Текст книги ""Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

Соавторы: Юлианна Винсент,Елена Дриим,Илья Савич,Сергей Измайлов,Владимир Босин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 208 (всего у книги 333 страниц)

Глава 37

Фрея

Дариан действовал быстро и решительно. Едва я успела позавтракать, он явился за мной со словами, что нам нужно ехать на опознание. Я даже немного похолодела, потому что в красках представила, как мне покажут бездыханное тело служанки, которая пала жертвой драконьего гнева.

Но, хвала всем богам, тело было вполне себе дышащее, даже возмущенно сопящее и зыркающее на окружающих исподлобья.

Дариан накрыл нас пологом невидимости и заверил в том, что остальные нас не увидят и не услышат.

Допрос проводил Верховный Инквизитор короля Аластор Дракмор и если бы он так смотрел на меня, как смотрел на служанку, я бы без промедления выдала ему все секреты. Даже те, которых я никогда и не знала. Выдумала бы, лишь бы больше на меня так не смотрели.

– Марта Шеридан, – открыв какую-то папку с документами, начал Дракмор таким голосом, что у меня мурашки побежали по спине от страха. – Стаж в качестве служанки в доме генерала Грейфилда пять лет. Правильно?

– Да, – продолжая коситься на дракона, ответила женщина.

– Скажи, Марта, – продолжал Аластор, внимательно наблюдая за реакцией служанки. – Ты знаешь, почему ты здесь?

– Понятия не имею, – слишком пренебрежительно фыркнула женщина.

Инквизитор ехидно хмыкнул в ответ и улыбнулся уголком губ. Вероятно, именно такого ответа он и ожидал.

Почему-то она была уверена, что выйдет сухой из воды и ничего ей не будет за содеянное.

– И даже нет никаких предположений? – продолжал свою игру Дракмор.

– Чего он с ней нянчится? – раздраженно проворчал Дариан у меня над ухом. – Колоть ее надо, а не беседы светские вести.

– Я думаю, – осторожно сказала я. – Он преследует какие-то свои цели, поэтому тянет время.

Я, конечно, мало что понимала в допросах, но мне показалось, что Аластор специально нагнетает обстановку, чтобы в итоге выудить из служанки максимум информации.

Делает так, чтобы она сильнее стала нервничать. Только пока что из всех присутствующих нервничал только голубоглазый блондин рядом со мной.

– Марта, – продолжил инквизитор. – Я думаю, ты в курсе последних новостей и знаешь, что Фрею Грейфилд обвиняют в убийстве.

Служанка неуверенно кивнула, показывая, что осведомлена о происходящем.

– Я хочу задать тебе пару вопросов о твоей хозяйке, – мягким голосом спросил Аластор. – Расскажи мне, как ты попала на работу в дом генерала Грейфилда?

– Господин женился на моей хозяйке, – стараясь делать безразличный вид, ответила служанка. – Так и попала.

– То есть до этого ты работала служанкой в доме покойного господина Корбина? – задал очевидный вопрос Аластор.

Женщина кивнула.

– Как долго? – уточнил Дракмор.

Служанка колебалась. Что-то не давало ей ответить на этот вопрос, будто, если она скажет, то кого-то рассекретит. Хотя я уже начала догадываться, откуда у этой истории растут ноги, потому что особо теплых чувств внутри себя в отношении этой служанки я не находила, а это могло значить только одно.

– Когда лорд Корбин женился на леди Риджине, так она и меня с собой привезла, – спустя несколько минут сомнений, ответила Марта.

Дракмор, казалось, ждал именно этого ответа. Вообще, складывалось ощущение, что он уже давно знает ответы на все вопросы, а этот допрос нужен для галочки.

– Леди Риджина… – протянул он задумчиво. – Расскажи ка мне, какие отношения были у твоей госпожи с леди Фреей?

Марта пожала плечами.

– Обычные, – ее взгляд взволнованно забегал. – Как у любой мачехи с падчерицей.

– И никаких конфликтов? – настаивал Аластор. – Никаких обид?

– Ну, как без обид-то? – наигранно всплеснула руками служанка. – Были, конечно. Молодая госпожа не хотела принимать, что леди Риджина стала хозяйкой в ее доме. По первости даже козни разные строила.

Женщина сделала вид, что сильно расстроена этим фактом, но тут уже напряглась я. Эти воспоминания Фреи были мне не доступны, но я кожей чувствовала, что она нагло врет.

