355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Майкл Коннелли » Сражения Космического Десанта » Текст книги (страница 127)
Сражения Космического Десанта
  • Текст добавлен: 11 апреля 2017, 17:00

Текст книги "Сражения Космического Десанта"


Автор книги: Майкл Коннелли


Соавторы: Аарон Дембски-Боуден,Бен Каунтер,Гэв Торп,Крис Райт,Стив Лайонс,Ник Кайм,Роб Сандерс,Гай Хейли,Дэвид Эннендейл,Стив Паркер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 127 (всего у книги 303 страниц)

Имплантации в процессе преобразования проходили хорошо. Все в Волькере Страубе, начиная от безупречного организма и заканчивая храбростью и интеллектом, впечатляло членов ордена. Он был абсолютным фаворитом капитана Сеферы. Закаленный боями глава рекрутов отправлял отчет за отчетом, рекомендуя принять Волькера в ряды скаутов десятой роты, и лично советовал как можно раньше поручить Волькеру командование. Поддержка всеми доступными способами юноше была обеспечена.

«Этот неофит исключительный, – писал он. – Волькер – всеобщий любимец, думает быстрее и логичнее, чем многие его собратья, и я не сомневаюсь, что Волькера Страуба ждет великое будущее».

Но при всем этом Волькер никогда не забывал, кем – или чем – он был. Неофит ордена Серебряных Черепов. Его верность как ордену – своим братьям по оружию, – так и Империуму не подлежала сомнению. Он был назначен к сержанту Ателлусу из десятой роты, где проявил себя с наилучшей стороны. К задачам повышенной сложности он приступал с неизменной решимостью.

А затем за два дня до операции по вживлению прогеноидной железы вмешался Прогностикатум.

Никто не оспаривал то, что именно Прогностикатум управлял орденом Серебряных Черепов. Он состоял из так называемых прогностикаров, которые одновременно являлись и капелланами, и библиариями. Это были чемпионы ордена, герои и сама сущность Серебряных Черепов.

В это элитное подразделение входили психически одаренные боевые братья, которым на поле боя не было равных. По большей части это были псайкеры, чьи способности разнились от эзотерического предсказания и предвидения, критически важных для существования ордена, и до более разрушительных по своей природе.

Принятие наиболее важных для ордена решений в итоге ложилось на Прогностикатум и совет, в котором главенствовал Ваширо, главный прогностикар. Все, что подразумевало выбор, от которого зависела судьба ордена, не решалось без ритуалов прорицания. Каждый рекрут наряду с изматывающими физическими тренировками и гипнодоктринацией должен был пройти вместе с прогностикаром предсказание своего будущего пути. Традиционно это происходило до вживления прогеноидной железы. Наиболее священный из всех имплантатов, Священная Квинтэссенция была вершиной генетических достижений.

В отличие от многих других орденов Серебряные Черепа не знали о своем происхождении. Имя прародителя, примарха, на основе генетического материала которого создали шаблон для ордена, осталось неизвестным, все записи об этом были давным-давно утеряны. Несколько веков назад апотекарии провели бессчетные генетические тесты и выдвинули предположение, что наиболее вероятными их предками были Ультрамарины. Но для Серебряных Черепов это не имело значения. Они жили и, невзирая на невзгоды, побеждали. Четыре года назад Волькер стоял на пороге великого будущего уже в качестве полноправного боевого брата. Но затем предсказание отняло у него все.

Неужели прошло четыре года? Риар помнил распоряжение, пришедшее из Прогностикатума. Волькер Страуб не мог получить прогеноидную железу, которая приведет его к возвышению. Это было самое неприятное послание, которое апотекарию когда-либо присылал Прогностикатум.

Когда ему отказали в том, к чему он так долго стремился, Волькер испросил у Ваширо разрешения предпринять Долгий Патруль. Это была часть последнего этапа инициации рекрута, неофитов отправляли в дикую глушь варсавийской тундры с одним только ножом для самозащиты. Те, кто выживал, оставались в ордене и становились боевыми братьями. Те же, кто погибал, навеки оставались в памяти живых. Только самые достойные для последнего этапа процесса могли отправиться в Долгий Патруль. Но, по словам Волькера, это было лучше, чем стать сервом.

