Текст книги ""Фантастика 2025-141". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Егор Петров

Куча брызг взмыла в воздух, приветствуя упавшее в воду тело.

– Любовь как наркотик, – глубокомысленно изрекло оно оттуда, даже не пытаясь выплыть. – Вроде и травишься, а наглотаться ею не можешь. Хочется еще и еще, и еще, и еще… пока не пойдешь ко дну, – и нырнул с головой.

А затем снова вынырнул на поверхность.

– Главное, чтобы и она тоже хлебнула по полной…

Наверное, мы могли бы даже подружиться. Если бы не эта его зависимость.

Но он все равно мудак.

– В этой воде долго лежать нельзя, – возвращая в реальность, громко объявила зараза.

И мой взгляд словно вернулся из далекого школьного бассейна к изумрудной поверхности озера, откуда одна отмеченная шрамом задница начала выгонять все остальные – заносчивая, целеустремленная, но явно еще не хлебнувшая по полной. Как-то непохоже, что ей достаточно: она будто так и напрашивалась на хороший шлепок. А вообще, с текущего состояния Катерины можно было списывать социальный плакат: «Вот что бывает, если не потрахаться после выпускного» – пар, казалось, аж из ушей шел. Ну так изложила бы проблему, и кто-нибудь бы ей по-дружески помог – все-таки не один Мишель мог с этим справиться. Однако она вовсю отыгрывала королеву-девственницу, которая будто совсем не знает, зачем нужны парни, кроме того, чтобы их гонять по экотропам.

– Все, привал окончен! Собирайтесь.

– Но у меня волосы еще не высохли, – попыталась возразить Амина.

– По пути высохнут, – отрезало наше несносное величество. – Давайте, это полезно для здоровья.

Эх, энергии у нее много – больше, чем нужно для здоровья… остальных.

Где-то в тринадцати километрах от одного лагеря и в тринадцати до другого, среди коряг и булыжников, в обилии разбросанных по этой экотропе, в такой глубокой зеленой заднице, что даже GPS уже не мог найти локацию, и это я еще молчу про уже давно пропавшую сеть – в общем, где-то не пойми где мне пришла мысль, что, возможно, идея наладить отношения со старой подругой была не настолько уж и хорошей. Не хотел бы их налаживать, сейчас бы сидел дома, кушал оладушки, палил на сиськи Полины – и если бы и пересекал двадцать семь километров, то исключительно на самокате по асфальту.

– Попа болит, спина болит, ножки болят, – страдала неподалеку Амина. – Я могу такой отдых и не пережить. Я сюда приехала просто поесть шашлычка, позагорать, в озере поплавать… как в прошлом году…

– Не нойте, – время от времени наш Моисей оглядывал свой теряющий веру народ. – Туристы едут сюда тысячами именно за этим. Вы должны радоваться, что у вас есть возможность насладиться такими природными красотами.

Я даже не знаю, чем больше наслаждалась она: природными красотами или страданиями своей группы. Потому что красоты явно не стоили ни сбитых ног, ни болящих поп, ни…

– Твою мать! – выругалась рядом Марианка.

…ни сломанного ногтя, чей ярко-красный кончик, подхваченный ветром, полетел с обрыва вниз.

– Вот как чувствовал, – следом простонал и Тим, – что не надо было сюда ехать без него… Нет его – и мы все мучаемся…

Как оказалось, в глазах общественности Мишель был этаким бойцом первой линии, который жертвовал собой ради блага остальных – храбро принимал на себя весь токсичный огонь ее дурного характера, ибо по всем эти лесам, экотропам и скалам в прошлые годы они шлялись исключительно вдвоем. Плавали на каких-то байдарках, обшаривали пещеры, лазили по утесами, пока остальные спокойно отлеживались на природе, которую она так любила – явно куда больше, чем свой народ.

– Я больше не чувствую ног… – все отчаяннее страдала Амина.

Да и мои-то с непривычки уже еле шли. Этот поход в принципе тянул на хороший марш-бросок. Все устали, и лишь одна неукротимая зараза целеустремленно чесала вперед, устраивая остальным то ли военно-спортивные сборы, то ли пытку ходьбой. Мы словно шли в поисках чего-то – видимо, обещанного хорошего отдыха. А он спрятался так далеко и глубоко, что все не мог найтись.

