Текст книги "Зулкибар (Книги 1-4) (СИ)"

Автор книги: Марина Добрынина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 110 страниц)

   Маг опускает лицо, якобы в знак смирения, но я-то понимаю, зачем – чтобы отец ехидство на морде этого недобитого не прочитал.

   – Сына, – с жалостью в голосе произносит отец, – а ты не напутал ли что? Я ж Совет позвал, чтобы с магом этим справиться.

   – Папа, – отвечаю, – если ты заключишь с Терином контракт, он вредить не сможет. А Совет не нужен сейчас ни нам, ни ему.

   – Сына, между нами, Совет обнаглел, конечно, но вести переговоры вот с этим...

   – Папа, вот этот всегда тебе нравился.

   – Да, но...

   – Не но, папа, а это логично.

   – Твой маг чуть Брианночку не убил!

   Перевожу взгляд на чернокнижника. Вид у Терина, надо сказать, весьма недоуменный.

   – Я? – спрашивает он, – когда?

   – Может, и не ты лично, но по твоему указанию. На Брианну напали во время рейда. Она еле вырвалась.

   – Но мне-то, зачем было это делать? – удивляется маг.

   – Вероятно, чтобы узнать у нее место нашего нахождения, – гордо заявляет Деларон.

   – Я знал.

   – Как это знал?

   – Не сразу, уже после Вашего обращения к Совету, но вычислил. Взять Вас не было проблемой. Двухэтажный дом с витражными стеклами... Может, это Совет решил Вас припугнуть, Ваше величество? Стимулировать к сотрудничеству?

   – Я должен подумать, – медленно проговаривает Деларон.

   – Некогда думать! – вмешиваюсь в их диалог. – Отец, либо вы оба соглашаетесь на сотрудничество, либо я убью мага, а сам уеду. Потому что править здесь мне все равно не дадут. Если я вообще жив останусь.

   – Ты меня шантажируешь?

   – Да, папа.

   – Но у меня уже есть придворный волшебник!

   – Нет, папа. Нет уже. Я убил его. Снес ему голову. Бродившие в ней мысли мне не нравились.

   – Мысли ему не нравились, – бормочет король, – кто поручится за Терина?

   – Я.

   – Ты знаешь, что...

   – Да, я буду отвечать за него.

   Король встает с места и торжественно произносит:

   – Терин Эрраде, ты готов стать волшебником королевства Зулкибар, признать меня, Деларона, своим нанимателем, признать за мной право карать и миловать, наказывать и награждать?

   Маг склоняет голову.

   – Готов, – произносит он, – признаю.

   – Ну что же, контракт заключен. Вальдор, можешь помочь своему приятелю развязаться, – весело заявляет король, снова усаживаясь и нежно беря Брианночку за ручку.

   Я режу стягивающие руки Терина полоски ткани и размышляю о том, а с чего это вдруг отец обозвал чародея моим приятелем.

   Освобожденный маг поднимается на ноги и отвешивает королю церемонный поклон.

   – Ваше величество, – произносит он.

   Деларон кивает.

   – Можете идти, мальчики, я закончу трапезу и велю вас позвать.

   Мы с чернокнижником направляемся в покои Дуси. Терин сдержан и молчалив. И лишь когда за нами закрывается дверь, он поворачивается ко мне, глядит на меня некоторое время, сощурясь, и вдруг со всей дури бьет меня кулаком в глаз. Хорошо так бьет – я и сам не успеваю понять, как оказываюсь на полу.

   – Знаешь – за что, – цедит сквозь зубы чернокнижник.

   – За что?! – обиженно восклицаю я.

   – Вставай, давай.

   Терин помогает мне подняться и злобно рычит:

   – Почему ты со мной не посоветовался? Какого... было устраивать это представление?

   Чернокнижник откуда-то из воздуха вытаскивает мокрое полотенце и швыряет его мне.

   – Приложи холодное, – велит он. И продолжает, – а тебе в голову не могло прийти, что я мог согласиться и без твоих штучек? А если бы я отказался – ты бы меня убил? Извращенно-циничным способом? Это как, вообще? Ты знаешь, каково мне пришлось?

   – Отец бы тебе не поверил, – ворчу я, прижимая к глазу мокрую ткань.

