Текст книги ""Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

Соавторы: Юлианна Винсент,Елена Дриим,Илья Савич,Сергей Измайлов,Владимир Босин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 207 (всего у книги 333 страниц)

Глава 33

Фрея

Тусклый огонечек маячил где-то впереди, как свет в конце тоннеля. Беда была в том, что тоннель казался слишком длинным и я боялась, что я никогда не выберусь из него, особенно, с учетом того, что пробиралась к выходу в час по чайной ложке.

По крайней мере мне так казалось. Я не шла и уж тем более не бежала, а барахталась в каком-то безумно густом киселе.

Хотя это был даже не кисель. Клейстер. Помню бабушка в детстве варила. Липкий, противный клейстер, которым она окна заклеивала, чтобы зимой не дуло. Вот в чем-то похожем я сейчас находилась. Причем, как внутри себя, так и снаружи.

Меня словно залили ею с головы до ног. Фу, мерзость! Я попыталась сплюнуть, но противная жижа обволокла язык, мешая говорить.

– … тебя ждет Элик… – донесся обрывок, будто эхо из другой жизни. Мое сердце сжалось от смутного, но неприятного предчувствия. Я попыталась повернуть голову, увидеть, кто говорит, но клейстер словно стал еще гуще, моментально сковывая движения. Каждое усилие причиняло боль, словно я пыталась продраться сквозь толщу воды. – … ты нужна мне…

Сердце подскочило к горлу. Дариан… Его голос! Я узнала бы его из тысячи. Слезы хлынули из глаз, размывая и без того нечеткую картину.

– Дариан… – прошептала я, надеясь, что он услышит меня, что это не просто игра моего больного воображения. Все мои страхи, моя гордость, все отступило перед отчаянной потребностью быть с ним, быть спасенной им. Впервые в жизни я произнесла слова, которые застревали комом в горле, которые я никогда, никому не позволяла себе сказать. – Помоги мне…

Произнесенные слова отозвались во мне странным эхом. Будто кто-то дернул за ниточку, и в душе вскипел невообразимый коктейль. Нежность к Дариану смешалась с ледяной ненавистью, которая, казалось, просачивалась из глубин моего подсознания.

Эта ненависть была чужеродной. Даже не смотря на свое состояние, я точно могла определить, что она не моя – навязанная. Но это чувство было таким сильным, таким всепоглощающим, что меня затрясло. Я сжала кулаки, пытаясь удержать себя, не позволить этой тьме поглотить меня.

– Я должна вернуться! – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри разгорается ярость. Ярость, дающая силы для рывка. – Должна вырваться отсюда!

Яркая вспышка света и я распахнула глаза в кабинете у Марианны. Рядом со мной сидел Дариан и держал меня за руку. Его взгляд был полон беспокойства.

– Дариан? Что… что происходит? – прошептала я дрожащим голосом, резко садясь на диване.

Увидев, что я очнулась, он подался чуть вперед, издав вздох облегчения, но именно это его действие почему-то всколыхнуло в моей голове волну ненависти и я соскочив с дивана, выставила руки вперед. И только потом увидела, что держу в руках оружие, острием направленное Дариану в грудь.

Кинжал? Лезвие блеснуло, поймав слабый свет, и меня пронзил ледяной ужас.

«Откуда у меня взялся кинжал?» – непонимающе я секунду смотрела на оружие, а затем из недр памяти всплыл фрагмент, как мне в руку вложили сверток, довольно увесистый, чтобы понять, что в него завернуто что-то металлическое, приказали убрать в потайной карман платья и ждать удобного момента.

Я не помнила лица говорящего, казалось оно было скрыто словно под толщей мутной воды. Но голос… я помнила голос.

Он был словно скрежет камней, перекатывающихся по дну ущелья, низкий, хриплый, с едва уловимым шипящим призвуком, будто змея нашептывала слова прямо в ухо. И еще – в нем чувствовалась холодная, расчетливая злоба, пропитанная веками ненависти.

Именно этот голос я слышала сейчас в своей голове и он шептал какие-то незнакомые мне слова, будто заклинание. Единственное, что я могла разобрать – это:

«Убей Грейфилда! – повторяющееся бесконечно, как заевшая пластинка. – Убей! Убей! Убей!»

