Текст книги ""Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

Соавторы: Юлианна Винсент,Елена Дриим,Илья Савич,Сергей Измайлов,Владимир Босин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 229 (всего у книги 333 страниц)

Глава 13

Рикард сидел в обманчиво расслабленной позе и держал дневник, заложив большой палец руки, как закладку, в том месте, где и была написана последняя фраза Галии.

Он явно успел его прочитать, пока я валялась в беспамятстве. Но если он задает такой открытый вопрос, значит, конкретики, имен или планов там не было. Одни эмоции и панические намеки.

“Вот тоже гениальная женщина! – мысленно отругала я Галию. – Кто же тайные тайны под супружеской кроватью хранит? Надо было закопать в огороде, как нормальные люди!”

Мозг все еще пытался собраться в кучу и придумать, как выкручиваться из всей этой котовасии, которую заварила Галюня своим молчаливым желанием мести.

Я медленно приподнялась на локтях, все еще чувствуя привкус той самой пыли на языке, которую дунул мне, точнее ей, в лицо таинственный любовник.

Рикард не шевелился, но тишина вокруг него звенела, как натянутая тетива. Он ждал. И ждал не оправданий, а реального признания во всех грехах.

На такие подвиги я сейчас была объективно не готова.

– Я еще раз спрашиваю, – его голос был ровным и ледяным, будто выточенным из горного камня. – Что я должен узнать? И лучше тебе начать говорить мне правду, Галия!

Правду. Какую правду он хотел услышать? Ту, что записана дрожащей рукой загнанной девушки? Или ту, которую я только что увидела со стороны? Боюсь, что ни та, ни другая ему не понравится.

Поэтому, я решила пойти по краю между отчаянием прежней Галии и своим едким здравомыслием.

– А ты уверен, что твое мужское самолюбие выдержит эту правду? – спросила я, с вызовом взглянув прямо в его золотистые, горящие холодным огнем омуты.

Будем честными, я уже не первый раз ловила себя на том, что его глаза меня иррационально притягивают.

– Галия, – он не повысил голос, но в нем зарычала та самая звериная нота, от которой сжималось все внутри. – Не испытывай мое терпение! Говори!

Рикард даже не пошевелился, но казалось, комната стала меньше. Я аккуратно сползла с кровати, ощущая слабость в ногах, и сделала пару осторожных шагов к двери – на всякий случай. Ответом мне был лишь гортанный, недовольный рык, но он остался сидеть.

– Да, тут и говорить-то особо нечего, – начала я, разводя руками в театральном жесте. – Все же написано. Думаю, ты уже прочитал. Криминала нет. Никаких заговоров тоже. Просто классическая, до боли скучная история. Отец выдал замуж по расчету. А я мечтала о побеге. Все.

Я наблюдала за его лицом и не увидела там ни тени удивления. Только губы сжались еще плотнее, а в глазах будто разлилось что-то более глухое, чем гнев, похожее на… подтверждение.

– “Мечтала о побеге”, – повторил он медленно, растягивая слова, будто пробуя их на вкус и находя его отвратительным. – Пять лет. Пять лет под одной крышей. И все это время ты мечтала сбежать? Чего ты ждала? Удобного момента?

В его голосе прозвучала горечь, приправленная тихой яростью и унижением  И это было даже страшнее.

– Ждала? – фыркнула я, позволяя сарказму прорваться наружу. Почему-то его слова прорвали в моей душе тот самый клапан, который я гасила на протяжении долгих лет совместной жизни с Коленькой. Сначала я молчала, потому что думала, что мы просто не притерлись еще, потом, потому что дети, а затем это просто вошло в привычку. – Милый мой, я просто существовала. Как тот несчастный кактус на подоконнике, который все время забывают поливать. Ждать надо уметь, а для этого нужна хоть капля надежды. А ее у Галии… у меня, – быстро поправила я себя, надеясь, что Рикард не заметил мою ошибку, – не было почти с самого начала. Отец продал, как мешок зерна. Ты купил. А я должна была благодарно цвести и пахнуть. Но что-то пошло не так, да?

Я понимала, что меня несет, но иголка обиды в душе и за себя и за Галюню, свербила и отказывалась подбирать слова.

– Ты никогда не пыталась! – вдруг вскипел он, резко вставая с кровати и двигаясь в мою сторону. Дневник упал на пол с глухим шлепком. – Ни слова, ни взгляда! Ты смотрела сквозь меня, будто я был пустым местом! Я думал, ты просто… боишься. Стесняешься. Я пытался найти подход!

