Текст книги ""Фантастика 2026-30". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: Евгений Капба

Соавторы: Олег Дмитриев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 153 (всего у книги 204 страниц)

Для того, чтобы проверить это предположение, я стал потихоньку шевелить сначала пальцами ног, потом – рук, а потом и всеми конечностями. Как выяснилось – всё двигалось, хотя и болело. То есть, я не сожран, но помотало меня неслабо.

И я открыл глаза и тут же закрыл их обратно. Потому что – ну нафиг!

– Да ладно, – сказала лягуха. – Не такая я и страшная. Обычная амфибия, просто большая. Разве лягушки – страшные? Они даже милые!

– Э-э-э-э… – я все-таки открыл глаза. Мне было стремно, но давняя привычка нарезать всякую дичь никуда не делась, и, даже покрываясь холодным потом, я проговорил: – Видал я, как вы Аспида сожрали. Ничего милого!

– Ква? – удивилась лягушка. – А как ты себе это по-другому представляешь? Сильный жрет слабого – такова природа Хтони! Можно, конечно, как Слонопотам – издеваться над народом и уничтожать стратегические запасы сладостей. Или как Грифон – забалтывать до полусмерти. Но это исключения. В целом, все друг друга жрут. Типа, у людей не так?

– Люди – говно на блюде, – вспомнил поговорку я. – Так уруки говорят. Но мы друг друга не кушаем. У нас так не принято! По крайней мере – в буквальном смысле.

– Так и я – не Аспид! – махнула лапой лягушка. – И вообще – я не всегда лягушкой была. А когда не была – в Раджапуре отдыхала, в Сиаме. Там пробовала что-то вроде шашлыка из змеи. Так что ничего необычного. Правда, калорий много, но потолстеть я уже не боюсь, сам понимаешь.

– Погоди, так ты не хтоническая тварь? – удивился я. – Ты, типа, человек?

– Хтоническая, хтоническая! – закивала башкой лягушка. – Дура потому что. А до этого нормальной женщиной была, даже – симпатичной. Но проклятье штука такая… Еще когда и за дело, так и вообще…

– Та-а-ак, – я наконец осмотрелся.

Сидел я, опершись на какой-то валун, на озере посреди леса, и по водной глади плавали лебеди – белые. Такого в Черной Угре в принципе быть не могло! А что Хтонь вокруг – я не сомневался: тот самый привкус каленого железа никуда не делся. А лягуха как раз на самой кромке воды прохлаждалась, так что видел я только ее передние лапы, шею и голову, все остальное было под водой.

– И откуда все это? – не стал сдерживать удивления я. – Тут же…

– … при Аспиде такого не было? – то ли захихикала, то ли заквакала лягушенция. – Так я ж Царевна-Лягушка! Махнула правым рукавом – озеро, махнула левым – лебеди! Что ты, сказок не читал?

– Не, ну читал, ну… А тебе я за каким фигом? – насторожился я.

В сказках про царевен-лягушек и добрых молодцев всякого понаписывали и, хотя я не очень-то мог относить себя к добрым, но некоторые опасения все-таки оставались. Молодец я, или не молодец, в конце концов?

– Ква? Если читал – давай догадывайся, – подтвердила мои опасения хозяйка Хтони. – А я уж тебя отблагодарю как следует!

– Секс не предлагать! – выпалил я, обалдевая от собственной наглости.

– Идиот! – констатировала лягушка.

– Ну простите, что-то я и вправду перегнул, – я почесал лоб и предположил: – Вам надо, чтобы я вас расколдовал, и вы станете красной девицей и поедете к маменьке с папенькой?

– Не-а, – кажется, выражение ее лупатой морды стало грустным. – Мои маменька и папенька померли уже. Да и Хозяйка Хтони – это пожизненно. Но у меня хоть варианты появятся. Смогу в человечьем образе ходить. Я ведь из анимагов, оборотни мы. И да, тоже превращалась в разного рода амфибий.

– А звать-то тебя как? – поинтересовался я. – Меня – Миха, Титов.

– Да-а-а-а, – она опять то ли квакнула, то ли хохотнула. – Титов! В некотором роде. Все вы – Титовы. У тебя, кстати, классный отвод глаз стоит, ты даже сам не понимаешь, что несешь, да? Я тебе вот что скажу – пойди-ка ты со своей фамилией в библиотеку и про архаичные названия изумрудов почитай. И на глазки свои в зеркало посмотри, Мишенька.

