Текст книги ""Фантастика 2026-30". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: Евгений Капба

Соавторы: Олег Дмитриев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 177 (всего у книги 204 страниц)

Глава 7
«Стрекоза» и травмай

Порог аэропорта мы так и не перешагнули.

Едва высадившись и ощутив на себе все прелести местной зимы, решили для начала осмотреться и провести разведку, не выходя из здания. Шататься по заснеженному Иркутску без выстроенного заранее маршрута – идея так себе! И смартфоны потихоньку превращались в бесполезный кирпичик: слышалось дыхание земщины! Сеть тут грузила страшно медленно.

Огромный дядька воинственного вида, к которому я рискнул подойти в вестибюле и спросить про транспорт до Братска, пригладил свою эспаньолку, осмотрел меня сверху донизу и сказал:

– Так это проще на «Стрекозе» полететь. По цене – ненамного дороже маршрутки выйдет, – голос этого великанского человека был низким и мощным.

– До Братска самолет летает? – удивились мы.

– Летает. Там и аэропорт есть, – его длинная мощная рука указала в сторону табло. – Вон, через сорок минут ваш рейс. Радцевич там за штурвалом, надежный пилот. Бегом до кассы, молодежь! Как звать-то вас? Я тоже в сервитут рвану скоро, может – увидимся.

Движения и манера одеваться выдавали в моем собеседнике опытного бойца – рукопашника и фехтовальщика, держался он уверенно и вообще – вызывал доверие. Бывает такое: вроде незнакомый, даже страшноватый, но чувствуется – нормальный!

– Я Миха, – сказал я. – А это – Эля. Мы из Ингрии, хотим за Бабье Лето в Васюгане деньжат подзаработать.

– Ну-ну… – покивал он. – Там у вас жахнуло будь здоров. С тварями, значит, дело имели, а что касается хтони – так тут Ингрия многим градам и весям фору даст. Если что – заходите в «Ком», спрашивайте Волошина, то есть – меня. Это на Крылатом. Через пару дней там буду.

– Волошин, «Ком», Крылатый, принял! – отсалютовал я, и мы побежали к кассам.

Если бы не Элька – я точно с ума бы сошел и все перепутал. Голова после ночи в самолете варила плохо, все-таки пара часов сна за ночь и раннее пробуждение на когнитивных способностях сказываются плачевно. По крайней мере, у меня. Эля же с обычной своей энергией мигом определила – куда идти за багажом, где продаются билеты, к какому выходу бежать и какой досмотр проходить. Справились минут за двадцать, и, в отличие от авиалайнеров, самолетики местных перевозчиков принимали на борт даже за пять минут до взлета.

Я стал думать, что снова разденут до трусов, но нет – какой-то угрюмый гоблин в форме служащего аэропорта сначала отправил нас через рамку, потом – повазюкал безбожно свистящим ручным прибором а-ля пластмассовый меч, шмыгнул носом и спросил:

– Вы ж магичецкие?

– Магические, – кивнула Эля.

– Артефакты, наркотики, огнестрельное оружие, зелья?

– Ну вот, две единицы холодного артефактного оружия, вот – комплект зелий, ничего запрещенного, вот… – она принялась показывать, что у нас с собой имеется.

– «Стрекоза» – сервитуцкая. Им там вообще да-а-а звезды. Я так спросил, для проформы, – пояснил гоблин. – Давайце, шуруйце.

Интересный у него был говор. И слово «проформа» он знал.

Что касается погоды, то мороз – щипался. Было, прямо скажем, холодно. Но не так сыро-мерзко-зябко, как в Ингрии зимой, а просто – холодно! Нормальный такой холод. Это как бывает жара в русской бане, с паром и всей фигней, а бывает – в сауне, сухая и вполне понятная. Вот и с морозом также. На табло снаружи имелись показатели температуры воздуха, и минус пятнадцать меня как-то не удивили.

А вот самолетик удивил. Эдакий биплан с пропеллером, как будто из кинохроники Второй Великой войны. Да ладно – и в Первую такие летали.

Народец, который туда грузился, был весьма колоритным. Свирепым даже! Тяжелые ботинки, бронежилеты, сумки, грозно звякающие, кобуры и ножны, скрывающие убийственные приспособления. И выражения лиц такие, каких не встретишь в земщине. Матерые такие лица, с колючими взглядами. А эльф перед тобой, кхазад, человек или снага – это уже второй вопрос. Сервитутский народ – особый!

