Текст книги "Зулкибар (Книги 1-4) (СИ)"

Автор книги: Марина Добрынина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 110 страниц)

   – Ладно, мальчики, – пробормотала я, спихнув голову хихикающего Вальдора со своих колен. – Вы тут как-нибудь сами, а я пойду тапок свой поищу.

   На этом я хотела по-быстрому сбежать, но Терин меня остановил.

   – Дульсинея, Вам известно местонахождение Вашего магического предмета?

   Ну вот, тормознул, так тормознул. Можно сказать, убил в прыжке. Во-первых, я не знаю, где находится мой тапок. И, как следствие, во-вторых, бежать мне теперь вроде как некуда и незачем. Но хочется-то как!

   – Ладно, Дусь, не смущайся, я оценил и польщен, – заявила эта морда, принц этот, мать его за ногу, принимая сидячее положение.

   – Что прикалываешься, да? Ну-ну, прикалывайся, давай. Сволочь ты неблагодарная! Я думала, ты умираешь, а ты тут лежал, ржал надо мной!

   – Нет, Дусь, очень трогательно было. Правда.

   Я покосилась на Терина. Да, судя по его заледеневшей физиономии, это, действительно, было трогательно. Вон как его беднягу тронуло, до сих пор в себя придти не может. Если бы я его не знала, как облупленного, точно поверила бы, что ревнует.

   – Дульсинея, Вы знаете, где находятся покои Таурисара?

   Ни фига себе вопросики задает брюнет моей мечты!

   – Это откуда я, по-твоему, должна знать, где эта истерическая задница жила? Ты это о чем подумал? Ты думаешь, я тут, чем занималась все эти дни? Да, ты гад просто, Терин! Что за мерзкие мысли у тебя в голове живут? То я магов коллекционирую, а теперь вот, пожалуйста – по покоям всяких посторонних мужиков шастаю. Ах да, как же я забыть могла, он же тоже маг! Стало быть, исключительно для пополнения своей коллекции я к нему ходила.

   Вальдор, уже не сдерживаясь, взвыл от смеха.

   – Дуся, Вы меня не так поняли! – кажется, Терин даже испугался слегка оттого, что я так сильно возмутилась. То-то же! Будет знать, как подозревать меня во всяких непристойностях.

   – А как в таком случае тебя понимать, срака ты волшебная?

   – Нам доподлинно известно, что Таурисар у себя прятал Ваш магический предмет. Искать нужно у него в покоях.

   – А, ну так бы сразу и сказал

   Вальдор проржался, деликатно так кашлянул и осведомился:

   – Господа не желают у хозяина дворца поинтересоваться, где этот маг неуравновешенный обитал?

   Мы с Терином в едином порыве одарили принца зверскими взглядами. И чего он раньше молчал? Слушал, как мы тут препираемся, ржал и всячески наслаждался, гад такой! Нет, чтобы сразу сказать, что проводить нас туда может.

   – Знаешь, Валь, когда я научусь, как следует, пользоваться тапком, я тебя во что-нибудь неприятное превращу, – задумчиво пообещала я.

   – Это будет государственным преступлением, Дусенька, – оповестил меня принц, поднимаясь с пола. – Прошу за мной, господа... хм... волшебники.

   Дуся

   У Таурисара оказались ничего себе так покои. Намного роскошнее моих.

   – Это почему это у него шикарнее, чем у меня? – не удержавшись, возмутилась я. – Невесту принца могли бы и получше разместить!

   Вообще-то мне надо было думать, прежде чем такие вещи говорить. Терин, который вроде бы повеселел в последние минут пять, опять сделался весь такой из себя каменный и мрачный, да и Вальдор как-то нерадостно на мое упоминание о том, чья я невеста, среагировал.

   Да собственно и мне не с чего радоваться. Надо мной все еще висит угроза угодить в жены к блондину не моей мечты. И я сама же своим дурным языком расстраиваю брюнета своей мечты... Или не расстраиваю? Конечно, нет! Я его не расстраиваю, я его дразню.

   Шмон в апартаментах без вести сгинувшего Таурисара мы навели приличный. Ну, то есть, конечно, точнее будет сказать, что шмон мы навели неприличный – перевернули все, что можно и не можно. Тапок обнаружился в таком месте, что я даже умилилась. Нашел его Вальдор.

