Текст книги ""Фантастика 2026-30". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: Евгений Капба

Соавторы: Олег Дмитриев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 176 (всего у книги 204 страниц)

Это было, конечно, приятно, но не очень удобно. Рюкзак, гномские локти, Элина голова, песня про водку, тюрьму, чертей и братанов, запах от ароматизатора-ёлочки, бабулиных духов и какой-то чесночной еды – все это потихоньку начало меня допекать, так что я не выдержал – и нырнул в Библиотеку. Эскапизм чистой воды, но что делать?

И да, есть на свете восемнадцатилетние парни, которые знают, что такое «эскапизм». Правда, вслух я такое не говорю, поймут неправильно.

Я уже научился удерживать себя в состоянии полусна-полубодрствования, не выключаясь из реальности окончательно, и при этом работая с Чертогами Разума. На сей раз меня интересовала Клятая Багна и восстановление после нее: я точно читал обо всем этом в трактате не то Сильвестра Медведева, не то – Ивана Висковатого. Клана Ермоловых тогда еще не существовало, он в эпоху покорения Кавказа усилился, а вот Темных – хватало…

В общем, я принялся искать книгу, потом – вчитываться в хитросплетения старорусского витиеватого языка. В итоге – понял, как работала темная дрянь, которую применил Ермолов: она не только впитывала резерв, но еще и забивала эфирные каналы, как тромбы и холестриновые бляшки забивают сосуды. Если у пустоцвета они были, скажем, как соломинка для коктейлей, а у нормального молодого мага второго порядка – как садовый шланг, то у меня – размером с ливневую канализацию. Поэтому ничего критичного со мной и не случилось. Резерв своими целительскими методам Боткина с Розеном в порядок привели, но для полной реабилитиации требовалось еще и «ливневку» прочистить, этим я и занялся – настолько, насколько возможно в полной пассажиров маршрутке. Уж гонять ману внутри себя я умел виртуозно – спасибо Голицыну за его «батарейковую» практику. А тогда ведь таким дебилизмом казалось, просто ужас! Аналогия тут напрашивалась все та же: если, к примеру, на стенках труб налипла какая-нибудь органическая дрянь, то можно включить сильный напор – и ее снесет нафиг.

Этим я и занимался, пока бабуся не захрапела самым бесстыдным образом. Я бы никогда не подумал, что худенькая и маленькая бабушка может так надрываться! Однажды я слышал, как ревет взбесившийся дикий кабан, и тут ситуация была примерно такая же. По крайней мере, по уровню ощущаемой угрозы – точно.

– Химмельхерготт, – удивился один из кхазадов. – Это не женщина, это тойфелише шушпанцер!

Водитель даже притормозил: он подумал, что с мотором что-то случилось, и даже порывался залезть под капот, но ему мигом все объяснили прокуренные дядечки. Бабуля, кстати, во время остановки продолжила спать, аки младенец. Разве что пуховый платок приподнимался в воздух при очередной мощной руладе.

– Ишь, как мать притомилась-то! – уважительно проговорил шоферюга. – Ну, ничего-ничего, я музычку погромче включу, чтобы никому не мешало.

Как связано «погромче» и «не мешало» – это мне было непонятно, но я вообще – парень тепличный, неопытный, в большом мире не великий специалист, так что мало ли…

– Однажды вместе с братом

На дело вышли мы.

С ножом и автоматом

Мы брали груз сурьмы… – сипела аудиосистема.

До Пскова оставалось километров двести, и ноги у меня затекли совершенно.

Самое обидное во всей этой поездке было то, что я даже в окно посмотреть не мог! Нет, определенно – совсем не так я представлял себе начало эпического приключения! Конечно, я догадывался, что задача всей этой выживальщицкой негаторной практики – «заземлить» магов, показать им Государство Российское таким, какое оно есть во всем своем разнообразии и контрастах. С этой точки зрения поездка на маршрутке уже многому меня научила.

Например, тому, что я не хочу больше ездить на маршрутках. Лучше – пешком. Или – поездами. Или… В конце концов, индивидуальный транспорт типа электрокаров и байков никто не отменял!

А Эля, солнце мое, в какой-то момент вынула один из наушников и спросила ангельским голосом:

– Ты не против, если я еще музыку послушаю? У «Рекорд-Ансамбля» тоже релиз был – «Больше не будет горя и слез», прикинь!

– Классно, – покивал я. – Слушай, конечно.

И буквально через секунду ко мне повернулся сосед-кхазад:

– Хуябенд, юнген! А вы куда едете? Колбасу будешь? Хорошая колбаса, свиная! С чесноком! У меня, кстати, еще и пиво есть. Уважаешь пиво? Ульрих, дай киндеру пиво… Не хочешь? Ну, и зря. А я вот выпью. Я пиво очень люблю, я на пивоварне работаю, и мне премию пивом выдают, йа-йа! Райское место. Меня, кстати, Йоганн зовут. Йоганн Себастьян Гаук! Меня мама в честь композитора назвала, только у него Бах фамилия, а у меня – Гаук! Но и композитр Гаук тоже был, кстати. А я – не композитор, я больше пиво люблю, чем музыку. Кстати, музыка у водилы – вердамте шайзе, а?

– Ага! – охотно согласился я, и это была единственная и последняя реплика, которую мне удалось вставить.

Потому что Иоганн Себастьян Гаук, кроме пива и колбасы с чесноком, очень сильно любил трепаться, как водится у кххазадов – о политике. И это, наверное, неплохое, и, в общем-то, даже хорошее качество. Минус тут имелся только один: бежать мне было некуда.

Глава 6
Свобода

Свобода – странная штука.

Я задумался об этом в аэропорту, когда незнакомые люди в форме забрали у меня дюссак, все амулеты, зелья и раздели до трусов. Я чувствовал себя совершенно не свободным. Мне в этот момент предлагали довериться фиг знает кому, ходить строго по обозначенным дорожкам, стоять в очереди, как и все остальные, и вести себя очень прилично. И я должен был этих непонятно кого слушаться, чтобы потом получить уникальный шанс сесть в консервную банку, которая понесет меня по небу за девять тысяч километров. И такие расклады они выдавали народу за свободу передвижения и достижение цивилизации! Если вдуматься – это на самом деле странно, просто взять – и доверить всего себя людям, о которых ты знаешь только, что они уже много раз запускали в небо других людей. И нелюдей тоже.

Точно таким же несвободным я себя чувствовал в юридиках, в каждой из которых действовала целая куча неизвестных мне правил, обычаев и традиций. Свободны там были только представители правящего клана!

И, совершенно точно, о свободе речи быть не могло в опричнине. Там вообще в последние лет двадцать построили мир победившего кибертоталитаризма. Управляющие искины следят за каждым твоим шагом, даже в душе и туалете, выдают рекомендации по питанию, режиму дня, форме одежды, физическим нагрузкам и уровню стресса, даже – по музыке, книгам и фильмам, и все это – почти обязательно к исполнению, а если станешь рекомендации игнорировать – это приведет к… К чему-то приведет, наверное. Ну да, там, в искусственном раю – очень комфортно и удобно! Например, никто никогда не кинется на тебя с кулаками, доступны любые лекарства и самые передовые технологии, а все бытовые проблемы давно решены – от них ты реально свободен. Просто делай свою работу: программируй, колдуй, проектируй, двигай магнаучный прогресс! Хорошее стойло для элитных ездовых лошадок.

Сервитут тоже давал иллюзию свободы. Оружием хоть обвешайся, магию можешь не скрывать, никаких тебе сословных привилегий: аристократу в зубы заедут точно так же, как распоследнему бедолаге-гоблину. Но – дроны в небе, камеры – на каждом столбу, спецназ – наготове, и не дай Бог тебе попробовать применить огнестрел или магию, если не звучит сирена, возвещающая об Инциденте! А кулаки и табуретки – это всегда пожалуйста, этим калечить друг друга не возбраняется, тут свобода, да. Однако, обилие ссыльных, которые при всем желании окрестности Аномалии покинуть не могли – это, конечно, делало разговоры о свободе какими-то пресными. В Ингрии такого не было, потому что ссылать кого-то в Ингрию – это как козу в огород выгнать, но в других-то сервитутах – массово!

В земщине же, где, вроде как, право голоса, демократия и самоуправление тоже на самом деле ограничений столько, что диву даешься. Сеть – черно-белая! Никакого оружия! Никаких сенсорных экранов, разве что везти втридорога из сервитута! Никакой магии! Много чего «никакого»! Да что там говорить – по сравнению с кампусом нашего колледжа вся остальная Пелла жила как будто на двадцать лет в прошлом. Мобильники кнопочные далеко не у всех были, вон, в кафе «Альфа» телефон с диском стоял. Сунешь палец в дырку, вазюкаешь, отпускаешь и слышишь такое «чк-чк-чк-чк-дзынь!» Девятнадцатый век, ей-Богу. Какая уж тут свобода?

В общем, если быть откровенным, вольной птицей я себя чувствовал разве что в лесу. Или – в Хтони. Надеяться, конечно, не на кого, но, по крайней мере, по собственному разумению о себе и о близких позаботиться никто не помешает. Это ли не свобода? А тут…

– Сударь, снимите ботинки и поставьте их в лоток, – говорит плотный дядечка с каменным лицом. – Ремень с металлической пряжкой? Снимайте. Это что у вас? Артефакт? Проблемы с контролем дара? Недавно инициировались? Покажите маркировку на перстне… Можно не снимать. Вода в бутылке? Более полулитра – запрещено, выбрасывайте. Проходите, следующий.

А котик-яогай, который притворялся сувениром-игрушкой в рюкзаке Кантемировой вообще никого не смутил. Интересно!

Итак, в Псковском аэропорту меня раздели до трусов, Элю – до шортиков и топика. И всех остальных пассажиров рейса Псков-Иркутск – тоже так же. Двух азиатов увели куда-то в сторону, за стальную дверь. Понятно – после череды искусственно спровоцированных Инцидентов меры безопасности были усилены, и, наверное, в этом был смысл, и разумом я понимал рациональность происходящего. Но чисто психологически – без дюссака, без зелий, без амулетов – я чувствовал себя голым. Еще и перстень на пальце… И не вломишь никому как следует! Поведут за стальную дверь – что я там делать буду?

Получается, для меня свобода – это все-таки возможность кому-то вломить в любой момент, что ли?

– Ты чего – нервничаешь? – спросила Эля, встала на цыпочки и чмокнула меня в нос.

Мы забрали лотки с одеждой, которую аппаратура сканировала отдельно от нас, и теперь одевались.

– Никогда раньше не летал на самолетах, – сказал я. – Вообще, кроме конвертопланов, ни на чем не летал.

– О! – сказала Кантемирова. – Это мы исправим. Ты катал меня на «Козодое», я прокачу тебя на пегасе. Но потом. А вообще – ничего там такого удивительного не будет. Во время взлета ощущения, как на авалонских горках, потрясет минут пятнадцать. А потом – как на электробусе, ничего страшного. Только не едешь, а летишь.

– Я никогда не катался на авалонских горках, – вздохнул я.

– Ой! Действительно! Ты же и на аттракционах никогда не бывал! – ужаснулась девушка. – Знаешь, что мы сделаем? Как только вернемся с практики – махнем на «Остров Буян»! Не в смысле на настоящий остров Буян, а в Москву. В крытый парк развлечений!

– Думаешь, мне понравится? – я закончил обуваться и теперь ждал девушку, перекинув куртку за плечо.

Ну, и прикрывал ее от чужих глаз, конечно. И так пялились все, кому не лень, во время досмотра. Убил бы!

– У-ве-ре-на! Ты так гоняешь на «Козодое», что явно заценишь всякие экстремальные штучки! – у нее даже глаза загорелись. – Вот о чем я буду мечтать и что буду планировать в этой скучной и грустной Хтони: как я затащу своего Миху на «Супер-Восемь», «Хали-Гали» и «Паратрупер»! Мы туда с Клавдием раз пять ходили, кла-а-асс! И на авалонские горки, конечно.

Наверное, это все были названия аттракционов, и я уже хотел туда попасть, хотя бы затем, чтобы увидеть Эльку с такими же горящими глазами еще раз. Ну, и покататься тоже, наверное, интересно будет! Хотя экстрима в моей жизни в последнее время и без того хватало, порой даже через край.

Кантемирова наконец справилась с одеждой, взяла меня за руку, и чуть ли не вприпрыжку мы двинулись в зал ожидания. До рейса оставалось полчаса.

* * *

Зал ожидания меня с авиацией несколько примирил. Тут была целая куча автоматов с едой, магазинчик, где продавали всякие интересности типа элитного шоколада, маленьких бутылочек с алкоголем и сувениров, и удобные кресла.

Мы решили похулиганить: взяли с Элей одну бутылочку настойки «Онегин» – пятьдесят миллилитров на двоих – и по маленькой шоколадочке и, чувствуя себя настоящими бунтарями, нашли самый безлюдный угол, выпили на брудершафт ликера, перемигиваясь и корча друг другу рожи, и потом целовались, и смеялись, и не могли успокоиться.

Не от алкоголя, нет. Алкоголь вообще – зло. Просто – мне с Кантемировой везде было классно, если говорить начистоту. Наверное, для окружающих мы вели себя слишком громко и вызывающе: дурачились, смеялись, размахивали руками… Но, во-первых, нас просто пёрло друг от друга, а во-вторых – одна из стен в зале ожидания была стеклянная, и за ней было видно, как садятся и взлетают самолеты, и это было на самом деле очень красиво, и эмоции зашкаливали.

Ну, и в-третьих – чудиков тут хватало. Один мужчинка южного вида очень громко разговаривал одновременно по двум телефонам: на новолате и на шпракхе, решая какие-то дико серьезные вопросы с поставками изделий из фарфора и фаянса. Компания сибирских эльфов-лаэгрим явно очень боевого вида на злой, рыкающей, непохожей на говор знакомых мне галадримов, ламбе обсуждала последний контракт в Кара-Кумах, где они скальпировали целую шайку залетных снага-контрабандистов, и планировали очередной рейд. Компания девушек в спортивных костюмах снимала танцевальный флешмоб, кхазады резались в подкидного дурака на чемодане, комментируя на шпракхе масти и ранги карт. В общем – целей для того, чтобы осуждающе коситься и цыкать зубом, тут хватало!

Наконец, мы увидели борт авиакомпании «Орлиные Крылья», которая, конечно, принадлежала Орловым. Это, в общем-то, было логично – великие аэроманты работали не только в сфере элитного курьерства, но и в пассажирских авиаперевозках. Самолет был белым, сверкающим, прекрасным, с гербом клана на фюзеляже.

– Судари и судырыни, проходим на посадку! – милейшим голосом скомандовала служащая, и Эля потянула меня за руку в сторону турникетов, я едва успел подхватить наши вещи, которые не отправились в багаж.

В который раз предъявив айди-браслеты, мы прошли в длинную кишку коридора к трапу. Самолет подали к самому терминалу, у дверей нас встречали две породистые стюардессы… Не знаю, корректно ли говорить про людей слово «породистые», но эти были именно такие. Потрясающий генетический материал: обе – высокие, статные, светловолосые, румяные – кровь с молоком, прически – волосок к волоску, форма небесно-голубая сидит идеально…

– Добро пожаловать на борт! – синхронно проговорили они.