И вновь его ждал отказ.

Ваширо объяснил, что ему не суждено стать боевым братом. Шестнадцатилетний парень, прошедший тяжелейшие испытания, чтобы дойти до этого этапа, чувствовал опустошение. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как продолжать тренироваться.

Волькер был подавлен. Он обратился за советом к прогностикару рекрутов, чтобы узнать будущее. Тот смог мимолетно узреть лишь то, что будущее Волькера разительно отличалось от того пути, по которому прошли многие воины до него. Ему стало несколько легче при мысли, что увиденное Взором Императора происходило не просто так – и его все же ждало величие.

Спустя почти четыре года Дэрис Аррун обратился в Прогностикатум, и судьбы капитана и Волькера Страуба неразрывно сплелись. Юноша с радостью отправился вместе с Арруном.

Так он оказался здесь, пожертвовав во имя прогресса конечностями, свободой и данными ему от рождения правами.

– Еще три дня, – с полнейшей уверенностью в голосе сказал Риар. Коррелан лишь согласно кивнул. Капитан Аррун, который только что зашел в зал, мимолетно улыбнулся.

Слова апотекария показались ему удивительными, но и удовлетворительными также. В последние недели всякий раз, когда капитан интересовался, когда же проект «Возрожденный» перейдет на начальную стадию тестирования, толком ему ответить никто не мог. Единым только было мнение, что если Волькера подключить слишком рано, это может закончиться гибелью – как самого Возрожденного, так и «Грозного серебра» вместе со всей его командой.

– Проект «Возрожденный» подарит нашему флоту совершенно новые возможности, – сказал Аррун, не сумев скрыть гордости в голосе, когда оглядел присутствующих.

Пусть капитан и не приветствовал того, что здесь происходило, но он очень гордился своей командой. Вся злость, которую он испытывал по отношению к беспрецедентным приказам Аргентия, тут же отошла на второй план при известиях, что проект достиг финальной стадии.

– Вот что я вам скажу, братья мои. Если все пойдет по плану, лорд-командующий Аргентий будет только рад нашим успехам. Он будет рад за всех нас.

Он повернулся и посмотрел на спящего Волькера, который опять вернулся в состояние полустазиса.

– Попомните мои слова. Так или иначе, нас запомнят. Но к худу или к добру, время покажет. И тем не менее… – повторив жест Пиара, Аррун положил руку на армапласовый бак. – Нас запомнят.

Глава третья
ВТОРЖЕНИЕ

Они бесшумно крались среди звезд, словно акулы в океане, рыщущие в поисках добычи. Если бы не кратковременные запуски двигателей для корректировки курса, пару кораблей можно было бы легко счесть брошенными. Но всплески активности на них говорили об обратном.

Не было похоже, что корабли шли с дружественными намерениями, как, впрочем, и с враждебными. Ничего, за исключением ощутимой ауры угрозы в том, как они двигались. Корабли маневрировали в идеальной гармонии, в поразительном, смертоносном проявлении межзвездной синхронности.

Они двигались как одно целое, медленно преодолевая расстояние, которое отделяло их от Гильдара Секундус. Хищники никуда не спешили. В этом не было необходимости, так как на их стороне были время и хитрость.

Они подбирались ближе.

Еще ближе.

Все шло просто отлично.

В течение двух дней в Гильдарскую систему не пытались провезти чего-либо запретного. «Бескрайний горизонт», теперь уже со все осознавшим Лукой Абрамовым, разгрузился и был сопровожден за пределы системы. Капитан «Бескрайнего горизонта» искренне пообещал более не повторять подобных выходок. Другие торговые суда прибывали и уходили, и «Грозному серебру» не доводилось покидать геостационарную орбиту. Апотекарий Риар и Коррелан были этому только рады. Спокойная обстановка на подобном распутье играла им только на руку. Пока корабль находился на орбите, они могли расходовать на нужды проекта большее количество энергии без ущерба остальным системам.

