Текст книги ""Фантастика 2026-30". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: Евгений Капба

Соавторы: Олег Дмитриев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 167 (всего у книги 204 страниц)

Глава 15
Спорное решение

– Мы не будем здесь просто сидеть, – сказал я. – Лично я не буду здесь просто сидеть. Я совершеннолетний, мне восемнадцать. Я маг! Маг – значит служилое сословие. Кому мы, нафиг, служим-то вообще, вы помните? Государю и народу государства Российского! А народ этот самый там сейчас умирает, соображаете?

У меня аж подкипало. И не только у меня! Администрация стадиона всерьёз намеревалась подержать нас тут, в бомбоубежище, пока там твари из Прорыва город разносят! Да, да, твари – во множественном числе. По крайней мере, такие сообщения приходили, пока связь была. А еще местная ингрийская Хтонь также откликнулась на гигантский ритуал заезжих японцев – самым масштабным инцидентом за последние тридцать или пятьдесят лет. Статуи ожили по всему городу! Не только статуи – даже барельефы на стенах, манекены в магазинах и дурацкие пляшущие надувные фигуры, которые заманивали владельцев машин на автозарядочные станции.

– Есть правила, – махал руками мужик с большой лысиной. – Я не буду нарушать правила!

У него запонки были на рубашке, золотые. И часы – тоже золотые, и бэйджик какой-то модный, с отливом.

– Я тебе сейчас на голову трубу уроню, – сказал я. – А потом мы выйдем и пойдем к Васильевскому острову и на Приморскую сторону, потому как там люди гибнут! А мы тут сидим! Тут у тебя почти пятьсот магов, соображаешь? Ну да, есть несовершеннолетние, есть ребята из земщины – они пусть остаются, принимают пострадавших, помощь оказывают – мы будем эвакуировать кого сможем на стадион.

– У меня дети на тринадцатой линии в детском саду! – закричал бородатый мужик за моей спиной. – Я не буду тут сидеть, пока твари едят моих детей и ломают мой дом!

– Выпускай! Выпускай!!! – неистовствовала толпа.

Конечно – не все. Конечно, многие и многие были довольны, что отсиживаются в безопасном месте под землей, в бетонном убежище, под защитой негатора, который, будучи направленный строго вверх, чтобы нейтрализовать магию на арене, в некоторой степени оборонял громадный бункер под стадионом от магического и хтонического воздействия.

– В город уже входят опричники, разворачивается армия, нужно продержаться несколько часов, и вопрос решится! – замотал головой он, и его брыли тоже замотались из стороны в сторону. – Я отвечаю за всех, кто находится на территории стадиона, и не выпущу абсолютно никого, так и знайте! Я – лицо ответственное, и костьми лягу…

Верхняя губа Мих-Миха, который стоял тут же, изогнулась презрительно, он беззвучно выматерился, а потом – р-р-раз!– врезал администратору в лицо, и тот кубарем прокатился по полу. Кибер-полицейские из сервитута, которые обеспечивали безопасность на турнире, и охрана стадиона – все они синхронно дернулись в его сторону, но тренер высоко над головой поднял невесть откуда взявшуюся глянцево-черную «корочку»-удостоверение и рявкнул:

– Сиде-е-еть! Приказ Тайных дел, шестое управление! Я здесь старший по званию, уж поверьте… Беру командование на себя! – а потом обернулся к нам и развёл руками: – Такая работа, пацаны. Но я и тренер тоже, и продолжу им быть.

– Поняа-а-а-атно, – мы переглянулись. – А делать-то чего будем?

Почему-то тот факт, что Михаил Михайлович оказался спецслужбистом и притом – из самой закрытой и секретной конторы из всех, нас не удивил. Абы кого на кулачный бой в такое заведение, как наше, точно бы не взяли… Но мы думали, что он опричник в отставке, если честно.

