Текст книги ""Фантастика 2026-30". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: Евгений Капба

Соавторы: Олег Дмитриев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 170 (всего у книги 204 страниц)

Глава 20
Шпиль

Несмотря на то, что мы, вроде как, попрощались, ни Бабай, ни Пепеляев никуда не делись. Орда и ее дочерняя транспортная компания – «Зеро» – обеспечивали подвоз в город продуктов питания и всего необходимого пострадавшим, а еще – зачистку территории Димитровоградки, Васьки и острова Эльфийских Добровольцев от бренных останков тварей. А как же – не пропадать же ОЧЕНЬ ЦЕННОМУ ИМУЩЕСТВУ! Так что князь Хтонический был на своем месте: среди бардака и суеты он успевал раздать указания, зуботычины, кофе и шаурму всем кто в этом нуждался. Его широкоплечая фигура и черная как смоль шевелюра появлялась иногда и среди костров на Стрелке, где праздновали бойцы.

Пепеляев же и его ученики – как выяснилось, все как один – маги не из последних, в том числе и наш Кузевич, занялись тем, для чего и приехали: защитой детей. У них развернулся оперативный штаб – настоящий палаточный лагерь прямо в сквере – не упомню его названия, то ли в Соловьевском, то ли в Задунайском… В общем, они там временно размещали одиноких детей, искали родственников, принимали заявки на поиск. Никакая государева служба не сработает так эффективно, как несколько десятков магов-энтузиастов! Пепеляев руководил процессом и почти не отвлекался.

Наши не только праздновали победу: днем работали волонтерами, разгребали завалы, оказывали помощь людям. А вечером уже расслаблялись, благо – Орда кормила и поила досыта!

Я тоже сначала помогал, в основном – работал руками, что-то таскал, кого-то бинтовал, не прибегая к помощи магии – берегся. А потом, ночью, сбежал, да и всё. Ну вот просто заело меня, не мог я смотреть, как золотой шпиль Адмиралтейства валяется посреди набережной, и как флюгер в виде красивого шестидесятичетырехпушечного линейного корабля «Ингерманланд» мокнет в невской воде. Да и здания было жаль, если честно.

За каким фигом быть телекинетиком, и не отремонтировать Адмиралтейство? Это как быть целителем и не вылечить человека, который упал у тебя прямо перед ногами и разбил голову в кровь. Это скотиной надо быть, а не магом!

В общем, опустил я Дворцовый мост, пока все спали или продолжали активно праздновать, и пошел по нему на другой берег. Ну да, вот так буднично, а что? Опускать – это же не поднимать! Главное – контролировать процесс и не шуметь. Хотя учитывая, музыку, постоянную стрельбу в воздух и радостные вопли над пережившим кошмар город, наверное, если бы створки грянулись друг о друга – все равно бы никто не заметил. Сил должно было хватить: я помнил объяснения Боткиной про инициацию и могучий прилив сил в первые пару дней, и откат потом. Пару дней еще не закончилась, так что я готов был попробовать.

Тем более – движение речных и морских судов по Неве все равно заблокировано, да и пять утра давно прошло, то есть по расписанию мост должен был быть опущен, здесь моя совесть чиста.

Я знал, что на той стороне, на опричной территории, уже разворачивалась тяжелая штурмовая опричная же пехота из провинциальных полков. Хтонь решили на ближайшее время плотно взять под контроль. По крайней мере – пока город не восстановят до прежнего состояния. Но я все-таки решил попробовать, несмотря на блокпосты. В конце концов, дотянусь и с моста, ведь со Стрелки до створок достал! Не пустят – значит не пустят, мне это не помешает!

Застегнув куртку и надвинув поглубже капюшон, я зашагал быстрее. Ощущение присутствия Хтони никуда не делось – Ингрия сохранила эту свою магохтоническую уникальную экосистему. Она вернулась к изначальному балансу изящной городской среды и потусторонней мистической составляющей, который я встретил тут, когда впервые приехал на «Козодое» посылки привозить. Но и поменялось кое-что… Например, этого памятника я никогда не видел! Присмотревшись к одной из фигур на ограждении набережной, я вздрогнул: вроде бы самая обычная, прекрасно вписывающаяся в пейзаж скульптура источала жутковатые и очень мощные эманации! И с чего бы это?

