Текст книги "Зулкибар (Книги 1-4) (СИ)"
Автор книги: Марина Добрынина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 110 страниц)
Теперь фрейлины дружно от меня отстраняются, при этом одна из них, видимо, самая впечатлительная, даже падает в обморок. Впрочем, до нее никому нет дела. Терин же подходит ко мне близко-близко и тихо, но очень четко проговаривает:
– Полагаю, при твоем образе жизни, друг мой Вальдор, там у тебя давно уже нечему функционировать.
И взглядом показывает, что именно он подразумевает под словом "там", после чего поворачивается ко мне спиной и, гордый такой, пытается удалиться.
Довел все-таки! Не я его, а он меня довел! Что и обидно.
Сам не понимаю, как меч в руках оказался. Уж очень меня чернокнижник этот раздражал. Настолько раздражал, что я, не стесняясь присутствия придворных, а также того, что субъект этот, строго говоря, был безоружен, с этим мечом на него... Не будь он магом, я б его точно выкосил, как крестьянин траву.
А этот ко мне поворачивается и пальцами делает так вот "щелк"! И все. Дальше слышу "бзиньк" – меч упал. Потом шорох какой-то, а дальше – темнота и тяжесть. Я в ужасе ползу, ползу куда-то. О, свет! И... и снова ужас. Ничего не понимаю. Вроде как все вокруг знакомое, но, при этом, страшное какое-то. Большое. Меня начинает трясти. Чтобы хоть немного успокоиться, обхватываю себя руками за плечи. И... не обхватывается. И вообще, ощущения странные. И... и...
– Мышь! – слышу я чей-то визг.
Где мышь? Я – мышь?! И ведь верится как-то сразу.
Терин быстро ко мне наклоняется и протягивает ладонь, на которую я быстренько вскарабкиваюсь. Он может, и противный выскочка, но рассуждает верно – если на меня в суматохе кто-нибудь наступит, останется кудесник без головы, а я даже порадоваться этому факту не смогу.
Смотрю вниз, и сразу кое-что проясняется. Внезапное возникновение темноты и тяжести было вызвано тем, что меня просто придавило моей же одеждой. Хорошо еще камнем каким по голове не ударило. Быть убитым бриллиантом – может, и не самая худшая причина смерти во цвете лет, однако сама идея гибели меня как-то пока не привлекает. Я еще с магом не разобрался, между прочим, и вообще, жизнь хороша и удивительна. Была. Кстати, пальцы у мага химией какой-то попахивают. Но что с него взять, с простолюдина? Не цветами же он должен благоухать!
Так и стоим вдвоем. Придворные кричат, суетятся. Дамы в обморок падают, как груши, а кавалеры их подхватывают, правда, через раз.
И тут все замирает. Его Величество пришел полюбопытствовать, что же тут интересненького происходит.
Взгляд на Терина, потом на меня и тихий вопрос:
– Вальдор?
Робко киваю. Папа явно не в духе. Маг вздрагивает так, что я чуть не скатываюсь на пол.
Я говорил, что король страшен в гневе? Нет? Ну, так до того момента я и сам этого не знал.
Отец мой орал так, что, казалось, немного громче, и витражи с окон опадут.
– Тупые безмозглые идиоты! Оба!
И это он, который с детства внушал мне необходимость использовать в речи исключительно нормативную лексику. Мол, авторитет власти, пример для подражания и т.п.
– Ты сам во всем виноват!
(это мне).
– А ты как смел руку на сына моего поднять?!
(это чернокнижнику).
– Но он, – растерянно шепчет чародей, – он же...
И остается неуслышанным. Маг стоит, испуганный такой. Я – у него на ладони – тоже жизни не радуюсь.
– Ты! – кричит король и указывает на меня пальцем, – пока не станешь человеком, домой не показывайся!
– Отпусти его! – это уже Терину.
Волшебник присаживается на корточки и опускает меня на пол, где я и остаюсь сидеть, ожидая развития событий. Хотя, если честно, просто в ступоре.
– А ты! – это опять волшебнику. – Ты! Я, как король и твой наниматель, лишаю тебя возможности использовать магическую силу до тех пор, пока этот оболтус не вернется домой в человеческом обличии.