– А вот что имеем – с тем и будем разбираться! Господин Кузевич, помашите рукой… Отлично. От ревельцев кто – штабс-капитан Руков? Замечательно… Из Выборга – Колотухин? Очень хорошо. Господа ингрийцы, тоже старших своих пришлите сюда. Начнём формировать поисково-боевые партии. У кого родные-близкие в городе – стройтесь в очередь, составим список, будем думать, к кому пробиваться сподручнее и каким силами. Может – соседи среди вас есть, время и людей сэкономим. Не суетимся, не толкаемся, иначе и себе навредим, и не поможем никому. Господа полицейские, господа охранники – у кого из вас семьи? Тоже будем учитывать…

Штабс-капитан Руков, замначальника кадетского училища из Ревеля, оказался киборгом. У него в башке имплант стоял, фактически – полноценный компьютер с солидными вычислительными мощностями, так что для него составить таблицу со списком адресов, вывести её на экран планшета, наложить на карту города стало делом плевым. Сеть и связь не работали, но электроника-то не вырубилась!

Старшие сразу решили – распыляться не будем. Приморская сторона, Васильевский остров – вместе с Острововм Эльфийских Добровольцев, может быть – Столбовой и ближайшие кварталы Димитровоградского – это наш максимум. Если у кого-то близкие дальше – неволить не будут, можно пробовать добраться самостоятельно, но поисковые партии в это впрягаться не станут. Вообще такой рационализм радовал и пугал одновременно: наш тренер собирался попробовать помочь только тем, кому это в принципе возможно. Тем, кто рядом.

Мне это было по душе, я тоже хотел помочь – и потому улучил минуту и настиг Мих-Миха, чтобы поделиться с ним своими соображениями по поводу Хайко Иттиу и восьмиконечной звезды, вписанной в круг, и дайкадзю тоже. И он неожиданно всерьез отреагировал:

– Смотри, что случилось, Титов, – стал излагать он, на минуту оторвавшись от организационных вопросов. – Я думаю, дракон япошкам малину попортил. Он чего-то знал, точно, и летел прямым курсом, не город жечь, а гадов этих потрошить. Я со своими связался: там какая-то сцепка из судов получилась, аккурат между Ингрией и островом Котлин, практически – плавучий остров. Плыли себе, плыли кораблики, каждый по своим делам, и потом – опа! – и свернули с курсов одновременно! Понимаешь?

– В центре звезды, – кивнул я. – Выходит, дракон – за нас?

– Если я его правильно на том видео рассмотрел – то это очень интеллигентный дракон. И если я правильно понимаю – кто-то там на корабликах детей обидеть хотел, а теперь уже сдох. Но процесс запущен, хтонический прорыв на дне Маркизовой лужи образован… Кого, думаешь, они хотели призвать?

– Кажется, что-то вроде Годзиры, – проговорил я, – Ну, это такой ящер морской, большой, страшный… Огромного роста, этажей в десять! У них там вообще культ дайкадзю, огромных морских монстров.

– Не, – покачал головой Мих-Мих. – Такого не зафиксировали. Но ящеры и другие гады помельче из воды лезут. Лох-Невские чудовища, чтоб их…

– А! – обрадовался я. – Так их можно мочить! И статуи можно мочить! Нормально!

Он только по плечу меня похлопал и кивнул:

– Будем мочить. Сейчас из цивильных отберем добровольцев, кто служил, бывал, умеет, и включим в состав групп. Тут Ингрия, сервитутного свирепого народа много, да и земские мужики многие – не промах… Ты бы куда сходить хотел? – внезапно по-свойски спросил тренер-спецслужбист.

– В сторону «Роб Роя», на Васильевский остров, – моментально ответил я. – Вот где – свирепый народ. Они точно сейчас воюют вовсю. Это четвёртая-пятая линии. Там, где кхзадская альпийская церковь недалеко. А ещё в том районе адмирал знакомый живет, классный дед. Посмотрел бы – как он, что… Но вообще, Михаил Михалыч, я думаю – прибрежные районы в основном пострадают. Потому что, если эту самую звезду в окружность вписать, то граница поражённой ритуалом территории примерно по Заячьему острову пойдет, у стен Космодемьянской крепости. Именно там вершины звезды были, там воздействие ритуала и закончится. Дальше твари уже своим ходом попрут, а не из Прорыва лезть будут, так что ситуация может как-то и попроще окажется…

– Попроще, – хмыкнул он. – Попроще будет, когда мы до автобусов доберёмся и личное имущество заберем.