Ну, бронзовый мужик с топором, ну плотничает, лодочку делает… Кудрявый, с усиками, в наряде века эдак восемнадцатого… Что тут такого? А вот что: дождя-то не было! Откуда новая статуя? Я тут проезжал не так давно, до Инцидента никаких плотников-лодочников тут не наблюдалось. И зыркает на меня исподлобья, зараза!

Ну и пусть зыркает, я его теперь, если что, в лепешку расплющу и в Неву сброшу. Кстати, интересно: там на дне, сейчас, целая армия из изваяний. Можно подводные экскурсии проводить и деньги с туристов брать. Когда местные дельцы от турбизнеса додумаются?

– Стой, кто идет! – раздался голос с ближайшего блокпоста.

– Свои! – откликнулся я. – Живой человек, не каменный.

– Твою ма-а-ать! И вправду – свои! – удивился до боли знакомый голос. – Юнкер Титов, что за вид? Руки из карманов вынуть, капюшон снять, головной убор надеть!

– Поручик! – я обрадовался страшно. – Это вы? А это я!

– Давай, не стой на ветру, Титов, дуй к нам, через ограждение, – помахал мне Голицын, одновременно с этим поднимая забрало шлема. – Ты какими судьбами сюда? Откуда вообще?

Он, как и остальные опричники, сейчас носил тяжелую, высокотехнологичную броню, и вооружены они были, как говорится, до зубов. Эх, их бы сюда да часов десять назад…

– С той стороны, с Васьки. Мы там празднуем, ну, что отбились. Повоевать пришлось не хуже, чем у вас на Черной Угре! А я вот хочу тут починить кое-что… – объяснял я, перелезая через металлическое ограждение.

– А ну-ка, Титов, повернись туда-обратно, покрутись… Ого! Корнет, взгляните – наш мальчик вырос над собой! – Голицын смотрел на меня через эфир. – Гляди, как его аура бурлит!

– Так это он мост свел, – пояснил Оболенский подходя поближе. – А я смотрел через монокуляр, и все понять не мог – что происходит? А это наш знакомый телекинетик… Привет, Миха. Тебя можно поздравить со второй инцициацией? Ты теперь – важная шишка?

– Здрасте! – сказал я. – Нет, поздравлять меня не надо. Меня надо отвести к шпилю, который упал. Я его хочу на место поставить, а то… Ну как это – Ингрия без него? Не дело! И флюгер с корабликом – его надо поскорее из воды доставать!

Поручик и корнет переглянулись.

– Нет, ну… Никаких указаний, которые прямо бы запрещали подобное, не имеется у нас, – признал Голицын. – Наоборот – приказано оказывать местным всяческое содействие в наведении порядка, не пренебрегая при этом основными своими обязанностями по обеспечению безопасности населения Ингрии.

– Вот! – сказал я. – Давайте я попробую немножко тут поремонтировать? А вы мне содействие окажете. Я ведь отчасти местный, Пелла она к Ингерманландии тоже относится. А безопасность мне можно не обеспечивать, вы главное своих предупредите, чтобы никто там рядом не шатался. Представьте, какой утром будет сюрприз и как все обрадуются: просыпаются, солнце встает – и шпиль на месте! Красиво?

– Красиво, – признал Голицын. – Сейчас, сообразим.

И заговорил в интерком:

– Голицын – всем постам. Нужно оцепление вокруг шпиля, чтобы никто не пострадал. У нас тут местные порядок навести хотят, надо посодействовать. Да, ночью… Маг второго порядка, телекинетик… Да, знакомый. Вы что – приказа не слышали? Вот и не устраивайте треп в эфире, а сделайте оцепление, чтобы по обе стороны никого на двести метров!

А потом повернулся ко мне:

– Давай, Миха, бери с собой Оболенского для солидности – и занимайтесь. У тебя часа три есть, пока нас не сменили ребята из Белорусского полка.

– А они не в Белостоке? – удивился я.

– Да там пожиже, чем здесь было, местные кланы сами справились… – машинально откликнулся он, а потом удивленно уставился на меня: – А ты про Белосток откуда знаешь?

