Текст книги ""Фантастика 2026-30". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: Евгений Капба

Соавторы: Олег Дмитриев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 168 (всего у книги 204 страниц)

– Ой, мама! А ноги не болят больше!

Как будто дожидаясь этого возгласа, Розен вдруг рухнул на землю, как подкошенный, а я, не успев подумать ничего вразумительного, рухнул прямо на него – сверху, и сознание мое выключилось.

* * *

Интерлюдия

– Пока это похоже на нашествие ящериц с ожирением, даймё-сама, – проговорил мужчина, который стоял лицом к окну. – Я не вижу легендарного кошмара из ваших мифов. Этот город живет с Хтонью внутри с момента своего основания, и теперь тоже не сдастся, даже если наполовину будет разрушен, а наполовину – сгорит.

– Доракон, Урадзимиру-сама, – с четко слышимым акцентом ответил ему второй присутствующий в комнате человек – азиат в строгом костюме. – Доракон помешал осущесутувится пулану. Дайкадзю недосутаточуно курови даля вопулощения!

– Дракон… На кой черт вы решили использовать детей? Наш дракон просто помешан на детях! Казнили бы хоть сотню каких-нибудь снага или заключенных из тюрем – он бы и крылом не повел! Тащили целый вагон с детьми через всю страну и думали – никто не узнает?

– Это айны, Урадзимиру-сама. Вусем пулевать на айнов! Куровь детей – самое дейсутувенное… – собеседник принялся объяснять, но был резко прерван.

– Да хоть бы там были даже и гоблинские детеныши или малышня хоббитцев! Этот дракон – ненормальный псих, у него – пунктик! – мужчина у окна глубоко вздохнул. – Вы знаете, что случилось? Он под прикрытием вечера встречи выпускников привез в Ингрию несколько десятков своих учеников, и все – сильные маги! Они встречались на Аптекарском острове, в каком-то ресторане, и на данный момент полностью очистили его от хтонической фауны!

– Хурабурые воины! – прокомментировал азиат характерным рокочущим говорком – Мы не можем конутуролировать все. Но мы выполуняем сувои обязательсутува!

– И я выполню свои… – хозяин кабинета достал из кармана смартфон, найдя в нем нужный контакт, нажал кнопку вызова. Дождавшись отклика, он нетерпеливо спросил: – Димитровоградка – всё? Как нет? Какой гастрофест в Кронверкском парке? А! Гастрофест, точно! А причем тут шаурма?‥ Ордынская кухня? Уруки? Князь Хтонический? Зараза…

На лице мужчины появилось выражение, свидетельствующее о состоянии, близком к отчаянию. Он вцепился в свою окладистую рыжую бороду и скрипнул зубами:

– Придется идти на поклон к Петруше… – эти слова прозвучали досадливо. – В последнее время у нас получалось договариваться, но, боюсь, это будет стоить мне разгромленного Адмиралтейского острова… Впрочем – там собственность опричная, пусть их бесконечно умный ИИ с этим разбирается.

Потом он обернулся к замершему у стены азиату и сказал:

– Я думаю, вы и ваши люди уже можете покинуть Ингрию, даймё-сама. Ситуация дальше будет развиваться без вашего участия.

– Мы долужуны быть уверены…

– Уж поверьте, с Игорем Константиновичем я договорюсь. Великий князь Сахалинский не станет чинить препятствий, если иностранные инвесторы придут на остров Фигурный…

– Сикотан-то, – поправил его азиат.

– Пусть будет Шикотан, это мелочи… Выкупайте порт и рыбоконсервный завод, не вижу проблем.

– Айны и гобурины…

– Да делайте вы с ними что хотите! Мое слово: с весны сможете начать работу на Шикотане. Все, оставьте меня, дайме-сама, мне снова нужно решать вопросы самостоятельно!

Хозяин кабинета широко распахнул окно и прислушался: в вышине раздалось хлопанье крыльев гигантской птицы – не то чайки, не то – альбатроса.

* * *

Глава 17
Дудочка для крысолова

Мне снились большие белые ладони над Ингрией, летающие мосты, тот самый дракон о трех головах – двух человеческих и одной драконьей – и японцы в костюмах. А еще – тарелка с библейской похлебкой от Гутцайта. И какой-то рыжий мужик в окровавленном белом халате, очень строгий и почему-то очень знакомый. Он шел по набережной и ругался со странным царем, который и не царь вовсе, а хтоническая сущность.