Я не хотела этого! Не хотела причинить ему вред. Как я успела вытащить этот проклятый кинжал из потайного кармана своего платья, я даже не поняла, потому что все мое внимание было направлено на то, чтобы не пустить его в ход.

Но мое тело… мое тело словно перестало меня слушаться. Оно напряглось, готовое к действию, как хищник, готовящийся к прыжку. Кинжал сжался в руке, словно стал ее продолжением.

– Не подходи! – вырвалось из моей груди сдавленным криком, наполненным отчаянием. Горло пересохло, словно я проглотила горсть песка. В глазах застыл животный ужас. Я чувствовала, как трясутся руки, как подкашиваются ноги. Я боролась, пыталась остановить этот кошмар, но тьма внутри меня становилась все сильнее, все властнее. – Я не могу это контролировать! Я убью тебя!

– Даша, все хорошо, – стараясь говорить как можно спокойнее, поднял руки вверх дракон. – Я сейчас заберу у тебя кинжал и мы поговорим.

– Переговорщик из тебя так себе, – грустно хмыкнула я, продолжая свои тщетные попытки не кинуться на него.

– Если ты можешь сопротивляться той магии, что управляет тобой, – включилась в диалог Мари. – То шанс все-таки есть.

– На ней стоит печать, – отозвался Аластор, до этого внимательно наблюдавший за мной. – Печать реагирует на Дариана, потому что она должна убить именно его.

Я молча кивнула, а инквизитор продолжил, обращаясь к другу:

– Проваливай отсюда. Дальше ты только помешаешь.

Дариан просверлил нас всех недовольным взглядом, но все-таки вышел и кабинета, закрыв за собой дверь. А я почувствовала, как внутри немного успокаивается тот ураган эмоций, которые я только что испытывала.

– Легче? – спросил Аластор, медленно подходя ко мне и протягивая руку, чтобы забрать кинжал.

– Да, – подтвердила я, но руку спрятала за спину. – Я не могу отдать тебе его. Я должна его держать при себе.

– Можешь не отдавать, – примирительно сказал инквизитор. – Просто покажи. Я попробую снять с него отпечаток магии его хозяина. Если получится, конечно.

Я подозрительно покосилась на него, но руку из-за спины все-таки вытащила. Аластор, не прикасаясь к оружию, сделал небольшой пас и стал рассматривать его.

Я завороженно смотрела на то, как руки инквизитора создают в воздухе магические плетения и в моей памяти всплыли руки человека из камеры – длинные, аристократически-тонкие, с бледной, почти прозрачной кожей, и кривоватыми пальцами, унизанными сетью едва заметных шрамов.

На среднем пальце я заметила массивное кольцо, выполненное из черненого серебра в форме свернувшегося дракона, чьи рубиновые глаза хищно поблескивали в полумраке камеры.

Я даже помню, как меня передернуло от отвращения, когда он коснулся моей руки, вкладывая кинжал.

Я сразу же рассказала об этом Марианне и Аластору в надежде, что это описание поможет им понять, с кем мы имеем дело.

– Нет, таких рук я ни у кого не припомню, – задумчиво пробормотал инквизитор, закончив диагностику кинжала и садясь в кресло напротив. Было видно, что этот процесс отнял у него достаточно много сил, но он, конечно же, старался этого не показывать. – Наверное, потому что я не привык рассматривать чужие руки. Особенно, мужские. Но магический отпечаток мне знаком. Хорошая новость в том, что тех, кто обладает чем-то похожим в королевстве насчитывается не более двадцати человек. Это если мне не изменяет память, конечно.

Я тоже присела обратно на диван, чувствуя, что внутренняя борьба с желанием убить Дариана не прошла для меня совсем уж бесследно. Голова кружилась, ноги подкашивались, а сердце колотилось как бешеное.

– А плохая новость? – тяжело вздохнув и потерев свободной рукой переносицу, спросила я.

– А плохая новость в том, – продолжил Аластор, – что наш дорогой Дариан, перешел дорогу каждому из них, а некоторым даже перебежал. По нескольку раз. Туда-обратно.

Глава 34

Фрея

Мужчины отправились на поиски того, кто был со страшным голосом и кривыми руками, а мы с Марианной продолжили попытки снять с меня ментальный блок. Я стиснула зубы, чувствуя, как от одной мысли о предстоящей боли начинает пульсировать висок.

Надо сказать, что особо мы в этой истории не преуспели. Потому что каждый раз натыкались на мою головную боль, пронзительную и острую, словно осколок стекла, и непреодолимое желание убивать Дариана. Ярость поднималась во мне, как грязная волна, захлестывая разум. Я сжимала кулаки до побелевших костяшек, стараясь удержать этот поток ненависти.

Добровольно отказаться от этого блока у меня тоже не получилось, хотя я хотела этого всей душой. Я врезалась ногтями в ладони, моля о спасении, о свободе от этой мерзкой установки. Но тщетно. Тот, кто ее поставил, был очень хитрым и продуманным. Он предусмотрел все варианты того, что мы можем предпринять.

Безуспешные попытки пробиться сквозь ментальный блок выматывали. Я чувствовала, как воля утекает сквозь пальцы, как песок сквозь сито, оставляя лишь липкое желание отомстить Дариану.

Марианна это видела. Она обеспокоенно хмурила брови, наблюдая мою борьбу. Она осторожно взяла мою руку в свою, ее прикосновение было словно глоток прохладной воды в пустыне.

– Ты когда-нибудь была у психолога? – вдруг неожиданно спросила она, даря успокаивающее тепло.

– Не доводилось, – отрицательно помотала я головой. – А что?

– Мы можем попробовать провести обычную психологическую сессию, – предложила она, откидываясь на спинку кресла. – То есть обойти ментальный блок. Не лезть в глубины подсознания, а попробовать пройти по ассоциациям.

– Знаешь, – признательно посмотрев на жену инквизитора, сказала я. – Честно говоря, я уже на любой способ согласна. Иначе я скоро реально начну верить в то, что я ненавижу Дариана всей душой. А сопротивляться этому жуть, как тяжело.

Марианна молча кивнула и достала из сумки небольшой флакон с маслом лаванды. Она открутила крышку и поднесла его к моему носу.

– Закрой глаза, Даша. Просто дыши. Медленно и глубоко. Позволь этому аромату наполнить тебя.

Я послушно закрыла глаза, вдыхая успокаивающий запах лаванды. Он немного приглушил тревогу, но не убрал ее полностью.

– Теперь, – продолжила Марианна, – попробуй вспомнить последние дни Фреи. Что ты видела, что слышала, что чувствовала? Расскажи мне все, что приходит в голову, даже если это кажется незначительным.

Я начала рассказывать. О том, как Фрея готовилась к приезду Дариана, как отбивалась от нападок мачехи и сводных сестер, которые приехали, чтобы повидаться с дорогим родственничком, как раз накануне сватовства ее драгоценной Элоизы.

Мачеха уже порядком поиздержала отведенное ей наследство и теперь искала способы восполнить семейную казну и не ударить в грязь лицом перед будущими сватами.

Вспоминала лица слуг, их тихие перешептывания, запах свежеиспеченного хлеба из кухни.

– Что-нибудь необычное? Что-нибудь, что выделялось из общей картины? – мягко спросила Марианна.

Я задумалась. Что-то смутно маячило на границе сознания.

– Запах… – прошептала я. – Какой-то странный запах… Я не могу его точно определить.

– Попробуй, Даша, – абсолютно спокойно, не выдавая своего нетерпения, сказала Мари. – Попробуй вспомнить.

Я сосредоточилась, напрягая память. В голове кружились обрывки воспоминаний. И вдруг… вспышка!

– Горький миндаль! – воскликнула я, распахивая глаза. – Я чувствовала запах горького миндаля! Точно! Я ведь уже рассказывала об этом Аластору тогда в камере. Но такое ощущение, что и это воспоминание сбежало от меня.

Марианна нахмурилась.

– Где ты чувствовала этот запах?

– Не знаю… – опять потерялась в мыслях я. – Просто… он был. Просто где-то рядом…Всегда рядом.

– Это очень важно, милая, – слегка сжимая мою ладонь и чуть понизив голос, сказала Марианна. – Запах горького миндаля часто является признаком отравления цианидом.

– Да, – кивнула я, вновь закрывая глаза. – Аластор тогда пришел к такому же выводу.

Я стала снова и снова прокручивать в голове те осколки воспоминаний, что оставила мне Фрея в наследство и поняла, что этот запах преследовал ее достаточно давно.

«Отведите госпожу в ее покои и дайте успокоительное, – Дариан холодно отстранил меня, то есть ее.»

Я только сейчас вспомнила, что он коротко кивнул кому-то за моей спиной.

– Там кто-то был, – сказала я, чувствуя как головная боль ничинает набирать обороты. Но я уже приняла твердое решение, что вытащу эту информацию из своей головы, чего бы мне это ни стоило. – Кто-то, кому Дариан приказал меня увезти и дать мне успокоительное. Но не может же быть, чтобы Дариан сам приказал меня отравить⁈

– Оглянись вокруг, – предложила Мари. – Вдруг там есть какие-то отражающие поверхности и у тебя получится увидеть то, кто там стоит.

Не давая себе отвлечься от воспоминания, я молча кивнула и стала мысленно искать то, что попросила Марианна. И уже у самого выхода из гостиной, в отражении входной двери я заметила ее.

И тут меня осенило. Лицо служанки, стоявшей рядом со мной в тот вечер, когда я потеряла память. Ее тихий голос, предлагающий мне бокал вина. – Моя служанка! – выдохнула я, открывая глаза и кривясь от боли. – Я вспомнила и ее и легкий, едва уловимый запах горького миндаля, исходивший от нее. Всегда. А в тот вечер она пришла к Фрее, чтобы дать ей то самое успокоительное, о котором говорил Дариан.

Марианна внимательно смотрела на меня, ее глаза были полны сочувствия и понимания.

– Ты хорошо поработала, Даша, – тепло улыбнувшись, сказала она. – Ты смогла пробиться сквозь блокаду.

После сессии я чувствовала себя опустошенной, словно из меня высосали все силы. Мозг гудел, тело дрожало от усталости. Марианна помогла мне добраться до спальни и уложила в постель.

– Отдохни, – прошептала она, укрывая меня одеялом. – Тебе нужно восстановить силы.

Я закрыла глаза, проваливаясь в глубокий сон. Стоит ли говорить, что мне снилось лицо этой самой служанки, искаженное гримасой презрения и миндаль, который был разбросан повсюду.

* * *

Я резко открыла глаза, чувствуя чье-то пристальное внимание. Надо мной склонился Дариан. Его лицо было бледным и встревоженным.

И тут все вернулось. Ненависть, ярость, непреодолимое желание убить. Я резко подскочила на кровати, чем обеспечила себе звон в ушах, а в моей руке снова возник кинжал. Он словно сам собой материализовался из воздуха, хотя я точно помнила, что оставляла его в кабинете у Марианны. Рука дрожала, но была готова нанести удар.

В голове звучал один-единственный приказ: «Убей Дариана!»

Я отшатнулась от него, задыхаясь от боли, разрывающей мой мозг. Я пыталась сопротивляться, молила о пощаде, но голос в голове был сильнее.

Я закричала, отталкивая его.

– Не подходи ко мне! Я больше не могу с этим бороться!

– Фрея, я… – тихо начал Дариан, протягивая ко мне руку.

Я видела в его глазах страх за меня и злость на то, что он ничего не может с этим сделать.

Та часть меня, которая еще могла хоть немного разумно мыслить, понимала его полностью. Это была та беспомощность, от которой не было спасения.

Дариан посмотрел на кинжал в моей руке, на мое искаженное от боли лицо. И в его глазах мелькнула решимость. Отчаянная решимость.

Он сделал шаг ко мне.

– Дариан, нет! – вновь крикнула я, пытаясь остановить его. – Не надо!

Он не слушал. Он продолжал идти, пока острие кинжала не уперлось ему в грудь.

– Прости меня, Фрея, – прошептал он, глядя мне прямо в глаза. – У меня нет другого выхода. Я должен тебе помочь!

И он сам, своими руками, вогнал кинжал глубже себе в грудь.

Глава 35

Фрея

Мир взорвался тишиной. Я не отрываясь смотрела на свои руки, которые держали этот злосчастный кинжал и тряслись от страха. В нос ударил медный запах свежей крови, голова закружилась и к горлу неумолимо стал подбираться комочек тошноты.

Кинжал, который только что дрожал в моей руке, впившись в грудь Дариана, теперь просто исчез. Растворился, как будто его и не было, оставив лишь багровое пятно на его белой рубашке и отголоски ужаса в моей душе.

«Убей Дариана!» – этот приказ, словно проклятие, выжигающее мой мозг, вдруг утих.

Осталась только пустота и дикая, всепоглощающая боль. Дракон осел на пол, а я упала на колени рядом с ним, не в силах отвести взгляд от кровоточащей раны на его груди. Его глаза, полные нежности и решимости, медленно закрывались.

Я должна была что-то сделать! Я не могла дать ему умереть здесь, на моих руках, только не так!

Инстинктивно, как будто кто-то другой руководил моими движениями, я коснулась его раны. Магия послушно хлынула из моих рук, золотистым светом окутывая его тело. Обычно этого было достаточно. Обычно я могла затянуть раны, остановить кровь, вернуть жизнь. В прошлые разы это срабатывало. Но сейчас… ничего.

Я повторила попытку. Снова и снова я вливала в почти бездыханное тело дракона неизвестно откуда взявшуюся у меня магию. Концентрировалась, вкладывала всю свою волю, всю свою благодарность к этому мужчине в процесс исцеления. Но кровь продолжала сочиться, а лицо Дариана оставалось мертвенно-бледным.

Паника нарастала. Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки. Я судорожно хватала воздух, не в силах произнести ни слова. Я даже на помощь позвать никого не могла, потому что голос исчез. Мой дар, моя сила, моя единственная надежда, казалось, покинули меня.

– Нет… нет, нет, нет! – шептала я, прижимаясь к его груди. – Дариан, пожалуйста, не умирай! Пожалуйста, прошу тебя! Зачем ты это сделал? Заче-е-ем? Мы бы нашли другой способ.

Каждый мой день в этом мире хоть как-то да был связан с этим несносным драконом. Да, порой мы спорили друг с другом, выясняли отношения, я была недовольна его заносчивым поведением, но в остальном он всегда был рядом, всегда помогал, не смотря на то, что его не просили о помощи.

Он спас меня тогда, когда взорвалась карета – закрыл собой и сделал так, что на мне не осталось ни одной царапины. Он спас Элика, пройдя через адовую боль и не сказав ни слова, да он даже вытащил меня из тюрьмы, хотя не был до конца уверен в том, что это не я убила его женщину.

И сейчас, глядя в его безжизненное лицо, я была преисполнена благодарности и любви, но все это меркло под той горечью, которая накрывала меня с головой, заставляя раскачиваться из стороны в сторону и сильнее прижимать к груди Дариана, будто от этого он каким-то волшебным образом должен был ожить.

– Я… я обещаю, что больше никогда не буду с тобой спорить! – захлебываясь слезами, прошептала я. – Я буду делать все, что ты скажешь! Только… пожалуйста, очнись! Просто вернись ко мне, Дариан! Я прошу тебя, пожалуйста!

Мои слезы падали на его лицо. Я хаотичными дрожащими движениями стирала их, чем только, казалось, делала хуже, но мой мозг боялся остановиться. Боялся согласиться с тем, что все кончено и ничего сделать уже нельзя.

– Ты не можешь бросить меня здесь одну, – продолжала причитать я, глотая горькие слезы. – Борись! Пожалуйста! Я прошу тебя, борись! Ты нужен мне! Я люблю тебя, Дариан!

Последние слова вырвались из меня надрывным хрипом, смешанным с рыданиями. Слезы хлынули из глаз с новой силой и, кажется, именно они, пропитанные отчаянием и любовью, стали последней каплей. Магия, дремлющая во мне, вдруг вспыхнула так ярко, что мне пришлось зажмуриться. Но даже с закрытыми глазами я видела, как золотистое свечение вокруг Дариана стало ярче, интенсивнее.

Я ощущала, как магия проходит сквозь него, как переливающиеся магические нити скрепляют собой края раны и она затягивается. Как дыхание дракона, до этого едва заметное, стало более ровным и уверенным.

Я замерла, боясь пошевелиться, боясь спугнуть чудо. И вот, веки Дариана дрогнули. Он медленно открыл глаза.

Сначала они были пустыми, словно я вернула к жизни робота, а не настоящего дракона, дышащего огнем, но потом в них промелькнуло узнавание, а затем… облегчение.

– Даша… – прошептал он, слабо улыбнувшись.

И тут меня прорвало. Все накопившееся напряжение, страх, боль – все выплеснулось наружу. Я разрыдалась в голос, обнимая его так сильно, что, казалось, могла сломать ему ребра.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я, отстранившись и внимательно всматриваясь в его ожившее лицо.

– Лучше, чем когда-либо, – лукаво ухмыльнувшись одним взглядом, ответил дракон.

И почему-то этот его ответ поднял в моей душе волну возмущения, которую я не стала сдерживать и тут же дала ей волю.

– Идиот! Придурок! Зачем ты это сделал⁈ – кричала я, пытаясь колотить его кулаками в грудь. – Зачем ты полез на этот гребанный кинжал⁈ У тебя вообще мозги есть?

Он поймал мои руки в свои, притянул к себе и заставил замолчать самым действенным, из всех возможных, способом. И его губы накрыли мои в жарком, требовательном поцелуе.

Глава 36

Фрея

Поцелуй, в котором не было даже намека на то, что кто-то буквально недавно почти даже не дышал, был мертвецки бледным и с дырой в груди. Сейчас же решительные действия этого несносного дракона ясно давали мне понять, что он бодр, горяч и жаждет достичь поставленных целей во что бы то ни стало.

Его губы на моих – это был взрыв. Взрыв облегчения, страсти и какой-то дикой, первобытной потребности друг в друге. Он целовал меня так, словно боялся, что я снова исчезну, растворюсь в воздухе, и я отвечала ему с такой же яростью, с таким же голодом.

– О, боги, Даша! – шептал дракон мне на ухо, покрывая мое лицо поцелуями. И от его хриплого шепота у меня по всему телу табуном бегали мурашки, заставляя меня выгибаться ему навстречу. – Ты сводишь меня с ума! Это невозможно! Я веду себя, как пацан.

Он вернулся к губам и углубил поцелуй, обхватывая мое лицо руками. Постепенно я почувствовала, как его руки стали спускаться вниз по плечам, к талии. Его прикосновения прожигали ткань моего платья и заставляли меня плавиться, словно кусок сливочного масла оставленный на полуденном солнце.

Несмотря на силу желания, которую я уже откровенно ощущала внизу своего живота, Дариан аккуратно подталкивал меня в сторону кровати. Шелковая простынь приятно скользнула по коже, когда я упала на кровать, увлекая его за собой. Он навис надо мной, его всегда ледяные глаза сейчас горели огнем страсти.

– Мне кажется, я задолжал тебе первую брачную ночь, – прошептал он, низким хриплым голосом, который насквозь был пропитан коктейлем, бушевавших внутри дракона, эмоций.

– Мне кажется, ты задолжал мне свою жизнь, – ехидно поддела я Дариана в ответ.

– Я весь твой… – целуя меня в чувствительную ямочку на ключице, промурлыкал дракон. – Без остатка и во всех мирах.

Я ахнула в ответ от калейдоскопа нахлынувших на меня ощущений и обвила руками его шею, притягивая его ближе. Слова были не нужны. Все было написано в наших глазах, в каждом прикосновении, в каждом вздохе.

В какой миг с нас испарилась одежда, я так и не поняла. Я и заметила то это лишь только потому, что ощущения от прикосновений стали ярче и прохладные руки дракона умудрялись ласкать меня везде.

Он принялся осыпать поцелуями мою шею, плечи, спускаясь ниже и ниже. Его руки нежно, но уверенно гладили мое тело, вызывая волну мурашек. Я тихонько постанывала, теряя контроль, отдаваясь его ласкам.

– Дариан… – выдохнула я, когда его губы нашли мою грудь.

Он ответил мне еще одним поцелуем, долгим, глубоким и полным обещаний. И я знала, что он чувствует то же, что и я. Что после всего пережитого нам нужно было это прикосновение, эта близость, это доказательство того, что мы живы, что мы вместе.

Дариан оказался искусным и опытным любовником. Я не могла похвастаться богатыми познаниями в этом деле, даже не смотря на то, что в своем мире я дважды была замужем. То, что я испытывала сейчас не шло ни в какое сравнение с тем, что когда-либо было в моей жизни. Поэтому будем считать, что попав в этот мир я полностью обнулилась и заново постигала искусство интимной близости с мужчиной.

Дракон был нежен и страстен одновременно. Томил, соблазнял, заставлял просить его не останавливаться и изнывать от желания. Он играл со мной, медленно, но верно подготавливая к кульминации. Сделал все, чтобы в нужный момент я испытала минимум неприятных ощущений и мой мозг даже не обратил на них внимание, а весь был занят предвкушением развязки.

Каждое его движение было наполнено любовью и отзывалось во мне сладостным ожиданием. Мы двигались в унисон, сливаясь в одно целое, теряя себя в вихре чувств.

И вот этот момент настал. Я взорвалась мириадами звезд, выгнувшись навстречу дракону дугой и издав протяжный стон, с рычащими нотками, за который потом мне, возможно, будет даже стыдно, но сейчас….

Сейчас я чувствовала, как все тело Дариана напряглось, стало твердым словно камень и я услышала дикий гортанный рык.

После наступила тишина, наполненная лишь нашим тяжелым дыханием. Он лежал на мне, обессиленный, но счастливый. Я гладила его по волосам, чувствуя, как бьется его сердце.

Постепенно дыхание выровнялось, и он перекатился на бок, притягивая меня к себе. Мы лежали в объятиях друг друга, умиротворенные и спокойные.

Слова казались лишними, но в образовавшемся молчании я чувствовала себя неуютно.

– Вы нашли того, о ком я говорила? – решила спросить я, ведь это было самое подходящее время, чтобы осудить дела.

Видимо, подумав об этом же, Дариан задорно хихикнул и поцеловал меня в висок, укладываясь поудобнее.

– Нет, – ответил он. – Но мы сузили круг подозреваемых до пяти человек, а это несомненный плюс.

– Согласилась, – чуть поерзав на плече дракона, отозвалась я.

– Сейчас у нас будет небольшая фора, – закрыв глаза, в полудреме продолжил Дариан. – Установка спала и на том конце думают, что я мертв. А это значит, что он должен будет себя проявить. Нужно лишь внимательно следить за вероятными кандидатами.

Я медленно поглаживала мускулистую грудь и думала о том, какая это все-таки огромная ответственность – занимать такой высокий пост. И что за каждым углом могут сидеть различные завистливые «доброжелатели» и ждать, пока ты оступишься, а если ты слишком везучий, то они идут в наступление и не гнушаются даже самыми подлыми методами.

– Мы можем попробовать зайти через исполнителя, – предположила я, вспоминая о том, что мы выяснили с Марианной.

– М-м-м, – промурлыкал в ответ дракон, явно уже почти уснувший.

Но через несколько секунд, видимо, когда до его спящего мозга дошел смысл сказанных мной слов, он резко открыл глаза и подняв голову от подушки, хмуро спросил:

– Какого исполнителя? – сосредоточенный, цепкий взгляд Дариана подсказал мне, что сон у него, как рукой сняло.

– Мы с Мари выяснили, – решила не испытывать судьбу я, – что вероятно Фрею длительное время травили, давая ей цианид в микродозах, чтобы в итоге ее смерть была естественной.

– Кто? – процедил сквозь зубы мой дракон, сверкнув в меня вертикальным зрачком.

– Мы предполагаем, что это была служанка Фреи, – честно призналась я.

– Убью! – прошипел Дариан, поднимаясь с постели.