Теперь Риар это понимал. Последние два дня он с Корреланом работал не покладая рук. Технодесантник безвылазно сидел в мастерской, все больше утопая в многочисленных чертежах и планах, над которыми он трудился месяцами. На этом этапе одна-единственная ошибка могла привести к катастрофе. Его настроение стремительно ухудшалось, и в конечном итоге он остался лишь в компании своего оборудования и помогающих ему сервиторов. К счастью, подумалось Риару, бездумные автоматы не испытывали эмоций и никак не реагировали на ехидство технодесантника. В противном случае от них за считаные минуты остались бы лишь обломки.

В свою очередь апотекарий Серебряных Черепов проводил много времени с Волькером, чтобы убедиться в его готовности телом и разумом отдаться новой роли. Его поглощало, захватывало удовлетворение от искусности изготовленных им аугментических улучшений. Замененные конечности были своеобразной практикой, благодаря которой Волькер смог бы приспособиться к своему новому телу, напичканному техникой. Именно по этой причине вообще решили ампутировать ему руки и ноги.

Они заменили конечности вовсе не из альтруистических побуждений. Управление аугментикой тренировало спящие участки мозга Волькера, что требовалось для вживления нейронной сети. Проект «Возрожденный» и сам долгое время пробыл в замороженном состоянии. Бывший магистр флота представил свой проект Прогностикатуму более четырехсот лет назад. В его голове роилось множество предложений и концепций, необходимых для достижения цели. Он даже подал предварительные чертежи, тщательно выведенные собственной рукой.

Ему отказали.

– Время еще не наступило, – сказал тогда Ваширо на совещании внутреннего круга. – Мы видим достоинства в этой идее, но, пока не будут явлены необходимые знамения, мы не сможем поддержать тебя.

Поэтому о проекте «Возрожденный» на долгое время забыли. С обретением титула магистра флота пришло и понимание того, что им могут поручить руководство по созданию прототипа. Реакция Дэриса Арруна на то, что вся ответственность может свалиться на его плечи, была не слишком радостной. Традиционалист до мозга костей, Аррун считал создание Возрожденного отвратительной попыткой Серебряных Черепов нарушить статус-кво. Он подчинился лишь чувству долга, а не потому, что у него был выбор. Капитан собрал максимально хорошую команду. Таким образом, Коррелан взял на себя техническую часть работы, в то время как на Риара легла ответственность за биологическую.

Куда бы ни направился Волькер, даже сюда, на тренировочные уровни, за ним всегда следовала небольшая свита техножрецов, тихими и неразборчивыми голосами шептавшая литании благословления тому, кого они называли Великим Удостоенным. Риар отказался от сопровождения всех тех, кто работал в главном зале, но с огромной неохотой ему пришлось согласиться на группу из четырех адептов.

Апотекарий пристально следил за Волькером, пока юноша занимался ежедневными упражнениями в полумраке тренировочных клетей. Освещение здесь намеренно оставили тусклым, встроенные в стены люмоканделябры давали лишь слабый, подрагивающий свет. Серебряные Черепа предпочитали проводить тренировки при различных уровнях освещенности. Подобная практика как нельзя лучше готовила их к бою в различных условиях и помогала развивать усиленное зрение.

Волькеру не нужно было беспокоиться о своей защите еще долгое время, но Риар прекрасно понимал, что упражнения отгоняли депрессию, в которую мог впасть юноша, находись он все время в баке.

Во время физических тренировок Волькер пользовался всеми возможностями своего мозга. Также это означало, что парень был более самостоятелен, чем если бы его ввели в искусственную кому и он подвергался бы постоянным обследованиям. Таким образом, мальчик хотя бы на время мог забыть о проекте, который в конечном итоге поглотил все, кем он когда-то был.