– А давай-ка, мы тоже портупеи нацепим, – сказал я.

И плевать, что у Эли – полушубок, а у меня – дутая куртка. «Это сервитут, детка!» – как любят писать в сети. Без оружия ты там – лох педальный. А с оружием – сам себе хозяин. А красные вязаные варежки на тебе или модные тактические перчатки – это совсем другой вопрос, волнующий тамошний народ в последнюю очередь. В основном одевались в отдаленных сервитутах по форме номер восемь – «кто что стырил, то и носим». Хотя без снаряги, конечно, было уже неуютно.

– И камешки сразу вынем, – выдыхая облачка пара, предложила Эля. – Тот тип на рамке сказал – самолет сервитутный. Значит – уже тут наше задание начинается. Всё, мы больше не маги.

– Ла-а-адно! – в ее словах был резон, так что мы отсоединили черные кристаллики от перстней и спрятали их подальше.

Тут же голову сдавило невидимыми обручами: знакомое ощущение от работы негатора. Но… Я моргнул – и медленно выдохнул. Библиотека была со мной! Хрен вам, а не вторая моя, секретная, спецификация! А вот без взгляда через эфир остаться – это прям больно. И серебряных нитей не чуять – тоже горько и обидно. Но – переживу. Вон, на турнирах сколько раз без магии обходиться приходилось? И ничего, справлялись, морды даже некоторым били, и неплохо получалось!

Вдруг в голову постучалась мысль, что не дураки, похоже, придумали эту тему со спортивными соревнованиями… Отличная прививка для того, чтобы мы себя котятами беспомощными в первые секунды под негатором не почувствовали. Глядишь, и Мятежа Пустоцветов бы не случилось, если бы такие методики тогда внедряли… А с другой стороны – может, и хорошо, что он случился?

Ветер поддувал, по летному полю гуляла поземка, очередь на посадку двигалась медленно, дядька в огромном меховом малахае и овчинном тулупе проверял бумажные билеты вдумчиво и так же вдумчиво сканировал своим планшетом браслеты, чтобы увидеть цифровую копию того же билета.

– Следующий! – говорил он и чесал короткую черную бороду.

Это и был тот самый Радцевич, о котором говорил Волошин. На нас он уставился с некоторым удивлением.

– А вы откуда? – поинтересовался он.

– Из Ингрии, – ответил я.

– А чего такие красивые? – уточнил пилот, имея в виду явно не меня.

– А снаряжение нас на месте ждет, – пояснила Эля ему в тон. – Как только заберем – так сразу менее красивыми и более понятными станем. Мы с Васьки, в хтони на постоянке работали.

– А-а-а-а-а! – его взгляд потеплел. – Так вы наши, сервитутские! А я смотрю – то ли опричные мажорчики на вахту едут, то ли вообще – клановые из юридики на сафари…

– Не. Мы подработать в Васюгане. Крышу на нашем доме твари снесли, надо бы деньжат за Бабье Лето настричь, – встрял в разговор я. – У нас-то никакого хабара на Ваське больше не осталось, частым гребнем прошлись уже, инцидентов долго не будет…

– Дела-а-а… Ну, садитесь ко мне, в кабину, а? Расскажете, что там за кракозябры такие повылазили у вас, из Маркизовой Лужи. Агась?

– Агась! – обрадовались мы.

В кабине – это же интересно! Да и вообще – одно дело в салоне, который был очень по-спартански обустроен (почти как пеллинская маршрутка), а другое – на кожаных креслах, с чехлами из шкуры молодого дедмороза. Почему дедмороза? Ну, так это животинки такие местные, хтонические косули или типа того. Шкура – красная, борода – белая, зеленая грива. Очень ярко смотрится. Кресел там было четыре – для первого и второго пилота, и еще два, вторым рядом. Мы уселись как раз на них, а рюкзаки задвинули под сиденья.

Наконец дядька в малахае закончил с билетами, залез в салон, закрыл дверь и, протискиваясь между рядов, спотыкаясь о выставленные в проход ноги, сумки и железяки, предупредил:

– Ремни – на ваше усмотрение. Если кого-то по всему салону расколбасит – перевозчик ответственности не несет. Взлетаем без предупреждения, сразу по команде диспетчера. Внутренней связи у меня с салоном нет!

