Текст книги ""Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

– Ну вот, Иван Владимирович, поздравляю, – сказал довольный Герасимов. – Это первое существо из Аномалии, которое ты, действительно, полностью исцелил, и оно не будет страдать патологической благодарностью к тебе за это. Если хочешь, твоим питомцам тоже можно дать этот эликсир и добавить немного целительной энергии, тогда они, как и эта лиса, станут вполне обычными. По крайней мере, так должно быть, но надо тестировать.

– Не хочу, – решительно сказал я, замотав головой. – Пусть остаются такими, какие есть. Они уже практически моя семья.

– Ну, может, и правильно, – пожал плечами Анатолий Фёдорович. – Пока другой семьи у тебя нет, пусть хоть звери тебе душу согревают.

– Может, давайте продолжим дальше? – предложил я, чтобы не продолжать тему моего предполагаемого одиночества.

К тому же одиноким я себя вовсе не чувствовал, наши отношения с Евгенией после знакомства с её родителями вышли на новый уровень, с каждым днём мы становились ближе, узнавали друг о друге больше, заботились друг о друге. Лишь одну незримую черту мы не переступали.

Я, как мужчина, искренне желал её преодолеть, но уважал мнение Жени, что это должно произойти после свадьбы. Мою терпимость к такой позиции девушка уважала и ценила, порой сама с трудом сдерживаясь, чтобы не сделать этот шаг первой. Ну и надо учитывать наш статус и статус наших семей – как говорится, есть нюансы.

– Ваня, ты чего там, заснул? – бесцеремонно вырвал меня из размышлений Герасимов. – К следующему Спрутолису переходи.

Ассистенты тем временем сделали исцелённой лисе седативную инъекцию, отвязали и запихнули в переноску, в которой животное отвезут уже в нормальный лес, и она сможет вернуться к нормальной жизни.

Я перешёл к следующему монстру, который уже начал просыпаться, но его небольшой дозой снотворного вернули в сон.

– Ваня, постарайся сейчас не торопиться, – сказал Фридрих Стефанович. – Надо, чтобы процессы обратной трансформации шли чуть помедленнее, а то мы не можем расшифровать некоторые важные параметры.

– Я постараюсь, – кивнул я и начал воздействие целительной энергией на второго Спрутолиса.

Слабее сделать поток гораздо проще, чем выше своих возможностей, здесь специальные артефакты не нужны. Поток энергии из моей руки сейчас был многократно слабее моего сегодняшнего предела и мне не составило труда его контролировать.

Существо начало изменяться медленнее, чем в прошлый раз, но процесс всё равно продвигался уверенно, без остановок.

– Вот оно, видишь? – спросил Герасимов у Лейхтенбургского, ткнув пальцем в монитор и с повышенным интересом уставившись в колонки цифр. – Вот тот самый ключевой момент, который раньше Ваня миновал, поэтому изменения зверей уходили немного в сторону от нормы. Зато у нашего князя в Каменске теперь есть своя семья, мохнатая и местами колючая.

– Может, хватит уже? – спросил я со вздохом, прекрасно понимая, что все равно от таких комментариев не смогу избавиться.

– Я только начал! – огрызнулся наставник. – И вообще, когда свадьба?

– Не переживайте, Анатолий Фёдорович, – ответил я, стараясь подавить некоторое раздражение. – О дате предстоящей церемонии вы узнаете одним из первых.

– А я бы на твоём месте лучше не стал его на свадьбу звать, – сказал профессор, покосившись на коллегу, чтобы не упустить его реакцию на такие слова. – Он там своими речами всех замучает и «горько» будет по полчаса орать.

– Не ожидал от вас такого цинизма, Фридрих Стефанович, – напряжённым голосом произнёс мой наставник.

– Ой-ой, – покачал головой герцог. – Кто бы сейчас говорил про цинизм. Это же твоё второе имя.

– Вот так и живём, Ваня, – сказал Герасимов, бросив на меня нарочито печальный взгляд. – Переходи к следующему, этого уже пора в лес везти.

Перед тем как загружать каждого из испытуемых в переноску, производили завершающую запись параметров жизнедеятельности, не забывая заносить финальные цифры в пресловутый журнал.

Таким образом я вернул в исходное состояние всех Спрутолисов и Туманных ежей, следующим подопытным был Кошачий Василиск. Не то, чтобы я сильно не люблю рептилий, но и чрезмерных симпатий к ним никогда не испытывал.

Полутораметровая цветастая ящерица неподвижно лежала на столе, лапы фиксированы к туловищу, голова и тело прижаты ремнями к столу. Мне подали сигнал, и я приступил.

В этот раз изменения были более значительными. Кроме превращения яркой чешуйчатой кожи в блеклую серо-коричневую, ящерица ещё и стремительно уменьшалась в размерах. Её тело начало окутывать странным туманом с неприятным запахом, от которого мгновенно запершило в горле и защипало в носу.

– Ещё медленнее! – скомандовал Герасимов, прильнув к экрану. – Остановись! Всем выйти из помещения!

Все дружно закашлялись и побежали на выход, стараясь не вдыхать едкий зеленоватый дым. Перед выходом Анатолий Фёдорович хлопнул рукой по выключателю и взвыла мощная вытяжка, быстро удалившая побочный продукт трансформации.

– Надо учесть этот момент, – сказал мой наставник, продолжая откашливаться. – Если исходный материал монстра значительно меньше по размерам самого монстра, то начинает выделяться чёрт знает что.

– Наш компьютер тоже знает, – усмехнулся Лейхтенбургский. Он один из всех не кашлял, видимо, сразу догадался задержать дыхание. – Все вышедшие в атмосферу вещества зафиксированы.

– Это я заметил, – отмахнулся Герасимов. – Я сейчас к тому, что превращение таких монстров надо делать с включенной вытяжкой и желательно в противогазе или как минимум в респираторе.

– Есть и другой вариант, – усмехнулся профессор. – Наделать много красивых сумок из цветастых шкур.

– Живодёр, – ухмыльнулся Анатолий Фёдорович. – Вроде там всё проветрилось. Берём респираторы и продолжаем. А завтра у нас будет вариант поинтереснее, начнём с Игольчатого волка. Даже интересно, а какие показатели выдадут приборы при работе с ним.

Глава 14

Вернувшись домой из научного центра, я по привычке поторопился в свой кабинет, чтобы поработать с документами. Совсем забыл, что почти все свои полномочия сложил на Михаила Анатольевича и Валерия Павловича, причём они с этим неплохо справлялись. Профессионалы, которых взращивал род, обеспечивая всем необходимым, однако. По сути, благодаря этому и существовала вся эта поддержка от слуг и подчиненных нам людей – они помогают нам, а мы тянем их наверх.

Мне на подпись осталось лишь несколько документов, это были новые договоры на поставку Делорита и Элерида. Также на столе лежал отчёт о прогрессе строительства совместных предприятий по соседству с нашим перерабатывающим заводом.

Когда новые мастерские откроются и начнут работать в полную силу, для жителей Каменска начнётся новая жизнь, так как для них будет создано много рабочих мест. Особых специалистов пришлось пока привлечь издалека, но это временная мера, пока свои не обучатся.

Перед ужином я немного разочаровал ребят, сказав, что им придётся ужинать без меня, так как у меня запланирована встреча с Евгенией в башне. Время подходило, я выглянул в окно и увидел, как девушка прошла через ворота и направляется в сторону дома. Я решил выйти ей навстречу.

– Надеюсь, голодная? – спросил я, поцеловав девушку в щёчку и обняв за талию.

– Даже обедать не стала, – усмехнулась Женя, глядя мне в глаза. – До сих пор ждала и изнывала от вопроса: чем ты хочешь меня сегодня удивить?

– Значит, ты ко всему готова, – сказал я и только потом подумал, что это звучит несколько двусмысленно. Ну и пусть.

Мы вошли ко мне в кабинет, я открыл проход в башню, и мы поднялись наверх, где уже накрывали на стол. Попросил слуг убрать от стоявшего перед камином столика два кресла, а вместо них придвинуть диванчик. Так как наше совместное будущее с Евгенией практически предопределено, можем себе позволить чуть более тесное общение, не ограниченное подлокотниками.

Небольшой столик был заставлен яствами настолько плотно, что некоторые блюда пришлось сервировать в три яруса на специальных стойках.

– У нас сегодня какой-то праздник? – удивлённо спросила Евгения, окидывая взглядом блюда на столе.

– Когда ты рядом со мной, у меня всегда праздник, – ответил я, поцеловал девушку и открыл бутылку игристого, наполнил бокалы. – Теперь в более узком кругу отметим открытие нового научного центра, – сказал я, поднимая бокал.

– За научный центр и за твои достижения, – торжественно произнесла Евгения, глядя мне в глаза, чокнулась со мной.

– Сегодня уже потрудились на славу, – сказал я, отставив бокал и принимаясь за дегустацию блюд.

– С первого дня начали интенсивно работать? – удивилась девушка.

– А нечего время терять, – усмехнулся я. – Сегодня уже ставили эксперименты и произвели обратную трансформацию нескольких Спрутолисов и даже Кошачьего Василиска. Есть приятная новость: новообращённые лисы теперь не будут бегать за мной по пятам, пытаться поселиться на территории моего особняка. Побочные эффекты удалось убрать. Кстати, спасибо тебе за эликсир. И почему ты мне про него ничего не рассказала?

– Не знаю, это был просто очередной заказ, – пожала Евгения плечами. По всей видимости, она не видела в этом ничего такого. – Но ты же им доволен?

– Конечно, доволен. А то Стас с Матвеем надо мной посмеиваются, что мне придётся открывать частный зоопарк больше Каменска по площади в несколько раз.

– А теперь не придётся, – улыбнулась Евгения, выбирая следующее блюдо для дегустации.

– Я тут чисто случайно узнал… – начал говорить я отстранённо, словно рассказывал новость не про себя, а про кого-то другого. – Мои родители собираются в гости к твоим ехать.

– Даже интересно, зачем? – подыгрывая мне, спросила Евгения, мечтательно глядя на полку над камином, потом покосилась на меня и рассмеялась.

– Наверное, соскучились, – пожал я плечами, делая вид, что не замечаю её реакции. – Может, просто груздей поесть? Твоя мама ими в прошлый раз так хвасталась и что ваш повар отличный.

– У нас такие грузди… Если бы ты хоть раз попробовал… – мечтательно протянула девушка. – Жаль, что в прошлый раз не стал.

– Ну, наверное, когда-нибудь попробую, – сказал я, склоняясь ближе к Жене и кладя вилку на стол.

Девушка пристально посмотрела на меня, потом подалась ко мне навстречу и обняла одной рукой за шею. Спустя мгновение наши губы слились в страстном поцелуе.

«Так, Ваня, контролируй себя. Пока что стоит держать всё в рамках приличия, ведь традиции превыше всего. Гормоны и всемирное тяготение немного подождут».

* * *

Новый день в лаборатории начался, как обычно, с планёрки. Анатолий Фёдорович, который по обыкновению пришёл раньше всех, решил сразу отчитаться по итогам вчерашнего дня.

– Ну что, господа, могу всех поздравить! – сказал Герасимов с очень довольным видом. – Все монстры, кого вчера превратили в нормальных зверей, стабильны. Признаков даже малейшего начала обратной трансформации ни у кого не выявлено. Так что мы можем смело отпускать их в ближайший лес.

– Послушай, Анатолий Фёдорович, давай всё-таки ещё немного понаблюдаем, – скептически скривился Фридрих Стефанович, глядя на него из-под бровей. – Ну куда мы так торопимся? Отчёт по результатам испытаний сдавать не завтра. Вдруг что-то всё-таки пойдёт не так?

– А что может пойти не так и чего им тут высиживать? – недовольно насупился Герасимов. – Спрутолисы яиц не несут, обычные лисы – тем более. Так что надо просто собрать их в охапку и отвезти в лес. Пусть зверушки возвращаются в родные места к обычной жизни, ловят зайчиков и куропаток. В общем, выживают в своей естественной среде обитания, а не в Аномалии.

– Не уверен, что они так сильно торопятся, – настойчиво повторил герцог, качая головой. – В голодных мордах я этого не видел. Пусть здесь немного отъедятся, восстановятся и тогда сразу в лес. А мы за это время ещё раз несколько снимем все показания.

– Опять одно и то же! – всплеснул руками Анатолий Фёдорович. – Клетки надо освобождать, новых зверей некуда ловить!

– Думаешь, мне лень было пройтись по ангару и посмотреть, что там есть? – усмехнулся профессор. – Ты ошибаешься, я всё видел! Мест для новых зверей вполне достаточно, причём для больших и для малых. Так что давай ещё сутки, потом отпускаем.

– Вот же настырный, – покачал головой Анатолий Фёдорович. – Ну ладно, как скажешь, давайте уже к делу приступать. Сегодня возьмём на себя задачу посложнее.

– Начнём с Лешего? – решил я уточнить:

– Будет тебе и Леший, и Баба Яга будет! – усмехнулся Анатолий Фёдорович. – А начнём пока с Игольчатого Волка. Вот тут точно торопиться не надо. К тому же зверь более крупный, уже совсем другой формат. Негатив из него мы очистили аппаратом, а исцелять будешь ты, с помощью жезла и медальона.

– Понял-принял, – кивнул я. – Можем приступать?

– Пошли, – сказал Герасимов, резко вставая со стула. – А то вы мне тут все кресла до дыр протрёте.

В этот раз мы пришли в другую лабораторию. Подобие операционного стола в центре больше подошло бы для какого-нибудь циклопа или человека пятиметрового роста с телосложением богатыря. Он был настолько фундаментальным, что мне казалось, сюда можно поставить и танк.

К столу несколькими ремнями из толстой кожи был прочно пристёгнут довольно крупный Игольчатый Волк. Судя по закрытым глазам и медленному глубокому дыханию, зверя уже погрузили в глубокий сон, чтобы обеспечить безопасность эксперимента.

Я надел на шею тяжеленный медальон и взял в руки жезл, собираясь начать эксперимент, когда внезапно меня остановили.

– Одну минуточку! – сказал Фридрих Стефанович, оглянувшись в мою сторону и подняв вверх указательный палец. – Включу запись параметров.

Профессор нажал несколько кнопок на компьютере, после чего уверенно кивнул, давая тем самым сигнал к началу.

Я уже привычным жестом поднёс жезл к грудной клетке чудовища, остановил там, где находится его сердце и направил в него мощный поток целительной энергии. Тот факт, что монстр практически был свободен от негативной энергии, уже сильно способствовал скорости начала обратной трансформации, так как на предварительную зачистку требовалось время.

Игольчатый волк – это вам не Спрутолис, здесь энергии надо много. И поэтому я её не жалел: вливал мощным потоком насколько позволяли мне магические протоки.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным гулом работавших над моей головой вытяжек.

Когда процесс трансформации пошёл более стремительно, масса тела монстра начала уменьшаться, но в этот раз вытяжки не подвели – от тела исходила едва заметная зеленоватая дымка, тут же улетавшая прочь. Ситуация с Василиском не повторилась, никакого задымления, щипания в глазах или першения в горле.

На полное превращение монстра ушло почти полчаса. В итоге на столе лежал вполне обычный волк, достаточно крупный, этого не отнять, но без каких-либо остаточных признаков сохранившихся мутаций.

– Великолепно! – выкрикнул Герасимов, прильнувший к голографическим мониторам. – Просто превосходно! Выход совершенно чистый, ни крупинки мутаций не осталось!

– Теперь переходим на Лешего? – спросил я.

– Какого Лешего? – усмехнулся Анатолий Фёдорович. – М-да, почти как ругательство получилось. Никаких Леших пока что, Ваня, тебя ещё один такой ждёт.

Младшие сотрудники убрали большую ширму, что отгораживала вторую половину лаборатории, оказавшейся более просторной, чем я думал. Там стоял ещё один стол с точно таким же Игольчатым Волком, уже подготовленным к моему вмешательству.

Сотрудники подключили датчики и отошли в сторону, уступив дорогу мне.

Всю процедуру трансформации мне предстояло повторить один в один. Пока я работал над монстром, наблюдал, как сотрудники снимают со стола обращённого мной к нормальной жизни волка, грузят на каталку и увозят прочь, в специальные вольеры.

В этот раз к процессу трансформации я решил подойти более осознанно, не просто направлять мощный поток, теперь я старался его контролировать и волевым усилием более равномерно распределять по телу зверя, чтобы целительная энергия как можно быстрее добралась до каждой клеточки.

Теперь на трансформацию Игольчатого Волка в обычного ушло не больше, чем двадцать минут. Может, я смог бы и быстрее, но наработка навыка – это вопрос времени и регулярных повторов.

Я вытер пот со лба и просканировал медальон. Накопленной в нём целительской энергии оставалось совсем немного.

– Не переживай Иван Владимирович, – увидев мой вопросительный взгляд, махнул рукой Фридрих Стефанович. – Мы его сейчас зарядим новым оборудованием, а для тебя пока есть второй экземпляр, так что продолжаем.

– И кто будет сейчас? – спросил я.

– А сейчас будет Леший, всё, как ты просил! – рассмеялся Герасимов, заодно показывая, что все идет по плану и напрягаться никому не стоит. – Только для этого сейчас пройдём в другую лабораторию, его уже там зафиксировали. А здесь наши новые сотрудники продолжат с волками. Там, где мы вчера работали, сегодня тоже работа продолжается, а ты как думал? – поднял бровь Герасимов. – Чего оборудование будет простаивать? Новые сотрудники изучают технологии, осваивают навык. Надо же с чего-то начинать. Вот пусть и набивают руку на Спрутолисах и на Туманных ежах.

Мы перешли в другую лабораторию, где стояли такие же столы, как в той, с которой сегодня начали. Один стол оставался свободным, ко второму кожаными ремнями и стальными цепями был привязан один из самых огромных Леших, каких я только встречал в лесу на территории Аномалии.

– Ну что, Ваня, готов? – спросил Фридрих Стефанович, когда я осматривал огромного монстра.

Тем временем профессор включил компьютер, активировал датчики, установленные на монстре.

– Готов, – кивнул я и приступил к трансформации.

В этот раз процесс шёл чувствительно медленнее. Лишь спустя примерно десять минут начали проявляться внешние изменения, наподобие того, что я видел тогда там, в пещере. Серый плешивый мех сменялся на густой бурый, огромное чудовище тихонько уменьшалось в размерах, отдавая избыток материи в виде того же зеленоватого тумана, но он быстро улепётывал в гудящую над головой вытяжку.

Но всё же в этот раз я не зря надел респиратор, тумана было гораздо больше, вытяжка с трудом справлялась с избавлением от него, однако мои коллеги сидели чуть поодаль за компьютером и респираторы не надевали.

Трансформация Лешего в бурого медведя завершилась примерно через час, стоила мне больших усилий и высокой концентрации. Я снова испробовал методику принудительного распределения целительной энергии сразу во все уголки организма. А ведь в какой-то момент я подумал, что сил не хватит, но все же смог довести процесс до конца.

Надо будет это всё задокументировать и запатентовать, потом обучать этому методу новые кадры. Результат неплохой: энергозатраты те же, но так получается значительно быстрее. Час стоять, склонившись над монстром, пока он не превратится – такое себе удовольствие. Ведь если не довести дело до конца, то весь процесс обратится вспять.

– Готово, – сказал я, убирая руку от груди медведя и снимая респиратор. – Судя по всему, самец. И это точно медведь.

– Так ты же уже предполагал, что он медведем станет, – высказал Герасимов.

– Предполагал, – кивнул я. – И вот тогда интересно, что получится после обратной трансформации Красного Медведя?

Герасимов заулыбался с таким довольным видом, словно он знает что-то очень важное и простое, чего я по непонятным причинам не знаю.

– А ты разве не знал? – спросил он с усмешкой. – Красные медведи – все самки, поголовно!

– А с какого это чуда такое гендерное неравенство? – возмутился я.

Для меня этот факт и, правда, был новостью.

– Ну, откуда я знаю? Так получилось, – пожал Герасимов плечами. – Не я это придумал, поверь на слово.

– Значит, чтобы уравновесить количество медведей в природе, теперь надо ловить Красного, – сказал я, проведя рукой по густой шерсти спящего животного.

– Подожди-ка, Ваня, не уходи, – остановил меня Анатолий Фёдорович, сосредоточенно уставившись в монитор. – Там что-то не так.

Я немного напрягся и на всякий случай убрал руку с медведя, сделал шаг назад.

– Почему-то кое-где остались очаги мутировавших тканей, – задумчиво произнес Герасимов, вглядываясь в мониторы. – Они не трансформировались, хотя я видел, что энергии поступает вполне достаточно. Странно это.

Теперь я заметил, что животное дышит как-то тяжело. Не так, как должен по идее дышать спящий медведь, а словно ему очень плохо, но в то же время дыхание ровное пульс немного учащённый.

– Пожалуй, сделаю-ка я всё по старинке, без дополнительных артефактов, – сказал я Анатолию Фёдоровичу, тот утвердительно кивнул.

Я вернулся к медведю и начал сканировать его тело, выискивая патологические очаги. Несколько обнаружилось в грудной клетке, но ещё больше – в брюшной полости. В конечностях и голове всё было в порядке. Тогда я приступил к исцелению каждого очага по отдельности прицельным потоком целительной энергии. И к каждому подходил очень внимательно, чтобы ничего не упустить.

На окончание процесса трансформации ушло ещё минут десять.

– Вот теперь всё в порядке, – улыбаясь, сказал Анатолий Фёдорович, хлопнув в ладоши. – Жизненные показатели стабильные, признаков сохранения мутации не выявлено. Поздравляю! Всех поздравляю!

– Знаете, что, господа. Если честно, я даже не ожидал, что у нас так всё быстро получится, – покачал головой Фридрих Стефанович, довольно улыбаясь при этом. – Успешное исцеление такого крупного монстра с очень высокой степенью мутации – это просто чудеса! Я ведь специально отобрал для сегодняшнего эксперимента самого неблагонадежного, так что можно сказать, это настоящий прорыв.

– Фридрих, ты издеваешься? – тихо спросил Герасимов, но в его взгляде проскользнуло недоброе. Если быть точнее, то таким злым я своего наставника ещё никогда не видел.

– Чего это я издеваюсь? – в полном недоумении спросил профессор, опасливо косясь на коллегу и на всякий случай отодвигаясь.

– А то! – неожиданно громко выкрикнул Анатолий Фёдорович. – У нас уговор был: брать сначала тех, кто мутировали меньше, с постепенным нарастанием. Методику надо отработать, человек руку набить должен, а ты ему такую свинью подсунул!

– Не свинью, а Лешего, – невозмутимо ответил Лейхтенбургский и, как ни в чём не бывало, принялся заполнять журнал.

– Какого Лешего, Фридрих⁈ – продолжал кричать Герасимов, пока младшие научные сотрудники спешно покидали помещение лаборатории. – Я тебя спрашиваю, какого Лешего⁈

– Что-то мне так домой захотелось, – тихо сказал я и под шумок вышел в коридор.

Не думаю, что там будет драка. Просто обычный научный спор, несовпадение мнений, которое требует выплеска эмоций, не буду им мешать.

В спорах рождается истина, это даже Спрутолису известно. Наверное.