– Какой подход, Рикард? – мои слова полетели в него, как острые копья. – Подход к живой кукле, которую поставили в углу для антуража? Ты хотел не жену, а идеальную вазу, стоящую на тумбочке. Тихая, послушная, не мозолит глаза. А когда получил не куклу, а живого человека со своими страхами и обидой – ты просто разочаровался. И решил заменить на новую, более качественную модель. Разве не так?

– Нет! Не так! – резко отрезал он, медленно наступая. – Мне не нужна была кукла на тумбочке. Но и дрожащую мышь я тоже не хотел. Я пытался тебя растормошить, но ты отказывалась даже смотреть в мою сторону. Я хотел партнера, равную, мудрую женщину. И уж точно меньше всего я хотел, чтобы ты НЕ мозолила мне глаза.

Я хотела было возмутиться в ответ, но поняла, что все мои претензии были адресованы не Рикарду Грейстену, суровому правителю Хельгарда, а моему пресловутому Коленьке, который как раз-таки и мечтал о тихой и покорной жене.

Я запуталась в своих чувствах и в чувствах Галии, не понимала, где они различаются и остро нуждалась в тишине и спокойствии, чтобы разложить по полочкам все происходящее.

– И именно поэтому сослал в покои для прислуги и решил развестись, – парировала я.

– Ты не оставила мне выбора! – прорычал муж, почти вплотную подойдя ко мне.

– Ты мог сразу отпустить меня и не ставить в такое унизительное положение, – фыркнула я.

– Я объяснил тебе, почему не могу сделать этого сейчас, – прошипел он, делая шаг вперед. – Есть вещи поважнее твоих капризов.

– Боги! – возмутилась я, поднимая глаза к потолку. – Как же я устала от того, что все мужчины вокруг меня решают, что есть что-то важнее, чем мои чувства и желания! Сколько можно уже? Просто оставь меня в покое и тогда, может быть, я не сорву твои чертовы переговоры!

Последние слова повисли в воздухе, густые и ядовитые. Рикард смотрел на меня, и в его глазах бушевала настоящая буря. Гнев, обида, боль, разочарование – все смешалось в один сплошной, темный вихрь.

Он долго молчал, его грудь тяжело вздымалась. Казалось, сейчас он либо взорвется, либо сломает что-нибудь. Но он сделал неожиданное. Наклонился, поднял с пола дневник, медленно, почти бережно перелистал несколько страниц.

– “Он смотрит иначе… Если узнает… убьет…” – прочел он вслух отрывок из дневника голосом, в котором слышались нотки отвращения. Рик поднял на меня взгляд и в нем уже не было ярости. Была какая-то странная, леденящая пустота. – Ты действительно так меня боялась? Думала, что я подниму на тебя руку?

Я не знала, что ответить. По ощущениям Галии – да, она боялась до смерти. Но я-то видела другое: он не бил ее, не унижал физически. Его оружием было равнодушие и разочарование.

– Страх не всегда рационален, – наконец выдохнула я.

Рикард швырнул дневник на кровать. Он подошел ко мне вплотную, и я почувствовала исходящий от него жар, словно от раскаленной печи.

– Хорошо, – сказал он тихо, и это “хорошо” прозвучало страшнее любого крика. – Ты хотела свободы. Ты ее получила. Я хотел правды – и я ее получил. Все по-честному.

Он отвернулся и пошел к окну, а я смогла немного выдохнуть.

– Сделка остается в силе, – проговорил Рикард, не поворачиваясь. – Завтра второй день приема. Ты продолжаешь очаровывать короля своей хозяйской идеальностью. После его отъезда… получишь поместье отца и свободу.

Облегчение сладкой волной накатило на меня.

“Фух, пронесло! – подумала я про себя. – Значит, не убьет”.

– А что насчет… – я осторожно начала, но Рик резко обернулся. Его лицо снова стало непроницаемой маской правителя. Только глаза… в них еще плескались осколки только что происшедшего.

– Насчет чего? – отрезал он. – Насчет того, что ты пять лет лгала? Это теперь не имеет значения. Есть договор. Есть переговоры, от которых зависит жизнь моего народа. Все остальное – личное. А личное, как я теперь понял, – роскошь, которую я не могу себе позволить.

Он подошел к двери, взялся за ручку.

– Спокойной ночи, Галия.

Рикард вышел, тихо прикрыв дверь. Я осталась стоять посреди комнаты, слушая, как его шаги затихают в коридоре. Все обошлось.

Почему же тогда на душе было так гадко и пусто? Почему его последний взгляд, полный этой ледяной, раздавленной горечи, жег сильнее, чем любая ярость?

Я глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок. Главное – пережить следующие несколько дней. Сыграть свою роль. А там…

Мой взгляд упал на дневник, беспечно брошенный на одеяло. Я подошла, взяла его в руки. Может, стоит дочитать? Узнать, что же еще скрывала эта несчастная девушка?

“И, действительно ли, она была настолько несчастна, как кажется?” – пронеслась в голове случайная мысль.

Я открыла первую страницу. И в тот же миг из переплета, прямо из корешка книги, выпал и закатился под кровать маленький, светящийся голубоватым светом, камешек.

Я наклонилась и достала его. Точно такой же я видела в воспоминаниях. Это был тот камень, что Галюня отдала таинственному незнакомцу. Только этот светился ярче и переливался более насыщенно.

– Получается, тот камень был подделкой? – спросила я вслух у самой себя. – Или подделка этот и ты решила оставить его себе на память? Что же ты скрывала, Галюня?

Глава 14

Галина

“Как же холодно…” – подумала я про себя сквозь сон, сильнее укутываясь в одеяло.

Просыпаться не хотелось, но и дальше мерзнуть было невозможно. Я открыла один глаз и осмотрелась. Комната была та же самая, где я и уснула, но почему-то изо рта шел пар, словно кто-то открыл все окна настежь.

Небо за окном было безрадостным и серым, как и мое настроение. Из безмятежного сна я вернулась в ледяную, в прямом смысле этого слова, реальность, в которой нужно было играть роль идеальной жены перед королем чужой страны, выяснить, что скрывала прежняя хозяйка этого прекрасного тела и каким-то волшебным образом получить свободу.

Все еще пытаясь согреться, я обмоталась одеялом и села на кровати. Нашарила ногами на полу свои тапочки и засунув в них ноги, отправилась искать ту самую щель, из которой дуло.

Каково же было мое удивление, когда я подошла к окну и увидела простирающуюся вдаль снежную равнину там, где еще вчера была потускневшая, но все-таки зеленая трава.

– Как за ночь выпало столько снега? – изумленно спросила я вслух.

И тут я со всей ясностью осознала, что до Зимнего пира оставалось меньше недели. А в Хельгарде царила атмосфера, больше подходящая для похорон, чем для праздника. Ни гирлянд, ни запаха мандаринов, ни даже намека на елку.

– Это срочно нужно исправлять, – уверенно сказала я самой себе.

Надев теплое темно-зеленое платье из скудного гардероба Галии и сделав себе пометочку стребовать с муженька новый нормальный гардероб, я отправилась на поиски Рикарда. Нашла его, конечно же, в кабинете, где он с видом человека, готовящегося к казни, изучал какие-то свитки.

– Рикард, – начала я без предисловий, – у нас проблема!

Он поднял на меня взгляд, в котором читалось искреннее недоумение.

– Новый год уже через несколько дней, – продолжила я. – А у нас до сих пор нет елки!

– Елки? – переспросил он, как будто я заговорила на языке древних эльфов. – Зачем?

– Как зачем? – возмутилась я. – Ты помнишь о том, что твои переговорные партнеры отмечают Зимний пир? А какой праздник без наряженной елки?

Рикард нахмурился, отложив свиток.

– В Хельгарде этот праздник не отмечается, – произнес он твердо, но без привычной суровости. – У нас свои традиции. И они не включают в себя украшение деревьев.

– Вот и зря! – парировала я, подходя к столу. – Если мы хотим произвести впечатление на короля – а мы хотим, – то нужно показать, что мы не дикари. У них Зимний пир, а у нас будет Новый год. И мы отметим его в лучших традициях Хельгарда.

“Еще бы знать, какие здесь традиции”, – подумала я про себя.

Рикард тяжело вздохнул, потирая переносицу.

– Галия, у меня нет времени на эти… – он с трудом пытался подобрать приличные слова, – детские забавы. Переговоры…

– Переговоры будут еще успешнее, если мы всех развеселим и расслабим, – перебила я. – Поверь мне, я в этом кое-что да понимаю.

– Очень бы хотелось знать, откуда? – язвительно пробубнил Рик.

– Тебе нужен этот договор или нет? – решив сменить тему, уточнила я, опершись руками о стол.

– Ты и без меня знаешь ответ на этот вопрос, – фыркнул муженек.

– В таком случае переставай вредничать, – радостно сказала я, подходя к Рику и беря его за локоть, – и пошли посвящать короля в народные традиции.

Он смотрел на меня так, будто я предложила позвать снежного человека для развлечения гостей. Но в его глазах мелькнуло нечто похожее на интерес – или на отчаяние. Возможно, и то, и другое.

– Хорошо, – наконец сдался он, поднимаясь из кресла и следуя за мной. – Но только если это не отнимет много времени.

– Не отнимет, – пообещала я, уже представляя, как все будет.

Мы вышли в главный зал, где король Герард со свитой уже ожидал начала дня. Гости выглядели отдохнувшими и слегка заинтересованными – видимо, вчерашний день прошел не зря.

– Ваше Величество, дорогие гости! – объявила я с самой сияющей улыбкой. – Сегодня у нас особенный день. По давней традиции Хельгарда, которую мы, честно говоря, чуть не забыли, нам нужно выбрать символ Нового года.

Король приподнял бровь. Его супруга Паулина и жены советников переглянулись – странно, почти понимающе. Но я не придала этому значения, списав на обычное женское любопытство.

– Считается, – самозабвенно продолжала выдумывать я, – что чем пышнее и ветвистее ель или сосна, которую мы выберем, тем удачливее и сытнее будет грядущий год. И поскольку вы прибыли раньше срока, – здесь я сделала паузу, чтобы подчеркнуть, что мы, конечно, рады их видеть, но как будто не от всей души, – вам выпала честь участвовать в поисках этого дерева!

Король Герард улыбнулся хитрой, даже лукавой улыбкой, словно он видел меня насквозь, но это его забавляло.

– И что же, леди Галия, мы сейчас все пойдем в лес? – спросил он, внимательно наблюдая за мной.

– Именно так, Ваше Величество! – кивнула я. – Свежий воздух, снег, азарт поиска – что может быть лучше для утренней прогулки?

Мужчины удивленно переглянулись. Видимо, они ожидали чего угодно, но только не лесных приключений.

Рикард стоял рядом, скрестив руки, и смотрел на меня так, будто очень сильно хотел задушить меня собственными руками.

Но выбора у них не было – хозяйка (хоть и временная) зовет, значит, надо идти.

Дорога до леса была недолгой. Буквально через десять минут прогулки, по уже почищенной стражей тропинке, мы вошли в чащу. Утреннее пасмурное небо прояснилось и снег искрился под солнцем, а воздух был холодным и свежим.

Я шла впереди, подбадривая всех шутками. Рикард же всегда был рядом, молчаливый, но уже без грозового выражения лица.

– А давайте в снежки! – внезапно предложила я, когда мы вышли на опушку.

Королева Паулина рассмеялась – звонко, по-девичьи.

– О, я обожаю снежки! – воскликнула она, уже наклоняясь, чтобы собрать снег.

Ее поддержали другие женщины. Рыжеволосая Фрея хохоча стала убегать, а Марианна, жена инквизитора, игриво взглянула на супруга и сказала:

– Вот, а ты говоришь, что только у меня детство в одном месте играет!

– Мари, – глядя на жену с легкой укоризной во взгляде, начал Аластор. – Будь благоразу…

Но тут в него прилетел снежок и он, схватив горстку снега ринулся вперед со словами:

– Ах так? Ну, я тебе сейчас покажу!

Остальные мужчины сначала смотрели на это как на странный ритуал, но потом и они не выдержали. Военный советник в синем камзоле первым осмелился запустить снежком в короля, и понеслось. Снежки летали, смех разносился по лесу, все бегали, прятались за деревьями, падали в сугробы и хохотали, как дети.

Рикард стоял в стороне, но я заметила, как уголок его рта дернулся. А потом и он не устоял, когда король Герард метко запустил снежком ему в плечо, Рикард фыркнул и, наклонившись, слепил ответный снаряд.

– Так-то лучше! – крикнула я ему, уворачиваясь от снежка, запущенного Паулиной.

Мы играли, наверное, с полчаса, пока все не выбились из сил. Щеки горели, горячее дыхание, казалось сейчас растопит снег, а настроение было таким, словно мы не правители и дипломаты, а просто люди, умеющие радоваться зиме.

– Теперь за дело! – объявила я, отряхивая снег с платья. – Ищем дерево!

– Каким оно должно быть? – уточнила королева.

– Таким, чтобы душа к нему тянулась, – не задумываясь ответила я.

Мы углубились в лес. Снег хрустел под ногами, с ветвей падали алмазные россыпи инея.

И тут я увидела ее – голубую ель, одиноко стоящую на небольшой поляне. Она была идеальная: пушистая, высокая, с лапами, опущенными под тяжестью снега. И от нее исходил слабый, едва уловимый голубоватый свет – магический, мерцающий, как звездная пыль.

– Вот оно! – воскликнула я, указывая на дерево. – Наше дерево!

Все подошли ближе, завороженные. Даже Рикард прищурился, изучая ель.

– Оно… светится, – тихо сказала Марианна.

– Это хороший знак, – тут же подхватила я. – Значит, дерево выбрало нас само.

Король Герард подошел к ели, протянул руку, но не дотронулся.

– Красиво, – произнес он задумчиво. – И что теперь? Ее надо срубить и принести домой?

– Нет! Что вы? – отрицательно помотала головой я. – Ни в коем случае. Мы чтим и уважаем природу. И потом священное дерево неприкосновенно.

– Тогда как все будет происходить? – восхищенно глядя на ель, уточнила Фрея.

– Сначала нужно подготовить поляну для праздника, – деловито пояснила я. – Расчистить снег, поставить лавочки и столы для ярмарки. А самое главное – сделать игрушки своими руками, чтобы напитать их теплом и доброй энергией.

Король фыркнул.

– Так это решается парой щелчков, – сказал он, но в глазах у него играли искорки. – У нас во Вальдхейме для таких вещей используется магия.

– Но мы в Хельгарде, – улыбнувшись, твердо ответила я. – И для нас сделанное своими руками имеет большую ценность. Это как договор, скрепленный не только печатью, но и душой.

Жены советников переглянулись и тихо хихикнули, но в их взглядах читался интерес. Им, видимо, надоело быть просто украшением при мужьях – хотелось и самим что-то создать.

– Рикард, – обратился к мужу король, уважительно взглянув на него. – А твоя супруга знает толк в определении границ.

– За то и люблю ее, – неожиданно тепло приобняв меня, ответил Рик.

– В таком случае, – сказала я, хлопнув в ладоши, – девушки идут в замок готовить материалы для игрушек и продумывать ярмарку. А сильные мужчины, – я обвела взглядом Рикарда, короля и двух его советников, – берут лопаты и расчищают площадку вокруг ели.

Наступила пауза. Король Герард растерянно смотрел то на меня, то на Рикарда, словно ожидал, что тот возмутится. Но Рикард лишь глубоко вздохнул, так, что пар от его дыхания вырвался белым облаком и кивнул.

– Хорошо, – сказал он, соглашаясь. – Будет вам расчищенная поляна.

– И лавочки со столами! – добавила я.

– И лавочки со столами, – повторил он безропотно.

Женщины, ведомые Паулиной, уже оживленно обсуждали, из чего делать игрушки: шишки, ленты, кусочки ткани, может быть даже получится выпросить у Рика волшебные кристаллы из запасов Хельгарда.

Мужчины же, вооружившись лопатами (которые были мужественно отобраны у ничего не понимающих стражников), с видом древних героев, отправились к поляне, на ходу переговариваясь:

– А вы уверены, что оставлять наших жен с этой предприимчивой женщиной безопасно? – спросил Великий Инквизитор, поравнявшись с остальными. – Она их сейчас плохому научит, будем мы потом тоже снег дома чистить.

– Твоя Марианна сама кого угодно плохому научит, – парировал блондин со шрамом на лице.

– Парни не ссорьтесь, – включился в разговор король. – Я считаю, что нам всем безумно повезло с женами. Да, Рикард?

– Более, чем, – улыбнувшись уголком губ, ответил муж.

Дальше их разговор я уже не слышала, но осталась стоять, наблюдая, как Рик снимает тулуп, берет лопату и делает первый взмах – мощно, точно, будто рубит врага.

Король Герард, с громким возгласом:

– Никогда в жизни не чистил снег! – смеясь, последовал его примеру.

И вот уже они соревнуются, кто быстрее расчистит поляну, подбадривая друг друга шутками.

Я смотрела на эту картину и чувствовала странное теплое, почти незнакомое чувство. Будто эти стены, этот лес, эти люди – не просто декорации к моей личной драме, а что-то, что могло бы стать… домом.

От непрошенных мыслей меня отвлек мелодичный голос королевы.

– Галия, – позвала она меня и когда я повернулась к ней, увидела, что все три девушки стоят и выжидательно смотрят на меня.

– Простите, Ваше Величество, задумалась, – ответила я. – Идемте внутрь, у нас много дел.

– Да, дорогая, – беря меня под руку и мило улыбаясь, согласилась Марианна. – И начнем мы их с того, что ты расскажешь нам, откуда прибыла в этот мир.