Чародей медленно встает на ноги, растерянно смотрит на короля, и даже я, глядя на Терина ну очень уж снизу вверх, понимаю, что это еще большой вопрос – кому из нас сейчас хуже. Есть у придворных волшебников в контракте такой пункт – что наниматель при соблюдении ряда условий может лишить своего подчиненного силы, вернее, доступа к ней. Своего рода гарантия преданности. А это, рассказывают, весьма неприятно. Вроде как хочешь пить, и вот он, кувшин с водой, а дотянуться не в состоянии.
Но, как видно, отец решает, что этого наказания недостаточно, и я с ним, прошу заметить, полностью согласен. Не каждый день из наследников престола делают грызунов.
Король смотрит на меня, затем переводит взгляд на маячащего неподалеку начальника дворцовой охраны, хмурит брови и цедит сквозь зубы:
– Этого, бывшего королевского мага, выпороть, и в башню, под замок. И пусть сидит там, пока ситуация не исправится. Увести его. А эта мышь пусть сама выпутывается. Я запрещаю кому-либо помогать Вальдору. Всем понятно?
Понятно было всем.
Ошарашенного решением короля чернокнижника быстренько скручивают и уволакивают. Сбылась моя мечта. Выскочке показали его место. И это место на конюшне, или где там еще наказывают нерадивых слуг.
Толпа взбудораженных придворных рассасывается, стараясь держаться от меня подальше. А я так и сижу на полу в полнейшем недоумении. Хорошо, с магом разобрались, а мне-то что делать?
Вскоре выясняется, что облик мышиный мне придали, а вот остальные качества, извините, нет. То есть ни пообщаться мне с моими новыми сородичами, ни навыков каких полезных проявить. Ничего. Таких кошмаров, как в первые дни, у меня не было, и, надеюсь, не будет. Кошки, люди, крысы, совы всякие (это когда я уже из дворца выбрался). Поесть толком нечего. Куда идти – не знаю. Что делать – тоже. Провести остаток жизни в облике мелкого грызуна совершенно не улыбается. Тем более, хвост! Я понятия не имел, что делать с хвостом и постоянно забывал о его наличии. Один раз чуть не погиб из-за этого. Зацепился, а тут служанка идет, под ноги не смотрит. В общем, думал все, судьба моя быть умерщвленным в цвете лет грубым деревянным башмаком. Но пронесло.
В итоге поразмышлял я немного и решил к узнику нашему отправиться. Он, в конце концов, тоже должен быть заинтересован в том, чтобы с меня заклятие снять, если хочет, конечно, вернуть возможность колдовать. Башня его неподалеку – метрах в семистах так от дворца. Впрочем, эти семьсот метров, что я преодолел в мышином облике, весьма обогатили мой жизненный опыт. Я и не знал, что у нас столько всякой хищной гадости в округе водится.
Аккуратненько прошмыгиваю мимо стражи и в башню. На самый верх. Двести семьдесят три ступени. Еле дошел. Ужас. Проползаю под дверью.
Я на месте.
Смотрю – лежит полуодетый чернокнижник на кровати, пальцем на полу закорючки какие-то рисует. Спина исполосована, и так ему и надо.
– Сволочь ты все-таки! – произношу с чувством.
Молчит.
– Отвечай, – говорю, – когда с тобой наследный принц разговаривает.
– Мелкий ты паразит, а не наследный принц, – огрызается маг, поворачивая ко мне лицо, – все из-за тебя.
– Подумаешь, – отвечаю, – высекли его, бедного! Так ты давно на это напрашивался! А вот мне что делать? Как мне облик свой вернуть?!
– Найдешь женщину, – меланхолично отвечает он, – она тебя поцелует, а потом у тебя будет месяц, чтобы привести ее сюда.
– В башню?
Чернокнижник садится на кровати, смотрит на меня, ехидно ухмыляясь.
– В королевство, Ваше высочество, – произносит он с издевкой в голосе.
– Э... то есть, я должен найти какую-то девицу за пределами нашего королевства... А где ее искать?
– У меня в лаборатории есть карта. Искать ты ее будешь в координатах...