А потом добрался до своего кресла, уселся в него, снял малахай, надел шлем и очки, пробежался пальцами в перчатках по рычажкам и тумблерам приборной панели, постучал по какому-то циферблату, прислушался к ему одному слышному голосу в наушниках и вдруг жизнерадостно провозгласил:

– Ну, ядрена колупайка! Полетели! – и потянул штурвал на себя.

* * *

Приземлились мы почти друзьями. По крайней мере, разговорчики с Радцевичем продолжались все время полета. Мы рассказали Радцевичу про недокодзю и долбанутых японцев, а пилот объяснял нам, как добраться до пункта выдачи «Гуси-Лебеди», который располагался как раз кварталах в пяти от филиала «Орда-Братск», почти на самом берегу залива Сухой Лог. А Братский аэродром на самом деле находился у опричного города Тенга, чуть ниже по течению Ангары, который был построен вокруг огромной ГЭС с плотиной и металлургическим комбинатом. Энергетика и алюминий – вот чем там занимались те самые «вахтовые мажорчики».

А братские занимались Хтонью и тварями в основном. Ну, и всем, что помогало выжить в этих непростых условиях.

– Если вы без высшего образования и без полезной магспецификации – в Тенгу даже не суйтесь. У них там все по-опричному: лавандовый раф, роботики, искины и все одинаковую одежку носят – и бабы, и мужики, – поведал бородач, когда самолет уже коснулся посадочной полосы аэродрома своими шасси. – Сюда, прям к аэродрому, транспорт сервитутный подъедет и за денежку малую вас в Братск отвезет. Давайте, всего хорошего, если что – в Крылатом меня спрашивайте, можно – в «Коме», у Саламандры. Вот вы Волошина встретили, потом меня… И советую тут же вычислить одну закономерность: тут у нас кто самый страшный на вид, не всегда самый говнюк. И наоборот – солидный дядечка или приятная женщинка – далеко не всегда образец порядочности.

– О! – сказал я. – Это не только в вашем сервитуте. На моей памяти самым порядочным типом был один синий тролль с огромным бубном, а самым большим говнюком – японец в стильном деловом костюме. Он раздолабал себе башку в ресторане, ну, я рассказывал… И еще одна симпатичная девочонка с классной з… В общем – из рыбацкого магазина. Она потом хотела меня убить. Внешность – не повод, короче.

– Сейчас у меня получишь! – ткнула меня в бок Эля. – Девчонки у него на уме!

– Я ж говорю – убить хотела! – попытался оправдаться я.

– Я тоже теперь хочу! – фыркнула Кантемирова.

Спасла меня только остановка «Стрекозы» и высадка пассажиров. На самом деле – дурачок я местами. Разве ж можно про задницы других девчонок со своей девушкой разговаривать?

– А у кого задница была круче – у меня или у той убийцы? – вдруг поинтересовалась моя девушка.

– Твоя задница – вне конкуренции, – заверил ее я и был совершенно искренен.

Взгляд Кантемировой тут же потеплел. Это что же – получается, все-таки можно чужие задницы с девушкой обсуждать, но только определенным образом?

– Да-да-да! Задница – замечательная, – подтвердил Радцевич. – Вы танцорка или легкоатлетка? Э, чего вы так на меня смотрите? У меня пять дочерей, и одна из них как раз народные танцы танцует, другая конным спортом увлекается, еще одна – легкоталетка, а четвертая – она по стрельбе больше! Так что мне можно! Я на такие темы могу рассуждать объективно! Просто как о части тела, а не что-то там такое имея в виду!

* * *

Обещанным транспортом оказался электробус самого эпичного вида: кустарно наваренные листы брони, шипы, колючая проволока, пулемет и огнемет на крыше в полубашенках, решетки на окнах… Людвиг Аронович точно бы одобрил! Пассажиров туда набилось плотно, по большей части все они были суровыми людьми, до зубов вооруженными и малоразговорчивыми.

– Травмай, – пояснила крепкая матерая женщина, которая сидела за рулем. – У меня на родине такие тачки называются травмай. Потому что травмы наносит. Давайте, по десять денег с носа – и погнали.

Ее мощные руки в перчатках с обрезанными пальцами лежали на оплетенном разноцветными тонкими проводочками руле. Вообще, водила тут, конечно – колоритная личность! Необычная вышитая тюбетейка на черных с проседью волосах, камуфляжная куртка, под курткой – бронежилет, на ногах – берцы и черные теплые шаровары. А над головой, на потолке, в держателях – автомат Татаринова, укороченный.

Только я потянулся за деньгами, как хозяйка травмая проговорила:

– Так, стволов у вас с собой нет, я смотрю… Пулеметом владеете, молодежь? Сами откуда?

Я сразу вспомнил вахмистра Плесовских и кивнул:

– Оба владеем! Сервитутские мы, из Ингрии.

– А огнеметом? Поня-а-атно… Тогда – первым и вторым номером оба за пулемет, и смотреть во все глаза за зенитом! Едете бесплатно. Петька-а-а, давай к огнемету! – гаркнула она.

– Так я не опохмелился, Азаматовна! У меня руки трясутся! – возмутился неизвестный Петька.

– Выбирай, Петя, или я руки тебе эти вырву, или ты отработаешь за огнеметом как положено, – подняла соболиную бровь Азаматовна. – Ну, или пешком пойдешь.

– Отработаю! – тяжко вздохнул Петька и полез со своего сидения в полубашенку.

Он оказался потерянного вида мужчинкой в таком же, как у водилы, камуфляже и вязаной шапке. Лицо его было опухшим и небритым, а в глазах можно было рассмотреть красные прожилки и вселенскую скорбь.

– Не тушуйтесь, молодежь, там наверху сидения с подогревом, не замерзнете. Видите – летит какая тварь, сразу лупите, не задумываясь, жизнь дороже патронов! – пояснила Азаматовна. – А вещи ваши я посторожу, никуда они не денутся.

Мы залезли наверх, на места стрелков, и травмай поехал по объездной дороге к сервитуту. С одной стороны трассы у нас расположилась опричнина – с колючей проволокой под напряжением, автоматическими турелями, которые лениво провожали нас спаренными дулами пулеметов и футуристическими силуэтами высоток на горизонте. С другой стороны – Васюганская Аномалия, которая на самом деле никакая не Васюганская, а давно уже Среднесибирская, и не одна аномалия, а несколько сросшихся, да и не несколько, а, скорее, несколько десятков…

Что характерно – со стороны Хтони веяло теплом. И снег с той стороны дороги не лежал, так – пожухлая травка, деревья с облетевшими листьями, заросли кустарника, голые ветви которого хищно шевелились, независимо от направления ветра. А с опричной стороны – сугробы, поземка, сосульки на турелях!

Кататься на электробусе тут было довольно опасно – и не только из-за возможности нападения, а, во-первых, потому как даже малейшие эманации Хтони могли заставить любую электронику с ума сойти. Но я присмотрелся и понял: травмай этот – штука гибридная, и, помимо электрического движка, у него еще имеется и техномагический, на кристалле. Хитрая Азаматовна! Магия-то в Хтони отлично работает!

Азаматовна не обманула, места в полубашенке действительно хватило и мне, и Эле. И сидение было прям теплое, так что, несмотря на минус пятнадцать и ветер, мы чувствовали себя комфортно. Хотя, конечно, что моя дутая куртка, что Элькин полушубок уже просто вопили о своей неуместности!

Устроившись на боевом посту, я взялся за рукоятку пулемета, приложился, приноравливаясь, Кантемирова расправила ленту, подготовила короба с боеприпасами. Ну, да, стреляла Эля лучше меня, но пулемет на вертлюге – штука неудобная, тяжелая. Быстро крутить им туда-сюда – задача непростая, так что стрелком все-таки остался я.

Мы проехали мимо кладбища, мимо усадьбы «Конный мир» – сделав тут себе в памяти зарубочку о возможном приобретении или взятии в аренду лошадок, обогнули Солдатскую гору и… На нас напали!

* * *

С диким воем, как будто бомбардировщики времен Второй Великой Войны, с небес пикировали какие-то пташки с красными животами. Пичуги эти были размером с хорошую корову, и каждая из них несла в руках ствол дерева, каменюку или еще какой-нибудь подходящий метательный снаряд. Глаза у пернатых горели мрачным огнем, а после каждого взмаха крыльев в воздухе появлялось характерное черное марево.