– Привал, – наконец сказала волшебное слово Императрица.

И люди, как камни, посыпались на траву.

В этот раз мы остановились на плато с живописным видом на пики горных хребтов, пушистые облака и кристально-голубое небо. Но куда больше чем панорама, всех обрадовало, что тут наконец можно сесть – и даже твердые камни под задницей в этот миг казались мягкой перинкой.

Некоторое время мы даже не двигались – просто жевали бутерброды, пили из термосов ягодный чай, тупили на горы, вяло болтали о каких-то пустяках – никто больше не рассказывал мне, как любит природу. Марианка, поднимавшая всем настроение на прошлом привале, сейчас мрачно осматривала сломанный ноготь. Да и остальные сидели с такими фейсами, словно думали, что следующим будет не ноготь нашей Венеры, а чья-то нога. Только неугомонное величество, с каким-то садистским удовлетворением гонявшее всех, бодро медитировало над картой на смартфоне, как полководец. Такое ощущение, что мы шли слишком быстро, и она искала, как бы еще усложнить маршрут.

Покидая привал, все с грустью провожали глазами группы туристов, которые приезжали и уезжали на машинах. В отличие от нас, эти счастливчики умудрились добраться до красивейших мест нашей области хоть каким-то транспортом.

– Всего семь километров осталось, – сворачивая на заросшую тропинку, сообщила Катерина. – Соберитесь.

Она уже была даже не Моисей, а Сусанин – ибо ее цели становились все более вязкими, а дорога – все более извилистой.

– Я уже не могу идти! – вскоре зароптала Амина.

Следом подхватили и остальные.

– Если дойдем до базы до заката, будете ночевать в палатках, – спокойно оглядела свой бунтующий народ Императрица. – Если нет, под звездным небом, – ее губы на миг изогнула ухмылка. – Так что сами решайте, торопиться или нет.

В общем, в лучших традициях диктаторов и тиранов наказывала своих людей за свои же ошибки. И все поторопились – потому что никто не хотел спать под звездным небом.

– Говорят, – подливала маслица Лизавета, – тут и медведи водятся.

– На этой тропе нет, – отрезала зараза таким уверенным тоном, будто сама спугнула последнего.

После чего Амина, исстрадавшаяся больше всех, решила упростить себе жизнь и весьма умело подвернула ногу. Принц героически взял свою пассию на руки и потащил – и теперь все с завистью смотрели на хитрую красотку. Все хотели к нему на ручки – на его большие ручки. Ну, кроме Катерины, которая без устали топтала экотропу и подгоняла всех. А может, на ручки надо было ее – и даже не на ручки, а в такой большой походный рюкзак – и там закрыть с головой, чтобы она барахталась внутри и никого снаружи не мучила? Но о таком турснаряжении, увы, никто не подумал.

Чем дальше петляла дорога, тем меньше меня волновало, куда и зачем она ведет. Интересовало только одно: будет ли у этого пути конец. В таком настроении мы и добрались до турбазы на скале, где туалеты были еще дальше, чем в глэмпинге, сеть не ловила вообще, а вместо домиков нам дали в аренду палатки – и ни о каком пивкомобиле даже не велось и речи. Катерин, а ты точно уверена, что мы дошли до хорошего отдыха? Казалось, до него надо идти в другую сторону.

Но эти днем она хотя бы еще казалась нормальной, а вот следующим будто и вовсе сошла с ума.

Ep. 95. Шальная Императрица

В наступившей темноте я стоял на краю отвесного обрыва. Внизу шумела горная река, сверху раскинулись огромные звезды и, словно тысячи глаз, смотрели на меня – здесь они были особенно яркими, особенно крупными, особенно близкими. Казалось, вытяни руку – и хоть одна в нее упадет. Достав смартфон, я сделал парочку фотографий ночного неба – все равно заниматься тут больше нечем. Интернета не было, даже сеть не ловила ни в одном закутке. Не для того ли Катерина увела нас так далеко, чтобы мы не могли подать сигнал о помощи?

