиссар переступил порог. Он и раньше выглядел измождённым, а с их последней встречи постарел сильнее, чем на год. Лицо между широкой комиссарской фуражкой и высоким воротником выглядело бледным и осунувшимся. Имперец пришёл в броне, которую никакая полировка не могла избавить от царапин, и со знаменитой клешнёй-протезом, отсечённой у монстра, который отрубил его руку во время первого орочьего вторжения.

– Верховный маршал, – произнёс Яррик. Сильный командный голос сохранился в сморщившихся от возраста губах, посиневших от плохого кровообращения. – Вы любуетесь новым ночным небом Армагеддона? Жители системы благодарны вам за него.

Ответом Хелбрехта стал тихий шум в горле, что-то среднее между подтверждением и возражением.

– Они должны благодарить меня и каждого Чёрного Храмовника. Сражаясь здесь, я потерял почти пятьсот посвящённых.

– И всё же вы победили.

– Я победил, – согласился Хелбрехт. – Достойное достижение, хотя и стоившее половины ордена. Пали два наисвятейших чемпиона Императора и всё же цена оказалась не слишком высока.

– Вы не одиноки. Несколько других орденов сообщают о таких же потерях.

– И кроме того я – воин веры, комиссар. Император предопределил произошедшее.

– Вы верите, что у Императора есть план?

– А вы нет?

Яррик мрачно улыбнулся.

– Мы победили, – продолжил Хелбрехт. – Император всё видит и всё знает. Эта война – часть Его замыслов.

– Вы так думаете? Такая бойня, так много мёртвых, так много павших Адептус Астартес. Это – невиданно.

– Мы живём в невиданные времена, комиссар. Это – разрушительная война, но ещё худшие войны ведутся по всей галактике, пока мы разговариваем.

– Да, да, – согласился Яррик и повернулся к верховному маршалу. – Вы мне по сердцу, верховный маршал Хелбрехт. Сейчас сильнее чем когда-либо Империум требует жертвенности. И ваш орден выжил, чтобы сражаться дальше. Другие нет. Как я слышал, Небесных Львов почти уничтожили.

– Да, – ответил Хелбрехт. – Мой реклюзиарх Гримальд попросил отпустить его, чтобы расследовать эту трагедию. Небесные Львы – сыны Дорна, как и мы. Наш долг сейчас помочь им, как нашим долгом было помочь вам. Но никакую цену за победу нельзя считать высокой.

– Вы уходите, – сказал Яррик.

Магистр ордена кивнул. – Третья война за Армагеддон закончена.

Комиссар сухо и хрипло рассмеялся. – Война здесь никогда не закончится. Потребуются усилия поколений, чтобы зачистить систему, а орки всё пребывают.

– Верно. Но наша часть закончена. Я объявляю крестовый поход успешным. Орочий флот разбит. Их продвижение на планете остановлено. Великий Зверь бежал из системы. Я поклялся лично убить его. Уцелевшие воины батальной роты Амальриха останутся, как и “Добродетель Королей”, но я – нет. Прошлой ночью в присутствии братьев я обновил клятву в Храме Дорна перед саркофагом нашего основателя. Мы улетим через три дня. Я выслежу его, где бы он ни был, и он умрёт от меча Сигизмунда, – прорычал последние слова верховный маршал. – Я сказал, что война закончена, но новое дело зовёт, новая глава в летописях Вечного крестового похода.

– Вы знаете, о чём я пришёл просить?

Два воина, нестареющий гигант и ослабевший, но всё ещё живой старик, смотрели в окна “Вечного Крестоносца” мимо мерцающего пояса обломков на сияющие вдали звёзды.

– Знаю. Вы хотите сделать то, что желает любой последователь Императора. Вы желаете того же что и я. Вы хотите увидеть Газкулла мёртвым.

– Я старый человек, верховный маршал, очень старый по меркам простых смертных. Я подал в отставку, чтобы никогда не уходить в отставку. Я не сомневаюсь, что с полными почестями могу вернуться к своим рукописям и саду и не думать о былом, – его губы скривились в усмешке. – Но я уже пробовал и мне это не по душе. Я отправляюсь навстречу смерти. Думаю, осталось недолго. И когда она придёт, я хочу знать, что, хотя бы одной угрозой для нашего сражающегося Империума стало меньше и если я не смогу сам увидеть победу, то я хочу путешествовать с воином, который, я знаю, увидит её.