   – А так он, можно подумать, поверил. Да он же раскусил тебя почти сразу!

   – Но сработало ведь!

   – Да? А я за что получил?

   – Ах ты, бедный, связали его, подумаешь!

   Лицо Терина мрачнеет.

   – Я не об этом.

   – Боже ты мой! – восклицаю я, – какие чувствительные некроманты пошли, Отвесили ему пощечину! Можно подумать, тебя никогда не били?

   Терин задумывается.

   – Не били, – тихо проговаривает он, – до нашего с тобой инцидента с превращением ни разу. И я не собираюсь к этому привыкать.

   – Не стоит изображать трагедию на ровном месте, – советую я.

   – Что ты подразумеваешь под трагедией? – холодно осведомляется маг.

   – Песнь козлов! Ну, или маленькую гражданскую войну? А то гляди, я ж за тебя поручился.

   – Я не просил.

   – Ну и что? А я тебе верю. Так просто. Верю, и все. Слышишь, маг, доверяю. Могу по слогам повторить, если хочешь. Так что, несчастная жертва произвола, заканчивай выяснять со мной отношения. Нам страну еще спасать, если что.

   Молчу секунд с пять и добавляю:

   – И вообще, что-то для жестовика ты слишком руками размахался.

   Дуся

   Вот я, наконец-то, и прибыла. Злая и уставшая. И вовсе я не любовалась красотами тоннелей, украшенных гномьими предками. К счастью, сухари помогли, и меня не мутило, но эта подземная река оказалась быстрой, порожистой и извилистой, как не знаю что. Я думала, из меня весь дух вышибет, пока мы до места доберемся. А Горнорыл, паразит такой, еще и песни орал всю дорогу. Тоже мне, венецианский гондольер. Когда лодка, наконец, пристала к берегу, и гном объявил, что мы приехали, я готова была задать стрекоча куда глаза глядят, лишь бы подальше от этой бешеной реки и от певучего старейшины. Но Горнорыл рассудительно заметил, что одна я далеко не убегу, и с моей стороны будет гораздо мудрее, если я подожду, пока Горнорыл передаст меня в руки своих местных родичей, которые помогут мне и проводят, куда попрошу.

   Они помогли. Спасибо, что не пели при этом и лишних вопросов не задавали. Довели до нужного дома, в окошко, по случаю жары открытое, помогли залезть и деликатно удалились. Еще поржали, что волшебник совсем страх потерял, дрыхнет с открытым окном, и даже простенькую магическую сигнализацию установить поленился.

   Я попала прямо в спальню Журеса этого. Стою такая, как дура, посреди спальни чужого дяденьки и наслаждаюсь отсутствием внимания к себе любимой.

   Журес видел десятый сон, похрапывая в своей кроватке. Да, его трудно было не заметить. Такой объемный бугорок пододеяльный посреди траходрома выпирает и шевелится в такт мелодичному храпу с причмокиваниями и похрюкиваниями.

   Над кроватью плавал магический огонек, давая слабенький свет. Журес боится темноты? Или просто опасается заблудиться впотьмах на своей необъятной кровати? Да какая мне, собственно, разница? Я подошла ближе с целью внимательнее изучить объект, который мне сейчас придется обезвреживать и тащить к моим парням. Посмотрела. Какая прелесть! Лежит такой колобок в ночном колпаке, ручки пухлые на пузике сложил и похрапывает.

   Соблазн был велик. Я тихонечко так по кровати проползла, рядом с дядечкой прилегла и прямо в ухо ему рявкнула банальное: "Бу!".

   Дяденька испуганно подпрыгнул из положения лежа, увидел меня, издал полный ужаса визг и сиганул с кровати со скоростью стеснительной девственницы, спасающейся от сексуального маньяка. При этом он продолжал повизгивать.

   Я же в свою очередь взвыла. Нет, не для того чтобы еще больше напугать и без того напуганного мужичка. Взвыла я от восторга, потому что на нем была... ночнушка! Самая настоящая ночнушка – длинная до пят, с кружавчиками и рюшечками. Ну, это ж надо же! Никогда не видела мужика в ночнушке. Это же просто очуметь можно!

   – Ааааа, дорогой не покидай меня, вернись в кроватку! – давясь смехом, простонала я и махнула тапком.