Как я понял, из нынешней компании до этой турбазы еще никто не доходил. Но, как оказалось, кое-кто все-таки добрался и даже испортил дерево на самом краю скалы, коряво выцарапав на стволе «К+М». Ну и зачем так уродовать деревья? Они ведь ни в чем не виноваты.

Сзади раздались мягкие, явно девичьи шаги. Обернувшись, я встретился глазами с Марианкой, чьи светлые локоны будто сияли в темноте – однако сама красотка выглядела усталой и недовольной.

– Не удивлюсь, если тащила нас в такую даль, только чтобы показать вот это, – огрызок красного ногтя небрежно махнул на корявое «К+М». – Чтобы мы все вот на это посмотрели и все не забывали, какая она особенная…

Кто бы мог подумать, что настроение и маникюр могут быть настолько тесно связаны.

– Как ноготь? – участливо поинтересовался я.

– Пал жертвой Катерины, – потирая свой огрызок, проворчала наша Венера, – и ее желания нас всех проучить. Ее бы кто-нибудь проучил…

– А у меня с собой вино.

– И к чему ты это сказал? – ангельски голубые глаза прям-таки по-дьявольски прищурились.

– Сынок, знаешь, что самое главное в походе?

– Крепкие ботинки, – предположил я.

– Нет.

– Крепкая палатка?

– Нет.

– Вода, фонарь? Топор?..

– Главное в походе – это девчонки, – с видом знатока выдал батя. – Никогда не ходи в поход без девчонок. И без вина. Оно всегда действует безотказно…

– Просто угостить тебя хочу, – решил я проверить одну из отцовских гипотез.

– А чего вчера не угостил? – Марианка пытливо смотрела на меня, оставив в покое и ноготь, и изуродованное дерево.

– А вчера бы конфисковали.

– А сегодня, значит, хочешь… Угостить, – не спеша соглашаться, смаковала каждое слово белокурая кокетка. – Меня. Вином…

– Вином, – подтверждающе кивнул я.

Повисла пауза, которую следовало бы чем-то заполнить – и лучше всего согласием. Растягивая время, собеседница смотрела на меня, я – на нее. Ну же, Марианка, не настолько ведь и сложный выбор.

– Вином? – как из ниоткуда, выпрыгнула к нам взъерошенная Лизавета. – У кого есть вино? У тебя есть вино? – как воробей, подскочила она ко мне. – Дай вина! Я хочу вина!..

Ну вот и все, Марианка – слишком долго думала, услышали остальные.

– Ребят, тут бухло! – крикнула на всю скалу кузина Императрицы.

– Бухло, бухло, бухло… – как эхом, разнеслось в темноте, будто там гуляла стая зомби.

У бедного вина просто не оставалось шансов.

Совсем скоро все устроились кружком у костра. Огонь приятно потрескивал по сухим веткам, моя бутылочка почти мгновенно разлилась по кружкам, и, с наслаждением делая по глотку, любители природы, особенно девчонки, благодарили меня. Спасибо, папа, ты реально знаешь, как располагать к себе людей. Мы сидели в отблесках костра, грызли сухари и орешки и бережно цедили весь обнаруженный алкоголь. Помимо моих запасов, опасливо оглядевшись, Принц неожиданно вытащил целую упаковку пива из своего огромного рюкзака, а следом и другие парни извлекли по баночке, которыми по-тихому затарились на последнем привале.

Из всей компании не было только Катерины – заведший нас в дебри Сусанин куда-то исчез. Видимо, сидит где-то и придумывает нам на завтра новые испытания. А возможно, просто дала всем хотя бы один вечер отдохнуть от себя, что, конечно, очень любезно с ее стороны. В любом случае никто искать наше величество не стал, потому что если оно появится, опять объявит сухой закон, а после такого пути выпить хотелось всем – и этот день, и эти двадцать семь километров народ хотел забыть.