– Ну и дичь, – сказал я и сел. – Так, блин! Где я?

– В подсобке! – тут же откликнулся Шимус – второй из барменов «Роб Роя». – На, пей.

Он шагнул через порог и сунул мне в руку большой стакан с какой-то жижей внутри. Я отхлебнул, не думая, и аж глаза выпучил:

– Это что такое?

– Пей-пей! Гогель-могель! – пояснил он. – Пунш из двух взбитых с сахаром яичных желтков, с рюмкой рома и горячим чаем. Тебе – в самый раз!

– Это да, – признал я и мигом допил.

На вкус странно, но вроде как – то, что надо. Алкоголь, жиры-белки-углеводы и горяченькое!

– Как там пацаны? – спросил я, постепенно приходя в себя.

– Перекусили, поспали, ввалили двум забредшим на огонек каменным львам. Наверное – с набережной дошли, – объяснил Шимус. – Десяток магов – это, конечно, моща! Очень нам помогли. Сейчас твои на крыше какой-то чертеж малюют, защитный.

Бармен уже вышел за открытую дверь подсобки и теперь работал за стойкой: делал бутерброды, варил кофе, кипятил чайник… Народ с утра нужно кормить! Электричество у них имелось, наверное, функционировали генераторы, или где-то стоял аккум на магических кристаллах.

– А в большом мире что? – окончательно переведя тело в вертикальное положение, поинтересовался я.

– Черт те что! Воюем с Божьей помощью, твари – прут, но вроде поменьше уже, поменьше… На той стороне статуи охренели, разнесли Галерный двор, громят опричнину. Пришлые говорят – там какое-то невероятное скопище горгулий во главе с Медным Всадником! Над Адмиралтейством – силовой купол, но каменюки его расшатывают, лупят – монотонно!

– Посмотреть бы… А! Ой! Я ж к адмиралу хотел! – я вскочил, но тут же сел: голова все еще подкруживалась. – А времени сколько?

– Утро уже. Эй, там! Тут ваш главный аккумулятор очнулся! Выведите его на воздух! – позвал кого-то из зала Шимус. – Дайте свежим пороховым дымом и падалью подышать!

Словно лось, сквозь зал ломанулся Ави. Он пробрался через проем в стойке, увидел меня и обрадованно осклабился:

– О! Тень отца Амлета! – он выглядел полным жизни и очень бодрым, даже странно.

– Какого Амлета? – удивился я. – Принца датского?

– Скальда исландского, дурень! Ульфхеднара! – отмахнулся он.

– Сам ты – дурень! – обиделся я. – И вообще – у тебя на носу кусочек какой-то фигни!

Гном тут же стал отряхивать себе нос, а когда понял, что я прикалываюсь, сказал:

– Все, точно в себя пришел. Пойдем на воздух.

Мы пошли на воздух, и пока выбирались из зала, я заявил:

– Мне нужно на Средний проспект. А потом я хочу посмотреть, что творится на той стороне Невы!

– Вердамте шайзе! А мне нужна танковая земская армия и четыре полка тяжелой опричной пехоты, – буркнул гном. – Но вообще… Понятия не имею, зачем тебе это, но мы с Руа с тобой пойдем. Этот остроухий псих хочет проверить, как на монстров будет его музычка работать, если врубить ее на полную мощность. Он тут, на стене паба, нашел гамельнскую флейту, представь!

– Что – ту самую? – несказанно удивился я.

– Найн, думмкопф! Как – ту же самую? Типа, в пабе в Ингрии хранится флейта тринадцатого века? Ты, похоже, когда падал, сильно треснулся головой! Просто – такая же, серебряная, странного вида!

– Та-а-ак! Хочет поиграть в крысолова? – заинтересовался я. У Тинголова ведь получилось приманить ту тушу около эстакады, почему бы не попытаться масштабировать применение способности? – Было бы здорово! Только нам с тобой нужно, подобно команде Одиссея, залить уши воском, или…

– … я не собираюсь заливать уши воском! – возмутился кхазад. – У меня там волосья! Ты представь, как они будут выдираться! Это же больно!

– Ави, ёлки-палки, дослушай меня! – я даже треснул ему в плечо кулаком. – Не обязательно воск использовать, я это просто так сказал, чтобы попонтоваться, что «Одиссею» читал! Можно взять вату! Или – найти плотные беруши или хорошие стрелковые наушники.

– А где… – начал свой вопрос Бёземюллер, а я уже проваливался в свою Библиотеку.

Это было очень интересно – находиться одовременно в Библиотеке и бодрствовать… Как будто я рассматривал полупрозрачную трехмерную голограмму и при этом видел все, происходящее вокруг!

Подцепить с призрачной полки проекцию нужного мне фотоальбома (о как, у меня и фотоальбомы теперь есть!) оказалось проще простого. Адмирал Николай Рождественский был завзятым охотником, вот что. Я не фиксировал на этом внимание, когда подлечивал его, но теперь – теперь я увидел фотографии с друзьями-охотниками, коллекцию трофеев хтонических тварей в одной из комнат: клыков, рогов, когтей, и еще кое-что, всякую мелочь, которая подтверждала мои выводы.

На одной из фото адмирал был в этих самых наушниках.

– … ты тут возьмешь наушники? – закончил фразу Ави.

– У адмирала Рождественского, на Среднем проспекте. Напротив Альпийской кхазадской церкви.

– Да-а-а? А сколько наушников у него найдется? – тут же спросил гном.

– Он – охотник со стажем. Думаю, что-то да будет. Рождественский мне не откажет, я здорово помог ему в свое время… В конце концов – там аптека рядом. Даже если ее раздолбали, не думаю, что кто-то позарился на беруши!

– В свое время помог, значит? Ну-ну… Пойдем, найдем Тинголова!

* * *

Розен, что характерно, ни слова не сказал на нашу такую идею. Только предложил взять взаймы у Патрика револьверный гранатомет. Мол – ему уже почти и без надобности, тут полдюжины магов остается, да и вообще – вы ж вернетесь, вот и отдадите.

– И что, протестовать не будешь? Мол – «пацаны, не дурите» и всё такое? Отпустишь нас на набережную? – на всякий случай уточнил я.

– Миха, а давай-ка мы отойдем? – Ден поманил меня за собой, и мы сделали несколько шагов в темный угол, где воняло куревом, но было безлюдно.

Из наших ртов вырывались клубы пара – утро выдалось холодным, дыхание перемешивалось с легким туманом, который висел в воздухе. Розен уже выглядел получше, чем вечером: тоже выспался и отъелся, восстановил силы.

– Слушай, ты понимаешь, что вчера вытворял? – странно глядя на меня, спросил молодой целитель.

– А чего я вытворял? Ну, знаками дорожными швырялся, помогал вам как мог…

– Помогал… Знаешь, что столько маны, сколько ты нам за весь наш рейд передал, ни у меня, ни у Юревича и в помине нет⁈ И у Бориса Борисовича нет, и у Яна Амосовича – тоже нет!

– В смысле? – удивился я.

– В коромысле! – внезапно рявкнул Дэн, и это было очень странно – такой эмоциональности от него обычно фиг дождешься. – Вот всех наших преподов в кучу собери, возьми их резервы, помножь примерно на три – и получится то количество, которое ты за несколько часов рейда мне передал! Знаешь, сколько народу мы вылечили?

– Сотню? – пожал плечами я, не зная, как еще реагировать.

– Сто сорок четыре! Люди, гномы, эльфы, орки… Переломы, рваные раны, черепно-мозговые травмы, разрывы внутренних органов… Соображаешь?

– Ну, молодец ты, Ден, что тут скажешь? Подлечил же? Мы же за этим и шли сюда – народу помочь, тварей малость угомонить…

– Малость! – он провел ладонью по своей лысине – ото лба до затылка. – Объясняю на пальцах: дай Бог, чтоб я с десятком таких пациентов справился! У тебя внутри – танкер с маной! А у меня – пятидесятилитровая бочка!

– Да ну, – отмахнулся я. – Какой танкер? Это дичь какая-то, сударь мой Розен. Я думаю, у меня быстро восполняется вот это вот «на донышке», вот и всё. Может, батино какое-то наследство, может, еще что… Если прям танкер – чего я тогда не великий маг? Пятнадцать, ну, двадцать килограмм телекинезом поднять – вот и весь мой предел. Пустоцвет я, да к тому же еще и перестарок!

– Так не бывает, – покачал головой Ден. – А еще вот что странно: почему Ян Амосович ничего с этим не делает? Я ведь помню, как он из тебя «излишки» выгонял четыре с половиной часа, после того бардака, что вы с Ермоловой на начерталке устроили!

Я сразу помрачнел и сунул руки в карманы:

– В чем проблема, Ден? Что не так? Ну, допустим, у меня офигительный резерв маны, хотя я так не чувствую. Ну, круто же, ну? Буду дорожными знаками сутки напролет швыряться, когда вырасту большой и сильный. Чего ты нагнетаешь?

– Круто, – признал наш лысый вождь. – Но стремно. Тебе бы разобраться в этом всем, м?

– Давай решать проблемы по мере их поступления? – предложил я.

– Ишь, какой разумный! – невесело улыбнулся Розен. – И какая, по-твоему, у нас сейчас насущная проблема?

– А! – мне стало даже весело. – Три бойца у тебя хотят прошвырнуться до набережной, позырить и обратно вернуться.

– Так! Не «прошвырнуться», а отправиться на разведку с целью рекогносцировки местности и уточнения диспозиции, – поднял палец он. – И не «хотят», а получают боевое задание от командира группы.

Хитромудрый командир группы достал из кармана амулет связи и сказал:

– Вот! Барахлит, но потихоньку пашет. Местами шипит, местами работает. Мих-Мих два раза прорывался через помехи, в целом – нормально все у наших, отвоевались хорошо, хотя раненых много. Город воюет, монстры из залива прут уже не так живо, хуже всего на той стороне, в опричнине… Адмиралтейство штурмом статуи берут! И ни армии, ни опричников!

– Нифига себе, – удивился я. – Удивительная японская хтонь, которая портит всю связь, независимо от средства доставки сообщения… Интересно, а почтовых голубей она тоже автоматически загасит?

– Это реально то, что тебя волнует сильнее всего? – вернув невозмутимое выражение лица, спросил Денис.

– Ага! Интересно же! – на самом деле тема со статуями меня не удивила, а ситуация со связью – очень даже.

Я ведь знал, что так и будет. В конце концов, гроздья гранитных гаргулий на парапетах просто так не появляются, и мраморные мушкетеры с бронзовыми брабантами батальные сцены не разыгрывают!

Просто не думал, что одновременно с этим у нас тут японцы начнут самоубиваться друг об друга по всей Ингрии.

– Балбес, – как-то даже по-доброму сказал Розен. – Давайте уже, идите. Не рискуйте там, действуйте в рамках плана. Дальше Васильевского острова – не лезем, слышишь?

– И немножко на Димитровоградку можно, – закивал я. – Ну, как минимум к Биржевому мосту попробуем пройти!

– Аккуратно там. И как повыше заберетесь – попытайся на связь выйти. У Юревича второй амулет есть. А мы уже Мих-Миху докладывать будем. Они там тоже что-то мутят, думаю – хотят подмогу вызвать самостоятельно…

– Да кто ж придет-то? – удивился я.

Если ни армия, ни аристократические дружины, ни опричные полки не заявились – значит, либо дел у них полно, либо – они ничего до сих пор не знают, либо… Либо им плевать на нас на всех.

* * *

Не обремененные цивильными, отдохнувшие и сытые, прошедшие через ритуал обмена маной, который помог восстановить резервы, мы легко и даже с удовольствием добежали по крышам от «Роб Роя» до Среднего проспекта. Расположившись за парапетом, мы осматривались, готовясь к еще одному рывку.

Здесь, недалеко от входа в станцию метро, валялась огромная туша кого-то, кого хотелось назвать «бронтозавр». Хотя, конечно, не бывает бронтозавров с черепашьими панцирями, да и не были динозаврами эти твари, как бы ни обзывал их Серебряный. Недокодзю, вот они кто!

Все вокруг было залито хтонической кровищей и завалено хтоническими кишками, но пахло почему-то жареной рыбой. Точнее – ящерицей. Кто-то поджарил и прикончил тварюшку величиной с двухэтажный дом! Какая сила нужна, чтобы выпотрошить такого огромного монстра?