На каменном лице Хелбрехта на этот раз появилась какая-то эмоция, намёк на понимание. Он посмотрел на Старика Армагеддона.

– Для меня честь принять вас, комиссар. Вам и вашим людям будут рады на борту “Вечного Крестоносца” столько, сколько займёт наша миссия. Я прошу вас только об одном.

– О чём же?

– Когда придёт время убить Великого Зверя – не стойте у меня на пути.

– Как пожелаете, верховный маршал.

Они молча стояли рядом некоторое время, думая каждый о своём, но всё же объединённые общей целью.

Под их ногами кипела бурная деятельность – “Вечный Крестоносец” готовили к новому крестовому походу.

Среди всех приготовлений к отлёту, среди лязга литейных, рёва и гула бесчисленных механизмов, которые требовались для функционирования корабля и жизнедеятельности экипажа, пения монахов, грохота основного и вспомогательного реакторов, звуков прилетающих и улетающих судов, усилий ремонтных бригад, чинивших потрескавшийся корпус, и ещё миллиона источников шума затерялась дрожь чистого жестокого удовольствия.

“Вечный Крестоносец” с нетерпением ждал новую войну.

Джош Рейнольдс
Каньон Данте (не переведено)

Не переведено.

К.З. Данн
Пандоракс

Пролог
347956.M41 / Фаль’ша, Колония первой фазы Тау.

С хищной грацией и осторожностью ястреба, Тзула Дигриз пробиралась сквозь темные коридоры музея. Свет одной из лун Фаль’ша освещал ее путь, и тишина сопровождала каждый ее шаг. Она следовала по маршруту, который запомнила в свой последний визит в это место, останавливаясь только, чтобы еще раз убедиться, что сенсоры движения не засекли ее шаги. Тзула плавно миновала бесценные артефакты и шедевры искусства, даже не удостоив их вниманием. Все ее мысли были сосредоточены на выполняемой миссии. В своей прошлой жизни она бы обчистила это место за секунды, еще до того, как пыль с экспонатов успела бы коснуться земли, но теперь ее прежняя жизнь осталась лишь в воспоминаниях, отправленных в далекие глубины разума с тех пор, как она была призвана на службу Империума Человечества.

Коридор, по которому она передвигалась, заканчивался широкой залой, в помещении которого присутствовало тусклое освещение, но этого было достаточно, чтобы разглядеть надписи на табличках. Настроив свои очки ночного видения, Тзула просканировала местность на предмет защитных сенсоров, но ничего не обнаружила. К счастью для нее, ее прежние хозяева практиковали политическую систему, предполагавшую максимальную открытость и равенство – Высшее Благо, как любили говорить тау. Благодаря этому снижался уровень преступности в обществе. Однако Тзула была осторожна, хотя и не ожидала увидеть стражников, охранявших артефакты.

С полной уверенностью, что сигнализация не сработает, и на нее не опустится клетка, Тзула прошла по основной выставочной зале, стараясь при этом сохранять тихую поступь. Для нее это было хорошей практикой, доказывавшей, что она не зря провела десяток лет за грабежом самых охраняемых сокровищ сегментума Пацификус и еще три года, делая то же самое для своего нового хозяина.

Экспонаты на стенах и постаментах были настолько дороги, что даже один из них мог сделать ее жизнь более чем роскошной, но даже это было слишком малым призом для нее. Люди, на которых она работала, были способны найти ее везде, где бы она не находилась, и Тзула даже не хотела думать, какими будут последствия неповиновения. Ее смерть будет конечным этапом, но они сделают так, что путь к забвению будет достаточно длинным и нестерпимым. К тому же, новая работа приносила ей пользу. Ее новый хозяин обучал Тзулу различным неизвестным ей ранее навыкам, и однажды она сможет занять его место.

Один из экспонатов привлек ее внимание. Она повернулась и сделала несколько шагов по направлению к предмету. Это была силовая броня конфигурации «Марк V», судя по форме шлема, и в хорошем состоянии за исключение дыры в нагруднике от выстрела воина тау. Тусклое освещение и зеленое изображение мешали Тзуле определить цвет брони, но сжатый в круге кулак давал представление об ордене бывшего хозяина доспеха. Тзула позволила себе ухмыльнуться. Каким бы просветленным ни было бы общество, если дать им возможность похвастаться былыми победами, они не преминут воспользоваться этим. Передвигаться в Империуме нужно было с крайней осторожностью, чтобы не дай Бог не наткнуться на статую какого-либо героя или святого, даже целые миры были призваны напоминать их жителям о подвигах умерших святых или мучеников. Тзуле встречались инопланетные расы, которые предпочитали хранить у себя трофеи, взятые с поля битвы. Но они никогда не выставляли на общий показ доказательства своих завоеваний.