– Огонь, огонь!!! – закричала Азаматовна.

Из окон автобуса тут же высунулись стволы винтовок и автоматов, и народ принялся лупить по воздушным целям. На первый заход зашли три птицы, которые выпустили из лап свой груз, тут же устремившийся в нашу сторону. Реально – бомбардировщики! Азаматовна резким маневром увела травмай в сторону, бревна грохнули на трассу, покатились…

Вторая тройка хтонических летунов в это время делала боевой разворот, явно намереваясь тоже угостить нас подарками из страшных когтистых лапок. Я спохватился, вцепился в рукоять, приложился к пулемету:

– Ра-та-та-та-та!!! Та-та-та!!! – заговорило мощное оружие.

И – о чудо! Из одной твари полетели перья, птица выронила гигантское бревно из лап и камнем полетела к земле. Спустя пару секунд – навернулся и второй, роняя свой метательный снаряд! Этого уже точно достали пассажиры из автоматов. А вот дальше началось нечто очень странное: остальные тварюшки вдруг радостно заклекотали и спикировали к своим павшим сородичам, на хтоническую сторону дороги, и принялись жрать их, полностью потеряв к нам всяческий интерес.

– Ни фига себе! – переглянулись мы с Элей. Я не удержался, приложился к пулемету еще раз и выдал длинную очередь: – Та-та-та-та-та-та-та-тах!

– Хорош уже! – выкрикнула снизу Азаматовна. – А, не, молодец! Скопытил еще одного… Ненавижу их. Самые конченые из воздушных тварей: Снегири-Герои. Каннибалы! Своих жрут!

– А почему герои? – удивился я.

– А шайтан его знает, один попаданец так назвал, лет двадцать назад, вот и прилипло. Издевательские вещи всегда хорошо прилипают. Петька-а-а!! – вдруг закричала она.

– Чего тебе, Азаматовна?

– Там вашим в Крылатом пулеметчики не нужны? Глянь, какие ловкие ребята!

– Я у Волошина спрошу, – откликнулся Петька, который так и не воспользовался ни разу огнеметом.

Автобус колесил дальше, а мы задумались – что там за Крылатый такой, и почему мы столько раз про него слышали за это время?

Глава 8
Гостеприимство

Два урука лупили друг друга так, что эхо звуков смачных ударов отражалось от стен соседних домов. Кровавые брызги летели во все стороны, мускулистые серо-землистые тела блестели от пота, черные космы развевались на холодном ветру. Оба – только в кожаных штанах, босые, орки в какой-то момент разорвали дистанцию и принялись кружить друг вокруг друга, пока наконец тот, что выглядел более кряжистым, не рванул резко в ноги сопернику.

Ему удалось дернуть врага под коленки и повалить, они покатились по земле, нанося друг другу страшные удары и, кажется, используя в драке даже зубы!

– Это – Лурц Желтая Майка, – удивленно сказал я. – Я его знаю. Он был в Ингрии!

– Как страшно они дерутся, – Элю передернуло. – Вообще никогда не понимала твоего позитивного отношения к черным урукам. Они ж стремные!

– Зато – искренние, – парировал я. – Никогда у них за душой ничего такого хитрого нет, что в башке – то и на словах, то и на деле. Очень редкое качество у других разумных.

Второй, более стройный, жилистый урук сумел упереться ногами в живот Лурцу и перекинул его через себя, так сильно, что тот врезался в ограждение веранды, пробил его и впечатался в стену «Орды». Однако Желтая Майка не считал себя проигравшим, он с ревом вскочил на ноги, потряс кудлатой башкой и ударил несколько раз себя кулаками в грудь, готовясь продолжить бой.

– Хорош, – сказал наблюдавший за боем молодой мужчина в сером рабочем комбинезоне. – Варган, Лурц – вполне достаточно. Заканчивайте.

– Серый, но… – возмутился один орк.

– Да я его!.. – скорчил дикую рожу второй.