Тусклый свет отбрасывал на стены тренировочного уровня резкие тени сражающихся гигантов. Наряду с Волькером здесь проводили тренировку и несколько других Серебряных Черепов, которые на расстоянии казались лишь едва различимыми силуэтами. Но Риар узнал их всех с первого же взгляда. Он был старшим апотекарием четвертой роты, и все воины проходили через его руки. Звон скрещивающихся клинков разносился по всему внутреннему зиккурату «Грозного серебра».

Риар наблюдал за Волькером из-под прикрытых век, благодаря навыкам апотекария он просчитывал эффект от упражнений юноши в тренировочной клети. Волькер отлично справлялся со своими аугментическими имплантатами и полностью их контролировал. Поначалу это давалось ему непросто. Волькер так и не получил Защиты Императора и силовых доспехов, поэтому взаимодействие с техникой на уровне, необходимом для проекта «Возрожденный», всегда представляло для него настоящее испытание. Но к этой проблеме Волькер сумел приспособиться с легкостью и достаточной ловкостью.

Обнаженный выше пояса, в закрывающих искусственные ноги легких штанах, Волькер сражался с умением и мастерством, сравнимыми с любым из боевых братьев. На его спине бугрились мышцы, когда он отбрасывал механического противника и с задором и энергией валил на пол тренировочного сервитора. Учитывая то, что большую часть времени он неподвижно проводил в баке жизнеобеспечения, Волькер радовался любой возможности выйти из заточения, пусть даже всего на пару часов.

Спустя несколько коротких недель он навсегда утратит возможность свободно передвигаться. После присоединения он станет единым целым с «Грозным серебром». В такой судьбе было что-то печальное, даже немного страшное, но мальчик никогда не пытался избежать ее. Прогностикары предсказали его будущее, как это решил сам Император. Ни один верный житель Империума Человечества никогда бы не отказался от такой чести. Волькер больше скорбел о том, что его не приняли в ряды Адептус Астартес, а не по поводу своей жертвы. Даже утратив руки и ноги ради аугментики, которая будет соединять его с корабельными системами, Волькер оставался решительным и уверенным в себе и с надеждой смотрел в будущее.

Апотекарий гордился успехом, которого добился во время своего пребывания с четвертой ротой. Почти двести лет его роль сводилась к тому, чтобы уменьшать страдания смертельно раненных братьев, быстро и без лишних страданий отправляя их в руки Императора. Он изымал наследие ордена из тел павших, чтобы будущие поколения смогли занять место ушедших боевых братьев.

Конечно, ему требовалось чем-то отвлечься, ведь он глубоко переживал потерю каждого боевого брата. Его татуировки чести были простыми и отражали саму душу Риара. Они перечисляли имена всех воинов Серебряных Черепов, чьи священные квинтэссенции он изъял при помощи редуктора. О них не забудут, нет. Но теперь, благодаря работе над Волькером, ему дали возможность взращивать и созидать.

Его кровный брат, прогностикар Хэрей, когда-то мог видеть ауры. Давно отошедший в чертоги мертвых, псайкер всегда утверждал, что у Риара аура защитника.

– Щит Императора, – такими были его слова.

С момента его гибели минуло пятьдесят лет.

Неужели прошло столько времени?

Риар редко когда чувствовал груз прожитых лет, но, когда это все же происходило, становился подавленным. Печальная и бесславная кончина брата, разорванного на куски обезумевшими от крови орками, преисполнила его боевой яростью. Риар убил десятки зеленокожих, прежде чем его остановил едва не ставший смертельным выстрел в грудь. И даже тогда угасающий гнев помог ему прицелиться из болт-пистолета и прикончить ксеноса. Риара остановило лишь то, что тело перестало повиноваться и он потерял сознание.

Апотекарий Мал лично наблюдал за восстановлением своего подчиненного. Это была честь, которой на памяти Риара больше не удостаивался никто. Главный апотекарий Серебряных Черепов гордился и интересовался всеми, кто следовал зову сердца, и этот моральный принцип Риар, сам того не осознавая, перенес теперь на юношей, служивших под его руководством. Апотекария уважали и чтили не только в четвертой роте, но и во всем ордене за прямодушие и, конечно же, за легендарное бесстрашие перед лицом орков – историю о его подвиге продолжали пересказывать вновь и вновь.