   Веселье – это, конечно, вещь полезная, но надо словеснику рот заткнуть, а то у него сейчас первый испуг пройдет, и он как вдарит по неопытной мне каким-нибудь заклинанием, вот тогда и поржу... на том свете.

   Визг мага плавно перешел в сдавленный стон. Я еще немножко похихикала, глядя в потолок, а потом перевела взгляд на Журеса. Надо же было убедиться, что мой тапок правильно понял команду. Да, тапок команду понял. Только как-то чересчур буквально. Я, когда поняла, что моя магия натворила, сама чуть не завизжала во весь голос. Я же была уверена, что магия моя Журесу просто рот заткнет, ну там, например, носком или платочком каким-нибудь сопливым. Но того, что получилось, я от себя и своего тапка не ожидала. У Журеса исчез рот! Вот просто взял и исчез. Как будто никогда и не было его. Как будто подбородок его всю свою жизнь плавно переходил в нос картошкой.

   В глазах мага стоял ужас. Он судорожно ощупывал свое лицо в поисках рта и, кажется, его сейчас Кондратий хватит.

   Вот и повеселилась ты, Дуся. Надо же такое колдануть! Сделала человека инвалидом.

   – Надеюсь, это обратимо, – пробурчала я и, утратив всякое желание прикалываться над беднягой Журесом, перенеслась вместе с ним обратно во дворец.

   У Вальдора глаза из орбит повылазили, когда он увидел, в каком состоянии я им советника доставила. Точнее не глаза, а глаз. Один. Потому что второй был украшен свежим фингалом и основательно заплыл. Интересно, это принц случайно об угол ударился или все ж таки довел хладнокровного Терина?

   Между тем Терин, как бы подтверждая свою хладнокровность, даже не вздрогнул, увидев, что я с Журесом сотворила. Нахмурился и заявил:

   – Дульсинея, Вы выбрали очень эффективный способ обезвредить словесника.

   Я сначала даже загордилась, а он, гад такой, добавил:

   – Надеюсь, Вы знаете, как это заклятие снять?

   Ну да, пусть надеется. Надежда умирает последней.

   – А это тебе сюрприз, Теринчик, – ласково проворковала я, – развлекушечка такая небольшая. Называется – верни дяденьке рот.

   – Дульсинея, это не смешно.

   – Конечно, не смешно, – огрызнулась я и призналась, – не знаю я, как его расколдовать. Это случайно получилось.

   – Терин, ты, правда, поверил, что она это специально сделала и сама вернет, как было? – ехидненько спросил Вальдор.

   – Я сейчас и тебе так сделаю, – обиженно пригрозила я.

   Кажется, сработало. Валь слегка взбледнул и даже на пару шагов от меня отступил. Будто это его спасет от моего тапка, если я вдруг решу... а что, надо на заметку взять и в случае чего таким образом заткнуть ехидный рот своему женишку недобитому.

   – Впредь, Дульсинея, будьте осторожны со своим магическим предметом, – наставительно изрек Терин, – Вы можете повредить себе.

   – Какая забота, – проворчала я, подавив желание как следует съездить этому герою тапком по морде.

   Вальдор

   Итак, Дуся притащила мага к нам – нервного, трясущегося, одетого в ночную сорочку и колпак, пародийно напоминающий колдовской. Только вот верхушка его опала, как рухнуло окончательно и настроение бедного волшебника, едва он увидел нашу честную компанию в сборе – я, Дуся, любовно прижимающая к себе тапок, и чернокнижник, выплетающий последние аккорды заклинания. Если, конечно, настроение у него оставалось, учитывая то, что Дуся впопыхах с ним натворила. Это надо же – человека рта лишить! Так Терин, выходит, со мной еще по-божески в башне поступил.

   Волшебник – полноватый, лысоватый, кривоногий, что не скрывает и ночная сорочка. Он жалобно хлопает ресницами и молчит, что, впрочем, неудивительно.

   – Журес, – произносит Терин, делая левой ладонью приятно-округлый жест.

   Журес, наблюдающий за чернокнижником, как заколдованный, неуверенно кивает. Мол, кажется, это я.

   – Сотрудничать будем? – интересуется, ласково улыбаясь, наш придворный маг.

   Жертва вздрагивает.

   – А давай я его тапком? – немедленно предлагает Дуся, кровожадно облизываясь.

   Терин тут же изображает на физиономии задумчивость, вроде как он всерьез готов обсудить данное предложение. Ага, Дусю с тапком к и так покалеченному ею магу. Успокойтесь, господа! Мы же не живодеры!

   – Сударь, – вмешиваюсь я, – Вы имеете честь беседовать сейчас с наследным принцем Зулкибара Вальдором.

   Видя, что маг начинает растерянно оглядываться по сторонам, милостиво поясняю:

   – Это я.

   Круглые от испуга глаза словесника расширяются еще больше.

   – Так вот, – говорю, – мой друг, чернокнижник Терин...

   При этих словах отчего-то глаза "друга моего" и Дуси приобретают отчетливо квадратную форму, но я сей факт гордо игнорирую и продолжаю:

   – Друг мой Терин хотел бы попросить Вас о помощи. Ему просто жизненно необходим Ваш голос за его кандидатуру на Совете чародеев. Вы поняли меня?

   А дальше я практически слово в слово повторяю сказанное ранее Гамосу. И ведь действует!

   Завершаю речь словами:

   – А вот если сейчас Вы по всей форме не принесете клятву на верность Терину, знаете, что с Вами будет? Дуся, скажи!

   – Полный кирдык, – мрачно произносит наша разноглазая предметница, помахивая тапком.

   Маг кивает уже с готовностью во взоре.

   – В общем, Вы поняли, – резюмирую я, – клянитесь быстро, пока кирдык Вам не пришел.

   Ну, он и поклялся, после того, как Дуся с пятой попытки смогла рот ему обратно на лицо вернуть.

   Кажется, даже становится скучно. Впрочем, может, потому Терин и предложил с ним сначала поработать, чтобы по накатанному. Надеюсь, следующие маги дадут нам нормально развернуться в сфере их усмирения. А то не интересно. А так новый опыт. Может, мне потом пригодится, когда я трон займу? А что, я серьезно. Кто из правителей может похвастать тем, что он просто так, не напрягаясь, сразу несколько магов обезвредил? А я могу. Уже могу, хотя пока и не король. А уж что дальше будет... Даже представить страшно.

Глава 21

   Вальдор

   Далее все пошло сложнее. Чернокнижник наш решил брать советников оптом. Так, в общем-то, и заявил, криво ухмыляясь, мол, что это мы все по одному их обрабатываем, пора партиями, и дал команду Гамосу звать Троицу. Гамос нервно сглотнул слюну и отправил приглашение от имени короля. Отец, заранее предупрежденный, не возражал.

   Терин велел встречать магов. Я, ради разнообразия, подчинился без возражений.

   Мы предположили, что явятся маги к парадному входу. Доступ в сами дворцовые помещения в Зулкибаре закрыт, и правильно, нечего посторонним смущать августейших особ своими неконтролируемыми перемещениями.

   Потому я ожидал Троицу у лестницы, ведущей к дверям. Ожидал со смешанным чувством боязни и любопытства, с которым примешивался еще и азарт. Очень хотелось посмотреть, справится с магами наш великий и ужасный чернокнижник или нет.

   Стою, смотрю – воздух дрожит, в нем дыра переливающаяся образуется, и в отверстие это, переваливаясь и кряхтя, протискиваются три абсолютно на первый взгляд похожих типа. Терин сказал, что зовут их Домериус, Аводым и Даробам. Или – Дом, Дым и Дам, как прозвали их в свое время школьники. Дом-Дым-Дам преподавателями не были, но с инспекциями в волшебную школу наведывались регулярно. Терин их хорошо запомнил. Он у нас вообще парень наблюдательный.

   Дам, как упомянул чернокнижник, женщина. Хотя с первого взгляда это незаметно. Впрочем, да, женщина, кажется. Вроде, балахон на груди оттопыривается.

   К моему удивлению, в портал они входят не одни, а в сопровождении высокого красавца. Ну да, и я в состоянии определить – красив мужчина или нет. А этот явно хорош собой – фигура почти, как у меня, а волосы еще светлее и длиной до плеч. Кожа белая, чистая, черты лица правильные. И такой самоуверенный, что даже наш личный чернокнижник рядом с ним может показаться мелочью, не заслуживающей внимания.

   Изображаю на лице неописуемое счастье.

   – Здравствуйте, господа и дама! Рад приветствовать вас на гостеприимной земле Зулкибара. Ваши покои уже приготовлены. Прошу следовать за мной.

   Дым, Дом, Дам одинаково кивают. Сопровождающее их лицо хмурится.

   – Постойте, – говорит оно, – Вы Вальдор, если не ошибаюсь?

   – Да, – улыбаясь, произношу я.

   – До меня доходили слухи о Вашем исчезновении.

   – Они несколько преувеличены.

   – И все же?

   – Я не уполномочен сейчас отвечать на подобные вопросы.

   – Тогда мы никуда не пойдем!

   Вот наглец, а!

   – Что же, – отвечаю, одаривая нахала холодно-отстраненным взглядом, – воля Ваша, сударь. Господа маги могут вернуться. Но вот лично Вам придется остаться и ответить за оскорбление лица королевской крови.

   – Где Вы увидели оскорбление? – очень натурально удивляется сопровождающий.

   – Вы выразили мне недоверие, – отвечаю, внутренне закипая, – и я не вправе оставить подобные действия без ответа.

   Выразительным жестом кладу ладонь на эфес меча. Может, человек этот и прав в своих подозрениях, но лучше ему правоту эту держать при себе.

   – Барут, извинись, – вдруг слышу я. О, это, похоже, Дам, судя по некоторым намекам на принадлежность мага к женскому полу. Голос тихий, без интонаций, но Барут резко меняется в лице и отвешивает мне низкий церемониальный поклон. Излишне низкий, что тоже можно принять за издевку.

   – Прошу прощения, Ваше высочество, – произносит он.

   – Извинения приняты, – цежу я сквозь зубы. – Господа маги готовы проследовать за мной?

   Волшебники переглядываются и кивают. Барут искоса бросает на меня злобный взгляд, но на сей раз, сдерживает свои эмоции. Надо же, недоверчивый какой нашелся! И эти тоже хороши – явились с телохранителем, будто их не в Зулкибарский королевский дворец пригласили, а в низкосортный кабак. Надо будет Терину сказать – пусть их в пауков или какую другую гадость превратит. Или вообще по стенке размажет. Особенно Барута.

   Конечно, в какие-то там якобы их покои я их не повел. Ко мне навстречу выбежал дворецкий, после чего я, сияя улыбкой, сообщил магам, что их ждет король Деларон. Причем, прямо сейчас. Барут поморщился, но промолчал.

   Я же все ждал от Терина знака какого-нибудь о том, что встречу надо бы отменить, поскольку на Барута мы никак не рассчитывали.

   Знака не было. Ну что же, рискнем.

   Минут через двадцать мы впятером уже входили в большой обеденный зал, где нас ждали Терин с котом и Дуся со своим неразлучным тапком.

   Дуся

   Сначала появился молодой парень. Я заулыбалась и состроила ему глазки. Симпатичный такой, высокий, стройный, золотистые локоны в художественном беспорядке обрамляют лицо и ниспадают на плечи. Ну, просто сказочный принц... ага, именно сказочный принц, в отличие от настоящего принца этих мест. Я покосилась на Вальдора, который вошел вслед за этим красавчиком, и злорадно ухмыльнулась. Он не понял смысла моей ухмылки, высокомерно пожал плечами и отвернулся. Волосенки растрепанные, морда небритая, глаз подбитый. Бандит с большой дороги, а не принц. Хотела я ему сказать о том, как идет ему живописный фонарь под глазом, но тут в помещение вошли еще трое.

   Я решила, что эти три толстеньких старикашки, возможно, даже родственники покойного Дукуса – такие же пухлые, цветущие здоровьем морды, топорщащиеся бородки... у двоих. Третий был без бороды и при ближайшем рассмотрении оказался дамой. Ой, мамочки мои! А я-то думала, маги могут выглядеть, как им того хочется, а тут вон чего – пухлявая вся такая старушка... а мож, это у нее фишка такая? Ей нравится выглядеть именно так? Да и красавец блондин, может быть и не красавец вовсе? Ой, тогда получается, что и Терин на самом деле не таким красивым родился? Хм... я так до сумасшествия доразмышляюсь!

   – И ты, Барут. – Задумчивый голос Терина отвлек меня от вредных для психики размышлений. Фраза какая-то знакомая получилась. Что-то она мне напоминает.

   Красавчик шагнул вперед и противно ухмыльнулся. Нет, Терин куда лучше улыбаться умеет.

   – Я так и понял, – заявил он, – что это – ловушка, когда мальчишку этого высокородного увидел.

   Небрежный кивок в сторону Вальдора. Принц тут же подобрался весь и меч наполовину из ножен вынул. Старикашки же сгрудились вместе неподалеку, и с любопытством на сцену эту пялятся. Ну ни грамма испуга на круглых мордочках не нарисовалось.

   – Какой же он мальчишка? – рассмеялся чернокнижник. – Вспомни себя в его возрасте. Это уже взрослый мужчина, который твердо знает, что хочет.

   Вальдор

   Я – взрослый мужчина? Ущипнуть себя, что ли? Или вот Терина подойти потрогать, а? Мне послышалось? Про меня чернокнижник только что нечто хорошее сказал? Чудные дела творятся в нашем королевстве!

   – Ты вызывал? – между тем осведомляется Барут.

   – Я, – соглашается Терин.

   – Зачем?

   – Не твое дело. Я членов Совета звал. Не тебя. Мне нужно с ними поговорить.

   – Говори со мной!

   – Ты знаешь, парень, я привык как-то с головой разговаривать, а не с... другими частями тела, – язвительным тоном заявляет Терин.

   – Асса... – рычит Барут, и чернокнижник тут же поднимает вверх руку, явно намереваясь бросить в наглеца заклинание.

   – А сам ты кто? – исправляется телохранитель, и тут я понимаю – что товарищ этот и сам маг. Маг-телохранитель. Смех, да и только. И словесников что-то в последнее время развелось, как собак нерезаных. Хоть бы предметник какой ради разнообразия попался.

   – Опускаешься до угроз? – уточняет некромант, и глаза у него весело поблескивают. Ну надо же – нарвался на неприятности и жизни радуется.

   Барут только собирается рот раскрыть, как я опять слышу шелестящий тихий голос, только исходит он на сей раз от одного из стариков:

   – О чем ты хотел поговорить с нами, Терин Эрраде?

   Чернокнижник поворачивается на голос. Краем глаза вижу, как Дуся выдвигается вперед, держа тапок перед собой, будто шпагу. Прикрывает, видать, мага нашего. Какое единение! Впрочем, у меня и самого ладонь уже к рукояти меча прилипла.

   – Я прошу Вас голосовать за мою кандидатуру как члена Совета и его Главы, – нахально заявляет наш придворный маг. Вот так дипломатия!

   Члены Троицы переглядываются. Раздается тихий, непонятно, от кого из них исходящий смешок.

   – Отчего бы и нет? – вдруг произносит один из троицы, – убеди нас, и мы проголосуем.

   – Как я должен вас убедить?

   – Дуэль, – шепчет один из магов, и остальные за ним повторяют: "Дуэль, дуэль...".

   – Если ты победишь, – говорит кто-то из троицы, кажется, Дам, – мы клянемся голосовать только за тебя, если нет – ты умрешь.

   Они хором хихикают, а у меня мурашки по коже бегают – так мерзко и зловеще это у магов получается – хихикать.

   – Я согласен, – без раздумий заявляет Терин, – с кем я должен биться?

   – Со мной! – говорит Барут, и старички согласно кивают.

   Смотрю на Дусю – она гневно хмурится. Перевожу взгляд на чернокнижника – тот, кажется рад. Один я, наверное, плохо понимаю, что здесь происходит. Нет, я имею представление о том, что такое магическая дуэль. Но почему с помощью этой устаревшей штуки должна решаться судьба Зулкибара – уж извините, понять не могу. А ведь, если Терин погибнет в дуэли, и мне, и Дусе либо голову сложить остается, либо бежать из королевства сломя эту самую голову, куда глаза глядят и не глядят. Эгоист этот чернокнижник, все же. Точно эгоист.

   Дуэлянты быстренько определяются с местом проведения поединка. Обеденный зал им по понятным причинам не подходит. Все же они пока не готовы исчислять количество жертв своей борьбы сотнями. А потому соглашаются устроить битву на пустыре за городом, куда немедленно перемещаются.

   Если бы не Дуся, не видать бы мне магического поединка, как своих ушей, поскольку топать до этого пустыря от дворца и топать. Ну, или ехать и ехать – все равно далеко. Но предметница наша не подкачала – хватает меня за рукав, нашептывает что-то тапку своему ненаглядному, и вот мы на месте сражения.

   Старички, кстати, уже там.

   И не страшно же им, убогим. Мне вот – страшно. Честно говорю, потому что битва уже началась, и гадости разные вовсю происходят.

   – Ассаэмеда! – кричит Барута, и к Терину устремляется неизвестно откуда взявшийся рой насекомых.

   Чернокнижник делает пасс левой рукой, и насекомых разметывает по сторонам порыв ветра. Ух ты, зараза! Одна из них подлетела ко мне и цапнула за палец. Больно же!

   Терин прижимает ладони друг к другу и вдруг резко разводит их в стороны. Под ногами словесника земля начинает расходиться, но Барут, подпрыгнув на месте, успевает выкрикнуть что-то неразборчивое, и провал мгновенно оплетается корнями деревьев. Терин пожимает плечами и трещина исчезает, но там, где она только что была, из земли начинают лезть старые голые кости. Руки, ноги, они цепляются за одежду Барута, замедляя его движения, а чернокнижник плетет уже новое заклятье. Но красавчик проговаривает несколько слов, кости рассыпаются, и вот уже наш маг стоит, оплетенный ветками и корнями. И тянутся они к запястьям Терина, тянутся. К счастью, последний успевает отмахнуться, правда, как-то с натяжкой, и ветви жухнут и опадают, на лету превращаясь в перегной.

   Дуся

   Терин встряхнул руками, с них посыпались искры, как мне потом разъяснили, это остаточная магия так осыпается. Красивенько... а руки-то у брюнета моей мечты дрожат. Эх, маг мой недолеченный, ну хоть бы подмигнул, что ли? Подал бы какой-нибудь знак, что устал, и что мне вмешаться надо. Ладно, будем считать, что дрожащие руки были условным знаком. Осталось только сосредоточиться и вспомнить, как там я своим тапулечкой Журеса уделала?

   Терин, заметив мое движение, рукой небрежно на меня махнул, и я отлетела в объятия стоявшего поодаль Вальдора, едва не выронив тапок. Я так офигела от поступка брюнета моей мечты, что даже забыла выругаться. А Вальдор меня покрепче схватил и прошипел:

   – Не вмешивайся, дура!

   – Сам дурак, – огрызнулась я. – Отпусти, пока по морде не получил!

   – В дуэли вмешиваться нельзя! Даже в магические.

   – Но он же... ну и пусть сдохнет! – сдалась я, мстительно пихнула принца локтем под ребра, чтобы отпустил, и отошла в сторонку.

   Я решила и вовсе не смотреть, как Терин самоубийством занимается, отвернулась и старательно изучала пейзаж окружающей местности. Если ему так хочется биться из последних сил и в итоге подохнуть, то это его личное дело. Пусть подохнет! Найду некроманта путевого, подниму этого засранца и по роже ему надаю, чтобы неповадно было так со мной поступать.

   Смотрю, неподалеку Василий возник и принялся яростно землю рыть. Чего это он? Уже готовит могилку хозяину своему ненормальному? И ведь не просто копает, а еще и орет дурным голосом, будто ему на хозяйство его котовское наступили. Интересно, этот кошачий концерт Терина не отвлекает от самоубийства? Не выдержала я и посмотрела.

   Оказывается, Терин тоже обратил внимание на поведение своего кота, протянул руку в его сторону... ну да, дрожащую руку... придурок, так и врезала бы! Земля вокруг Василия пришла в движение, начала бугриться маленькими холмиками, которые раскрывались, выпуская на свет... ой, мама! Кажется когда-то давно, очень давно, здесь было кладбище домашних животных. Кошек, в частности. Вон их сколько повылазило в виде скелетиков. Все гладкие, без остатков плоти, сразу видно, что давненько почили. Василий сел, сощурил зеленые глазищи и издал протяжный вой, перешедший в рык. Ну, прямо-таки генерал, отдающий команды своей армии. И армия команду выполнила. Несколько десятков кошачьих скелетов одновременно взвились в прыжке. Вот тут бы мне зажмуриться или отвернуться... ну или, на худой конец, в обморок упасть, но нет. Я продолжала смотреть, как скелеты рвали Барута, стараясь целиться в лицо, чтобы не успел заклинание произнести. Один из трупиков вцепился клыками в кадык словесника. Да уж, в таком положении не поговоришь.