И называет мне координаты, но какие-то очень странные. Начнем с того, что их не две, а четыре.
– А это параллельный мир, – ухмыляясь, заявляет чернокнижник, – ты же у нас теперь волшебная мышь. Найдешь, если постараешься. И, кстати, девицу я тебе не обещал.
– А возвращаться я как оттуда буду с ней вместе?
– У нее артефакт возврата есть. Найдешь – вернешься. Не найдешь – там жить останешься.
– Но и ты тогда останешься в башне! – восклицаю я.
– Ничего, это я как-нибудь переживу. Меня будет греть мысль о том, что тобой поужинала какая-нибудь кошка, – отвечает маг.
Ну и кто он после этого?
Уже удаляясь, слышу тихое:
– В жизни вам этого не прощу.
Это мы еще посмотрим, кто, что и кому прощать будет.
Дульсинея
Поставив себе диагноз – «дура доверчивая», я сходила в кладовку за монтировкой, отодрала половицу и выругалась от всей души и почти всеми нехорошими словами, какие знала. Нет, мне вовсе не было жалко раскуроченный пол. Да и с чего бы его жалеть, если не обманул «принц» этот без белого коня, и пропажа моя обнаружилась именно так, где он сказал? Вот это меня, собственно, и разозлило. Этот проклятый кулон, золотая фиговина с александритом, единственная память о папочке, которого я в глаза не видела, потерялся два года назад, как раз после того, как я с шумом и треском выставила за дверь Стасика. И что мне было думать? Конечно же, я подумала, что этот засранец прихватил украшение с собой на долгую память... до ближайшего ломбарда и аминь! Нет у меня больше кулончика моего любимого.
Как оказалось, есть у меня кулончик. Вот он, гад, лежит себе между половицами, красуется! И как этот принц липовый узнал, что он там? Я уселась прямо на пол, заглянула подозрительно задумчивому и, явно что-то вспоминающему, блондину в глаза и задала прямой вопрос:
– Ты экстрасенс, что ли?
– Кто? – нервно шарахнувшись от меня, переспросил он.
– Ну, будущее предсказываешь, сквозь стены видишь, предметы можешь двигать, с духами разговариваешь, – добросовестно перечислила я, закрепляя чудом вернувшийся ко мне кулон на цепочку, – короче, с помощью какой такой абракадабры ты угадал, где его искать?
– Я не маг! – завопил он, переходя с нормального голоса на возмущенный ор.
– Ну ладно, не маг так не маг, – легко согласилась я, надела цепочку на шею и задумалась.
Понятное дело, никакой этот парень не экстрасенс, они только в дурацких шоу бывают. Так и откуда же в таком случае он мог знать, что моя пропажа лежит между половицами? Сам туда ее засунул? Это нереально. Вот если бы инцидент со Стасиком и исчезновением кулона случился не пару лет, а хотя бы пару дней назад, я была бы уверена, что это стасиковы глупые шуточки. А так, не срастается что-то... если только не послать здравый смыл куда подальше и не поверить в чудо. Я говорила, что я сегодня перетрудилась и у меня голова не в том направлении работает? Так вот, именно поэтому я приняла волевое решение поверить в то, что передо мной действительно сидит... точнее стоит на карачках, завернутый в мой старый плед, никто иной как сказочный принц из сказочного королевства. Ну и что, что без коня и даже без одежды? Принцы, они тоже разные бывают.
– Значит, принц, говоришь? Как ты сказал, тебя зовут?
– Вальдор.
– А я Дульсинея Абрамовна, можно просто Дуся. Ну, рассказывай, что там с тобой произошло?
Вальдор
Смотрю вот я на Дульсинею и понимаю, что, правда – она, конечно, вещь хорошая, но в небольших дозах. И всю мою историю ей знать совсем необязательно. Не настолько уж мы с ней хорошо знакомы, чтобы передавать все интимные подробности наших с некромантом взаимоотношений. А потому я гляжу на нее очень честными глазами, чуть слезящимися от табачного дыма (это кстати!) и озвучиваю краткую и слегка подредактированную версию событий.