После кратковременной вспышки воспоминаний его охватила меланхолия. Вздрогнув, Риар отогнал мысли о прошлом, медленно пригладил заплетенную седую бороду и подумал о том, что на его глазах воплощается будущее, которое сейчас виртуозно сражается в тренировочной клети.

Из теней за Волькером Страубом следил еще один человек. Он не лучился гордостью. Это было грязное худощавое существо, которое знало, что переступило границы своей удачливости, появившись в такой близости от тренировочных палуб. Но до него доходило столько слухов об этом Возрожденном, что он отважился взглянуть на него своими глазами.

Юноша, который вел «Грозное серебро» через варп, был забран Серебряными Черепами из мира-улья, где ему ежедневно приходилось сражаться за выживание. Рожденный во впавшей в немилость семье Навис Нобилите, он был отдан родителями на службу Империуму, чтобы хоть немного восстановить былое влияние. Они продали его, словно вещь, и ему до сих пор с трудом удавалось мириться с таким оскорблением.

Его звали Иеремия, и он завидовал. Он завидовал мускулистому, здоровому юноше, который сражался сейчас в тренировочной клети. Завидовал посягательству на то единственное, что он считал принадлежащим ему одному. «Грозное серебро» был кораблем Иеремии. По крайней мере, так он считал.

Именно Иеремия успокаивал его встревоженную душу, когда они путешествовали по варпу. Он приложил все усилия для того, чтобы корабль принял его, хотя не был уверен в конечном результате.

Он наблюдал, накручивая на палец ломкие волосы. Его взгляд уперся в Волькера, а затем быстро переметнулся на космического десантника неподалеку. Он знал Риара. Апотекарий был одним из немногих, кто хотя бы удосуживался изображать дружелюбие. Иеремия закрывался от любых попыток сблизиться, не доверяя гигантам, к которым он попал в услужение. И хотя он многое знал об Ангелах Императора, навигатор не мог избавиться от навязчивого чувства, будто Серебряные Черепа совершали сейчас ошибку.

Несмотря на все свои недостатки и отсутствие личной гигиены, навигатор не был глуп. Он слушал разговоры сервов о проекте и собрал достаточно сведений. Узнал, что среди команды – как Адептус Астартес, так и людей – начались жаркие споры: был ли Возрожденный хорошей идеей или нет.

Его острые маленькие глазки нервно метнулись на Риара, когда тот поднялся на ноги и направился к нему. Он отступил назад, желая слиться с тенями. Апотекарий заметил его взгляд и слегка покачал головой с улыбкой на губах.

– Выходи, Иеремия. – Когда навигатор не шевельнулся, Риар немного смягчил тон: – Я не злюсь на тебя.

Он мог убежать, запереться в личных покоях, где немногие осмеливались тревожить его. Но повелительные нотки в голосе Риара внушали повиновение. Иеремия вышел из сумрака. В мигающем свете люмоканделябров и люмополос он предстал во всем своем жалком образе. Он едва доставал апотекарию до пояса, и все же старался держаться выше. Навигатор ждал неизбежного выговора. В свои двадцать или двадцать один он был из тех долговязых юношей, которые словно состояли из одних только конечностей. Волосы цвета меди свисали жидкими немытыми космами вокруг бледного лица с всклокоченной и неухоженной козлиной бородкой. Водянистые глаза глядели на апотекария с удивительной смесью благоговения и непокорства. Его третий глаз был скрыт грязным шелковым шарфом, обвязанным вокруг головы.

– Я рад, что ты здесь, – сказал апотекарий, чем сбил Иеремию с толку. Такого он явно не ждал.

– Вы… рады?

– Конечно. Я бы хотел, чтобы ты кое с кем познакомился.