– Блин, – посетовал один из парней, с грустью глядя на опустевшую пивную банку, – ну как же хорошо раньше-то было. Вообще не приходилось заморачиваться! Приезжаешь, холодильник полный, пивкомобиль стоит, и лежишь с баночкой на берегу… А без Мишеля не отдых, а вот это все…

– Даже не представляю, – катая остатки вина по кружке, протянула Амина, – как ему придется попотеть, заслуживая прощение на этот раз…

– Да по-любому на этот раз сильно придется, – подхватили следом и остальные. – Скорей бы уже приехал и сделал что-нибудь. Хоть отдохнули бы все!

– Сегодня на привале, – подал голос Тим, – я спрашивал у него, приедет ли. Он сказал, что не собирается.

Интересно, а это было до того, как он стал высматривать задницы на моих снимках, или после?

– Ну раз не собирается, – без тени сомнения изрек народ, – значит, приедет в последний день. К этому-то времени точно соберется.

– А может, и раньше, – задумчиво добавил Тим. – Все-таки в этот раз мощно накосячил. Ума не приложу, как будет выкручиваться. Опять ей что-нибудь этакое подарит… громадное…

– Угу, – булькая пивом, бросил кто-то, – он по-другому и не умеет. Из-под земли достанет все, что она захочет…

– Еще вино есть? – чуть поморщилась Марианка.

– Кончилось, – Лизавета потрясла пустой бутылкой. – Хотя, если б Катерине захотелось бутылочку, не то что пивкомобиль, он бы сюда целый винолет пригнал. И поливал бы ее сверху…

Наша Венера резко поднялась.

– А ты куда? – не поняла Амина.

– Пойду пилочку поищу, – с кислой миной отозвалась та. – Не могу с таким, – и, помахав огрызком ногтя, унесла свою безупречную задницу в темноту.

Что, Марианка, опять просчиталась? А я ведь предлагал хлебнуть винца вдвоем, но ты сама выбрала хлебнуть чего погорше. Все-таки если делиться с другими, тебе одной достанется весьма мало – а вот не делилась бы, глядишь, и ночевала бы не в холодной палатке трезвая, а пьяненькая в чьих-нибудь объятиях, и на сломанный ноготь тебе было бы глубоко плевать. Так что бери пример с Катерины: эта свое никому не отдает – все себе забирает.

Стоило о ней подумать, как Императрица наконец соизволила почтить нас своим присутствием. Народ, заметив появившееся из мрака величество, аж испуганно попрятал пустые и полные банки, чтобы она не увидела последствий сего мелкого бунта. Но зараза не увидела или сделала вид, что не увидела.

– Вы до скольки собрались сидеть? – царственный взор остановился на костре, и тот чуть сам не потух от такого давления. – Досидитесь допоздна – голова будет болеть.

Судя по мрачному фейсу, голова у нее и так болела не переставая. Надеюсь, к утру заболят еще и ноги – хоть какое-то отмщение за всех остальных.

– Расходитесь, завтра рано вставать, – бескомпромиссно известила Катерина. – Будет сюрприз, – и удалилась.

– Обалденный отдых… – еле слышно пробурчал кто-то.

– Я уже боюсь ее сюрпризов, – вздохнула Амина.

Как оказалось, не зря.

Ночь я почти не спал, только на этой турбазе оценив, как был неосмотрителен, когда смеялся над удобствами прошлого глэмпинга. Именно тут я в полной мере прочувствовал роскошь деревянной избушки по сравнению с обдуваемой ветром палаткой, роскошь одиночества по сравнению с храпом соседей, которых отправили в ту же палатку. Вообще, отдых на природе представлялся мне как-то романтичнее: посиделки у костра с песнями и разговорами по душам, ночные купания голышом, пары становятся ближе, уединяются по кустам и палаткам – но в этом походе пока что меня сосали только комары. Зато сосали щедро – места живого не оставили. Однако все это было мелочами по сравнению с тем, что ждало нас дальше.

Следующим утром оказалось, что испытания еще не закончились, и все, кто любят родную природу, должны выдержать как минимум еще один этап этой любви.

– Самый короткий маршрут, – сообщила зараза, останавливаясь у края скалы.

– Ты уверена? – опасливо спросил ее кузен. – Вот по этому обрыву?

– Какой это обрыв, – отмахнулась она. – Тропа пройдена уже тысячи раз, – и, подавая пример, уверенно почесала по узкой крутой дорожке, извилисто уходящей вниз.

С тем же успехом можно было просто сброситься с горы – уровень комфорта выходил примерно одинаковым, да еще и получится быстрее. Интересно, сколько из тысячи так и поступили?

Эх, по-хорошему тут бы всем развернуться и пойти в другую сторону. Но двадцать семь километров останавливали от такого – тем более никто не был уверен, что без нее найдет путь обратно, а с учетом того, что сеть и GPS в этой заднице не ловили, выбираться нам тогда придется по звездам.

– Давайте пошустрее, – не оборачиваясь, бросил наш невыносимый проводник. – Сюрприз ждет внизу.

– То есть это еще не сюрприз? – пробормотала Амина, хватаясь за острый выступ скалы. – Что-то мне совсем страшно…

И мы стали спускаться крутой горной тропой к шумящей внизу реке. Конечно, спускаться не подниматься, но без подготовки это оказалось тем еще челленджем. Вокруг кряхтели, постанывали, царапали ладони о камни и ругали Катерину – но очень-очень тихо, чтобы ненароком не услышала. В принципе, повторялось то, что было зимой в отеле «Престиж»: с каждым днем, что не приезжал этот мудак, ее характер становился все невыносимее, а развлечения – все экстремальнее, все опаснее для окружающих. Она словно бы наказывала всех за него. Если он не приедет сегодня, что она придумает завтра? Заставит всех прыгать со скалы с парашютом? А послезавтра уже и без?

Даже не замедляясь, чтобы дождаться остальных, зараза целеустремленно шагала впереди. Раньше, когда мы с ней еще были близки, мы ходили рядом, на одном уровне – теперь же она всех держала вдалеке, никого не подпуская, вынуждая всех плестись позади. Высокомерная, отстраненная, словно окруженная стеной раздувшегося эго, сквозь которое просто так не пробиться. И пока эта толпа будет беспрекословно за ней ходить, пока ее прихоти будут поощрять, а ее саму слушать, пока Мишель будет бегать, бегать, бегать от нее и все равно прибегать обратно – пока все это так, она и останется такой. И ничего с этим не поделать.

Наконец мы одолели гору и спустились к небольшому причалу у ее подножия – тут-то нас и ждал обещанный сюрприз. Увы, не кораблик, который с комфортом перевезет на ту сторону. Сюрпризом оказалась лодочная станция, где давали в аренду двухместные байдарки.

– Распределяйтесь парами и поехали, – отдал команду наш кровожадный полководец.

Такое ощущение, что это величество придумывало все более изощренные способы убить свой народ.

Само собой, в пару к Императрице не рвался никто. Она поджала губы, но сделала вид, что так и рассчитано.

– А ты что одна поедешь? – спросила Амина, чья лодка аж накренилась под тяжестью Принца.

– Я справлюсь, – отсекла зараза. – Сами не перевернитесь.

В этот миг ко мне подошла одна голубоглазая кокетка, которой уже половина присутствующих предложила свои байдарки, но честь прокатить ее идеальную задницу, судя по всему, выпала именно мне.

– Подвезешь меня? Кто-то должен спасти эту красоту, – она игриво помахала рукой с четырьмя целыми коготками и одним обломком.

Что, Марианка, много думала, пилила ноготь всю ночь и сделала выводы?

– Не преувеличивай, – бросила усаживающаяся в лодку по соседству Катерина, – это не какая-то пытка, а всего лишь отдых на природе.

– Которым, – проворковала наша Венера, – в этот раз ты наслаждаешься в одиночку. Видимо, не такое уж и удовольствие, раз никто не рвется…

И с милой улыбочкой уставилась на Императрицу, чье лицо за мгновение стало каменной маской. Ой, Марианка, любишь же ты порхать по минному полю.

– Роман, – ее величество повернулось ко мне, – поедешь со мной? И правда, одной может быть небезопасно.

– Но я первая его позвала, – запротестовала Марианка.

– Позовешь кого-нибудь еще, – отрезала ее несносная подружка. – У тебя никогда с этим не было проблем.

Ох, как бы дракой не закончилось…

– Да как скажешь, – с легкой досадой сдалась красотка и отошла, оставив меня с подругой детства наедине.

Что, Марианка, так и будешь пасовать? А потом ведь опять будешь страдать, почему все всегда Катерине…

В итоге в байдарку я сел к заразе и очень скоро понял, что это не честь, а новое испытание.

Лодку качало на волнах, весло качало, меня качало – все это было для меня новым опытом. По-хорошему новые навыки надо оттачивать на чем-нибудь спокойном: каком-нибудь пруде, озере или тихой речке – а не здесь, где горный поток устраивал настоящее ковбойское родео, кидая нас из стороны в сторону, будто пытающийся сбросить бык. В итоге у меня едва получалось держаться на месте, не то что грести. Но мою спутницу мои неудобства не интересовали.

– Чуть бодрее можешь? – поджала губы она, когда нас начали обходить остальные.

– Как могу. Я весло первый раз в жизни держу.

– Это не моя проблема, – заносчиво выдали в ответ. – Раз сел со мной, будь добр соответствовать.

– Вообще-то, мы в одной лодке, – напомнил я, – так что проблема общая. Может, лучше ты мне будешь соответствовать?

– Тот, кто занимал это место до тебя, – несносный взгляд царапнул по мне, – отлично знал, что делать с веслом.

Да я тоже отлично знал: треснуть им тебя по голове и увезти обратно в лагерь, пока не очнулась. Вообще, Катерине бы не помешала какая-нибудь амнезия в стиле «за бортом», чтобы сбить спесь, которая накопилась за эти годы.

– Осторожнее, порог. Да возьми весло нормально, – она будто с каждым словом становилась все невыносимее. – Еще порог. У тебя не только руки, но и глаза не работают? О таком надо говорить на берегу.

– Как же ты меня бесишь, – описал я всю глубину своих чувств.

– А ты меня нет, – зараза окинула меня надменным взором. – Греби.

– Уверена? – уточнил я, толкнувшись веслом так, что оно проскрежетало по камням.

– Начни уже смотреть, что делаешь, – отчеканили рядом. – Или потопить нас хочешь?

– То есть все-таки немного бешу?

– Я же сказала: нет.

Весло проскрежетало еще громче – уже по другому камню.

– Если ты таким образом пытаешься дотянуть до его уровня, – поморщилась Катерина, – то ты явно не дотягиваешь.

– Раз уж мы в одной лодке, то давай ты немного помолчишь.

– Это ты сейчас меня затыкаешь? – она недобро сверкнула глазами.

Ну да, представь себе. Только ты тут болтаешь, пока я один пытаюсь все разгрести.

– Да что ты делаешь? Возьми уже весло нормально! Что за тупой способ так держать!

Но когда со мной говорят в таком токсичном тоне, я неожиданно становлюсь тупым и неуклюжим.

– Да мы так перевернемся! Глаза уже разуй!..

Очень тупым и очень неуклюжим.

– Ай! – вскрикнуло величество, когда, накренившись, байдарка смачно хлебнула воды. – Когда ты стал таким идиотом?

Я правда пытался наладить отношения с Катериной, но, видимо, не в этот раз.

Бам!.. Дно лодки врезалось в порог, переворачивая ее еще сильнее.

– Да как можно быть таким деб…

Всплеск!.. И брызги полетели во все стороны.

– Ааай!.. – и тело плюхнулось в воду.

Ой, по ходу, утопил я вашу Императрицу.

«Чавк-чавк-чавк,» – треккинговые королевские ботинки издавали весьма не королевские звуки. Других звуков это величество в мою сторону не издавало последние полчаса с тех пор, как ее выловили из воды. Что с учетом того, как она со мной разговаривала перед тем, как я ее утопил, было большим преимуществом. И, надо сказать, за ее утопление глазами меня отблагодарили все – потому что мокрая, грязная и молчаливая Катерина повела нас до глэмпинга самой короткой из всех экотроп.

«Чавк-чавк-чавк,» – смачно хлюпали королевские ботинки, не давая их хозяйке хорошенько разогнаться и снова оставить всех позади. Ну а что, она же сама хотела побыть с друзьями, вот я и вернул ее к друзьям, так сказать, спустил с пьедестала на землю, точнее, в воду – и сейчас она шагала среди своего народа, не в силах убежать. Принц даже предложил отнести это мокрое величество до лагеря, на что у Амины полезли глаза на лоб.