– Наш придворный маг отчаянно мне завидовал, поскольку он всего лишь один из слуг, путь даже и наделенных некоторыми знаниями и способностями. Он долго изводил меня всяческими каверзами. Я терпел. Ради отца. Ради державы. Но однажды терпение мое лопнуло...
– Какими каверзами? – интересуется Дуся.
– А? Всякими. Не перебивай меня, пожалуйста. Мое терпение лопнуло, и я вызвал его на поединок на мечах. Но он, вместо того, чтобы честно отражать мои удары, коварно бросил в меня заклинание.
– А что, магов тоже учат владению холодным оружием? – удивляется она.
– Что? Да, учат!
Откуда я знаю, чему их там учат, помимо магии? Нет, она меня все больше раздражает.
– Так вот, и превратил меня в мышь. А чтобы я смог расколдоваться, велел найти тебя, поцеловать и привести в королевство.
– А сам что?
– Кто?
– Маг!
– А сам, – отвечаю, горестно вздыхая, – заперся в черной башне и творит там свое страшное колдовство – поднимает из могил мертвецов, насылает мор на деревни и умерщвляет младенцев мужского пола.
– Зачем? – спрашивает Дуся.
– А я откуда знаю? Они, чернокнижники эти, очень странные люди. Нравится ему так, наверное.
Смотрю пристально на эту бледную разноглазую физиономию. Надо же определить, сочувствует она мне, или нет.
– Что-то ты, кажется, привираешь, – после двух минут молчания и трех затяжек неприятной такой палочкой, вроде тех, что используют пифии для употребления каннабиса, сообщает Дульсинея.
Так, здесь нужно, пожалуй, возмутиться. И вообще, пора с этим делом завязывать. Хочу домой.
Дуся
– Как ты могла подумать, что я тебя обманываю? – в голосе блондинчика возмущения, хоть отбавляй. – Да ты же моя спасительница! Да я тебе чистую правду и ничего кроме правды, я же...
– Мамой клянусь, – стараясь не заржать, подсказала я.
– Что? – растерялся принц.
– Да ну тебя, шуток не понимаешь, скучно с тобой – проворчала я, покосилась на часы и предложила, – шел бы ты уже в свое барное королевство, высочество, блин, мышиное.
– Зулкибар.
– Что?
– Королевство Зулкибар. И ты должна пойти со мной. Так этот... этот маг велел.
– А ты всегда его слушаешься?
– Я? Да я... ну вообще-то, я боюсь, что если его указания в точности не выполню, то обратно в мышь превращусь, – признался принц.
– А он прямо так и сказал: притащи мне сюда Дульсинею Абрамовну Тамбовскую? – недоверчиво буркнула я.
– Он сказал, что дева, которая меня поцелует, должна будет отправиться со мной в Зулкибар, – с видом мученика объяснил Вальдор. Имя-то какое у него заковыристое. Я думала, только надо мной мама так зло пошутила, Дульсинеей обозвала, а у него еще похлеще моего "радость". Меня вот в детстве Дульсинеей Тобосской дразнили, а его интересно как? Или принцев не дразнят? Ну, типа там, не подобает и чревато смертной казнью?
– Уточняю, я не дева, – с достоинством изрекла я и потянулась за папиросами. Они аккурат на столе, возле стула, на котором принц расселся, лежали. И тут он опять от меня отпрянул, как будто я чудище какое-то.
– И что ты от меня все время шарахаешься? Ну не нравится тебе, что от меня табаком прёт, так мог хотя бы вид сделать, принц все-таки. Или вы -принцы, деликатности не обучены?
– Прости, но ты пахнешь, как гном.
– Как кто? Давно тапки надо головой не летали?
– Гномы, курящие табак, имеют очень своеобразный и неприятный запах, – объяснил Вальдор.
Ага, как же, гномы! Пусть еще мне сказочку про фей и эльфов расскажет. Тоже мне, иномирское отродье. Попаданец, растудыть его в качель!
– Еще раз обзовешь меня гномом, получишь в глаз, – вежливо предупредила я.
Он серьезно кивнул. Поверил? Наивный. Хотя, откуда ему знать-то, что я драться не умею, и он давно уже мог бы тридцать раз и в глаз мне дать и вообще много чего сотворить.