Иеремия прищурился и слегка отодвинулся, чтобы взглянуть мимо ноги Риара на Волькера.

– А что, если я не хочу знакомиться с ним? – сказал он, немного заикаясь, хотя в этом скорее была виновна обеспокоенность, а не дефект речи.

– Могу предположить, что ты пришел сюда именно для того, чтобы самому посмотреть на того, о ком ходит столько разговоров. Да, я все вижу, навигатор.

Последние слова апотекарий добавил, когда заметил виноватое лицо навигатора.

– Позволь мне объяснить, чего мы пытаемся достичь.

В самых простых словах Риар кратко описал сущность проекта «Возрожденный». Чем дольше апотекарий говорил, тем больше каменело лицо юноши. Риар ощутил волну раздражения, догадываясь, что неряшливый юноша пропускает мимо ушей важные подробности и слышит лишь то, что хочет услышать. Когда апотекарий закончил, опустилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Волькера.

Иеремия пару раз моргнул и принялся встревоженно покусывать губу.

– У меня уходит немало времени на то, чтобы успокоить корабль, – сказал он, и в его глазах блеснуло чувство собственника. – Стараюсь не думать о вмешательстве кого-то еще. – Иеремия поднял глаза.

Интересно, что же он такого успел подслушать у офицеров?

– Разрешите говорить свободно, мой лорд?

– Всегда, Иеремия. На борту «Грозного серебра» честность приветствуется.

Иеремия глубоко вздохнул.

– Я считаю, вы все с ума сошли, – признался он.

– Понятно. – Наступила тишина, а потом Риар заговорил снова. Будь Иеремия действительно таким умным, каким он себя считал, то уловил бы резкость в голосе Риара. – Ты можешь обосновать столь занимательную точку зрения?

Выражение апотекария не изменилось, поэтому Иеремия отважился продолжить:

– Да. То, что вы собираетесь сделать, кажется мне опасным. Что если он… – Навигатор махнул рукой в сторону Волькера. – Что если он не справится с кораблем? «Серебро» убьет непрофессионала.

– У Волькера отличные навыки.

– Вам ведь не приходилось касаться машинного духа в сердце корабля? Этому нельзя научить или натренироваться. Вы просто умеете. Или не умеете.

– Наши прогностикары заявили, что этот юноша – идеальный выбор. Ты осмеливаешься не соглашаться с величайшими предсказаниями, которые ниспослал нашему ордену сам Император?

– Ничего я не считаю, – бросил в ответ Иеремия, угрюмо скрестив руки на груди. – Я просто говорю открыто. Вы ведь сами разрешили. Но если вам неинтересны мои слова, то я просто заткнусь.

Риар внутренне вздохнул. С Иеремией всегда было непросто. Апотекарий выдавил из себя улыбку, хотя после того, как навигатор нанес прямое оскорбление ордену, ему с трудом удалось сдержаться и не раздавить мелкого червя.

– Нет… нет, Иеремия, прости меня. В твоих словах есть доля истины. Возможно, когда придет время, ты предложишь свою помощь. Мы бы оценили это.

– Возможно, – высокомерно фыркнул навигатор. – Я подумаю.

С этими словами сухопарый юноша развернулся и чинно покинул тренировочные палубы, как будто он был их хозяином. Наверное, подумалось Риару, в какой-то мере он действительно был их хозяином.

Слова навигатора встревожили апотекария куда сильнее, чем ему хотелось бы признавать. Не в первый раз Риару приходилось слышать, будто то, над чем трудились Серебряные Черепа, граничило с безумием. Неужели это так? Неужели они настолько сбились с истинного пути? Неужели они так далеко отступили от Кодекса Астартес, что даже другие космические десантники думают так же?

Два корабля продолжали идти проложенным курсом к Гильдару Секундус. Через пару минут их смогут обнаружить авгуры дальнего действия, но пока они оставались незамеченными. Зараженная варпом технология, которая использовалась на борту кораблей, позволила полностью просканировать «Грозное серебро». Информация поступала, обрабатывалась и передавалась далее тем, кто ее запрашивал. За считаные секунды все тайны оказывались как на ладони, чем так гордился капитан Дэрис Аррун.