Сознавая, что ее хозяин наблюдает за прогрессом миссии, Тзула снова сосредоточилась на выполнении поставленной задачи и продолжила двигаться по полу залы. Здесь, между эльдарской скульптурой, возраст которой превышал все годы существования расы тау, и устройством неизвестного происхождения, о функциях которого Тзула не хотела даже и гадать, лежало то, ради чего она проникла в музей: нож. Это было ни церемониальное, и не боевое оружие. Обычный нож, лезвие которого было врезано в обычную деревянную рукоятку, переплетенную кожаной намоткой. Некоторые ученые назвали бы этот предмет доисторическим, но в масштабах Империума это слово не имело никакого значения. Все, в чем была уверена Тзула, так это в том, что нож был очень древним. Возможно, тау положили его сюда как свидетельство о культуре давно забытого народа. Если бы они знали истинное предназначение и происхождение предмета, то поместили бы его под замок в самое глубокое подземелье, пока не разобрались бы, как его использовать.

Аккуратно сняв перчатку, под которой обнаружилась рука темного цвета кожи, Тзула двумя пальцами, крайне осторожно, взяла нож на рукоятку. Контролируя дыхание, она дождалась, пока ее легкие почти перестали двигаться, и бережно подняла нож с постамента, на котором он находился.

Рев серен, последовавший за этим действием, был настолько громким, что Тзула с трудом удержала баланс. Она развернулась на пятках и ринулась обратно к месту, откуда пришла, когда силовое поле появилось буквально в нескольких сантиметрах от нее. Повернувшись назад, она обнаружила, что зажата со всех сторон силовым полем в два метра высотой. Уже зная исход, она швырнула перчатку в стену энергии и наблюдала через очки, как та просто растворилась под воздействием энергии поля. Защитные щиты запечатали все входы и выходы из зала, то же самое произошло и с потолком. Во второй раз в своей жизни, Тзула Дигрииз, бывшая воровка, ставшая агентом Ордо Маллеус, попалась в очень хорошую ловушку.

– Именем Трона, что ты натворила на этот раз, глупая девчонка? – услышала она через наушник голос хозяина. – Мы слышим сирены аж вне города, и к тебе движется группа воинов тау.

Недовольство слышалось в каждом его слове и сам факт, что он нарушил протокол миссии, связавшись с Тзулой, говорил о том, что все действительно плохо.

– Дайте мне пару минут. Чертов нож лежал на нажимной плите, которая привела в действие силовое поле. Оно похоже на то, которое использовали Ималтути в…

– У тебя нет двух минут. Эти воины в нескольких шагах от музея, – последовала пауза, после чего раздался голос, полный раздражения. – Используй его.

Тзула более не могла скрывать своего беспокойства.

– Вы знаете, что я не могу сделать этого. Даже если это сработает, как вы …

– Мы найдем тебя. Мы должны. А сейчас прекрати спорить и выбирайся оттуда.

Вокс-связь оборвалась. Если бы тау узнали, что все это затеяли их гости-люди, ее хозяину пришлось бы спешно убираться с этого мира. Тзула никогда не держала такой нож, слишком бесценную вещь за всю историю человечества, и она была плохо проинформирована о принципе его использования. Сжав клинок в кулаке, она подняла его над головой, словно для удара. Заслышав шум приближающихся шагов, Тзула опустила нож вниз. Закрыв глаза, она снова подняла его, и расслабила мышцы руки, позволяя ножу сделать все остальное. В течение нескольких секунд ее ожидание было вознаграждено: когда первый из воинов касты Огня проник внутрь, клинок вспорол грани реальности, и Тзула прошла сквозь образовавшуюся дыру.

Шас’уй Борк’ан Коп’ла, как и любой представитель расы тау, не верил в колдовство или чудо. Когда он набрал девятизначный цифровой код, чтобы отключить систему безопасности, и вошел в основную выставочную залу, он стал подозревать, что за границами Великого Блага есть что-то еще.