– Пойдем со мной, а? – жалобно так попросил блондинчик, а у самого прямо-таки на физиономии написано, что притворяется. Разжалобить хочет. А я и не таких несчастненьких видала. Меня трогательной мордашкой не проведешь.
– Нет, не пойду, мне и здесь неплохо живется. Шел бы ты уже, у меня работы много, до утра успеть надо, а я тут с тобой время трачу.
– Пожалуйста! Я не хочу обратно в мышь! Ну что тебе стоит сходить со мной в Зулкибар?
– Что стоит? Он еще спрашивает! Да если я сейчас всю ночь с тобой промотаюсь и работу в срок не сделаю, меня уволят. Ты знаешь, что такое в наше время, когда кризис на дворе, без работы остаться?
– Я тебе заплачу, – оживился принц.
– Да? – мне стало смешно, – чем ты мне заплатишь-то? На тебе даже одежды никакой нет. Где деньги прячешь? Или натурой рассчитываться планируешь? Так мне твоя натура не нужна, не в моем она вкусе.
Блондинчик, явно с трудом сдержавшись, чтобы не ответить в грубой форме, куда именно он поместил наличность и что думает о моих вкусах, выдавил из себя любезную улыбку и процедил:
– Я во дворце рассчитаюсь. Золотом.
– Чем докажешь?
– Что?
– Что у тебя есть это самое золото.
– Я принц. Наследник престола. Как ты вообще могла подумать, что я беден?!
– Я вижу перед собой голого мужика, заграбаставшего мой любимый плед, и на нем нигде не написано, что он принц.
– Начинается, – простонал блондин, – опять ты мне не веришь. Как я тебе докажу свой статус?
Я задумалась ненадолго и решила:
– Никак не докажешь. Так что придется тебе одному домой топать. А если так хочешь меня там видеть, то бери золотишко и возвращайся, тогда я, может быть, и пойду с тобой.
Принц глубоко задумался. Я молча курила, не мешая ему. Чем черт не шутит, когда бог спит? Глядишь, и повезет мне, получу кучу золота, а заодно и в сказочное королевство прогуляюсь... как там его? Бар какой-то.
Глава 3
Вальдор
Смотрю на нее и понимаю – мага следует не удушить, как я хотел ранее, а четвертовать. Она ж не только страшная, она же еще и глупая какая-то – Дуся эта. И имя-то нелепое. Откуда, по ее мнению, я должен достать ей доказательства своего высокого положения и деньги? Оттуда, откуда она подумала?
Странная особа. Про то, что я был мышью, верит, а про то, что я не, скажем, поваренок какой-то – нет. Да я же по определению никем, кроме высокопоставленной особы оказаться не могу. Я красив, умен, у меня благородная осанка и гармонично развитая фигура. У меня красивые ухоженные руки. Были. До того, как я мышью побывал. Но руки не в счет! У меня... да таких, как я, просто больше нет.
Кошусь украдкой на себя в зеркало. Ну принц же! Вот только волосы немного растрепались, и одеться бы мне не мешало.
Впрочем, что я хотел от простолюдинки?
Как мне объяснить этой несчастной, что не могу рисковать появиться в королевстве без нее? Терин – педант, и я с вероятностью в 98% вновь окажусь мышью, стоит мне ступить в портал одному. Два процента оставим на чудо. Вроде пролетающего мимо на драконе Мерлина, который спит и видит, как бы с меня заклинание снять. Бесплатно и без последствий.
С другой стороны, а стоит ли тратить время на уговоры? Может, оглушить нахалку и так принести в Зулкибар? В виде поклажи? Пусть чернокнижник сам с ней мучается, когда она очнется.
Ох, даже на душе теплеет, как представлю себе физиономию мага в процессе общения с этой ненаглядной. Как она прокричит ему что-нибудь, да оплеуху! Я, пожалуй, ради такого случая подожду с четвертованием.
– Ну и что мы улыбаемся? Небось думаешь по башке мне треснуть и оглушенную в свое долбанное королевство притащить? Даже не думай об этом, а то мигом схлопочешь из перцового баллончика прямо в хитрую морду!
Не совсем понятные угрозы, возможно, какое-то иномирское оружие. Лучше не рисковать, попробую усыпить бдительность, а потом... О, какой я растяпа! Чуть не забыл. Сначала надо найти артефакт, который откроет портал в мой мир. Терин сказал, что он где-то у нее. Но как в этом беспорядке отыскать что-то похожее на артефакт? Я даже не знаю, как он выглядит.
– Что по комнате глазами шаришь? Ищешь, чем бы меня вырубить? – слышу я и отчетливо понимаю, что очень, ну просто очень хочу воплотить в жизнь ее предположение.
Дуся
Что-то разонравилось мне мое приключение с принцем этим загадочным. Вон, у него прямо на морде лица написано, что хочет меня оглушить первым, что под руку попадется, и в таком виде в Зулкибар свой притащить. Жалко, что нет у меня перцового баллончика, не пользуюсь... ага, типа смелая! А если бы был, то сейчас я бы сама принца вырубила и за дверь его от греха подальше. Может быть, и не принц вовсе, а маньяк какой?
– Я ищу артефакт.
– Какой такой "фак" ты тут ищешь? – я даже растерялась.
– Артефакт! – громко, чуть ли не по слогам, как для умственно отсталой, проговорил блондинчик. – Артефакт – это предмет, с помощью которого следует открыть путь в мой мир.
– А с какого перепугу ты эту штуку в моей квартире ищешь? Нет у меня никаких артефактов и быть не может.
– Терин сказал, что он здесь.
– Какой еще Терин, растудыть его налево?
– Маг Терин, который превратил меня в мышь.
Опять он со мной как с дурочкой разговаривает!
– Ты этот тон брось, – распорядилась я. – И выметайся, давай из моей квартиры, а не то...
– Что? – ехидно спрашивает он. – Баллончиком этим своим меня убьешь?
– Да в гробу я видела баллончики всякие разные! Я тебя и так пришибу, ты, поганка бледная!
Я не на шутку рассердилась. Сидит тут, погань такая, на моем стуле, в мой плед кутается и позволяет себе ехидничать.
– Да я тебя голыми руками, засранца такого!
Блондинчик даже не успел понять, что я всерьез злюсь, как увесистая диванная подушка прилетела ему прямехонько в физиономию. Он, бедняга, чуть со стула не свалился. Отшвырнул подушку подальше, свирепо вытаращился на меня и зашипел:
– Дульсинея, я тебя про...
Чего ему там надо, я слушать не стала, перебила его семиэтажным матом, который утяжелила пепельницей. Принц проявил чудеса ловкости и пепельницу поймал.
– Ай, маладца, – процедила я. – А сделать так чтобы окурки не просыпались, слабо было?
– Дульсинея, в последний раз про...
Ну, вот даже знать не хочу, что он там у меня "про...". В принца прилетела еще одна матершинная очередь и... я, уже не глядя, хватала различные предметы и прицельно обстреливала это иномирское высочество, которое мало того, что сидит на моем стуле, в моем пледе и ехидничает, так я на него еще и кучу времени убила. Когда только успею работу сделать?
– Три часа ночи! – Констатировала я печальный факт, и будильник полетел в Вальдора. Потом были какие-то книги, вазочка с давно увядшим букетом, васькины игрушки и огрызки какие-то, наверняка тоже Васькины. Под занавес я сняла тапок.
– Ну что, давно тапком по морде не получал?
И тапок прилетел высочеству именно туда, куда я и обещала – точняк в его благородную физиономию грязной подошвой. Он замахал руками, брезгливо поморщился и хотел что-то сказать, но я перебила:
– Вали в свой сраный Зулкибар, мышь пыльная!
От второго тапка принц уклонился. Тапок прилетел в стену, и тут такое началось!
Тапок пролетел сквозь стену. То есть не сквозь стену, а в проход, который вдруг в стене образовался. Интересный такой проходик и вовсе не в квартиру соседа Вовки-алкоголика, а непонятно куда. Края прохода мерцали и подрагивали, сам он искрился всеми цветами радуги... В общем, в лучших традициях Голливуда – портал в иной мир в стене моей однокомнатной хрущебы.
– Что за хрень?! – заверещала я.
– Портал! Ты нашла артефакт! – обрадовано заорал Вальдор.
Васька тоже заорал. В его голосе отчетливо слышалось торжество. И с таким вот радостным ором мой домашний питомец сиганул в этот самый портал.
– Василий, стой дурак! – взвизгнула я, бросаясь следом. Даже отпихнула со своего пути Вальдора.
У самого портала на меня озарение нашло, и я остановилась. Что же я делаю-то? Что я, с ума сошла, лезть в эту дыру? Я, конечно, своего кота люблю, но стоит ли...
Я так и не решила, стоит или не стоит, мне помог увесистый пинок под зад, и вот я уже лечу, оглашая окрестности неизвестной местности старым добрым русским матом.
Сколько летела и орала, не знаю – не запомнила. Я уже почти все нехорошие словечки какие знала перебрать успела, когда приземлилась, наконец, приложившись пятой точкой обо что-то мягкое. Это заставило меня замолчать.
И вот значит, сижу я такая вся в дерьме... то есть в навозе, потому что приземлилась точняк на кучу этого самого дерьма. Мягкая посадка, ничего не скажешь. Ой, так наверно сейчас на меня сверху еще и это высочество брякнется. Наверняка ведь за мной сиганул в портал этот. Я поспешно скатилась с кучи, по инерции проскользила вперед, врезалась в кусты, а за кустами дерево и... бум! Здравствуй обморок. Ненадолго.
Очнулась я, провела рукой по шевелюре и очень "обрадовалась". Колючка, растудыть ее налево! И как я должна ее выковыривать? Еще одна?! Ну, очуметь, до чего приятно лежать в кустах, задрав ноги к небу, и доставать колючки из волос. И все из-за этого блондинчика! Кстати, а сам-то его так называемое высочество где? А собственно, фиг с ним, с высочеством. Где мой кот? Я с трудом приняла более подходящую позу, то есть на четвереньки встала, и постаралась, на всякий случай, не меняя положения тела, проползти сквозь кусты на какое-нибудь открытое пространство. Хорошо, что я на пространство это только нос успела высунуть. Передо мной предстала чудная картина – два каких-то обормота увлеченно пинали моего блондинчика. Впрочем, тот не реагировал. Видать, в обмороке. Какие мужики нынче хлипкие пошли. Чуть что – так сразу в бессознательное состояние. Или невменяемое.
Нет, ну это же мой блондинчик! Вот как вылезу сейчас, как объясню им всем, зачем в хлебе дырочки! А нет. Не вылезу. Что-то не нравятся мне эти ребята. Они зеленые какие-то и, мне показалось, или у одного из них только что с лица что-то отпало, вроде носа? Не показалось. Эээ... Неудачный грим? Или болеют? От каких болезней обычно нос или уши отваливаются? Что-то не хочется мне близко к ним подходить. Эх, прощай, Вальдор, ты был так молод и погиб как герой во цвете лет, запинанный у подножия навозной кучи какими-то подозрительными личностями, похожими на героев ужастика про оживших мертвецов. Так, стоп! Вальдор что-то упоминал про то, что маг этот, который чернокнижник, мервецов оживляет. Вот это вот они и есть? Ой, блин... "Прощай, Вальдор. Жаль, что мы были так недолго знакомы", – подумала я, глядя вслед подозрительной парочке, уволакивающей бесчувственную тушку принца в неведомые дали.
Вальдор
А дома и воздух иной.
Это первая мысль, пришедшая мне в голову. Второй мыслью было то, что я чувствую какой-то дискомфорт во всем теле, и причину его появления не понимаю. Третья же – и не мысль вовсе, а так, некое желание, которое я озвучивать сейчас не хочу. И вот только после этого решаю открыть глаза.
Причина дискомфорта ясна. Ножные и ручные кандалы в комплекте созданы отнюдь не для удобства. Ранее мне их надевать как-то не доводилось. Думаю, к счастью. Да и ночевок на голом холодном полу я тоже что-то за собой не припомню, вот в лесу – да, было. Но так там же земля, травка, плащ, предусмотрительно подстеленный под спину – мягко.