Они замерли, ожидая приказа от своих командиров. Если поспешат, весь план пойдет насмарку. Время. Все дело в идеально рассчитанном времени.

Выжидали бесконечно долгие минуты, готовые ударить или отступить, в зависимости от приказа. Продвигаться дальше означало выйти за пределы действия вокс-передатчиков, через которые им отдают приказы. На установку передатчиков ушло немало времени, и все они казались достаточно безвредными, чтобы не вызвать подозрений. Империум всегда стремился улучшить качество связи, особенно в зонах, подобной этой, где помехи сигнала были частым явлением.

Несколько рабочих в герметичных костюмах, работающих на отдаленной луне, ни с кем особо не переговаривались.

Наконец искаженный, неровный голос одновременно передал на оба корабля сообщение.

Всего одно слово.

– Атаковать.

Включив двигатели, корабли типа «Язычник» пошли на финальное сближение.

Мостик «Грозного серебра» был охвачен настоящим вихрем деятельности. Многочисленные техножрецы освящали кафедры управления, готовясь к прибытию Возрожденного, их напевы заглушали все остальные звуки. Словно отовсюду доносился гул далеких двигателей.

Над всеми присутствующими витал дух оптимизма. После долгих месяцев ожидания проект наконец близился к завершению, и удовлетворение капитана Арруна не могло не передаться другим, за исключением сервиторов, которые суетились в обычном темпе. Сервы ордена, исполнявшие свои обязанности на борту «Грозного серебра», также были в приподнятом настроении.

Обычно Аррун находил односложные напевы техножрецов невыносимыми и старался убраться подальше с мостика всякий раз, когда адепты Марса начинали ежедневные проверки систем. Сегодня все было иначе. «Грозное серебро» скоро станет самым технологически и биологически продвинутым прорывом, который Серебряные Черепа совершали за века.

Орден обретет честь и славу, и, несмотря на личные сомнения и упущения Арруна, ничто не сможет этого у них отнять.

Корабли подошли еще ближе.

Теперь они оказались в пределах действия сенсоров. Если «Грозное серебро» заметит их, то быстро примет соответствующие меры. План действий на этот случай был отработан несчетное множество раз.

Гильдарская система скоро падет.

– Приближаются неопознанные корабли.

Слова были произнесены лишенным эмоций, монотонным голосом сервитора за сенсорной кафедрой, и они рассекли хорошее настроение Арруна с точностью и кровавой жестокостью цепного клинка. Капитан медленно поднялся с командного трона и сделал несколько шагов к возвышению, на котором стоял сервитор. Он повернул голову в сторону капитана и уставился на него ничего не выражающим взглядом.

– Неопознанные? Нет. Неприемлемо. Активировать все рабочие авгуры и немедленно проверить их назначение.

– Подчинение. – Сервитор отвернулся с шипением гидравлики. Техножрецы продолжали петь свои нескончаемые благословения, и Аррун с трудом подавил желание прогнать их всех с палубы. Он шагнул к молодому человеку, сидевшему за одной из панелей управления.

– Проверь все грузовые декларации и расписания. Определи, кто сегодня направляется в систему. Я сам только этим утром все проверил. Насчет прибытия или отбытия ничего не говорилось. Приготовься отправить корабль для инспекции. Нарушители ответят передо мной лично.

– Слушаюсь, капитан.

Аррун сжал кулаки, разозлившись на неожиданное вторжение. Эти глупцы скоро узнают, что не стоит переходить дорогу Серебряным Черепам. Они не первые, кто получает этот урок.

Раздалась еще пара щелчков, и сервитор доложил:

– Профиль соответствует конструкции корабля типа «Язычник». Принадлежность не идентифицируется.