Я с крыши сетевой кафешки рассматривал дом адмирала Рождественского и все больше уверялся, что Николай Николаевич жив и активен: форточка одного из окон была открыта, внутри поблескивал оптический прицел, и можно было разглядеть ствол винтовки солидного калибра. Воюет адмирал!

Нашарив в нагрудном кармане клочок бумаги и карандаш, я чирканул пару строчек, потом – сложил бумажку вчетверо и повертел головой.

– Дай, сделаю, – подал голос Авигдор. – Ты же записку ему хочешь отправить, да?

Я кивнул. Гном взял в руки бумагу, приложил к ней обломок деревяшки, на секунду прикрыл глаза – и послание оказалось оплетено свежими веточками. Удобно!

Мне ничего не стоило перевести записку через дорогу по воздуху и закинуть ее в форточку. Уже через секунду там показалось улыбающееся лицо Николая Николаевича. Он увидел нас на противоположной стороне проспекта и замахал рукой, приглашая перебегать дорогу.

– Я последний, прикрою, – сказал Тинголов.

Все прошло гладко. Адмирал разблокировал одно из окон и пустил нас в квартиру, а потом взял – и обнял меня.

– Михаил, я очень рад вас видеть. Я помню – вы оказали мне большую услугу, после которой я избавился от… Нервного заболевания? – он с сомнением посмотрел на меня. – Процедура, да? Вы организовали процедуру…

– Можно и так сказать, – я быстро глянул на своих друзей.

Мне было радостно и страшно одновременно: седьмое ноября у Рождественского не задалось и в этот раз, мистика какая-то! Но при этом – плевать ему было на свою фобию, вон он какой – в тактической охотничьей форме, бронежилете, с патронташами… Глаза горят, сам – собранный, резкий. Мощный старик!

– Николай Николаевич, рад видеть вас в добром здравии. Что тут происходит, как обстановка?

– Кхазады в церкви заперлись, отстреливаются. Люди частью успели на метро уехать, это самый безопасный маршрут эвакуации обычно, частью остались, собрались вокруг полицейских опорников и воюют. Уехали-то женщины и дети в основном, остались – мужики, понятно. Ордынских орков видал, в основном – снага, бегают тут с пластиковыми контейнерами, тушки потрошат. Хозяа-а-айственные! – с нотками презрения и восхищения одновременно рассказывал Рождественский. – А еще тут дракон летает. Видали дракона? Он над городом курсирует, вот таких вот, как та больша-а-а-ая черепаха, жарит. На нашей стороне он, похоже.

– Пепеляев-Горинович, – сказал Тинголов. – Больше некому.

– Горыныч? – удивился адмирал. – Из тех самых Змеев, что ли? Нет, я слышал, что где-то на берегах Днепра дракон завелся, но он вроде мирный был, с детками занимался, что-то такое… А этот – злющий, ящеров этих режет и жарит, жарит и режет…

– Это точно он. Мы по его учебнику учимся, – закивал эльф. – У него пунктик, чтоб детей не обижали.

А я с некоторым холодком вспоминал книгу Ива́нова и странный отрывок, который довелось прочесть. Там и Горыныч был, и Змеи, и дети, которые выросли в исполинов… Что-то много в моей жизни пророчеств становится, держаться бы от них подальше, да вот не получается!

– Ай-ой! – помахал рукой Ави. – Нам бы это… Наушники!

– Действительно! – спохватился я. – Николай Николаевич, мы тут хотим попытаться тварей из Васильевского острова вывести куда-нибудь, и шансы не нулевые, но нужно защитить органы слуха, и…

– Есть стрелковые наушники, четыре пары, – тут же посерьезнел Рождественский. – Одни, правда, японские…

– На надо японские! – запротестовал я.

Похоже, у меня за эти дни появились этнические предрассудки, с чего бы это? Вот так вот ксенофобами и становятся.

– Ну, есть еще скандинавские и две пары отечественных, – пожал плечами Николай Николаевич. – И вот еще: я никуда вас не выпущу, пока не покормлю! Бутерброды с оленьим суджуком будете? Очень вкусно! И чай, с морошковым сиропом. Мне сослуживцы из Надыма недавно привезли и того, и другого. И сиг! Сиг в масле, консервированный. Все никак повода открыть не было, а тут вот вам, пожалуйста. Вместе попробуем!