– Это да, – признал я.

Среди личного имущества у меня лежал браслет, дюссак и прочие необходимые вещи. Если я собирался кого-то мочить, то без них мне точно не обойтись!

* * *

Команда с форпоста «Бельдягино» вышла на охоту почти в полном составе! Нас разделили на партии по десять человек, в каждую из которых, помимо магов и пустоцветов, вошел полицейский-проводник, пара земских и несколько ингрийцев. К нам приставили старого киборга с хромированными руками и поручили двух тетенек, которые сильно волновались за своих детей. Они были соседками, и обе работали в Ирининском колледже геомантии, и дети их дружили: два пацана должны были в приставку дома играть, как раз на пятой линии Васильевского острова. Ну, и у седого стража порядка дома жена с внуками сидела. Командиром группы у нас стал Розен, несмотря на вялый протест кибер-полицейского – вялыми они были потому, что Розен – он аристократ и априори главнее, пусть даже и младше, доблестного унтер-офицера в три раза.

– Выходим из убежища, зачищаем пространство вокруг «Цесаревич-Арены», – отдавал указание Мих-Мих. – Наша задача на первых порах – занять подходы к мостам: Западный Скоростной диаметр, Яхтенный мост. Очень не хотелось бы лезть в Парк Согласия и сталкиваться там с клановыми дружинниками… Но если будет нужно – пойдем.

– Почему может стать нужно? – удивился кто-то.

– Потому что эстакада Скоростного диаметра, возможно, уже разрушена тварями! И тогда мы вынуждены будем пробиваться к Большому Петровскому мосту, оттуда – двигать на Столбовой остров, а потом – на Остров Эльфийских Добровольцев и далее – на Васильевский… Понятно?

– Оружие где возьмем? – спросил Юревич.

– В отделении муниципальной полиции, на Васильевском острове – на улице Кораблестроителей, – пояснил один из киборгов. – И на Приморской стороне, на улице Яхтенной. В сервитутах народные дружины – обычное дело, оформим и выдадим без проблем.

– Значит, пробиваться туда будем при помощи магии, – почти радостно заявил Вяземский.

Да, да, он тоже был с нами, и его свита – вместе с ним. Не сказать, чтобы Афанасий стал завзятым болельщиком, но выезд в Ингрию он пропустить не мог. Теперь же княжич аж плечи расправил – его аура ледяного мага второго порядка сверкала гордо и мощно.

– Значит – так и будет, – подтвердил Мих-Мих. – Но вооружить народ хоть чем-то стоит.

– Могу организовать железные пики из ограды, – проговорил я. – Я телекинетик. Вырвем их с мясом!

– Против ящеров – самое оно! Да и статуи тыкать тоже нормально будет! – обрадовался народ вокруг. – А чего только он? Что, у нас рук нет? Тут болгарки имеются в наличии и автоген, ща-а-ас нарежем!

– Казенное имущество! – втянул в себя кровавые сопли местный администратор. – Не смейте ломать ограду!

– Я тебе сейчас еще раз двину, – сказал Мих-Мих, и на этом вопрос был исчерпан. Мы готовились выйти наружу.

* * *

Извечный ингрийский дождь перестал моросить, и сквозь мрачный серый облачный покров нет-нет, да и пробивались лучики солнца. Настоящие маги и пустоцветы, чьи способности можно было применять в боевой обстановке дистанционно, выстроились тонкой линией на парковке «Цесаревич-Арены». Остальные держались метрах в десяти – готовили обмен маной. С нами были преподаватели, поэтому сложные схемы и грандиозные техники сплетались быстро, четко, безотказно.

Я оказался на первой линии: телекинез – страшная сила в городских условиях, все это понимали. А мне было жутко интересно наконец поучаствовать в настоящем магическом сражении, применить все знания на практике. Я уже присмотрел себе парочку метательных снарядов и теперь пробовал их на прочность эфирными нитями. Вокруг примерно так же бряцали чародейским оружием однокашники из Пеллы и бывшие враги из других команд.