Я сделал таинственный вид и развел руками. И пошел следом за Оболенским, одновременно трогая эфирные нити и думая о том, как бы это так половчее без нескольких сотен тонн свежего бетона и дорогой моей Ермоловой все это собрать в кучку. Как бы пригодился мне специалист по трансмутациям сейчас, а?

* * *

Солнце так и не взошло. Все небо было в тучах и морось сеялась – это ж Ингрия в ноябре, на что я вообще надеялся?

– Кривовато, – сказал Бабай, с прищуром глядя на другой берег. – Но в общем – символично. Мол, вопреки всему город возродится, и все такое… Это же ты сделал?

– Это я сделал, – признал я. – Задолбался страшно, но центральную башню поправил! Заметьте, издалека кажется что так и было! Разве что статуи с парапета разбежались, сволочи. Ну да, да, может и кривовато! Ну лучше ведь, чем если бы на набережной шпиль валялся! И, в конце концов, я телекинетик, а не трансмутатор, и бетона не было, и…

– Миха, – покачал головой Пепеляев. – Мы ж тебя не ругаем. Ты молодец. Созидательный магический труд – это то, что доктор прописал после инициации. Я, например, когда первый раз обратился – сжег кое-кого…

– Радзивиллов. Сначала утопил, а потом сжег, – усмехнулся Бабай Сархан. – Это он сильнейший некромантский клан так называет – «кое-кого».

– Я не топил! – возмутился человек и пароход. То есть – дракон.

– Это Ядвига твоя, да? Капитальная женщина! – поцокал языком орк.

– Ну… Да! – признал Георгий Серафимович. – Она гидромант.

– Вы оба шибанутые. И эти люди учат нас ковыряться в носу! – орк поковырялся в носу. – Ненормальные. И ты, Миха, тоже тот еще корч. Я тебе сейчас объясню, как это работает… Записываешь?

– Запоминаю, – я смотрел на шпиль Адмиралтейства, и радовался.

Нормально там все было, не криво. И пофиг что я чародействовать пару дней не смогу, ибо – иссяк. Красиво получилось, хоть с погодой и не повезло. Ничего, солнышко выглянет – засияет!

– Значит, через пару дней заходишь на сайт муниципалитета местного и пишешь в отдел кадров, что предлагаешь услуги телекинетика второго порядка, вес конструкций, которыми можешь оперировать и количество деталей… Все это занижаешь минимум в два раза по сравнению с твоими реальными возможностями. И цену за сутки работы устанавливаешь в две или три тысячи денег.

– Ско-о-олько? – вытаращился на него я.

– Столько. Аренда башенного крана-десятитонника стоит тысячу пятьсот. А для тебя десять тонны – это так, разминочка. Конечно, мосты ты пока ворочать не будешь, но, думаю тонн пятьдесят осилишь, да?

– А это, для сравнения… – начал я

– Танк, – пояснил Пепеляев. – Это танк.

– Танк – подниму, – уверенно кивнул я. – Ну не сегодня. И не завтра. А дня через три – может быть, даже два танка.

– Вот! – оттопырил большой палец Бабай. – А теперь представь, какой тут дефицит строительной техники будет. Ты еще благодетелем прослывешь. Ну – или лохом, это как повезет.

Вдруг у меня задребезжал смартфон в кармане. Связь появилась! Значит – ура, прорыв ликвидирован, японской кодзюшной Аномалии в Ингрии не предвидится! Я глянул на экран и тут же расплылся в счастливой улыбке. Эля звонила!

– Привет, Миха! О! Ты живой! Господи, я так волновалась, так волновалась! Что там за жесть у вас происходит? Я чуть с ума не сошла! – начала тараторить Ермолова по видеосвязи. – А в Дербенте тоже – происходит! Происходило! Опричники наши и Воронцов там всем мозги вправили! Миха, что у тебя опять на лице? Бровь разбил? А фингал откуда?

– Ну, тут нам самим пришлось немного мозги кое-кому вправлять… А еще я шпиль Адмиралтейства на место поставил!

– Что-о-о? А ну покажи… – я повернул сматрфон так, чтобы она видела противоположный берег Невы и Эля удивленно выдала: – Ого! Погоди, погоди. В каком смысле – на место? Он же громадный!

