Текст книги ""Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

– Ну ты же всё равно на него подумал, – ответил офицер. – Так, замолкли все, вон они идут.

Я в этот момент уже извлёк осколок из бедра очередного пострадавшего и занимался заживлением рваной раны. Подняв взгляд, я и, правда, увидел генерала со свитой. Среди прочих рядом с ним был и герцог Лейхтенбергский.

Лицо генерала было удивлённым и злым, а на Фридрихе Стефановиче лица и вовсе не было. Белая застывшая маска.

Все обсуждали между собой происшедшее, а герцог просто молча смотрел на воронку, словно не веря своим глазам. Потом он медленно обвёл взглядом расчищенную взрывом площадку и в какой-то момент его взгляд задержался на мне. Ненадолго, но я почему-то понял, что именно такого исхода он и ожидал. Осознав мой пристальный взгляд, он тут же отвернулся. Потом всю эту толпу куда-то увели.

Проводив профессора взглядом, я вспомнил душещипательную историю про его жену и её проблемы со здоровьем. Герцог сейчас выглядел так, словно у него из-под носа увели последнюю надежду помочь супруге.

Ну мне сейчас не менее обидно, но не думаю, что этот менталист, которого свои же превратили в кровавую пыль, здесь последний. Уверен, что таких ещё немало. Другой вопрос: где теперь их искать? Тупо бродить по Аномалии, пока не подвернётся?

Если надо будет, то так и сделаю, но не прямо сейчас. Информацию о диверсии и гибели пленного я незамедлительно отправил с помощью нейроинтерфейса аналитикам рода. Уж эти-то люди точно проверенные годами и верны роду, значит, отец скоро будет обо всём знать. Уверен, что князь Демидов это всё на тормозах не спустит. Если понадобится, всю Аномалию мехом внутрь вывернет, а доберётся до истины.

Тем более что дело теперь приобретает такой неожиданно громкий оборот. Таким образом и моих родных подобное может затронуть, ведь нельзя утверждать, что эти неизвестные экспериментаторы работают только в этой Аномалии.

– Ваня, давай я тебя домой отвезу, – услышал я совсем рядом голос майора Федулова. – Справятся здесь уже без тебя, ты молодец.

Я настолько увлёкся лечением, что совсем не следил за остатком маны, а она практически осталась на дне. В ушах вата, перед глазами пелена. Можно, по идее, выпить восстанавливающий эликсир, но уже смысла нет. Майор помог мне встать на ноги, я ещё перед этим начал медитировать, чтобы быстрее восстановиться.

– Правда, езжай, Ваня, – сказал подошедший Владимир Алексеевич. – Вроде мы уже всех подлатали.

– Да, поеду, – хрипловатым от перенапряжения голосом ответил я. – Мне здесь больше нечего делать. И даже герцог теперь не интересует.

Немного придя в себя, я кивнул майору и он повёл меня через лагерь к стоянке бронетехники. Кажется, я сказал, что герцог мне пока больше не нужен? Прямо сейчас – да. А вообще, неплохо было бы с ним поговорить, он явно что-то знает обо всём этом. Свои предположения я очень аккуратно передал аналитикам. Отец человек более чем разумный, разберётся.

* * *

– Неплохо ты сегодня пораньше пришёл, – с ухмылкой сказал Матвей, встречая меня в прихожей. – Стас давно съел свою бельчатину, посидел с часок и домой ушёл.

– Ну и правильно, – буркнул я, стаскивая с себя форменные ботинки.

– А ты чего это грязный такой? – спросил приятель, приглядываясь ко мне в тусклом свете ночника, и глаза его всё увереннее лезли на лоб. – Да ты ещё и в крови! Что с тобой случилось? Ты ранен?

– Целитель ранен? – усмехнулся я. – Это не моя кровь.

– Да что случилось-то, ты можешь сказать? – уже дрожащим нервным голосом спросил Матвей.

– Успокойся, всё нормально, – сказал я и с усилием улыбнулся. – Не переживай так. Лучше накорми меня, а я всё расскажу.

– Стаскивай с себя эти грязные железяки и иди умывайся, а я пока жаркое разогрею, – сказал Матвей и метнулся на кухню, где буквально через несколько секунд уже зашкворчала сковорода.

Погружённый в свои мысли, я стащил с себя грязные и окровавленные доспехи, оставив их на полу, и пошёл умываться.

Не давала покоя мысль, что злоумышленники ходят буквально под боком и на них никто не обращает внимания, никто даже не подозревает, что они здесь, среди нас. Масштаб организации, затеявшей странные эксперименты в Аномалии, просто поражает. И ведь всегда попадались именно молодые маги, а ведь есть и постарше, поопытнее, что же тогда могут они, если все молодняка опасаются?

Вот и называется, отправился в глушь, чтобы доказать, что путь целителя имеет смысл, и вляпался в историю, возможно, такого масштаба что все государство встряхнет…

– Ну ты чего там застрял? – спросил Матвей, заглянув в ванную. Я в это время просто смотрел на себя в зеркало и слушал, как журчит вода. – Ваня, ты точно в порядке.

– Я – точно, – сказал я, закрывая воду, и потянулся за полотенцем. – Уже иду.

Сергей Измайлов, Андрей Ткачев
Князь Целитель 5

Глава 1

Я проснулся внезапно, когда было ещё темно. Просто открыл глаза и понял, что больше не засну, иногда так бывает по необъяснимым причинам. Но сейчас причины были вполне очевидны – беспокойство по поводу того, что вчера произошло, и того, что может произойти дальше.

Медленно поднявшись с кровати, я подошёл к окну. На горизонте неторопливо разгорался рассвет, на часах почти полшестого, скоро зазвонит будильник.

Мы договорились сегодня идти в Аномалию, продолжить отработку навыков. Моей основной задачей была практика с молнией, расширение диапазона мощности удара, дальности атаки и множественной атаки. Только сегодня первый раз за всё время пребывания в Каменске идти туда особо не хотелось.

После поимки неуловимого мага был внутренний подъём, гордость за то, что я с этим справился, хотя считаю себя ещё новичком. А теперь, после чего его так жёстко уничтожили посреди расположения полка, какое-то опустошение, провал. Мага убили свои же, пока не успел разболтать лишнего и эти «свои», которых все рядом находящиеся тоже считают своими, ходят по улицам, вместе со своими сослуживцами сражаются плечом к плечу с монстрами Аномалии, улыбаются, рассказывают байки вечером у костра во время походов. А на самом деле просто наблюдают за всем со стороны, изображая для всех окружающих обычную жизнь.

Так я стоял и смотрел в окно, как уже посветлевший горизонт разгорается ярким пламенем восходящего солнца. Зазвонил будильник, я автоматически отключил его и пошёл умываться.

На кухне уже звенела посуда и свистел чайник. Матвей накрывает стол для завтрака.

– Таким мрачным я тебя ещё ни разу не видел с момента нашего знакомства в поезде, – сказал Матвей, глядя на меня с некоторой тревогой, но продолжая с аппетитом уплетать жареную картошку с мясом. – Может, хочешь со мной чем-то поделиться? Если тяжёлую ношу поделить на двоих, то станет вдвое легче. Или ты пока мне не настолько доверяешь?

– В поезде, – повторил я вслух. – Такое впечатление, что это было где-то в прошлой жизни.

– Да, давно, – улыбнулся Матвей. – А на самом деле совсем недавно, чуть больше месяца прошло. А нет, почти два. Так ты не ответил.

– Дело не в доверии, – сказал я, уставившись в тарелку и неторопливо тыкая вилкой в небольшой кусочек мяса, который постоянно ловко уворачивался. – И не в недоверии. У меня нет повода сомневаться в тебе. Просто я пока не могу тебе рассказать о себе всё. По крайней мере, пока. Меня связывают определённые обязательства и условия. Когда такая возможность появится, ты всё узнаешь. Но настроение неважное не из-за этого.

– А из-за чего? – спросил приятель, когда пауза затянулась.

– Всё пытаюсь понять, кому и зачем всё это надо, – начал я. – Все эти непонятные манипуляции с монстрами Аномалии у меня пока в голове не укладываются. Мне непонятна цель. Зачем? Это ведь всё не просто так. Кто-то очень большой и невероятно богатый тратит уйму денег, задействует много людей и ресурсов, чтобы проводить эти сомнительные эксперименты.

– Ну а вдруг всё не так? – спросил Матвей. Поймав мой вопросительный взгляд, он продолжил: – Вдруг всё не совсем то, чем кажется? Вдруг всё вообще совсем не так? Может, просто ведутся тайные разработки, которые позволят контролировать монстров Аномалии, держать их в узде, не пускать за пределы. Империи ведь в огроменную копеечку обходятся все эти «волны», оборона близлежащих к Аномалии городов. А вспомни этот бронепоезд, на котором мы с тобой сюда ехали, в Москву-то такие не ездят, там нормальные, красивые, с большими окнами, а не с амбразурами и турелями на крыше.

– Красивые мечты, – грустно улыбнулся я и положил вилку. Доедать завтрак категорически не хотелось. – Было бы здорово, если всё именно так и есть. Только это вовсе не так.

– Ну с чего ты взял? – спросил Матвей, тоже положив вилку и откинувшись на спинку стула. – Чего ты сразу негатив нагоняешь? Надо стараться во всём видеть хорошее, даже в том, что изначально показалось тебе плохим. Так легче и хочется жить. И это не зависит от того, ешь ты на завтрак голую перловку или блюда заморской кухни золотой вилкой. Счастье не в золоте, а в мировосприятии. Главное в жизни – это позитив. Встало солнце, светит в глаз – отлично! Дождь пошёл, расквасил всё на фиг, что по улице не пройти – просто великолепно, можно дома посидеть и в окно посмотреть.

– Здорово, – усмехнулся я.

– Ну а что, разве не так? – развёл руками приятель.

– Всё так, – кивнул я. – Мы сами кузнецы своего счастья. Только есть один нюанс. Задумавший перемены к лучшему, старающийся ради общего блага, не будет распылять с помощью мощного фугаса своего верного адепта буквально у всех под носом. Это не смотрится, как просто конспирация хода исследований некоего нововведения, которое сделает всех счастливыми. К сожалению, всё гораздо хуже, чем кажется на первый взгляд, а не лучше. Но кое в чём ты всё-таки прав.

– Во как, – усмехнулся Матвей. – Вывернул всё, а потом говорит, что я прав. И в чём же тогда?

– В том, что не надо киснуть, – сказал я, взял вилку в руку и наколол наконец непослушный кусочек мяса. – Надо делать своё дело. То, что ты умеешь. Поэтому мы сейчас завтракаем, собираемся и идём в аномалию. Покажем там всем, где раки зимуют.

– Вот это совсем другое дело! – заулыбался погрустневший было приятель. – Вот это я понимаю! Узнаю теперь Ваню Комарова, а то скис уже совсем. Порвём их там всех этих монстров, как Шарик тапки!

– Обязательно порвём! – воскликнул я и протянул Матвею открытую ладонь, по которой он звонко хлопнул.

Мы по-быстрому закончили завтрак, в один глоток выпили кофе и пошли собираться.

* * *

– Какой-то ты сегодня особенно злой, что ли, Ваня, – сказал Стас, помогая Матвею добыть вырезку из только что убитого Лешего.

Да уж. Кто бы мог подумать недавно, что при наличии команды и более развитом даре эти монстры станут пусть и не совсем легкой добычей, но в любом случае не тем, что вызывает работу на износ.

В то же время молния оказалась очень удобным инструментом, чтобы останавливать монстров. После такого и приходит понимание, почему к боевым магам так относятся – как-никак боевой магией можно воздействовать на расстоянии, а вот применять что-то для исцеления надо вблизи. С учетом того, что мы выходим против опасных монстров Аномалии, рисковать и входить в плотный контакт с противником – не самое лучшее решение.

– Наверное, я сегодня кофе слишком крепкий сварил, – прокряхтел Матвей, разрезая длинный кусок мяса на куски поменьше.

– Но ты-то всех так не разносишь в труху, как он, – парировал Стас. – Весело рубишь, конечно, тут спору нет. Вон даже Лешего сам завалил, но всё равно не так. Мне кажется, у меня запах озона до сих пор в носу стоит. Так и лес спалить можно.

– Нельзя, – буркнул я, окидывая взглядом неплохое стадо только что убитых монстров. – А чего они? Сами виноваты, нечего на рожон такой толпой переть. У меня другого выхода не было.

– Да и не только в этом дело, – сказал Стас немного настороженно. – Ты словно какой-то бесстрашный стал, ломишься в кусты, почти не глядя.

– Да видел я тех волков, ты же знаешь, что я с ними сделал, – ответил я.

Не буду же я ему рассказывать, что у меня теперь практически постоянно активирована карта нейроинтерфейса, которую я постоянно переключаю то на монстров, то на людей. Управляющего атакой мага я пока так и не увидел. Видимо, тот молодой отвечал за этот квадрат, а другого на это место ещё не нашли.

– Видел, конечно, – усмехнулся Стас. – Спалил к такой-то матери прямо на лету. Ещё бы немного и шашлычок получился.

– Браток, да ты проголодался, что ли? – усмехнулся Матвей, доставая из пакета только что убранное туда мясо. – Вот, будешь? Ваня тебе его даже пожарит, если хочешь. Тебя какая прожарка интересует, средняя?

– Знаешь, – начал Стас, глядя на шмат мяса Лешего и слегка наморщив нос. – Если бы ты мне пару недель назад это предложил, то меня бы сначала вырвало, потом я запихнул бы тебе этот кусок куда подальше, а сейчас я как-то гораздо спокойнее к этому отношусь. Но на сырое парное всё же не тянет.

– Так я говорю же, Ваня молнией поджарит сейчас, ты только по прожарке сориентируй.

– Так, господа, хватит уже о высокой кухне, – сказал я, поднимаясь с туши другого Лешего, на которой я сидел. – Идёмте домой. Стас, бельчатину свою не забудь, а то без ужина останешься.

– Чтобы я, да такую вкуснятину, да забыл? – вскинул брови Стас, закидывая за спину большую полуневидимую связку. – Да ни за что в жизни! Да, чуть не забыл, я же навялил бельчатины на всякий случай для походов, не хотите попробовать? Здорово получилось, я специй не пожалел.

– Сам ешь, не могу я у тебя это взять, солдат ребёнка не обидит, – усмехнулся Матвей, закинув рюкзак за спину и подхватывая два тяжёлых пакета с мясом.

– Это кто тут ребёнок, я сейчас не понял? – Стас даже выплюнул соломинку изо рта, которую теребил всю дорогу. Благо она из города, а не местная.

– Ты чего это так завёлся-то, глянь! – Матвей сделал испуганное лицо, но я видел, что он еле сдерживается, чтобы не рассмеяться. – Я же белочек имел в виду, ты что, на свой счёт принял, что ли? Ну ты даёшь, братка! – для убедительности своего удивления, Матвей медленно покачал головой. – Наверное, ты и, правда, проголодался. Могу вяленым Лешим угостить, коли ты сырого не хочешь, у меня с собой имеется.

– Идём уже в город, – прервал я их дебаты. – Добычу домой занесём и сходим в таверну пообедать. Сегодня улов хороший, можно и отметить немного, отдохнуть.

– Во-о-о! Вот это дело! – обрадовался Матвей. – Давненько мы не посещали подобные заведения. Правда, после прошлого раза тебе снова работать пришлось.

– Ну ладно тебе, не обобщай, – сказал я. – Тогда гостей города провожали, вот и решили им навешать для скорости.

– Мне кажется, там всем уже всё равно было, кому навешивать, – сказал Матвей, снова покачав головой. – Словно только и ждали, кто первый начнёт.

– Всё-таки хорошо, что я тогда в этого Гуся не пошёл, – усмехнулся Стас. – Друзья звали, но зато цел остался.

Мы как раз подходили к главной развилке дорог, когда откуда-то со стороны послышались крики. Я обернулся на звук и увидел, как по другой дороге ускоренным шагом движется отряд охотников. Судя по кровавым повязкам, стонам и хромоте, им здорово досталось.

– Хочешь им помочь? – спросил остановившийся рядом со мной Матвей. – Могу в роли кассира выступить.

– Прекрати, – осадил я его. – Людям плохо, а ты за своё.

– Да пошутил я, – отмахнулся Матвей.

Отряд подходил всё ближе и я заметил, что они по очереди подхватывают импровизированные носилки наподобие тех, что мы делали вчера для мага. По их окрикам я понял, что бойцу на носилках совсем плохо.

– Помрёт сейчас, не донесём! – крикнул кто-то из членов этого отряда в отчаянии.

– Типун тебе на язык! – выпалил голос постарше. – Шевели ногами!

– Опустите носилки, я целитель! – крикнул я, выдвинувшись им навстречу.

– Ты? Целитель? – с большим сомнением спросил шедший впереди, окинув взглядом мою амуницию и протазан.

– Вить, это, правда, целитель, я его знаю. Видел пару раз в местном госпитале, – сказал другой, выглядывая вперёд. – Останавливаемся!

Я как раз поравнялся с ними, когда они опустили-таки носилки прямо на тропу. Молодой мужчина, меньше тридцати на вид, уже не стонал, был без сознания.

– Отрубился совсем недавно, – сказал один боец. – Но вроде живой ещё.

– Живой, – кивнул я, проверив пульс на сонной артерии.

Через левую руку и тело шли четыре длинные глубокие раны, похоже на повреждения от лапы Лешего. Все доспехи, из того, что уцелело, были в крови, как и одежда. Кровь капала с носилок на утоптанную до плотности асфальта красную землю. Всё ещё продолжали кровоточить два сосуда, которые до этого соратники зажимали ему тряпками.

Я остановил кровотечение и положил ему руку на сердце, щедро делясь целительной энергией. Мне уже приходилось делать подобное раньше, но с пятым кругом – впервые. Я старался влить в него как можно больше энергии за короткий промежуток времени, и сам был в шоке, когда увидел, что довольно быстро боец задышал глубже, сердце забилось увереннее, а страшные раны на груди начали затягиваться.

За процессом регенерации я наблюдал, как заворожённый, продолжая лить в него энергию. Все же пусть я и знал, что так будет, но магия исцеления мне всегда нравилась именно тем, что она исправляла такие вот вещи. Все это просто было невозможно с использованием обычных инструментов и лекарств, поэтому я так много усилий прикладывал в этом направлении.

Мужчина пришёл в себя и начал постанывать, зашевелил руками. Многие в отряде вздохнули с облегчением и начали перешёптываться.

– Да что ж так больно-то, док! – чуть ли не крикнул мой пациент.

– Сейчас исправим, – сказал я и влил ему в рот немного наркозного эликсира. – Глотай!

Мужчина судорожно сглотнул, ещё немного постонал и затих, сонно засопев. Я тем временем продолжил заживлять его раны уже целенаправленно. Так регенерация пошла намного быстрее.

– Вот же чудеса, – прошептал кто-то позади меня.

Я поднял голову и увидел, что весь отряд обступил меня и те, кто сзади, стараются заглянуть через плечо впередистоящих, чтобы увидеть чудо исцеления. Ещё несколько минут и о чудовищных ранах напоминали только окровавленная одежда и доспехи. Свежие рубцы пока что были хорошо заметны, но я знал, что через месяц их уже будет трудно отыскать.

Самое главное, благодаря тому, что мы находились в Аномалии, я имел возможность восстанавливаться быстрее, чем где-либо еще. И поэтому, даже несмотря на серьезные приложенные усилия, резерв мой был полон больше чем наполовину.

– Слышь, док, а меня подлатаешь? – спросил один боец с толстой окровавленной повязкой на голени. – Я бы и до госпиталя дохромал, да невмоготу уже, сил нет.

– Сядь на землю, – сказал я ему.

– Да хватит тебе, Борь, чужой добротой пользоваться! – сказал ему тот, которого называли Витей.

– Всё нормально, – возразил я и принялся разматывать повязку.

Специальных ножниц у меня с собой не было, а ножом резать слипшиеся бинты я не рискнул. Голень Бори тоже оказалась знатно распахана, возможно, здесь тоже коготь Лешего побывал, но расспрашивать не имеет особого смысла. Рана была сильно заражена негативной энергией, которую я незамедлительно использовал для восстановления своих запасов.

Между остальными бойцами начались споры и тихая брань, почти все дружно решали какой-то общий вопрос. Мои парни стояли в сторонке и помалкивали. Для вмешательства пока не возникало повода. Внезапно споры прекратились и ко мне подошёл всё тот же Витя.

– Док, может, и других ребят подлатаешь? – осторожно спросил мужчина. – Мы щедро заплатим.

– Оплата тут ни при чём, – махнул я рукой, тут же услышав недовольный вздох Матвея, но не стал обращать внимания.

– Ты это брось, Док, – покачал головой Виктор. – Если бы не ты, Семёна бы точно похоронили. Да и мы с парнями решили уже, что тебе это нужнее, чем нам, ты же маг.

Мужчина протянул ко мне руку, на ладони лежали четыре магических кристалла среднего ранга.

– Бери, это твоё, – сказал Виктор. – Есть и ещё кое-что для вашего брата полезное.

– Этого более чем достаточно, – сказал я, осторожно принимая кристаллы на свою ладонь и убирая в карман рюкзака, лежавшего рядом. – Вы здесь старший, займитесь сортировкой. Сначала те, у кого раны серьёзные.

– Не переживай, док, – довольным голосом ответил Виктор. – С мелочью сами справимся. Валерка, иди, ты следующий.

Итак, трудовые будни полевого госпиталя продолжаются, но меня это нисколько не раздражало и не расстраивало. Зато я наконец прочувствовал в чём разница пятого круга целительства от четвёртого. Поток энергии был чувствительно мощнее и процессы регенерации происходили быстрее, увереннее. Наверняка есть много других тонкостей, которые мне только предстоит узнать. Буду настаивать, чтобы Герасимов мне это разъяснил, да и в библиотеку бы надо наведаться. Помню, там был отдел старинных и редких книг за решёткой, возможно, и туда теперь доступ будет.

Ещё четверть часа я залечивал раны и ожоги, потом Виктор сказал, что у остальных пустяковые ссадины, мол, перебьются. Я не стал особо настаивать, так как сам изрядно вымотался. Это ещё хорошо, что я мог восстанавливаться за счёт удаляемой из ран негативной энергии.

Вылеченный мной отряд потихоньку пошёл дальше, мы с парнями их опередили и вышли из зоны Аномалии первыми.

– Мне кажется, на фиг не нужен тебе этот госпиталь, Ваня, – усмехнулся, Матвей, убедившись, что отряд от нас достаточно далеко отстал. – Ставим палатку на развилке и встречаем всех раненых. Так и у них шансов будет больше, и у тебя практики навалом, а ещё придётся сундук на колёсиках для транспортировки магических кристаллов при себе иметь.

– Ну а что, неплохо ведь труд оплачен, – добавил Стас. – Матвей дело говорит. А шатёр можно у военных попросить, наверняка у них запасные есть. На целебный эликсир можно выменять.

– Выменять, – эхом повторил я. – Точно, а ведь это идея!

– Шатёр? – решил уточнить Матвей.

– Да ну вас с вашим шатром, – отмахнулся я. – Я имел в виду магический боекомплект для снайперской винтовки.

– А может, и ни к чему уже, Вань? – спросил Стас. – Я вроде и обычными неплохо справляюсь.

– Ну мы же не только на Игольчатых волков охотиться будем, – ответил я. – Надо и вперёд потихоньку продвигаться. Ты ведь заметил сегодня, что для Лешего твой выстрел был просто неприятен, не больше.

– Это да, – вздохнул Стас. – Леший – крепкая скотина. Зато Матвей его ловко нашинковал.

– Так это потому, что у него клинок магический, – пояснил я. – Обычный отскочит, каким бы острым ни был. С волками попроще будет, у них нет такой защиты. Да и мои молнии на них неплохо действуют.

– Поэтому Матвей волчатину и не ест, – сделал вывод Стас. – Толку не будет. А то, глядишь, ещё и иголки на заднице вырастут.

– А насчёт шатра с крестом на перекрёстке я бы на твоём месте подумал, – сказал мне Матвей, не заметив шутки Стаса. – Очень неплохая идея.