Под эстакадой Западного Скоростного Диаметра, в тени от огромных опор уже шевелилось нечто – двигались и скрежетали автомобили, земля подрагивала, слышалось хлюпанье и шлепанье – как будто кто-то бил мокрой ладонью по бетону. Очень большой ладонью!

Хтонь была повсюду. Ее миазмы я чувствовал всем своим существом, запах каленого железа, с которым у меня ассоциировалась хтоническая скверна, плотно поселился в носу и легких.

– Агх-р-р-р!!! – в сторону отлетели электроскутер и мусорный пластмассовый контейнер, послышалось рычание – и из тени на свет выполз ящер.

– Ихтиозавр, – сказал Макс Серебряный. – Сто пудов.

– Ыр-р-р-р! – сказал в ответ ихтиозавр и клацнул гигантской пастью.

В ней бы Макс поместился весь, вместе с ботинками. Увидев обилие мясной пищи неподалеку, тварь явно сфокусировала на нас свои полыхающие хтонической чернотой глазищи и очень резво дергая туловищем величиной с бензовоз и перебирая плавниками, двинуло в нашу сторону. Морда его при этом моталась из стороны в сторону.

– Гасим, – просто сказал Михалыч.

Он чуть разбежался – и запустил навстречу этому мини-кайдзю копье из арматуры. Метательный снаряд с гулом рассек воздух и воткнулся аккурат в один из плавников чудища, пришпилив его к бетонному покрытию парковки. Дикий рев твари стал сигналом для остальных монстров – они один за другим стали выползать нам навстречу.

– Плезиозавр, – констатировал Серебряный. – Две штуки. И плиозавр – одна штука… И это… Это… Хрен знает, что это…

– По улицам ходила

Большая крокодила… – вперед вышел Колотухин – тренер выборгской команды, приговаривая под нос стишок.

Он расставил руки в стороны, сказал «оп!» – и эта самая неопределенная «большая крокодила» провалилась в гигантскую трещину, возникшую в земле прямо у нее под лапами.

– Вот так! – он с размаху хлопнул в ладоши, края провала сошлись, и в воздух взметнулся кровавый фонтан с ошметками плоти и костей чудища.

Конечно, первыми отработали взрослые, состоявшиеся чародеи. Мы и не лезли! Кузевич, например, с ювелирной точностью запустил в пасть одному из плезиозавров – длинношеих ящеров – аккуратный файербол размером эдак с человеческую голову. А женщина в полувоенной форме Ирининского колледжа тремя воздушными лезвиями отсекла башку второй твари. Плиозавра – нечто среднее между гигантской щукой и тюленем – уработал препод-сыскарь. Эту тварь просто убило молнией из облаков, вот и все.

– Не впечатляет, – хмыкнул Афанасий где-то в тылу. – Легко сработали!

– Заткнись, Вяземский, – рявкнул на него Мих-Мих. – Заткнись и радуйся! Все – слушай мою команду: продолжаем движение до подъема на эстакаду! Далее – рассредоточиваемся группами и выполняем задачи! Никто не геройствует, наша задача – не накрошить монстров как можно больше, а спасти жизни, понятно?

– Да-а-а! – нестройно откликнулись мы.

И стали расходиться. Мы – налево, они – направо, примерно пополам. Всего в поисковых партиях на первом этапе участвовало около трехсот добровольцев, и большая часть из них была пеллинцами. Все-таки мы – маги! Маги сами по себе – оружие, да и к тому же параноиков типа меня, которые с собой холодняк таскали, у нас было полно. Забрав личные вещи из автобусов на очищенной от мини-кодзю парковке, многие из нас теперь выглядели очень серьезно.

Например, я надел браслет и вооружился дюссаком, который парил впереди меня метрах в пяти. Рядом двигались Авигдор с пикой и Тинголов со спортивным луком (нашелся в закромах стадиона), Матвей, Макс, Денис Розен и остальные из нашей группы. Мы должны были обеспечить безопасный проход к полицейскому отделению – вот какая задача стояла на первом этапе. Вторая партия, в которой состояло гораздо больше цивильных, по плану доставляла оружие на стадион и вооружала дружину, которая двигалась зачищать Приморскую и Василеостровскую стороны.

Хотелось бы мне сказать, что те пять тысяч мужчин, что оказались застигнуты Прорывом на «Цесаревич-Арене», единым порывом кинулись на защиту богохранимого отечества, но нет – по правде, так интерес к инициативе Мих-Миха разделили тысячи полторы тех, кто причисляет себя к мужскому полу, и еще около двухсот – из прекрасной половины населения Тверди. Остальные предпочли отсидеться, и осуждать их за это не стоило.

Мы шли над Малой Невкой, приближаясь к вантовому мосту, рассредоточившись по проезжей части – почти сотня магов и пустоцветов, полицейских и цивильных. Отсюда были хорошо видны масштабы бедствия: воды Маркизовой лужи и речных артерий Ингрии как будто потемнели, воздух стал тяжелым и липким, над городом непрерывно звучала сирена, слышалась стрельба и взрывы, поднимались клубы черного дыма. Тут и там сполохи колдовского пламени, раскаты грома, буйные вихри и рукотворные цунами давали знать: Ингрия сражается. Но и тварей мы тоже видели: их блестящие спины поднимались над водой повсюду, ящеров было действительно много!

– Внимание! – выкрикнул Тинголов, и над эстакадой с шумом, роняя водные брызги, взмыла в воздух стая из шести или семи зубастых летучих рыб.

Тварюшки были величиной с легковой электрокар каждая, не меньше! Нифига себе у них была дальность полета! Тут две четырехполосные эстакады, на секундочку, и они перепрыгнули обе!

– Я слышу – сейчас вернутся! – предупредил эльф.

Я встряхнул кисти рук, разминая пальцы. Что ж, если рыбка решит полетать надо мной, то путь она продолжит с указателем «Проспект Крузенштерна» в заднице!

Глава 16
Сквозь Хтонь

Наша группа продвигалась к «Роб Рою», как и было задумано. Большой отрезок пути мы прошли по эстакаде Западного скоростного диаметра, потом – по набережной адмирала Макарова.

Сервитут сражался – это было видно отсюда, сверху. Свирепый местный народ достал из-под кроватей оружие, расчехлил амулеты, откупорил склянки с эликсирами, заточил топоры. Вся набережная Малой Невки представляла собой линию фронта: местные эльфы стреляли из домов по наползающим из воды тварям, на крышах домов расположились маги, которые лупили площадными или прицельными заклинаниями. Лох-Невские чудовища, как их метко обозвал Мих-Мих, грудами громоздились на берегу, пораженные огнем населявших эти кварталы лаэгрим и галадрим, но кое-кто из ящеров сумел прорваться сквозь плотный огонь первой линии и теперь орудовал в тылу.

Как минимум, несколько чудищ с панцирями крушили все вокруг и рвались к Смоленке – небольшой речушке, которая отделяла Васильевский остров от острова Эльфийских Добровольцев. Как я понял – в районе нового Морвокзала ее перекрыли, чтобы не дать возможности монстрам разделить сервитут на две части по речному руслу.

Мы приняли участие в сражении в районе Центра водно-моторного спорта и не в самый подходящий момент: почти у всей группы резервы маны показывали дно, кроме Юревича и Розена, конечно. Ну, и кроме меня. Времени остановиться и заняться восстановлением не было: приходилось продолжать движение по эстакаде на виду у чертовых летучих рыб! Да, мы с Матвеем и Руари неплохо их мочили: многие и многие из монстров обзавелись украшением в виде дорожного знака в брюхе или стрелой, или – остро заточенной арматурой. Но они не кончались, налетали каждые минут пятнадцать! Поэтому мы решили спуститься с эстакады на бренную землю и получить хотя бы крошечный перерыв, которого было бы достаточно, чтобы запустить обмен маной и восполнить резервы.

Стало понятно – в случае чего, с монстрами теперь придется сойтись чуть ли не врукопашную… И благо, наука Голицына намертво сидела у каждого из нас в подкорке: все, кто прошел практику в Бельдягино, таскали с собой клинки – кукри, короткие сабли, мачете… Ну, или дюссак, как я. Если не на поясе или в рюкзаке – то в багажном отделе электробуса. Боевые «батарейки», а? И теперь мы готовились пустить холодную сталь в ход!

Враг впереди был неуклюж и громоздок, как тот самый электробус. Ящер остался один, других (тех, что помельче) уже прикончили эльфийские стрелки. Чудища валялись тут и там, бессмысленными серыми кучами. А у этого гиганта бронебойные пули, которые запросто приканчивали ожившие статуи, застревали в толстой коже и слое жира, так что лаэгрим и галадрим из окон сыпали проклятьями, но ничего поделать не могли. Их дальнобойные и мощные винтовки были бессильны! Почти китовая туша с мордой аллигатора уже разломала причалы для гидроциклов, пропахала брюхом борозду на газоне и асфальте, раздавила кафе-столовую и приближалась к автосервису, и не имелось тут никакой силы, которая могла бы его остановить.

Магов на этом участке обороны уже не было – слишком длинная береговая линия подверглась атаке, на всю Ингрию волшебников не хватало. А танки из Шестой земской общевойсковой армии еще не подъехали! В общем – хтоническая туша резвилась как хотела. До тех пор, пока не появились мы.

С эстакады спустились цепочкой по лестнице для дорожных рабочих. Впереди двигался Юревич, за ним – Ави, Тинголов, я, остальные бойцы с пиками из арматуры и клинками, киборг-полицейский, тетеньки-земские и замыкающий – Розен. Он уже нас подлечивал, только этим порой и спасались. Летучие рыбы кусаются страшно, и крылья у них острые, как бритвы!

Но и тут схватка предстояла нешуточная: чудище нас заметило, отвлеклось от автосервиса и стало медленно разворачивать свои телеса в нашу сторону.

– Бах! Бах! – эльфы из ближайших многоэтажек гасили мелких тварей, которые продолжали выползать из воды.

– Миха, сможешь его обездвижить? – спросил Розен, с неким флегматичным любопытством разглядывая чудовище.

– Я помогу, – кивнул Ави. – Только зафиксируйте секунд на десять, и я сделаю! На газоне зафиксируйте!

Он ведь у нас был природником, пусть и пустоцветом… И кое-что мог, но не прям чтобы на дистанции – и потому резерв, в отличие от остальных, тоже сохранил. Да и я кое-что мог, поэтому, оглядевшись и оценив обстановку, сказал:

– Сделаем! Выманивайте его на газон!

– Айе! – кивнул Тинголов. – Выманим!

– Круговая оборона! – скомандовал Розен. – Бдим, пока ребята работают!

Он вообще предпочитал отдавать инициативу в руки бойцов, наш флегматичный командир, и останавливал подчиненных только в тот момент, когда наши идеи уже переходили все границы нормальности. Сейчас, видимо, Розену так не показалось.

Руари, меж тем, побежал прямо к твари, легко, быстро, очень естественно, как могут бегать только эльфы. Он приблизился на расстояние метров пятнадцати к храпящей и сопящей туше ящера, остановился и протянул руку вперед:

– Иди сюда, животинка, – сказал галадрим.

И присвистнул так, как свистят, когда хотят позвать собачку. Блин! Да я сам чуть с места не сорвался и к нему не побежал! И остальные – тоже. Свист – тоже музыка своего рода!

– Спокойно! – проговорил Розен. – Спокойно.

Вот кто не поддался на эльфийские заманухи! Да и мы наконец совладали с собой и смотрели, как ящер ползет по парковке к зеленой зоне. А я еще и дергал эфирными нитями за окрестные дорожные знаки – то за один, то за другой. Первым подался «сужение дороги», его-то я и выдернул из земли! И в тот самый момент, когда недокодзю дополз до газона – подвел знак к его хвосту и со всей возможной мощью проткнул хвостовой плавник чудища, прибивая его к земле, как энтомолог – бабочку.

– Гра-а-а-а!!! – взревел монстр и задергался.

А я добавил еще – «парковка запрещена» и «места для инвалидов» – в каждый плавник. А потом в дело включился Бёземюллер – он, пыхтя, дотопал до газона и приложил к нему руку.

– У кого-нибудь осталась мана? – спросил он.

