Текст книги ""Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

Соавторы: Юлианна Винсент,Елена Дриим,Илья Савич,Сергей Измайлов,Владимир Босин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 232 (всего у книги 333 страниц)

Глава 21

После того как король, Аластор и Дариан увели своих потрепанных, но все еще шипящих жен в свои покои, в кабинете воцарилась густая, тягучая тишина.

Рикард просто стоял, опершись ладонями о стол, и смотрел на меня своими золотистыми глазами, в которых плескалась странная смесь из ярости, недоумения и чего-то более темного и опасного.

Мне очень хотелось поежиться от этого буравящего взгляда, но браслет на моем запястье вдруг затрепыхался, будто почувствовав приближение бури и я решила гордо поднять подбородок, чтобы не показать, что мне страшно.

– Ну что, – произнес он наконец, и голос его был низким, ровным, как лезвие, проведенное по камню. – Обсудим вашу вылазку?

– О, какой сюрприз, – огрызнулась я, отряхивая с платья комок мха, который упорно цеплялся за складки. – А я-то думала, ты предложишь мне чаю после такой увлекательной разведывательной экскурсии.

– Перестань, – он оттолкнулся от стола и сделал шаг вперед. Воздух вокруг него словно сгустился, стал горячим и тяжелым. – Я устал от твоих шуток, Галина. Устал от игр. От этого... цирка.

– Боги, какой ты неопределенный! – парировала я, закатив глаза, но внутри все съежилось.

Он был слишком спокоен. А когда Рикард спокоен – это хуже, чем когда он рычит.

Он подошел вплотную. От него пахло камином и чем-то диким, первобытным – запахом дракона, которого не спрячешь под человеческой кожей. Его пальцы схватили меня за подбородок, заставив поднять голову. Прикосновение было жгучим.

– Тоннель, – прошипел он, и его дыхание обожгло мне губы. – Для каких целей ты использовала его? Для встреч? Для передач? Кто твой сообщник?

Я попыталась вырваться, но его хватка была стальной.

– Ты упал, что ли с утра? – выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. В них мелькнула искра чего-то жадного и голодного. – А, ну да, точно! Ты же упал! Прямиком в него. Я узнала об этом тоннеле только после того, как ты своим царственным задом прорубил туда вход! Я, что по-твоему, ясновидящая, чтобы знать все тайные ходы в твоем замке?

– Врешь, – его голос стал тише, но от этого только страшнее. Другая рука поднялась, и он провел большим пальцем по моей нижней губе. Жест был настолько неожиданно нежным, что у меня перехватило дыхание. – Ты знала. Ты всегда знала. Все это время... И тайно пользовалась им. Я хочу знать, для чего!

– Для ночных прогулок, конечно же, – попыталась я сохранить сарказм, но голос дал трещину. Его близость, этот взгляд, в котором ярость боролась с чем-то похожим на влечение, сбивали с толку. – Когда у тебя настолько неопределенный муж, который сам не знает, чего хочет, тут не только по тоннелям гулять начнешь. Тут еще и на луну можно начать выть.

– ХВАТИТ! – его рык оглушил меня. Он рванул меня к себе, и я врезалась грудью в его твердый торс. Его руки сомкнулись на моей талии, а пальцы впились в ткань платья. – Я видел дневник! Я видел твой страх! “Если он узнает, он убьет меня”! О ком ты писала? Обо мне? Ты боялась, что я узнаю про тоннель?

Он тряс меня, и мир поплыл перед глазами. Но я не сдавалась. Язык – мое единственное оружие.

– Этот дневник писала Галия! И я понятия не имею, чего она боялась! – выкрикнула я ему в лицо. – Может, она боялась, что ее муж-дракон, который не видел в ней человека, однажды просто сожжет ее за то, что она посмела захотеть счастья! Может, твой взгляд, полный разочарования, и был для нее смертным приговором!

Рикард замер. Его лицо исказилось. Чешуя на скуле, которую я заметила прошлой ночью, проступила снова, золотистыми бликами. Он тяжело дышал, и в его глазах бушевала настоящая гражданская война.

Ярость дракона боролась с болью человека, подозрение – с тем самым необъяснимым притяжением, которое висело между нами с момента появления Печати.

– Не... – он прохрипел, и его голос снова изменился, стал хриплым, надтреснутым. – Не делай из меня монстра. Я не поднимал на нее руку. Никогда.

– Руки – не единственное оружие, Рикард! – крикнула я, чувствуя, как слезы подступают к глазам от бессилия и этой дурацкой, всеобъемлющей ярости. – Равнодушие убивает не хуже когтей! Ты купил ее, как вещь, и ждал, что она будет благодарно пылиться на полке! А когда она начала тихо умирать от тоски, ты решил, что она сломана, и пора заменить ее на новую!

Он отшатнулся, будто я его ударила. Руки на моей талии разжались, и я едва удержалась на ногах. Он отвернулся, схватившись за край стола так, что дерево затрещало. Я видела, как напряглись мышцы на его спине, как дрожал он всем телом.

– Зачем... – он говорил, глядя в стену, и голос его был полон потерянности. – Зачем ты это делаешь? Зачем защищаешь ее? Ты же не она.

– Потому что я ее видела! – выдохнула я, и голос сорвался на шепот. – Потому что я чувствовала ее страх, ее отчаяние! И потому что, черт возьми, я теперь в ее шкуре! И мне надоело, что все мужчины вокруг считают, что имеют право решать, какой мне быть! Надоело до тошноты!

В комнате снова повисла тишина, но теперь она была другой – щемящей, болезненной. Рикард медленно повернулся. Чешуя уже почти сошла, но глаза... В них не осталось ярости. Только усталая, ледяная пустота. И та самая, едва уловимая тень – как будто он смотрел на меня и видел что-то, что одновременно притягивало и отталкивало его.

– Я не защищаю ее, – устало продолжила я. – Я пытаюсь до тебя донести, чтобы ты вынул уже, в конце концов, глаза оттуда, где они быть и не должны и посмотрел смело правде в глаза. Галия никогда не любила тебя. Она просто ждала, когда ее любовник сделает то, что пообещал ей, чтобы она стала свободной. Она хотела сбежать с ним.

– Любовник? – тихо спросил Рик.

Я кивнула, глотая ком в горле. Картинки из воспоминаний Галии всплыли передо мной снова: капюшон, теплый голос, обещания, маленький светящийся камень... и тот самый удушающий страх в конце.

– Да, – прошептала я, открывая глаза. Слезы, наконец, покатились по щекам, и я даже не пыталась их смахнуть. – У Галии был любовник. Она верила ему. Передавала ему какие-то камни. Магические, наверное. Она ждала, что он спасет ее, увезет. А он... – я сделала глубокий, сдавленный вдох. – А он, кажется, ее убил. Той ночью, перед тем, как я очнулась в этом мире, он дунул ей в лицо какой-то пылью на прощание. Чтобы замести следы.

Рикард замер. Все его тело напряглось, как тетива лука. В глазах вспыхнул тот самый золотистый, холодный и беспощадный огонь.

– Имя, – потребовал он голосом, от которого кровь стыла в жилах. – Назови мне его имя.

– Я не знаю, – честно ответила я, обнимая себя за плечи. Вдруг стало очень холодно. – Она нигде его не писала и в ее воспоминаниях, что были мне доступны его не было.

Он долго смотрел на меня, изучая, ища ложь. Но Печать молчала. Правда была на моей стороне – горькая, неудобная, страшная правда.

Потом он резко развернулся и с силой швырнул в камин тяжелую чернильницу. Стекло разбилось с грохотом, чернила шипя взметнулись пламенем.

– Вон, – прошипел он, не оборачиваясь. – Убирайся. Пока я еще могу себя сдерживать.

Я не стала спорить или что-то говорить. Просто повернулась и, насколько позволяла гордость и дрожь в коленях, вышла из кабинета, оставив его наедине с огнем, предательством и темной, необъяснимой связью, которая, казалось, с каждым днем затягивала нас в свою паутину все туже.

Глава 22

После той взрывоопасной стычки в кабинете я вышла, чувствуя себя опустошенной и выжатой, как тряпка. Слова, обвинения, эта удушающая ярость – всё смешалось в тяжелый ком в горле.

Я угрюмо побрела в спальню, скинула платье, облачилась в ту унылую ночнушку и рухнула на огромную кровать, уткнувшись лицом в холодную шелковую подушку.

Усталость накрыла меня черным, мгновенным потоком, что я сама не заметила, как провалилась в сон.

И приснилось мне, что стою я на той самой поляне под голубой елью, но снега вокруг не было. Земля под ногами была сухой, растрескавшейся, серой, как пепел.

И я не просто видела это – я чувствовала это так, словно, я была частью этой земли. Каждую трещину в почве, будто это были морщины на моей собственной коже. Каждый высохший корень, впивающийся в камень в тщетной жажде влаги.

А потом пришла боль.

Она началась тихо – глухой, ноющей тяжестью где-то в самой глубине, под землей. Как будто болело огромное, древнее сердце, закованное в камень.

С каждым ударом этого незримого сердца по земле расходилась волна истощения. Я видела, как тени – черные, жилистые щупальца – тянулись из-под голубого света ели и ползли во все стороны, высасывая жизнь из корней трав, из стволов деревьев, из холмов Хельгарда.

И эта боль была моей. Она впивалась в виски ледяными иглами, выворачивала желудок, сжимала легкие так, что нечем было дышать. Я слышала стон – низкий, протяжный, словно сама земля скрипела от муки. Это был голод, жажда, безнадежное угасание.

Перед глазами проплыли образы: Рикард, стоящий на стене и смотрящий вдаль с тем самым выражением беспомощной ярости; потухшие, рассыпающиеся в пыль кристаллы в темной комнате; и снова – то черное, холодное ядро боли под землей, опутанное смертельными нитями чужой, враждебной магии.

“Оно умирает, – пронеслась в голове ясная и четкая мысль. – И тянет за собой все. Его убиваю”.

Боль достигла пика. Она разорвала что-то внутри, вырвалась наружу и я закричала от этой невыносимой, вселенской муки истощенной земли. Крик был беззвучным во сне, но таким настоящим, что…

…что я проснулась от собственного хриплого вопля, резко сев на кровати в кромешной темноте. Сердце колотилось, как бешеное, по лицу текли слезы, а в ушах стоял тот самый немой стон земли. Я вся дрожала, обхватив себя за плечи, пытаясь вытеснить это леденящее чувство всепоглощающей боли.

Дверь в спальню с силой распахнулась, ударившись о стену. В проеме, освещенный отблеском факела из коридора, стоял Рикард. На нем была только часть нижнего белья, волосы растрепаны, а на лице застыла смесь боевой готовности и беспокойства.

– Что случилось? – спросил он хриплым ото сна голосом, проходя внутрь комнаты и одним движением руки, зажигая огонь в камине. – Ты кричала.

Я сглотнула ком в горле, пытаясь совладать с дрожью. Остатки сна еще цеплялись за сознание, смешиваясь с реальностью.

– Земля, – выдохнула я чужим, сорванным голосом. – Она… болит. Она умирает. И это не просто засуха, Рикард.

Он замер в полушаге от кровати.

– О чем ты говоришь? – спросил он тише.

– Мне приснилось… – пытаясь собрать мысли в кучу, стала объяснять я, – нет, я почувствовала. Под поляной. Глубоко. Как будто… сердце. Оно заражено. Его опутывает что-то чужое, черное. И тянет силу через кристаллы. Те, что Галия передавала своему любовнику.

Слова вылетали торопливо, бессвязно, но я видела, как его глаза в полумраке сузились, улавливая суть.

Он медленно опустился рядом со мной на кровать, протер лицо ладонями и тяжело вздохнул.

– Ты видела ядро, – произнес он утвердительным, глухим голосом.

– Я почувствовала его боль, – поправила я, наконец переставая дрожать. Холод внутри сменился ледяной, кристальной ясностью. – И я знаю, почему ты не можешь его просто исцелить. Ты связан с ним. Если твой дракон отдаст силу – он проснется, а проснуться в такой… в такой агонии… – я не стала договаривать.

В тишине послышалось его тяжелое, сдавленное дыхание.

– Да, – одно слово, полное такой беспомощной горечи, что мне даже кольнуло где-то внутри. – Пять лет. Пять лет я смотрю, как оно чахнет, и не могу ничего сделать. Любое мое прямое вмешательство – риск всеобщей катастрофы.

– Тебе нужен другой источник силы, – тихо сказала я. – Чтобы подпитать его, не трогая себя. Как… донор.

– Переговоры с Вальдхеймом, – кивнул он. – Их магия другая. Она могла бы стать буфером. Но для этого нужен был стабильный союз. И… ты. Верная, сильная жена, которая сможет удержать связь, пока я буду пытаться все это скрепить. А вместо этого я получил…

– Получил бабушку-попаданку с кризисом старческого возраста и ворохом чужих проблем, – закончила я за него, и к моему собственному удивлению, в голосе прозвучала не колкость, а горькая ирония.

Уголок его рта дрогнул. Совсем чуть-чуть.

– Да, – выдохнул он. – Именно это я и получил.

Мы сидели молча, и в этой тишине не было уже прежней вражды. Было понимание двух людей, оказавшихся по разные стороны одной катастрофы.

– Тот, кто приходил к Галии, – начала я. – Он вытягивал силу из кристаллов. Ослаблял это сердце еще больше. Зачем?

Рикард закрыл глаза. Когда он открыл их снова, в них бушевал холодный, беспощадный огонь.

– Чтобы добить. Чтобы, когда я в отчаянии вложу в ядро последние силы, оно не выдержало и разорвалось, уничтожив меня и Хельгард, а освободившуюся, дикую магию земли можно было собрать и использовать. Как оружие или как топливо. У нашего соседа на юге, есть технологии, работающие на поглощенной магии. Ему давно нужен был новый, мощный источник.

В голове все встало на свои места. Любовник-шпион. Наивная Галия как орудие. Медленное убийство земли. И Рикард, зажатый между долгом и страхом потерять контроль над своим вторым “я”.

Я посмотрела на браслет. Он светился ровно, спокойно.

– Печать, – сказала я. – Она возникла, когда я сказала правду о себе. Она связывает нас. Может быть… она может стать тем самым буфером? Не для того, чтобы ты отдавал силу, а чтобы мы… разделили нагрузку? Как стабилизатор.

Рикард смотрел на меня так, будто я предложила полететь на луну. Но в его взгляде не было насмешки. Был острый, почти болезненный интерес.

– Это безумие, – произнес он наконец. – Никто никогда не пытался…

– Играть с королем в снежки тоже раньше никто не пытался, – парировала я. – А вот посмотри – сработало.

На этот раз он не сдержался. Короткий, хриплый смешок вырвался у него из груди. Он провел рукой по лицу, сметая с него маску усталого правителя.

– Завтра, – сказал он, и в голосе появилась твердая, деловая нотка, – мы заключаем договор с Вальдхеймом. А послезавтра… послезавтра мы с тобой, Галина, попробуем сделать самое безумное, что когда-либо случалось в Хельгарде. Попробуем починить разбитое сердце.

Он протянул мне руку и я вложила свою ладонь в его. Браслеты на наших запястьях коснулись и вспыхнули на миг синхронной вспышкой.

– Договорились, – сказала я, разглядывая его большую, уставшую фигуру в свете камина. – Ну, и раз уж ты все равно здесь, так уж и быть, можешь остаться.

Рик вопросительно поднял на меня бровь.

– Но, – продолжила я, поднимая указательный палец, – не вздумай больше на меня орать, как в кабинете. И на мою половину кровати – ни ногой. Это не приглашение, это тактическое размещение. Понятно?

На его губах, впервые за этот долгий, тяжкий день, дрогнуло что-то, отдаленно напоминающее усмешку.

– Понятно, – произнес он, и в голосе прозвучало что-то вроде покорности. – Тактическое размещение.

Он прошел к другой, дальней стороне широкого ложа, скинул сапоги и, улегся на одеяло, повернувшись ко мне могучей, напряженной спиной, которая постепенно расслабилась.

Я легла на свою половину, глядя в резной потолок, где танцевали тени от огня. Боль земли все еще отдавалась в костях, как эхо. Но теперь это эхо было не всепоглощающим ужасом, а задачей. Проблемой, которую нужно решить.

А рядом, в пределах досягаемости, тихо дышал дракон, с которым мне предстояло это сделать. И почему-то эта мысль была уже не такой пугающей.

Возможно, потому что впервые за все время мы говорили не как враги и не как несчастные супруги, а как странные, нелепые, но потенциально эффективные союзники.

Я повернулась на бок, положила руки под щеку, чтобы уснуть крепким, на этот раз спокойным сном, а на утро обнаружить у себя под головой вовсе не подушку…

Глава 23

Я проснулась от того, что моя щека уютно уткнулась во что-то твердое, теплое и невероятно приятно пахнущее. Открыв один глаз, я обнаружила, что это плечо Рикарда. Его рука крепко обнимала меня за талию, а мое собственное тело предательски обвилось вокруг него, как плющ вокруг дуба.

“Ну и ну, Галочка, – прошептал внутренний голос. – Еще и ножку на него сверху положила. Ну, лиса!”

Почувствовав мое движение, Рикард приоткрыл глаза. Золотистые зрачки сузились, уловив дневной свет, пробивавшийся сквозь щели ставней. В его взгляде не было ни вчерашней ярости, ни ледяной пустоты. Была лишь глубокая, спокойная усталость, перемешанная с внимательным интересом.

Так мы и лежали, молча изучая друг друга, пока тишину не разорвал настойчивый, почти панический стук в дверь.

– Господин! Госпожа! – донесся до нас голос служанки. – Время уже к полудню! Король и гости ждут в зале!

Рикард зажмурился и тихо выругался на каком-то гортанном, явно драконьем наречии.

– Проспали, – констатировала я, стараясь звучать равнодушно, но безнадежно проваливаясь в его теплую, сонную ауру.

– Кажется, так, – он провел свободной рукой по лицу, но не отпустил меня. – Что будем делать, моя семидесятитрехлетняя заговорщица? Изображать счастливую пару, переутомленную ночными… хм-м… переговорами?

– О, мой милый супруг, – я сладко потянулась, нарочито зевнув. – А почему бы и да? Так и скажем. А кто не верит – пусть первый бросит в нас камень. Или снежок.

Он фыркнул, и его грудь под моей щекой вздрогнула. Похоже, это был смех.

Стараясь не выглядеть так, будто нас только что вынули из теплой постели, мы поспешно спустились вниз. Я надела первое попавшееся платье цвета темной хвои, Рикард – простую рубашку, сшитую из дорогого льна и штаны.

Мы шли рядом, и его рука лежала у меня на пояснице – жест хозяина, формальный и в то же время… красноречивый. Браслеты на наших запястьях тихо мерцали, будто перешептывались между собой.

В зале царила атмосфера терпеливого ожидания. Король Герард, Паулина, Аластор с Марианной и Дариан с Фреей уже сидели за столом, на котором дымились блюда. Герард поднял на нас взгляд, и в его зеленых глазах промелькнула знакомая хитрая искорка.

– А, вот и наши любвеобильные хозяева! – провозгласил он, отхлебывая из кубка. – Мы уж думали, вы решили провести в постели все оставшиеся до Зимнего пира дни.

– Слишком много дел, Ваше Величество, – игриво улыбаясь, парировал Рикард, усаживая меня и занимая место во главе стола. Его голос был ровным, но в нем я уловила легкое напряжение.

– О да, – кивнул Герард. – Дела. Например, исследование тайных подземных тоннелей в компании собственных жен.

В воздухе повисла неловкая пауза. Паулина виновато опустила глаза в свою тарелку. Фрея заинтересованно изучала узор на скатерти. Марианна невозмутимо жевала виноград.

– Наши супруги, – продолжил король, отложив кубок, – после некоторых… уговоров, поделились мотивами своего вчерашнего исследовательского приключения. История с загадочным любовником, магическими кристаллами и умирающим ядром земли… Звучит как плохая баллада менестреля. Но, – он сделал паузу, глядя прямо на Рикарда, – я склонен доверять источнику. Тем более, когда источников несколько, и все они… особенные.

Рикард медленно положил нож. Его лицо было непроницаемым.

– Ты о чем?

– К тому, что проблема твоя, Рикард, перестала быть только твоей. Если в твоих землях орудует некто, выкачивающий магическую силу и ставящий под угрозу жизнь целого региона – это угроза и стабильности Вальдхейма. Голодные соседи – не самые спокойные соседи.

– И что ты предлагаешь? – голос Рикарда стал низким и осторожным.

– Предлагаю помощь, – будничным голосом ответил король. – Не просто обмен кристаллов на зерно. А реальную помощь в поимке этого червя, который точит твои корни, – Герард жестом указал на Аластора и Дариана. – Так уж получилось, что эти двое, кроме всего прочего еще и лучшие сыскари в королевстве. Вместе мы сможем распутать этот клубок быстрее.

– Какая тебе от этого выгода? – подозрительно прищурившись, спросил Рик.

– Сильный, а главное здоровый, союзник никогда не помешает, – честно ответил Герард. – И потом, так уж получилось, что наши жены – землячки, в прямом и переносном смысле этого слова. И за все то время, что я женат на своей Александре, еще ни одна ее идея не закончилась провалом.

Рикард долго смотрел на короля, потом его взгляд медленно перешел ко мне. В его золотистых глазах читался немой вопрос:

“Ты всё рассказала?”

Я, в свою очередь, уставилась на Паулину. Та пожала плечами с выражением “прости-подруга, но у меня от мужа секретов нет” на своем милом лице.

Обстановку, к счастью, разрядила Марианна. Она с грохотом отодвинула стул и встала.

– Так, ладно, можно сколько угодно играть в гляделки, – заявила она, подмигнув мне, – но у нас, с девочками, график плотный. Все эти интриги, заговоры и прочие прелести старого года нужно благополучно завершить до праздника. А для этого нужно поймать того, кто их устроил. И у нас на это, если верить календарю, пара дней. И, кстати! Подарки же никто не отменял!

– Какие подарки? – почти хором взвыли Рикард, Герард и Дариан.

Аластор лишь вздохнул, как человек, давно смирившийся с причудами супруги.

– Какие, какие? Новогодние! – воскликнула я, оживившись. – Их нужно подготовить, красиво упаковать и положить под елку. Это традиция!

– Елка на улице, – сухо напомнил Рикард, смотря на меня так, будто я предложила украсить рогами главного стражника.

– Тогда подарки нужно положить под подушку! – не растерялась я. – Или в носок! Суть не в месте, а в волшебстве ожидания!

Рикард провел рукой по лицу, но в уголке его губ заплясала та самая опасная искорка. Кажется, мой абсурд начинал его заражать.

Через полчаса мы все толпились в кабинете Рикарда. На большом столе лежала карта Хельгарда и окрестностей. Воздух был густ от серьезности намерений и легкого запаха кофе, который принесла услужливая Марта.

– Итак, резюмируем, – начал Рикард, упираясь руками в стол. Его драконья сущность, казалось, была близко к поверхности, делая его голос глубже, а присутствие – массивнее. – У нас есть неизвестный, предположительно маг, вступивший в связь с моей женой – бывшей женой, – он поправился, бросив на меня быстрый взгляд. – Цель: систематическое хищение энергии магического ядра земли через кристаллы. Способ: вероятно, использование Галии как проводника и поставщика заряженных артефактов. Результат: истощение земель Хельгарда, угроза голода.

– У нас также есть, – подключилась я, – воспоминания о том, что этот тип носил капюшон, говорил сладкие речи и в конце дунул Галюне в лицо какой-то дрянью, после чего ей стало плохо. А еще он умеет телепортироваться или становиться невидимкой. Мелочь, но неприятная.

– Телепортация на такие расстоянии требует либо невероятной силы, либо якоря, – задумчиво проговорил Аластор, поглаживая подбородок. Его взгляд был острым, аналитическим. – Что-то, что связывает его с этим местом.

– Или с кем-то в этом месте, – добавила Паулина тихо. Все посмотрели на нее. – Ну, просто мысли вслух. Если он так долго водил за нос Галию, то, наверное, имел какую-то точку входа. Не физическую, может, а магическую. Привязку.

– Печать, – вдруг сказал Рикард, и все взгляды устремились к нашим браслетам. – Она возникла между нами, когда правда вышла наружу. Это древняя магия рода, она реагирует на истину в узах. Что если он использовал что-то подобное? Не для правды, а для контроля? Для слежки?

Меня передернуло. Мысль о том, что все эти годы за Галией мог кто-то наблюдать через какую-то магическую “прошивку”, была отвратительна.

– Значит, нужно его спровоцировать, – заключил Дариан. Его лицо со шрамом было серьезным. Военный мозг уже работал на опережение. – Заставить выйти из тени. Он избавился от нее, потому что думал, что она отдала ему все необходимое. И вероятно очень скоро обнаружит, что это не так. А значит, придет за недостающим камнем.

– Если он использовал Галию, как поставщика, – включился в разговор король. – Значит, сам не может пробраться к источнику.

– А это значит, что ему нужен будет новый, – закончила его мысль Марианна.

– Вербовка слуг? – предположила Фрея.

– Вряд ли, – отрицательно помотал головой Рик. – К источнику могу подойти либо я, как хозяин, либо она, как моя жена.

Дракон показал на меня и тут в моей голове родился план.

– Значит, мы покажем ему, что он промахнулся и я жива! – радостно воскликнула я. – Ловля на живца!

– Я против! – тут же отозвался Рик.

– Плохой план, – поддержал его Герард.

– Думаю, дальнейшее обсуждение мы продолжим без вас, милые дамы, – заявил Великий Инквизитор, вставая с кресла и мягко подталкивая нас с девочками к выходу из кабинета. – Вы же там хотели подарки готовить. Вот, для этого сейчас как раз самое время.

– Ты же понимаешь, что это не честно? – укоризненно глядя на мужа, спросила Марианна.

– Естественно, – ответил он, широко улыбаясь. – Но ничего не могу поделать со своим непреодолимым желанием получить от тебя самый лучший подарок, любимая.

– Ладно, девочки, – понимая посыл мужчин, отозвалась я. – Раз нам тут не рады, мы поедем на базар в ближайшее селение.

– Базар? Зимой? – скептически хмыкнул Дариан.

– Тем интереснее! – разгорячилась Фрея. – Там наверняка будут волшебные безделушки, пряники, может, даже местный глинтвейн!

– Я еду, – заявила Паулина. – Мне нужна новая шубка. Гер, наверняка, хочет подарить мне новую шубу.

– Мне нужно купить хоть что-то, кроме этих унылых балахонов, – сказала я, ловя на себе взгляд Рикарда. – И вдруг удастся найти красный купальник, пусть даже для купания в проруби.

Рик просто покачал головой, но в его глазах читалось нечто похожее на смирение перед стихийным бедствием под названием “женщины с Земли”.