А вот что я помню очень хорошо, так это каждую черточку физиономии придворного мага. Бывшего придворного мага. Благо, свет факела на стене, позволяет рассматривать лицо моего персонального врага сколько моей душе будет угодно. Ей пока угодно. Все равно, больше ничего интересного рядом не наблюдается.
Физиономия же, вся такая серьезно-задумчивая, маячит неподалеку вместе с остальными частями организма волшебника. Тоже пока находящимися в комплекте. К сожалению.
– Вальдор, друг мой, я по тебе практически скучал.
– Не взаимно, – огрызаюсь я, – и для тебя я не Вальдор, а Ваше высочество.
– Я тебя поздравляю, – мурлычет Терин, улыбаясь, – ты снова смахиваешь на человека.
– О тебе я не могу такое сказать, чародей.
– Ты так предсказуем, Вальдор. С тобой даже неинтересно разговаривать.
Маг встает с кресла, на котором он до того восседал, совершенно не смущаясь от того, что это скорее ему положено сидеть в цепях на грязном полу, а мне в кресле, а лучше в кровати. И выпить чего-нибудь, кстати, тоже не мешало бы.
Встает и начинает прогуливаться взад и вперед, продолжая при этом разглагольствовать.
– Тебя ведь не было пять месяцев. Пять месяцев! За это время я даже подзабыл как-то, что хотел с тобою сделать по возвращении. Ты ведь, Вальдор, испортил каждую минуту моего существования здесь, ты загубил мне карьеру придворного волшебника и лишил меня шансов попасть в члены Совета чародеев. Благодаря тебе, Вальдор, я испытал самое большое унижение в своей жизни. А сейчас не знаю даже, что я хочу.
– Да? – удивляюсь я, ерзая и пытаясь устроиться на полу немного удобнее, – странно. Я вот точно представляю себе очередность действий по отношению к тебе. Будь я свободен, конечно.
Маг оживляется.
– Не поделишься?
– Конечно! Сначала я бы тебя избил. Собственноручно.
– Банально.
Терин даже морщится, будто я оскорбил его художественный вкус.
– Возможно, – соглашаюсь я, – но потом я отдал бы тебя лучшему палачу королевства – Вадику. Недельки на две. Порой заходил бы посмотреть, что интересненького творится. А вот после этого, не сразу конечно, а, дав тебе возможность немного восстановить силы, я бы устроил образцово-показательную казнь. Скорее всего, четвертование или что-нибудь в этом роде. И чтобы убивали тебя медленно-медленно. И чтобы кричал ты при этом громко-громко.
Представляю себе эту картину, и на душе теплеет.
– Неплохо, – соглашается волшебник, – мне нравится. Так мы с тобой и поступим.
– Ничего не забыл?
– А ты что-то новенькое придумал?
– А с каких это пор именно ты определяешь мою судьбу? То, что король неизвестно за какие заслуги решил тебя выпустить из башни, а меня зачем-то поместить сюда, еще не значит, что ты вправе строить в отношении меня какие-то планы. Помечтать-то ты, конечно, можешь, но и то...
– Ты, Вальдор, – холодно улыбаясь, произносит маг, – удивительно ненаблюдателен. Вот это милое колечко у меня на пальце тебе ничего не напоминает?
Откуда у этой безродной дворняги символ королевской власти?!
– Вижу – вспомнил, – констатирует волшебник. – Я теперь здесь правлю. Я же, все-таки, некромант. Мне войско собрать – непроблематично. Папенька твой успел сбежать, что удивительно. Ну, да и я могу ошибиться. Однако его исчезновение особой роли не играет.
– Но он же лишил тебя силы! – рычу я, дергаясь в цепях.
– Да, лишил. На две минуты. Между словами "лишаю тебя силы" и "выпороть бывшего придворного мага" примерно столько времени и прошло. Действительно, очень неприятные ощущения. Но твоему отцу стоило подумать о том, что, объявляя о моем снятии с должности, он разорвал контракт, и, соответственно, я перестал ему подчиняться. Все, его приказ утратил силу, и я вновь получил доступ к магии.
– Но почему...
– Почему я позволил себя избить? Честно?