Глаза кхазада светились зеленью, трава на газоне шевелилась. Мана оставалась у меня, Розена и Юревича, но оба наших всамделишных мага не торопились ею меняться, и это было естественно. Они – наш последний рубеж! Так что мне ничего не оставалось, как приблизиться к Авигдору и положить ему руку на плечо, и распаковать то самое, «на донышке».

– Это что за… Клянусь непроглядными водами Келед-Зарама! – вытаращился на меня гном, а потом собрался с духом – и начал действовать.

Травянистые растения стремительно поперли из земли, опутывая тушу чудища, оплетая его густой сетью побегов. Монстр, приколоченный к земле дорожными знаками, оказался еще и связан, и почти не мог двигаться. Кадзю дергался, и от его попыток вырваться лопались тут и там сочные зеленые стебли, и шатались стальные столбики, вбитые мной в асфальт сквозь плоть чудища.

– Держите! – рявкнул Юревич и рванул вперед с клинком в руках.

Он не променял свой самый обычный мачете на более статусное оружие, нет. Но клинок полыхал начертаниями рун, по нему пробегали алые искры – Матвей посещал факультатив по артефакторике и дружил с Борисовичем, и потому теперь мог не опасаться, что мачете сломается или затупится. Совершив гигантский прыжок, юный боевой маг оказался на самой шее чудища, размахнулся – и воткнул клинок в затылок твари, а потом резкими движениями принялся расширять рану. Хлынула кровь, а Юревич работал дальше, и плевать ему было на заляпанную одежду.

– Х-ха! – он добрался до позвоночника, снова занес мачете над головой, рубанул – и ящер обмяк. – Вот так!

Спрыгнув, Матвей проговорил что-то тихонько, щелкнул пальцами – и кровь с его одежды повисла в воздухе красным туманом – а потом опала на землю. И к нам он шел уже чистым и опрятным. Бытовая магия, из учебника! Красиво у него это получилось, ничего не скажешь!

Даже эльфы из окон зааплодировали.

* * *

– Какой город ломают, какой город! – вздохнул Тинголов, глядя с крыши на панораму Васильевского острова.

Спокойными здесь были только желто-красные от осенней листвы островки кладбищ с куполами церквей. Кхазадское, Эльфийское и Русское Смоленские кладбища оставались островками мира – туда не влезла ни одна тварь, не заходили ожившие статуи. Феномен!

Статуи, кстати, рубились с ящерами страшно. Не по нраву пришлись нашим российским изваяниям призванные японцами пришельцы! То тут, то там можно было увидеть, как гранитный витязь в шлеме-иерихонке лупит пудовыми кулаками зарвавшегося ящера, а массивный хвост хтонического динозавра плющит всмятку скульптурную группу из нескольких бронзовых животных. Точно так же, как Лягушка не ужилась с Аспидом, так и эта новая Хтонь не пришлась по нраву местной ингрийской скверне, и теперь между ними шла война. Что не мешало и тем, и другим крушить все вокруг и атаковать каждого, кто показывался на глаза!

Мы пробирались через сервитут уже часа три, не меньше, и большую часть этого времени – воевали или магичили. Сколько раз меня выручал защитный браслет? Пять, шесть? Сколько раз меня лечил Розен? Мы даже не думали о сборе ингредиентов – просто пробивались сквозь охваченные Инцидентом кварталы, старались помочь местным жителям и наконец дойти до «Роб Роя». Шли по крышам: здешние обитатели давно освоили этот способ передвижения.

Целые кварталы превращались в крепости: входы во дворы-колодцы запирались стальными воротами, опускались на окна первых этажей бронированные рольшторы, изнутри – придвигалась тяжелая мебель. Привыкшие отражать атаки статуй, василеостровцы имели на вооружении бронебойные винтовки, ручные гранатометы, мины-липучки и дробящее оружие – люцернские молоты, клевцы и чеканы, а порой – и просто железные ломы. Все это в большей степени было эффективно и против ящеров, хотя мини-кадзю и оказались гораздо быстрее и свирепее, чем каменные и бронзовые увальни.

А меж домами перекидывались мостки – стальные, с перилами! Очень удобно! Мы прошли до Малого проспекта по верху, поддерживая магией местных жителей, подлечивая нуждающихся и заполняя накопители стационарных защитных, лечебных или боевых артефактов. Связь все так же не работала, Инцидент продолжался – твари пёрли из воды. Ингрийцы ждали армию, ждали авиацию, опричников, министерских магов, но пока никто не торопился на помощь.

