Текст книги ""Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Геннадий Борчанинов

Соавторы: Юлианна Винсент,Елена Дриим,Илья Савич,Сергей Измайлов,Владимир Босин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 333 страниц)

Заведующий исчез из поля зрения так же внезапно, как и появился. Я как раз снял последнюю колбу со штатива над спиртовкой, выдохнул с облегчением и повернулся к Евгении.

– Пойдём пообедаем? – спросил я, с хрустом поднимаясь со стула.

– Ты иди, – почему-то засмущалась Евгения, – у меня своё.

Она достала из сумки контейнер с салатом из нескольких сортов ботвы и начала с аппетитом это уплетать, не теряя при этом соответствующего статусу величия и осанки. Я пожал плечами и направился в ординаторскую. Как по мне, так уж лучше больничный рассольник, там хоть следы мяса встречаются.

– А Женечка наша придёт? – спросил Анатолий Фёдорович, когда я сел рядом с ним за стол. – Или не герцогское это дело плебейскую еду употреблять?

– Сказала, у что у неё своё, – сказал я и запустил ложку в рассольник.

– Значит, эту порцию можно разобрать, – сказал Василий Анатольевич и, пока никто не успел опомниться, забрал из лишней порции котлету. – А рассольник можно Зевсу отдать.

– За что? – возмутился Герасимов. – Чего тебе пёс плохого сделал? Лучше бы ему котлету отдали.

– Котлету жалко, – сказал Василий Анатольевич, немного подумал и перевалил в свою тарелку ещё и половину картошки. – Тогда вот это псу.

– С кем я работаю! – пробурчал Герасимов, положил свою котлету в полуопустевшую лишнюю тарелку и тщательно перемесил её с оставшейся картошкой. – Вот это, Ваня, потом Зевсу отнеси.

– Вот так идеально будет, – сказал я, доливая туда часть лишнего рассольника, выбирая погуще. – Сюда бы ещё сметанки.

– Да ты гурман, Ваня! – рассмеялся Анатолий Фёдорович. – Можно ещё запечённые артишоки с каперсами. И так слопает, я же ем.

Я к этому моменту настолько устал, что меня более чем устроили обезжиренный рассольник, паровая котлета и абсолютно несолёное картофельное пюре. Зато ничего лишнего. Сметелив свою порцию за считаные минуты, я сыто икнул и откинулся на спинку стула, собираясь с духом, чтобы пойти покормить собаку. В миску с адской мешаниной Василий Анатольевич добавил ещё половину котлеты.

– Вот то-то же, – буркнул Герасимов, залпом выпил компот и завалился на диван.

– Подожди, – сказал Олег Валерьевич, когда я встал и протянул руку за тарелкой. Он добавил туда половину от своей котлеты. – Пусть пёс порадуется.

– Делать тебе нечего, – прокомментировал его альтруизм Василий Анатольевич, сполз в мягкое кресло и закрыл глаза, почти сразу засопев.

Я взял со стола дополненную порцию собачьей похлёбки и пошёл во двор. На зов пёс откликнулся сразу, вылез из-под разлапистой ели и, радостно виляя хвостом, подошёл ко мне. Я сначала собирался поставить тарелку перед ним, но увидел выделенную кем-то специально для пса миску.

Судя по маркировке, посудина прибыла сюда из гастроэнтерологии. Не сильно удивлюсь, если её принёс Михаил Иванович, он может. Он только кажется мужиком суровым, а на самом деле отличный целитель и любитель животных.

– На-ка вот, полакомься, – сказал я, вываливая в миску содержимое тарелки. – Тебе должно понравиться. Только сметаны нет, ты уж извини. И каперсов.

Этот недостаток пёс проигнорировал, жадно уплетая моё угощение, продолжая вилять хвостом. Я погладил собаку и поплёлся обратно в ординаторскую с твёрдым намерением упасть в свободное кресло и немного вздремнуть. Глаза слипались прямо на ходу, и я рисковал вывихнуть челюсть во время зевоты.

– Приятного аппетита, громовержец, – сказал я псу, помахав ему рукой с крыльца, глядя, как он довольно облизывается, справившись с комплексным обедом.

Нечасто в жизни госпиталя бывают долгие затишья, но иногда и это бывает на пользу. Как говорится, солдат спит, а служба идёт. В ординаторской уже стояло сопение с похрюкиванием на все лады, вскоре в эту посвящённую сиесте симфонию был внесён и мой вклад.

Мне снился чудесный сон. Солнечный день, бескрайняя степь, высокая трава, почти по грудь и я иду, наслаждаясь ароматами цветов и проводя ладонью по верхушкам колосков. Где-то высоко в небе голосит жаворонок.

И вдруг справа от меня раздаётся утробное хрюканье матёрого кабана. Я остановился, прислушиваясь, в голове созревал план, куда бежать, как вдруг хрюканье переходит в визг и внезапно кабан закричал человеческим голосом:

– Ты совсем охренел, что ли?

Я резко открываю глаза и понимаю, что я всё ещё нахожусь в ординаторской. Возмущённо кричит Василий Анатольевич, которому Олег Валерьевич зажал нос по причине слишком громкого храпа. С дивана вскакивает взъерошенный Герасимов и ругается уже на них обоих, обвиняя во внезапной потере когнитивных способностей. Всю эту идиллию нарушает медсестра из приёмного покоя, которая заглянула в кабинет со встревоженным лицом, пытаясь кашлем привлечь к себе внимание.

– Я, конечно, дико извиняюсь, что помешала, – начала она достаточно громко, чтобы её услышали, потому что кашель не помог. – Там в приёмном отделении бабушка с внуком, доставлены по скорой помощи, в очень тяжёлом состоянии.

– Студент, иди, – махнул мне рукой Василий Анатольевич. – Не новичок уже, сам справишься.

Я бросил взгляд на шефа, тот утвердительно кивнул, и я пошёл за медсестрой. В холле приёмного отделения стояло две каталки, на которых в нескольких местах скрученными в жгут простынями были фиксированы вышеупомянутые пациенты. Женщина лет шестидесяти и мальчик лет десяти, одеты как для похода в лес за грибами.

Оба издавали потусторонние завывания и невнятные звуки, лица уже багровые от натуги из-за непрекращающихся попыток избавиться от пут. Увидев их взгляд, я понял, что как раз их-то когнитивные способности остались где-то в другом месте. Скорее всего, очень далеко отсюда. Беда.

– Беги в лабораторию за Евгенией Георгиевной, нужен ментальный эликсир, – сказал я медсестре, а сам положил ладони обоим на лоб и начал производить очистку от негативной энергии аномалии. Они накопили её очень большое количество.

– А Евгении Георгиевны в лаборатории нет, – сказала вернувшаяся медсестра. – По крайней мере, дверь заперта.

– Ну ты хоть постучалась? – спросил я, не прекращая целительного воздействия.

– Конечно, постучалась, – недовольно ответила женщина, словно её обвинили в слабоумии. – Тишина.

– Ну и что тут у вас? – поинтересовался подошедший Анатолий Фёдорович.

– Похоже на последствия ментальной атаки, – сказал я. – Наша герцогиня ушла, надо бы ментальный эликсир принести. От негативной энергии я их почти очистил, но они так и продолжают мычать.

– Это который фиолетовый? – уточнил Герасимов.

– Да, кивнул я.

– Работай, сейчас принесу, – бросил Герасимов и убежал в сторону лаборатории.

Глава 22

Я уже заканчивал очищать организм бабушки и её внука от негативной энергии Аномалии. Они перестали пытаться разорвать путы, стихло душераздирающее завывание, лишь мальчишка продолжал тихонько поскуливать, а пожилая женщина молча пялилась безумным взглядом в потолок, словно увидела там демона во плоти.

– Держи, Ваня, – сказал вернувшийся Анатолий Фёдорович, вручая мне колбу с тёмной жидкостью.

Я влил небольшое количество жидкости в приоткрытый рот каждому из них и наблюдал за изменениями. Взгляд стал с каждым мгновением проясняться, выражение лица стало спокойным, цвет нормализовался. Они оба уставились на меня и молчали.

– Как себя чувствуете? – задал я дежурный вопрос, и сразу понял, что что-то пошло не так.

И бабка, и её внук, внезапно начали закатываться от смеха. Да причём так, что начали проявляться проблемы с дыханием.

– Ничего не понимаю, – пробормотал я, и это вызвало новый приступ хохота.

Я поднял колбу и посмотрел на неё на просвет. В ней была не густая тёмно-фиолетовая жидкость, а сиренево-зеленоватая. И как я этого сразу не заметил? Это же явно не то!

– А вот сейчас я не понял, – выдавил наблюдавший за странным поведением пациентов Герасимов. – У нас тут комната смеха, что ли, открылась?

– Анатолий Фёдорович, – обратился я к шефу, протягивая ему колбу, – а вы где это взяли?

– Как это где? – в ироничной интонации переспросил наставник и как-то странно на меня посмотрел. – На столе в лаборатории, где же ещё? Какой-то цвет немного странный.

– Жаль, что вы раньше не разглядели всего этого, – вздохнул я и сам направился в лабораторию, по пути набирая номер телефона Евгении Георгиевны.

Герцогиня долго не отвечала, потом взяла трубку и ответила сонным голосом:

– У нас что-то случилось? – зевая, произнесла девушка. – А я пришла домой и почти сразу заснула.

– Мы перепутали эликсир, – начал я и услышал в трубке непонятный возглас. Я решил продолжить: – Нам нужен был ментальный, поступили пациенты.

– О, Боже! – пролепетала девушка. – А где вы его взяли?

– Как где? На столе в лаборатории! – ответил за меня Герасимов. Он подошёл достаточно близко, чтобы слышать вопрос.

– Это же полуфабрикат! – буквально вскрикнула Евгения. – Там не хватает двух компонентов и его надо вываривать! А как пациенты отреагировали?

– До сих пор хохочут лежат, – ответил я, глянув на несчастную бабушку и парнишку. – У них уже ужас в глазах, а они всё хохочут.

– Быстро дайте им готовый ментальный эликсир, – начала тараторить Евгения, – он в пробирках на штативе на верхней полке в шкафу справа, поторопитесь!

– Давай дуй! – хлопнул меня по спине Герасимов. – Я за ними присмотрю пока, чтобы не задохнулись.

Я стремглав бросился в лабораторию, в указанном месте и, правда, оказались нужные пробирки. Я всё равно на всякий случай посмотрел на них под лампой и на просвет. Густая тёмно-фиолетовая жидкость, вроде оно… Схватив одну из пробирок, я так же быстро понёсся обратно.

Всего несколько капель эликсира помогли привести настрадавшихся пациентов в себя. Они сразу успокоились и начали озираться по сторонам.

– Где я? – первой заговорила бабушка. – А что это со мной? Почему меня связали?

– Тихо, тихо, всё хорошо, – начал успокаивать её Анатолий Фёдорович, начиная потихоньку ослаблять путы. – Всё хорошо, успокойтесь, вы в госпитале, всё нормально.

Я тем временем развязал сдерживающие парнишку простыни, он сразу спрыгнул с каталки и бросился к бабушке, обнимая её и плача навзрыд. У меня уже появилась мысль, что им надо дать ещё немного эликсира, но Герасимов остановил меня жестом.

– Вы в лес ходили? – спросил бабушку заведующий.

– Там лихо одноглазое! – выкрикнул сквозь слёзы мальчик и снова уткнулся в старушку, продолжая реветь.

– Да подожди ты, Витенька, – обратилась она к внуку, гладя его по голове. – Мы с внуком в лес пошли и вдруг впереди между деревьев тень какая-то появилась. Я уж было подумала, что сосед наш на охоту подался, окликнула его, а он вдруг поднялся, вдвое выше стал, да как крикнет, у меня в глазах всё потемнело, дальше ничего не помню.

– Там ещё военные были вроде, – пробормотал мальчишка, оторвав лицо от бабушки, начиная потихоньку успокаиваться. – Но в другой стороне. Как это лихо крикнуло, со стороны военных бабахнуло, и всё.

– Что всё? – решил уточнить Герасимов, но мальчишка опять скривил лицо и уткнулся в бабушку.

– Их, правда, военные привезли, – сказала медсестра приёмного покоя. – Вместе с работниками скорой помощи. Как они их везли – уж не знаю. Эти тут оба вырывались так, словно в каждого демон вселился.

– Наверное, это то же самое существо, которое атаковало наш отряд, когда мы ходили в Аномалию за ингредиентами для эликсиров, – сказал я.

– Ты тоже видел это лихо одноглазое? – без тени иронии спросил Анатолий Фёдорович.

– Видел что-то подобное, как они описывают, – кивнул я. – Что-то наподобие человека в плаще с капюшоном.

– В смысле «наподобие»? – вскинул бровь наставник. – Его что, плохо видно было? Туман?

– Нет, тумана не было, – покачал я головой. – Просто из-за волны энергии Аномалии и давления на психику всё плыло перед глазами.

– Угу, то есть в действительности оно могло выглядеть как угодно, – пробормотал Герасимов задумавшись.

– Но ведь у нас совпало описание, – возразил я. – Значит, это точно был не слон или носорог какой-нибудь.

– Всё может быть, – пожал плечами Анатолий Фёдорович. – Однозначно это что-то новенькое.

– Господа лекари, а мы уже можем уйти? – поинтересовалась бабулька, слезая с высокой каталки при поддержке медсестры. – А то у меня еще дома белье не глажено, да и обед приготовить надо.

– Да-да, конечно, – сказал я.

Бабушка и внук благодарно раскланялись и двинулись к выходу.

– Только в лес больше не ходите! – крикнул им вслед Герасимов.

– Избави Бог, сыночек! – сказала бабушка, крестясь и кланяясь. Потом чуть потише продолжила: – Уж лучше мы дома посидим, никуда выходить теперь и не тянет. Уж за пределы городской стены так это точно.

– Как не вовремя сегодня наша герцогиня ушла, – произнёс Герасимов. – Отпустил её пораньше, сказала, что нездоровится.

– Странно, – удивился я. – Мне она на здоровье не жаловалась.

– Небось надышалась своими химикалиями, – усмехнулся Анатолий Фёдорович. – Давно собирался хозяйственникам сказать, чтобы вытяжку починили, плохо тянет. А респиратор она не особо уважает, как я понял. И чего ей не понравилось, не пойму…

– Есть такое, – улыбнулся я. – Мы уже пару раз все окна открывали, а если похолодает, то только на вытяжку и надежда.

– Пойду-ка я им письмецо накатаю в виде служебной записки, – сказал Герасимов. – А ты уже домой иди, твоё время закончилось. Ещё с утра по кустам в Аномалии шастал.

– Да, пойду, спасибо, – пробормотал я, только сейчас понимая, что, действительно, устал и дневной отдых несильно помог.

Я отнёс пробирки в лабораторию, отдал ключи заведующему, повесил халат, забрал свои вещи и отправился домой. В этот раз мне уже было абсолютно наплевать, как отреагируют горожане на мои доспехи спецназа, не видел смысла скрываться. Но вопреки всем моим былым опасениям, все, кого я встретил по пути домой, смотрели с почтением, даже приветствовали, как старого знакомого. Видимо, уважение к военным из-за повышения активности Аномалии чувствительно выросло, даже у шпаны и наёмников.

Я открыл дверь и мне сразу ударил в нос запах жареного мяса. Довольно ароматный, но в то же время довольно своеобразный. Сковорода уже не шкворчала, значит, блюдо готово.

За столом сидел Матвей. Он отрезал кусочек от стейка и с задумчивым видом пережёвывал. Увидев меня, отодвинул от себя тарелку и, кивнув на неё, спросил:

– Вань, а это что? – на его лице боролись противоречивые чувства, он вроде и рад такому блюду, но в то же время его терзают сомнения.

– Как что? – ухмыльнулся я, стаскивая с себя рюкзак, где лежало, в том числе и огнестрельное оружие. – Леший.

– Ты, наверное, шутишь? – вскинул брови Матвей, но жевать уже перестал, раздумывая, куда девать то, что находится у него во рту. Проглотить или выплюнуть.

– А чего ты остановился? – невинным тоном спросил я, снимая доспехи. – Нормальное мясо же. И пожарил ты его с душой, у меня уже слюнки текут.

– Ну так садись ешь, – сказал Матвей, продолжая смотреть на меня подозрительным взглядом.

Я помыл руки, с невозмутимым видом сел за стол, положил со сковороды себе на тарелку оставшийся стейк, неторопливо отрезал кусочек и закинул в рот. Мясо, как мясо, только привкус довольно странный. Немного горчит, привкус гудрона, но в целом вполне съедобно. Пока жевал, делал вид, что кайфую от блюда высокой кухни.

– И что, тебе ничего не кажется странным в этой говядине? – так и не прикасаясь больше к своей порции, спросил Матвей.

– По-моему, вкусно, – ответил я, пожав плечами, и отрезал второй кусок. – Только это не говядина.

– А что это? Лось? – поинтересовался Матвей и, глядя на меня, всё-таки решился отрезать себе ещё один кусочек. – Только не надо мне говорить, что это Леший. Мясо существ Аномалии вообще несъедобно.

– Кто тебе сказал, что оно несъедобно? – усмехнулся я, отрезая себе ещё. – Просто много на первый раз нельзя обычному человеку, поэтому больше половины этого куска не ешь. А вот мне, как магу, будет только на пользу. Я вычитал в одной книжке, что это ускоряет наполнение кругов маны и я быстрее смогу одолеть пятый, если буду есть регулярно.

Когда я закончил говорить, Матвей сидел с таким кислым лицом, словно ему набили рот гусеницами, того и гляди похвалится ужином прямо на стол.

– Так это что, и, правда, Леший? – пролепетал, зеленея, мой напарник и верный слуга в одном лице.

– Так я же тебе сразу сказал, – ответил я и невинно пожал плечами. – Только обратно его не надо выталкивать.

– Это ещё почему? – спросил Матвей, отчаянно борясь с приступом тошноты. – Я не буду это есть!

– А надо, Матвей, – уже совершенно серьёзным тоном сказал я. – Поедание мяса существ Аномалии для обычного человека полезно тем, что укрепляет организм и вырабатывает устойчивость к воздействию негативной энергии. Если ты будешь регулярно есть такое мясо, сможешь дольше находиться в Аномалии и гораздо легче переносить эти «волны». Такой расклад тебя устраивает?

Матвей некоторое время молча смотрел на меня, потом на кусок мяса в своей тарелке, всё ещё сомневаясь, стоит ли это пихать в себя.

– Зато ребятам смело можешь сказать, что ел ты этих Леших на ужин! – рассмеялся я.

– Убедил, – кивнул напарник, отрезал себе ещё один кусочек и отправил в рот. – Ты знаешь, а вполне съедобно. Необычный вкус, но можно привыкнуть.

– Вот и молодец, кушай, – сказал я, доедая свой стейк. Некоторые странности вкуса уже не замечал, словно всё, как обычно. – Только половину куска мне отдай, мне можно.

– Хорошо, – сказал Матвей, сразу отделяя примерно половину от начального объёма, и скинул на мою тарелку. – Буду потихоньку привыкать, а ты расти и крепни, как маг. Я тогда ещё суп доем. Если хочешь, могу тебе ещё пожарить.

– Не, – помотал я головой, разрезая всё, что осталось на удобные кусочки. – Мне этого вполне достаточно. Хотя, можно пожарить на утро, чтобы было уже готово.

– Будешь есть вчерашнее мясо? – ухмыльнулся Матвей. – Так-то это возможно, но зачем, когда у тебя есть я? Просто утром вместо каши я пожарю тебе свежий стейк.

– Ладно, – ответил я и улыбнулся.

Матвей потихоньку втягивается в роль моего подданного, это хорошо. Причём абсолютно добровольно, что вдвойне ценно.

– Кстати, – воспрял мой напарник, доедая суп. – А с этими рогами ты что собирался делать?

– Один рог Кабана ты можешь продать, а из того, что побольше, сделай себе новый меч, он будет гораздо лучше твоего, – сказал я, сыто откинувшись на спинку стула.

– Так я думал, что ты из этого себе сделаешь навершие для протазана, – удивлённо произнёс Матвей.

– Не, – помотал я головой. – Сначала так и хотел, то теперь у меня есть материал получше этого.

Я встал из-за стола, достал другой мешок, который был меньше размером, но тяжелее. Когда я выложил на стол два чёрных рога, почувствовалось влияние негативной энергии. Матвей поморщился и касаться рукой рогов не стал.

– Не нравится мне эта хрень, – прямо сказал мой напарник. – От них чем-то плохим веет. Что за горного козла ты там в Аномалии завалил?

– Так это с того Красного Медведя, – усмехнулся я, убирая опасный предмет со стола. – Я же тебе рассказывал. Просто домой сразу не принёс. Для меча этого маловато, зато из второго рога можно сделать два отличных охотничьих ножа. Один из них твой.

– Ты уверен? – спросил Матвей, глядя на меня исподлобья. – Мне кажется, что носить такое оружие вредно. Если честно, я хотел бы, чтобы ты не хранил это дома.

– Так, я всё понял, – улыбнулся я. – Коснись этого рога и запомни свои ощущения.

Матвей снова посмотрел на чёрный рог, как смотрят на какую-нибудь ядовитую жабу. Потом с опаской поднёс к нему руку и прикоснулся, скривив недовольную рожу. Через пару секунд он отдёрнул руку.

– Ну, я же прав оказался, – сказал Матвей и даже немного отодвинулся от рога. – Оттуда негативной энергией прёт, хоть закусывай.

– А теперь наберись терпения, – сказал я, укладывая один рог себе на колени. – Посмотрим, что ты потом скажешь.

Я положил на рог обе ладони и принялся изгонять из него негативную энергию, вытесняя её целительской. Негатива там и, правда, было аккумулировано море, так что мне пришлось потрудиться, даже медитировал во время процесса очищения. Когда всё закончилось, я снова положил чёрный рог на стол.

– А теперь прикоснись, – предложил я Матвею.

Значит, он мне всё-таки доверяет, раз придвинулся обратно и снова протянул к рогу руку. Сначала парень на всякий случай закрыл глаза, потом резко открыл и изумлённо посмотрел на меня. Теперь он держался за рог всей ладонью.

– С ума сойти! – пролепетал мой напарник. – А теперь за него даже приятно держаться. У меня до этого нога ныла, а теперь прошла совсем.

– А чего же ты молчал? – возмутился я, убирая рог в мешок. – Что там у тебя с ногой?

– Да мелочи, – отмахнулся Матвей. – Я тебя по такому пустяку даже тревожить не хотел. Подвернул сегодня ногу, наступил неловко, хромал полдня, а сейчас вообще не беспокоит, – он даже повертел стопой, чтобы подтвердить свои слова. – А вот теперь мне этот рог нравится.

– Теперь представь себе, у тебя будет нож, напитанный целительской энергией, – сказал я и уложил себе на колени второй рог. – Таким ножом ты сможешь не только колбасу нарезать или Лешего проткнуть, но и приложить к ране и подлечить её.

– Ничего себе! – воскликнул Матвей, уже совсем по-другому глядя на мою добычу. – То есть, если я сломаю ногу, то могу приложить нож, и кости срастутся?

– По идее, да, – кивнул я, начиная очищать от негативной энергии второй рог. – Только смещение так и останется. Артефакт не может полностью заменить целителя, потому что энергия из него просто будет поступать в твой организм и стимулировать восстановительные процессы, но только целитель может воздействовать целенаправленно и добиваться гораздо лучших результатов. Раны и ссадины ты сможешь залечить легко, ожоги тоже, но сложные глубокие раны и переломы могут зажить неправильно. Ну и форма артефакта в целом не так важна, сколько вложенная в него сила, просто ножом удобнее еще и противника ударить.

– Я, кажется, понял, – сказал Матвей, улыбнулся и убрал наконец руку с рога. – Это будет работать наподобие лечебного эликсира.

– Именно, – кивнул я. – Только его не надо каждый раз варить, просто нужно периодически пополнять в нём запас целительской энергии.

– А колбасу этот нож лечить не будет? – усмехнулся Матвей. – А то у меня фантазия богатая, я уже представил, что из этого выйдет.

– Нет, – рассмеялся я. – Колбасу и я не смогу вылечить. Зато любому существу Аномалии, которое ты поранишь этим ножом, будет очень нехорошо, так как будет вытесняться негативная энергия. Так что получится очень полезный нож. Я хотел попросить тебя, чтобы ты сходил к оружейникам и заказал ножи и наконечник для протазана. Только скажи обязательно, что все обрезки и осколки пусть вернёт.

– Ха! Так это из какого-нибудь кусочка можно будет сделать лечебный брелок? – оживился Матвей.

– Почему бы и нет? – пожал я плечами. – Можешь заказать себе. Только самый большой кусок обязательно отдай мне, я своему шефу обещал.

– Будет исполнено, ваше сиятельство! – отрапортовал Матвей, замерев по стойке смирно. Потом осторожно убрал рога обратно в мешок и сунул себе под кровать. – Завтра этим займусь. Сделаем всё в лучшем виде.

Потом он взял в руки рог Кровожадного Танка и погладил, словно у него в руках уже был меч его мечты.

– Знатный клиночек получится, – радостно произнес Матвей, потом внезапно взмахнул рогом, едва не снеся люстру и воскликнул: – Трепещите, враги!