   – Дусенька, а Таурисарчик оказывается, так трогательно к тебе относился! – воскликнул принц. – Вот, даже предмет твой магический под подушкой хранил.

   – Ну, так это понятно. Он же тебе не хухры-мухры, он в отцы моих детей напрашивался, – бодренько отозвалась я и отобрала у Вальдора тапок.

   – Дульсинея, это правда?

   Голос у Терина, когда он задал этот вопрос, был такой заледеневший, что не передать словами.

   – Что правда? – невинно хлопая ресницами, спросила я.

   – Значит, Мадлона не лгала, этот... Таурисар Вас домогался?

   – Да ну, Терин, а по лицу ты волшебнице, как видно, исключительно из любви к искусству ударил, – ввернул Вальдор. –  А так ты совсем не поверил!

   – Терин, женщин бить некрасиво, – пожурила я и объяснила, – вообще-то Таурисику не я нужна была, а тот, кто смог бы управлять артефактом. Например, ребенок мой. Вот даже ошейником покорности мне угрожал... эй, Терин, ты чего бледнеешь-то? Ой, прелесть какая! Я прямо-таки таю, когда у тебя глаза загораются! Кхм... Валь, что это с ним?

   – Переживает твой Терин, – посмеиваясь, объяснил принц.

   – Так чего переживать-то? – озадачилась я. – Ничего же не случилось.

   – Вы, Дульсинея, зря его в ином мире оставили, – процедил маг. – Не откроете ли мне портал туда?

   – А я не помню, как, – соврала я.

   Не хватало мне еще, чтобы Терин совался в эту жопу мира из-за какого-то психованного колдунишки!

   – Очень жаль, – прорычал Терин.

   – Да ладно тебе, твоя Дуся жива и невредима, вот же скачет, как лошадь, – утешил Вальдор.

   Хотела я ему какую-нибудь гадость сказать, но маг меня нагло перебил:

   – Может быть, хозяин дворца в курсе, где остальные волшебники разместились?

   – Хозяин в курсе, – благосклонно отозвался Вальдор.

   – Не лопни от осознания собственной важности, индюк набитый, – я все-таки ввернула полагающуюся ему гадость.

   Терин бросил на меня укоризненный взгляд и обратился к принцу:

   – Надо найти Гамоса. Это последний из членов Совета, которые находились во дворце.

   – Этого найти будет нетрудно, он требовал, чтобы его разместили поближе к несравненной Тубирозе.

   На этом месте Вальдор не выдержал и опять заржал. Я вдруг поняла, что терпеть ненавижу этот его дурацкий ржач. Непонятно становится – то ли это принц, то ли конь его передо мной гарцует. Я бы ему об этом сказала, но тут Терин предложил нам поторопиться, пока не рассвело, и дворец со всеми его обитателями не проснулся.

   Искомый нами Гамос мирно почивал в своей кровати и не оказал никакого сопротивления, когда Терин врезал по нему легоньким оглушающим заклятием.

   Наблюдая, как мои мужчины тщательно затыкают ему рот и привязывают к кровати, я сделала логичный вывод:

   – Словесник. Пытать будем.

   – Дульсинея, мне известны Ваши таланты по обращению с привязанными к кровати магами, – холодно произнес Терин, – но, к Вашему разочарованию, нет, пытать мы его не будем.

   Вальдор насмешливо зафыркал. Мне показалось, или этот некромант недолеченный действительно в мой адрес ехидничает? А он, как ни в чем, ни бывало, продолжал свои рассуждения:

   – Это самый молодой из членов Совета, попробуем убедить его перейти на нашу сторону. Жаль, что он словесник, и в диалог с ним вступить будет сложновато.

   – Ничего, достаточно того, что он слышать будет, что мы ему скажем, – уверенно сказал Вальдор.

   – А что, принцев учат убеждать пленных? – поинтересовалась я.

   – Дуся, не задавай глупых вопросов, иди лучше с тапком своим поиграй, что ли, – душевно так предложил в ответ принц.

   Убью гада!