– Чего? – брови мои поползли вверх.

– Ничего-ничего. Елена меня зовут, Краснова. Целуй, давай, и я тебе жабий камень подарю, – посулила она. – И отправлю тебя куда надо.

– Кому надо? – удивился я.

– Квак же ты меня достал! – она ударила передними лапами по воде. – Слушай, тебя женщина просит – поцелуй в щеку. И все, я наконец смогу на двух ногах ходить, а не вот это вот все! Еду смогу есть! С мужиками целоваться по-нормальному! А тебе, кстати, ничего не обломится, потому что ты идиот. Весь в своих предков, блин. Титовых!

– А вы моих предков…

– Да йо-о-оп… – если бы лягушки умели закатывать глаза – она бы закатила! – Давай ты меня поцелуешь и мы потом поговорим. И вот еще – куртку сними. Я ж голая буду! – лягуха выползла из воды и уселась на песочке.

Всё это было максимально странно и противоестественно, но вот ей-Богу – не чуял я подвоха. В конце концов, это ведь в щечку, а не взасос! Ничего со мной не будет. Она ведь меня не сожрала! И теперь разговоры разговаривает, а не хтоническую дичь разводит…

В общем, я поднялся, подошел к здоровенной лягушке и чмокнул ее в щеку. И тут же отпрыгнул назад. И не зря!

Поднялся ветер, раздался громкий звук, как будто кто-то сыграл на гитаре какой-то особенно торжественный аккорд, лебеди с озера взлетели и чего-то там по-лебединому своими дурацкими голосами завопили, эфир вокруг сошел с ума и пошел волнами, как если бы в воду кинули огромный булыжник…

А потом приятный низкий голос взрослой женщины произнес:

– Дай мне куртку, пожалуйста. И не смей поворачиваться. И да, спасибо, Миха, всё получилось.

* * *

Глава 18
Жабий камень

На вид ей было очень хороших тридцать лет, этой Елене Красновой. Рыжая, зеленоглазая, фигуристая, белокожая – не женщина, а взбитые сливки. Но не в моем вкусе. Хотя, конечно, красавица, каких поискать. Ну, не мой типаж, эдакая барышня-крестьянка. Черная моя куртка прикрывала бывшей лягушке бедра едва-едва, но Царевне-Лягушке на это было пофиг, она своих голых ног не стеснялась, напротив – кажется, наслаждалась возможностью их продемонстрировать. Она пританцовывала по всему острову, совершенно не боясь поранить босые ноги о песок, гальку и обломки древесины, да еще и песенки напевала от радости, что-то про «шар голубой».

Замерев напротив меня прямо посреди одного из танцевальных «па», Елена задумалась:

– Миха-Миха, как же мне тебя отблагодарить? Секс ему не предлагать, по фамилии он – Титов, жабий камень я тебе и так отдам… – она отвернулась, издала странный звук и, обернувшись ко мне, протянула на ладони черно-коричневый кругляш сантиметра три в диаметре. – Потому что я добрая и хорошая, и вообще – чудо-женщина. Подарочек знатный: распознаёт яд и зеленеет – это раз, лечит от любого отравления, кроме Черной Немочи – это два. Настоящая имба, как Алиска говорила…

– Какая Алиска? – удивился я.

А камень взял и в набедренный карман положил. Штука полезная, если и вправду так работает. Можно деньги зарабатывать, народ от похмелья лечить! Если бы я в кармане такой камень держал, когда Аронович чайку перепил – я бы гнома в два счета в чувство привел!

У меня сразу начали в голове бизнес-планы строиться по поводу всяких зависимых и со-зависимых. С моими способностями библиотечного пустоцвета и с этим камешком – это же золотое дно! И прикрытие просто чудесное: вот он, подарочек хтонический!

– Селезнева, попаданка которая. Не знаешь? Интере-е-есная женщина, – Елена поправила волосы и крутанулась вокруг своей оси, явно наслаждаясь возвращенным телом. – Так! А хочешь, я подарю тебе подвиг? Я тут не со всем еще разобралась, но точно могу сказать – аспидёныши на той стороне Хтони гадость большую устроили. Пока вы тут с основной волной тварей бодались, они рванули на Калугу. Там есть перспективное место – Никола-Ленивец называется, тоже такое, слегка хтоническое. Вот их Аспид и направил туда, закрепиться. С оттяжечкой.

– Что значит – с оттяжечкой? – вообще-то у нее тут что ни слово было, то повод задуматься, но акцентировать я не стал, сосредоточился на главном.

Я пытался вспомнить, где слышал про Николу-Ленивца или видел, или… И не мог! Нужно было лезть в библиотеку, мне казалось, что эта информация – очень важная… Но вот это «с оттяжечкой» – оно казалось самым пугающим, не знаю, почему.

– Так хочешь – подвиг? Героем станешь, и все дела… Может, даже медаль дадут! – продолжала рассуждать Елена, не реагируя на мои слова. – Есть у меня тут одно дело, которое самой мне делать не с руки. Там две дюжины змеюк, понимаешь? Аспиденыши. Из Аспидовой кладки, секретной. Каюсь – недодавила. Не успела. А они уже действуют! У них яд такой – паралитический, сначала жертва лежит в каталепсии, потом потихоньку помирает. Если искусать несколько десятков человек – это уже гекатомба… Как они все помрут – этих смертей достаточно будет, чтобы организовался новый Прорыв, а если вовремя не купируют – так и Аномалия! Такой удар «мертвой руки», если понимаешь, о чем я.

– Ты хочешь сказать, Хозяева Аномалий экспансией занимаются? – удивился я. – А этот конкретный Аспид – экспортирует Хтонь даже после смерти?

– В подходящее время и при подходящих обстоятельствах – могут и сработать таким образом, да. Тупые – просто бомбят инциденты, как критическую массу слуг и энергии накопят, умные, как Аспид – копят силы, усыпляют бдительность. Пофигисты, как я или Слонопотам, в гробу весь этот мир вечной борьбы видали, мы любим, чтобы было тихо, спокойно, комфортно и весело.

– Так что, Черная Угра была классической и предсказуемой потому, что Аспид – хитрый? – удивился я. – Он готовился типа?

– Типа… – кивнула Царевна-Лягушка. – Если бы меня сюда не забросили, лет через пять был бы тут всем Инцидентам Инцидент! Но тут у нас совпало сразу несколько факторов: вылупилась кладка змеенышей, разворачивалась в полную силу аспидова подготовочка, а еще, как я поняла, на границу Аномалии подвезли пару десятков девиц. Девственницы – хотя не все они там девственницы, наверняка! – это очень эффективная гекатомба, мощнее только младенцы. Но младенцев, благо, никто в Хтонь не поволок…

– Погоди-ка! Это же наши девчата! – сообразил я, и по спине у меня прошел холодок. – Нас сюда привезли!

– В каком смысле – вас? – удивилась Елена. – Опричники тут вроде всегда были!

– Юнкера мы! Практиканты! Из магического колледжа! – отмахнулся я.

– Ква? – она тут же зажала рот рукой. – То-то я смотрю, какой ты молоденький! А что, девчат ваших на Николу-Ленивца повезли? Это юных волшебниц, получается, совсем еще неопытных? Аспиденыши обалдеют от такого прикорма!

– А мне не докладывают, куда и кого повезли, – пожал плечами я. – Ты это! Если их там змеи кусают, а у меня тут камень с противоядием – давай меня к ним, срочно! А еще лучше – с нашими бы связаться, с Голицыным там, с Барбашиным…

– Так свяжись? – пожала плечами она и поправила гриву рыжих волос. – Я что, против? У тебя же вон – гарнитура болтается. И браслет-амулет!

– Ыть! – сказал я. – А так можно было? То есть… Ну, в смысле…

– А чего – нельзя? – удивилась Елена. – Я ж тебе сказала: я за комфорт, спокойствие и веселое времяпрепровождение. Мне связи с опричниками – ой как нужны! Так что давай, в рамках жеста доброй воли с моей стороны – сообщай своим старшим товарищам о том, что я тебя тут не примучиваю, а отношусь вполне прилично и вообще, готова к сотрудничеству и довезу до Николы-Ленивца, чтобы ваших девчат спасать!

– А правда – довезешь? – с понятным недоверием переспросил я.

– Довезу, – кивнула она и добавила с сожалением: – Правда, для этого придется лягушачью шкуру опять надевать… А куртку твою – тут оставлять. О! Кстати! Ты у девок своих для меня одежку попроси. Нормальную, девчачью.

– Но размеры… – я чисто машинально сделал провел руками по воздуху, как будто описывая силуэт Елены.

– Не дури ты мне голову, – погрозила пальцем Хозяйка Хтони. – У вас с самоподгоном, опричное.

– Так компы не работают!‥ Опричная одежка – сплошь умная! – возразил я.

– Идиот… – теперь уже натурально закатила глаза она. – С чего бы им теперь не работать? Это теперь МОЯ Хтонь, тут теперь все по-другому, Мишенька!

– А-а-а-а⁈ Ага, понял! – и я сразу же стал шарить за воротом в поисках вывалившейся гарнитуры.

Когда мне это удалось, я включил аппаратуру и принялся вызывать Голицына. Не прошло и нескольких секунд, как хриплый и неимоверно задолбанный голос командира гарнизона формоста «Бельдягино» произнес:

– Твою ма-а-ать, Миха, ты живой?

– Юнкер Титов докладывает! – бодро начал нарезать я. – Установлен контакт с хтонической сущностью типа «Царевна-Лягушка», ей оказана помощь в освобождении от страшного проклятья и теперь она не только лягушка, но еще и приятная женщина, хоть и вредная! На данный момент исполняет обязанности Хозяйки Хтони и готова к сотрудничеству с Опричными войсками Государя Всероссийского!

– Та-а-ак! – в голосе поручика прорезались подозрительные нотки.

– В обмен на помощь я получил информацию о нападении неких аспиденышей на какого-то Николу-Ленивца, где, по всей видимости, дислоцировались наши девчата. И еще кое-что получил в личное пользование, и я собираюсь это применить для помощи девчатам, если их покусали, – скороговоркой тарабанил я. – При помощи новой Хозяйки Хтони сейчас отправляюсь в сторону этого э-э-э-э… Пункта дислокации! Прошу подкрепления и поддержки!

– Ты точно в порядке? Это вообще – ты? – поинтересовался Голицын.

– Светоний Транквилл, – сказал я. – Жизнеописание двенадцати цезарей. На коне Нерон не женился, коня Калигула в сенат вводил.

– Ла-а-адно! – видимо, он посчитал аргумент достаточным. – Значит, Никола-Ленивец?

– Так точно. Никола-Ленивец! – кивнул я, хотя никакого кивания по рации, конечно, видно не было.

– Смотри у меня, не сдохни! – погрозил поручик. – А то я тебя убью.

– Кстати, теперь компы работают! – напоследок добил я.

– Твою ма-а-ать! – откликнулся Голицын.

* * *

Очередной гигантский прыжок чуть не вытряс из меня всю душу. Лягушенция, в которую с видимой неохотой снова обратилась Елена, несла меня через Хтонь, преодолевая расстояния по семьсот или восемьсот метров за раз – именно таким макаром она и оказалась посреди нашего построения на опушке.

Если бы дело было только в физике – я бы давно слетел с ее шеи. Но я крепко прижимал свою одежду и обувь телекинезом к влажной коже амфибии, да и лягушкино волшебство работало – я не получал контузию каждый раз, когда она приземлялась.

– … совратила эльдара, – призналась Елена в причинах, побудивших друидку с Инис Мона проклясть ее. – У них там все серьезно – никаких шуры-муры, один брак на всю жизнь! А мужик красивый был, сил никаких не хватит! Я месяц потратила, подбирая рецепт, ну и совратила. И ладно бы там – небо в алмазах и искры из глаз, так нет – бревно-бревном в постели оказался. А она, соответственно, это почуяла – уж не знаю, как. И отомстила. Ее там на островах за такое по головке не погладили, это точно. Но мне от того не легче, сам понимаешь. – ПРЫГ!!!

Она говорила всякий раз, когда мы приземлялись, и от ее рассказов о мужиках у меня уже вяли уши. Никогда бы не подумал, что на свете водятся женщины, которые гораздо более озабоченные, чем мужчины! У нас как: "– Целовались? – Ага! – Красавчик!" А у нее…

– … вот такой чуть изогнутый, как обувная игла, длинный и тонкий. Ну, не как игла тонкий, а как средний палец у обычного человека. Я не знаю, у всех эльфов или не у всех, может только у него, но… – ПРЫГ!