– «Язычники»? – При этих словах волоски на шее Арруна встали дыбом. Некогда они были излюбленными боевыми кораблями Легионес Астартес, но больше ими не пользовались. Вся информация относительно их создания была давно утеряна, и ни в одном ордене Адептус Астартес и даже в имперском флоте не сохранилось ни одного образца. По крайней мере, так думал Аррун. «Язычники» давно стали легендами. Любой подобный корабль, который еще находился в рабочем состоянии, был подлинной реликвией времен Великой Ереси.

– Подтверждено. «Язычники». Они не отвечают ни на один из известных кодов вокс-частот. Не передают информацию подтверждения, – механически застрекотал он, повернувшись к другой панели. – Авгурные данные подтверждают идентификацию. Оба корабля обозначаются как рейдеры типа «Язычник». Недостаточно данных.

Рейдеры «Язычник». Эскортные корабли, которые нередко использовали легионы предателей из Адептус Астартес. Сервитор издал еще один стрекочущий звук, вычисляя расстояние.

– Они за пределами досягаемости орудий. Удерживают позиции за границами дальности огня.

– Умно, – пробормотал Аррун. – Очень умно.

Он пересек мостик и подошел к подрагивающей, нестабильной гололитической карте. Такая же, как и в стратегиуме, она отображала позиции флота, который находился сейчас в Разломе. Аррун обернулся к техножрецу, следившему за изображением.

– Улучшить качество.

Техножрец кивнул и, пробормотав молитву Омниссии, покрутил несколько циферблатов на пульте, который проецировал изображение. Карта резко сфокусировалась, и Аррун провел линию по нижнему участку карты. Отражение задрожало следом за движением его пальца, и техножрец украдкой бросил на капитана раздраженный взгляд, прежде чем снова взяться за циферблаты.

– Они вошли через границы Разлома, – произнес Аррун скорее себе самому, чем остальным, – и проскользнули во время паузы в авгурном сканировании. Кем бы они ни были, все спланировано заранее, – он повернулся к человеку, стоявшему рядом. – Мурен, возьми это на заметку и свяжись с одним из наших патрулей в той зоне.

– Да, капитан.

Аррун защелкал по небольшому пульту, его пальцы двигались с ловкой, плавной легкостью, перемещая мерцающее изображение «Ртути» туда, куда ему следовало направиться. Таким же образом он передвинул несколько других кораблей и нахмурился.

– Если возникнет необходимость, мы окажемся здесь единственным кораблем, и если они покинут свою текущую позицию…

Аррун сошел с возвышения и повернулся к оккулюсу. На таком расстоянии оба корабля казались не более чем пятнышками среди безбрежного моря звезд.

Если слова сервитора были верными, они столкнулись с кораблями типа «Язычник». Эти эскортные корабли славились тем, что их предпочитали использовать легионы, которые отвернулись от света Империума. Судя по отсутствию связи и враждебной манере передвижения, они, скорее всего, предателям и принадлежат. В этом не оставалось сомнений. Всех сведений в совокупности вполне хватало для принятия решения.

Аррун еще сильнее свел брови, ощутив, как в нем поднимается волна ненависти. Но холодное, острое неприятие подавило мимолетную вспышку гнева, и он принялся быстро отдавать приказания. Каждой его громогласной команде подчинялись без вопросов и колебаний. Дэрис Аррун командовал отличным кораблем и опытной командой, космическими десантниками, людьми и сервиторами, которые тут же спешили исполнить его волю. В один миг назойливые песнопения техножрецов заглушил поднявшийся шум.

– Вражеские корабли ускоряются. Авгуры сообщают о перепадах энергии на их передних лэнсах.

– Разворачивайте нас. Встретим их лицом к лицу. Прогнать конструкцию кораблей через когитатор. Найти все их слабые места. Кем бы они ни были – они здесь незваные гости. Я не потерплю нарушителей в своей системе. – Аррун сжал кулак. – Предупредить орудийные палубы. Зарядить все орудия. Привести в боевую готовность передние батареи и приготовиться открыть огонь по моей команде. – Капитан сделал короткую паузу. – Так, на всякий случай.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю