Текст книги ""Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

Соавторы: Юлианна Винсент,Елена Дриим,Илья Савич,Сергей Измайлов,Владимир Босин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 213 (всего у книги 333 страниц)

Глава 6

Паулина

Я думала, что меня в этой жизни уже ничто не удивит, но говорящая метла оказалась вишенкой на торте.

Я смотрела на говорящую метлу, выпучив глаза от удивления и не знала, что сказать.

– Хм, – наконец нашлась я, – а почему бы и нет. Лучше говорящая метла, чем полная тишина и мрачные размышления о том, во что я вляпалась.

Метла радостно подпрыгнула и залетела в комнату через открытое окно.

– Превосходно! – воскликнула она тонким, но удивительно приятным голосом. – Позвольте представиться: Азалия-Корделия-Эсмеральда-Беатрис-Виктория де ла Круа Третья. Но можете звать меня просто Корди, так привычнее.

Я моргнула несколько раз, переваривая услышанное.

– Корди, значит, – медленно повторила я. – И на том спасибо. И давно ты тут… эм… живешь?

– О, милая леди, уже лет сто как! – радостно защебетала метла, кружась по комнате. – И должна сказать, вы первая управляющая за все это время, которая не упала в обморок при виде меня!

– День был богат на потрясения, – сухо заметила я. – Говорящая метла уже не кажется чем-то из ряда вон выходящим. А что случилось с предыдущими управляющими?

Корди замерла в воздухе, словно задумавшись, стоит ли говорить правду или все-таки поберечь мою психику. Она как будто прислушивалась к чему-то внутри себя.

– Ну, одни сбегали сразу, другие – продерживались день-два, а потом тоже сбегали. Хозяин у нас… специфический.

– Это я уже поняла, – буркнула я. – А он действительно платит столько, сколько обещал?

– О да! Хозяин честен в финансовых вопросах. Но вот в остальном… – метла многозначительно замолчала.

– Что значит «в остальном»? – насторожилась я, вопросительно подняв бровь.

– Увидите, леди, – затараторила метла, словно пытаясь сменить тему. – Увидите. А сейчас лучше отдохните. Завтра у вас будет много работы.

С этими словами Корди выпорхнула за дверь, оставив меня наедине с ворохом вопросов и ощущением неминуемой катастрофы. Я тяжело вздохнула, потерла переносицу и покачала головой.

«Ладно, Саня, – сказала я себе, – ты сильная. Ты справишься. Ты и не из таких передряг выбиралась.»

Что же меня ждет завтра? И что это за «остальное», о котором так уклончиво говорила Корди? С этими вопросами я и уснула.

Утро встретило меня настойчивым урчанием в животе, требующим немедленной подзарядки. Зря я не послушала Марту и не заставила себя поужинать вчера. Теперь вот расплачиваюсь. Я скатилась с кровати, привела себя в порядок и, спустившись на первый этаж, решительно двинулась на поиски кухни.

Найти ее оказалось несложно – большое помещение с массивным очагом располагалось в самой дальней части дома. Предвкушая хоть какой-то перекус, я толкнула дверь и… застыла в изумлении.

Кухня была пуста. Совершенно. Ни намека на жизнь, ни запаха еды. Только паутина, словно искусная вышивка, украшала углы, на полках не было ни крошки, а посуда покрылась таким толстым слоем пыли, что можно было смело рисовать на ней картины.

«Даже мыши сюда не заглядывают,» – подумала я с невеселой иронией.

На большом деревянном столе, лежала горстка серебряных монет и записка, написанная аккуратным, витиеватым почерком: «Купи еды».

– Лаконично, – пробормотала я, поджав губы и закатив глаза. – И как это понимать? Я что, еще и повар? И снабженец в одном лице?

Желудок снова отреагировал на мои мысли грозным урчанием, словно напоминая, что философствовать сейчас – непозволительная роскошь. Я вздохнула, пересчитала монеты (мда, не густо) и решила действовать.

Взяв деньги, я отправилась на базар.

На голодный желудок делать покупки – это была моя первая ошибка. Я поняла это уже через полчаса бесцельного блуждания между рядами, когда все подряд казалось невероятно аппетитным и манило ароматами.

Сочные фрукты, свежий хлеб, копченое мясо… Слюнки текли, а желудок исполнял целую симфонию голодных стонов. Я уже готова была купить все подряд, когда вдруг один из торговцев газетами привлек мое внимание громким криком:

– Трагическая смерть молодой леди! Читайте подробности!

Любопытство, а скорее, какое-то нехорошее предчувствие, взяло верх. Забыв про голод, я подошла к газетчику и увидела на первой странице фотографию до боли знакомого лица.

Тристан! Смотрел с обложки, изображая безутешное горе так натурально, что хоть Оскар ему давай!

– Паршивый лицемер, – прошипела я сквозь зубы.

Схватив газету дрожащими руками, я пробежала глазами заголовок:

«Паулина Хантингтон скончалась от потери крови при попытке избавиться от ребенка, которого носила под сердцем.»

– Что⁈ – вырвалось у меня так громко, что несколько покупателей обернулись и уставились на меня с любопытством. Меня передернуло от отвращения.

– Вот, подонок!

Мой якобы любящий муженек не только объявил меня мертвой, но еще и обвинил в попытке детоубийства! А про то, что он сам пытался меня убить, естественно, ни слова. Моя рука невольно сжалась в кулак.

Ярость закипела во мне с такой силой, что я почувствовала, как лицо заливается краской, а руки начинают дрожать. Чужие воспоминания о той боли, о той обиде и несправедливости захлестнули меня с головой и вновь отключили рациональность моего мозга. Паулина Хантингтон жаждала мести, и я вместе с ней.

– Сколько у вас всего газет? – спросила я у торговца, стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы не выдать охватившие меня эмоции.

– Штук двадцать, леди, а что… – он подозрительно прищурился, разглядывая мое лицо.

– Покупаю все, – отрезала я, высыпая на прилавок все монеты, которые у меня были.

Газетчик удивленно посмотрел на меня, но спорить не стал. Деньги есть деньги. Его жадность пересилила любопытство.

Я схватила кипу газет и, не обращая внимания на изумленные взгляды прохожих, поспешила обратно в поместье. Во дворе, подальше от дома, я быстро разожгла костер и методично, одну за другой, стала бросать газеты в огонь.

– Гори, гори ясно! – приговаривала я, наблюдая, как пламя пожирает лживые строки. – Какая же ты подлая мразь, Тристан! Ну, ничего! Я этого просто так не оставлю! Я заставлю тебя ответить за все, что ты натворил!

Только когда последняя газета превратилась в пепел, и от костра осталась лишь горстка тлеющих углей, до меня дошло, что я потратила все деньги на эту импульсивную акцию мести, а еды так и не купила.

Желудок негодующе заурчал, словно упрекая меня в непрактичности.

«Вот дура,» – мысленно выругалась я на себя.

– Отлично, – пробормотала я, напоследок взглянув на догорающие угли и побрела в сторону кухни, лихорадочно прикидывая в голове план, где взять денег на еду, которую мне поручили купить. Может, попробовать поискать что-то съестное в саду?

Зайдя внутрь, я с порога наткнулась на два, сверлящих меня насквозь, злых красных глаза и тихий, клокочущий рык. В полумраке кухни, у дальней стены, стоял он: большый и темный.

– Теперь я не только голодная и официально мертвая, но еще и безработная, – обреченно пробормотала я себе под нос, пятясь к двери и понимая, что ничего хорошего мне это не сулит.

Глава 7

Паулина

– Где обед? – приглушенно прорычала тень из угла. Голос был низким, утробным, и от него по спине побежали мурашки. Каждая клеточка моего тела напряглась, словно натянутая струна.

– Где? – эхом отозвалась я, чувствуя себя забитым работником на одной из своих строек, родом откуда-нибудь из солнечного Таджикистана.

«Господи, ну это надо было так…? – ругала я себя на чем свет стоит, мысленно разбегаясь и ударяясь головой об стену. – Стоило предположить, что сбитый гормональный фон тела, которое только что пережило выкидыш, еще даст о себе знать. Но кто ж знал, что именно так?»

Сейчас, как никогда, нужно было сохранять спокойствие и трезвость ума, но я чувствовала, как паника медленно, но верно подступает к горлу.

Воздух в кухне стал вязким от напряжения. Казалось, его можно потрогать руками. Запах пыли и сырости стал еще более ощутимым, давящим. В полумраке каждый предмет казался зловещим и угрожающим.

Из угла послышался вновь нарастающий рык. Я ощутила такую дикую усталость от всего происходящего, такую обреченность, что неосознанно скрестила руки на груди, пытаясь хоть как-то защититься от нависшей угрозы, и шикнула:

– А ну не рычи…те там! – возмутилась я, стараясь придать голосу твердость, хотя внутри все дрожало от переполняющих меня эмоций.

Я с прищуром глядела в сторону красных огоньков, стараясь разглядеть хоть что-то в этой кромешной тьме.

– Ты напросилась на должность управляющей, смелая, – раздался хриплый бас, словно из самой преисподней, а красные огоньки, казалось, замерцали, на мгновение поменяв цвет на зловещий зеленый. – Вот и управляй!

– Управлять и готовить – это разные вещи, господин Как-вас-там⁉ – фыркнула я в ответ, стараясь скрыть дрожь в голосе. Я сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки.

"Саня, соберись!' – твердила я себе мысленно.

Неожиданно на столе, который занимал большую часть кухни, появился свиток, свернутый пергамент, перевязанный черной лентой. От него исходило слабое, зловещее свечение. Басистый голос прохрипел:

– Ознакомься на досуге. А сейчас приготовь обед, – отдал новый приказ таинственный хозяин поместья Блэкторн и растворился в воздухе. Кухня наполнилась светом из окна, а после у меня над самым ухом пробасило угрожающее: – Пока я не сожрал тебя!

Я вздрогнула от этих фокусов, мое сердце бешено заколотилось в груди. Я резко обернулась, но рядом никого не было. Только тишина и ощущение чьего-то пристального взгляда пронизывало меня насквозь.

– Колдун чертов! – прошипела я, чувствуя, как гнев постепенно вытесняет страх. – Что я должна ему приготовить? А главное, из чего? Что тут вообще можно найти съестного, кроме паутины?

Я вышла обратно на улицу через заднюю дверь кухни, в надежде, что вокруг растет что-нибудь более съестное, чем сорняки. Немного побродила по округе и так ничего не найдя уже хотела было вернуться, чтобы собрать свои вещи и покинуть это странное место, как меня окликнул незнакомый мужской голос:

– Хозяйка, принимай продукты!

– Это вы мне? – не поняла, обернувшись и увидев невысокого коренастого мужичка, рядом с которым стояла повозка и на ней в корзинах лежало продовольствие.

– Вам-вам, – кивнул он, махая рукой в приглашающем жесте. – А кому же еще то?

– А откуда вам обо мне известно? – задала я встречный вопрос, подозрительно глядя на мужика.

– Местный граф в этом плане дотошный, – откровенно стал рассказывать поставщик продуктов. – Обо всех изменениях сообщает мгновенно.

Он достал из кармана жилетки слегка потрепанный листок и протянул мне. На нем, уже знакомым мне витиеватым почерком было написано, что количество привозимых продуктов надо увеличить вдвое и всем в поместье теперь заправляет управляющая.

«И зачем тогда он отправил меня за продуктами? – возмущенно вскинув брови, подумала я. – Проверял? Или просто поиздеваться хотел?»

– Вот, так что я не обманываю, хозяйка! – поспешил заверить меня в своей честности мужичок. – Принимай продукты, да я поехал.

– А до меня кто продукты получал? – задала я логичный вопрос.

– Так никто не получал, – развел руками поставщик и понизив голос до полушепота, добавил: – Граф крайне специфический. Никто у него особо не хотел работать. Да, и боятся его. Его если разозлить, то поговаривают, что в деревнях скот пропадает.

– Да ты что? – округлив глаза, тоже шепотом, спросила я. – Жуть какая! Ты тоже его боишься?

– Так, я его ни разу не видел, – честно признался мужик. – Чего мне его бояться? Платит он всегда вовремя. Продукты только свежие у меня. Я их в дом заносил раньше, раз получать было некому.

– Во-о-от! – обрадовалась я. – Не стоит изменять своим привычкам – хватай корзину и пошли.

– Так, как же ж… – хотел возмутиться торговец, но я его перебила:

– Тебя как зовут?

Второе правило переговоров – не давай собеседнику времени на обдумывание информации.

– Берт, – растерянно хлопая глазами, ответил мужик.

– А меня Александра, – по привычке представилась я, хватая его под локоть и ведя к повозке. – Ты пойми, хозяин голоден. А пока я – слабая, хрупкая женщина – сейчас буду таскать одна эти корзины, он проголодается еще больше. Разозлится. И того гляди, не дай бог, опять скот пропадать начнет. Или чего доброго еще и меня съест. Оно нам надо?

Мужчина, смотрел на меня непонимающим взглядом и отрицательно мотал головой.

– Правильно, Берт, – подтвердила я, гладя мужчину по упитанному плечу. – Оно нам не надо. Поэтому будь хорошим человеком – помоги мне корзины в дом занести. Тем более, ты вон какой сильный. Наверняка, тебе унести эти корзины будет в два счета.

Я состроила просящую гримасу и надула губки, а торговец залился румянцем от похвалы и смущения.

Через десять минут три огромные корзины доверху набитые продуктами красовались на кухне, а довольный Берт, которого я еще в догонку осыпала восхищением его силушкой богатырской, радостно махал мне рукой, садясь в повозку.

Я вернулась в кухню и стала рассматривать содержимое корзин: свежий хлеб, который пах так божественно, что я не удержалась и откусила прямо от булки, парное молоко в банке, сметана, творог, сыр, несколько видов сырого и вяленого мяса, овощи и фрукты всех мастей, рыба сырая и соленая.

Чтобы не захлебнуться слюной, я принялась готовить, найдя всю необходимую утварь. Сама я это, конечно, уже очень давно не делала, с тех пор как стала владелицей строительной компании, времени на готовку совсем не оставалось. Но кое-какие навыки у меня имелись и я была уверена, что смогу сообразить что-нибудь съедобное.

Пока готовила, напробовалась и уже решила, что обедать не буду, но тут в кухню вплыла Корди.

– О, милая леди, какие ароматы, – восхитилась метла. – Будь я человеком – съела бы все, что издает такой чудесный запах.

– Будем надеятся, что твой хозяин того же мнения, – улыбнувшись, сказала я.

– Кстати, о хозяине, – слегка замялась Корделия. – Он просил, чтобы вы, милая леди, накрыли ему обед в кабинете на первом этаже.

– Что? – не поняла я. – Это уже слишком. Мало того, что он из меня повара сделал, так еще и в служанки записал.

– К сожалению просьбы хозяина не обсуждаются, – виновато пояснила Корди.

«Тише, Саня! – успокаивала я сама себя. – Надо быть хитрее».

Я поставила на разнос тарелки с первым и вторым, хотя очень хотелось все принести в кастрюле и вылить сверху на этого хама и понесла в кабинет.

Дверь была приоткрыта, словно поджидала меня. Я вывернулась, осторожно толкнула ее ногой и прошла внутрь. Там, как и везде, где находился этот странный граф, царил выборочный полумрак.

Темные шторы были задернуты, а свет от огня из камина освещал только невысокий столик рядом. Поэтому конечно же, я не могла видеть огромного мужчину прятавшегося в дальнем углу, но кожей ощущала его присутствие.

– Ваш обед, господин Как-Вас-Там! – решила так к нему обращаться, потому что имени своего он мне так и не сказал.

Он дождался, пока я поставлю разнос на стол и хриплым басом, в котором чувствовались недовольные нотки, спросил:

– Почему не сказала, что ты мертвая жена Тристана?

Глава 8

Паулина

– Почему не сказала, что ты мертвая жена Тристана? – прозвучал хрипло-недовольный вопрос из темноты кабинета.

Голос был пропитан раздражением и угрозой. Казалось, сам воздух вокруг меня загустел от напряжения.

– Занята была’с, – съязвила я, стараясь скрыть нервозность за бравадой. – Обед готовила, чтобы господин кушать’с изволили и не рычали.

– Смелая, ты перегибаешь, – нарочито спокойно предупредил хозяин. Но я отчетливо слышала ледяные нотки в его голосе, заставившие меня невольно поежиться и ощутить предательский холодок, пробежавший по спине.

– Ну, начнем с того, что вы особо и не спрашивали, – стараясь сохранять ровный голос и избегая зрительного контакта с темной глубиной кабинета, сказала я, все же решив не играть сегодня больше с огнем.

«Хватит с меня приключений на сегодня,» – подумала я, мысленно вытирая пот со лба.

– И потом, о том, что я мертвая, я сама узнала только сегодня утром. Так что не обессудьте, господин, сразу не поделилась этой радостной новостью с вами.

В кабинете повисла давящая тишина, казалось, даже время замерло в ожидании, словно прислушиваясь к нашим словам. Наконец, из темноты раздался медленный вздох, казалось хозяин пытался успокоиться или сдержать гнев.

– Иди, поешь, – хрипло бросил он. – И ознакомься уже, наконец, со своими обязанностями.

Я не стала спорить и поспешила покинуть кабинет, чувствуя, как груз напряжения спадает с плеч. Выйдя из кабинета, я направилась в кухню, где меня ждал долгожданный обед. Ароматы наваристого супа и печеной курицы заново разбудили мой аппетит.

За обеденным столом я развернула свиток, оставленный хозяином. Витиеватый почерк был красивым, но вот содержание…

Читая, мои брови ползли вверх от удивления и возмущения. В обязанности управляющей входило абсолютно все: от ведения хозяйства и закупки продуктов, до ухода за садом и присмотра за домашними животными (которых, правда, пока не было). Служанка, повар, уборщица – все в одном лице. И это еще не все!

Оказывается, я должна была не только привести в порядок поместье и следить за его состоянием, но и… барабанная дробь… выполнять любой приказ хозяина, в том числе и развлекать, если прикажет! Вот только каким образом – в свитке скромно умолчали.

– Да он издевается! – возмущенно произнесла я, отбросив бумагу на стол. – Сама дура! Надо было сначала обязанности прочитать, а потом уже договор подписывать. Господи, когда я уже перестану быть этим гормонально неустойчивым существом⁈

Я была в ярости. Да он просто решил получить себе в распоряжение рабыню, а не управляющую!

– Черта с два! – твердо решила я. – Я на это не подписывалась!

Подскочив со стула, я чуть не перевернула стол и направилась в кабинет этого заносчивого индюка, полная решимости высказать ему все, что я о нем думаю.

– Милая леди, стойте! – зашелестела Корди, выпорхнув мне навстречу и тревожно кружась вокруг меня. – Не стоит злить хозяина. Это может плохо кончиться! Он очень сильный и… непредсказуемый!

– Если он сейчас же не объяснится, что это за самоуправство – выпалила я, не слушая метлу и чувствуя, как гнев закипает во мне с новой силой. – Непредсказуемой стану я! Я не собираюсь быть его девочкой на побегушках и исполнять все его прихоти!

Не обращая внимания на уговоры Корди, я решительно направилась в кабинет. Но, ворвавшись внутрь, обнаружила, что он пуст.

– Ну, конечно! – проворчала я с раздражением. – Сбежал, гад!

Выйдя в холл, я встала посредине и, сложив руки на груди, громко заявила:

– Господин Как-Вас-Там! Я требую объяснений! – крикнула я в пустоту поместья и мой голос отразился эхом от голых стен. – Я не нанималась быть вашей служанкой. Разрываем договор и я по…

Не успела я договорить, как вдруг почувствовала, что не могу произнести ни слова. Мой рот открывался и закрывался, но из него не вылетало ни звука. Я попыталась закричать, но все было тщетно. Он лишил меня голоса! В ярости я топнула ногой.

«Вот же колдун проклятый!» – зарычала я, но этого никто не услышал.

– Смелая, – раздался рокочущий голос у меня над ухом, заставив меня вздрогнуть. Я резко обернулась, намереваясь врезать этому наглому типу, но, как и следовало ожидать, рядом никого не было. Голос словно исходил из самой тьмы, окружающей меня. – Ты подписала договор, который может быть расторгнут только в том случае, если ты не выполнишь его условия.

Краем глаза я заметила какое-то движение на лестнице и повернулась туда. Он как и в прошлый раз стоял в тени так, чтобы я могла видеть лишь очертания его огромной фигуры.

Передо мной возник лист договора. На нем было все так же, как и в первый раз, кроме последних пары строчек, гласивших, что в случае нарушения мной условий договора, я должна буду выплатить ему огромную неустойку или же отработать в его поместье на протяжении пяти лет без выплаты мне жалования.

«Пять лет? Без жалования? – как же предусмотрительно он лишил меня голоса. – Да он совсем спятил!»

Клянусь, их не было в прошлый раз! За свою жизнь я составила и подписала тысячи договоров и всегда читала их внимательно.

«Этот гад их приписал!» – ругалась я про себя, сжимая кулаки до побелевших костяшек и чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу.

Я схватила свиток и попыталась его порвать, но у меня, конечно же, это не получилось.

– И где же твоя прежняя решимость, смелая? – с неприкрытой насмешкой в голосе, которая задела меня за живое, спросил господин Как-Вас-Там, медленно двигаясь по лестнице вниз.

Складывалось ощущение, что он не идет, а плывет. Я сжимала руки в кулаки в немом порыве стереть с его лица эту едкую ухмылку, которую я не видела, но чувствовала всем телом.

Вокруг меня стали сгущаться всполохи тьмы, не предвещая ничего хорошего. Я чувствовала, как воздух становится все более тяжелым и вязким, словно меня затягивает в болото.

И в момент, когда этот гад спустился достаточно, и я, наконец-то, увидела его лицо, входная дверь с грохотом распахнулась и на пороге появилась эффектная блондинка в великолепном красном платье. Ее алые губы расплылись в лучезарной улыбке.

– Малыш, я вернулась! – громко воскликнула она и ее приторно-сладкий голосок эхом разнесся по холлу.