   – Дусь, не смотри, кошмары ведь замучают.

   Спасибо Вальдору! Я вышла из ступора и зажмурилась. В обморок, что ли, упасть, для полноты картины?

   – Можешь открыть глаза.

   Я недоуменно посмотрела на принца. Нет, не ехидничает. Весь такой серьезный и без намека на насмешку любезно оповещает меня о том, что Барут повержен и уже можно смотреть. С ума сойти, что творится! Я не стала комментировать это событие вслух и осторожно посмотрела туда, где недавно кошки так свирепо драли Барута. Я думала, там кучка чего-то непонятного от него осталась и очень удивилась, когда увидела, что Барут живой и относительно невредимый стоит на коленях перед Терином. На руках у него по кошке висит, одна на плече сидит и угрожающе у горла зубами щелкает. Барут что-то говорил, но с того места, где мы стояли, слов было не разобрать.

   – Он сдается, – объяснил Вальдор. – Дуэль окончена.

   Как бы в подтверждение его слов, Терин махнул рукой, и кошки отцепились от потрепанного блондина. Он поднялся с колен и, прихрамывая, понуро поплелся к поджидающим его трем магам. Едва он приблизился, старушка отвесила ему затрещину (для этого ей пришлось подпрыгнуть) и велела отправляться к ней домой и ждать ее возвращения. Мол, она закончит здесь и полечит его, бедолагу.

   Ну, раз все кончено, пришло время решить кое-какие личные вопросы. Вот, например, вопрос о том, с какого перепугу эта волшебная задница, этот Терин недобитый, посмел поднять на меня руку? Нет, ну он и раньше оплеухами меня награждал, но сегодня перегнул – магией своей по мне влупил. И это – когда я ему, дураку несчастному, помочь хотела. Ну, он у меня сейчас пожалеет, что жив остался!

   Я от всей души врезала Терину. Кулаком. Думала, в глаз попаду и будут они с Вальдором как два брата-близнеца одинаковых с лица. А вот фиг! Зря размечталась, Дуся. Терин шагнул в сторону и кулак мой поймал. Нежно так в ладони сжал и попросил:

   – Успокойтесь, Дульсинея.

   – Обойдешься, – буркнула я и с размаху ему на ногу каблуком наступила.

   – Дульсинея, что Вы делаете? – зашипел Терин, а у самого глаза аж загорелись от злости. Больно наверняка. Ну и мало ему, будет знать, как нападать на беззащитных девушек, которые ему помочь пытаются.

   – Покалечить тебя хочу, – объяснила я с самой невинной улыбкой на свете.

   Маг отпустил мою руку и отошел на всякий случай подальше, бросив на меня зверский взгляд. Ах, эти гневные эмоции, да в мирных бы целях! Я представила, что он с такой же вот приблизительно страстью на меня смотрит, когда...

   Смущенный кашель старушки сбил меня с мысли.

   – Ну, знаете ли, Терин Эрраде, Вы во всех областях отличились. Вот даже невесту Его Высочества совратили.

   Терин разве что не позеленел от этих слов, зубы так стиснул, что я удивляюсь, как это мы не услышали их скрежета?

   – Дульсинея, – процедил он, явно с трудом подавляя желание задушить меня на месте. – Не могли бы Вы держать свои фантазии при себе?

   Я недоуменно нахмурилась. Это типа, что? Эта старая вешалка мои мысли читает?

   Вальдор надо мной сжалился и весьма ехидно объяснил, что эта бабка – эмпат. Причем нехилой силы, что является большой редкостью. Она не просто эмоции легко считывает, а практически читает мысли.

   – Телепатка что ли? – уточнила я.

   – Телепатов уже несколько тысяч лет не рождалось, – отмахнулся Вальдор, – есть специальные амулеты, которые не позволяют глубоко считывать эмоции. Не понимаю, почему Терин тебя таким не снабдил? Ведь он знает про возможности этой волшебницы.