– … ничего не три штуки, а два, но и те, как я поняла, толком не работают. Может, дело в рецептуре, может – в большой любви его к своей друидке. Хотя не было там никакой любви, на человека, который вправду любит и к своей половинке привязан, оно не подействует. Проблюется и… – ПРЫГ!

– … я блевала, а он мне волосы держал. И трахался восхитительно! Вот это был мужик, не то что эльдарчик малахольный, но ему, наверное, сейчас лет сто уже! Если не помер, конечно. – ПРЫГ!

Я уже мечтал поскорее начать сражение с десятками змеенышей, потому что от всей этой ситуации меня конкретно мутило. Но делать было нечего, нужно терпеть! Сколько там километров до таинственного Николы-Ленивца я точно не знал, но надеялся, что пытка историями про любовников Елены Прекрасной скоро закончится, иначе не змеи меня покусают, а я их – точно!

Замолчала она только когда тот самый Никола-Ленивец оказался в поле зрения. Огороженная березовым частоколом территория, на которой там и сям виднелись крыши странного вида построек. Какое-то из этих зданий было похоже на военный бетонный штаб, другие – на комфортный глэмпинг, третьи – на ажурные эльфийские конструкции. И посреди всего этого торчали оливковыми чудищами три армейские палатки, неуместные в этом эклектичном великолепии.

– Ну. тебе туда, – сказала лягушенция, прыгнув в последний раз к частоколу. – Ква-ше-е-ел!

И дернула жопой, и я слетел с ее шеи, кубарем прокатившись по мокрой траве, едва сдержал матерщину (потому что маты – это не круто) и поднялся на ноги. И на секунду показалось мне, что в этой истории про царевну-лягушку я никакой не добрый молодец, а настоящий Иван-дурак.

Но дурак – не дурак, а девчонок спасать было нужно. Поэтому отряхнулся, вдохнул-выдохнул, достал дюссак, моргнул, пробежавшись эфирным зрением по серебряным нитям, что пронизывали все сущее, взял в левую руку жабий камень – и двинул вперед.

Глава 19
Спасательная операция

Я не очень люблю много и быстро бегать, если честно. Одно дело – пробежка трусцой километра три, это даже весело и приятно – ветер в волосах, музыка в наушниках, ощущение полного слияния души и тела, и все такое. Но если быстро и много, да еще по пересеченной местности, со спусками и подъемами – это дико задалбывает. Скучно, если честно.

А тут другого в природе не существовало – стоило поторопиться! Огороженная частоколом территория то ли экопарка, то ли кемпинга-глэмпинга «Никола-Ленивец» постепенно покрывалась этим самым уродским Черным Туманом. Пока что он клубился только по щиколотку, но невооруженным взглядом было видно: слой дряни рос и утолщался. Похоже, аспиденыши делали свое скверное дело, и Прорыв вот-вот мог жахнуть, превратив эту территорию в эдакий Ноев Ковчег для Черного Леса и всех тварей, в нем обитавших. А оно нам надо? А оно нам не надо, потому что это бы значило, что девчонки погибли и гекатомба совершилась! Но я знал наверняка – они все были живы. Почему?

Потому что видел двери. Даже с такого огромного расстояния, даже сквозь стены, даже… Не даже – а благодаря тому, что вокруг расцветала Хтонь. Хтонь и магия – идут рука об руку. Хтоническое поражение юных волшебниц, назревающий Прорыв – все это обострило эфирное зрение, усилило мои способности как менталиста. Так что ворота разума наших девчонок я рассмотрел – пусть и не в деталях. Они светились посреди черного марева, как сигнальные огни кораблей, свидетельствуя: еще не все потеряно! Осмотревшись и оценив обстановку, я понял: мне нужны противогазы, чтобы спасти девчонок. Как минимум – два, а лучше – штук двадцать. А еще – стоило найти высокое здание, чтобы эвакуировать пострадавших на самый верх, где черный туман не достанет до их органов дыхания.

Свой противогаз я посеял фиг знает где и фиг знает когда, и где найти новые – понятия не имел. Зато я знал, кто может мне их сделать. Чтобы высмотреть этого самого необходимого мне специалиста я и бегал по Николе-Ленивцу с дюссаком в руках, покрываясь потом и пытаясь не надышаться туманом. Я примерно представлял, как должна выглядеть в эфире нужная дверь в Чертоги Разума. И я нашел! Эфирное зрение помогло мне разглядеть искомое внутри домика, похожего на большой скворечник (да-да, с круглой дыркой, которая служила окном).

Какая-то очень уютная, светлого дерева дверь, увитая плющом, с изящной литой рукояткой и небольшим окошечком, из которого лился теплый желтый свет – вот как выглядел вход в Библиотеку Эльвиры Ермоловой. Почему она? Ну да, да, она мне нравилась, я даже был в нее влюблен, и, наверное, до сих пор что-то такое осталось на душе, но суть заключалась вовсе не в этом. Она владела трансмутацией и реально могла помочь!

Я взбежал по небольшому пандусу и ударом плеча вломился в дом-скворечник с дюссаком наперевес. И сразу же вступил в бой: черная змеюка с руку толщиной кинулась ко мне! Хтонический призрачный шлейф из языков черного тумана стлался за ней, истаивая в воздухе. Раздвоенный язык трепетал, глаза горели сатанинским огнем… Я прервал рывок аспиденыша, опрокинул на гадину придверную тумбочку телекинезом, отскочил обратно за дверь, толкнув эфирные нити движением пальцев, послал клинок в полет – и воткнул его в аспиденыша: раз, другой, третий! Змеиная кровь щедро хлестала на пол, чудище шипело и дергалось, но подыхать не желало. Откинув тумбочку в сторону, я потянул за серебряные нити, выдернул дюссак из хтонической плоти и притянул его в руку, ощутил в ладони холод рукояти. Думаю, треугольная голова твари будет неплохим трофеем!

– Н-на! – я рубанул сплеча, послышался смачный хруст, но с первого раза справиться со змеиным позвоночником не вышло, пришлось прикладываться снова и снова, пока башка змеюки наконец не отделилась от тела. Хвост еще некоторое время колотился по полу, но потом тоже замер.

Прислушиваясь и присматриваясь, я двинулся по комнатам, осматривая их одну за другой. Тут царила полная пастораль в провансальском стиле: все светленькое, чистенькое, кругом букетики с лавандой и занавесочки в цветочек. И гребаная змея на кровати под льняным балдахином, как раз на груди у Ермоловой! Девушку и не видно было под крупным телом хтонической рептилии, только кудри на подушке раскинулись и ножки в опричных тяжелых ботинках торчали из-под чешуйчатых колец.

– Ах ты, падла! – мне было мерзко, страшно, жалко, сердито – всё сразу. – А ну, слезь с нее!

Эля была жива – иначе я не увидал бы дверь в ее Библиотеку через эфир, это точно.

– Ащ-щ-щь! – откликнулась змеюка, распрямилась, как живая пружина, и с чудовищной скоростью преодолев расстояние от кровати, врезала мне в грудь башкой.

Что-то бахнуло, и я почувствовал, как мне ожгло левую руку. Тварь, явно контуженную, отбросило на пол. Амулет от физической атаки сработал! Получается, все остальные попытки Хтони уконтрапешить меня этот чертов браслет счел недостаточно серьезными? Такая умная магическая цацка? Или такая тупая? Так или иначе – думать было некогда, я прыгнул обеими ногами на корчащуюся на полу тварину и стал топтать ее и тыкать дюссаком, пока сволочь не перестала подавать признаков жизни. Башку этой гадости я тоже отрубил и краем сознания отметил необходимость поискать пластиковые контейнеры на кухне: почему-то в них хтонические ингредиенты не портились.

Может, во мне и вправду текла толика кхазадской крови? Тут Эля полумертвая на кровати, а я про трофеи думаю… Негодяй, мерзавец, да? Ни разу не благородный рыцарь. Увы мне, увы.

Отшвырнув ногой змеиное туловище, я шагнул к спящей красавице на кровати. На лице девушки не было ни кровинки, дыхание едва-едва ощущалось тыльной стороной ладони, пульс колебался где-то в районе тридцати или сорока ударов в минуту, а две небольшие ранки на предплечье левой руки, от которых расходилась сетка почерневших сосудов, вполне определенно говорили о причинах такого состояния Ермоловой.

– Ну, зараза, если не подействует… – я сунул в карман руку, достал жабий камень и приложил его к месту змеиного укуса.

– Ху-у-уп! – звук из камня раздался странный, как будто насос втянул в себя воздух.

Эля дернулась – а потом черные сосуды постепенно стали приобретать нормальный окрас, а камень, кажется, слегка вырос в размере, почти незаметно! Как будто он втянул в себя яд, вот что мне показалось. Кожа девушки постепенно возвращала свой естественный здоровый оттенок, дыхание выровнялось, стало глубоким и ровным, глаза под веками зашевелились, как будто она стала видеть сны. Я не очень-то представлял, что мне делать дальше: очевидно, Ермолова приходила в порядок, но пробуждаться не собиралась. Искусственного дыхания рот в рот явно не требовалось, по щекам ее бить или за ногу трясти мне казалось туповатой идеей, целовать, как спящую красавицу, казалось перебором… В конце концов, я уже лягуху целовал, как-то оно не очень вписывается! Поэтому я пошел на кухню.

Там в чайнике нашлась вода – я набрал ее в стакан, выпил и снова набрал. Взгляд наткнулся на батарею из контейнеров на буфете – с сахаром, содой, мукой, солью. Блины тут девчата пекли, что ли? Небольшие красные пластмассовые коробки, в принципе – в каждую из них влезет по змеиной голове, если расположить правильно… Тьфу ты, все о наживе думаю, ай-яй-яй! Или правильнее – «ай-ой?»

Я вернулся в комнату, набрал ладонью воды и брызнул на лицо Эльвиры. Она фыркнула и сказала сонно:

– Я не пойду купаться, отстань, – и повернулась на бок, подложив ладошки под щеку.

Очень миленько. Она вообще – просто прелесть, если честно. И пофиг, что антресоли в моей башке уже явно готовы раскрыться настежь – дело нужно делать, не взирая на эмоции. Работать надо!

– Видит Бог, я не хотел этого! – проговорил я, а потом моргнул, рассмотрел в эфире ту самую дверь – светленькую, увитую плющом, со светящимся окошечком. Сконцентрировался – и постучал.

И – нет, Ермолова не проснулась! Ее дверь отворилась, буквально сантиметров на тридцать! Это стало полной неожиданностью для меня, но волей-неволей я заглянул внутрь и, честно говоря, очень сильно смутился, когда увидел, что там происходит и тут же дверь захлопнул. Эля широко открыла глаза, глубоко вздохнула, глядя на меня, и сказала:

– Миха, это ты? У меня галлюцинации? – на ее лице было такое искреннее удивление и такая радость, что мне снова стало очень неловко. – Ты что, спасать меня пришел?

– Эля, это не глюки, – максимально серьезным голосом сказал я. – Я приехал на шее у лягушки, привез жабий камень, и теперь мне нужны противогазы, чтобы всех вытащить. Поможешь?

– Действительно, не галлюцинация, – констатировала Ермолова, села на кровати и потерла нос ладошкой. – Это точно ты. Никто не умеет так качественно нарезать дичь, как Титов! Еще раз: приехал на противогазе, нужна жаба, чтобы все камни вытащить из шеи?

– Нет! На лягушке приехал, привез жабий камень с противоядием, нужны противогазы. Истинная правда! – я даже перекрестился. – Так всё и обстоит! Водички хочешь?

– Хочу! – сказала она, села на кровати и тут же схватилась за голову. – Ой-ой, все плывет… Давай сюда воду, я сейчас, у меня есть кое-что…

Девушка заплетающимися пальцами полезла в нагрудный карман и протянула мне бумажный пакетик, в каких обычно хранятся порошки от простуды.

– Сделаешь?

Я высыпал содержимое пакетика в стакан, огляделся, подхватил с прикроватной тумбочки один из простых карандашей, что там валялись в беспорядке, и, размешав им раствор, протянул Ермоловой. Эля благодарно кивнула и за четыре больших глотка опорожнила стакан.

– Хорошо-о-о-о! – выдохнула она. – Реально работает, надо будет Клавдию спасибо сказать. Так, Титов… Командуй. Жаба, противогазы, камни – что угодно. Девчонок надо выручать!

Я собрался с мыслями:

– Значит, тут у нас атака аспиденышей – отпрысков бывшего Хранителя Хтони. Они всех ваших перекусали и теперь ждут, пока девчата помрут, чтобы организовать тут Прорыв и мини-Аномалию. Это все потому, что в Черной Угре власть поменялась: Хозяйка там Царевна-Лягушка теперь, и из Леса она делает Болото. Прямо сейчас. Баба с придурью, но сотрудничать с опричниками готова, и не в ее интересах хтоническая гражданская война… Так что она дала мне жабий камень, чтобы всех подлечить. Но этого недостаточно: нужно надеть противогазы, чтобы самим не потравиться и девчонок в безопасное место тоже тащить, защитив органы дыхания. Эля, не смотри на меня так, я тебе истинную правду говорю, все вопросы – потом! – я почесал голову и закинул удочку: – Тут у вас я рассмотрел какую-то высоченную фиговину типа пирамиды или обелиска…

– Да, да – Обелиск и называется, – закивала понятливая Ермолова. – Там Святцева и Выходцева проживают, думаю, и Наташка и тоже у них… Действительно – самая высокая точка поблизости…

– Отлично, значит – минус четыре человека тащить… – удовлетворенно отметил я. – Ты как – сможешь сделать носилки и противогазы? Из подручных средств?

– Ты трансмутацию имеешь в виду? – удивилась она. – Миха-а-а, но там же многокомпонентные изделия, из разных материалов, и…

– Да пофиг, – рубанул ладонью воздух я. – Пластик, стекло, резина, органика, металл – все сейчас тут найдем, и хотя бы три противогаза нам позарез нужны. Эля, вариантов нет – или девчата сдохнут, или ты справишься. А потом пойдем от дома к дому, мочить змеюк и эвакуировать людей. У меня – жабий камень, у тебя – редчайшая специальность. Никто кроме нас, понимаешь?

– Поняла, – она как-то сразу подобралась. – У меня есть дробовик! Возьмешь? Думаю, ты лучше справишься сейчас, а мы как до следующего дойдем, я там второй раздобуду, у девчонок. Как раз в себя приду. Стреляю я неплохо, просто в голове до сих пор шумит.

Оказывается, пока мы бегали с автоматиками, они дробовики осваивали… Интересно! В принципе, против пташек и всяких мелких тварей картечь – самое оно, да и для змеюки тоже: пулей 5,45 еще попробуй попади! Да и по беспилотникам палить – штука полезная. Кто-то сказал, что из девушек готовили бойцов магической поддержки – и в этом плане в таком оружии был определенный смысл.

Эльвира, уже почти совсем ожившая и бодрая, достала из-под кровати оружие и патронташ, протянула мне и отправилась в обход по дому. Я нацепил на себя помповик и перевязь и пошел за ней – выбирать необходимые материалы для большого трансмутационного колдунства. Зеркало, канцелярские скрепки, кухонные ножи, формы для выпекания, металлические стулья с веранды – как раз с пластиковыми сиденьем и спинкой. А еще – аптечка и разделочная доска, и комплект постельного белья, и куча всего другого.

– Должно хватить, – Эля явно нервничала. – Надеюсь, у меня получится.

– П-ф-ф-ф! – фыркнул я. – У тебя точно получится. Ты умная, старательная, ответственная и самая лучшая в мире. У кого, как не у тебя?

Мой тон был максимально беспечным, я очень старался.

– Да-а-а? – она стрельнула на меня глазами из-под ресниц. – Ты правда так считаешь? Или хочешь меня подбодрить?

– Я правда так считаю, и хочу, чтобы ты про это не забывала, – улыбнулся я. – Давай руку, пока будешь чародействовать – я с тобой маной буду делиться, даром, что ли, батарейкой столько дней работал?

И Ермолова принялась за дело. Для начала она забомбила носилки: довольно удобную конструкцию на металлическом каркасе и со шлейками, которые теоретически можно было перекидывать через плечо. Наблюдать за тем, как плывут очертания предметов, сливаются один с другим и постепенно переплавляются в нечто совершенно новое – вот это было просто невероятно. Я по-прежнему считаю, что трансмутация – это натуральное волшебство! Телекинез там, или пиромантия – это так, фигульки на рогульках. Шевелить или портить уже существующие вещи – мелочи. А из одеяла, стула и полотенец носилки нафигачить – вот это да-а-а-а…