– Я сказал – хорош! – в голосе человека послышалась сталь. – Вы оба – крутые парни, оба не умеете держать свои члены на привязи, а Ракшаса – долбанутая нимфоманка. Как будто нет нормальных девчонок в Братске! Мой вердикт: Ракшасе больше в «Орду» хода нет. Мне не нужно, чтобы два лучших бойца из-за нее убили друг друга.

– Серега, ну как так-то, ну… – видеть растерянного Лурца было очень странно.

– Как говорит атаман, «первым делом – самолеты!» – отрезал тот, которого назвали Серегой. – В вашем случае баба эта явно делу мешает. А ну – пожали друг другу руки и пообещали, что больше к ней – ни-ни!

Вроде как обычный молодой мужик, не старше тридцати, с шапкой шатенистых волос, явно ломаным носом бойца, ясными глазами и жесткой складкой рта – он производил впечатление человека серьезного и делового и явно пользовался большим авторитетом у черных уруков. Человек, который пользуется авторитетом у уруков и более того – позволяет себе говорить с ними в таком тоне, определенно – личность выдающаяся!

– Я-а-а-ать… – с одинаковой интонацией протянули молодые орки, а потом переглянулись и заржали.

– Не, ну Ракшаса, конечно, баба-огонь, да? – спросил Лурц у недавнего врага. – Скажи, Варган? Ваще такая у-у-у-у!

– Шо да – то да, – названный Варганом высморкался кровью, зачерпнул снега и стал обтирать лицо и тело, даже не морщась, когда холодная субстанция касалась ссадин и царапин. – Охренительная. Но какая зараза, это она сначала со мной в коморке под лестницей трахалась, а потом к тебе – на второй этаж шастала, тоже трахаться? Капитальнейшая бл… Ыть!

Он заметил Элю и тут же захлопнул пасть, а через секунду уже разливался соловьем, пытаясь изящно раскланяться:

– Прошу прощения, сударыня, мы – уруки ордынские, мы не какие-нибудь гребаные папуасы! При дамах не материмся, руки перед едой моем, хр… Короче, занавески тоже – в порядке! Строим Орду охренительно высокой культуры войны, труда и быта! А то, что вы здесь видели – это поединок двух пылких мужчин, которых в самый х… Сердце! В самое сердце поразила одна и та же стрела этого, как его… Уйгура?

– Почему – уйгура? – удивился Лурц Желтая Майка. – Что ты, мать твою, несешь, Варган?

– Ну, говорят же – поразила стрела уйгура! – не сдавался молодой орк. – Или даура?

– Амура, – пояснил Серый, флегматично глядя на орков. – Стрела Амура.

– Я ж говорю – что-то дальневосточное! Дауры, уйгуры… Амуры! – отмахнулся Варган. – Но ситуации это не отменяет: тут к нам, похоже, клиенты, и к тому же – такая симпотная барышня, а мы…

– Да какие клиенты, Варган? Это ребята из Ингрии, мы с ними там с Инцидентом разбирались вместе, я этого типа – Миху– очень хорошо запомнил, он такую там чертовщину вытворял, ты б видел! – Лурц спрыгнул с веранды, мигом оказался около меня и, ухватив своей лапищей мою ладонь, притянул меня к себе и облапил, нещадно пачкая своей кровищей дутую куртку. – Мужи-и-и-к! Что, теперь в Васюган приехал местную хтонь на рога ставить? Не, этот Миха – псих ненормальный, я реально помню, как он Медному Всаднику «Нет!» сказал и мост у него перед носом раздвинул…

– А-а-а, так это свои-и-и? – обрадовался Варган. – Серый, давай че организуем, там мясо, сыр, зелень, чтоб красиво там и вкусно… Кофе там сделаем, шашлык замутим? Душа праздника просит, а наши когда-а-а-а еще вернутся…

– Ну-у-у? – поднял бровь Сергей. – Руки мыть и вперед – организовывать! У нас тут, кроме вас и меня, больше сегодня никого нет! Я гостям пока комнату для заселения покажу… Вы же надолго? Судя по баулам?

Это он уже у нас спросил. И имел для этого резонный повод!

Баулы мы едва дотащили, сердобольные опричники напаковали нам в четыре огромные сумки фиг знает, чего, килограмм на пятьдесят – точно. Тащил их, вообще-то, я, хотя Эля и порывалась мне помогать. Без телекинеза переть эту жесть было возможно только короткими перебежками, и те три или четыре квартала от пункта выдачи «Гуси-лебеди» до «Орды», которые мы преодолели, показались мне сотней километров, не меньше. Но тут уж пусть лучше позвоночник в трусы высыплется и сердце через рот выскочит, чем я девушке такое вручу! Вот рюкзак свой несет – не жалуется, и ладно. А с весом мы разберемся. В конце концов, кое-чему на хтонической практике я научился у наставников и однокашников, и ритуалистику никто не отменял – даже для цивильных. Облегчим вес, всего-то нужно минут двадцать и кое-какие инструменты.

– Ну, на ночь точно, – кивнул я. – А потом – в Васюган, Лурц прав. Мы подработать устроились, в МНИИ Хтонической Гидромантии, пойдем от Оазиса к Оазису, как только со снарягой и транспортом порешаем.

– Нормальный расклад! – кивнул Сергей и повернулся к оркам. – Так что вперед, с вас – стол, с меня – заселение.

А потом протянул мне руку для приветствия:

– Кстати – меня Сергей зовут, Ивушкин. Глава Братского филиала Орды и по совместительству – председатель местного отделения Общества хтонической самопомощи. Давай сюда две сумки, пойдем за мной. Вам отдельные номера или общий? Одна кровать, две?

– Один, – сказала Эля и смутилась. – И кровать – одна!

И уруки, которые до этого нет-нет, да и зыркали на нее своими бельмищами с большим интересом, и мышцами поигрывали, понимающе переглянулись, а Варган мне подмигнул. И мне сразу стало спокойно за Кантемирову: если границы обозначены, то ни один нормальный черный орк на женщину соратника не позарится, в урук-хае так было не принято. Эти-то двое дрались потому, что не в курсе были, что Ракшаса эта, кто бы она ни была, мутит с ними обоими, и оба считали ее своей. Теперь, скорее всего, действительно нафиг ее пошлют, оба.

Ну, и если увидят, что Эльку кто-то обидеть хочет – голову тому наверняка проломить попробуют. Потому что соратник есть соратник: мы с Лурцем вместе сражались против одного врага и пока не поссорились – значит, друзья и союзники. Что, в принципе, не помешает ему проломить голову и мне, если я его чем-то выбешу. Но мне – это мне, а женщины – это женщины. Первобытно, да. Но в целом – понятно.

* * *

«Орда – Братск» представляла собой двухэтажное здание, на первом этаже находился классический ордынский бар-салун-едальня-клуб, со шкурами чудищ, хтоническими трофеями, оружием и прочими красивостями на стенах, прочной кондовой мебелью, рассчитанной на вес уруков и троллей, ну, и на добрую драку, конечно. Тут пахло кофе и жареным мясом, и для подобного заведения было патологически чисто. Просто невероятно чисто, честное слово! Я никогда и не думал, что преимущественно орочья компания-франшиза может так вести дела.

– Пожалуйста, вот эта дверь, – Ивушкин вручил ключи на толстом стальном кольце Эльвире. – Располагайтесь, разбирайтесь со снаряжением и спускайтесь – накроем на стол. У нас тут мертвый сезон, все сталкеры – и ордынские, и клановые, и те, что сами по себе – сейчас орудуют в Васюгане. Бабье Лето – недолгое время, когда в Хтони местами даже комфортнее, чем на Большой Земле… Не отвлекаю, в общем. Внизу ждем!

И ушел.

– Я в душ! – тут же заявила Эля и быстро-быстро стала раздеваться, прицельными движениям закидывая элементы гардероба на полки и вешалки.

И как это у нее получалось? Вроде ж телекинетик тут – я, и магия у нас не работала! Однако, никакого бардака не наблюдалось, все вроде как на своих местах, а она – фьють! – только мелькнула своими голыми стройными ножками, и уже вода зажурчала.

А я, скинув ботинки и куртку, принялся распаковывать баулы, периодически восхищенно цыкая зубом, присвистывая и поругиваясь. Ну да, мои опричные ангелы-хранители восприняли все буквально! Теперь вместо черной опричной тактической формы у нас имелась точно такая же тактическая форма, только оформленная в стиле самых обычных туристических шмоток коричневого, серого, оливкового цвета. И броники, наколенники, налокотники и прочие элементы защиты – тоже такие же. Кэжуал, блин! Нет, если в целом – то старшие товарищи были правы. Ни одному дурню не придет в голову перекрашивать опричную форму, все настолько привыкли к тому, что она черно-белая, что и не подумают в эту сторону. Мы будем выглядеть как круто упакованные ребята из сервитута, ни больше, ни меньше.

И знаменитые опричные «тракторные» ботинки с бронепластинами и самоподгоном – коричневые! Я с восхищением вертел в руках пару Элькиного размера, когда девушка прошлепала босыми ногами по полу за моей спиной. С одной стороны – нужно было распихать алхимию, медицину, светошумовые гранаты и прочее по подсумкам, а с другой стороны… Подождет!

– Ой! – пискнула Кантемирова, которая успела надеть водолазку, но не успела – леггинсы и оказалась в моих объятьях. – Миха, ты чего? Ну-у-у-у, нас же там ждать будут!

Я целовал ей лицо, шею – в том самом месте, за ушком, руки мои вообще жили собственной жизнью, исследуя ладное девичье тело под футболкой. Эля сначала упиралась ладошками мне в грудь, а потом тряхнула головой, так что черные влажные кудри волной рассыпались у нее по плечам, и она ответила на поцелуй, потом стянула с меня байку, футболку…

– М-м-м-м… Миха-а-а, ты какой-то такой хороший, знаешь?

– Все из-за тебя! – я поднял ее на руки и перенес на кровать, мы не переставали целоваться, и башку у меня сносило просто напрочь – от ее запаха, от ее тепла, от прикосновений…

– А мы дверь закрыли? А-а-ах! – она млела в моих руках, отвечала на ласки, и это было просто невероятно, наверное, даже круче магии.

– Пофиг, вообще – пофиг! – я почему-то был уверен: здесь, в «Орде», никто нас не потревожит, и никто нам здесь не помешает.

Я необыкновенно ясно понял: гораздо большее счастье, чем все эти инициации и прочая чародейская лабуда, это когда ты любишь и тебя любят в ответ. Потерять такое – гораздо страшнее, чем лишиться магии. Плевал я на магию, если рядом Эльки не будет! А потом стало не до мыслей: были только белые простыни и самая красивая и сексуальная девушка из всех на свете…

* * *

Окна запотели, постель была в беспорядке, одежда – разбросана там и тут. Мы снова сходили в душ, задержавшись там надолго, и теперь делали уборку в комнате и подгоняли снаряжение, периодически толкаясь бедрами и поглядывая друг на друга.

– Миха, только ты не расстраивайся… – вдруг сказала Элька. – Ну… Мне в этот раз больше понравилось, чем в первый. Тогда было не только приятно, но и немножко больно, и неловко, а сейчас – прям так… М-м-м-м!

И тут же прильнула ко мне, и обняла, и крепко поцеловала. А я себя дурак-дураком чувствовал, но обижаться и не думал. А чего тут обижаться? Она вообще – солнце, получается, если сказала мне такое сейчас, а не после первого раза…

– Ну, то есть, бросать меня и уходить к мускулистым черным урукам ты не надумала? – ляпнул я.

– Ой, ну тебя! – она рассмеялась. – Ты у меня вообще-то тоже красавчик и мускулистый – в самый раз! А они – стремные и чересчур какие-то гротескные! Эти рожи, лапищи, бельмища… Это же не мускулы – это ж бугры! Бр-р-р-р… И вообще, мне и вправду все с тобой понравилось, и… И как мы теперь в Хтонь пойдем, когда у меня всякое такое на уме?

– Ну, а что? – я почесал голову и растрепал волосы, чувствуя, что краснею. – Вот у нас палатка есть, спальники теплые есть… Которые, кстати, можно переподцепить вместе, в один большой. Будем в оазисах ночевать и хорошо проводить время. Класс?

– Класс! А котейка будет сторожить. Где, кстати, котейка? – забеспокоилась она.

Как будто в ответ на ее мысли откуда-то снаружи раздался грохот и испуганный визг. Мы подбежали к окну и увидели двух здоровенных кобелей, которые, роняя капли крови на снег и скуля, двумя мохнатыми молниями мчали прочь с ордынского крыльца. За ними перебирал лапками плюшевый котенок, издавая тоненький боевой рев.