Может быть, где-то на окраинах? Неизвестно. Острова – сражались, и никто не собирался бежать из своих домов, но то тут, то там раздавались предсмертные крики, рушились здания, ревели чудовища и грохотали каменные подошвы оживших статуй по мостовым…

До «Роб Роя» мы добрались в глубоких сумерках. На проезжей части перед ним валялись трупы странного вида ящеров с большими костяными гребнями вдоль позвоночника – таких мы еще не видели. А еще – мраморные обломки, целые груды. На крыше дежурил Патрик с револьверным гранатометом.

– Диа дуит! – крикнул он. – Кто идет?

– Курьер, – помахал в ответ я. – С товарищами из Пеллы! Ищем родичей вот этих двух сударынь, они во-о-он в том доме живут.

– О-о-о-о, привет байкерам! – обрадовался он. – Приятно видеть знакомое лицо в такие скверные времена. А это что – маги с тобой? А кого ищете? У нас тут многие собрались, может, и ваши найдутся.

Тетеньки стали выкрикивать имена своих детей, и – о чудо! – они оказались здесь, в пабе. Правда, не совсем здоровые: один парень получил переломы обеих ног, второй – серьезную челюстно-лицевую травму.

– Спокойно, – сказал Розен. – Осмотрю – решим.

Он весь почернел за этот долгий путь, выглядел – краше в гроб кладут. Но спас народу, может быть, сотню! Мы, конечно, ему помогали, как могли, резервами, да и в Хтони чародейство творилось гораздо легче, но, как бы там ни было, наш Ден был настоящим героем, с этим даже спорить глупо. Вообще мне иногда казалось, что целители – самые полезные из магов! Если б у меня имелся выбор, какую инициацию получать, если бы вообще можно было такое выбирать – я бы точно стал целителем. Хотя и телекинетик – тоже неплохо. В конце концов, кто бы дорожные знаки в задницы рыбам втыкал?

Мы прошли внутрь. В пабе и во дворе было полно народу, в основном – вооруженного, многие оказались ранены. Стоял шум и гам, кто-то перекусывал, кто-то чистил оружие, другие общались и делились пережитым. Наши тетеньки со слезами кинулись к своим деточкам: один паренек сидел, привалившись спиной к стене, и на его ноги уже наложили шины, другой имел вид весьма забинтованный, его лица практически и не разглядеть было за повязкой.

– А, – сказал Розен. – Тут не страшно, можно сделать. Но будет больно, предупреждаю. Миха, поделишься?

Он уже раз тридцать за сегодня задавал этот вопрос, и я всякий раз отвечал согласием. Пофиг на секретность, людей спасать надо!

– Поделюсь, – ответил я, как и тридцать раз до этого.

На донышке еще оставалось кое-что. Розен присел на корточки рядом с тем, у кого болело лицо, и посоветовал:

– Не дергайся, – а потом огляделся и попросил: – Подержите его, а? Сейчас ему будет прям плохо, а потом – нормально.

Местные завсегдатаи с внезапно серьезными лицами вцепились парнишке в руки и ноги. Я положил руку Дену на плечо, и он – наш бестрепетный лысый вождь – коснулся кончиками пальцев перебинтованного лица пациента и проговорил:

– Sanus ossa et musculi!

Если уж он решил воспользоваться словесной формулой для концентрации, значит точно очень устал. Да и я, похоже, тоже, потому что почувствовал испарину на лбу и тяжесть в коленях – но руку с плеча Розена не убрал. В конце концов – в гробу отдохнем, тут пацана подлечить надо… А потом Ден пересел к тому, у которого были перебиты ноги, и тихо, но отчетливо, произнес:

– Ossa in cruribus simul crescent, – этого ведь тоже нужно было подлечить.

Что-то хрустнуло, и пациент заорал, как ненормальный, задергался, пытаясь вырваться из рук державших его мужчин. А потом вдруг замолк, как будто прислушиваясь к своим ощущениям, и вдруг удивленно проговорил: