Текст книги ""Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

Соавторы: Юлианна Винсент,Елена Дриим,Илья Савич,Сергей Измайлов,Владимир Босин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 230 (всего у книги 333 страниц)

Глава 15

Все о чем я думала, пока мы с королевой и ее свитой шли внутрь замка, было:

“Где же я так прокололась? И что теперь со всем этим делать?”

– Марта! – крикнула я, по пути заглядывая на кухню. – Чай, пожалуйста, подай! Крепкий, с медом и чем-нибудь сладким! В малую гостиную.

Кухарка озадаченно взглянула на меня, но все-таки кивнула и стала раздавать задачи подмастерьям.

– И… – я поймала взгляд одной из служанок, пробегающих мимо, – принеси, пожалуйста, все, что может пригодиться для создания украшений. Ленты, ткани, шишки, краски, бисер, проволоку… Все, что найдешь!

Служанка уставилась на меня так, будто я попросила принести ей крылья дракона.

– Для… украшений, госпожа?

– Для елки! – натянуто улыбнувшись, пояснила я. – Мы будем делать игрушки своими руками.

Она кивнула, все еще с недоумением в глазах, и удалилась. Через несколько минут в гостиную внесли огромный поднос с душистым чаем, пирогами с ягодами и медом, а следом – целую корзину всякой всячины: лоскутки бархата и шелка, блестящие камушки, сушеные ягоды, пучки разноцветных ниток и даже несколько маленьких деревянных заготовок.

Мы уселись вокруг низкого стола. Паулина сняла накидку и удобно устроилась в кресле, поправляя свои каштановые волосы. Фрея уже вовсю разбирала ленты, ее рыжие волосы отливали медью в свете камина. Марианна, та самая веселая блондинка, поджав ноги под себя и взяв пирог, с любопытством уставилась на меня.

Неловкая пауза повисла в воздухе. Я чувствовала их взгляды – изучающие, теплые, но с какой-то странной глубиной. Будто они видели не только мое лицо, но и то, что скрывалось за ним.

Паулина первой нарушила тишину. Она отхлебнула чаю, поставила чашку и, глядя на меня с легкой улыбкой, сказала:

– Ну что, Галия… или все же не Галия?

Я чуть не поперхнулась чаем. Сердце екнуло.

– Простите?

– Да ладно тебе, мы же не слепые, – хихикнула Марианна, с довольным видом уплетая пирог. – Когда ты начала про Новый год, елки и снежки – мы сразу же все поняли, потому что здесь такого не отмечают. А уж про “символ года” и “игрушки своими руками”… – она качнула головой, – это чистой воды земные традиции.

Фрея, нанизывая бисер на нитку, добавила:

– Да и вообще, ты как-то… слишком живо все это придумала. Местные тут больше в ритуалы верят, а не в самодельные гирлянды.

Я медленно поставила чашку. В голове пронеслись все возможные варианты: отрицать, притвориться, сделать вид, что не поняла. Но что-то в их взглядах – открытых, почти родственных – остановило меня.

– Вы что… тоже? – тихо спросила я.

– Ага, – улыбнулась шире Паулина. – Я, например, Саша.

У меня отвисла челюсть. Я смотрела то на одну, то на другую, пытаясь сообразить, не сплю ли я до сих пор.

– Я – Даша, – хихикнув, отозвалась рыжеволосая Фрея.

– А я Маргарита Степановна, – чуть наклонив голову вперед, запивая пирог чаем, сказала Марианна. – Ладно, так уж и быть выделываться не буду, просто Марго.

– Вот это поворот, девочки! – удивленно воскликнула я. – А я Галя.

– В таком случае, – сказала королева, поднимая чашку с чаем. – За знакомство!

Мы все дружно протянули к ней свои кружки, чокнулись (во всех смыслах этого слова) и стали обмениваться историями о том, как каждая из нас попала в этот мир.

Я слушала и меня это приводило в восторг и в ужас одновременно, но внутри разливалось теплое чувство некоего единства. Впервые за долгое время я не ощущала себя одинокой.

На земле у меня особо не было подруг. Коленька всех разогнал. По его экспертному мнению, идеальная жена должна сидеть дома, варить борщи и воспитывать детей, поэтому постепенно из моей жизни убыли все, с кем я когда-либо дружила.

Поэтому сейчас это девичье чаепитие, искренний смех, обсуждение отчасти общей истории, дало мне такой прилив сил, что я была готова сама пойти снег чистить.

– Значит, с каждой из вас что-то случилось? – решила уточнить я и этот аспект попаданства.

– Да, – немного грустно вздохнув, закивали девушки.

– Скучаете по прошлым жизням?

– Честно говоря, – начала Марго, – и да, и нет. Быть женой Верховного Инквизитора та еще забава, но с другой стороны, я снова молода и у меня есть шанс прожить эту жизнь не так, как я прожила прежнюю.

– Я не скучаю, – добравшись до пирога, заявила Даша. – Все, кого я люблю здесь. А там меня ничего не держало.

– Аналогично, – кивнув, подтвердила ее слова Александра. – Там всю свою жизнь я решала чьи-то проблемы, всех спасала, вечно за всех думала. А здесь… я жена целого короля, и могу себе позволить сказать: “Я не могу ничего делать, у меня лапки!”

– А Гер тебе в ответ так не говорит? – засмеялась Даша. – Вообще-то, лапки – у него!

Девушки хором засмеялись в голос, а я смотрела на них растерянно, потому что не поняла шутки.

– Ты разве не знаешь? – уточнила Марго, просмеявшись.

– Не знаю чего? – нахмурившись, не поняла я.

– Наши мужья – драконы и у них лапки, – пояснила Саша, хохоча. – Твой, кстати, тоже дракон. Но из какого-то другого клана, не такой, как наши.

– Значит, я правильно подумала, – слегка улыбнувшись, ответила я. – А в чем разница?

– Я точно не знаю, – пожала плечами королева. – Герард говорил, что такие, как Рикард, затворники. Живут отдельными поселениями, не особо любят контактировать с чужаками. Гер поэтому очень удивился, когда Рикард предложил ему провести переговоры, да еще и на вашей территории.

– Почему? – не удержалась я от вопроса, понимая, что любая добытая информация будет мне полезна.

– Муж говорил, что его отец много раз пытался подписать договор с Хельгардом на поставку магических кристаллов, но Рикард был непреклонен, а тут сам позвал.

Я лишь тяжело вздохнула в ответ, не решившись открыть все карты перед девушками. Не потому что я им не доверяла, нет. Мне нужно было разобраться в том, что на самом деле затевала Галия и как так получилось, что в ее теле оказалась я.

А еще мне не хотелось давить на жалость, поэтому я и перевела тему.

– А ваши мужья знают о том, что вы это не вы? – задала я новый вопрос.

Они опять дружно кивнули.

– И как они отреагировали на это? – уточнила я.

– Герард долго расспрашивал меня о жизни на земле, – ответила Саша, собирая свою игрушку из шишек.

– У нас с Аластором были напряженные отношения, – призналась Марго, – потому что мой путь в этом мире начался с того, что он обменял меня на молодую вертихвостку. Но в итоге он сам догадался, потому что…

Договорить она не успела, ее перебила Даша.

– Потому что Марго умудрилась найти себе в друзья… как ты их там называла?

– Набор князьеф “Неделька”, – ехидно улыбаясь, подсказала Марго.

– Точно!

– И Аластор понял, что здесь явно что-то не так, – закончила за нее Саша.

– А Дариан? – спросила я.

– Он был в шоке, – ответила Даша. – Но как истинный военный, конечно же, не показал мне ничего. И потом, к моменту, когда я призналась ему во всем, он уже влюбился по уши, поэтому, даже если и хотел бы, то ничего мне не сделал.

– А Рикард, я так поняла, – включилась в разговор Марго, – еще ничего не знает?

Я отрицательно покачала головой и в этот момент дверь распахнулась и в комнату вбежала запыхавшаяся служанка.

– Госпожа! Госпожа! Беда!

– Что случилось? – в голос спросили мы все, вставая со своих мест.

– Хозяин под землю провалился! – выпалила девушка, испуганно глядя на нас.

– Галя, у нас отмена! – истерично икнула Даша. – Несите другого дракона!

Глава 16

Рикард

Мы отправились расчищать поляну, как и велела моя затейница-жена. Снег летел в стороны тяжелыми пластами, земля под ним оказалась твердой, промерзшей.

Король Герард работал рядом с мальчишеским озорным упрямством – будто он доказывал себе, что может не только править, но и копать.

Мы уже почти закончили, обозначив большой ровный круг вокруг той самой светящейся ели, когда под ногой у меня что-то подозрительно хрустнуло. Не так, как хрустит лед или ветка.

Провалился я мгновенно и почти бесшумно. Под снегом и тонким настом оказалась пустота. Обрушился вниз вместе с комьями снега и земли, глухо ударившись спиной о что-то твердое. Воздух вырвался из легких, и на секунду в глазах потемнело.

“Вот, что значит, держать взаперти своего дракона!” – фыркнул внутренний голос.

Я лежал, приходя в себя в полной темноте. Сверху лился слабый серый свет из пролома и доносились встревоженные голоса. Герард звал меня, Аластор что-то кричал стражникам.

– Рик, цел? – услышал я голос короля.

– Да! – откликнулся я, и голос отозвался в пустоте непривычным гулом.

Поднялся, отряхиваясь. Тут же перешел на драконье зрение и осмотрелся. Я оказался в узком, но высоком каменном коридоре. Стены были сложены из старых, почерневших от времени плит, которых я не видел ни в одной части Хельгарда.

Пахло сыростью, секретами и слабым, едва уловимым запахом магии, приглушенной и старой.

Первым порывом было немедленно выбраться, дать команду засыпать эту дыру. Но я остановился.

Правитель не бежит от тайн под своими ногами. Я пошел по тоннелю вперед, ощупывая стены. Он шел под уклон, вглубь холма, и вскоре я понял направление. Подземный коридор вел прямо к замку.

Через время тоннель раздвоился. Одна ветвь, более узкая, уходила круто вверх. Я выбрал ее. Каменная лестница, вырубленная в скале, привела к тупику. Нащупал в темноте задвижку, нажал и часть стены бесшумно отъехала, впуская в комнату слабый свет.

Я замер, не веря своим глазам. Я стоял в спальне. В своей спальне. Тайная дверь была искусно встроена в резную панель у камина, которую я видел каждый день и никогда не замечал ничего странного.

Сердце забилось медленно и тяжко, как набат. Холодное, ядовитое понимание ползло по жилам. Вернулся в тоннель, спустился, пошел по другой ветке. Она привела к такому же механизму. На сей раз, я оказался внутри моего кабинета, за стеллажом с летописями.

Я стоял в темноте, и в голове стали всплывать воспоминания о том, как я очень часто заставал свою дорогую женушку за тем, как она с угрюмым видом ухаживала за цветком, загораживающим ту самую дверь в спальне.

– Неужели она…? – тихо спросил я у самого себя не веря в то, что это может быть правдой.

Ярость поднялась во мне черным, кипящим потоком. Я сжал кулаки так, что кости затрещали.

Мне хотелось тут же, сейчас, выйти к ней и сломать ей шею. Но я сделал глубокий вдох.

– Успокойся, Рик! – уговаривал я себя. – Не сейчас! Нужны доказательства. Нужна ясность. И нельзя показать королю скандал со смертоубийством.

Я вернулся к месту падения. Нашел в стене выступы, полез наверх. Когда голова показалась на поверхности, я увидел взволнованные лица. Герард протянул руку, я ухватился, и он, с легкостью, вытащил меня наружу.

– Живехонек! – проворчал Аластор, но в глазах его читалось облегчение.

– Естественно, – отмахнулся я, стараясь выглядеть, как можно безразличнее. – Что со мной будет!?

– Что там? – спросил Герард.

– Старая расщелина, – соврал я, отряхиваясь. – Видимо, подтаяло. Ничего интересного.

Король пристально посмотрел на меня, но кивнул. В его взгляде мелькнуло понимание. Я догадался, что он почуял ложь, но не стал настаивать. Настоящий дипломат.

– Работа сделана, – сказал я, оглядывая расчищенную поляну. Она выглядела нелепо – огромный голый круг посреди снежного леса. – Дерево выбрали, площадку подготовили. Дальше – дело за дамами.

– И слава богам, – с комическим облегчением вздохнул Дариан, опираясь на лопату. – Еще час и у меня бы отвалились лапки.

– Никогда бы не подумал, что ты такой нежный, – подколол его Аластор.

– Ты многого обо мне не знаешь, – парировал советник.

– Тогда предлагаю достойно завершить этот день, – сказал я, и в голосе моем прозвучала та самая привычная властная нота, которая не оставляла места возражениям. – Баня у нас в Хельгарде отменная. И стол там накроем. Обсудим ваши впечатления от нашего гостеприимства… и детали будущего договора.

Идея была встречена с одобрительным рокотом. Мужчины устали, замерзли и явно не прочь были расслабиться. Да и мне нужно было место, где можно говорить откровенно, без лишних ушей.

Баня в Хельгарде действительно была великолепна – просторный каменный зал с огромным бассейном, наполненным водой из горячего источника, и деревянными полками.

Пар, густой и наполненный ароматами хвойных масел, висел в воздухе. Мы сидели по грудь в воде, кубки с крепким медовым напитком стояли на краю.

Разговор поначалу был неспешным, о землях, об урожае, о зимах. Но постепенно, по мере того как пар размягчал осторожность, речь зашла о деле.

– Твой народ голодает, Рикард, – сказал Герард прямо, без предисловий. Его зеленые глаза в полумраке парной светились, как у кошки. – А у тебя под ногами – залежи магических кристаллов, за которые на юге дадут целые корабли зерна. Почему ждал до последнего?

Я отпил из кубка, чувствуя, как жар и хмель бьют в голову. Но разум оставался холодным и острым.

– Гордость, – ответил я честно. – Глупость. Надежда, что ситуация исправится сама. Мой отец и твой никогда не ладили. Я думал, смогу обойтись без сделки с Вальдхеймом. Не смог.

– Гордость – плохой советчик для правителя, – заметил Аластор, растягивая слова. Он уже изрядно захмелел.

– Как и наивность, – добавил Дариан.

– Я ценю твою честность и твое гостеприимство, – слегка кивнув, ответил король. – Мой отец любил интриги. Я же их терпеть не могу. И не считаю, что по наследству нужно перенимать не только власть, но и вражду.

– Согласен с тобой, – подтвердил я его слова, а про себя подумал, что интриг в моей жизни, за последнее пару дней, оказалось гораздо больше, чем я предполагал.

– Значит, договор будет, – заключил Герард. – Кристаллы в обмен на зерно и скот. Но пропорции… их нужно обсудить завтра, с ясной головой. А сегодня… сегодня давай просто отдыхать. И радоваться тому, что мы не похожи на наших родителей.

Отсалютовав друг другу кубками, мы продолжили разговор – о соседях, о лесных тварях, о ценах на сталь.

Напитки лились рекой, пар клубился, шутки становились все грубее и громче. Я смеялся вместе со всеми, хлопал Герарда по плечу, подшучивал над Аластором, как и он надо мной, но внутри был пуст и холоден. Мысль о тоннелях, о предательстве за стенами этой самой бани, жгла изнутри.

Поздно вечером, когда король с советниками, веселые и раскрасневшиеся, отправились по своим покоям, я вышел из бани один. Теплый пар вырывался за мной в холодный коридор клубами.

Голова гудела, но я был трезвее, чем казался. Гнев, копившийся весь вечер, теперь требовал выхода. И адресат у него был один.

Я вошел в спальню без стука. Галия сидела у камина, в ночной рубашке и теплом халате, и что-то шила.

Подняла на меня глаза и в них мелькнуло удивление. Видимо, мой вид говорил сам за себя: растрепанные волосы, запах бани, взгляд, в котором уже не осталось ни капли сегодняшнего утреннего подобия мягкости.

– Я думала, ты уже спишь сладким послебанным сном, – слегка подняв правую бровь, сказала Галия.

Я закрыл дверь на засов. Звук щелчка прозвучал в тишине оглушительно.

– Интересно знать, где бы я спал, – медленно двигаясь в сторону жены, начал я. – Если моя спальня – здесь.

– Ну, вчера же ты где-то спал, – пожав плечами, ответила Галия.

– А сегодня я хочу спать рядом со своей дорогой женушкой, – язвительно заявил я, вплотную подходя к Галии и наклонился, упираясь руками в подлокотники ее кресла, загораживая путь к отступлению.

– Этого не было прописано в нашем договоре, – абсолютно спокойно ответила она, подняв на меня глаза.

– Я этот договор придумал, – рыкнул я, теряя терпение. – Я его и отменить могу.

– Рикард, ты пьян, – попыталась усмирить меня эта несносная женщина. – Хочешь спать здесь – ложись и спи. Я найду себе место на ночь. В конце концов, за мной все еще числятся нижние покои.

– Я хочу знать правду! – прошипел я ей в лицо.

– Какую правду? – нахмурив брови, спросила Галия. – Ты там головой стукнулся, когда под землю провалился?

– Хватит играть со мной, женщина! – прорычал я, выхватывая у нее из рук поделку и кидая ее в камин. – Хватит делать из меня идиота!

– Да ты и сам прекрасно справляешься с этой задачей, – огрызнулась жена, отпрянув от меня.

Она смотрела на меня с вызовом и раздражением, но я был уверен, что это всего лишь игра. Желание получить ответы было сильнее голоса разума, который подсказывал, что выяснять подобное стоит более спокойным тоном.

Но когда бы я его слушал?

– Я знаю твою тайну, Галия! – выдохнул я ей в лицо, еле сдерживая себя, чтобы не схватить ее. – Поэтому либо ты сама признаешься во всем сейчас же, либо… хуже будет.

Глава 17

Галина

Если бы мне давали по рублю каждый раз, когда мужчина в моей жизни грозился, что мне “будет хуже”, я бы уже купила себе тот красный купальник и еще парео на сдачу.

Но Рикард, надо отдать ему должное, подал эту угрозу с такой театральной драматичностью, что я даже на секунду впечатлилась. Он стоял надо мной, весь такой с испепеляющим взглядом и раздувающимися ноздрями, будто дракон, который вот-вот чихнет огнем.

“Хотя, почему будто? – пронесся логичный вопрос у меня в голове. – Он ведь и есть дракон!”

Я откинулась в кресле, сделав вид, что задумчиво изучаю потолок.

– Хуже? – переспросила я с наигранным безразличием. – Интересно, что может быть хуже, чем сидеть в этой ледяной крепости, притворяться идеальной женой, да еще и знать, что твоя предшественница вела двойную жизнь? Ах да, наверное, оказаться виной всему, что здесь происходит.

– Что ты несешь? – прошипел он, и его голос приобрел тот самый низкий, звериный обертон, от которого у меня по спине побежали мурашки.

Не от страха, честное слово. Скорее от предвкушения дальнейшей игры.

– Я размышляю вслух, милый, – невинно хлопая ресницами, ответила я. – Это полезно для психики. И тебе бы не помешало.

Он двинулся вперед, и я, как честная женщина, не стала ждать, пока он схватит меня за шиворот. Я выскользнула из кресла с грацией, достойной советской гимнастки на пенсии (ну, почти), и рванула в другую сторону комнаты.

– Стоять! – прогремел он.

– Ага, ЩАЗ-З-З! – огрызнулась я, на ходу хватая с туалетного столика тяжелый флакон с духами (бесполезный, безвкусный, но хоть что-то). – Бегу и тапки теряю! В нашем договоре не было прописано, что ты будешь на меня орать, а я покорно это выслушивать!

Он шел медленно, целенаправленно, отрезая мне пути к отступлению. Его глаза в полумраке светились тем самым золотистым огнем, который сейчас казался менее ледяным и более… напряженным. Я отступила к кровати. Зачем-то.

– Галия, – сказал Рик хриплым голосом, – я устал от твоих игр.

– Добро пожаловать в наш клуб! – парировала я, отпрыгивая, когда он сделал рывок. – Но если думаешь, что, поймав меня, ты что-то узнаешь, то ты глубоко ошибаешься. Я сама еще не во всем разобралась!

Он поймал меня за руку. Его пальцы обхватили мое запястье – жарко, плотно, без возможности вырваться. Я дернулась, но он притянул меня ближе. Наше дыхание смешалось – его тяжелое, разгоряченное, мое – учащенное от адреналина и дикой, искрящейся злости.

– Говори, – потребовал он и его взгляд скользнул по моему лицу к губам.

Я это заметила. О, я это прекрасно заметила.

– А если не захочу? – выдохнула я, пытаясь вывернуть руку. – Отдашь приказ? Прикажешь мне быть откровенной? Это же так романтично, Рикард! Прямо как в старых добрых сказках, где принц угрозами выбивает из принцессы признание!

– Ты сводишь меня с ума, женщина! – прошипел он, и в этом не было уже чистой ярости. Было нечто другое – густое, терпкое, опасное. Его другая рука поднялась, собираясь притянуть меня еще ближе, но я извернулась и рванула в сторону, волоча его за собой.

– Вот видишь! – запыхавшись, заявила я, пятясь к камину. – Ты сам не знаешь, чего хочешь! То тебе тихая мышь нужна, то вдруг активную подавай, то ты ее в подвал ссылаешь, то ловишь по спальне, как кот мышку! Определись уже! Может, тебе на самом деле козла в жены надо? Он и блеять будет, когда нужно, и травку жевать – тихо, и по горам скакать может!

Он издал звук, среднее между рыком и сдавленным смехом, и рванулся вперед. Я юркнула за высокое кресло, используя его как щит.

– Я хочу правду! – прорычал он, пытаясь обойти преграду.

– Правда в том, что ты плохо целуешься! – выпалила я первое, что пришло в голову, сама от себя обалдев. (Откуда я знаю? Память Галии, будь она неладна, подкинула смутный, блеклый образ холодного, формального поцелуя у алтаря).

Рикард замер, как вкопанный. На его лице отобразилось такое чистое, неподдельное оскорбление, что я едва не расхохоталась.

– Что? – выдавил он.

– Что слышал! – фыркнула я, пользуясь его шоком, чтобы перебежать к окну. – Деревянно! Без огонька! Как будто печать на документе ставишь! Может если бы ты лучше целовался, твоя жена не была бы такой унылой.

“Доигралась, бабушка!” – ехидно заметил внутренний голос.

Потеряв последние остатками контроля, Рик перепрыгнул через кресло (я даже ахнула, настолько это было грациозно, черт возьми) и оказался передо мной, прижав меня спиной к холодному стеклу. Его руки уперлись в окно по бокам от моей головы, загораживая все пути к бегству.

Теперь мы дышали друг на друга. Его тело излучало жар, а в глазах бушевала настоящая буря: ярость, недоумение, дикое любопытство и то самое желание, которое он уже даже не пытался скрыть. Оно висело между нами, густое и очевидное, как этот дурацкий гобелен на стене.

– Ты… – прохрипел он мне в губы, – ты невыносима.

– Это комплимент? – прошептала я, задрав подбородок. – Потому что звучит как “ты самая интересная вещь, что со мной случалась за последние пять лет”. И, боюсь, это говорит больше о твоей печальной жизни, чем о моих достоинствах.

Рикард наклонился ближе. Его губы были в сантиметре от моих. Я чувствовала его дыхание – с примесью меда, бани и чистой, нерастраченной силы.

– Говоришь, я плохо целуюсь? – почти промурлыкал дракон мне в лицо и в следующее мгновение обрушился на мои губы обжигающим поцелуем, от которого у меня закружилась голова и подкосились коленки.

“Беру свои слова назад!” – пронеслась в голове единственная мысль.

Целовался он божественно. Медленно смаковал каждый миллиметр моей кожи. Он не спрашивал, он нагло заявлял свои права на меня, мое тело и мой разум.

Сильные мужские руки крепко прижали к разгоряченному телу мою хрупкую девичью талию и отправились в самовольное путешествие по изгибам, варварски пробираясь под халат.

Постепенно поцелуй из размеренного превратился в страстный. Я подалась ему навстречу и с удивлением для самой себя обнаружила, что мои руки активно изучают вражескую территорию спины и почти поселились в волосах этого несносного дракона.

Легкое тепло, что разливалось внутри медленно перерастало в жар, заставляя нас жаться сильнее друг к другу. Рик подхватил меня одной рукой, поднял и куда-то понес.

Конечно же я поняла куда именно он меня понес, но сопротивляться и строить из себя целомудренную барышню, коей претворялась Галия, у меня не было никакого желания.

Вторые шансы на жизнь, вообще-то, не для этого даны.

И в момент, когда Рик опустил меня на кровать, а сам лег сверху, между нами случилось что-то странное. Нас окутали какие-то светящиеся, переливающиеся нити и Рикард выгнулся издав громкий драконий рык, словно молния ударила в него, а после он опустил голову и я увидела, как половина его лица покрывается золотой чешуей, а в удивленных глазах зрачки становятся вертикальными.

– Что за…? – нахмурившись, спросила я.

– Вот и я бы хотел знать, – тихо проговорил Рик, наблюдая, как нити продолжают окутывать нас. – Кто ты такая? И как ты смогла пробудить моего дракона?

Я икнула от столь неожиданный откровений и сказала:

– Я – Галя.