   Вальдор

   Я все еще не могу успокоиться и потому время от времени подхихикиваю. И когда это красавица наша успела мага к кровати привязать? И чем она, интересно, его пытала? Возьми меня, Терин, не то так и буду голая перед тобой танцевать? Интересно, не после этого ли эпизода он ко мне плакать прибегал и руку повредил? Вот так, чернокнижник, взрослые игры – они до добра не доводят. Один раз позволил себя привязать, и все, прощай, корона.

   Дульсинея косится на меня с подозрением. Я старательно отвожу взгляд.

   Терин покровительственно усмехается и идет к плененному нами члену Совета.

   – Гамос, – вкрадчиво произносит наш чернокнижник, – не бойтесь нас. Мы вынуждены были связать Вас в основном потому, что сами опасаемся. Мы просто хотим поговорить. Кивните нам, если Вы согласны.

   Гамос отрицательно качает головой. Терин злится. Дуся хихикает. Я вздыхаю.

   – Отстань, – говорю, – от человека. Дай я сам с ним пообщаюсь.

   Терин переводит взгляд на Дусю. Та недоуменно хлопает ресницами, после чего чернокнижник молча отходит в сторону.

   – Вот что, друг, – заявляю, присаживаясь на стул рядом с кроватью. – По большому счету мне все равно, согласишься ты с нами общаться или нет. Моя неприязнь к магам известна широко. То, что я сейчас имею дело с этим Эрраде – мера вынужденная. Мы ведь с тобой ровесники. Так?

   Маг неуверенно кивает.

   – Тогда ты должен меня понять. Мне эти все ваши фокусы, в результате которых ограничивается моя свобода, давно уже надоели. И, если честно, я даже в действенность контракта не верю. Как показала практика, правильно делаю, что не верю, его условия легко можно обойти. Ты в курсе ведь, как это произошло с чернокнижником? Да?

   Снова кивает.

   – Так вот, Гамос, ты словесник, ты умный, опытный маг, и прекрасно понимаешь, почему мы тебя связали. Так ведь?

   Гамос вздыхает и ненадолго прикрывает глаза.

   Слышу за плечами сопение.

   – А поскольку ситуация у нас сложная, мы никак не можем тебя отпустить. Верно ведь? Ну, прости, что я тебя не освободил, не могу, но я очень хотел бы видеть твою реакцию. Ведь ты понимаешь, почему мы не можем тебя отпустить? Кивни мне.

   Волшебник вздыхает. Глаза у него делаются грустные-грустные. Он снова делает вздох и кивает.

   – Ты понимаешь. Это славно. Гамос, ты еще не знаешь о том, что на данный момент исчезли уже пять членов Совета. Пять не самых слабых мага, Гамос. Понимаешь, о чем я?

   Грустное хлюпанье носом.

   – Да, это сделали мы. Дукуса убил я. Я просто снес ему голову мечом. И его голова долго катилась по полу. Такой, знаешь, звук: тук-тук, тук-тук.

   Квадратные глаза.

   – Мадлону Терин превратил в крысу с совершенно невероятными условиями освобождения. Он послал ее к Мерлину, запретив при этом разговаривать, ты можешь себе это представить?

   У парня на глаза наворачиваются слезы.

   Где-то за спиной я слышу насмешливое фырканье, но старательно его игнорирую. С этими фыркающими я потом разберусь.

   – Так вот, – продолжаю, – а Таурисара Дуся отправила через портал. Ты же знаешь, что она умеет открывать порталы? Что, не знаешь? Ну, она же дочь советника Абрама, посмотри на ее глаза, и артефакт у нее есть. Повелитель порталов. Слышал про такой? Так вот, Таурисара она отправила через портал в какой-то ужасный мир. Она сама боится об этом вспоминать.

   Фырканье становится отчетливее. Убью, заразу. Но позже. Вернее, обоих зараз я убью, потому что они по очереди фыркают.

   – Я не буду рассказывать тебе подробности того, что стало с еще двумя членами вашей милой компании. Скажу только, что мы вынуждены были это сделать, они на нас напали. Некоторые члены Совета, Гамос, я думаю, ты об этом не знал, решили захватить власть в моем королевстве, да, пожалуй, и во всем мире тоже. Они, все же, пришли к выводу о том, что маги могут править, и хотели в корне поменять мироустройство. Не отдельно взятый маг, вроде нашего Терина, а маги все, вообще. Дуся, что там за шум, иди, проверь! Так вот, Гамос, Тоури пытался меня убить. Меня, наследного принца Зулкибара. Ты думаешь, это правильно?