Я понятия не имел, что такое «суджук», но согласился. Бутерброды – это всегда кстати, особенно перед совершеннейшей авантюрой, которую мы намеревались провернуть!

Глава 18
Пришествие Орды

Дул порывистый ветер, облака на небе метались, как полоумные. Темные воды Невы покрыла крупная рябь. Мы встретились на Биржевом мосту, шли друг к другу навстречу, как будто находились внутри эпичного батального живописного полотна. Четверо их, трое – нас.

– О! – сказал большой синий тролль, улыбаясь. – А я тебя знаю! Ты – Миха! Так-то круто, что ты ещё не сдох. Мужики, это, однако, Миха, тот парень из Пеллы, я вам про него говорил.

Я тоже его знал. Это был тот самый ценный специалист по работе с духами, который выловил зловредного парикмахера в кампусе. Горного тролля звали Хурджин, и он работал ордынским шаманом или типа того. И умел классно танцевать!

– Здрасте, – сказал я как можно более дружелюбно, протянул руку, и тролль осторожно её пожал. – Это – Авигдор Беземюллер, это – Руари Тинголов, мои друзья. Мы тут разведку проводим и эту… Рекогносцировку местности. В интересах сил самообороны Васильевского острова и отдельного отряда спортивных болельщиков, который на «Цесаревич-Арене» базируется. А вы – Орда?

– Ага! Орда, однако! – закивал тролль. – Знакомьтесь скорее, тут дует так-то!

Трое уруков выглядели весьма колоритно, и в каждом из них имелась своя изюминка, это точно. Ордынские урук-хай сильно отличались от ребят из Гренадерского Корпуса, с которыми я имел дело. Не было в них той явной воинской свирепости, гораздо больше – лихости и элемента вольности. Они представились по очереди:

– Лурц Жёлтая Майка, – протянул руку молодой жилистый орк с выбритыми висками и длинной толстой черной косой на затылке. Его рожа вся была покрыта шрамами, а в глазах плясали бесенята. Из-под кожаной косухи и вправду выглядывала кислотного цвета майка-борцовка.

– Бахар Двухголовый! – этот орк казался по цвету кожи гораздо чернее, чем наши русские уруки, и волосы у него были заплетены в дрэды. – В народе – Швабр.

– Бабай, – сказал самый человечный урук из всех, что я видел.

Нет, комплекцией этот мужчина не уступал Бахару, литые бицепсы и мощные грудные мышцы распирали черную футболку с ордынским символом – Белой Дланью, орочьи бельмища горели адским огнем. Но в целом – мимика, жесты, черты лица – все это казалось гораздо менее чуждым, чем у любого другого знакомого мне представителя народа урук-хай.

Не считая Хорсы, конечно.

– Да че ты стесняешься? – удивился Хурджин и ткнул пальцем в грудь человечного орка. – Это – пан-атаман Бабай Сархан, князь Хтонический! Великий и Ужасный, Тот Самый и Легендарный!

– Ваша… Э-э-э-э-э… Светлость? – я понятия не имел, что говорить в таком случае. – Превосходительство?

Назвать черного урука светлостью – полная дичь. Как походный атаман он имел право именоваться «превосходительством», но, с другой стороны, хулиганские тяжёлые ботинки со стальными носами, рваные джинсы, чёрная футболка и кожаная жилетка на превосходительстве смотрелись очень провокационно.

А вот урукхаевский меч, лихо закинутый на плечо, выглядел вполне органично и подходил что сиятельству, что дикому варвару.

– Падажжи, – сказало клыкастое превосходительство и сделало отсекающий жест рукой. – Титулы – побоку. Миха тебя зовут, да? Маухур говорил, что ты – ровный пацан. Знаешь Маухура? Во-о-от. Давай по толку: у меня пятьдесят фудтраков с ордынцами и что-то около десяти тысяч местных орков. А ещё – мобильное оборудование для переработки ингредиентов. Я рассчитывал на знатный кипиш и пригласил кучу местных добровольцев из пригородов для грязной, но очень прибыльной работенки… Ну, ты понимаешь: кишки, костная мука, шкуры, зубы, глазные яблоки. Кровища и говнище – это наш ордынский профиль. А точнее – промышленная переработка вот этого вот всего. А тут такая вот хрень: на Димитровоградской стороне мы всех монстров уже выловили и замочили, и приблудные снага облизываются на городские кварталы. Мы же не можем этого допустить, так? Если орки пойдут мародерить – это будет капитальный косяк, верно?

– Ну… Да? – мы с Ави и Руа переглядывались, пытаясь понять, чего от нас хочет этот странный орк.

– Так вот и скажите мне, разведка, где тут у вас этих хвостатых тварей больше всего кучкуется, чтобы мы их порубать могли и ОЧЕНЬ ЦЕННОЕ ИМУЩЕСТВО из них выковыряли? Добыча нужна, смекаешь? – он подмигнул.

Я посмотрел на Тинголова, потом – посмотрел на Авигдора и понял, что мы думаем об одном и том же. И озвучил это вслух:

– Если я все правильно понял – вы обратились по адресу. Хотите найти как можно больше хтонических тварей и порубать их? Прям много-много монстров вам нужно?

– Именно! – щелкнул пальцами Бабай. – Какой сообразительный парень! Прав был Маухур – с тобой можно работать. Если приведешь меня и моих пацанов туда, где тусуется капитальнейшее сборище жирненьких мясистых ящериц – я буду тебе должен. Не прям как земля колхозу, но кое-что ты поиметь сможешь, я гарантирую.

Я понятия не имел, что такое «колхоз», и почему ему должна земля, но спросил:

– А если наоборот? – у меня внутри всё аж подпрыгивало от предвкушения.

– Что – наоборот? – орки повернулись ко мне синхронно.

– Ну, если… – я снова глянул на Тинголова, и он кивнул. Мы уже все проверили, пока добирались к Бирже. Все работало. – Если приведем всех чудищ к вам?

– О-о-о-о-о! – уруки и троль переглянулись и энергично закивали. Князь Хтонический в манере, чем-то напоминающей поручика Голицына, протянул: – Это будет прэле-е-е-е-стно!

– Но есть нюанс! – поднял руку Руа. В ладони его была зажата серебряная гамельнская флейта. – Мне нужно средство передвижения, которое может нести меня, двигаться быстрее недокодзю и при этом – не обращать внимания на посторонние звуки.

Синий тролль шагнул вперед, ухватил эльфа лапами за туловище, примеряясь, усадил его себе плечи и кивнул:

– Так-то мне сильно любопытно, как ты это провернуть собрался. Я, пожалуй, в деле. Есть теперь у тебя средство передвижения! Быстрое, мощное и очень симпатичное, однако.

План мы обсуждали минут пять, не больше. Наша идея была тупой и простой, однако в изложении знаменитого оркского князя выглядела вполне прилично: ордынцы переходят через мост на Васильевский остров, занимают позиции вокруг Биржевой площади, в зданиях и на Стрелке, готовят свои инструменты, оборудуют позиции, и ждут пришествия стада. Руари на плечах Хурджина объезжает места скопления тварей на нашей стороне и, возможно, на острове Эльфийских Добровольцев тоже, собирает как можно больше чудищ, играет на дудочке «Милого Августина», «На сопках Маньчжурии» и «Песню эльфийских полонянок», ведёт стадо сюда. Монстры изначально – водоплавающие, и если станут отступать – то в воду, а там, у самой кромки, их и будут ждать орки с… С чем-то, что они собираются использовать для разделки и свежевания туш, в общем.

Спустя какой-то час я наблюдал огромную толпу клыкастых соотечественников, которые перли по Биржевому мосту. Над этой толпой реяли странного вида штандарты, похожие по форме на церковные хоругви. Черного цвета, с белыми ладонями – вот о чем был сон, оказывается! А еще стылый и сырой невский ветер доносил слова песни:

– … Вихри враждебные веют над нами

Темные силы нас злобно гнетут!

В бой роковой мы вступили с врагами,

Нас ещё судьбы безвестные ждут!

Голос орочьего моря был мощный, хриплый, грубый и фальшивый. Уж не знаю, какой точно должен был быть мотив этого пугающего гимна, но пели они – кто в лес, кто по дрова, это точно.

Ордынцев тут было сотни три или четыре, не больше, остальные – набредни. Более-менее единый хор составляли тоже в основном орки с белыми дланями на мордах, одежде, доспехах и шлемах. Вооружение у них было странным, комбинирующим как элементы современные, так и явную архаику. Над головами уруков, снага и гоблинов качался целый лес пик, алебард с крючьями, полэксов, люцернских молотов и прочего средневекового колюще-режущего инструментария. Это выглядело максимально странно здесь, в культурной столице. С другой стороны, насколько я знал, ЧВК «Орда» – вооруженное крыло этой не то секты, не то – корпорации специализировалось именно на работе в Хтони и охоте на тварей, так что такая экипировка, в принципе, могла считаться рациональной.

Напрашивалась очевидная параллель с фанатским сектором и «кузьмой»: ордынцев тут было не так много, бойцы с белыми дланями представляли собой костяк бескрайнего моря ингерманландских орков. Соратники и единомышленники Бабая Сархана – чёрные уруки, зелёные снага, несколько троллей, а ещё – люди, кхазады, даже пара лаэгрим и несколько гоблинов – все они были хорошо вооружены и выделялись неким особым, бесшабашным видом. Они нифига не боялись, вот что!

Вообще Орда сильно отличалась от международных объединений типа Формации, Зоотерики и Скоморохов. Как минимум, потому, что у неё была своя территория – Паннония, и очевидный лидер – Бабай Сархан. И лидер этот не скрывался, напротив – лично участвовал практически во всех крупных авантюрах, куда влезали ордынцы… Вот и теперь он вышагивал впереди своего воинства, в одной руке сжимая меч, похожий на кочергу, а во второй – раскручивая в руках странную конструкцию.

Болас – вот как это оружие называлось. Только в ордынской доработке болас выглядел примерно, как два пушечных ядра не слишком большого калибра, скованные меж собой цепью – совсем как книппель для старинных флотских орудий. И на цепи этой можно было увидеть крупные крюки наподобие рыболовных. На акул, не меньше!

* * *

Пока Орда готовилась, мы с Авигдором залезли на ростральную колонну: я телекинезом сорвал замок, обеспечив доступ к винтовой лестнице внутри огромного столба из пудостского известняка. Эти столбы и носы кораблей на них установили здесь в честь побед над эскадрами Скандинавской Унии в начале восемнадцатого века, когда только-только создавался российский Балтийский флот. Который, кстати, фиг знает, где сейчас находится и даже не думает прийти на помощь страдающему от Инцидента городу!

Словно в ответ на мои мысли, вдалеке, со стороны Маркизовой лужи что-то ухнуло, и ветер донёс отзвуки чудовищной силы взрыва. Кажется, вздрогнул весь залив. Что это⁈

– Химмельхерготт! – выдохнул Авигдор, глядя на столб воды и огня, который поднялся на горизонте.

А дальше думать стало некогда: по Университетской набережной бежал Хурджин в стрелковых наушниках от адмирала Рождественского, а на плечах его сидел Руари Тинголов и выводил на своей флейте «Августина». Я не волновался за Орду – Бабай уверял, что орки в большинстве своём срать хотели на музыку, поскольку слуха у них ни у кого не было. Может быть, кроме троллей. Ну, а тролли, в случае чего, пальцами уши позатыкают. И вообще, есть такая страшная штука, как Бабайская Яса, что бы это ни значило. Мол, ордынцы скорее на говно изойдут, чем с позиций уйдут. А остальных они тупо заставят, и пофиг, что соотношение один к двадцати.

Затряслась земля – и следом за троллем, на плечах у которого наяривал на флейте эльф, показались эти самые недокодзю. Водоплавающие ящеры всех форм и размеров торопились на бойню. Шлепали ласты, вытягивались шеи, клацали чудовищный пасти.

– Лежбище морских котиков, – сказал Авигдор и постучал по барабану револьверного гранатомета.

– Это почему? – удивился я, пытаясь уловить суть ассоциации.

– Передачу видел, про животных. Они там тоже лежали вот так и ластами хлопали: «Ып-ып!» – изобразил что-то странное гном.

– Э-э-э-э… Ну, ладно! Пусть будут морские котики. Сейчас им тут Фарерские острова устраивать будут! – я тоже могу играть в ассоциации, если что.