– Девушкой своей займись, – отбрило величество и гордо зашагало дальше, чавкая ботинками.

Из плюсов: поток токсика в мою сторону иссяк, дорога сократилась, а из минусов… А не было минусов, разве что немного холодно, потому что я тоже промок – все-таки вода одинаково мокрая для всех: и для величества, и для простых смертных – да спина противно ныла, потому что когда мы плюхнулись в реку, вместо того чтобы спасаться или спасать меня, зараза первым делом огрела меня веслом по спине, тоже отлично зная, что с ним делать.

– Сильно холодно? – поравнялась со мной Марианка.

– А ты как думаешь?

– Давай согрею…

Шагнув поближе, она мягко приобняла мою ноющую спину и продрогшие плечи, и по телу будто побежала теплая волна, а затем поток горячего воздуха понесся и в ухо.

– Пожалуй, – бодро зашептала прижавшаяся ко мне красотка, – это была лучшая часть всего похода! Только если в следующий раз будешь ее топить, сделай хотя бы вид, что ты случайно…

Вскоре, решив, что я достаточно согрелся, наша Венера отстранилась – и мне стало еще холоднее, чем до этого.

– Кстати, – она достала из рюкзачка смартфон, – тут Дана интересуется, как ты? Переживает, что не отвечаешь.

Это не я не отвечаю – это мой телефон насквозь промок и больше не хочет включаться. В принципе, как и у Катерины, но ей-то это неважно – она же забанила всех, кто рвался с ней поговорить.

– Напиши, – я повернулся к Марианке, – что я утонул.

– Нет, – ангельский взгляд прошелся по мне, – это слишком жестоко. Напишу, что ты немножко утонул…

Но и немножко оказалось достаточно. Не прошло и пары секунд, как ее смартфон разразился громкой трелью.

– О, Дана, – сообщила эта богиня любви таким тоном, словно выполнила свою миссию. – А давай о своем утоплении ты расскажешь сам, – и вручила мне смартфон.

Я принял вызов и немного отстал, дав остальным уйти вперед.

– Привет.

– Ром, – на той стороне на миг запнулись, – что случилось?

– Хотел доплыть до Мальты, но она оказалась слишком далеко, вот и утонул по пути.

В ответ раздался немного нервный смешок.

– Вообще-то, я испугалась, – сказала моя милашка.

А я вообще-то очень рад тебя слышать. К слову, это первый раз с начала лета, когда мы говорили. Всего-то надо было чуть-чуть утонуть, чтобы она позвонила. Интересно, а если скажу, что спасся от лап медведя, Дана наберет меня по видео?

Мы поболтали пару минут – о моем здоровье, о жаре на Мальте, о комарах в лесу, скалах, горной реке и снова о моем здоровье. Напоследок моя милаха попросила меня больше не топиться, потому что ей «очень не хочется потерять парня». Парень в ответ спросил, значит ли это, что его сняли с паузы – и получили в ответ вреднючее «то есть для этого и топился?»

– Рад тебя слышать, – подытожил я.

– Я тоже, – ответила она, и могу поклясться, что я слышал ее улыбку.

Закончив вызов, я догнал остальных, чувствуя, что наконец согрелся.

Долго ли, коротко ли добрались эти усталые путники до лагеря, а там ждало их лихо неведомое. Сидело, как на троне, в раскладном кресле на лужайке, сложив нога на ногу, да поигрывало вейпом в руке. Оставалось только гадать, сколько часов мудак просидел в такой пафосной позе, чтобы поймать этот самый момент. Не удивлюсь, если неугомонная задница уже затекла. Тянуло даже на девиацию, у которой и название соответствующее – позер.

Все резко остановились, уставившись на Мишеля, как на некоего волшебника из волшебной страны на волшебной метле. Чему же он там научился в своем Хогвартсе? И что теперь? Произойдет смена власти? Мало нам было одного зла, так оно удвоилось.

Он оглядел всех и ухмыльнулся.

– Мокрые, грязные, потные. Наслаждались природой, да?..