   Взгляд у мага становится каким-то туповатым. Он, по-моему, уже не в состоянии отслеживать, куда это я веду.

   – Но, Гамос! – патетически восклицаю я, – разве Совет был создан для этого? Он ведь призван был следить за соблюдением баланса. И он же это правило нарушает.

   Глаза волшебника становятся совсем уж непонимающими.

   – Гамос, дорогой, – произношу я, старательно придавая голосу всю мягкость, на которую я способен, – проблема в том, что у нас сейчас есть лишь два пути: убить тебя или придумать что-нибудь гораздо худшее, чем смерть. Эти два человека на это способны. Вот, Дульсинея, например, специализируется на пытках магов, привязанных к кровати. Ее в родном мире этому по специальной программе обучали. А про Терина я вообще промолчу, ты и сам знаешь, на что этот зверь способен.

   За спиной слышу возмущенное сопение и приглушенное рычание. Сами напросились, вот и получайте, гады, камень, который я держал за пазухой Нечего отвлекать меня посторонними звуками.

   – Поэтому и у тебя выбор такой: либо ты помогаешь нам сохранить равновесие, либо мы тебя убиваем. Впрочем, могу предложить и третий вариант – эти два крайне жестоких волшебника, поверь мне Гамос, это так, сами придумывают, что с тобой делать, а это может быть, что угодно. Моей фантазии не хватает. Наша миссия, Гамос, не может обойтись без жертв. Ну что, я снимаю с тебя повязку?

   Гамос ошарашено кивает.

   Медленно вытаскиваю кляп у него изо рта.

   – Я... – говорит Гамос, отплевавшись, – все понял. Не хочу к Мерлину и деву эту в свою кровать не хочу. Что я должен делать?

   – Колдовать не будешь? – с угрозой в голосе спрашивает Дуся и демонстративно взмахивает тапком.

   – Н-нет, – отвечает пленный маг, косясь на нее с испугом.

   Перевожу взгляд на Терина. Тот стоит, уткнувшись лбом в стену, и мелко вздрагивает. Смеется, гад. Ну ладно, я не гордый. Отомщу и забуду.

   – Тук-тук! – произносит Дуся, глядя на меня с этаким заговорщицким выражением на лице. – Тук-тук.

   Пленник нервно вздрагивает, а чернокнижник издает болезненный стон.

   – Терин, – строго говорю я, – объясни Гамосу, что он должен сделать.

   Пойти, что ли, еще что-нибудь перекусить?

   Дуся

   Пока Терин разъяснял этому запуганному мальчику, что от него требуется, я нежненько так взяла Вальдора за локоток, отвела в сторонку и мстительно шлепнула его по уху. На этот раз он не успел уклониться или поймать мою руку. Шлепок был смачный. Вряд ли ему было очень больно, но вот обидно, это уж точно.

   – Дуська, ты что делаешь? – зашипел он.

   – А ты? – обиженно буркнула я. – Что за гадости ты про нас наговорил? Я, может быть, девочка нежная и обиделась. Следовательно, имею право на оплеуху.

   – Я сейчас нежным мальчиком стану и тоже воспользуюсь своим правом на оплеуху, – пригрозил Вальдор и сменил тему. – Что за шум в коридоре был? Ты проверила?

   – Да, пришлось! Чтобы не уронить твой авторитет в глазах этого парнишки выполнила команду, пошла и проверила, – объяснила я. – Стражник это... был.

   – Что значит был?

   – Ну, он того... не стражник теперь. Я его в таракана превратила.

   – Условия освобождения назначить не забыла?

   – Ой, а надо было? – растерялась я.

   – Дуся, чему только тебя Терин учил? Если ты превращаешь человека в животное, по правилам надо оставить ему шанс на обратное превращение.

   – Вообще-то он не животное, а насекомое. Без разницы, да? Ну... хм, – я задумалась. – А мож его тоже к Мерлину послать... за поцелуем?

   После того как я это сказала, мой тапок на мгновение засветился. Ой, мамочки! Вот так ляпнула! С перепугу такое вот условие стражнику создала. И как же бедный таракашечка до этого самого Мерлина доберется?

   – Валь, – пискнула я, – нам надо этого таракана найти!

   – Дульсинея, это Ваших рук дело, Вы можете его призвать и, если он еще жив, то появится перед Вами.

   Это сказал Терин. И когда только успел подкрасться и застыть позади меня? И опять он выкает. Что на этот раз я не так сделала?

   – Это нехорошо – всех подряд превращать в животных, – объяснил свое выкательное настроение Терин. – Вы нарушаете кодекс чести волшебников, Дульсинея.

   – А кто-нибудь потрудился мне про этот кодекс чести рассказать? – я решила, что лучшая защита – это нападение и завозмущалась. – Я что, по-твоему, по умолчанию должна знать всякие эти ваши кодексы? А сразу мне объяснить слабо было, да?

   – Простите, это мое упущение, – покаялся Терин.

   – Ладно уж, так и быть, прощаю, – снисходительно буркнула я, – рассказывай, как его призвать. Жалко же парня! Он не виноват, что не вовремя по коридору шел.

   – Просто призовите его, Дульсинея.

   Да уж! Очень внятное объяснение. Ну и я призвала. Просто. Махнула тапком и... Терин еле успел поймать несчастного таракана, который почти свалился мне на голову.

   – Вот, возьмите, Дульсинея.

   И Терин протянул мне это насекомое. Фу! Нет, я тараканов не боюсь, но не горю желанием брать их в руки.

   Ситуацию спас Вальдор – нашел какую-то коробочку и предложил поселить стражника там до лучших времен. То есть до тех пор, пока мы со своими проблемами не разберемся, и у меня не появится время разыскать Мерлина и убедить его чмокнуть в мордочку таракана. Да, условия снятия заклятия необратимые, это такое правило. И я сама себе по своей собственной глупости создала проблему. Ох, пошлет меня этот Мерлин в далекие дали с моим предложением таракана поцеловать.

   – Бедняга ты, – посочувствовала я таракану, который, уныло шевеля усами, самостоятельно перебрался с ладони Терина в подставленную коробочку.

   – Спрячь куда-нибудь, – распорядился Вальдор. – И не забывай его кормить.

   – Чем? – растерялась я, засовывая этот тараканий домик в карман.

   Принц бросил на меня такой взгляд, что ответ, который вертелся у него на языке, стал очевиден.

   – Не думаю, что он будет это есть, – проворчала я, – он же не муха навозная.

   Вальдор

   Следующего по очереди мага мы отлавливали специфичным образом. Поскольку Терин перемещаться пока побаивался, не будучи уверенным в том, что заклинание Дукуса иссякло, а я владею лишь одним способом обезвреживания магов – мечом под ребра или по другим жизненно важным органам, отправить к магу решили Дусю.

   Волшебник этот обитал неподалеку – примерно в дне пути от столицы. Строго говоря, это была уже территория соседнего государства – Муриции. Впрочем, дружественного теперь Зулкибару государства

   Мага звали Журес. И был он, как и Гамос, словесником. Слыл человеком невредным, нелюдимым, неопасным. Но про Тоури Терин тоже что-то подобное говорил. А потому Дусю он строжайшим образом проинструктировал – в бой не вступать, не скандалить, на разборки международного масштаба не напрашиваться. Обезвредить мага и быстренько телепортироваться с ним обратно, благо в уже известные места она перемещаться может.

   Дуся поворчала немного ради приличия и пошла гардероб свой в сундук укладывать. Мол, поездка предстоит долгая – аж двадцать часов в карете, мало ли что. Да и ладно, лишь бы тапок не забыла.

   Дуся

   Вот так всегда! Как привязанный к кровати молодой мужчина, так с ним Вальдор разбирается. А как куда-то бежать, так сразу вот про Дусю вспомнили. Я еще понимаю, если бы все просто было – села в самолет и на месте. Так нет же! Никаких самолетов тут не водится, тут только кареты есть. Да и то – нам карету достать проблема. Мы же типа в подполье, так что из королевских конюшен не возьмешь. Вальдор мне ехидненько так посоветовал продать бриллиантик с тапка, его как раз хватит на покупку кареты вместе с лошадьми и кучером. Я сделала вид, что не поняла его тонкого намека на то, в какую огромную сумму королевской казне обошлись мои брюлики, и продавать хоть один камушек наотрез отказалась. Вальдор пытался настаивать.

   – К Горнорылу иди, – перебил Терин наши препирательства. – Скажешь, я послал. Он поможет тебе до Муриции добраться.

   – Карету даст? – по-своему поняла я.

   Терин в ответ неопределенно пожал плечами. Если бы я тогда знала, что это означает, вряд ли так легко согласилась бы. Но я не знала. Как дура последняя, собрала вещички в дорогу и с помощью тапка перенеслась к Горнорылу. У меня это легко получилось, ведь я уже была у него в доме и знала, куда телепортироваться.

   Кажется, суровый гномик мне не особо обрадовался. А я готова была сквозь пол провалиться от ужаса! Ну, кто же знал, что я застану в холле дома старейшины такую картину маслом – двух целующихся бородатых мужиков. Один из них определенно Горнорыл, второй, который на коленях у него сидел, мне незнаком был. Но от этого не легче! Достаточно одного Горнорыла и его секиры, чтобы мне отшибло память (вместе с головой) и я никому не смогла рассказать, что здесь увидела.

   – Мама! – только и смогла пискнуть я, в панике пытаясь сообразить, куда бы переместиться ну или, по крайней мере, куда бы глаза спрятать и как бы притвориться, что я ничего такого не видела.

   – Здравствуй, Дуся, – хмуро поприветствовал меня Горнорыл, нежно спихнул своего приятеля с колен и предложил. – Знакомься, это супруга моя, Аметиста.

   И как я могла забыть? Вальдор же говорил мне, что гномихи бородатые. А я-то тут себе напридумывала, не знаю что, и почти к смерти приготовилась. Мало ли, на что способен Горнорыл для защиты своей репутации.

   – Приятно познакомиться, – пролепетала я.

   – Это Дуся, невеста принца нашего, Вальдора, – представил меня Горнорыл.

   – Бедная девочка, – вместо "здрасти" пробасила гномиха и крепко пожала мне руку. – Как же тебя угораздило с таким пакостником связаться?

   – Судьба у меня такая, – печально промычала я и обратилась к старейшине. – Меня Терин прислал, помощь нужна.

   – Слышал я, что он из тюрьмы сбежал, и принц в тот же день пропал, – Горнорыл хитро прищурился. – Что-то подсказывает мне, что неспроста они одновременно сгинули.

   – Ну, так вместе же из дворца свалили, – не стала скрывать я и перешла к делу,– мне карета нужна.

   – А я тут причем? – удивился Горнорыл.

   – А это у Терина спросить надо, почему он решил, что ты причем-то и к тебе меня послал.

   Я начала злиться. Мало того, что испытала такой ужас нечеловеческий, так теперь еще этот гномик шлангом мне тут прикидывается. Ни причем он видите ли!

   – Что? Маг так и сказал – иди к Горнорылу за каретой? – уточнил гном.

   – Не совсем, – призналась я. – Сказал, что ты поможешь мне до Муриции добраться.

   – Это другое дело, – оживился гном. – Это Терин правильно решил ко мне тебя послать. Только переодеться бы тебе не мешало.

   Ну, вот не угодишь на обитателей этого мира! Пока я в джинсах ходила, мне не раз деликатно намекали, что принцевой невесте в таком виде не подобает разгуливать. Ну и вот, вырядилась я в платье, и что? Теперь мне говорят, что переодеться нужно. Чем гнома этот наряд не устраивает? Я, конечно, не так радую его гномьи глаза, как длиннобородая Аметиста в мешковатых штанах с оттянутыми коленками, но, все же, с какого перепугу я должна ему на радость переодеваться?

   – В платье неудобно на лодке будет, – не дожидаясь вопроса, объяснил Горнорыл.

   – Какая такая лодка? – растерялась я.

   – Так по подземной реке до Муриции поплывем.

   Я сглотнула комок, внезапно вставший в горле, и только какое-то чудо удержало меня от потока нецензурной брани. Такого поворота я не ожидала. В лодке! По реке! А меня, между прочим, на всех видах водного транспорта укачивает, как не знаю кого. Я убью Терина. И Вальдора за компанию.

   – Не грусти, детка, я это сделаю совершенно бесплатно.

   Будто это может меня утешить. Будто если бы он за это деньги брал, я бы с ним из своего кармана расплачивалась. У меня для этого жених есть.

   – Не понимаю, почему ты такая кислая? – подала голос Аметиста. – Прокатишься с ветерком, полюбуешься на красоты подземных тоннелей. Их наши предки, между прочим, собственноручно украшали и задаром мы по ним испокон веков никого не водили.

   Вот уж радость-то мне привалила! Нет, я ничего не имею против подземных тоннелей, тем более украшенных гномьими предками. Это было бы даже интересно, но, боюсь, что в лодке я буду не красотами любоваться, а висеть мордой за борт и прощаться с завтраком, обедом и ужином.

   – Тебе не во что переодеться? – по-своему поняла мое резко испортившееся настроение гномиха.

   – Дорогая, кажется, я знаю, в чем дело, – Горнорыл противненько заржал и открыл мой страшный секрет. – Ее укачивает!

   – Горнорыл, конем тебя и сверху пешкой, что смешного? – мое терпение закончилось, и я перешла на привычный крик. – Девушку укачивает, а он ржет, как конь ретивый!

   Горнорыл смех свой лошадиный оборвал и задумчиво погладил рукоять секиры, стоявшей у кресла. И что? Голову мне, что ли, снесет? А вот я его тапком по морде за то, что вздумал прикалываться надо мной. Не вижу в этом ничего смешного.

   – Я тебе гномьих сухарей в дорогу дам, они от морской болезни помогают.

   Ну, вот и славненько. Голову рубить мне никто не собирается. Проблема с морской болезнью решена. Осталось только переодеться и в путь.

Глава 20

   Вальдор

   – Что-то я устал, – выдохнул Терин, разваливаясь в кресле в дусиных покоях, давно уже ставших нашим штабом.

   – Руки плохо слушаются, – добавил он. – Тяжело.

   Меня ж терзает одна мысль, которую все не решаюсь озвучить. А потому хожу по комнате туда-сюда. Нервничаю.

   – Терин, – зову я.

   – Да?

   – Странные у нас с тобой взаимоотношения.

   – Да уж, – соглашается маг.

   – Ты мне доверяешь?

   Чародей переводит на мое лицо внимательный взгляд, и я впервые замечаю, что глаза у него – зеленые. Замечаю потому, что они стремительно темнеют.

   – Сложный вопрос, – произносит он после долгой паузы.

   – Зато ответ на него простой, – обиженно бурчу я, – так да или нет?

   Терин вздыхает.

   – Пожалуй, да.

   И закрывает глаза, мол, отстань, я утомился. Ничего, зайчик наш, сейчас отдохнешь. С размаху опускаю на его голову тяжелый серебряный подсвечник. У Дуси подсвечников этих много – она любит ярко освещенные помещения.

   Стащить мага с кресла на пол, связать ему руки за спиной полосами ткани, надранными из многострадальных Дусиных простыней, отобрать у бесчувственного Терина нож вместе с ножнами (попользовался и хватит!) – дело нескольких минут. Даже учитывая весьма своеобразный способ заматывания рук. Жестовик, все же, и неплохой.

   Лишь затем выглядываю в коридор и начинаю звать стражу. Долго, между прочим, зову. Но минут через пять (а пять минут – это очень долго!) перед моими глазами появляются три заспанных охранника.

   – Ваше высочество? – недоуменно интересуется один из них, намекая, вероятно, на то, что как-то странно я здесь появился.

   – Некогда! – отмахиваюсь я, – нужно срочно отвести чернокнижника к королю.

   И взглядом показываю на лежащего на полу Терина.

   – Это ж... – бормочет второй из бравых вояк, – это ж...

   – Да! Это маг-узурпатор, – злобно рычу я, – я его поймал! К Деларону его, немедленно!

   И отчего это мне все приходится повторять дважды?

   Стражники боязливо, будто перед ними не связанный волшебник, а крайне ядовитая и опасная гадина (где-то в глубине души я их понимаю) приближаются к магу.

   – А он не... – интересуется один из них.

   – Нет! – цежу я сквозь зубы. Надо будет серьезно поговорить с начальником дворцовой стражи о дисциплине. Очень серьезно. Похоже, его должность ему не нравится. Кажется, он страстно мечтает стать смотрителем рудников. Лет так на пятнадцать. Вместе с большей частью своего коллектива.

   Наконец, напуганные и удивленные стражи порядка аккуратно ставят чернокнижника на ноги. Терин открывает глаза. Взгляд у него обиженно-недоуменный. Сначала. Но недоумение быстро сменяется уже привычным мне высокомерием. Вот это другое дело. А то строит, понимаешь ли, невинную жертву, коварный наш и дважды уже побежденный.

   Король Деларон кушает. Кулуарненько, в малом обеденном зале вместе с подругой своей Брианной. Прислуживает им всего-то с пяток слуг, что свидетельствует о крайне интимной обстановке. Да, я ехидничаю. В конце концов, он мой отец. Имею право.

   Вхожу первым. Пусть будет сюрприз.

   – Здравствуй, папа.

   Отец, бедный, как жевал, так и замер с куском во рту.

   – Вальдор! – вскакивая  с места, радостно кричит Брианна. Ее грудь при этом призывно колышется. С трудом отвожу взгляд.

   – Обо всем – потом, – заявляю, – у меня есть кое-что для вас.

   И делаю стражникам условный знак, мол, заводите пленного.

   Через минуту перед столом, за которым восседает король, на коленях стоит связанный чернокнижник. Стоит и нагло ухмыляется, зараза.

   – Ваше величество, – говорит Терин, вежливо склоняя голову.

   Кусок выпадает у отца изо рта и валится ему на грудь, оставляя за собой некрасивые жирные пятна. Деларон переводит на меня изумленный взгляд.

   – Ты где был? – спрашивает он.

   – У меня были свои дела, – нахально, напрашиваясь на неприятности, отвечаю я. И тут же добавляю, – узурпаторов недобитых заказывали?

   Король издает нервный смешок, встает из-за стола и осторожно приближается к чернокнижнику. Терин глядит на него снизу вверх с веселым любопытством. Вероятно, королю это не нравится, потому что Деларон замахивается и бьет мага ладонью по лицу.

   – Наглый щенок! – шипит отец, собирается ударить еще раз, но я, проявляя крайнюю непочтительность, перехватываю руку короля в полете.

   – Не надо, папа. Он Эрраде, не унижай его.

   – Кто?! Вот Дукус, старый хрен, посоветовал мне ученичка! Тогда я просто его убью. Без всяких там ритуалов.

   Деларон начинает искать глазами оружие, я же, продолжая удерживать его за запястье, медленно проговариваю:

   – Ваше величество, я не для того тащил его сюда. Сначала выслушайте меня. А потом, если будет нужно, я сам его убью. На Ваших глазах. Хотите, извращенно-циничным способом.

   Отец хмыкает. Я тоже пытаюсь улыбнуться и кошусь при этом на Терина, на щеке которого все еще краснеет след от удара. В глазах мага растерянность и боль. Но вот выражение его лица начинает медленно меняться.

   Король глядит на меня, на мага, и вдруг весело фыркает. Понимаю, что смертоубийство пока откладывается, и разжимаю ладонь. Король возвращается к столу.

   – Ну, – говорит он, – сынок, я тебя слушаю.

   – Нет, отец, это я тебя слушаю. Членов Совета рядом нет. Так что ты можешь мне объяснить, в чем суть вашей договоренности.

   – Не твоего ума дела.

   – А ты уверен? Ты кому, стесняюсь спросить, страну оставить собираешься? Дукусу или Таурисару? А я – развлекайся, Вальдор, развлекайся? Пока жив!

   – Сейчас рано об этом говорить.

   – Да ну?! А мне кажется, поздно.

   – Вальдор, – рычит король, – ты забываешься!

   – Отец... Мне... в моем возрасте ты уже правил.

   – Не понимаю, какое отношение это имеет к чернокнижнику?

   – Прямое, – буркаю я, – Терин...

   Тут я собираюсь эффектным жестом указать на плененного мною мага, но жест мой замирает на полпути, потому что маг этот, кажется, изо всех сил сдерживается, чтобы не заржать. Странная реакция. Я его тут предаю изо всех сил, а он хихикнуть порывается.

   – Терин, – продолжаю я, – поможет нам избавиться от опеки Совета.