– И как на них реагировала Риджина? – задал следующий вопрос инквизитор.

– Ну, неприятно ей было, конечно, – сочувственно покачав головой, призналась служанка. – Пару раз я даже видела, как госпожа украдкой плачет. Но в целом, она же понимала, что Фрея ей слишком мала, чтобы понять все и обижаться на нее нет смысла. Леди Риджина – очень мудрая госпожа.

Аластор понимающе покивал головой.

– А со сводными сестрами какие отношения были у леди Фреи? – на этом вопросе женщина чуть больше занервничала.

– Да, нормальные отношения, – пожала плечами она. – Как у всех сводных. Особой любви никто ни к кому не испытывал. Но и открытых драк тоже не было. Хотя леди Фрея пробовала пару раз вцепиться в волосы сестрам.

– Вот ведь гадина какая! – не выдержала я, чуть подавшись вперед. – И ведь не стыдно ей так гнусно врать⁈

– Что, прямо так, в волосы? – удивленно спросил Аластор, а служанка подтверждающе закивала. – А еще какие-нибудь странности в поведении леди Фреи ты замечала?

– Она очень любила лорда Грейфилда, – пустилась в рассказ Марта, будто ждала именно этого вопроса. – Так всегда расстраивалась, когда он уезжал на войну. Могла ночами сидеть у окна, ждать его. Не хотела принимать, что он женился на ней только из-за просьбы ее покойного отца и никаких чувств к ней у него нет.

Служанка сделала удрученный вид, опустив голову. А я почувствовала, как Дариан напрягся рядом со мной. Он готов был взорваться в любой момент.

– Он ведь даже в их первую брачную ночь дома не ночевал, – почти шепотом решила продолжить женщина. – А она ждала, когда же он придет. Ну, а когда лорд привез с собой любовницу, тут леди Фрея совсем плохая стала. Кричала, ругалась, даже драку с господином учинила. Еле успокоили.

– Марта, – голос Дракмора внезапно стал ледяным, – какое успокоительное ты давала леди Фреи?

Лицо служанки побелело как полотно. Она задрожала всем телом.

– Я… обычный чай с ромашкой, – пролепетала она, стараясь не смотреть на Дракмора.

– Обычный чай с ромашкой не приводит к летальному исходу, – неожиданно повернул ход допроса инквизитор.

– К чему? – не поняла служанка и нахмурилась, но я заметила страх в ее глазах. – Так леди Фрея ведь жива.

– Вот ты себя и выдала! – радостно воскликнула я.

– Значит, чай все-таки был не обычный? – вопросительно вскинув правую бровь, спросил Аластор. – В твоих интересах во всем признаться честно. Что ты подмешивала в чай?

И тут Марта зарыдала, закрывая лицо руками. Я, конечно, больше ставила на то, что это была умелая игра на публику с намерением разжалобить, но выглядело уж слишком натурально.

– Я не хотела! – крикнула она сквозь слезы. – Меня заставили!

– Кто⁈ – раскрыв наше укрытие, рявкнул Дариан у нее над ухом, заставив даже меня вздрогнуть.

– Кто заставил тебя отравить леди Фрею? – повторил Дракмор, его голос был полон опасности.

Марта продолжала рыдать, не в силах произнести ни слова.

– Имя! – не выдержал Дариан, разъяренно впечатав кулак в стол и оставив там вмятину. – Живо!

– Это… это была Элоиза, – прошептала Марта, словно вырывая слова из горла.

– Элоиза? – переспросил Дракмор, нахмурившись. – Элоиза Корбин? Старшая дочь леди Риджины?

Марта кивнула, продолжая рыдать.

– Да, господин. Она заплатила мне. Сказала, что леди Фрея ей мешает…

Дариан, словно его ударили током, вылетел из комнаты. В глазах служанки я увидела смесь страха и… ехидства. Словно она добилась своего.

Глава 38

Фрея

Пытаться догнать Дариана или отговорить его от сиюжесекундной расправы я даже не пыталась, поэтому когда допрос закончился, попросила Аластора, чтобы он отвез меня в школу.

За всеми этими неурядицами я совсем забыла о том, что где-то там сидит Элариан и ждет, когда же я вернусь.

Мне нужно было с ним увидеться, узнать, как его здоровье и вообще хотя бы немного отвлечься от происходящего.

Я нашла его в библиотеке, где он, уткнувшись в книгу, что-то старательно конспектировал. Увидев меня, он просиял.

– Мама! – радостно крикнул он, подскочил со стула и побежал ко мне. – Ты вернулась! Я переживал за тебя…

Где-то внутри я почувствовала иголочку вины за то, что заставила этого ребенка переживать тогда, когда ему нужно было восстанавливать свое здоровье.

– Тебе не нужно переживать за меня, – тепло улыбнувшись, ответила я, обнимая парня в ответ. – Я – взрослая и сама могу о себе позаботиться (ну, почти). Лучше расскажи, чем ты занимался все это время.

– Ну-у-у, – уклончиво протянул маленький дракон. – За исключением того, что я выслушивал бесконечные ворчания бабушки Яги о том, что пока тебя не было, все было спокойно, я еще пил разные примерзкие зелья, активно тренировался в полетах, пока она не видит и сейчас вот изучаю азы артефакторики, потому что профессор Эвергрин на последнем занятии сказал, что у меня хороший потенциал.

– Ты большой молодец! – искренне восхитилась я Эларианом. – Ты можешь гордиться собой!

– А ты? – мальчик серьезно взглянул мне в глаза. – Ты будешь мной гордиться?

Столько было жажды похвалы и надежды в этом вопросе. Я ведь совсем забыла, что этот не по годам взрослый юноша, рос без материнского тепла и как никто другой нуждался в нем.

– Я горжусь тобой вне зависимости от того, сделал ты что-то или нет, – приобняв Элика за плечи и поцеловав в макушку, честно призналась я. – Просто потому что ты есть.

Безусловная поддержка и принятие – самая дорогая валюта, которой только могут обладать люди. И не каждому она доступна. В моем детстве ее не было. Мне всегда нужно было заслуживать похвалу и быть такой, какой от меня ждут.

Я не смогла подарить это своему ребенку, хотя мечтала об этом. Так пусть мой неизрасходованный поддерживающе-принятельный потенциал принесет пользу в жизни одного отдельно взятого маленького дракона.

Элариан просиял от моих слов и предложил пойти в очередной раз ограбить столовую. И умирающий кит в моем животе согласился быстрее, чем я успела сообразить, что я голодная.

Мы шли по коридору в сторону кухни и я с интересом слушала рассказы Элика о том, какие успехи он делает в полетах и что больше никто из других детей над ним не шутит.

Но тут мой взгляд зацепился за стену. И вот она! Та самая картина. Огромный портрет женщины, как две капли похожей на меня, смотрящей на меня с укоризной.

– Элариан, – тихо спросила я, указывая пальцем на стену. – Ты видишь эту картину?

– Какую картину? – мальчик непонимающе посмотрел в указанном направлении. – Тут ничего нет.

Я подошла поближе. В этот раз она не спешила исчезать и осталась на месте, давая мне возможность рассмотреть ее подробнее.

Это определенно была я: те же глаза, нос, черты лица. У нее даже бровь была вздернута также ехидно, как у меня.

– Точно ничего не видишь? – уточнила я, чувствуя, как внутри поднимается коктейль из любопытства и негодования.

Элик покачал головой, глядя на меня с беспокойством.

– Мама, может, тебе стоит отдохнуть? Ты правда плохо выглядишь.

Я не стала спорить. Что-то здесь было явно не так. Магия, которая образовалась у меня ниоткуда, еще эта картина. Складывалось ощущение, что этот мир пытается мне на что-то намекнуть, а я непроходимая тупица и не понимаю очевидного.

Вечером, набравшись смелости, я хотела пойти к Аластору. Но выяснилось, что он уехал почти сразу же, как привез меня.

Я угрюмо брела обратно в свою комнату, когда в приоткрытую дверь одного из кабинетов случайно заметила Натаниэля. Он сидел в учебном классе, склонившись над какими-то свитками. И мне подумалось, что раз он тут преподает, значит, тоже может что-то знать об этом месте в целом и о картине в частности.

– Натан, – тихо позвала его, стуком обозначая свое присутствие.

– Фрея? – удивленно спросил артефактор, вставая из-за стола мне навстречу. – Давно ты вернулась?

– Сегодня утром, – ответила я. – Извини, что отвлекаю, я хотела спросить… Ты случайно не видел в коридоре на стене большую картину, на которой изображена… женщина?

«Женщина очень похожая на меня, – подумала я про себя. – Но ты понятия не имеешь, кто я такая и как выгляжу на самом деле, поэтому опустим эти подробности».

Он посмотрел на меня своим пронзительным взглядом и нахмурился.

– Картину? – переспросил Натаниэль, а затем отрицательно покачав головой, сказал: – Нет, не припомню. А ты видела?

– В том то и дело, – пройдя чуть внутрь кабинета, неуверенно начала я. – Как будто бы… вижу ее только я.

– А вот это уже интересно, – брови мужчины поползли вверх от удивления. Он решительным шагом направился к двери и аккуратно взяв меня под локоть, развернул и подтолкнул к выходу. – Пошли. Покажешь!

Мы дошли до того места, где висела картина и уставились наверх. Только я видела картину, женщина на которой теперь смотрела на меня с легкой ехидной ухмылкой, мол, «ну и чего ты его привела, я ему все равно не покажусь», а вот артефактор видел стену, завешанную гобеленом.

– Картины нет, – констатировал Натан, а я лишь кивнула. – Но ты ее видишь?

– Вижу, – я опять кивнула, гадая, через сколько минут он решит вызвать санитаров.

Следующие пятнадцать минут я наблюдала, как профессор по артефакторике изучает по его мнению пустую стену, на предмет различных магических проявлений. Он даже сбегал обратно в свой кабинет и притащил оттуда несколько артефактов разного калибра и спектра действия, но каждый из них оставался глух, слеп и нем к разгадке тайны мистической картины.

Более того, в какой-то момент мне даже показалось, что женщина на картине еле сдерживается, чтобы не захохотать от комичности ситуации.

– Это место довольно специфическое, – потерпев очередное фиаско, сказал Эвергрин. – Имеет богатую историю. Ты же в курсе, что оно показывается только тем, кто находится в беде и обладает магией? Может эта картина работает по такому же принципу? Архив школы хранит древние книги…

– Архив? – не дав ему договорить, заинтересовалась я. – А где он находится?

– В подвале, – ответил мужчина, поднимая на лоб сканирующие очки. – Но он запечатан магией. Моя магия недостаточно сильна, чтобы снять печать.

– Проводишь меня туда? – спросила я, чувствуя, что я близка к разгадке. Магическая печать – это звучало интригующе и почему-то меня совсем не пугало.

Натаниэль лишь пожал плечами и жестом показал, чтобы я следовала за ним. Шли мы не очень долго. Всего-то нужно было спуститься пролетов на пять под землю.

Дверь была покрыта сложными рунами, светящимися слабым синим светом. Я прикоснулась к ним пальцами, чувствуя, как во мне просыпается какая-то неведомая сила. Руны замерцали ярче, а затем медленно погасли. Печать была снята.

– Вот это, конечно, интересный поворот! – удивленно воскликнул артефактор и это было последнее, что я услышала, потому что после этого все та же сила втолкнула меня внутрь и дверь за мной захлопнулась.

А я осталась сидеть на полу в кромешной темноте.

Глава 39

Фрея

Я осталась сидеть на холодном каменном полу, окруженная кромешной тьмой.

– Отлично, Даша, просто прекрасно! – угрюмо пробормотала я себе под нос. – сколько раз мама говорила тебе, чтобы ты не лезла, куда не спрашивают? Миллон! А сколько раз ты ее слушала и не лезла? Примерно, минус миллион!

Я тяжело вздохнула, оглядываясь и надеясь найти хотя бы маломальский источник света.

– Тебя поймали, как мышку на сыр и даже не поинтересовались, умеешь ли ты колдовать светлячков, – язвительно проворчала я.

Пришлось признать, что ирония в данной ситуации была моим единственным союзником.

"Ну, раз уж другого варианта у меня все равно нет, можно попробовать, – подумала я, собираясь с духом. – Оживить дракона я же смогла, есть мнение, что и со светлячками справлюсь'.

Поэтому я зажмурилась, представила перед собой маленькие летающие огоньки, которых настолько много, что они способны осветить довольно просторную комнату и начала хаотично махать руками. Я чувствовала себя абсолютно глупо, словно ребенок, пытающийся поймать солнечные зайчики.

Возможно, если бы меня кто-то видел со стороны, он бы обязательно рассмеялся, но хвала богам, в этом забытом архиве никого кроме меня не было. Пыльный воздух казался неподвижным, тяжелым, словно сам замер в ожидании чуда.

Через некоторое время я почувствовала, как кончики пальцев слегка покалывает и… о, боги! Открыла глаза.

– У меня получилось! – восторженно, с почти детской радостью, глядя на летающие вокруг меня светящиеся огоньки, произнесла я. Они были похожи на светлячков, но ярче, с мягким, мерцающим сиянием, и их было так много, что полумрак комнаты отступил. – Вот это да!

Осмотревшись, я поняла, что нахожусь в круглом зале, стены которого уставлены стеллажами с книгами до самого потолка. Они были старые, переплетенные в кожу, с позолоченными, потускневшими надписями на корешках, а многие из них, казалось, никогда не открывали.

Воздух был пропитан запахом пыли, старой бумаги и какой-то неуловимой древности, которая щекотала ноздри и вызывала благоговейный трепет. Каждая книга словно шептала свою историю, ждала, чтобы ее открыли и услышали.

Нечто странное, едва уловимое, тянуло меня вглубь архива, словно невидимая нить натягивалась между мной и чем-то вдалеке. Это было похоже на зов, на магнетическую силу, которая направляла мои шаги к одному конкретному стеллажу, стоящему чуть в стороне от остальных.

Я подошла к нему и провела пальцами по шершавым корешкам книг, покрытым вековой пылью, пока не наткнулась на одну, которая словно искрилась под моими пальцами, отзываясь едва заметной вибрацией. Она была толще и тяжелее остальных, а надпись на корешке была практически стерта временем, но я чувствовала, что именно эта книга и есть цель моего пути.

– Ну что ж, посмотрим, что ты хочешь мне сказать, – пробормотала я, с трудом вытаскивая тяжелый том со стеллажа. Он казался невероятно старым, его кожаный переплет был истерт, а страницы слегка подрагивали, едва я взяла его в руки.

Как только я открыла ее, зал наполнился слабым, теплым золотистым светом, исходящим от самих страниц, прогоняя прочь даже моих светлячков. Страницы были исписаны витиеватым почерком, который, казалось, был знаком, но из далекого прошлого, из забытых снов. Но самое странное – слова словно оживали, превращаясь в образы, в яркие, пронзительные воспоминания, которые захлестнули меня с головой.

Не успев сообразить, что произошло, я уже стояла на вершине скалы, над бушующим, темно-синим морем. Ветер трепал мои волосы, обжигая солеными брызгами, а внизу, в небольшой бухте, горела деревня, отправляя в небо черные столбы дыма.

Я чувствовала отчаяние и страх, пронизывающие меня до костей, и это был не мой страх, а чей-то чужой, но настолько сильный, что я чуть не задохнулась.

– Они пришли за мной, – я резко повернула голову, услышав тихий, но до странности знакомый голос почти над ухом и увидела перед собой… себя. Ну, или очень похожую на меня женщину. Та я из прошлого была невероятно красива, с длинными, струящимися черными волосами, которые ветер пытался вырвать из прически, и пронзительными зелеными глазами, полными отчаяния и решимости. Она держала на руках младенца, кутая его в плащ, а ее лицо было полно боли и вселенской скорби. – Они пришли за моим ребенком. Они хотят уничтожить все, что связано с ведьминской кровью. Но я не позволю им!

– Кто ты? – едва шевеля губами от шока, спросила я, чувствуя, как сердце колотится в груди.

– Мое имя – Велория, – улыбнувшись уголком губ, словно предвидя мой вопрос, сказала женщина. – Я твоя прародительница.

– Но как? – удивилась я, сопротивляясь очередному порыву ветра, который чуть не сбил меня с ног. – Я ведь не из этого мира. Я родилась и выросла на Земле.

– Даша, – заговорила женщина, крепче прижимая к сердцу ребенка, который спал, не обращая внимания на ад вокруг. Ее взгляд стал более серьезным, пронзительным. – Ты должна знать правду. Ты дитя этого мира. Ты всегда была им.

– То есть, когда меня в детстве говорили: «ты не от мира сего», – скрестив руки на груди, задала вопрос я. – Они были не далеки от истины?

Велория лишь слегка кивнула.

– Что случилось с тобой? Почему ты бежала? – я чувствовала, как гнев поднимается в груди, наблюдая за горящей деревней.

– Мы, ведьмы, жили бок о бок с драконами, – предалась воспоминаниям женщина, ее глаза на мгновение затуманились. – И только у нас была сила, которая могла вылечить дракона после схватки с другим драконом. Пока схватки между драконами были честными, ведьмы никогда не отказывали им в лечении. Но в один миг все изменилось, когда Итан Хорт решил, что хочет властвовать единолично и ни с кем не делиться.

– Почему-то я не удивлена, – буркнула я себе под нос, уже чувствуя иррациональную ненависть к этому Итану.

– Он стал требовать, чтобы все ведьмы подчинялись только ему и лечили только его бойцов, – продолжила свой рассказ я из прошлого, ее голос дрогнул. – Но ведьмы отказались и он открыл на нас охоту. Настоящую бойню.

– Вот, ублюдок! – выругалась я, чувствуя, как внутри поднимается волна праведного гнева. – И почему ты говоришь все это мне? Что я должна сделать? И почему… почему именно я?

Велория посмотрела на меня с такой невыразимой тоской и решимостью, что мне стало не по себе.

– Потому что ты – единственная надежда, Даша. И не только моя. Ты… ты дитя двух миров. Моей крови и… его, – произнесла она и ее пронзительные зеленые глаза встретились с моими, в них вспыхнула такая боль.

– Его? – едва слышно выдохнула я, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а холодный ужас пронзает меня. – Итана?

– Да. Итана, – кивнула Велория, ее губы искривились в горькой усмешке. – Ты его потомок, Даша. Его сила, его драконья кровь течет и в твоих жилах. Именно поэтому у тебя есть потенциал, которого нет у других.

Я почувствовала, как меня накрывает волна шока, смешанного с отвращением и злостью.

– А я то думала, что это только я мужиков нормальных выбирать не умею, – фыркнула я. – Ан нет, оказывается, это у нас наследственное.

– Когда я узнала, что он творит… что он убивает ведьм, если они отказывались быть его рабынями, я не могла оставаться, – продолжила Велория, ее голос был полон старой, незаживающей боли. – Я сбежала. С младенцем, на руках. С этой крохой.

Она кивнула на ребенка.

– Но куда? Как тебе удалось?

– Я не могла обратиться к своим, – Велория покачала головой, – он везде имел шпионов. Я бежала к его заклятому врагу. К Террану Грейфилду, отцу Дариана. Только он мог дать мне убежище, зная, чье дитя я несу, и понимая, как это может помочь в нашей борьбе.

Отец Дариана заклятый враг моего прямого предка? Все это становилось слишком запутанным и опасным.

– Наша магия… она не только исцеляет драконов, – Велория покачнулась от очередного порыва ветра, но ее взгляд оставался твердым, – Чтобы спасти свою дочь от Итана и его приспешников, я отправила ее заклинанием в другой мир, лишив каких-либо магических сил. Но магия никогда не исчезает бесследно. Это наша родовая магия призвала твою душу сюда.

– Но… зачем? – я почувствовала, как внутри что-то екнуло, словно я уже знала ответ.

– Чтобы восстановить равновесие, – она покачала головой. – В тебе течет не только кровь Итана, но и его магия. Драконья магия. Ни в твоей матери, ни в бабушке не проявлялась магия драконов. Она проявилась в твоем ребенке, но он еще слишком мал для того, чтобы бороться против Итана.

– Что? – ошеломленно спросила я. – В моем ребенке? Что это значит?

Но Велория не ответила, а вдруг резко схватила меня за руку, ее прикосновение было холодным, но пронзительным. Я почувствовала, как видение вокруг меня начинает искажаться, словно рябь на воде. Море стало мутным, скалы расплывались.

– И теперь, Даша, когда ты здесь… выбор за тобой, – ее голос стал громче, отчаяннее. Она смотрела мне прямо в глаза и в ее взгляде мелькнула паника. – Ты – ключ. Но он может управлять тобой! Будь осторожна! Запомни!

– Я должна знать, что с моим ребенком! – зло прошипела я, понимая, что больше ни о чем думать не могу. – Он жив?

Видение резко дернулось. Я почувствовала, как меня вытягивает из этого кошмарного мира, а Велория отчаянно тянется ко мне.

– Он идет за тобой! – ее голос пронесся сквозь шум искажающегося пространства, превращаясь в предсмертный хрип. – Он непременно захочет вернуть себе свое!

Видение прервалось, а я рухнула на пол без сил.