– Валькирии! – прошептала мне на ухо Эля, и мы стали перемигиваться.

Мы нашли свои места и уселись. Кресел рядом стояло три, и третьей соседкой у нас оказалась молодая мамашка с младенчиком месяцев шести от роду. Признаться честно – я никогда до этого так близко младенчиков не видел, вообще никогда! Этого звали Елисей, и он был довольно приятный парень: не орал, не слюнявился, рассматривал всё вокруг… И девушки ему нравились такие же, как и мне! По крайней мере, Элькины кудри произвели на него невероятное впечатление, он следил за ними, как завороженный, и время от времени трогал. Эля была не против. Мамочка смущалась, извинялась, но, очевидно, радовалась, что ей попались такие покладистые и живенькие соседи.

Бортпроводницы, делая изящные жесты, рассказали про аварийные выходы и кислородные маски и объяснили, как пристегиваться. Я почувствовал, что мне внезапно становится фигово: испарина выступила на лбу, сердце зашлось в приступе тахикардии. Я попытался дышать глубже – получалось не очень.

– Ты чего, Миха? – спросила Эльвира.

– Я, похоже, боюсь летать самолетами, – удивленно ответил я. – Ничего, ничего… Дай мне пару минут!

– У тебя есть девять часов, – заверила меня девушка и взяла за руку, чтобы как-то подбодрить.

Я закрыл глаза и с натугой, тяжко провалился в Библиотеку.

* * *

– Ready! Set! Христос воскрес!!! – заорал я и полетел вниз со стосемиметровой антенны.

Воздух бил в лицо, адреналин зашкаливал, ощущение ужаса и счастья было полным и всеобъемлющим. Как будто кадрами из серийной фотосъемки я увидел весенние зеленые поля, закат, далекий Брест, укрытый покрывалом тумана… Полет продолжался долгие, долгие секунды. Казалось – я весь мир могу обнять! А потом почувствовал рывок – система сработала, и я закачался на огромной качели, а ребята внизу и наверху орали и хлопали: мы сделали это! Опрыгали самый высокий объект для роуп-джампинга в Беларуси!

Отличное продолжение праздника Пасхи, я считаю.

Из рюкзака достал веревку, перещелкнулся, потихоньку спустился с небес на землю. Ко мне уже бежали пацаны и – Маша.

– Идиот, Королев! – кричала она. – Если ты еще раз туда полезешь, так и знай – я прыгну сразу за тобой!

– Погнали! – заорал в ответ я. – Погнали еще раз!

– Гос-с-споди Боже, погнали!!!

* * *

Я вынырнул в реальный мир глупо улыбаясь. Ну, и псих этот Руслан! С веревкой – со ста метров! Ненормальный! Но, определенно, те, кто такое пережил – высоты больше не боятся и никогда-никогда в жизни не захотят покончить жизнь самоубийством, прыгнув с крыши.

Эля смотрела на меня широко открытыми глазами.

– Нормально все. Похоже, больше не боюсь, – усмехнулся я. – Аутотренинг помог. А мы что – взлетели уже?

– Взлетели. Высота – десять тысяч метров! Елисей спит, – пояснила Кантемирова. – Скоро будут горячее предлагать!

– Так тут еще и кормят! – обрадовался я. – Слушай, ну, я почти влюбился в воздушный транспорт! А что будут давать? Курицу или рыбу?

– Почему – «курицу или рыбу»? – удивилась Эля. – Что это еще за стереотипы? Это «Орловские Крылья», тут будут блины!

Блины – точнее, блинчики с начинкой на вкус оказались потрясающими. С семгой и с кучей разных закусок в герметичных контейнерах. А еще нам предложили чай или кофе – на выбор. Я выбрал чай с лимоном и был полностью удовлетворен. Единственная проблема заключалась в том, что летели мы пока что только полтора часа, и оставалось нам аж семь с половиной…

Спас тот факт, что салон самолета был заполнен едва ли на две трети, так что мы с Элей спустя время пересели в хвост, на свободную «тройку», и хорошо поспали по очереди. Нам орловские валькирии даже одеялко дали! Сначала Кантемирова сидела у окна и слушала музыку, а я лежал, устроив голову у нее на коленях, а потом мы поменялись – и я бодрствовал, и делал вид, что тоже слушаю музыку, а по факту залипал в Библиотеке: штудировал знания по выживанию в Хтони, освежал память по поводу розжига костров, устройства лагеря, переправ через реки и всего такого прочего. Ну и учебник по магии для цивильных. Читал-то я много, запойно, но прям, чтобы крепко в голову себе это устаканить – на это нужно было время. Фотографическая память не гарантирует стопроцентного усвоения материала, а вот вдумчивое изучение постфактум – совсем другой вопрос…

Я с ужасом думал: а что, если вынув камешек из перстня, я отрублю себе и Библиотеку тоже? Вот уж к чему я привык, и что считал теперь неотъемлемой частью себя… С другой стороны, если вспомнить про метод локусов и «Риторику для Геренния», то для того, чтобы иметь свои Чертоги Разума, вовсе не обязательно быть менталистом!

За повторением изученного прошло что-то около часа, и мы уже летели над бескрайним зеленым морем тайги, когда я увидел в ночном небе нечто странное.

– Эля, Эля, смотри! – я не удержался и разбудил ее, и принялся тыкать пальцем за окно.

– Ого! – мы оба, как маленькие дети, прижались носами к стеклу и таращили глаза на дивное диво.

Над облаками мчала сверкающая самоцветами колесница, которой правил могучий седой витязь в вычурных доспехах. Одной рукой он держал поводья, второй – размахивал огненным бичом, которым погонял упряжку натуральных демонов: страшных рогатых тварей, которые перебирали лапами так, будто и вправду бегут по воздуху.

– Офигеть, – сказал я. – Просто офигеть!

– Это – Келбали-хан Нахичеванский, – пояснила Эльвира. – Я его как-то на приеме в Сан-Себастьяне видела, очень влиятельный человек, несмотря на то, что их род долгое время был в опале.

В это самое время откуда-то из темной массы облаков снизу вынырнули два хищных черных силуэта: боевые самолеты! Двуглавые орлы на крыльях свидетельствовали, что это – наши. Армейская авиация! А вот тот факт, что они двигались пусть и на почтительном расстоянии, но вровень с эпичным колесничим, заставлял задуматься о том, с какой же скоростью несется по своим делам владетель Нахичевани? Ведь это были военные реактивные истребители!

А потом вдруг оказалось, что мы практически прибыли, и лететь на самом деле не десять часов, а гораздо меньше! Потому что прилет не по-нашему – в семь утра, а по-местному! И летим мы навстречу солнцу, пять часов разницы, то есть – торопим время. Вот это – магия, а не всякие там колесницы с демонами! Вот это – обалдеть так обалдеть.

– Судари и сударыни пассажиры, наш самолет начинает посадку в Иркутский аэропорт имени Якова Похабова. Просим вас перевести свои кресла в вертикальные положения и пристегнуть ремни… – проговорила одна из валькирий.

И никаких причин, чтобы ее не послушаться, у нас не было. Я чувствовал легкий мандраж, но не потому, что боялся сложностей посадки, нет. Очередная прививка памяти Руслана Королева напрочь убила во мне эти страхи. Я просто чувствовал приближение Приключения, которое начнется ровно в тот самый момент, когда мы перешагнем порог аэропорта и вдохнем морозный Иркутский воздух!