Вскинув импульсное ружье, он двинулся туда, где ожидал найти женщину гуе’ла, зажатую в силовом поле, но обнаружил лишь остатки чего-то, похожего на перчатку или что-то в этом роде, а также прибор, который, как он предположил, надевают на глаза. Остальные члены его команды просканировали комнату на предмет наличия нарушителя, приклады их ружей были уперты в плечи, словно они играли в войнушку. Коп’ла дал знак одному из них, чтобы тот деактивировал поле. Другой огненный воин снял небольшую пластину с пояса и набрал незамысловатую кодовую комбинацию, заставив поле исчезнуть. Коп’ла поднял очки и, сняв свой шлем, надел их на глаза в надежде обнаружить камуфляж нарушителя. Очки функционировали также, как и его система ночного видения, но там, где технология тау использовала комплексные алгоритмы, чтобы компенсировать отсутствие света и позволить носителю видеть все также четко как и солнечным днем, цвета в эквиваленте гуе’ла были грубыми и примитивными. Он обвел комнату взглядом, пытаясь захватить обзором всю ее часть, но единственными живыми душами были одиннадцать членов его ла’руа.

Он уже был готов выкинуть примитивное устройство, когда что-то рядом с полем привлекло его внимание. В полуметре от пола зиял сверкающий разрез энергии. Пока он наблюдал за ним, разрез уменьшался, пока совсем не исчез. Когда он попытался достать рукой до места, где мгновение назад был портал, то почувствовал запах серы в воздухе, но и тот пропал также быстро, как и разрез. Тау отвел взгляд в сторону и понял, что все его люди смотрят на него.

– На что уставились? – рявкнул он, чтобы скрыть свое смущение. – Периметр – под охраной, поэтому гуе’ла все еще в здании. Всем разделиться на группы по два человека, докладывать только когда обнаружите ее.

Вместе с другим воином, деактивировавшим силовое поле, он направился в западное крыло музея.

Воины тау проверили каждый квадратный метр музея дважды с того момента, как Шас’уй Борк’ан Коп’ла приказал найти женщину гуе’ла. Со стыдом ему пришлось сообщить Аун Ки’леа, что женщина ушла. Правитель Фаль’ша был разочарован провалом Коп’ла, но эта потеря не имела большого значения для расы тау. Вместо того, чтобы украсть бесценные реликвии народа тау, вор похитил небольшой нож, обнаруженный в колонии Третьей Сферы и не имеющий никакой ценности для тау. Искусствоведы специально выставили этот незначительный экспонат на показ, чтобы продемонстрировать незначительность вклада гуе’ла в покорении Вселенной.

Слова Ки’леа стали небольшим утешением для Коп’ла, но он не мог избавиться от мысли, что что-то упустил, преследуя эту женщину, что-то, что выходило за рамки Высшего Блага. Это чувство исчезнет сразу после того, как его отправят на Фи’риоз уничтожить остатки армии орков. Несмотря на то, что и он, и его воины сражались хорошо, Бе’гел задействовал огромное количество сил в одном месте, обрекая большое количество тау и крутов на смерть в рукопашных схватках. Судьба Коп’ла и его воинов была решена во время отчаянного удержания холмистого участка на пустынном мире, когда из всех его воинов остался только он. Командиру противостояла целая орда неуправляемых тварей. Ведя беспорядочную стрельбу, он убил много орков, но их сородичи продолжали карабкаться вперед по трупам своих товарищей, горя желанием поскорее добраться до него. Когда заряды кончились, он продолжал вести рукопашный бой, используя приклад своего ружья, пока тяжелый удар не разбил его шлем и опрокинул тау на землю.

Когда Коп’ла почувствовал, как нож орка входит в его тело, и посмотрел на своего убийцу, готовящегося нанести добивающий удар, его последней мыслю было: куда ушла женщина гуе’ла?


228958.M41 / Неизвестный дикий мир льда / Сегментум Темпестус.

Инквизитор Михаил Диналт никогда не любил холод, и когда падал снег, он плотнее закутывался в свой плащ. Позади него следовали шесть фигур, трое из них были людьми. При ходьбе путники дрожали от холода. Остальные трое – ксенос и два сервитора-стрелка – были вполне приспособлены к подобным условиям.

– Мы все здесь замерзнем, если пробудем на этом мире больше, чем нужно, – заявил высокий мускулистый мужчина, шедший в хвосте группы.

Он был одет в меха, кожаный пиджак и брюки, снег аккуратно ложился на широкие полы его шляпы. Его небритое лицо с застывшем на нем инеем было бледным, а губы прибрели нездоровый синеватый оттенок.

– Я не для того провел столько времени в поисках, чтобы умереть, упав мордой в снег.

Диналт проигнорировал слова бойца, как делал это уже многие годы их совместной службы. Динвайо Чао может и был одним из лучших стрелков, которых встречал инквизитор за два столетия службы Золотому Трону, но он также еще и слыл знатным нытиком. Диналт никогда не видел, чтобы Чао промахивался, как в случае со своими болт-пистолетами, и чтобы упускал любую возможность пожаловаться на недавнюю несправедливость по отношении к нему.

– Все разведданные указывают, что мы находимся в правильном месте, – произнесла женщина, идущая рядом с Диналтом.

Ее одеяние было такого же багрового цвета, как у и инквизитора, а ее пышные блондинистые волосы доходили до талии.

– Согласно моим данным, ближайшее поселение находится в менее чем трех километрах от места, где мы приземлились. Мы будем там в течение часа, – жестко добавила она.

Трифена Бранд недавно пополнила ряды оперативников Диналта и, несмотря на то, что они часто спорили с Чао, последнему частенько приходилось замолкать ввиду ее ранга младшего дознавателя. Стрелок подумал было ответить, но вместо этого перевел свой взгляд на ксеноса. Небольшая волосатая фигура плелась позади него, почти полностью зарываясь в снегу.

– Тебе то хорошо, К’сии, – произнес Чао. – У тебя свой естественный мех. Не то, что у меня и Лайела, – кивнул он в сторону тонкой фигуры астропата, шедшего чуть впереди них. – Мы просто должны сражаться с холодом мыслями о тепле. Так, парень?

Закутанный в плащ юноша задрожал и что-то пробормотал себе под нос, словно был шокирован упоминанием своего имени, и уставился на Чао и джокаэро.

– Звезды светят ярко. Костер вечного проклятия, – монотонно произнес Лайел.

– Мысли. Теплые мысли, – добавил он, а затем снова продолжил путь, бормоча что-то себе под нос.

Большинство астропатов были эксцентричными товарищами из-за своей связи с Имматериумом, но Лайел был чем-то большим. Диналт как-то рассказывал Чао о том, как Лайел предсказал прибытие за ним черных кораблей. Юноша мог посылать сообщения на далекие расстояния без помощи хора и был слишком ценен, чтобы сидеть в каком-нибудь учреждении Администратума, передавая сообщения с кораблей. Его включение в команду Диналта также сопровождалось трудностями – слепой, избегающий прикосновений любого человеческого существа – но его полезность затмила все эти сложности.

Чао собирался еще что-то сказать джокаэро, когда в свете тусклой луны краем глаза уловил полет копья.

– Ложись, ложись, ложись! – крикнул Чао, выхватывая свои парные болт-пистолеты. Диналт и Бранд припали на колени, одновременно вытаскивая свое оружие, пока К’сии перепрыгивал своих путников, чтобы занять позицию в хвосте группы. Лайел просто плюхнулся в снег лицом вниз. Зарывшись в него поглубже, он прикрыл голову обеими руками.

Первый из сервиторов-стрелков отреагировал слишком медленно, и копье вошло ему прямо в лоб, разрезав его лоботомированный мозг, и вышло с другой стороны черепа. Сервитор застыл на несколько секунд, сигнал не дошел до его сдвоенных болтеров, и он рухнул на землю. Пока второй сервитор пытался обнаружить цель сквозь непроницаемую белую завесу снега, отделяя вражеские цели от своих хозяев, еще одно копье, пролетев в воздухе, вонзилось в его череп. Сервитор рухнул на колени, изобразив гримасу недоумения на лица, когда третье копье врезалось в его грудь, окончательно добив бездумное существо.

– Мы окружены, – произнес Диналт, целя своим плазменным пистолетом в неясные контуры, едва видневшиеся сквозь завесу снега. Словно признав его, дюжина воинов с копьями сделали несколько шагов вперед, направив свое оружие на инквизитора и его людей.

– Мне убить их, шеф? Возможно мы потеряем Лайела и обезьянку, но я уверен, что смогу завалить их всех, прежде чем они доберутся до вас, меня и блондинки.

Джокаэро бросил на Чао гневный взгляд.

– Ничего личного, малыш, – добавил стрелок.

Джокаэро оскалился, выставив вперед клыки.

– Не стреляй. Если бы они хотели убить нас, мы бы уже были мертвы, – приказал инквизитор. – Всем – положить оружие на землю.

Диналт бросил свой пистолет. Бранд и Чао сделали то же самое. Лайел продолжал лежать, бормоча что-то себе под нос.

Воины, мужчины и женщины, были облачены в толстые, грязные накидки, а их волосы были длинными и ниспадали на лица, влажные от метели. Тотемные черепа мелких животных свисали с кожаных веревок, повязанных на шее. Некоторые из воинов носили крупные черепа и наплечники из костей хищников. Черепа на одном из них, наиболее крупном и мускулистом воине, были подозрительно схожи с человеческими. Именно он начал разговор, его произношение было похоже на то, что встречал Диналт среди различных культов Империума.

– Бранд, ты понимаешь его? – спросил инквизитор.

– Немного. Все примитивные человеческие диалекты имеют много схожего, во всяком случае, что касается формального этикета. Он спрашивает, пришли ли мы с неба.

Прошел год с того момента, как Трифена Бранд стала частью команды Диналта, после того как ее бывший хозяин был убит, пытаясь истребить культ Хаоса. Трифена обладала не только высокими навыками в области боевых искусств и допросов, но и являлась профессиональным лингвистом. Будучи военной сиротой, Бранд отдали на попечение схола прогениум, а затем определили в орден Взломанного Шифра, отделение Диалогус Адепта Сороритас. Дав свой последний обет, она очутилась в команде инквизитора. Диналт обратил внимание на то, что ее бывший хозяин еще во время учебы Бранд взял над ней покровительство. Но теперь он был мертв, и Бранд перешла в подчинение к Диналту.

Бросив оружие, дознаватель медленно поднялась с колен, воины крепче сжали свои копья. Он откашлялась и выдала примитивную комбинацию звуков. Глаза темноволосого воина расширились от удивления, когда Бранд закончила говорить. Он выкрикнул несколько команд своим людям. Копья снова потянулись в сторону Бранд, заставляя ее встать на колени.

– Что, черт возьми, ты сказала им? – спросил Диналт, стоя на коленях.

– Я приказала им сложить оружие и сдаться, – ответила дознаватель. – Мы – агенты самого влиятельного Ордо и наша воля – закон.

Диналт был готов отчитать Бранд, когда Чао произнес:

– Позвольте мне.

Он медленно поднялся на ноги и поднял руки вверх, ладонями вперед.

– Я думаю, леди хотела попросить вас отвести ее к вашему руководству.

Чао был прав, и они действительно находились близко к основному поселению. Команда прошла сквозь арку и попала на покрытую снегом площадь, окруженную строениями, сделанными из того же материала, что и ворота. Пылали жаровни, и в воздухе стоял запах жареного мяса. К инквизитору и его свите относились достаточно хорошо, Лайелу даже предложили еще одну накидку из шкуры какого-то животного, но копья все еще были направлены на них. Свита во главе с инквизитором проследовала к возвышающемуся над остальными зданию в дальнем конце поселения, жители которого высыпали из домов на улицу, чтобы посмотреть на пленников. Многие стояли на некотором удалении от инквизитора и его команды, но другие появлялись прямо перед ними. Одна женщина залезла на дерево и попыталась надеть ожерелье из черепов на шею Лайела, что вызвало у последнего приступ паники. Бранд и Чао попытались его успокоить. Приблизившись к большому строению, Диналт понял, что ошибался, когда думал, что оно выстроено для каких-то церемоний. Камни здесь были лучшего качества, чем в других домах, а каждую ступеньку украшала грубо сделанная статуя воина. Сама лестница вела к достаточно искусно сделанным деревянным и стальным дверям. Когда они дошли до лестницы, двери распахнулись, и воины копьями дали знак инквизитору, что он и его люди могут войти. Все пятеро вошли внутрь вместе с черноволосым лидером туземцев, держащим копье в одной руке и мешок с оружием пленников в другой. Туземка приветствовала их на вершине лестницы и после короткого разговора с воином, взяла у него мешок, отдав взамен что-то, напоминавшее кожаный кошелек с монетами. Не глядя на своих пленников, воин стал спускаться вниз, пересчитывая свое вознаграждение.

– Пойдемте со мной, – произнесла женщина, с трудом выговаривая слова.

Ее шкуры были обрезаны и походили на платье, а на шее и ушах висели украшения.

– Ты говоришь на низком готике? – спросила Бранд.

Но их спутница лишь кивнула в ответ и дала знак рукой идти вперед.

Еще одни двери открылись, и они оказались в широкой тронной зале, освещаемой факелами и свечами. Мерцающий свет падал на инкрустированные вазы и ковры на отполированных столах и гобелены, украшавшие значительные участки стены. Но все это меркло по сравнению с тем, что увидел инквизитор и его люди в конце комнаты. На мраморно-золотом троне восседала Тзула Дигрииз, а ее темная кожа контрастировала с бледностью служанок, стоявших подле нее.

– Я должна признать, господин Диналт, – произнесла Тзула, и улыбка заиграла на ее губах, – что ожидала вас немного раньше.

– Нож с тобой? – ответил он, игнорируя издевку.

– Два года я жила в этой дыре и все, что вы…

– Нож все еще с тобой? – угрожающе спросил он.

Тзула вздохнула и распахнула накидку, под которой обнаружился кожаный пояс с висящим на нем ножом.

– Я не расставалась с ним с самого прибытия.

– Нож у нас, господин. Теперь мы можем казнить ее за ересь и продолжить нашу миссию, – произнесла Бранд, при этом ее лицо не выражало никаких эмоций.

– Нас даже не представили, а ты уже хочешь убить меня. Вижу, мы станем отличными друзьями, – игривая улыбка исчезла. – Она носит символы Ордо, а это значит, что вы заменили меня, господин?

– Младший дознаватель Бранд была в услужении у инквизитора Морвена, пока тот не погиб на службе Ордо. Я поклялся ему, что возьму покровительство над Бранд и буду тренировать ее, если с ним что-то случится, он обещал мне то же самое, если что-то случится со мной, – он одарил Бранд жестким взглядом. – И она никого не казнит. По крайней мере, сегодня.

– Но, господин, она управляет людьми, словно императрица. Даже трон, на котором она сидит, из золота. Это богохульство не должно остаться безнаказанным, – щеки Бранд запылали от гнева.

– Я управляю этими людьми, потому что это лучший способ обезопасить нож. Когда я упала с небес, и поверь мне, я не преувеличиваю, я могла бы попытаться захватить целый мир воинов с копьями. Или я могла бы найти путь к сердцам и умам людей и сделать агрессоров своими стражами и, кстати, охранниками ножа, – ее улыбка вернулась. – Похоже, это спасло и вас: если бы я не назначила за вас награду, то Урк принес бы мне ваши трупы. Помни об этом, Бранд. Ты в долгу передо мной.

Младший дознаватель яростно ощерилась. Улыбка Тзулы стала еще шире.

– Чао, Лайел, К’сии. Не ожидала увидеть вас снова.

К’сии изобразил гримасу, зеркально отражавшую улыбку Тзулы. Лайел прекратил бормотать, услышав свое имя, и озадаченно взглянул на Тзулу слепыми глазами, словно пытаясь вспомнить владельца этого голоса.

– Тзула Дигрииз. Ты всегда приземляешься на ноги, – произнес он.

– Часть твоей удачи передалась и мне. Как долго ты уже на службе у инквизитора. Пять? Шесть лет?

– Семь с небольшим.

– Я, – она сделал паузу, взвешивая свои следующие слова, – я так понимаю, что остальные мертвы?

Чао грустно кивнул.

– Минерва?

– Она не смогла сбежать с Фаль’ша. Воин тау снес ей башку из винтовки со ста метров, – ответил Чао.

– Беррик?

– Убит тем же культом, что и инквизитор Морвен. Это произошло, когда мы спасали младшего дознавателя.

Тзула смерила Бранд суровым взглядом, а про себя поставила еще одну галочку в своем черном списке.

– Сивенсен?

– Пал, сражаясь, но ты же не ожидала от него чего-то другого. Сдерживал тварей варпа, пока мы убегали с этой проклятой книгой.

– Книгой? Что за книга? – спросила Тзула.

– У нас будет время обсудить это, как и почтить отдавших свои жизни служению Ордо и Золотому Трону, – произнес инквизитор. – Мы и так потратили много времени на твои поиски, Тзула, и сейчас должны спешить в Пифос и молиться, чтобы еще не было поздно.

– Пифос? Вы нашли место?

– Книга выдала нам немало секретов, и расскажет нам еще многое во время путешествия. А сейчас собирайся, челнок прибудет к концу дня.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю