Текст книги ""Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

Соавторы: Юлианна Винсент,Елена Дриим,Илья Савич,Сергей Измайлов,Владимир Босин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 228 (всего у книги 333 страниц)

Глава 10

Галия

Разбудил меня тяжелый, настойчивый стук в дверь, от которого задрожали деревянные стенки моей каморки. Прежде чем я успела спросонья что-то сказать, дверь распахнулась, и на пороге возник запыхавшийся стражник с, побелевшим от тревоги, лицом.

– Эм-м, – замялся он. – Госпожа, королевская делегация из Вальдхейма уже у ворот! Они прибыли на целую неделю раньше! Хозяин велел послать за вами.

Сон мгновенно испарился. Мой мозг, отточенный годами советской жизни и недавними здешними перипетиями, с холодной ясностью оценил ситуацию.

Тактический ход – застать врасплох, увидеть истинное положение дел до того, как его приукрасят для официального приема. Остроумно и по-королевски хитро.

– Поняла, – откликнулась я, уже сбрасывая с себя одеяло.

Я стремительно вышла в коридор, поправляя на ходу скромное платье служанки. Мысли работали быстро, выстраивая план действий: прежде всего нужно накормить уставших с дороги гостей, затем обеспечить им достойное размещение, и только потом думать о впечатлении, которое мы должны произвести.

Кухня встретила меня предрассветной суетой. Марта, уже хлопотавшая у печи, обернулась на мой стремительный вход и на ее обычно добром лице я увидела неподдельную панику.

– Ты уже знаешь? – начала она, но я тут же перебила, не тратя времени на лишние слова.

– Знаю, Марта, – твердым голосом ответила я. – Сейчас не время для волнений, время – действовать. Нам нужно накормить голодных и уставших людей. Много простой, сытной и горячей еды.

Я быстро продиктовала список: большие порции густой овсяной каши на молоке, все имеющиеся фрукты, поджаренные тосты, свежее масло, нарезанное вяленое мясо, варенье.

И обязательно – огромный чан крепкого, бодрящего кофе. Накрыть нужно в главном зале, чтобы всем хватило места и не было тесноты.

Марта слушала, кивая, но в ее глазах читалось настоящее отчаяние.

– Сегодня-то я справлюсь, родная, – запричитала она, заламывая в тревоге руки. – Но чем завтра удивлять короля будем? А послезавтра? Запасы-то на исходе, а пополнить их негде!

– Как негде? – не поняла я. – В окрестных деревнях купить. Или обменять.

В ответ Марта посмотрела на меня с такой глубокой, безнадежной грустью, что у меня внутри все похолодело. .

– Деревни сами голодают, дитя мое, – медленно и сокрушенно покачала головой она. – Потому наш хозяин и затеял все эти переговоры. Земля Хельгарда увядает. Уже пятый год урожаи скудные, а скот дохнет.

По спине пробежала ледяная волна. Вот она, подлинная причина всей этой суеты, этих смотрин, этой подавленной ярости Рикарда.

Не мужская прихоть, а отчаяние правителя, на чьих плечах – голод целой земли. А я тем временем забавлялась с колокольчиками и перемазанной в масле прислугой.

“Но, он сам виноват, – возмущенно подумала я про себя. – Мог бы и рассказать, вообще-то!”

– Сегодня накрывай, как договаривались, Марта, – сказала я уже без тени сарказма, максимально твердо. – А до завтра я что-нибудь обязательно придумаю. Обещаю.

Она посмотрела на меня с немым вопросом и сомнением, но все же кивнула – приказ есть приказ. И тут же, взявшись за дело, закричала на подмастерьев, разгоняя их по кухне.

Я же выскочила из кухни и помчалась по коридорам. Следующая задача – размещение. Первой же встречной служанке я отдала четкие указания: подготовить лучшие покои, свежее белье, горячую воду для “помыться с дороги” и обязательно заранее растопить камины.

Девушка замялась, нерешительно косясь на меня.

– Но, госпожа… лучшие покои уже заняты. Теми барышнями, что на смотрины приехали.

“Твою ж…” – выругалась я про себя.

Не теряя ни секунды, я развернулась и почти бегом направилась в кабинет Рикарда. Ворвалась туда без стука. Он стоял у большого окна, спиной ко мне, и его могучая фигура была напряжена, как струна.

– Невест нужно немедленно переселить в восточное крыло, – выпалила я, не давая ему опомниться. – И настрого запретить им оттуда выходить без сопровождения. Короля и всю его свиту размещаем в западных покоях. Пусть спят подольше и любуются на закаты – меньше будут слоняться по замку и разглядывать наши недостатки.

Он медленно повернулся. На его лице застыла все та же выжженная усталость, но в глубине золотистых глаз вспыхнула знакомая искра.

– Что, уже берешь командование на себя?

– Кто-то же должен, раз уж официальный главнокомандующий парализован, – не удержалась я от колкости, скрещивая руки на груди. – И, кстати, почему я, как последняя дура, только что от Марты узнала, что Хельгард беднеет, а народ голодает? Это, по-моему, довольно важное обстоятельство, о котором следовало бы упомянуть!

Он сжал кулаки и по его скулам пробежала резкая тень.

– Ты издеваешься надо мной, Галия? – прорычал Рикард. – Весь последний год я только об этом и говорю! Перепробовал уже все доступные способы, чтобы найти причину упадка и исправить положение, но все бесполезно. Эти переговоры – наш последний шанс. Наши магические кристаллы в обмен на их продовольствие. Иначе предстоящая зима станет для многих последней.

В его голосе звучала не привычная ярость, а сдавленная, хриплая горечь человека, загнанного в угол обстоятельствами.

– Ты же понимаешь, что по сути это кабала? – тихо спросила я. – Отдать свое главное богатство в обмен на миску похлебки?

– Я ВСЕ ПРЕКРАСНО ПОНИМАЮ! – прогремел он и стены кабинета содрогнулись. – Если бы у меня был другой путь, я бы по нему пошел, не раздумывая! Но пока его нет – я буду договариваться. А твоя задача, раз уж ты предложила мне свою помощь – подготовить мне в жены хоть кого-нибудь из этих… – он запнулся, не находя подходящего слова и досадно махнул рукой. – А пока что скажем, что хозяйке нездоровится и она не может присутствовать.

Я молча кивнула. Спорить сейчас было бессмысленно, а время утекало с каждой секундой. Прежде чем заняться невестами, я снова заглянула на кухню проверить подготовку – каша на столе аппетитно дымилась, а воздух был наполнен божественным ароматом.

– Марта, она божественна, – искренне похвалила я кухарку, отчего в ее глазах загорелся слабый огонек радости.

Сама же я отправилась выполнять неприятную часть поручения – на восток, в логово раздраженных претенденток.

Процесс переселения напоминал плохо организованный штурм. Возмущенные возгласы, негодующие взгляды, ядовитые комментарии – я парировала все это железной, саркастично-учтивой вежливостью, не оставляя пространства для открытого бунта.

Среди невест я выделила ту самую статную брюнетку с волосами цвета воронова крыла, с которой Рикард беседовал в первый день смотрин. Ее звали Аэлин.

Из всех, она выглядела самой более-менее спокойной и стойко принимала все тяготы переезда.

– Милая Аэлин, – завела я с ней разговор, помогая сложить одно из ее многочисленных платьев, – расскажи, пожалуйста, о своих землях. Чем славится ваш край?

Она, польщенная вниманием “бывшей хозяйки”, или просто решившая, что после истории с Лиот со мной лучше дружить, разговорилась. Я слушала вполуха, выуживая полезные детали о ее роде, связях и истинных амбициях.

Позже, поймав одну из старших служанок, я выяснила, что король прибыл с супругой и двумя высокопоставленными семейными парами. Остальная делегация состояла из нескольких мелких чиновников, подручных и слуг.

Весь день пролетел в лихорадочной суете, которую я всеми возможными способами пыталась организовать. К вечеру, когда делегация была накормлена, размещена, а замок погрузился в напряженное, выжидательное затишье, меня снова вызвали к Рикарду.

Его кабинет был погружен в полумрак, пахло дымом от камина и чем-то тяжелым, похожим на решимость. Он сидел за массивным столом, перед ним лежала аккуратная стопка пергаментов.

– Спасибо, – произнес он без каких-либо предисловий низким, усталым, но невероятно твердым голосом. – Ты все организовала безупречно. Я это ценю. Супруга короля и ее фрейлины остались в восторге от поданной еды.

Я собралась было сообщить о том,что Аэлин больше других подходит, чтобы завтра представить ее королю, но он резко поднял руку, останавливая меня.

– Галия, выслушай меня, пожалуйста, – внимательно глядя на меня усталым, но решительным взглядом, сказал Рикард. – У меня для тебя есть деловое предложение. Взаимовыгодная сделка.

Он отодвинул от себя один из документов.

– Это подписанный мной договор о расторжении нашего брака. Я передаю тебе в полное и единоличное владение поместье твоего отца. Там спокойно, далеко от всех этих интриг. А ты… – он пристально посмотрел на меня и в его золотистых глазах вспыхнул холодный, расчетливый огонь, – ты взамен играешь перед королем роль моей жены. Не той тени, которая была до позавчерашнего дня, а идеальной, образцовой хозяйки Хельгарда. Делаешь все от тебя зависящее, чтобы переговоры прошли успешно. Как только мы заключим договор и король покинет наши земли, ты получишь долгожданную свободу. Без обид, без взаимных претензий. Чистый, честный расчет.

Воздух в комнате стал густым и тягучим. Я медленно подошла к столу, скользнула взглядом по ровным строчкам на пергаменте. Поместье. Настоящая, безоговорочная свобода. Цена – еще одна роль, еще одна большая ложь.

– В чем подвох? – на всякий случай решила уточнить я.

– Никакого подвоха, – отрицательно покачал головой Рикард. – Я уже понял, что противен тебе и держать тебя рядом с собой насильно, как какой-нибудь монстр, не хочу. Но мне нужна твоя помощь.

– Мне нужно время, чтобы все обдумать, – сказала я на удивление спокойно, беря в руки хрустящий лист. – И внимательно изучить условия. Я дам тебе ответ завтра утром.

Глава 11

Галина

Утро я встретила с чувством, знакомым мне еще по совещаниям в парткоме – холодной, расчетливой решимостью, приправленной щепоткой цинизма. Ну что ж, Галочка, пора заключать сделку с дьяволом. В прямом смысле.

Критичным взглядом осмотрев гардероб, который достался мне в наследство от Галии, и с грустью припомнив свой, так и не купленный, красный купальник, я надела наименее унылое, темно-синее платье, без лишних рюшей, и отправилась в кабинет, мысленно репетируя условия.

Свобода в обмен на помощь в подписании договора. Честно говоря, после всех событий обеих жизней, идея устроить спектакль перед суровым средневековым королем – казалась сущим пустяком.

Рикард уже ждал меня. Он сидел за своим дубовым столом, сложив перед носом пальцы треугольником. Лицо у него было такое же замкнутое и уставшее, но в глазах не было гнева, а какое-то странное, почти деловое ожидание.

– Ну что, приняла решение? – спросил он без предисловий, когда я вышла в кабинет.

– Приняла, – кивнула я, подходя к столу. – Условия ясны. Я играю роль образцовой жены, ты получаешь свой договор с королем, а я – поместье отца и свободу. Никаких скрытых пунктов, никаких “я тут подумал…” потом.

– Никаких, – подтвердил он, протягивая мне перо. – Чистая сделка.

Я взяла перо. Оно оказалось неожиданно тяжелым, будто было сделано из железа.

Подписала свое новое-старое имя – Галия Грейстен – с таким размахом, будто ставила подпись под актом о капитуляции Германии. Рикард сделал то же самое, его буквы вышли угловатыми и властными.

И в тот момент от пергамента вдруг рванула яркая, золотистая вспышка. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, на столе лежал абсолютно чистый, чуть пожелтевший лист. Ни строчки. Ни буквы. Даже кляксы не осталось.

Мы оба замерли. Я изумленно посмотрела на пустой пергамент, а потом на Рикарда. Он тоже смотрел на лист, а затем его взгляд медленно пополз ко мне.

В его золотистых, сегодня особенно “человеческих” глазах не было ни злости, ни удивления. Была тяжелая, неподвижная задумчивость. Будто он только что получил ответ на вопрос, который даже не успел задать.

– Что это было? – наконец, выдохнула я.

– Магия, – глухо ответил он, отодвигая чистый лист. – Таким образом любые магические документы защищены от подделки.

Мне показалось, что я услышала в его голосе нотки обмана, но времени разбираться не было. В дверь уже стучались, сообщая, что король и его свита ожидают в главном зале.

– Ладно, – вздохнула я, отряхивая несуществующую пыль с платья. – Спектакль начинается. Веди меня к своему королю.

Рикард посмотрел на меня нахмурив брови, но подставил локоть и повел в главный зал. Весь последующий день я ощущала себя главной героиней абсурдного, но очень важного спектакля под названием “Идеальная чета Грейстенов”.

Король Герард Блекторн оказался абсолютно не таким, как я его себе представляла. Высокий, зеленоглазый брюнет с длинными, ухоженными волосами, которым могли позавидовать многие девушки. Он не был похож на сурового правителя, хоть его черты лица и выдавали в нем силу и характер.

Рядом с ним стояла его супруга Паулина (благо в обрывочной памяти Галии имелась подобная информация), миловидная шатенка с умными карими глазами, которые внимательно, но без тени надменности скользили по залу, считывая обстановку как опытный разведчик.

– Просим прощения, что заставили вас ждать! – слегка склонив голову, начал беседу Рикард.

– Ваше Величество, – обратилась я к королю чуть болезненным голосом (надо же было поддерживать легенду о том, что мне буквально еще вчера нездоровилось). – Это все моя вина. Я медленно собиралась из-за самочувствия.

– Ничего страшного, – мягко отозвалась королева. – Мы сами спустились пару минут назад.

– Да, – включилась в разговор эффектная голубоглазая блондинка, стоявшая рядом со статным брюнетом в черном камзоле. – У вас здесь такой чистый воздух, что спали мы как младенцы.

– И еще бы спали, – беззлобно фыркнула девушка с ярко-рыжими волосами, толкая локтем в бок своего спутника, высокого блондина со шрамом, проходящим через левый глаз, но абсолютно его не портящим внешне. – Если бы кто-то не захотел есть.

– Ну, я же не виноват, что вчера нас накормили божественной кашей, – включился в разговор тот самый блондин. – И сегодня мой желудок рассчитывал на повторение.

Мы все дружно рассмеялись и я сказала:

– Рик, милый, тогда чего мы тут стоим? – изобразила неподдельное недовольство я. – Скорее веди гостей завтракать. Марта уже все накрыла.

Я очень надеялась, что им понравится наша каша и тогда не придется выдумывать никаких новых изысков. Хвала всем богам, что мои надежды оправдались, потому что времени придумывать, где брать продукты для королевского стола – у меня не было.

Рикард в этот день был… невыносимо идеален. Он галантно подавал мне руку, поправлял на моем плече несуществующую соринку, внимательно слушал мои реплики и поддакивал с таким видом, будто мы уже сорок лет прожили в полном согласии.

Временами я ловила себя на том, что сама почти поверила в эту игру – так убедительно он изображал заботливого, немного влюбленного мужа. Если бы не его взгляд, холодный и четкий, как прицел, когда никто не видел.

Я в свою очередь тоже отрабатывала свою роль на все сто. Создавала атмосферу. Легко и непринужденно болтала о пустяках, ловко переводила острые вопросы в шутку, заражала всех своим – отчасти искренним, отчасти отчаянным – весельем. Не забывая при этом делать слегка болезненное лицо.

Когда король Герард, прищурившись, спросил за обедом:

– И все же, Рикард, что побудило вас, после стольких лет прохлады, вдруг так горячо возжелать мира с Вальдхеймом?

Я мягко вступила, положив руку на рукав “мужа”.

– Ваше величество, такие серьезные темы требуют ясной головы и сосредоточенности, – сказала я, сияя самой обворожительной улыбкой. – Сегодня – день знакомства, добрых слов и хорошего вина. О делах мы обязательно поговорим. Но не сегодня. Сегодня – только радость от встречи.

Король посмотрел на меня с нескрываемым интересом, потом на Рикарда, и рассмеялся.

– Что ж, не стану нарушать волю хозяйки. Вы совершенно правы, леди Галия.

День прошел в смехе, легких беседах и взаимных изучениях под маской радушия. К вечеру я чувствовала себя выжатой, как лимон, но с гордостью констатировала – сценарий был сыгран безупречно.

Уставшие, мы все разошлись по покоям. Рикард проводил меня до дверей нашей общей спальни.

– Мне нужно совершить вечерний обход и принять отчет от начальника стражи, – сказал он тихо, его пальцы слегка коснулись моей руки. – Располагайся. Через час я вернусь.

Он вышел, оставив меня наедине с комнатой, в которой и началась моя вторая жизнь. Но как человек не склонный к сентиментальным страданиям, я решила воспользоваться часом уединения по полной и отправилась принимать ванну.

С наслаждением погрузившись в огромную медную купель, я медленно смывала с себя налипшую за день липкую маску гостеприимства. Горячая вода и пахнущая лавандой пена – вот где была настоящая магия.

Впервые за все время пребывания в этом мире, почувствовав себя настоящей женщиной, я облачилась в абсолютно безвкусную (неудивительно, что Галия была такой угрюмой, я бы в таком белье умерла от уныния) ночную сорочку, которую предварительно нашла в шкафу, и подошла к кровати.

И тут нога во что-то уперлась. Что-то твердое, задвинутое глубоко под резное ложе. Сердце почему-то екнуло.

Я наклонилась, нащупала в пыльной темноте угловатый предмет и вытащила на свет. Это была небольшая деревянная шкатулка, потертая, без украшений, со сломанным замком.

Внутри лежала тонкая книжечка в кожаном переплете.

“Дневник Галии”, – подсказал внутренний голос и почему-то на душе стало очень тревожно.

Рука сама потянулась к нему. Я села на край кровати, открыла там, где торчала шелковая закладка – выцветшая ленточка. Последняя запись была неровной, торопливой, буквы расползались, будто их писали дрожащей рукой.

“Если он узнает, он убьет меня!” 

Больше ничего. Только эта одна фраза, впившаяся в бумагу, как крик в ночи.

“Я так и знала, что тут что-то нечисто!” – выругалась я про себя.

Кровь застучала в висках. Узнает о чем? О чем молчала, чего боялась настоящая Галия? Что за тайна была так страшна, что грозила смертью?

Я уже хотела было открыть дневник с первой страницы и начать читать, чтобы найти ответы на свои вопросы, как в этот самый момент, тихо щелкнул засов.

Дверь медленно открылась, а на пороге, заслоняя собой свет из коридора, стоял Рикард.

И возможно, я бы даже успела спрятать свою находку, но в этот момент меня накрыло удушливой волной воспоминаний прежней Галии, голову разорвало от боли и я вскрикнув, рухнула в обморок.

Глава 12

Галия

Воспоминания накатили, не спрашивая разрешения – острые, ядовитые осколки чужой, боли были такими сильными, что я не различала, где заканчивается она и начинаюсь я.

Картинки плыли перед глазами, как кадры из старого фильма, но чувства и эмоции были настоящими.

Вот Галия стоит, опустив голову, в кабинете отца и нервно глотает слезы.

– Ты выйдешь за Рикарда Грейстена, и точка! – голос батюшки, обычно такой спокойный, резал воздух, как тупой нож.

– Я не хочу! – собственный голос Галии, тонкий, надломленный от слез, звучал чуждо в моей голове. – Я не выйду! Я люблю другого! Я сбегу с ним!

– Дура! Слепая, наивная дура! – отец ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть чернильницу. – Ты думаешь, он тебя любит? Он использует тебя! Через тебя он хочет заполучить мои земли, мои леса! А ты ведешься на сладкие речи как последняя простушка!

– Неправда! – выла она загнанным зверьком. – Он меня любит! Мы сбежим!

– Никуда ты не сбежишь! – отец встал, и его тень накрыла ее целиком. – Я уже все решил. Рикард приедет завтра. И завтра же вы поженитесь. У меня больше нет времени, Галия. Ни времени, ни выбора.

Потом – морозное утро у свежей, чернеющей земли. Могила отца.

Она стояла, сжав кулаки так, что ногти впивались в ладони. Слез не было. Только ледяная, кипящая ненависть.

– Доволен? – прошипела она в мерзлый грунт. – Продал. Как вещь. Но я никогда не буду ему женой. Никогда. Я люблю другого. И я сделаю все… все, чтобы твой драгоценный зять, твой могучий союзник, мучился. Каждый день. Каждую ночь. Я уничтожу его покой. Это я тебе обещаю.

Тайные встречи. Силуэт мужчины в капюшоне, прячущий лицо. Его голос, низкий, завораживающий, как теплый мед, обволакивал душу, обещая спасение.

– Терпи, моя птичка. Совсем немного осталось. Мои дела близятся к завершению. Как только все будет готово, я заберу тебя. Вырву из лап этого мерзкого дракона. Мы будем свободны. Будем жить так, как ты мечтаешь. Там, где тебе не нужно будет бояться.

– Скорее, – просила она, прижимаясь к его груди. – Умоляю, сделай это скорее. Я не могу дышать в этих стенах. Его взгляд… он меня съедает заживо.

– Скоро. Обещаю. Нужен лишь последний шаг…

Вот она делает ту запись в дневнике, нервно оглядываясь на дверь. Перо дрожит в ее худых руках, оставляя кляксы.

“Он что-то подозревает. Смотрит иначе. Задает вопросы. Если он узнает… если он догадается… он убьет меня!”

Она достает из шкатулки небольшой светящийся камень и кладет туда тетрадь Убирает под кровать и тут в глубине комнаты появляется он. Тот самый в капюшоне.

– Птичка моя, ты достала то, что я просил? – спрашивает он и в его голосе слышатся нотки нетерпения.

Она, дрожа, сует ему в руку тот самый маленький, тускло светящийся изнутри камень, который пульсирует, как живое сердце.

– Это последнее, что нужно, – прошептал мужчина, быстро пряча камень в складках плаща. – Теперь все кончено. Жди меня, птичка.

Он приложил два пальца к своим губам и послал ей воздушный поцелуй, от которого на нее полетела какая-то пыль. Потом шагнул назад и пространство вокруг него затрепетало, заволоклось дымкой. Он растворился в воздухе, будто его и не было.

А она осталась одна. И вдруг воздух вокруг стал густым, тяжелым. Горло сдавила невидимая рука. Она схватилась за шею, широко открыв рот в беззвучном крике.

Дышать! Надо дышать! Но легкие не слушались, наполняясь не воздухом, а леденящим ужасом предательства и страха.

***

Я очнулась с тем же ощущением – жгучей, разрывающей нехватки воздуха. Рваный, хриплый кашель вырвался из груди, сотрясая все тело. Я судорожно схватилась за горло, отчаянно пытаясь вдохнуть.

Когда мир перестал плыть перед глазами, я увидела его.

Рикард сидел на краю кровати, прямо передо мной. В его опущенной руке была та самая, потрепанная книжечка – дневник Галии.

Он просто держал его, и от этой обманчиво расслабленной позы веяло такой леденящей, сконцентрированной угрозой, что кровь застыла в жилах.

На его лице, словно высеченным из камня, не было ни тени усталости, ни намека на ту деловую отстраненность, что была еще утром. Только голый, неконтролируемый гнев, копившийся годами и теперь нашедший выход.

Золотистые глаза горели кислотным, ядовитым холодом. В них читалось нечто большее, чем ярость – глубокое, ранящее предательство.

Он медленно поднял на меня взгляд, от которого воздух в комнате треснул.

– И что? – тихим, низким рыком, от которого по коже поползли ледяные мурашки, спросил Рикард. – Что я должен узнать, Галия?