Текст книги ""Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

Животная идиллия завершилась довольно быстро. Беседа буквально через минуту начала перерастать в ожесточённый спор.

– Ай! – вскрикнул Арсений.

Я резко обернулся и увидел, что парень держится за нос, а Федя спрыгнул с него, догнал меня по земле и забрался на плечо, продолжая что-то гневно чирикать.

– Тебя тоже слегка подбешивает, да? – с сочувствием спросил я у зверька, тот утвердительно курлыкнул.

– Он меня за нос укусил! – заныл Арсений, догоняя меня, но опасаясь подойти слишком близко. Парень так и зажимал ладонью нос.

– Давай посмотрю, – примирительно сказал я. – Не бойся, я целитель, ты ведь уже в курсе.

– Я тебя не боюсь, я его боюсь, – кивнул парень на горностая, который уютно расположился у меня на плече и вылизывал себе лапку.

– Он тебя не обидит, если ты не начнёшь снова говорить ему обидные вещи, – усмехнулся я. – Что ты ему такого сказал, что он тебя тяпнул?

– Вы думаете, что я умею разговаривать на его языке? – спросил Арсений, вскинув брови над роговой оправой очков.

– А что, нет? – спросил я, демонстративно удивлённо. – А я уже начал думать… Ну ладно, покажи свой нос.

Парень неохотно убрал руку от лица и сделал шаг ко мне. Федя насторожился, но продолжал неподвижно лежать. На носу оказалась ранка меньше спичечной головки размером. Если бы горностай реально разозлился, то легко смог бы кусочек носа откусить, а тут лишь обозначил степень своего раздражения.

– И всё? – спросил я, увидев размер раны.

– А знаешь, как больно⁈ – пожаловался пострадавший.

Я поднёс ладонь к его носу, и вскоре раны не стало. Ровная однотонная поверхность кожи, даже рубца нет.

– Спасибо, – пробубнил Артефактор, с удивлением ощупывая кончик носа.

– Идём быстрее, а то я из-за тебя на работу опоздаю, – сказал я, ускоряя шаг.

Парень старался, как мог. Такой темп ходьбы для него был явно непривычен. Наверно привык всегда передвигаться прогулочным шагом. Да и то наверно от подъезда до машины, не дальше. Тут ходьбы меньше километра, а он уже пять раз спросил, сколько нам ещё идти.

Проходя по аллее, я взглянул на часы, успеваем, но почти впритык. Не люблю опаздывать и приходить впритык, лучше пораньше, мне так спокойнее. Выйдя из аллеи, я остановился и мне в спину воткнулся Арсений.

– Что-то случилось? – поинтересовался парень, осторожно выглядывая из-за меня.

– Да ничего особенного, – ответил я.

Перед входом в приёмное отделение достаточно большая площадь была помечена колышками и ленточками. Это так быстро начали проектировать приёмное отделение? Я понимаю, что современные технологии позволяют многое, но чтобы так…

Большая часть ленточек уже была оборвана и развевалась на ветру красно-белыми змеями. Ни строителей, ни стройматериалов нигде не было видно. Я пошёл в сторону входа, пытаясь оценить масштаб предстоящего строительства, Сеня засеменил следом, Федя запрыгнул на дерево – уже практически ритуал.

– Посиди пока здесь, – сказал я своему протеже и указал на ряд стульев в холле приёмного отделения, а сам отправился в ординаторскую.

Все уже были на месте и допивали свой первый кофе, Герасимов по обыкновению читал утреннюю газету.

– Что-то ты сегодня припозднился, Ваня, – сказал Анатолий Фёдорович, не опуская газеты.

– Да вроде не опоздал, без пяти, – ответил я, глянув на часы на стене.

– Так ты обычно раньше приходишь, – заметил наставник. – Вася вон уже расстроился, вторую чашку кофе пьёт, чуть ли не плачет сидит, мол, где наш Ваня?

Василий Анатольевич при этом усмехнулся, но промолчал. Олег Валерьевич кивнул в качестве приветствия и снова воткнулся в какую-то старинную книгу, раньше у него такой не видел. Может, разрешили вынести из библиотеки? А я? Мне тоже надо! Хотя, на самом деле – необязательно, мне ведь достаточно просто полистать, а нейроинтерфейс всё сфотографирует, оцифрует и проанализирует.

Потом я встретился глазами с Евгенией. Кажется, она всё это время за мной наблюдала, а теперь немного покраснела, но только немного.

Глава 19

– Привет, валькирия, – тихо приветствовал я боевую подругу, улыбаясь.

Заметил, как Василий Анатольевич после этих слов закатил глаза и отвернулся. Спасибо хоть, что промолчал.

– Привет, – ответила Евгения, довольно улыбаясь, потом хотела ещё что-то сказать, но сдержалась. После небольшой паузы добавила: – Идём разбирать ингредиенты?

– Да, конечно, только мне нужно обсудить ещё один вопрос с заведующим, – сказал я, слегка виновато склонив голову.

– Хорошо, – ответила девушка и мило улыбнулась. – Тогда я допиваю кофе и начну потихоньку.

Евгения взяла в руки чашку с недопитым кофе, а я подошёл к восседавшему на диване Анатолию Фёдоровичу.

– Ты чего это такой загадочный, Ваня? – спросил наставник, глянув на меня с некоторым удивлением поверх газеты.

– Да у меня к вам разговор небольшой есть, точнее, предложение, – сказал я, раздумывая, как лучше преподнести этого артефактора.

– Очень надеюсь, что хочешь мне предложить не руку и сердце? – вкрадчиво спросил Герасимов, глядя на меня искоса. – Ты, конечно, хороший специалист и будущее у тебя на поприще целительства будет интересным, но увы… увы…

– Ну и шуточки у вас! – невольно рассмеялся я. – Хотел предложить вам нового сотрудника на общественных началах.

– Что-то в твоих интонациях уже говорит мне, что ты не особо-то и хотел его предлагать, – сказал он, слегка прищурившись. – В чём подвох? Что не так? И что за сотрудник?

– Артефактор, – начал я с последнего вопроса. – Но он, мягко говоря, недотёпа и руки недостаточно прямые.

На лице у заведующего нарисовалось выражение глубокой задумчивости, даже было слышно, как мысли в голове шелестят, словно страницы наспех перелистываемой старинной книги.

– Очень любопытная характеристика, – после некоторой паузы сказал Анатолий Фёдорович. – Артефактор – штука полезная, в наши края пока таких птиц попутным ветром не заносило и как бы надо обрадоваться, но сопутствующие комментарии не вселяют в меня такого желания и уверенности в ответе. Зная тебя, я догадываюсь, что ты это чудо уже притащил?

– В приёмном сидит на стульчике. Ждет вашего решения, – ответил я, невинно улыбаясь.

– Здрасьте! – услышал я тут же знакомый голос за своей спиной. Уверен, что по моему лицу пробежались раздражение и разочарование, и это не ускользнуло от цепкого взгляда моего наставника.

– На стульчике, говоришь? Ждет? – усмехнулся Герасимов. – Ну пойдём, пообщаемся.

Мой протеже, с цветущим видом представшей перед зрителями неимоверно важной персоны стоял в дверном проёме и оценивающим взглядом обводил всех, находящихся в ординаторской. На Евгении его взгляд задержался дольше, отчего девушка почувствовала себя неуютно, а у меня появилось желание осторожно потрогать кулаком его печень.

Я вытолкал парня обратно в коридор и Герасимов повёл нас в импровизированную комнату переговоров. Такой комнатой оказалась вторая манипуляционная, и я почти сразу догадался почему.

– Какие у вас есть предложения по усовершенствованию этого священного для истинного целителя места, молодой человек? – совершенно серьёзным тоном и с соответствующим выражением лица спросил Анатолий Фёдорович, засунув руки в карманы халата.

Арсений внимательно осмотрелся, не упустив ни одной детали, потом снова повернулся к собеседнику.

– Я сначала подумал, что мы зачем-то в туалет пришли, – пожал парень плечами. – Но теперь у меня такое впечатление, что это медицинский кабинет в полуразрушенном госпитале из далёкого прошлого.

Я отчётливо слышал, как скрипнули зубы моего наставника. Он вдохнул и задержал дыхание на какое-то время. Потом он медленно выдохнул и начал говорить довольно сдержанно, как он умеет при острой необходимости.

– Если поставить перед вами задачу: превратить это ископаемое в удобное для использования помещение, пригодное для лечения пациентов, – практически на одной ноте произнёс Анатолий Фёдорович. – Вы с таким справитесь?

– Кафель я класть не умею, – удивлённо пробормотал Арсений и снова пожал плечами.

– Плитку вас менять никто и не просит, – так же сдержанно сказал Герасимов. Я же в этот момент удивлялся его выдержке. Впрочем, с таким опытом работы с пациентами ему наверняка попадались и более сложные «кадры». – Я имею в виду оборудование. В частности, интересует наркозный аппарат, дезинфектор и стабилизатор жизнедеятельности.

– А-а-а, – протянул наш юный артефактор, на лице наконец появилось понимание и улыбка. – Ну, с этим немного попроще.

– Возьмётесь? – уже с интересом спросил наставник, видимо, он ожидал однозначно отрицательный ответ.

– Ну, я попробую, – кивнул Сеня, но былой уверенности в голосе уже не было.

– Анатолий Фёдорович Герасимов, – представился мой наставник и протянул парню руку.

– Арсений Ксенофонтович Рубинштейн, – сказал в ответ артефактор и протянул руку, но не как для рукопожатия, а словно её должны были поцеловать, встав на одно колено. И откуда такого нахватался?

Герасимов взял его за руку, как положено, и пожал достаточно крепко, чтобы у парня на лице появились видимые глазу эмоции.

– Это вторая манипуляционная, мы ею редко пользуемся, поэтому она в вашем полном распоряжении, – сказал парню мой наставник. – Однако крайне не советую её взрывать, она нам ещё может пригодиться, договорились?

– Договорились, – кивнул парень и теперь уже невооружённым глазом было видно, что он опасается грозного целителя, столь крепко пожавшего ему руку.

Герасимов выразительно кивнул и вышел из манипуляционной, и мы остались в помещении вдвоём.

– Ты, правда, сможешь это сделать? – поинтересовался я у парня перед тем, как уйти.

– По идее – да, – ответил Сеня, кислым взглядом сканируя помещение и всё, что в нём имеется. – Но раньше не приходилось. Мне нужны мои книги, листы и принадлежности для черчения, расходные материалы.

– Какие расходники тебе нужны? – спросил я. – Только сразу предупреждаю, список имеющихся так же скуп, как и убранство этой комнаты.

– То есть требуется из г… из глины конфетку сделать, – пробормотал артефактор, поправил очки и почесал макушку. – Ладно, у меня есть кое-какие заготовки и запасы, может, этого и достаточно будет. Только мне нужен мой чемодан. Распорядись, чтобы его привезли.

Снова появилось острое желание проучить этого барчонка грубым физическим воздействием, но это будет как-то не по-аристократически – надо в любой ситуации уметь обходиться словами. Сейчас я решил с ним не спорить, толку от этого мало будет. Отпустить его домой за чемоданом? А он по пути заблудится и окажется в центре Аномалии в обнимку с Химерой. Проще позвонить Матвею, что я сразу и сделал.

Арсений отправился ждать свои пожитки на крыльцо, а я пошёл в дальнюю палату, которая временно выполняла роль ущербной лаборатории. Никаких эликсиров мы там не изготавливали – просто не позволяли условия, но пришлось повозиться с заготовками.

– Неплохая у нас добыча, – сказала Евгения, любуясь на как следует набитую редкой травой банку, в которую мне нужно было налить спирт, потом закупорить.

– Даже страшно подумать, сколько бы это стоило, если брать у скупщиков, – сказал я, вытаскивая из дальнего угла десятилитровую бутыль со спиртом. – Нам такой бюджет точно никогда не выделят.

– Зато мы теперь надолго обеспечены, – улыбнулась девушка. – Ну, по крайней мере, Тёмным Плоскодонником точно. Кое-каких, правда, надо бы ещё набрать, маловато будет.

– Сходим ещё, – сказал я, заливая спирт в банку. – Договаривались же. Насколько я помню, ты это не в лесу собирала, а ближе к окраине, среди кустов, правильно?

– Да, Туманные ежи этот Плоскодонник очень уж любят, – усмехнулась девушка. – Троих спугнула. Едят они её, что ли?

– Так они вроде хищники, хоть и грызуны, – возразил я.

– Это обычные ежи – хищники, – покачала головой девушка. – А про Туманных мы достоверно не знаем.

– Хм, ты видела, чтобы они эту траву жевали? – спросил я и поставил закупоренную банку в тёмный угол.

– Нет, – призналась Евгения. – Но это ещё ничего не значит. Да я и самих-то ежей не видела, только облачко тумана. Кстати, ты не заходил сегодня в лабораторию?

– Нет, а там что-то поменялось? – спросил я.

– Ну, несильно, – сказала девушка, протягивая мне банку, наполненную какими-то колючками, скорее всего, с Ядовитого Репейника. – Сделали проходы вместо окон, облагородили, завершают монтаж вытяжной системы. Оборудование втащили внутрь пристройки, но ещё не распаковывали.

– Так это большие изменения, – улыбнулся я. – Близко к завершению.

– Ну да, осталось только установить оборудование правильно, а это зачастую самое сложное, – вздохнула девушка. – Мы сейчас здесь закончим и я пойду туда, чтобы рабочие ничего не напортачили.

– Моя помощь нужна? – спросил я на всякий случай, хоть у меня и нет никакого опыта в этом деле, только установку синтеза могу собрать самостоятельно.

– Пока нет, – сказала Евгения и улыбнулась. – Спасибо, что предложил, если что – позову.

– По любому малейшему поводу, – добавил я.

– Обязательно! – сказала девушка, внезапно сделала шаг в мою сторону и поцеловала в щёку. – Ещё раз спасибо тебе за всё!

Потом она убежала, а я остался один посреди заваленной коробками и банками палаты. Я уловил её взгляд. Короткий, но очень выразительный. Возможно, именно потому, что я его уловил, она так быстро убежала. А её губы так и остались у меня на щеке. Ну не в буквальном смысле, конечно, я имею в виду ощущение.

Забавно, но когда я направлялся сюда, я и не думал ни о каких отношениях, но после того, как столько времени провел рядом с Евгенией, то невольно возникают мысли… Ладно, надо собраться.

Пока в госпитале тихо и нет никаких других дел, я решил навести хоть какой-то порядок на нашем временном складе и у себя в голове. До этого мы с Костей ставили коробки по большей части хаотично, лишь иногда соблюдая видимость порядка, так что труд предстоял нелёгкий.

Стоило мне переставить с места на место с дюжину коробок, когда где-то прогремел взрыв и дзынькнули стёкла в окнах. Но звук донёсся точно не со стороны северных ворот, да и от восточных вряд ли. Такое впечатление, что это где-то внутри помещения.

И тут меня осенило, а от догадки начало противно тянуть под ложечкой. Шмякнув очередную коробку, куда попало, я выбежал из палаты и стремглав понёсся в сторону злосчастной второй манипуляционной. По пути увидел высунувшегося из ординаторской Герасимова, но, ничего ему не сказав, пробежал мимо и распахнул дверь манипуляционной.

Где-то в центре облака плотного сизого тумана надрывно откашливался Арсений. Значит, живой, что уже радует. Благодаря образовавшемуся из-за открытой двери сквозняку, дым быстро рассеялся, я увидел силуэт горе-артефактора на фоне окна с выбитыми взрывом стёклами. Парень пытался разогнать дым руками и продолжал откашливаться, но уже не так надсадно.

– С тобой всё в порядке? – спросил я, осторожно ступая по осколкам стекла и кафеля внутрь помещения. – Не поранился?

– Есть немного, – справившись с кашлем, пробормотал Сеня. – Рукам больно.

– Покажи мне, – взволнованно сказал я, шагнув ему навстречу.

От рукавов его модной, идеально чистой рубашки остались одни окровавленные лоскуты, на ладонях и предплечьях множественные мелкие раны и ожоги, всё это покрыто копотью. Лицо парня оказалось целым, только в местах, которые он не прикрыл ладонями, тоже была копоть.

– Замри, и придётся немного потерпеть, – сказал я и начал залечивать раны и ожоги.

В этот раз у парня были повреждения, почти сопоставимые с теми, что и у пострадавших в Аномалии охотников и солдат. При этом он держался вполне достойно и не истерил, лишь постанывал и шипел. Может, его просто оглушило и поэтому такая вялая реакция?

Позади себя я услышал шаги и чьё-то знакомое дыхание. Обернувшись, я увидел на фоне дверного проёма коллектив приёмного отделения почти в полном составе.

– Я вот думаю, – сказал Герасимов, выразительно и злобно растягивая слова. – К ветеринару его отвезти или самому прямо здесь кастрировать?

– Ржавыми ножницами, – подхватил идею Василий Анатольевич.

Арсений уставился на меня такими испуганными глазами, словно все эти угрозы прозвучали именно из моих уст.

– Они это что, серьёзно? – дрожащим голосом произнёс парень и рефлекторно прикрыл уже вылеченной рукой то, что у него хотели отнять.

– Ну так, иносказательно, – ухмыльнулся я. – Но приятного всё равно мало. А если ты не исправишь ситуацию, то Анатолий Фёдорович вполне может осуществить свои пожелания.

– Г-господа, – Сеня, видимо, наглядно представив, что ему грозит, начал заикаться. – Я в-вам обещаю, я всё исправлю, ч-честно-честно! Я сам к-кафель куплю, рабочих найму, ок-кно новое вставлю, я вам обещаю! Нет, я к-клянусь!

– Хм, – издал неопределённый звук Герасимов. – Предложение заманчивое. Но с другой стороны – бессмысленное. Забейте окно фанерой, чтобы здесь птички не гадили.

Мы с Арсением переглянулись. Он недоумевал от того, как легко ему обошлась его ошибка в расчётах, а я от того, что Герасимов не стал пользоваться в итоге заманчивым предложением обновить манипуляционную, которая ох как давно в этом нуждалась.

– Чего вы носами водите? – усмехнулся мой наставник, все остальные стояли и молчали, а некоторые тихо посмеивались. – По проекту нового приёмного отделения здесь будет проход для транспортировки пациентов на каталке, манипуляционные теперь будут в самой пристройке.

Грохот упавшего с сердца Арсения камня не уступал недавнему взрыву, уничтожившему манипуляционную. Я даже почувствовал лёгкий бриз от его выдоха. Персонал отделения начал медленно рассасываться по своим рабочим местам и вскоре в дверном проёме остался один Герасимов.

– Но оборудование, про которое я говорил, всё равно надо сделать, – строго сказал Анатолий Фёдорович. – Иначе я и, правда, за ножницами пойду.

– Сделаю, Анатолий Фёдорович, – начал тараторить Арсений, кланяясь чуть ли не в пояс, благо хоть заикаться перестал. – Обещаю, всё сделаю! Всё будет в лучшем виде, по последнему слову науки и техники, как говорится.

– Ловлю на слове, – буркнул Герасимов, окинул прощальным взором разруху, развернулся и ушёл.

– А где фанеру взять? – пробормотал Арсений, подходя к окну. Из рамы торчали треугольные куски стекла, словно оскал огромной акулы.

– Близко не подходи, – сказал я парню, придержав его за рубашку. – А то ещё на голову стекло посыплется. А фанеру сейчас найдём, я видел в подсобке. Осталась от ящиков, в которых привезли оборудование для палаты интенсивной терапии.

Я вышел из палаты, артефактор топал следом, я слышал его шаги и грустное сопение. Куски фанеры в подсобке оказались недостаточно большими, но можно приколотить пару самых больших поперёк окна, как раз закроется. Здесь же нашёл молоток и подходящие по размеру гвозди, собирался сначала вручить это всё виновнику, но быстро передумал. Буквально через минуту придётся лечить отбитый палец. Сделаю-ка лучше сам. Хоть я и не мастер в таких делах, но мои «золотые рученьки» не совсем уж из золотой растут.

– А где твой чемодан, кстати? – спросил я у Арсения, пока тот неловкими движениями пытался собрать метлой осколки на полу. Сразу видно, что делает это впервые в жизни и для него метла, как для медведя саксофон.

– Я его в соседней комнате оставил на всякий случай, – напряжённо сопя, ответил парень.

– То есть ты заранее предполагал, что что-то может пойти не так? – усмехнулся я, хотя весело особо не было.

– Ну почему, всё должно было быть нормально, – начал оправдываться Сеня. – Я всё просчитал, шесть раз перепроверил.

– А надо было семь, – сдержанным тоном сказал я.

– Наверное, я просто отвлёкся и ошибся, – пробубнил бедолага, поставив метлу в угол.

– Ну почему ты такой рассеянный? – всплеснул я руками. – Хотя, о чём я, это, скорее всего, врождённое.

Сеня на это ничего не ответил, лишь понурившись прикатил из соседней манипуляционной чемодан и начал доставать оттуда какие-то мелкие детали, пластины и кристаллы.

– Я ещё раз попробую сделать артефакт для введения в наркоз, – сказал Арсений и в этот момент он был уже совершенно другой.

Парень очень бережно и аккуратно раскладывал нужные компоненты на большом листе бумаги, расстеленном на обгоревшем манипуляционном столе. Видно было, что к своему делу он относится с любовью и трепетом. Может, зря я о нём так плохо думаю и парню, действительно, в первый раз просто не повезло? Ну что ж, посмотрим.

– Мне нужно максимально сосредоточиться, – сказал парень, даже не поднимая на меня глаза. – Магическая сборка очень требовательна в этом плане, так что всех посторонних попрошу удалиться.

– Чего? – спросил я, озираясь по сторонам в поисках посторонних.

– Выйди, пожалуйста, – сказал Сеня достаточно вежливо, но с выраженным нажимом.

– Ну ладно, ладно, – сказал я и попятился в сторону двери, которая осталась единственным, почти целым элементом интерьера. – Только не разнеси, ради бога, весь госпиталь, да и часть тоже не надо, я тебя очень прошу. Иначе эти пресловутые ржавые ножницы я сам Анатолию Фёдоровичу подам.

– Ситуация под контролем, – уверенно сказал парень, потом немного подумал и добавил: – Теперь. Уходи.