– Это еще что, барышня, – высунулась из-за моей спины рожа Бабая Сархана. – Он еще Дворцовый мост поднимал и опускал!

– А-а-а-а-а!!! Миха, у тебя черный урук сзади!!! – отпрянула она от экрана.

– Это свой, – сказал я. – Пан-атаман Бабай Сархан, князь Хтонический. Знакомьтесь – Эльвира Ермолова.

– Ага, – сказал урук. – Здрасте.

На его лице явно появилось скептическое выражение, от которого человеку непривычному могло стать жутко. Пепеляев вздохнул и сказал:

– Девочка-то тут причем? Тем более с Клавдием ты вроде замирился.

– А это кто? – пискнула с экрана Эльвира.

– А! – я почесал голову. – Это Георгий Серафимович Пепеляев-Горинович.

– Автор учебника? О, Боже, – она потерла нос ладошкой, а потом смутилась. – Я, вообще-то, фанатка вашей жены. Я на нее везде подписана.

– Однако! – улыбнулся в бороду дракон. – Я ей передам.

– И учебник крутой, и сама идея, и мне очень нравится, что вы делаете в Семинарии! – зачастила она. – Ой! Подождите, я только сейчас поняла, что… Миха, у тебя что – второй порядок?!!

– Я не виноват! – спохватился я. – Я не специально, оно само!

– Что значит – не виноват? – удивилась Эля. – Это же классно! А… Или нет?

И лицо ее стало озадаченным на секунду, а потом она улыбнулась через силу:

– Но я очень-очень рада, что ты жив и почти здоров!

Мужчины тактично отошли в сторону, продолжая обсуждать Адмиралтейство и его новый вид. А я спросил у Ермоловой:

– А как там мама твоя?

– Ну… Без изменений, – вздохнула Эльвира. – Как говорят медики – «состояние стабильное». Болезнь не прогрессирует, но и в себя не приходит. Боткины, говорят, кому-то из Демидовых помогли Черную Немочь вылечить, но они заломили цену – закачаешься!

– Эля, ты не подумай, я не то что бы что-то… Ну, в общем, я подъемным краном буду работать, Ингрию ремонтировать, платят там прямо здорово, и…

– Миха… – она наморщила нос. – Ты хороший, правда. И… Большое тебе спасибо за предложение, но…

И тут я посмотрел на Бабая Сархана, на его татау, и кое-что у меня в голове щелкнуло:

– Эляа-а-а-а… А помнишь, ты говорила что-то про орочьего колдуна, который вылечил Николая Воронцова, сына нынешнего Кавказского наместника?

– Ага-а-а, – она с подозрением уставилась на меня.

– Даю девяносто процентов гарантии, что зовут его Бабай Сархан! И еще сто процентов – что он мне должен! – я чуть не запрыгал от радости. Это было такое совпадение, как жабий камень в моих руках в Черной Угре! Я такие совпадения просто обожал.

В такие моменты мне казалось – Бог прямо сейчас смотрит на нас.

– Серьезно? Да! Да! Это точно он! Резчик из Орды! – закивала она. – А правда ты можешь…

– А я могу! – вообще, я ведь только совсем недавно думал, что если бы таланты можно было выбирать – то стал бы я целителем. А тут я реально могу помочь человеку!

Пусть я ее вообще и не знаю, эту Кантемирову, но раз она с Ермоловым развелась – то, наверное, нормальная тетка.

– Я сейчас попробую, – сказал я Эльвире. – Перезвоню, если связь будет.

– Ох! – она даже лицо ладошкой закрыла от переживаний.

А я отключил связь, собрался с мыслями и пошел к этим двум типам – орку и дракону.

– Поговорил со своей зазнобой? – поинтересовался урук. – Дурак ты, Миха, что с Ермоловой связался.

– И ничего не дурак! – отмахнулся дракон. – Видно же – хорошая, искренняя девочка! Чистая, приятная. Не слушай его, Титов. Женись!

– А? – удивился я. – В каком смысле – женись?

– Ну как в каком? Мужчины – женитесь, женщины – мужайтесь, вот в каком! – оскалился Пепеляев. – Или ты так – поиграться?

– Не поиграться, а… – я снова почувствовал, что мы скатимся в дикий треп обо всем и ни о чем, и потому сделал над собой усилие, вдохнул, выдохнул и сказал: – Ваше превосходительство, разрешите обратиться!

– Чегось? – удивился урук. – Какой-то ты капитально официальный стал. Аж противно. Ну, докладывайте, юнкер… Ты юнкер же по званию?

– Юнкер! – кивнул я. – Докладываю: вы мне должны за стадо очень ценного имущества, так?

– Именно так, – признал орк.

– И я не должен продешевить, и не должен переборщить?

– Абсолютли! А с чего это ты на «вы» со мной? – подозрительно уставился на меня черный урук.

– Прошу вас: вылечите маму Эльвиры Ермоловой от Черной Немочи, – оттарабанил я. – Вы ведь вылечили Колю Воронцова!

– Падажжи, – он даже на шаг отступил и в глазах его зажегся нехороший огонек. – Малой, ты охренел? Ты хочешь, чтобы я Ермоловых лечил? Ты берега путаешь?

– Она не Ермолова, она – Кантемирова, – я сунул руки в карманы. – С отцом Эли – в разводе, там целая война была. Не темная, а трансмутатор, превращением владеет. В Алании сейчас находится, в этом эльфийском саркофаге из Ород-Рава. Помогите, а? И я сам буду вам должен.

– Это ты так за будущую тещу впрягаешься? Совсем болван? – орк даже повеселел. – Лежала бы себе и лежала, тебе чего…

– А-хм! – сказал дракон. – Перегибаешь.

– Перегибаю, – согласился князь Хтонический и запустил себе руки в шевелюру. – Но, ять, как же мне не хочется в это влезать! Ладно… Давай так: вот прямо сегодня я не побегу туда. И вот прямо завтра не побегу. Но принципиальное согласие у тебя, считай, есть. Я все равно в Сан-Себастьян собирался, к Хуеморгену. Там до Алании в целом – рукой подать, если по сибирским меркам. Но это будет, может быть, через недели две, или через месяц. Пойдет?

– Ура, – сказал я. – Еще как пойдет. Она ж не помрет там, в саркофаге?

– Не помрет, – кивнул орк. – Мой эльфийский тесть в таком приспособлении до-о-о-лго пролежал…

– Совпадение? – поднял бровь Пепеляев. И ответил сам себе: – Не думаю…

– Кстати, о совпадениях, – я почесал затылок. – Тут меня давеча один своеобразный Скоморох заколупал со странными вопросами. И вот один из них звучал так: «Какая Ultima Ratio у Ермоловых?» Не подскажете?

– Охренеть какой хороший вопрос! – выдохнул черный урук.

И они с драконом переглянулись. А я смотрел на них и думал: а чего я не так сказал-то?

* * *

Глава 21
Возвращение

Мы ехали домой – в Пеллу. На тех же самых автобусах, которые привезли нас на турнир. Подумать только – эти самые отборочные бои казались нам чуть ли не самым важным событием осени, и это – каких-то три дня назад! Я мечтал о том, что нашу фанатскую движуху и красочный перфоманс расшарят по Сети, и потом все это масштабируется как снежный ком, и свои сектора появятся у каждого уважающего себя магучебного заведения, а то и просто – спортивного клуба. А получилось то, что получилось. Хтоническая дичь!

Конечно, я понимал: если бы не мои новые знакомцы – оркский князь и полесский дракон – картина за окном автобуса была бы гораздо хуже. Страшно представить, как развивались бы события, если б Пепеляев не узнал про тех детишек – айнов, которых японцы хотели использовать для призыва кодзю. Это ведь дракон нарушил ход ритуала! Без вмешательства интеллигентного чудовища может и померли бы мы все там, на «Цесаревич-Арене»… Все-таки слишком близко от береговой линии она располагалась. Пожалуй, в этой истории с Прорывом главным героем был именно он – Георгий Серафимович.

Да и если б Орда не пришла – волна тварей докатилась бы гораздо, гораздо дальше. Бабай Сархан со своим гастрофестом и мобилизацией лично преданных ему окраинных снага спас тысячи и тысячи жизней! Ингрия серьезно пострадала только в прибрежной и островной ее части, занятой в основном опричными и сервитутными территориями, с вкраплениями юридик. Прямо скажем – тамошние жители в общем и целом были подготовлены к локальному постапокалипсису. А огромная земщина, которая окружала исторический центр, жила эти дни практически обычной жизнью, разве что – без связи. Да, теперь на перекрестках можно было увидеть патрули земских войск, а на парковках у магазинов – танки, но в этом ничего удивительного не было: махать кулаками после драки – это такая национальная традиция. Зато крепкое земское плечо землякам подставят: без временной крыши над головой и куска хлеба никто не останется!

Уверен – после всей это матерой дичи у нас массово начнут проводить учения теробороны, аварийных и коммунальных служб. Ну и, как говорил наместник Великого княжества Белорусского, «ператрахивать и ушчэмлять органы». Что-что, а ущемлять органы Грозные умели. Три цесаревича вместе выступили по телевидению, и публично объявили, что в связи с временной недееспособностью Государя берут власть в свои руки, и объявляют Триумвират Регентов, решения в котором будут приниматься большинством голосов, коллегиально, и поклялись, что принятые решения будут исполнять неукоснительно, и требовать того же от каждого, кто считает себя верноподданным Государя и Династии!

И первым решением стали чистки. Очень в духе Грозных! Но, подумать только, чистки начались не среди чиновников среднего звена, тыловиков, аристократов и журналистов. Но – среди Рюриковичей! Страна пребывала в шоке: аресты государевых кузенов – ближних и дальних – шли пачками. Что там говорить – главу Сыскного приказа сняли, а вместо него назначили некого Риковича И. И., который внезапно для всех стал самым настоящим И. О.! Вместо Рюриковича – Риковича! Фантастика. Клан менталистов – носителей монаршьей крови – трещал по швам, а вот Династия – она показала свою непоколебимость.

В один и тот же день прошло три знаковых мероприятия. Цесаревич Дмитрий провел в Александровской Слободе совещание высшего военного руководства Государства Российского, в котором приняли участие командующие всеми четырьмя флотами, военно-космическими силами, опричными, земскими и вспомогательными войсками. И да, учений назначили просто какое-то невероятное количество. В основном – на Дальнем Востоке и в Закавказье.

Связано ли это было с тем, что именно туристы, торговцы и дипломаты из Японии, Персии и Высокой Порты были массово замечены каждом из внезапно возникших очагов Хтони – этого не сообщалось.

В это же время Василий председательствовал на заседании Госсовета, где представители всех аристократических кланов единогласно проголосовали за предоставление Триумвирату Цесаревичей чрезвычайных полномочий в деле расследования заговора, фактически подписав приговор мятежным Рюриковичам. Да и вообще, кажется аристократы пребывали в прострации, оценивая новую реальность, в которой впервые за сотни две лет цесаревичи не конкурировали или враждовали, а сотрудничали! Да и тактика «бей своих чтоб чужие боялись», похоже, сработала: если уж Рюриковичей, родную кровь, Грозные душат нещадно, то что же будет с теми, кто хотя бы глянет в сторону возможной фронды? Тут что угодно подпишешь, потому как а вдруг один из царственных братьев на огонек заглянет, пальцем щелкнет – и собственная же верная-преданная охрана растерзает своего господина. Страшно!

А Федор Иванович – шеф нашего колледжа и самый большой специалист по нещадному удушению – в это же самое время проводил мероприятие несколько другого коленкора: в его весьма скромном, почти стерильном кабинете присутствовали главы приказа Тайных Дел, Сыскного приказа, Чародейского приказа (он же – Министерство Магии), а также руководители муниципальной сервитутной полиции, вооруженной земской милиции, Особой Егерской службы и еще каких-то ведомств, мне неизвестных. И там им младший цесаревич задачи нарезал. Какие? «Тащить и не пущать», конечно.

Это все по радио рассказывали, пока мы ехали. Водитель-гном оказался очень уж политизированным, и переключал с одной волны на другую, слушая новости и аналитику под разными соусами. Кхазады – они вообще такой народ: если руками не работают, о политике трепаться очень любят. Каждый – эксперт, их послушай, так если б в каждом приказе одни кхазады сидели, то «все жили бы богато и свободно от забот и даже самый последний ремесленник имел бы не менее трех рабов». Или как там у гномских философов древности говорится?

Но, если признаться честно, мне и самому было интересно радио послушать: например, того же великого князя Владимира, который на чайке летал, тоже среди заговорщиков называли. Такие дела! Говнюк он оказался, недаром игумен Аристарх с ним так строго обращался. И в церкви, выходит, туристов запретил пускать не просто так… А вот прибежище для тех, кто спасался от хтони, многочисленные ингрийские храмы как раз дали: та же Альпийская церковь на Ваське чего стоит.

– Миха! – подсел ко мне Юревич. – А как думаешь – что чемпионат?

– Думаю, – кивнул я. – Вроде как по сравнению с Прорывом – и пофиг на него, а с другой стороны – жизнь продолжается. Подлечить пострадавших ребят, на похороны сходить к погибшим… А потом – готовиться.

Мы помолчали. Погибшие были, все – из земских, цивильных. Восемь парней. Барабан – наш снага, пеллинский, тоже оказался среди них. И один кхазад, мне лично незнакомый. Остальные – люди, обычные рабочие пацаны. Грустно, конечно. И виноватым я себя чувствовал: все-таки если б я сектор не организовал – они бы с нами не поехали, и живы бы остались! Наверное.

А раненых и поломанных и вовсе среди нашей банды – каждый третий. Но тут колледж гарантировал: магмедицинскую помощь всем и каждому окажем, но – не сразу, в течение нескольких дней. Тяжелых-то сразу подлатали целители, и алхимии влили немеряно, а вот тем, чьи травмы жизни не угрожали приходилось подождать. Они так и праздновали – в гипсах и бинтах, но с хорошим настроением.

И материально – скинемся, средства для пострадавших найдем. То, что для опричнины – мелочь, для земщины – огромные деньжищи, семьям лишним не будет. А я еще решил, что на следующих спортивных мероприятиях сделаем баннеры с портретами погибших, и будем каждый раз вывешивать. Потому что – память!

– А продолжится он? – встревоженно поинтересовался Матвей. – Ну, чемпионат?

– А чего ему не быть? Мы ж второе место взяли в группе? Взяли! – я пожал плечами. – Видеофиксация есть? Есть! Не одна же Ингрия на свете! Закончатся отборочные туры в других группах, а потом уже турнирную таблицу определят, и регулярка начнется… В конце концов – по отношению к пацанам это будет честно.

– Ты ж в теме? – уточнил он. – Драться будешь?

– А чего мне не в теме быть? – удивился я.

– Я думал – ты из колледжа теперь уйдешь и будешь деньги лопатой грести, – выдал Юревич.

Я уставился на него и некоторое время молчал, пытаясь понять, что он имеет в виду. А потом до меня дошло и я спросил:

– А ты чего не ушел после второй инициации? Ну – ты же хотел в армию?‥

– Я ж говорил – девчонки! С ними в армии не особенно, – вздохнул Матвей, которому, несмотря на внешность и успешность не очень-то везло в отношениях. – Успею еще, с Голицыным я договорился: к нему и пойду. А тебе что? Телекинетик – спецификация востребованная и редкая. Можешь работать раз в неделю и как сыр в масле кататься!

Вообще-то солидное число магов – тех, что не в кланах, и не на действительной службе – именно так и пыталась вести дела. Брали огромные деньги за свою работу, а между редкими заказами вели праздный и порочный образ жизни. Ну, например, аэромант тучи пригонял или там обеспечивал ясное небо на массовых мероприятиях, водный маг – выводил жилу с артезианской водой для какого-нибудь поместья, или очищал реку от вредных выбросов, а тот же природный маг – выращивал целый парк культуры имени Отдыха. Востребованные спецификации, как сказал Юревич.

Таким как он тоже всегда можно было найти место – в охране, дружине, полиции. Или – в армии и других силовых структурах. Но там не забалуешь! Точно так же, как боевые маги, пироманты, и темные в основном имели дело с силовым блоком. Нередко – особенно это касалось пустоцветов – маги работали на обычной работе: скажем, суперзвезда Первого Черноморского телеканала Марго Рошаль – ведущая, актриса, модель и певица – как раз и являлась пустоцветом электрического толка. Жили себе и горя не знали волшебники-парикмахеры, бармены, инженеры, геологи, даже – оленеводы и капитаны дальнего плавания. И вовсе не обязательно, чтобы геологом был маг земли, а капитаном – аквамант.

Но при случае, конечно, все брали ноги в руки и себя – за шкирку и шли заниматься тем, что в народе называют «слово и дело Государево». Потому что аристократ и маг – это про это. А не про один раз заработать и месяц тусить красиво.

А я вот хотел свой книжный открыть. И пофиг, что перед этим придется подъемным краном поработать. Как говорил дед Костя – «Нет стыдной работы, есть стыдное безделье!» И вообще – начинал я с подсобника, продолжил рабочим сцены, поднялся до курьера, а теперь вот – дослужился до цельного подъемного крана! Ого-го какой карьерный рост! Но ответил-то я Юревичу другое:

– А у меня тоже – девчонка, вообще-то! Как я Элю брошу?

– Это да, – такой аргумент Матвею был понятен. – У вас, типа, любовь?

Прозвучало это скомканно. Он немножко завидовал, точно. Не в том смысле, что сам хотел именно с Элей встречаться, а вообще.

– Типа, – сказал я. – По крайней мере мне нафиг другие девчонки не нужны, если она со мной. Да и вообще – учиться интересно. Один телекинез – скучно. А начерталка? А артефакторика? А бытовая магия? Вон как ты тогда, под эстакадой, твари башку пробил, а потом спрыгнул, и кровища из тебя во все стороны – пш-ш-ш-ш! Как аэрозоль!

– Классно, да? – обрадовался Юревич.

Хорошо, что у меня получилось его подбодрить, и я нарезал еще:

– Конечно, классно! Я тоже так хочу, научишь?

– О, да, это обычная «стиралка», просто я еще «выжималку» добавил и доработал… – начал объяснять Матвей, и я был рад, что мы повернули этот разговор в другое русло.

По крайней мере, мне про свою «великость» рассуждать было как-то туповато. В конце концов, Юревич вон в боевого мага второго порядка инициировался еще в Бельдягино, и ничего! И Розен! И Вяземский. Хотя Вяземский – это отдельная песня.

– Смотрите, а нас встречают, – удивленно проговорил Тинголов, который сидел на переднем сидении.

Его иногда укачивало в транспорте. Ну, то есть на плечах тролля с дудкой в руках и тварями со всех сторон – не укачивало. А в электробусе – укачивало!

Мы ринулись к окнам, и увидели толпы людей, которые встречали нас на Якорной площади. Кто-то из них держал в руках цветы, другие – бело-синие флаги. Радости особенной не наблюдалось – оно и понятно. Раненые, погибшие… Какая уж тут радость? И местный городской глава, и Ян Амосович с нашими преподами, которые на турнир не поехали, тоже тут были. Они нас прямо у дверей автобусов встречали.

Полуэктов вдруг сказал зычным голосом, таким, что его услышали все на площади:

– Спасибо, ребята! – и захлопал в ладоши.

И все зааплодировали. Всерьез, так, будто и вправду благодарили. Я сразу и не понял, в чем дело, а потом врубился: похоже, в СМИ и в сети про нас раструбили как положено. «Гоблин Пикчерз» – страшная сила! И, наверное, это было хорошо. В конце концов, ребята из земщины действительно – настоящие герои. Без амулетов, без магических сил, с пиками из арматуры в руках они встали грудью против Хтони! Настоящие мужики.

Это магом быть хорошо: сверхспособности, доступ к артефактам, эликсирам, специальным практикам и техникам. Еще, наверное, хорошо быть черным уруком – все равно нифига не страшно, и дури как в реактивном бульдозере. Да и троллем горным – неплохо. Такая туша из любой переделки выберется! Эльдары, говорят, тоже – сверх-что-то-там. А обычный человек, снага, кхазад? Руки, ноги, голова. Я сам таким был, знаю…